Текст книги "Разведёнка с прицепом (СИ)"
Автор книги: Ирина Манаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)
Глава 5
Когда все гости разошлись, и Маша с сыном и подругой остались одни, они снова принялись за уборку. Работа шла споро, и женщины вскоре полностью закончили со спальней, в которой новым хозяевам предстояло ночевать.
– Уже поздно, тебе ещё вернуться домой надо, – Маша сняла перчатки, усаживаясь на кровать, застеленную чистым бельём, и посмотрела вокруг, довольная проделанной работой. Солнце уже начало медленно клонится к горизонту, а Света явно задержалась.
– Нет, сегодня я уж тут останусь, только предупрежу, – отмахнулась она, набирая номер телефона мужа и уходя в другую комнату.
– Мне не нравится, – Антошка насупил брови и надул губы. – Домой хочу, к папе.
– Ну, дорогой, мы уже обсуждали это. У папы теперь новая семья…
– А почему мы ему не нужны?
– Потому что…, – но нужные слова не находились. Маша и сама не знала ответа на этот вопрос. Оставалось надеяться, что сам Эдик хотя бы догадывался, почему вычеркнул там просто одну жену с ребёнком и притащил другую. Будто подросший сын не нуждался в его воспитании и поддержке. Как раз наоборот, именно сейчас в маленькой смышлёной голове формировалось понятие семейных ценностей. А их и не было вовсе. Откуда тут ценности, когда отец старую игрушку заменил новой, будто не было никаких чувств, не было времени, что вместе прожили. Ничего.
Маша к своим чувствам не обращалась. Она держала обиду на бывшего мужа, но решила, что не станет противиться, если он захочет видеться с сыном, а потому не меняла номер телефона и не блокировала Эдика нигде. Только он и не искал. Из одного брака прыгнул в другой, и Маша запивала валерьянкой грусть, смотря на фотографии молодых, устроивших небольшую вечеринку. Лиза прилично округлилась, а Эдик выглядел счастливым. Больше Маша к нему в гости на страничку не заходила. Надо учиться жить одной.
– Ну так почему? – не отставал Антошка, и Маша пожала плечами, громко выдыхая воздух. Да что тут вообще ответить можно на такое?
Машина зарычала на улице, и Маша удивлённо посмотрела, как та принялась двигаться. Света всё же решила уехать, не попрощавшись? Но потом Ольхова поняла, что подруга просто ставит машину ближе к дому.
– Сейчас есть пойдём, – потрепала по голове сына Маша, услышав, как хлопнула дверь авто, а за ней послышались сетования. Жара спала, занавески были замочены в найденном железном корыте, висевшем в сарае, и любому прохожему было видно, что происходит в доме. Маша выглянула в окно.
– Что случилось?
– И чёрт дёрнул меня машину перегнать, – цокнула Света, – колесо пробила.
– А запаска есть?
– Да вроде была, только менять-то я не умею!
– И я, – растерянно согласилась Маша. – Давай завтра спросим, может кто поможет. Если нет, по интернету посмотрим как.
– Вот это у нас приключение, да? – поднялась Светлана и пошла в дом, закрыв на сигнализацию машину.
– А уехала бы сегодня, ничего не приключилось, – резонно заметила Маша, усаживая за кухонный стол Антошку и доставая еду, которую они прихватили с собой.
Понимали: сначала уборка, а уж когда руки дойдут до готовки, Бог знает. Потому в магазине по максимуму купили нужного на первое время и с собой приготовили.
– Я ради тебя осталась, а ты меня гонишь! – махнула на неё Света. – Кстати, что-то я тут туалет не видела.
– На улице, – кивнула вбок Маша, очищая вареное яйцо.
– Будка что ли?!
– Она.
– А зимой как?
– Так же, – пожала плечами Маша. – Всю жизнь баба Шура жила и ничего.
– Караужас, – вздохнула Светлана, соединив два слово в одно. – Ой, Маш, не знаю. Все улучшают жилищные условия, а ты, наоборот.
Ольхова посмотрела на подругу, и Света тут же прикусила язык.
– Да знаю, я, знаю, – взяла кусок курицы-гриль, отправляя в рот. – Первое время и всё такое, но, блин, сердце будет болеть, что я привезла тебя сюда и оставила.
