Текст книги "Хозяйка замка (СИ)"
Автор книги: Ирина Муравьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Сама-то как? – спросила вдруг Лиззи.
На секунду у меня мелькнуло желание рассказать ей всё. Спросить совета. Но это быстро прошло. Да и что может сказать Лиззи в таком случае? «Перепихнулись, наконец? Вот молодцы!»
Поэтому я воздержалась от душевного разговора, ограничившись тем, что мне подошло платье, которое она подарила на рождество.
Довольная Лиззи попрощалась со мной и отправилась досыпать, что она обычно делала почти до часу дня. Я же, наконец, смогла вернуться к работе.
Странно, но разговор с подругой, даже столь обычный, отрезвил меня. К чему все эти переживания? Будто бы скоро конец света. Я проходила через многое в своей жизни. Переживу и этот момент. Главное, держать голову холодной. Окончательно приведя мысли в порядок, я открыла ящик стола, чтобы достать свой реставрационный дневник и приступить к работе. Странно, но в верхнем ящике, куда я всё обычно убирала, моих записей не оказалось. Они лежали в ящике ниже.
Я постаралась вспомнить, почему положила записи именно туда, а не на обычное место, но не могла. Если только их не смотрел кто-то другой, шарившей у меня в столе. Но я держу мастерскую закрытой на ключ. Да и кому интересны мои заметки? Наверное, я ошиблась ящиком второпях, когда Джон потащил меня вчера на улицу.
Невольная мысль о Джоне неприятно кольнула. Злясь на себя за это и заодно на Джона за то, что он так беспардонно лезет в мои мысли, я приступила, наконец, к работе.
Глава 15
Весь остальной день прошел ничем не примечательно. Я работала над портретом, Джон руководил отъездом ярмарки. Пару раз, подходя к окну, я видела, как он мелькает то тут, то там, раздавая указания. Где-то в середине дня ко мне заявилась дружная четверка. Мы тепло попрощались, и я вернулась к своей работе, которая, однако, не слишком клеилась.
Обычно, занимаясь реставрацией, я настолько погружаюсь в мир картины, над которой работаю, что не замечаю хода времени. Сегодня же часы шли нарочно очень медленно. В голове крутились мысли, далекие от работы, и центральной фигурой моего дня была вовсе не леди Джулия. Наконец за окном стемнело, и я решила закончить свои мучения. Особенно от того, что ничего хорошего при такой работе выйти и не могло. Размышляя так, я вышла в коридор и наткнулась на Джона.
Удивительно, но отъезд ярмарки занял много меньше времени, чем её подготовка. Всё разместили по грузовикам и вывезли в сторону Лондона за один день. Я надеялась, что Джон устал и направится в свою комнату отдыхать, ведь мы так удачно не пересекались с ним целый день! Но вот он оказался здесь, стоял напротив меня и улыбался.
– Привет, – проговорил Джон.
– Привет, – предательски покраснела я и потупилась.
– Думаю, нам надо поговорить, – предложил Джон.
– Да. Я тоже так думаю, – согласилась я, хотя так не думала.
О чем говорить?
Вот и всё. Будто я сама не знала, что прошлая ночь была ошибкой! Нет, нам надо поговорить. Ох, Джон, зачем всё усложнять?
– Аниа…
Джон сделал паузу, подбирая слова:
– Я хочу, чтобы ты знала: вчерашней ночи не было в моих планах…Но…
Я ждала, что будет дальше, попутно злясь, что хороши вчера были оба, однако вместо продолжения разговора я ощутила поцелуй Джона на своих губах.
Это было неожиданно. Поцелуй был медленным, нежным. Совсем не таким горячим и требовательным, как вчера. И всё же, ноги мои начали подкашиваться.
– Вот, – пробормотал Джон, оторвавшись от моих губ, – я плохо умею говорить такие вещи, но мне кажется, что мы можем попробовать.
И, не дожидаясь ответа, он снова поцеловал меня.
В этот раз более настойчиво.
Чтобы не потерять равновесие, я прислонилась спиной к стене коридора. Дыхание мое участилось. Но, несмотря на то, что глупое мое тело так отзывалось на его прикосновения, я нашла в себе силы оторваться от Джона.
