Текст книги "Разведёнка с прицепом (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 9

Магазин оказался два в одном. Небольшой, на несколько прилавков и только с самым необходимым. Продавщица – невзрачная девчонка на вид лет девятнадцати – с интересом рассматривала нового покупателя, оторвавшись от телефона. Её внимательный рыбий взгляд прохаживался по одежде, чтобы понять: залётная и проездом или же Дегтярёва жена, которую тот планировал привезти со дня на день.

– Здравствуйте, – начала разговор Маша. – Мне бы замок.

– Врезной? – тут же подошла девчонка к старенькой витрине, которая раньше явно была столом, и показала на врезной. Рядом лежал навесной. И все.

– Вот такой, – указала на навесной Маша, доставая из сумки деньги.

Антошка теребил юбку, стреляя глазами в чипсы, и Маша попросила их тоже.

– Жить к нам приехали? – осторожно поинтересовалась девчонка, принимая деньги. – Ой, а у меня сдачи нет, – выпятив губу, посмотрела в кассу, которой служил обычный ящик стола, разделённый для удобства на ячейки. Тут же лежала массивная толстая тетрадь, в которой по дням расписывалось, кто сколько должен, если финансы поют романсы.

– А у меня тоже, – пожала плечами Маша, но тут же вспомнила, что взяла с собой найденное богатство. Мало ли, что лежало оно в пустом доме столько, а вдруг теперь придёт кто и заберет? Пока дверь не запирается, надо держать ухо востро. Она отсчитала в сумке нужную сумму, стараясь не показывать, что у не там куча денег, и протянула продавщице.

– Так жить или как? – повторила девчонка, отсчитывая мелкую сдачу.

– Как получится, – честно призналась Маша. Кто знает, чем жизнь обернётся.

– Вы к Михаилу приехали? – не унималась она. – Женой?

Маша усмехнулась, глядя, как Антошка внимательно рассматривает упаковку с чипсами.

– С сыном я приехала к бабе Шуре.

– Так она ж померла? – выпучила глаза девчонка.

– Знаю, – Маша уложила в сумку нужную покупку. – Мы в доме её жить будем. – А у вас тут речка есть?

– Есть, – кивнула девчонка, – вот если выйти, – начала рассказ она, а потом и сама выбралась из прилавка, оказываясь на улице. – Туда, – указала в сторону. – Минут десять – речка. Только купаться не советую, – крикнула вдогонку, когда Маша отправилась с Антошкой дальше.

– А чего? – обернулась та.

– Там мужик утоп.

Машу окатило страхом, а Антошка с интересом уставился на мать.

– А что такое утоп? – поинтересовался, глядя чистыми серыми глазами на Машу.

О смерти они ещё не говорили, и обсуждать эту тему теперь, когда у ребёнка и без того стресс от второго по счёту переезда, было не с руки, потому она ответила.

– Нууу, что значит. Значит, пошёл, искупался и домой пришёл.

По пути встретилась какая-то женщина, внимательно глядя на новоприбывших.

– А чего тогда нам нельзя? – искренне удивился ребёнок, пытаясь попасть во взрослый шаг. Вот уж три года, а вопросами взрослыми сыплет, что и ответить как не знаешь.

– Потому что вода холодная, – нашлась Маша.

– А мне тёплая, – не отставал Антошка. – Я тоже хочу, как тот дядька – утопнуть!

Женщина, поравнявшись с незнакомой парочкой, расширила от удивления глаза, а Маша кивнула, здороваясь, и подальше оттащила ребёнка. Опустившись перед ним на корточки, она заглянула в глаза, держа его маленькое светлое личико в своих ладонях.

– Не говорит так больше никогда, хорошо? – попросила сына. – Плохое это слово.

– Но ты же сказала, что купался он.

– Сказала, – согласилась Маша, кляня себя за находчивость. – Просто заболел потом, – нашлась с ответом.

– Аааа, – протянул Антошка. – Тогда я утопать не буду, – согласно кивнул.

Они всё же добрались до речки, смотря на поросшие берега и слушая кваканье лягушек. Небольшая заводь, которая в народе называлась лягушатник, могла похвастаться зеленью и соответствующим запахом. Тут вопрос даже был не в утопленниках, а в гигиене.