– Место есть, можешь с нами жить, – усмехнулась Маша.
– Да уж нет, спасибо, – растянула улыбку. – Вернусь в цивилизацию и буду страдать там.
– Сколько я тебе должна-то за свет?
– Да успокойся, ничего.
– И бензин тоже.
– Машка, – посмотрела на неё зло Светлана. – Вот если ты мне подруга, то давай на такие темы не говорить, а поссориться хочешь – вперёд.
– Спасибо тебе, – тихо прошептала Маша.
Когда с ужином было покончено, Антону выдали телефон с мультиками, а женщины перешли во вторую комнату, чтобы и здесь навести порядок. И так до самого отбоя, пока не свалились без сил.
Утро началось с того, что кто-то заглядывал в окна. Маша увидела четыре любопытных глаза, рассматривающих комнату, и кивающих друг другу в сторону раскутанной Светки. Она лежала на спине с открытым ртом, закинув руку на лицо так, чтобы защититься от света, в домашней футболке и коротких шортах. Маша села на кровати, выглядывая из-за грядушки, и мальчишки тут же скрылись, понимая, что их заметили.
Она накинула халат и подошла к окну, чтобы посмотреть, куда сбежали шпионы и сколько им лет. Два мальчишки лет десяти припустили влево от дома, убегая и постоянно оглядываясь. Солнце уже светило вовсю, небо было безоблачным, летний ветер мягко касался верхушек деревьев, перебирая крону.
– Мам, – позвал Антошка, усаживаясь на постели. Пока спят вдвоём. С тех пор, как разошлась с Эдиком, Антошка стал каким-то боязливым, перебрался из личной кровати к ней, будто страшился, что и мама однажды куда-то денется. Не засыпал, пока она не ложилась рядом, и кричал, когда не находил её рядом, пробуждаясь. Так и теперь. Открыв глаза, испугался, и тут же позвал.
– Я тут! Тише, – прошептала она, бросая взгляд на подругу.
– Да не сплю я, – сонно пробурчала Света, отворачиваясь к стене. – Окно открой, духота такая.
Маша послушно распахнула оба небольших окошка, вымытых накануне, отчего стало казаться, будто в доме света больше стало, и услышала звук мотора.
– Сиди, я сейчас, – приказала сыну, выбегая во двор, а потом на улицу. Если кто-то едет, значит, может знать, как меняются колёса. А она должна чем-то отплатить Светке.
Точка постепенно увеличивалась, превращаясь в мотоцикл с человеком на сиденье, и Маша приветливо помахала, надеясь, что мужчина остановится. Из окна своего дома показалась Катерина, с любопытством глядя на новую соседку. Когда мимо проехал мотоциклист, не удостоив её вниманием, а потом то же самое произошло с Машей, и та смотрела вслед немного удивлённо и расстроенно, Катя сказала.
– Как есть хмырь!
– Что? – не сразу расслышала Маша.
– Хмырь, говорю, – крикнула громче соседка.
– Я не хмырь, – донеслось откуда-то из дома.
– Да не про тебя я, – бросила через плечо Сеньке. – Это тот нелюдимый, опять в магазин поехал, а с людьми морду воротит здороваться.
– Ясно, – Маша запахнула легкий халат, намереваясь идти обратно в дом.
– А ты чего хотела? – поинтересовалась Катерина.
– Да вот колесо пробили.
– Ааа, – растянула та буквы. – Ну ладно.
И тут же скрылась в доме. Звук мотора снова усиливался, и Маша обернулась, прикладывая руку к голове козырьком, чтобы рассмотреть, кто едет на этот раз. Мужчина возвращался, но теперь уже она дожидаться не стала и направилась к калитке. Поравнявшись с домом, мотоцикл остановился, и Маша немного удивлённо обернулась.
Мужчина заглушил мотор и снял шлем, который в современной действительности выглядел как-то помпезно и насмешливо. Катерина тут же снова распахнула створки, принимаясь слушать с любопытством.
Глава 6
Маша смотрела на брюнета, не зная, что говорить, пока он глядел на неё.
– Случилось что-то? – вместо приветствия поинтересовался он.