– Постой, – сказала я, выставляя руку вперед, – мы не можем…
– Что именно?
– Работать вместе. Спать вместе…
Мне почти удалось отстранить от себя Джона, но, вопреки моим ожиданиям, он лишь лукаво улыбнулся.
– Почему нет?
Ответить я не смогла. И тогда Джон снова прижал меня к холодной каменной стене коридора. Его руки шарили под свитером. Губы целовали мои лицо, шею.
В порыве нежности и разгорающегося желания я обняла Джона, прижимая его крепче к себе, позволяя ему взять верх, получить контроль. Растворяясь без остатка в его тепле и ласках. А в голове моей крутилось:
– И, правда, почему нет?
Всю следующую неделю мы провели в полной тишине и покое. Всё-таки приятно, что Кеннет Кастл снова оказался только нашим.
Джон, как и обещал, показал мне свою спальню. И он не кривил душой, говоря, что это одна из лучших комнат замка. Расположенная в башне на последнем этаже, спальня являлась прекрасным образцом нео-готического стиля. Потолок, украшенный звездами. Стены, обитые панелями красного дерева, с дивной резьбой в виде переплетающихся стеблей фанатастических цветов, на лепестках и бутонах которых сидели сказочные птицы. Огромная кровать с пологом из черного бархата. Но, главное, с верхнего этажа башни открывался нереально прекрасный вид на море. Хотя, о чем я говорю…
В те дни, погруженные друг в друга, мы с Джоном обращали мало внимания на окружающие нас предметы. Зато у меня получилось заново открывать для себя Кеннет Кастл, узнав, что, где и как можно в нем делать.
Гостиная, большая библиотека, кухня, кладовая, ванная… И, конечно же, все уголки спальни Джона, где нас охраняли нарисованные звезды.
Под Новый год позвонила мама. Обычно это был один из тех немногих дней, когда она вспоминала обо мне и озвучивала свои стандартные пожелания здоровья и благополучия.
– Ты хорошо выглядишь, – заметила она.
– Спасибо, ты тоже.
– Нет, правда. Ты как-то изменилась, – настаивала мама.
– Наверное, чудодейственный морской воздух, – попробовала отшутиться я.
Маму это удовлетворило.
– Как твой сольный проект? – спросила она.
Я замялась. По правде говоря, в последнее время я уделяла леди Джулии вовсе не так много внимания. Хотя, как учила меня Лиззи, если не знаешь или не хочешь отвечать, говори: «Хорошо».
Так я и сделала. Мама снова осталась довольна ответом. Она пожелала мне Счастливого Нового года, передала привет от моих сводных брата и сестры, и снова исчезла из моей жизни. По крайней мере, до восьмого марта, которое она свято чтила.
– Это была твоя мама? – спросил Джон, в это время готовящий пирог, который должен был мне обязательно понравиться.
– Да, – коротко ответила я, убирая телефон.
– Ты о ней раньше не говорила. Только немного о бабушке.
Я пожала плечами. А что тут было говорить? Если я рассказывала Джону, как мы с бабушкой проводили лето в деревне у её сестры, то это потому, что это быливоспоминания детства, дорогие моему сердцу. Что же до мамы… Она родила меня, когда ещё была студенткой. Отца своего я не знала. Мама никогда не говорила, что за кошка пробежала между ними, но они расстались еще до моего рождения. Дальше маме надо было продолжать учиться. Потом работать. Устраивать свою жизнь.
Меня растили и воспитывали бабушка и дед. После того как дедушки не стало, только бабушка. Когда мне было четырнадцать, мама наконец добилась своего и вышла замуж, как все нормальные люди.
Отношения с отчимом у меня так и не сложились. Не потому что он был плохим человеком. Нет. Просто к тому моменту я была уже слишком взрослая и не нуждалась в отце. Потом я уехала жить в общежитие. Дальше сняла свою первую квартиру.
Бабушка умерла три года назад.
Мама осталась. Но мы были чужими друг другу людьми. Конечно, всё это я не стала рассказывать Джону. Просто пожала плечами и улыбнулась. Но, видимо, вышло как-то грустно и неубедительно, так как Джон сократил расстояние между нами и прижал меня к себе.