– А хочешь, я тебе бассейн надувной куплю! – внезапная догадка пришла Маше.

– Хочу, – радостно запищал Антошка, прыгая около матери. – Только большой, – стал разу торговаться, – чтобы вон по сюда, – резанул по шее ребром маленькой ладошки.

– Может, вот до сюда? – рассмеялась Маша, рисуя черту над его головой, и они оба рассмеялись.

Возвращаясь домой, заметила мотоцикл около магазина и пошла дальше, когда окликнули.

– Привет.

И Маша не сразу поняла, что обращаются к ней, потому не обернулась. Мотоцикл затарахтел, а потом звук стал приближаться, и Дмитрий поровнялся с пешеходами.

– Зазналась? – усмехнулся водитель, и Маше стало неловко.

– Ой, нет, просто не ожидала, что меня зовут. Привет.

Антошка завороженно смотрел на рычащий агрегат, боясь оторвать взгляд.

– Хочешь, прокачу? – предложил Дмитрий, и Антошка сильнее прижался к матери. – Да не бойся, небыстро поедем, – пообещал водитель, и Антошка боязливо уставился на мать.

– Хочешь что ли? – не могла поверить Маша в то, что сын сядет к незнакомому дяде без неё. Но, кажется, желание Антошки перевесило всю боязнь. – Даже не знаю, – начала переживать, пожимая плечами, – вдруг свалится.

– Я племянников катал, нормально всё будет.

Отчего-то мужчина умел располагать, хотя Катерина и окрестила его хмырём.

– Только недалеко, – предупредила Маша, боясь, что поступает опрометчиво. Но так хотелось порадовать Антошку, который последнее время и так мало улыбался.

Мотоцикл дёрнулся и помчал вперёд по улице, а Маша последовала за ним. В конце он свернул на другую и пропал из вида. И, когда она уже стояла около дома, смотря, что прошло больше десяти минут, начала нервничать, не зная, что дальше делать и куда бежать. Дмитрия не было, как и Антошки. И как она только могла довериться незнакомцу, может, его даже не так зовут!

Маша бросилась к Катерине – единственной, кого знала поблизости, чтобы узнать адрес Дмитрия. Соседка выглянула немного удивлённая визитом, а, когда выслушала, что случилось, тут же выскочила из дома, намереваясь спасать ребёнка, вытирая на ходу пенные руки от посуды.

– Я ж тебе сразу говорила: хмырь. Кто ж в своём уме такому дитя доверит? Ох, горе ты луковое.

Размашистым шагом в резиновых сланцах она шла отвоёвывать то, что по праву принадлежало Марии, пока та не могла найти себе места.

– Да не реви, авось, обойдётся, – попыталась поддержать её Катерина. – Я из него мигом дух выбью, если ребятёнка обидит.

А Маша проклинала себя за беспечность и доверчивость, моля Бога, чтобы всё закончилось хорошо.

Глава 10

Дом Дмитрия располагался неподалёку, но там никого не было. Они постучали в окна, заглянули сквозь щели забора, мотоцикла не обнаружили.

– Ну да, прям он его домой и потащил, – упёрла руки в бока Катерина. – Может, в лес?

Конечно, можно было предполагать даже, что их унесли инопланетяне, но про лес Маша не верила. Не хотела верить. Приличный же человек, да и как вообще можно предположить подобное? Ей казалось, что Антошка где-то упал, что ему стало плохо, что сломался мотоцикл.

Впереди показалась машина – белые Жигули, направляющаяся в их сторону.

– А вот и Дегтярёв, – расплылась в улыбке Катерина, прикладывая ладонь к глазам, как козырёк, чтобы высмотреть сидит ли кто-то рядом с водителем или нет. – Не видишь, есть кто? – поинтересовалась у Маши, но той было не до Дегтярёва. Она пошла обратно, думая, что Дмитрий может уже стоять около их дома, не понимая, куда делась мать.

– Да погоди ты! – остановила Катерина, намереваясь убить сразу двух зайцев: и вопрос задать, и смотрины устроить. – Сейчас вон у Мишки спросим, может, видел.