– Да вот, – как-то неуверенно ответила, – колесо пробили, – поправила халат, пожимая плечами.
Мужчина спешился и поставил мотоцикл на подножку, вешая шлем на руль, и подошёл ближе к машине, критически осматривая колёса.
– Запаска есть? – поинтересовался, находя спущенное колесо и смотря на прокол.
– Вроде бы, – медленно протянула Маша. – Я и не знаю.
Мужчина поднял на неё глаза, и отчего-то стало неловко стоять перед ним в пижаме с растрёпанными волосами.
– Ну, привет, – послышался голос из окна, и Маша повернула вместе с незнакомцем голову.
Света облокотилась на подоконник причёсанная и в другой футболке. Неужто успела привести себя в порядок так быстро. Она нажала на сигналку, и машина, пикнув, мигнула фарами.
– Надо в багажнике глянуть, сейчас выйду.
Мужчина подошёл к багажнику, открыл его и полез под крышку, что прятала колесо.
– Нашли? – показалась Светка, а за ней бежал Антошка в трусах и майке, боясь оставаться дома один.
– Банан, – достал мужчина колесо, меньше, чем остальные.
– Апельсин, – ответила ему Света. – Колесо подойдёт?
– Банан, говорю, – снова повторил он, – покрышка такая. Доехать можно, но сильно гнать не советую.
– Да уж как-нибудь только бы до города добраться, – согласно кивнула Света.
Домкрата не нашлось. И Дмитрий, как звали нового знакомого, поехал домой за нужным.
– Ничего он перед тобой стелется, – немного с завистью крикнула Катерина, провожая взглядом мотоциклиста. – Мне даже «здрасьте» не сказал.
– А тебе на кой его здрасьте? – вылез из-за плеча Сенька, и тут же Катерина взвизгнула оттого, что его рука больно ущипнула её за мягкости на теле.
– Соседи же, – защищалась.
– Я вон тож пошёл здороваться, так ты чего?
– Ничего, – быстро заморгала. – А ну иди проспись, перед людьми не позорь, – толкнула его внутрь, и по звуку Маша поняла, что Сенька упал.
Антошка жался к ногам матери, выглядывая с интересом на улицу.
– Идём, одену и завтрак сделаю. Дождёшься тогда Дмитрия? – посмотрела на подругу Маша.
– Куда денусь с тонущего корабля, – развела та руками, отправляясь следом за подругой. – А он ничего, – шепнула ей на ухо, останавливая во дворе. – Ты бы пригляделась.
– Скажешь тоже, – покачала Маша головой. – Почему все думают, что мужчина и женщина не могут просто общаться. Сразу присматриваться надо.
– Потому что он неженатый и ты не замужем.
– В разводе, – напомнила Маша. – И с ребёнком.
– И что? – крикнула вслед удаляющейся подруге Светка. – Крест теперь ставить? После смерти и поставят, – а потом добавила тише, – а сейчас жить надо, пока живётся.
Пока Маша жарила яичницу, Света пыталась разузнать у Дмитрия всю подноготную.
– Давно тут живёшь? – интересовалась, усевшись неподалёку прямо на землю. Лето прогрело всё по максимуму, и теперь солнце скоро поднимется высоко и начнёт припекать.
– Не очень давно, – нехотя отозвался мужчина. Ему хотелось просто помолчать, а тут устроили допрос с пристрастием. Потому и не хотелось ему лишний раз останавливаться ни с кем, потому что в душу лезть станут, а ему вовсе не надо.
Катерина показалась из ворот с тяпкой, будто была намерена устроить прополку перед домом, а сама принялась продвигаться в сторону. Интересно же, что хмырь городским расскажет.
– Тяжело тут жить, наверное? – зашла с другой стороны Светка. – Вон мотоцикл какой хороший, а дорог нет нормальных.
Он обернулся на неё, усмехнувшись, и снова занялся колесом.
– С чего взяла, что хороший?
– Ну, – растянула слово Светка, не зная, как выпутаться. – Видно же сразу. Вон у него, – она присмотрелась к мотоциклу, – труба блестит. Хромированная, – вспомнила слово. – Ещё, – блуждала глазами по агрегату, а сама подбирала слова, – в общем, красивый! – не нашлась, что ответить.