– А твои родители? – зачем-то спросила я.
– Что ты хочешь знать о них?
– Ты тоже о них ничего не говоришь.
Джон вздохнул:
– Они давно умерли. Вот и всё. У отца был рак. Мама…ушла вскоре после него.
Я мгновенно пожалела о своем вопросе.
– Прости, – сказала я, – Я не хотела, не должна была…
– Нет, всё в порядке. Я переживал. Тогда. Теперь всё в прошлом, – Джон провел рукой по моим волосам, его пальцы нежно коснулись щеки. – Хочешь, прогуляемся после ужина? Я покажу тебе прибрежную пещеру с отличной акустикой.
– Какое заманчивое предложение, лорд Кеннет, – согласилась я.
Новогодний вечер мы провели в «Старом замке». Генри с Мэри любезно пригласили нас на ужин, и вечер прошел более чем приятно. После, когда мы уже прощались, Мэри шепнула мне, как они с Генри рады, что Джон нашел такую хорошую девушку. Я слегка смутилась. За ужином мы вели себя как обычно, ничем не выдавая своих новых отношений. Неужели, это все же было так заметно? Впрочем… Мне всё же было приятно.
После встречи Нового года жизнь стала входить в более-менее привычное русло. Джон занимался своими делами в замке. Я вернулась к работе над портретом леди Джулии. Хотя наши отношения с последней всё еще были омрачены обоюдным недовольством.
Гвендолен оставила свой дневник в замке, сама покинув его навсегда. И виной тому была никто иная, как моя подопечная. Что же до леди Джулии, то мне казалось, будто она не одобряла моих отношений с её пра-пра– правнуком.
По крайней мере, возле портрета меня стало преследовать странное чувство. Его было сложно описать, но мне казалось, будто леди Джулия внимательно следит за мной. И от этого внутри созревало неприятное волнение. Будто что-то плохое должно вот-вот случиться.
Мне было не по себе, но я постоянно напоминала себе, что призраков не существует. А я
– профессионал. И все мои волнения – лишь результат чрезмерного увлечения работой. Однако неприятное чувство не проходило, и в один из вечеров я решилась поделиться своими страхами с Джоном.
– Ты веришь в призраков? – тихо, сама не веря, что я это спрашиваю, сказала я.
– Что?
Джон приподнялся на локтях.
Мы лежали в кровати, и он читал какую-то книгу, явно не ожидая моего вопроса.
– Ты веришь в призраков? – повторила я.
Джон склонился надо мной, приподнявшись на локтях.
– С чего такой вопрос?
– Сама не знаю, – призналась я, – просто иногда у меня появляется чувство, будто мы с тобой здесь не одни.
Джон усмехнулся. Поцеловал меня в ключицу. Затем нежно прикусил кончик уха и прошептал:
– Никаких призраков не бывает…
– Да, наверное. Но разве за всё время здесь, ты ни разу не чувствовал себя странно?
– Ну, однажды я заблудился в коридорах северного крыла. Это было странно, так как я знаю замок с детства, – улыбнулся Джон, начиная расстегивать пуговки на моей блузке, – хотя, наверное, я тогда просто слишком много выпил.
– Мэри говорила, что в замке она чувствует себя неуютно, – вспомнила я.
– Ну, у Мэри полно разных фобий, – парировал Джон.
Он поцеловал шею под ухом и начал спускаться ниже.
– Например, она боится темноты. И грязи на кухонной посуде, – поделился он, попутно обводя языком кружок вокруг моего соска.
– И все же замок такой старый, – не сдавалась я, – где же и водиться привидениям, как ни в нем?
Джон продолжал наступление. Пользуясь моим положением на спине, он стянул с меня пижамные штаны целовал всё тело, разжигая и без того сильное желание еще больше.
– Артур рассказывал, что видел в замке тени, – привела я чахлый аргумент, хотя с каждой секундой внятно выражать мысли становилось всё сложнее.
Джон положил голову мне на живот.
– Артур – придурок, – доверительно протянул он.
Я рассмеялась.
– Раздвинь ноги, – скомандовал Джон, воспользовавшись паузой.
Послушно, я сделала, что он велел, и тут же ощутила жар его языка в моей самой сокровенной точке.