Маша задержалась, ожидая, когда подъедет машина, а Катерина принялась махать руками, призывая остановиться.

Автомобиль затормозил, и Катерина с интересом рассматривала через лобовое стекло женщину, сидящую на переднем сидении. Была она не то, чтобы красавицей. Так, обычная, ради таких за сто километров не ездят. И чего Мишка только нашёл в доморощенной сероглазой девице этакого?

– Привет, сосед, – крикнула зычно и захохотала, похлолпывая по крыше Жигулей. – Как жизнь молодая? Честным пирком да за свадебку?

Маша осматривалась по сторонам, раздумывая, не уйти ли отсюда, пока Катерина удовлетворяла своё любопытство. Михаил улыбался и пожимал плечами, кажется, подобные вопросы его смущали. Девушка закатила глаза и покачала головой.

– Извините, – вмешалась Маша, понимая, что Катерина уже про неё забыла, – вы Дмитрия на мотоцикле не видели с мальчиком?

Михаил перевёл взгляд на говорящую, пытаясь понять, кто перед ним, и про какого Дмитрия речь.

– Да хмырь этот, – указала Катерина на дом Дмитрия, – обманом мальчишку соседки новой забрал и в лес уехал.

Михаил округлил глаза.

– Ничего себе у вас новости!

– А там сам понимаешь, что быть может, – продолжила жути нагонять. – Я ж говорила: мутный тип.

– Да нет, я сама разрешила, – покачала головой Маша. – Не видели?

– Нет, – пожал плечами водитель.

– Я пойду, они, наверное, дома уже.

Маша, не дожидаясь ответа Катерины, бросилась бежать в сторону дома, где её действительно ждал мотоцикл с пассажирами. Дмитрий сидел на земле рядом с мальчишкой, играя в камень-ножницы-бумага, и Маша счастливо выдохнула. В руках Антошки было зажато эскимо, которое он с удовольствием откусывал мелкими порциями.

Дмитрий бросил на неё взгляд, понимая, что она возвращается со стороны его дома. То, что Маши нет около магазина, он знал. Решил проехаться по нескольким улицам, а потом вспомнил, что не купил домой сахар. Потому и заехал взять. А мальчишке на мороженое перепало.

– Испугалась? – понял, поднимаясь с земли, и какая-то горечь была в его словах. – Ну ладно, поеду.

– Дмитрий, – Маше было неловко. – Да я просто думала, вы сломались где-то.

И тут позади послышалось.

– Ну что, вернулся? – голос Катерины разрезал воздух. – Участкового на тебя нет. Куда мальца деть хотел, признавайся? Маньяк.

Дмитрий бросил грустный взгляд на Машу, которая покраснела ещё больше. Ей добро, а она вон какой монетой платит. Ясно, Катерина могла только от неё узнать, что случилось. Но и её понять можно. Она мать!

– Спасибо, мы разобрались, – обратилась к ней, стараясь успокоить соседку, но та уже разошлась.

– У нас деревня приличная. Маньяков отродясь не водилось! А тут нате вам.

Дмитрий подошёл к мотоциклу, усаживаясь на него.

– Эх, Катерина, пересмотрела ты новостей. Если тебе в каждом мужике будут маньяки мерещиться, ничего хорошего.

– Дмитрий, – Маша обратила на себя внимание. – Спасибо за всё. И вот за мороженое, давайте, я вам деньги отдам, – тут же полезла она в сумку, резко доставая кошелёк, и несколько купюр выскользнули под ноги. Подхваченные ветром, две из них улетели в сторону, и Катерина наступила на одну из бумажек, не в силах ступить дальше шага.

Маша сконфуженно бросилась поднимать деньги, кляня себя, что всё выходит так нелепо.

– Подождите, – просила Дмитрия, но он уже застёгивал шлем.

– Это не для тебя, это для Антона. Для мальчишки, который ничего не боится.

Он попрощался с ребёнком и посигналил, смотря как чумазый Антошка машет в ответ, а потом уехал.

– Ты с ним поосторожней, – напутствовала Катерина, смотря на соседку, и как только Маша повернулась спиной, тут же подняла оранжевую купюру, быстро сунув её в карман. Да у этих городских денег завались. Вон, сорят направо и налево. Если такое в сумках носит, значит, не последнее. Иначе зачем по деревне шастать?