– Глаз-алмаз, – закряхтел Дмитрий, откручивая последний болт, и колесо подалось навстречу. Откатив его в сторону, он принялся насаживать запаску.
– А я вот подругу привезла, у вас жить будет.
– У себя, – уточнил Дмитрий, – бросая взгляд на неприглядный домик. – Я уж думал, они ничейный. Сюда и мальчишки лазали, и бомб какой-то пару раз.
Светлана скривилась. Бомжей им ещё не хватало.
– А что за мужик? – решила поинтересоваться. – Местный?
– Да я толком и не знаю никого, просто ехал как-то вечером, а он тут околачивается. Роста небольшого, в шапке, хоть и жарко было. Не знаю.
– Кать, – позвала Светлана женщину, которая уже прополку делала около машины. – Говорят, тут ходил кто-то.
Катерина чуть не подпрыгнула от неожиданности, не рассчитывая, что её вообще заметят.
– А? – переспросила. – Я не знаю, у меня что по-твоему: наблюдательный пункт?
Светлана спрятала улыбку, немного отвернувшись, а Катерина продолжала.
– Может, и ходил какой-то. Только не из наших. Я его толком и не разглядела.
– Быть того не может! – подначивала Света. – Мимо тебя мышь не проскочит.
Катерина сузила глаза, смотря на неприятную особу, и облокотилась на древко тяпки.
– А я вас тут следить не нанималась, знаете ли, потому сами тут со своими мужиками разбирайтесь. И с тем, – махнула куда-то в сторону, – и с этим, – чуть ли не ткнула в Дмитрия. – То же мне, нос воротит. Как с нормальными людьми поговорить, так он носится, как угорелый. Приехал в деревню – надо отметиться, а не за забором прятаться.
– Да не прячусь я! – закрутил Дмитрий гайки. – Не о чем мне говорить. Семечки не люблю, сериалы не смотрю, алкоголь не употребляю.
– Видали? – обратилась Катерина неизвестно к кому. – Ему ещё и людей других подавай. А мы простые, не блестим, – вспомнила она отрывок из Онегина, – мы просто по душам могём. А чего ж сегодня остановился?
Дмитрий вздохнул, вытирая руки о поданную Светланой тряпку, и покачал головой.
– Да уж не для того, чтобы ругаться. Думал, помощь требуется.
– Это городскую увидал и сразу, да? – не отставала Катерина.
– Да причём тут Маша, – вступилась за её честь Светлана. – Хотя нет, оно понятно. На вот этом фоне, – провела она рукой перед Катериной с головы до ног, – она выгодно смотрится.
– Что? – ахнула Катерина.
Дмитрий отошёл в сторону, намереваясь покинуть поле брани.
– Она выгодно смотрится? Тощая и бледная. Да ещё и разведёнка с прицепом! – зло сказала Катерина, и только сейчас все заметили, что Маша стоит около калитки, грустно смотря на собравшихся.
Глава 7
– Видит Бог, я этого не хотел, – Дмитрий подошёл к мотоциклу, снимая с ручки шлем, и перекинул ногу. – Не слушай ты её, – обратился к Маше. – Завидует просто.
Надев шлем, завёл мотор и развернулся, уезжая по делам, не желая быть камнем преткновения. Приехал сюда искать душевного покоя, а, когда на тебя смотрят ни как на человека, а как на потенциального жениха, и общаться не хочется. Потому и сторонился народ. Только с соседом по душам порой болтал за кружечкой пенного.
– Ну это, – замялась Катерина. – Не такая уж ты и бледная, – пожала плечами, бросая взгляд на новую соседку. – Пойду я.
Она развернулась и направилась к себе, а Света набрала воздуха в лёгкие, намереваясь поносить нахалку, на чём свет стоит.
– Да что она себе позволяет?! – вскричала, но Маша только головой покачала.
– Не надо, Свет. У каждого своё виденье. Она ж по сути правду говорит. Разведёнка я, как есть, а вот мой маленький прицепчик, – улыбнулась, посмотрев на Антошку и потрепав его короткие волосы. – Который сейчас пойдёт чистить зубы и одеваться, – защекотала она сына, и тот радостно завизжал от смеха, наполняя улицу веселье.
