Текст книги "Последний дракон в Паутине"

Автор книги: Ирина Бондарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

И понеслось! Я прыгала и крутилась вокруг себя, сверкая молитвенной плетью и серебром катаны. На вид монстры отличались от предыдущих: на сей раз это были гладкие черные гуманоиды с когтистыми руками и двумя головами каждая, черные тела поглощали скудный свет вечерних солнц. Чудища бросались на меня слаженными группами, координируемые маткой для наибольшей эффективности. Занятая спасением своей жизни, я попутно пыталась выяснить, в какой из тварей находится центр их разума и жизненной силы. В отличие от прошлого раза, моих теперешних противников уже не останавливали отрубленные руки и почти смертельные раны. Только одна гадина рассыпалась прахом после отрубания головы, но я к тому моменту уже была покрыта потом и сотнями царапин разной глубины.

Очень не хотелось прибегать к заклинанию Абсолютного Света. В прошлый раз оно на сутки высосало из меня силы, а ведь вокруг были свои люди, которые могли позаботиться обо мне. Сложить столь дорогую мне голову в когтях агрессивно настроенных монстров отнюдь не улыбалось, но мне почему-то казалось, что и мощное драконье заклинание будет не настолько эффективно против коллективного разума Хаоса. Как говорил учитель: «Если тебе не нравится результат твоего волшебства, подумай, какие компоненты изменить, чтобы добиться того, что тебе надо». Но не во время битвы же!

Что ж, рискнем.

Я отпрыгнула в сторону от основной массы нападавших молчаливым строем монстров, вскрывая клыками многострадальные запястья. Ненавистные браслеты окрасились дымящейся горящей кровью. Высокий вскрик все на том же неизвестном языке, и капли драгоценной жидкости сами закружились вокруг меня и моих врагов, заключая нас в красный вращающийся круг. А теперь самое время для экспериментов, если только меня не съедят раньше.

Начала плести основу заклинания, выпевая шипящие звуки древнего языка и внимательно вглядываясь засветившимися неземным светом глазами в черные зрачки каждой твари передо мной. Катана серебряным щитом ограждала меня от клыков и когтей, тянувшихся со всех сторон. Я добавила новые строки в волшебную песнь, интуитивно угадывая нужные слова на диалекте, которого никогда не знала. Внутри плескалось безграничное счастье, смешанное с неизбывной тоской по чему-то, чего никогда не было и не будет, ранящий свет щипал раны, туманом вытекая из моего тела вместе с кровью. Я танцевала пляску смерти с Хаосом и с каждой тварью в отдельности, высматривая, высматривая нужную мне. Ускорила запредельный темп движений, катана перед глазами слилась в одну серую полосу, твари – в черную. Кровавый круг сжимался вокруг нас, уменьшая пространство для маневров врагов. И наконец краем сознания я увидела то, что мне нужно.

Внутри одной из тварей пульсировал сгусток черноты, как будто громадное влажное сердце, качающее тьму по венам исполинского организма. Вместилище коллективного разума выглядело чудовищно и завораживающе одновременно. Не знаю, как тварь почувствовала то, что я разгадала ее, но заключительные слова измененного заклинания Абсолютного Света опередили ее лишь на долю секунды! Нечеловеческий смех вперемешку с рыданиями полетел из моего горла к разноцветным небесам Инталиона, сияние затопило каждую клеточку тела, хлынув невероятной волной, накрывая визжащих тварей с головой. Море света плескалось в кровавом круге, билось о его границы, слой за слоем очищая пространство мира от присутствия разрушительного Хаоса. Ослепленным сознанием фиксирую то, что в круге остались только мы с черной маткой. Ее плоские губы разжались, и режущий уши нечеловеческий голос произнес:

– Тебе не остановить Хаос, дитя Древних.

После чего тварь рассыпалась пеплом, как и остальные, а свет все сиял, заделывая прореху на ткани мирового эфира, забирая мои силы. Как только исчезло давящее присутствие Хаоса, заклинание сошло на нет. Я плюхнулась на колени, с трудом удерживаясь на ногах, дрожащими руками засунула сверкающую катану без единого следа черной крови в ножны. В голове ни одной мысли, мне бы не упасть снова носом в грязь. Земля вокруг была покрыта толстым слоем жирного безжизненного пепла, а мне было лень даже повернуть голову, чтобы более внимательно осмотреться. Последний день Темной луны оказался богат на события: воскресла, посетила новый мир, чуть не умерла снова, хе-хе. Сходила на разведку, называется!