Конечно, здесь только и признавали, что наличку, но ни у кого отродясь столько много сразу с собой не было. Если только зарплату выдадут, и тает на глазах, как весенний снег. Вроде утром был, а к обеду один асфальт остался.

– Ну ладно, пойду, – первой попрощалась Катерина, убегая в дом. Неплохой выдался день. И невесту Мишки первая увидала, и заработала. И только сейчас она вспомнила, что на плите макароны варились. Бросившись в дом, она нашла горелую кастрюлю с прилипшими макаронами и в сердцах сплюнула.

– Ну вот, теперь кастрюлю покупать придётся.

Вытащила из кармана пятитысячную, понимая, что компенсация теперь положена по существу. И никакое это не воровство.

Маша открыла дом, впуская сына и помогая ему разуться. Ходить здесь босиком пока не хотелось, а в уличной обуви по дому тоже не с руки. Потому они переобулись в тапочки и оказались на кухне.

– Тебе понравилось кататься? – поинтересовалась она у Антошки.

– Он даже дал порулить, – округлил тот глаза радостно. – Представляешь!

– Представляю, – вздохнула Маша, понимая, что человека обидела. Она выбросила в мусорное ведро обертку от мороженого и предложила.

– А давай мы дяде Диме пирог испечём, – но посмотрев на печку, поняла, что не скоро она печь вообще что-то будет. Да и готовить. Потому они снова пошли в магазин, купили там печенья, больше ничего не было, и направились к Дмитрию.

– А мы вот с гостинцем, – подтолкнула Антошку для вручения подарка. – Ты не подумай, я умею быть благодарной.

– Да нормально всё, – Дмитрий вытер лоб рукой и растёр грязь по лицу.

– У тебя тут испачкано, – показала на себе Маша, и он отмахнулся.

– Потом вытру. А с соседкой своей поосторожней, сама видишь, какая она.

– Да уж, какая есть, – согласно кивнула Маша. – Слушай, может знаешь, где баллон купить газовый для плиты? А то и готовить на чём не знаю.

– А печка есть?

– Есть, да я не пользовалась ни разу.

– Значит, дров тоже нет, – кивнул Дмитрий, понимая, что Маша к жизни в деревне не приспособлена. – Ладно, покажу, что делать на первое время, а там и про баллон узнаю.

Мимо дома Катерины прошла делегация: Маша, Антошка и хмырь с дровами на тачке. Она даже дар речи потеряла, когда такое увидела.

– Перезвоню, – сказала подружке, с которой любила часами кости перемывать, и настроила локаторы.

Глава 11

Дмитрий оказался человеком хозяйственным. Он прочистил печку, рассказал, как ей пользоваться, и у Маши поднялось настроение. Быт понемногу налаживался. Худо-бедно так и жить станут. Можно было бы купить и чайник электрический, и плиту новую, только так тратиться Маша не собиралась, кто знает. Может, сейчас в карманах густо, а завтра пусто. Да и не давали ей покоя серьги. Перепрятала она и деньги, и драгоценность, а всё равно душа была не на месте, словно чужое без спроса взяла.

Вскипятили воду, сели чай пить, и разговорились. Маша без прикрас рассказала про их с Антошкой жизнь. Без эмоций, к чему оно человеку? А Дмитрий в свою очередь разговорился и про себя поведал.

– Дом этот другу принадлежит, дед у него тут жил. Олег часто вспоминал о деревне как-то с тихой грустью, будто здесь воздух такой, что на хлеб намазывать можно, – усмехнулся, отпивая горячий напиток. – А мне как раз то и надо было.

Отчего-то он замолчал и задумался, стоит ли говорить дальше или некоторые моменты упустить, и продолжил.

– Время у меня такое сложилось, что надо было уехать. И Олег это место предложил, а мне, признаться, просто сбежать из города требовалось. Приехал. Место и впрямь такое, что время останавливается, кажется. К работе приучен, с домом знаю, как совладать. Только местные очень любопытные, конечно, а разговоры мне вести с ними не хотелось. Не для того я из дома своего уехал, чтобы здесь людям душу наизнанку выворачивать. Потому решил ни с кем особо и не говорить.