Катерина обернулась, смотря как новые соседи заходят в калитку, и почувствовала досаду. Степенная какая-то городская, спокойная. Ну да, ребёнка с собой притащила, а кто бы бросил? И Катерина бы дитя своё за собой куда угодно везла и чужому мужику на воспитание подсовывала. Чай, безотцовщиной быть негоже.
Может, судьба у Марии нелёгкая, не сложилась. Да под руку подруга её говорить стала, вот Катерину и переклинило. А так бы она язык за зубами держала.
– Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, – зачем-то сказала Светлана, проходя на кухню следом. – Давай тут ещё всё приберём, а потом мне ехать надо.
– Я сама уж, – спокойно отозвалась Маша.
– Обиделась что ли? – посмотрела на неё подруга. – Ну извини. Я честь твою защищала, а эта корова…
– Не надо, Свет. Не хочу ни с кем делить ничего. Если человеку замуж хочется – что плохого? Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше.
– Вон Сеньку нашла уже, пусть угомониться, – вынесла вердикт. – Перекушу, – запихивала Светка в рот помидор, – и уборкой займёмся. Одна комната осталась и ещё половина. Надо ещё разобраться, как тут готовить.
– На печке, наверное, – пожала плечами Маша.
– На вот этой бандуре? – удивлённо округлила глаза Светка. – Назад в прошлое. Слушай, я мультиварку свою привезу тогда.
– Да не надо, не надо, – запротестовала Маша.
– Я не тебе, – остановила её от отнекиваний подруга, – я прицепу нашему, – кивнула на Антошку.
И так им смешно стало, что захохотали женщины, а Светка так смеялась, что чуть помидором не подавилась, и Маше пришлось её по спине стучать.
– Всё-всё, – шипела Светка, выставив руку в сторону. – Полегчало.
В углу нашлась старенькая газовая плита с пустым баллоном.
– Ну вот, жизнь налаживается, – откатила Света большой ржавый баллон из кухни. – Надо такой купить и приделать. Только опять мужик нужен, – сдула с лица невидимую прядку.
– Я почитаю, как там, может, сама сделаю.
– Сама, ага, сейчас, – не согласилась Светлана. – Даже не думай вообще лезть сюда. Я, конечно, Антоху к себе заберу, если что с тобой случится, так что спокойна будь, но вот лезть, куда не следует, не следует, – она задумалась над словами и махнула рукой.
Они перебрались в темнушку, которая соединяла две комнаты. Одна окнами выходила на улицу, вторая во двор. Эта же стояла без окна: молчаливая и пыльная. Включив свет, женщины осмотрелись. На стене висел ковёр, а поверх него старая рассохшаяся гитара. И Маша вспомнила, как баба Шура усаживалась на табуретке, ставила ногу на жёрдочку и заводила песню. Пела она хорошо, протяжно, и мать почему-то постоянно плакала. Слов Маша почти не помнит, но что-то про деревню. Дальнюю, на которую смотрят, прикрывшись рукой, и платки какие-то.
Груда одежды в углу, удивительно, как ещё не унесли, и какие-то детские книжки, хотя отродясь в доме детей не водилось. Журналы, тетради, даже альбом Машин, в котором она когда-то малевала цветы.
– Антошка, хочешь посмотреть, как мама в детстве рисовала? – спросила, улыбаясь, и настоящее соединилось с прошлым. Она осторожно перебирала пожелтевшие от времени страницы, показывая неумелые незабудки и розы. А на одном из листов сохранилась её семья: мама, папа и она. Маша провела пальцами по пропахшим временем страницам и грустно вздохнула. Жизнь такая стремительная. Не успеешь обернуться, и она та самая баба Шура, которой нет. А в доме люди наводят порядок, перебирая вещи, которые хозяйке казались важными и ценными.
Светлана старья не жалела. Её бы воля, она бы выбросила и горсть фотографий, лежавших в нескольких пакетах, и старые ходики, которые сейчас явно были паралитиками, и цветастые платки, принадлежавшие бабе Шуре. Но Маша лишь покачала головой.
– Я оставлю.