Большим усилием воли запустила внутри своего тела регенерационные процессы, остановила кровь. Потом зачем-то сделала еще большее усилие и встала на ноги, расставив их пошире, упираясь катаной в землю, как клюкой. Наверное, со стороны смотрелось комично, но в таком состоянии я убила бы любого, кто посмел бы в этот момент смеяться. Последнее усилие воли – повернула голову, глядя по сторонам. Четыре богатых коттеджа без всяких заборов, общая терраса со столами и креслами, мертвые люди – вот и все поселение. Автоматически запустила поисковый импульс, но ни одной живой души в округе не было. Я доковыляла до ближайшего чистого кресла и с облегчением откинулась на мягкую спинку. Черное небо там и сям пересекали темно-синие и фиолетовые полосы, золотистая луна размером с меньшее из здешних солнц освещала окружающие меня предметы. Вот я и увидела здешнюю ночь. Внезапно я замерла, широко распахнув глаза: что-то во мне не так!

Я лихорадочно анализировала свое состояние, находя его вполне удовлетворительным, магический резерв был наполовину пуст, это-то и пугало! После прошлого заклинания я в беспамятстве провалялась сутки, потом съела трехдневный запас провизии и проспала еще полдня, чтобы восстановиться хотя бы частично. Сегодняшнее волшебство было на порядок сложнее, я изменяла исходные в процессе боя с таким противником, от которого еще никогда не мог уйти живым одинокий маг, черпала силы из глубины своей души, что было тоже под строгим запретом, как последнее средство спасения. И нате-ка, сижу в кресле, до которого добралась самостоятельно, занимаюсь самоанализом, да еще и колдую потихоньку! Хм, из значительных потрясений, которые со мной случались за последнее время, могу отметить только смерть от рук Даррена, да и его гибель от магии на моей крови. Хмыр его знает, возможно, увеличение магического резерва произошло как раз из-за этого. Я и раньше была отнюдь не самым слабым магом, примерно второго-первого уровня по меркам МГМ. Сейчас же моих сил хватило бы на схватку с любым архимагом! Радоваться? Не была ли плата за это удовольствие слишком высока и не означает ли это, что мне предстоит столкнуться с чем-то более сложным? Подумаю на свежую голову. Взмах рукой, и я вместе с креслом в своей комнате в таверне. Теперь главное – не проспать встречу с Эрионом, это я подумала, проваливаясь в сон.

– Лея!

Ммм…

– Лея!

– Что?

– Уже забыла, как звучит мой голос?

– Нет. Но ты мертв и не можешь по-настоящему говорить со мной.

– Да, ты все же убила меня, любимая. Но я все еще живу в твоем сердце.

– И мешаешь мне спать!

– До чего же ты иногда бываешь противной!

– Сам виноват.

Молчание.

– Простишь меня?

– Уже простила. Ты всего лишь убил меня.

– Но ты жива.

– Твоими молитвами.

– А говоришь, что простила.

– Простила. И все еще люблю тебя. Но это меня не остановит.

– Я знаю. Ты столкнешься с моими отражениями и убьешь их?

– Да. Я должна.

– Знаю.

На миг в темноте появляется столь любимое мной лицо, тянется ко мне губами. Ощущение нежнейшего шелка, скользящего по коже, чувство вины.

– Я всегда буду с тобой…

Я распахнула глаза. Сон, это всего лишь сон. Но его завораживающий голос все еще звучал в голове. «Я всегда буду с тобой». Ох, милый, и без этого тяжело! Свернула воспоминание о своем сне в компактный комок и отправила подальше в подсознание: я не могла позволить чувствам помешать мне. Слишком много надо было сделать сегодня. Быстро совершила необходимые утренние процедуры и помчалась в давешний трактир на встречу с Эрионом.

– Приветствую вас, госпожа Аррлея!

– И вам доброе утро, уважаемый! Вы не против, если я перекушу во время нашей беседы?

Пожилой вампир кивнул, а я сделала такой солидный заказ, от которого у бедного дяденьки глаза полезли на лоб. Проигнорировала – мне надо восстановить организм после ускоренной ночной регенерации. Пока я уничтожала блюда, которыми можно было бы накормить четырех здоровых мужчин, Эрион постепенно изложил все, что ему удалось узнать за ночь.