Только с соседом порой общаемся, хороший мужик. А с такими, как твоя Катерина, иметь ничего не хочу. Желчная, злая, во всё свой нос сует. Потому…

Кухонная дверь отворилась и на пороге воссияла та самая Катерина, которая, не вытерпела и побежала хоть немного подслушать, чем же таким хмырь с разведёнкой занимаются да ещё при ребёнке. Небось, с виду городская, приличная, а по факту блудница последняя. И услышала про себя слова нелицеприятные, вынести уже не смогла. Ладно, когда ещё нос ото всех воротил, а теперь её грязью поливает.

– Хозяюшка, – запела Катерина. – Сахарку не займёшь? А то весь вышел.

И смотрит Катерина, как сидят за столом хмырь с разведёнкой и просто чай с баранками пьют, а не то, что она себе там придумала. А ребёнка рядом нет. Голову в комнату скосила, не видно мальчишки, тихо сидит, может, и уснул вовсе, пока эти двое тут милуются.

– Да, конечно, – поднялась Маша с места, а в руках Катерины и сахарница образовалась. Она ж не дурёха какая просто так ходить, надо же оправдаться. Вот по делу зашла.

Отсыпала Маша сахара той и отдала.

– Чаёвничаете, значит, – не спешит Катерина уходить. – Понятно. Видать, скоро на двух свадьбах гулять будем.

В руке Дмитрия что-то хрустнуло, и на стол посыпались куски баранки, пока он сам смотрел на хозяйский огород.

– Да не говори ерунды, – отмахнулась Маша. – Неужели по-соседски нельзя чаю попить?

– Так со мной он чего-то чаи не распивает или вот с Любкой Гороховой. К тебе наведался.

Наглость Катерины зашкаливала, но Маша была из другого теста, не как Светка, потому ответила.

– Помочь мне решил с печкой. У тебя же вот Арсений есть, он и помогает.

– Я про то и говорю, – с ухмылкой кивнула Катерина. – По всем вопросам.

– Помянешь чёрта – вот и он, – хмыкнул Дмитрий. – Вот же дал Бог бабе язык, – шумно поднялся из-за стола. – Ну чего ты ходишь? – подошёл ближе к Катерине. – Частная это территория, никто не звал, не приглашал.

– Ишь, раскомандовался, – упёрла свободную руку в бок. – Ни к тебе пришла, к подруге.

Маша округлила глаза, пытаясь припомнить момент, когда они перешли в разряд подруг.

– Да с такими подругами и врагов не надо, – ответил ей на это. – Ладно, – обратился к Маше, – показал, что с печкой, дальше сама. Пойду я свои дела делать.

Подвинул несносную бабу в дверях и вышел, а Катерина никак не угомонится.

– Наглый какой. Высказывать мне тут будет куда ходить, а куда не ходить. Сам на птичьих правах. Не в своём доме живёшь вообще, – крикнула вдогонку, и поняли Дмитрий и Маша, что подслушивала соседка под дверью до поры до времени. – Неясно ещё, чего из города укатил. Может, человека убил или от армии бегаешь.

Дмитрий взял тачку и домой её повёз. Вот же бывают люди, как заноза в заднице у любого. И чего им спокойно не живётся? В чужой монастырь со своим уставом так просто входят, будто реально командиры. С такими сразу надо рамки обрисовывать, или себе дороже.

– Ну и чего ты с ним возишься? – спросила Катерина у Маши. – Мутный он.

– Нормальный, – не согласилась Маша. – Сразу помог.

– Это потому, что ему от тебя что-то надо, – сузила глаза. – Понимаешь, о чём толкую?

– Скажешь тоже, – смутилась Маша.

– Деньги у тебя есть, вот он и крутится.

– Да какие деньги? – пожала плечами Маша. – Мы потому сюда с Антошкой и приехали, что ничего у нас нет.

Хотела Катерина про бумажки напомнить, что летали, да не стала. Вдруг эта сейчас кинется считать и пятёрку не найдет.

– Спасибо за сахар, – сказала и сбежала.