– Это ж хлам! – не поняла Светка, держа в руках тетрадь с рецептами. – Всё в интернете давно.
– Кроме бабы Шуры, – ласково улыбнулась Маша, забирая из рук подруги тетрадь. – Вот и пригодится, когда с печкой воевать надумаю.
Чего они только не нашли, разбирая старые завалы, а уж чего найти не ожидали, так это клад.
Светка первая схватила невзрачный пакет, перевязанный веревкой, и намеревалась его сразу отправить в мусор. Старая обувь, в которой она ковырялась, была впору какой-нибудь деревенской моднице 50-хх, потому она особо не рассматривала, что там, отправляя в утиль.
– Да подожди, – перехватила свёрток Маша. – Вдруг что-то важное.
– Машка, ну что там может быть? Туфли Екатерины второй? – усмехнулась, качая головой, и потащила очередную пару из шкафа.
Маша осторожно развернула пакет, доставая из него ещё один, и так несколько раз. Уже и самой Светке стало любопытно, что же там такое спрятано. Это оказались старые лодочки на небольшом каблуке.
– Ну вот, я ж говорила, – победоносно кивнула Светка, обращаясь снова к шкафу. – Но на екатерининские не тянут, извини.
Маша задумчиво разъединила туфли, сложенные друг с другом, и увидела, что внутри что-то лежит.
– Да выбрасывай ты их, – Светка держала на вытянутой руке старую майку. – Носить будешь? – усмехнулась, отправляя ветошь в мусорный пакет. А Маша разворачивала меленький свёрток, в котором лежало богатство.
Глава 8
Пачка рублей, перетянутая резинкой и сложенная вдвое, лежала на ладони, и Маша не знала, как реагировать.
– Вот это наследство привалило! – обрадованно присвистнула Светка. – Может это, ну его вашу Кукевку, обратно в город? А там…
– Нет, – покачала головой Маша, нащупывая ещё что-то в пакете, и вытащила на свет золотые серьги с гранатовой вставкой. Маленький камешек, обрамлённый в оправу, даже в полутёмной комнате будто мерцал.
– Красота, – протянула Светка из-за плеча, забирая находку и внимательно рассматривая. – А вы дом собирались продавать. Кому-то бы такое досталось! У тебя мать вообще не смотрела ничего что ли?
– Не до того было, – медленно ответила Маша, не в силах оторвать глаз от серёжек. Она ведь знала их, очень хорошо помнила. Мать не снимала украшение никогда, сколько себя помнит Маша, и вот теперь они здесь. – Это мамины серьги, – поделилась информацией с подругой.
– Да мало ли похожих! – отмахнулась Светка, принимая драгоценность. – Красивые. На крайний случай продать можно.
– Нет, – испуганно забрала найденное Маша. – Это память.
– Ну вот когда ты видела их на матери?
Маша пыталась припомнить. Но точно она уже была взрослой. Вещь настолько стала обыденностью, что на такое и внимания не обращаешь. Она просто есть.
– Значит, варианта два. Или твоя мать была тут ещё, но тебе не сказала, или это другие серьги.
– Да, наверное, – нахмурив лоб пролепетала Маша.
– Спасибо за деньги, дорогая баба Шура, – обратилась Светка к прежней хозяйке, подняв голову к потолку. – Вашей внучке они очень пригодятся. – Видишь, как хорошо ревизию устроить. А если б я уехала? Ты б и не нашла богатство.
– Так ты выбросить хотела, не разворачивая, – напомнила Мария.
– Ну, – замялась Светка. – Может, и хотела, может и нет, – решила держать оборону, когда зазвонил телефон. – Муж переживает, не нашла ли я тут себе какого-нибудь Сеньку, – усмехнулась, выходя из комнаты и отвечая на звонок.
Маша завернула деньги обратно в пакет, раздумывая, куда бы спрятать такую большую сумму. Вообще странно, что у деревенской бабули в кубышке хранятся такие деньги. Но мало ли, Маша не знала о бабе Шуре почти ничего. Только что был в её жизни какой-то гармонист, с которым случилась беда, и однолюбка Шура осталась одна век куковать. Мать говорила, что бесплодна она, да кто знает. Не было суммы, чтобы в городе на ту пору обследования всякие пройти. Жива и ладно, а дети – не главное.