– Этого человека зовут Гарвин, и он действительно человек. Поселился на Инталионе около пяти столетий назад, обладает солидной коллекцией древних манускриптов и не совсем здоровым чувством юмора. Но побеседовать с ним, если он в хорошем настроении, весьма интересно. Лично я сталкивался с ним несколько раз на собраниях коллекционеров. Его резиденция находится на самой окраине Унлао и охраняется получше иного царского дворца. – Я вздохнула. На что-то другое рассчитывать было бы глупо.

Эрион дал мне достаточно длинный перечень экспонатов коллекции Гарвина, каждый из которых тот мог бы по праву называть истинным сокровищем. Также я узнала о количестве персонала, охраняющего резиденцию, парочку заклинаний, которые использовались на внешнем контуре защиты, и другие полезные сведения.

– Поговаривают, – задумчиво сказал старый вампир в конце своего отчета, – что есть у хитрого Гарвина пара вещичек, которые он никому не показывает. Они хранятся в его кабинете отдельно от всей остальной коллекции. То ли украденные у какого-то мага дневники, то ли похищенные из самой гильдии магов записки. В общем, история об этом темная, полная недоговорок и неясностей. А может быть, это вообще только слухи. За остальные сведения ручаюсь, но не за это.

Я задумчиво ковыряла вилкой остатки десерта, который впервые на моей памяти не влез в меня. Поговаривают, значит. Ну что ж, проверим. Поблагодарила бесценного Эриона, вручила ему обещанный гонорар и чуть-чуть еще сверху, ведь вампир очень сильно облегчил мне жизнь и сэкономил кучу времени. Дяденька удовлетворенно спрятал мешочек с вознаграждением за пазуху и поднялся прощаясь.

– Один маленький совет, щедрая госпожа. Берегите спину! Вчера на вас обиделся Эргард, а он вредный и злопамятный, как бы не захотел отомстить.

– Спасибо вам, Эрион. Буду начеку!

Думаю, общественность не настолько печется о здравии скользкого докучливого вампиришки, чтобы мстить приезжей магичке за его смерть: если попробует испортить мне дело, порешу с превеликим удовольствием.

Я вернулась обратно в гостиницу. Для предстоящего мероприятия мне понадобится напарник, который сможет с помощью одного моего амулета нейтрализовать несколько слоев защиты вокруг дома Гарвина, пока я буду пробираться в его кабинет. В одиночку, к сожалению, слишком велик шанс попасться.

Я положила перед собой верную катану. Серебряное лезвие, вытянутое из ножен, отражало солнечный свет и феерические небеса Инталиона, видневшиеся через окно. Мой боевой друг, который никогда не подведет и не предаст, обладающий волшебной силой клинок, при выплавке которого использовались не только запредельной сложности заклинания, но и моя кровь. Что уж говорить, силу магии крови отрицать невозможно, она справится с тем, перед чем бессильна любая стихия. И пусть этот вид волшбы смертельно опасен и истощает силы колдующего, я вряд ли откажусь пользоваться ею.

После долгих поисков в бездонной сумке выудила оттуда тонкий метательный кинжал, положила его параллельно острию катаны и коснулась руками обоих клинков. Связь между оружием поможет установить связь и с владельцем кинжала. Таким способом достаточно умелый маг может найти любого человека, не обладающего должной магической защитой от него. Кроме этого, я приготовила тонкую серебряную цепочку замысловатого плетения с подвеской-руной, она поможет мне держать моего будущего помощника в повиновении. Я тихонько напевала песню, в звуках которой чудились удары мечей, звон скрещивающихся в поединке лезвий, воинственные кличи невидимых армий, а сквозь пространство тянулась нить в поисках нужного мне юного человека.

С довольным видом я наблюдала, как посреди комнаты невидимая рука очертила светящимися линиями пространственную дверь, из которой спустя несколько мгновений вывалился тощий черноволосый мальчишка. Пока мой гость приходил в себя от перемещения, на его шее застегнулась моя цепочка с руной подчинения.

– Встать! – Мой голос был весьма сух и неласков.

Тело мальчика, словно вздернутое кем-то за шиворот, приняло вертикальное положение. Карие глаза испуганно смотрели на меня, затем наполнились гневом. Он узнал меня.