– Прости, не знаю, что на меня нашло, – вздохнула я, теряя от нахлынувшего наслаждения последние мысли о приведениях.
Джон на секунду оторвался от своего занятия.
– Аниа, никаких призраков не существует. Тебе не следует даже волноваться об этом, – сказал он.
После чего весь мир для нас, с привидениями или без них, перестал существовать.
Следующие несколько дней я и, правда, совершенно забыла про призраков. Работа над реставрацией портрета леди Джулии шла спокойно.
Наверное, я сама придумала все свои страхи. На выходных мы съездили в Карнарвон – живописный прибрежный город и административный центр графства Гуинет, в котором находился Кенет Кастл. Разнообразия ради отправились на экскурсию по замку Карнарвон, где в 1911 была проведена инвеститура Эдуарда VIII, а в 1969 – принца Чарльза. Было смешно наблюдать, как Джон фыркает при мелких исторических ошибках экскурсовода. Потом мы сходили в небольшой частный клуб, где все, кажется, давным-давно знали Джона.
– Не предполагала, что ты настолько популярная личность, – заметила я, когда очередной человек подошел к Джону, с широченной улыбкой и стандартным: ' Hi, John, how do you do?'
– В свое время я часто бывал в этих местах, – пожал плечами Джон.
Вечером мы сходили потанцевать и закончили ночь в одном из лучших отелей города, из окна которого открывался умопомрачительный вид на море.
После возвращения в Кеннет Кастл я и вовсе забыла о своих страхах.
Пока одной ночью не проснулась от холода, пронизывающего всё мое тело.
Я лениво открыла глаза, думая, что это, наверняка, поломка системы отопления. Но была не права.
Возле кровати стояла она.
Бледная. Укутанная туманной синевой. Она смотрела на меня безжизненными глазами, и от этого взгляда внутри меня самой словно что-то умирало.
Никогда в жизни я не испытывала такого ужаса.
И такого полного оцепенения.
Я не могла кричать. Я даже не могла вдохнуть полной грудью.
Казалось, всё вокруг замерзло.
А она все смотрела и смотрела на меня.
Леди Джулия Кеннет.
Лицо её, столь хорошо знакомое мне, было лицом покойницы.
Бледные губы шевелились, будто что-то шептали. Но слов я разобрать не могла.
Наконец, призрак протянул ко мне свою руку. Тонкие безжизненные пальцы коснулись моей щеки. Мертвое лицо приблизилось совсем близко, так что сердце мое забилось на предельной скорости.
– Берегись, – расслышала я.
И призрак исчез.
Джон проснулся от моего безудержного плача.
Мне всё еще было невообразимо страшно, но, сколько он ни пытался узнать, что же произошло, я так и не смогла сказать ему правды. Джон посадил меня к себе на колени, гладил волосы и целовал, уверяя, что он рядом, и всё будет хорошо. И я поверила ему.
Всё-таки человеческий мозг – удивительная вещь. Мы можем видеть, слышать, чувствовать. А после все равно уверить себя в том, что это был лишь обман зрения. Так и я, пережив явление леди Джулии, вскоре сказала себе, что это был кошмарный сон. И я буду просто глупа, если придам ему хоть какое-то значение.
Глава 16
Дни полетели привычным потоком, пока в одно утро, примерно через четыре дня после моего кошмара я не проснулась в спальне совершенно одна.
Такое уже бывало и прежде.
Джон был жаворонком, он мог встать очень рано, чтобы заняться делами замка.
Я лениво потянулась на постели. Думая о том, сколько из реставрационного плана успею сегодня выполнить, я услышала внизу шум.
Хоть комната Джона и находилась через этаж от общей гостиной, но из обитателей в замке были только мы двое, и в общей тишине каждый звук внизу был достаточно четким.
Я встала. Накинула первый попавшийся свитер, и, несильно заботясь своем внешнем виде, спустилась вниз по винтовой лестнице. Каков же был мой шок, когда вместо Джона я увидела внизу совсем незнакомого мне мужчину.