Созвонилась Маша со Светкой, попросила её бассейн присмотреть Антошке, если получится.

– А я тебя деньги потом отдам, – пообещала.

– Да я гляну, ладно. Только не знаю, в эти выходные, может, не смогу приехать. Ты там потерпи.

Конечно, Маша настаивать не стала. Как выйдет.

Вышли на улицу. Так хорошо, солнышко припекает, лето в самом разгаре. Кругом трава бушует, всё в бурьяне. Отправилась в огород, а там чудо. Малина. Спелая, ароматная. Растёт себе, пить есть не просит. Обрадовалась Маша. Вытащила из дома бидончик, Антошку рядом посадила с тарелкой. Сидит мальчишка, малину ест, от солнца щуриться, пока мать ягоду собирает и ему сыплет.

Рассказывает истории разные, и не знает, что снова у неё в доме гости.

Тихо-тихо отворилась калитка, неслышно человек ступает, поднимается по крыльцу и удивляется, что дверь открыта. На столе еда, кажется, дом нынче жилой!

– Есть кто? – спрашивает, но тишина гостю ответом, а в окошке женщина спиной какая-то видна в огороде.

Проскальзывает в комнату-темнушку человек, что шкаф с секретом хранит. Тут же, тут должен пакет быть. Шасть туда-сюда. Никак забылось, куда прятал?

– Погоди, я сейчас, – звучит голос уже на кухне, и застывает в страхе гость. Таится за дверцей шкафа, ждёт, когда свет включат.

– Иду уже, – кричит Маша сыну, выбираясь из дома с кружкой воды.

Снова пытается гость пропажу найти, только нет её. Никак нынешние хозяева увели, и кто такие? Выскочил из дома, уходить надо, как бы ненароком не застигли.

Глава 12

Вечером, когда Антошка уже уснул, Маша отправилась в небольшой закут, отгороженный от кухни шторкой, где у бабы Шуры стояла посуда и банки с крупой, этакий вместительный шкафчик, и достала оттуда жестяную банку из-под чая. Именно сюда она спрятала оставшиеся деньги и серьги, и принялась пересчитывать. Но сколько бы не считала, не выходило, как раньше. За замок она доложила из своих, но вот одной пятитысячной так и не было.

Достав серьги, она подошла к зеркалу, прикладывая их к себе, и вспомнила маму, отчего сразу невыносимо захотелось плакать. Телефон хранил память о ней в специальной папке, так Маша выделила небольшой уголок, в котором всегда могла побыть рядом с дорогим человеком. А вот из папки семья выбыл Эдик, и почти всё оставшееся место занял Антошка. Даже с Машей фотографий было раз-два и обсчитался.

Она села за кухонный стол, не включая света, боясь разбудить сына слезами, и долго сидела, рассматривая снимки, а потом перешла к видео. Как живая! Вот до чего техника дошла. Человека нет, но вот же он, будто снималось всё вчера.

Растирая слёзы по лицу, она вдруг услышала какой-то шорох за окном и испуганно вгляделась в стекло. Луна сегодня плохо освещала, спрятанная за облаками, потому вглядывайся не вглядывайся – ничего не увидеть. Наверное, показалось, или кошка соседская.

Когда загрохотало ведро, которое она оставила почти у самого крыльца, Маша подскочила на месте, слушая, как бешено ухает сердце в груди. Бросившись к двери, проверила, что крючок накинут. Но, если кто-то сильно захочет войти, вряд ли он выдержит. Притаившись около двери, она стояла, превратившись в слух, держа ручку, если вдруг кто-то примется дёргать, но больше никаких звуков не было. Может, и впрямь кошка или собака?

И ещё несколько часов провела Маша, слоняясь по дому призраком, потому что никак не могла уснуть, а на следующее утро пошла смотреть во двор. Ведро стояло там же, но что тогда упало? Она смотрела на него, не понимая, но вывод мог быть только один: это точно не животное. Кто-то ходил ночью по двору и поставил ведро на место.

– Да ладно тебе, может, показалось? – выслушала Светка, когда Маша решила поделиться с ней странностями. – Ну мало ли с чем перепутала.

– С чем, например?

– Да не знаю я. Меня же там не было.