– Ведьма! Как ты посмела меня похитить! Я убью тебя!

Я неторопливо встала, подошла к мальчику и отвесила ему несколько довольно сильных затрещин. Нехорошо обижать детей, но тот, кто поднял руку на мага, должен быть готов к возмездию, особенно тогда, когда этого совсем не ждешь.

– Будешь говорить после того, как я тебе позволю. Ты опрометчиво оставил в руках опытной магички свою вещь. Цепь на шее чувствуешь? Попробуешь повторить свой поступок в Астане – цепь оставит тебя без головы, ясно? – Получив утвердительный кивок, полный гнева и стыда, я продолжала. – Имя?

– Кьен Арли. – Мальчишка шипел, как змееныш, но дергаться перестал, лихорадочно обдумывая свое положение. Умница.

– Итак, Кьен, ты пытался убить меня после того, как я милостиво пощадила тебя и не сдала властям в Астане. Теперь тебе придется служить мне до тех пор, пока я не сочту наказание достаточным. Уяснил?

Из-под смоляной челки меня сверлили карие ненавидящие глаза. Что ж, переходим к стадии демонстраций. Продолжая что-то говорить, повернулась к Кьену спиной. Видно, малыш только этого и ждал, поскольку через секунду почувствовала за спиной рывок и звук падающего тела. Обернулась: мальчик катался по полу, с хрипом пытаясь отодрать от горла душившую его цепь. Выждав еще пару мгновений чисто в воспитательных целях, я дала цепи приказ ослабить хватку. Кьен прекратил хрипеть, судорожно глотая воздух.

– Убедился? – Мой насмешливый голос вогнал мальчика в краску. – Итак, поясняю тебе суть предстоящей службы.

Я сняла в гостинице комнату, соседнюю с моей, отодвинула к стенам всю мебель и начала обучать подрастающее поколение всему, что могло пригодиться мне в дальнейшем. Три первые недели Голой луны я гоняла бедного Кьена так, как этого не сделал бы ни один сержант в армии. Я учила его бою на мечах, помогая усваивать знания в три раза быстрей с помощью магии, улучшала его собственные способности владения метательными кинжалами, увеличивала его гибкость, скорость реакции, изворотливость, показывала ему техники концентрации сил и медитации. К концу этого срока мальчик уже почти перестал окидывать меня ненавидящими взглядами, втянулся в учебу, овладевая знаниями почти с радостью. Я удовлетворенно хмыкала и увеличивала темп в несколько раз, снова и снова укладывая заносчивого подростка на лопатки. После каждой тренировки малыш засыпал, изможденный нечеловеческой нагрузкой, даже не снимая промокшую насквозь одежду. Я раздевала его, омывала худенькое тело губкой с травяным настоем, который помогал восстановить силы и снимал усталость, укладывала его под одеяло. Пусть Кьен был нужен мне всего лишь для одного задания, я впервые заботилась о каком-то чужом существе, и, должна признать, все было не так страшно, как я себе воображала. Но потом мой взгляд падал на запястья, закованные плотными кожаными наручами так, чтоб не были видны проклятые браслеты, и все хорошее настроение как рукой снимало. Хмыр!

– Сколько тебе лет? – спросила я в один из дней, пока мы переводили дыхание и пили чай перед следующим этапом упражнений.

Мне действительно было любопытно. Достаточно хрупкий на вид мальчик оказался на удивление крепким и выносливым, я ожидала от него меньшего, когда собиралась сделать своим помощником. Аура чистая, немного хитрости, есть склонность тянуть все, что плохо лежит, любовь к легкой жизни, которой, насколько я поняла, у него в принципе никогда не было. Цепкий ум, импонировавшее мне любопытство, темная полоса горечи по краю рисунка, боль потерь багряным цветком расцвела в правом нижнем углу.

– Семнадцать. Я пошел в отца, он тоже не отличался особой шириной плеч.

Он упомянул отца в прошедшем времени. Что ж, это объясняет красные цвета в ауре. Потеря близких всегда сильно влияет на людей, если только они не законченные извращенцы.

– А мать?

– Умерла, рожая мне мертвую сестру.

Вот почему подросток оказался на улице, почему начал воровать, обеспечивая себе существование. Да и на Инталионе оказался, скорее всего, скрываясь от обворованных преследователей, хоть и стоил проход вратами хмырову кучу денег, зато надежно.