В кресле у камина сидел грузный старик с пышными седыми бакенбардами. Череп его сиял отполированной лысиной. В руках же незнакомец держал трость с тяжелым металлическим набалдашником в виде головы льва. И пока я смотрела на него, мужчина столь же внимательно разглядывал меня. Его темные, глубоко посаженные глаза скользнули по моим голым ногам, по свитеру, вырез которого оголял мое левое плечо, по растрепанным волосам… И в глазах этих сверкнули что-то злобное, возможно, ярость. Это продолжалось не больше нескольких секунд. Еще чуть-чуть и я бы закричала, но в гостиную, поднявшись по винтовой лестнице, легко и непринужденно ворвался Джон.
– Аниа, ты не поверишь, какую книжку я нашел в библиотеке! Викторианский семейный справочник! Не хочешь попробовать пару поз из главы улучшение семейного быта? – весело начал он.
И тут Джон тоже увидел нашего гостя.
– Привет, дедушка… – пробормотал он совершенно другим, невеселым тоном.
– Здравствуй, Сэлвиг, – мрачно ответил гость.
Следующие полчаса были одними из самых ужасных и унизительных в моей жизни. Мы с Джоном, как провинившиеся дети, сидели на диване. Я жало ерзала, пытаясь хоть как-то прикрыть пледом свои голые ноги. Джон, то бледнея, то краснея при каждом слове лорда Роберта Кеннета, сидящего в кресле напротив нас.
– Итак, Сэлвиг, позволь узнать, что ты здесь устроил? – начал допрос дедушка.
– Ничего, – робко ответил Джон.
– Я вижу твое «ничего», – лорд Роберт бросил в мою сторону тяжелый взгляд.
Джон словно очнулся и принялся представлять меня родственнику.
– Дедушка, это Аниа Смирнова. Она реставратор. Работает у меня…
Лорд Кеннет поднял руку, давая Джону знак замолчать.
– Мне и так понятно, над чем и как эта особа здесь работает!
Готовая провалиться сквозь землю, я отвела глаза в сторону. Как такая ситуация могла произойти со мной⁈ Ведь самым ужасным было то, что мне абсолютно нечего было возразить этому человеку. Джон тоже молчал.
– А эта твоя драка с Сэмом! – продолжал шипеть лорд Кеннет. – Вашу недостойную потасовку описали почти все журналисты везде! Вы стали героями в прессе и в сплетнях. Ты позоришь наше имя, Сэлвиг. Снова. И снова!
Джон побледнел и плотно сжал губы.
– Я уже не говорю об этой ужасной ярмарке!
Тут Джон наконец не выдержал:
– А что мне было еще делать, чтобы хоть как-то сохранить Кеннет Кастл⁈ – рявкнул он.
– Ну, об этом ты мог подумать и раньше, – ядовито ответил его дед, – еще до…
– Хватит!
Джон вдруг вскочил с места, и мне показалось, что он вот-вот готов наброситься на старика, но вместо этого он лишь выдохнул, а после сказал очень спокойным и холодным тоном:
– Давай поговорим с тобой позже. Сейчас же не будем задерживать мисс Смирнову нашими разборками. У неё много работы в замке.
– Не сомневаюсь, – ехидно заметил старый лорд Кеннет.
Я чувствовала себя растоптанной, но постаралась как можно более спокойно и вежливо произнести:
– Приятно было познакомиться.
После я встала с дивана, обернулась пледом и скрылась в спальне Джона, чтобыпривести себя в подобающий вид.
Лорд Кеннет даже не взглянул на меня.
Подслушивать нехорошо.
Это воспитательный тезис, который отлично знаком каждому здравомыслящяму человеку. А также это то знание, которым каждый пренебрегает.
Так и я, отлично понимая это простую истину, не смогла удержаться от соблазна.
Был вечер. Я возвращалась из мастерской, размышляя над тем, смогу ли я поужинать в одиночестве или мне придется снова терпеть на себе полные презрения взгляды лорда Роберта. За день мерзкий старик успел нагрянуть к нам с леди Джулией. Холодным взглядом оценил портрет. Затем подошел ко мне и спросил, где я обучалась на реставратора.
Не знаю, хотел ли он выбить этим меня из колеи, но я напротив оказалась в своей стихии. Спокойно назвав ему учебные заведения, а также места стажировок и работы и была рада видеть, что моему собеседнику нечего на это ответить. Всё же неприязнь между нами не исчезла, и мне искренне не хотелось снова встречать дедушку Джона.