Ей так хотелось поддержать подругу, но что она могла сделать на расстоянии, как не просить, чтобы та себя накручивала.

– И зачем к тебе лезть? Воровать даже нечего.

– Может, кто-то думает, что есть чего.

– Так! – командирским голосом сказала Светка. – Ты там только себя не накручивай. Приеду скоро.

– Ты ж сказала, что не получится.

– Ну а что делать с тобой? Приеду.

Позавтракали они с Антошкой, позанимались немного с буквами и цифрами, и в магазин решили прогуляться.

– А про вас сегодня спрашивали, – медленно произнесла девушка с рыбьими глазами.

– Кто? – не поняла Маша. Она искренне удивилась, услышав такое от продавщицы.

– Мужчина какой-то, – пожала она плечами.

– А почему про меня? Может, не про меня?

– Так пришёл, конфеты покупал, а потом и спрашивает. Скажи-ка, а кто сейчас поселился у Селентьевой. Я сразу не вспомнила, кто такая, а потом он про бабу Шуру сказал. Ну я и говорю: внучка её. Только как звать – то не знаю. А как звать?

– Маша я, – ответила, а у самой чувство неприятное внутри поселилось. Это кто же такой ходит и спрашивает. А если он ночью и был? – Как хоть выглядит?

– Ну как? – пожала плечами девчонка. – Обычный. Мужик какой-то. С бородой. В одежде.

– Молодой?

– Не-е, старый.

– А приметы какие-то есть?

– Да нет, – девчонка пыталась припомнить. – Не знаю. Просто спросил, и про сына вашего спрашивал, потом пошёл, а конфеты оставил, – показала она на пакет. – Странный.

Маша вышла из магазина сама не своя. Кто ж такой ходит и расспрашивает? А главное – зачем? А если захочет ночью снова их навестить? Стало страшно и жалко, что некому защитить. И решила Маша, что ей срочно нужна собака, потому снова пришлось идти к тому, кого Маша знала – Дмитрию.

Наверное, со стороны похоже, что она ищет любые способы подобраться к мужчине, только сейчас Маше было всё равно. Она была напугана странным незнакомцем.

– Собака? – Дмитрий немного удивился. – Обживаться по полной решили?

– Просто, – Маша замялась, не зная, с чего начать, а потом поведала Дмитрию всё, что случилось.

– Да вот собаки у меня нет, – развёл руками, – с местными говорить надо, да и со взрослой проблемы будут, а от щенка толку мало.

Покивала Маша согласием, поблагодарила.

– Пойдём тогда, – взяла сына за руку, направляясь домой, а сама думала, как теперь ночь пережить.

Но ближе к вечеру пришёл Дмитрий. Осмотрел критически замок, потрогал калитку.

– Забор бы тебе нормальный, – покачал головой. – Искал я твоего мужика, да никто почти не видел. Только продавщица и ещё один сосед. Будто умеет он хорошо прятаться. А, может, и уехал из деревни, кто знает. Но раз вы боитесь, я сегодня у вас переночую.

– Как это? – немного испуганно спросила Маша.

– Ну вот хоть на том диване, – показал на проходную комнату Дмитрий, которая соединяла кухню и спальню.

– Неудобно как-то, из дома тебя дёрнула.

– Нормально всё. Я и сам не понимаю, кто тут околачивается. А если уж и сюда ночью наведывался…

– А соседи что подумают?

– А тебе важно? Они уже подумали, – махнул рукой. – Если на каждого внимание обращать, кто что подумает, так жить будешь не для себя, а для них.

Легли они вечером спать. Маша постелила Дмитрию на маленьком стареньком диване. Так неудобно, не раскладывался он. Пришлось Дмитрию в три погибели свернуться.

– Может, лучше с нами в комнате? – стесняясь, предложила Маша, указывая на место, где недавно ночевала Светка.

– Да я и не к такому привык, нормально.

Только ночью и впрямь какие-то шорохи снова послышались.

– Слышишь? – испуганно спросила Маша, которой не удалось уснуть.

Дмитрий поднялся с места, беря в руки монтировку, что с собой принёс, и, включив свет на крыльце, вылетел на улицу.