Мы продолжали тренировки. Если будет настроение, после завершения задания я бы попробовала как-то исправить жизнь моего помощника. Его озлобленность на весь мир, колючая настороженность, отсутствие веры хоть во что-то хорошее не доведут его до добра. В один прекрасный момент такие мальчики попадают в передряги, из которых нельзя выбраться, ломаются и гибнут, как бабочки в огне. Мне было его жалко как сироте сироту, но пока он не был готов к выполнению моего задания, ни о какой жалости не могло быть и речи. Итак, по прошествии почти целого месяца, в двадцать седьмой день Голой луны, мы отправились грабить коллекционера Гарвина.

Две гибкие фигуры в темно-серых одеяниях перебрались через забор загородной резиденции. Я закрепила косу на затылке шпильками, чтобы волосы не мешали и не лезли в глаза. Кьена оставила под стеной высокого каменного здания среди сада с какими-то плодовыми деревьями, дав четкие указания и снабдив амулетами.

– Запомни, мальчик. В случае чего ты меня не знаешь и видишь первый раз. Пришел воровать фрукты, чтобы прокормить голодных братишек. Фруктов на всякий случай все же нарви, пусть лежат в мешке. Я в любом случае вывернусь, а вот тебя могут и убить, так что делай все в точности, как я сказала. Если что, постараюсь тебя вытащить.

Кьен кивнул, потом все же спросил:

– Зачем тебе меня вытаскивать? Я ведь пытался тебя убить.

Смотрю на него пристальным взглядом.

– Думаю, ты рассчитался со мной за это. А бросать напарников не в моих правилах. Если с рассветом меня не дождешься – беги в гостиницу. Ни секундой раньше.

Я шла по коридорам, наступая на сторожевые контуры, которыми, словно ковром, был устлан пол. В некоторых местах, где сигнализация была настроена более сложно и могла теоретически меня обнаружить, приходилось задерживаться и аккуратно расплетать чужие заклинания. Один раз мимо меня прошли бдительные охранники. Я перевела дыхание и откинула со лба челку, которая все-таки выбилась из тугой прически, несмотря на все шпильки.

Возле нужного мне кабинета я провозилась почти час, уговаривая сложный охранный контур пустить меня внутрь и не вопить на всю округу о вторжении посторонних. Наконец заклинание поддалось. Я попала внутрь кабинета Гарвина и осмотрелась. Да уж, защита тут была не в пример сложнее, чем в той части дома, через которую я сюда пробиралась. Магическое зрение различало ярко-красные нити, под разными углами пересекавшие комнату. Заодно и позволяло разглядеть на рабочем столе хозяина кабинета невзрачную потрепанную тетрадку, от которой разило магией. Других раритетов на книжных полках тоже хватало, но ни от одного из них не веяло волшебством, так что надо было пробираться к столу. Времени возиться с защитой больше не оставалось, скоро должно было светать, я слишком долго добиралась до кабинета, стараясь сохранить инкогнито. Придется идти так.

Я скользила между сторожевыми нитями, как змея, изгибаясь под невообразимыми углами, стоя на кончиках пальцев рук и ног, двигаясь по стене параллельно полу в тех местах, где это было необходимо. Давно уже не приходилось этого делать, но академическая выучка и тут не подвела. Наконец я уселась на стол Гарвина и взяла в руки драгоценную добычу, открыла обложку. Да, мне точно повезло: судя по первым строчкам, это был дневник какого-то мага гильдии, причем записи более чем тысячелетней давности. Я оглянулась на дверь. Замечательное творение неизвестного мага работало так, что, не подняв на уши весь дом, вынести оттуда тетрадку я никак не смогла бы. Придется выбросить ее в окно, выпрыгнуть следом и убраться, пока хозяин не проснулся.

Я начала путь обратно, держа в зубах раритетные записи, снова изгибалась и стояла на голове. Преодолев почти весь путь, я почувствовала, что через секунду чихну, и тогда ко всем хмырам мои усилия. Проклятый закон подлости! Я сделала несколько вдохов-выдохов, усилием воли прогоняя свербеж в носу. Уф, повезло! И как только я об этом подумала, кончик любимой косы выбился из прически, падая прямо на сторожевую нить. Хмыр. Нет, хмыр!