Поэтому я прокрадывалась на кухню, надеясь приготовить себе бутерброд и сбежать с ним в общую комнату, где я твердо намеревалась спать в эту ночь. Что было глупой гордостью с моей стороны, учитывая то, что дедушка Джона и так получил достаточно четкое представление о наших с его внуком отношениях.
И вот, проходя мимо одной из комнат, я услышала разговор. Знаю, подслушивать нехорошо. Так же, как невозможно удержаться от этого невеликого, по меркам нашего мира, греха.
– Как видишь, мои счета в полном порядке. А контракт на летнее представление даст возможность оплатить остатки долгов.
Это был Джон. Голос его звучал холодно, по-деловому. Будто он говорил не с собственным дедом, а с назойливым банковским клерком.
– Ты должен был в первую очередь оплатить кредит банку, а не высылать чек Сэму, – проворчал лорд Роберт.
– Возможно, – согласился Джон, – но я больше не мог терпеть его расхаживающим здесь, словно он уже стал хозяином моего замка.
На это замечание лорд Роберт лишь усмехнулся:
– И ты, и я, мальчик мой, прекрасно знаем, что семья Прат столь же тесно связана с замком, как и семья Кеннет. К чему эти глупые петушиные бои?
– Перестань…
– Нет, не перестану! – голос лорда Роберта снова стал громче. – Всё это время ты уверял меня, что ты в полном порядке. Можешь отвечать за себя. За замок. За свои слова и действия. И что я вижу в итоге⁈ Ты закрываешь старые долги новыми долгами!
– Я заключил контракт…
– Молчать!!! – рявкнул лорд Роберт. – Ты безответственный, Сэлвиг. Особенно с этой дурацкой выходкой, попавшей в сеть. А эта девушка, которую ты якобы нанял на работу?
Послышался вздох Джона.
– Пожалуйста, оставь хоть Анию в покое, – проговорил он.
В ответ его дед лишь разгневанно фыркнул.
– Я заходил к ней сегодня. Кажется, она действительно немного смыслит в реставрации. Но Сэлвиг, скажи ради бога, зачем ты затащил её в постель⁈
Ответом было молчание. Джон думал. Я затаила дыхание, хотя сама еще точно не понимала, какого ответа я от него хотела бы услышать.
– Аниа очень милая, красивая. И она рядом, – наконец ответил Джон.
Внутри меня словно что-то оборвалось. Милая и рядом – звучало как приговор. Словно я мягкая игрушка, плюшевая кошечка, которую в любой момент можно взять с дивана, потискать, а потом опять положить на то же место. Милая и рядом – значит?
Смешно, мы с Джоном никогда не говорили о любви. И, спроси меня кто-нибудь о наших отношениях, чтобы ответила я?
Рассказала бы, что Джон просто приятный молодой мужчина, подвернувшийся для ни к чему не обязывающего секса? Или ответила бы, что наши отношения это нечто большее?
Я никогда не мерила жизнь романтическими понятиями любви с первого взгляда. Все мои отношения всегда основывались на том, что я долго приглядывалась, принюхивалась к человеку. Пыталась понять: тот ли он, кому можно довериться?
И вот Джон, с которым меня свел случай, многие назвали бы его красивым словом «судьба». Но это был всего лишь случай. А я… Я пропала, как неопытная дурочка, которая, подумать только, оказалась милой, красивой и случайно подвернулась под руку, потому что была долгое время рядом. Было неприятно и больно, хоть рациональная моя сторона и говорила, что Джон не сказал ничего плохого. Но и ничего хорошего он тоже не сказал.
Лорд Роберт тем временем продолжал:
– Об этом я и говорю, Сэлвиг. Ты по-прежнему не контролируешь ни свои эмоции, ни свои пристрастия.
– Да, а ты так хорошо об этом знаешь, потому что видишь меня как часто? Раз в полгода? – с ядом в голосе произнес Джон.
– Я вижу и знаю достаточно, чтобы решить, что ты еще не можешь сам отвечать за свои действия! – парировал лорд Роберт.