И пока Маша раздумывала, уместно ли взять деньги, вернулась Светка.
– Ладно, Машка, пора мне. Никому в обиду себя не давай, вернусь на следующих выходных, привезу чего-нибудь, может, продуктов. Ты пиши, звони, не стесняйся. А деньгами пользуйся.
– А вдруг они чьи-то?
– Конечно чьи-то, – фыркнула Светка. – Твои, как есть. Дом твой? Значит содержимое тоже.
– Не знаю, покачала головой Маша. – Странно это всё.
– Странно видеть тебя тут, – ласково продолжила Светка, глядя на подругу. – А это тебе за то, что жизнь мотает. – Надолго хватит хоть?
– Я не считала.
– Вот она Ольхова, – покачала головой Светка. – Тебе стыдно, давай я.
Она быстро выхватила у неё из рук свёрток, достала деньги и пересчитала.
– Ну вот, 325 тысяч! – обрадованно воскликнула Светка, и тут же покосилась в коридор. Мало ли кто услышит, потому добавила громче. – Больше этот дом не стоит.! – А потом вручила обратно деньги Марии. – Сама разберёшься, не маленькая, а мне бежать надо.
Чмокнула подругу в щёку, схватила сумку и на выход. Маша с Антошкой пошли провожать и махали вслед, пока машина, не посигналив, скрылась за поворотом. Краем глаза Ольхова заметила, как шевельнулись занавески в доме наискось, где жила Катерина, но делить с ней ничего не собиралась. А потом отправилась в дом продолжать с уборкой.
Если бы не Светка, работы было бы куда больше. А теперь осталось не так много. Засучив рукава, она вернулась разбирать шкаф, и вскоре во дворе стояли большие чёрные мусорные пакеты, которых насчитывалось восемь штук, и нуждались в вывозе. Но с этим придётся повременить, пока она не найдёт того, кто справится с этой работой.
– А хочешь, сходим с тобой на разведку, – предложила она сыну, смотря на себя в потемневшее от времени старое зеркало в деревянной оправе. Чёрные пятна пошли по отражающему полотну, но можно было разглядеть всё, что нужно. Лёгкое ситцевое платье по колено для жары, а на Антошке футболка и короткие шорты. На головы они надели одинаковые панамы, купленные как-то на распродаже, и Маша вспомнила, что у Эдика осталась такая. Если не выбросил, конечно же.
Выходя из дома, Маша поняла, что закрыть его не получится, надо сначала купить замок, а потом, прижав дверь древком от лопаты и повесив имеющийся замок, выбралась из калитки, надёжно подвязывая её тонкой бечёвкой, будто она могла сыграть хоть какую-то роль, и пошла искать хозяйственный магазин.
По пути ей встретился уже знакомый Сенька, расплывающийся в улыбке, и походка его сразу изменилась на франтовскую. Он смешно размахивал рукой, помогая себе идти, и глядел на Марию соколом. Рубашка мятая и не первой свежести, какие-то штаны с вытянутыми коленями, но вот представлял он себя явно этаким гоголем.
Маша обернулась, боясь вновь встать между возлюбленными, но Катерины нигде не было.
– Добрый день, – проскрипел он, как несмазанные качели, немного кланяясь, и Маша ответила.
– Здрасьте.
– Как поживается в нашей деревне? – решил поддержать светскую беседу, выходя на новый уровень. Теперь он был не Сенькой, а Арсением Ломовым. Это с Катериной можно попроще, а тут уже статусно.
– Спасибо, хорошо, – Маша, не останавливаясь, намеревалась пройти мимо.
– Может, могу чем помочь? – поинтересовался вдогонку.
– Магазин хозяйственный у вас где? – спросила совета, и мужчина вызвался проводить.
– Сенька! – послышался громогласный голос, и он выматерился себе под нос, разворачиваясь с улыбкой.
– Да, Катюша?
– А ну дрова иди рубить, лентяй, иначе борща не получишь. И не только!
Сенька ещё раз зыркнул в сторону городской и пожал плечами, отправляясь работать по хозяйству, а Маша с сыном пошла по своим делам.