– О, безусловно, Генри же тебе всё докладывал, – прошипел Джон.
Я не узнала его голоса: столько ненависти звенело в нем.
Лорд Роберт же, напротив, расхохотался:
– О, Сэлвиг, как это похоже на тебя! Обвиняешь тех, кто рядом и пытается помочь!
– А ты лишь рад видеть то, что хочешь сам. Тебе ведь плевать на меня и мою жизнь. Главное, чтобы имя нашего славного рода оставалось ничем не запятнанным! – неожиданно проорал всегда такой спокойный Джон.
– Неблагодарный щенок… – прошипел лорд Роберт.
– Да пошел ты!
По звукам шагов, Джон направился к двери, и я запаниковала. Только не это! Ведь если он увидит меня здесь, сейчас…
Куда деться, когда в проклятом замке такие узкие длинные коридоры!
Ручка двери дернулась, но застыла, так как лорд Роберт снова обратился к Джону.
– Сэлвиг, постой, не убегай ты, что за ребячество? – голос старика звучал устало. – Мы снова повторяемся. Оба. Давай попробуем поговорить спокойно.
Я хотела сбежать, но тогда звук моих каблуков гулко разнесся бы по всему замку. Что же делать⁈
– Поговорить⁈ – переспросил Джон, его голос звучал не менее устало, чем у его дедушки. – О чем?
Единственным путем отступления были тяжелые шелковые портьеры, закрывающие окно. Надеюсь, я смогу спрятаться там.
Джон, между тем, продолжал:
– Поговорить, дедушка, было бы можно, оставайся мы близкими людьми. Но мы давно уже таковыми не являемся
Осознавая комичную несуразность всей ситуации, я все же шмыгнула за портьеру и с удивлением обнаружила, что за той скрывается не окно, а небольшая ниша, в которой я и спряталась. В коридоре послышался шум раскрывшейся двери, затем удаляющиеся шаги Джона. Судя по всему, он пошел в противоположном от меня направлении. Я выдохнула, с трудом веря в то, как мне повезло.
Я подождала еще немного, и, к моему удовлетворению, лорд Роберт так же быстро покинул комнату, как и его внук. Оглядевшись, я поняла, что стою в очень узкой нише, так удачно скрываемой портьерой. За мной царила мгла. И когда я сделала шаг вглубь, то увидела ведущие вниз узкие ступеньки крутой винтовой лестницы. Еще мгновение, и я вспомнила, как Гвендолен описала внезапное исчезновение племянников лорда Кеннета. Конечно! Они встретили Листона в коридоре, и пока гувернантка отвечала на любезные замечания дворецкого, мальчики воспользовались этим и юркнули за занавеску, где для них открылся проход вниз. Втаинственный колодец.
Часть меня знала, что Кеннет Кастл – очень старый замок. Не все ходы могут быть отреставрированы или даже приспособлены для безопасного перемещения. И ходить по таким местам всегда очень опасно. Но была еще и вторая моя сторона авантюрная. Я-авантюристка безумно желала узнать, что там внизу? Повинуясь своей тяге к приключениям, я включила на телефоне фонарик и начала спускаться по винтовой лестнице. Я двигалась всё глубже и глубже в подземелья Кеннет Кастл.
Вечером Джон нашел меня в общей спальне. Я лежала на одной из кроватей, и просматривала на планшете материал, присланный мне моим коллегой из национальной галереи-Барнаби Льюисом.
– Привет. Я не видел тебя целый день, и не найдя в мастерской уже начал волноваться за тебя, – признался Джон.
– Да? – фыркнула я, не отрываясь от планшета. – Я работала весь день. А потом немного прогулялась.
– Хорошо. Пойдем ужинать? – голос Джона звучал неуверенно и немного заискивающе.
И от чего-то именно эти интонации доставляли мне удовольствие.
– Спасибо. Я не голодна, – холодно ответила я, продолжая читать письмо Барнаби.
– Кстати, дедушка уже уехал, – привел Джон решающий, по его мнению, аргумент.
Я промолчала. Если лорд Роберт не считал нужным оставаться в замке, то это было явно не мое дело.
– Аниа, – Джон провел рукой по волосам, тем самым сильно взлохматив их, – я понимаю, что сегодня вышла весьма неудобная ситуация. Дедушка имеет обыкновение появляться самым неожиданным образом и заставлять всех чувствовать себя не в своей тарелке.
Да уж, этого у старика было не отнять! Но я продолжала глядеть в планшет, упорно делая вид, что семейные проблемы Джона меня не интересовали.
– Мне жаль, что так получилось, – наконец, сказал Джон, – по правде я сам давно так не терялся, как этим утром.
Джон немного помолчал, а затем добавил:
– Позже, когда мы разговаривали, дедушка сказал, что очень доволен твоей работой над портретом леди Джулии.
– О, благодарю, – еще холоднее отозвалась я.
Джон хотел сказать еще что-то, но промолчал, за что я была ему бесконечно благодарна. Если больше нечего сказать, то лучше не начинать врать.
Повисла пауза, после которой Джон, явно посчитав тему исчерпанной, предложил пойти наверх.
– Спасибо, я, пожалуй, останусь здесь, – ответила я.
Даже не глядя на Джона в этот момент, можно было догадаться, что он закатил глаза.
– Хорошо, – ответил он наконец.
Я ожидала, что сейчас Джон поднимется к себе, но вместо этого он лишь подошел к моей кровати, и, не говоря ни слова, улегся рядом.
– Что ты делаешь? – удивилась я.
– Ну, если ты спишь здесь, то и я буду спать здесь, – был дан очень простой ответ, – кстати, я никогда еще не спал в этой комнате. А ведь я, всё-таки, хозяин замка.
«Вот ведь подлец!» – выругалась я про себя, но чтобы не радовать Джона своим недовольством, лишь снова уткнулась в планшет.
Предварительно закрыв на нем письмо Барнаби и открыв первую попавшуюся книгу. Джон тоже достал телефон и принялся играть в какие-то шарики и крестики, время от времени взрывающиеся с мелодичным звоном. Так мы и лежали, полностью игнорируя друг друга, но, вместе с тем, невероятно близко. Кровати на втором этаже башни были узкими, и я чувствовала тепло, исходящее от тела Джона, слышала его ровное дыхание, чувствовала биение его сердца.
Первая попавшаяся книга оказалась малоинтересной, и я уснула, убаюканная шумом моря за окном и неприятной усталостью этого дня.
Во сне я снова спускалась вниз по винтовой лестнице. Всё ниже и ниже. Пока воздух не стал сырым, с терпким запахом земли. Я оказалась в коридоре. Узком. Длинном. Рассчитанном под рост человека несколько ниже меня. Тусклый свет фонарика выхватывал из тьмы то кусок стены, то паутину, то обломки держателя для факела. Кажется, эти коридоры были сделаны задолго до того, как семья Кеннет получила замок из-за своих заслуг перед короной. Я шла дальше. Телефон показывал, что внизу абсолютно нет сигнала, и потому мой поход можно было назвать безумным, но я должна была узнать: что там, дальше?
Наконец, я оказалась в небольшой комнате. Наверное, раньше здесь что-то хранили, так как фонарь телефона осветил какие-то обломки, похожие на остатки бочек. На этом мой настоящий путь заканчивался. Из залы не было выхода, и я вынуждена была вернуться обратно.
Но здесь, во сне, всё пошло иначе. Так же, как и в настоящем мире, я слышала шум воды. Возможно, биение волн. Внезапно я почувствовала холод. Не ту земляную промозглость, что царила в подземных коридорах, а настоящий холод, пробирающий до костей. И нечто голубоватое, словно лунный луч, мелькнуло мимо меня и скрылось за одной из стен.
Я подошла чуть ближе. Туда, куда ушло свечение. И в свете своего фонарика увидела, что кладка здесь заметно отличается от кладки в других местах. Кирпич был новее. Ярче…
Я протянула руку, чтобы дотронуться до него, и нечто схватило меня за запястье. В ужасе я увидела, как из стены вылезла мертвенно-бледная ладонь, и теперь держала меня за руку. Я попыталась вырваться, но призрачная хватка только стала крепче. Пока, наконец, моя рука изо всех сил ни ударилась о кирпич, который тут же рассыпался, словно карточный домик.
