Текст книги "Опять беременна (СИ)"

Автор книги: Ирина Муравьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

День 59-66

Каролина сидела в отцовской библиотеке и изучала документы слияния. Не каталог свадебных платьев, не роман любимого автора, а то, к чему она даже не думала что когда-либо прикоснется. Документы слияния фирмы ее отца с фирмой мистера Вернома. Крупнейший цементный завод и главные городские подрядчики по ремонту дорог. И прочтя эти бумаги, Каролина понимала, отчего отец так легко продал ее. За всей игрой стояли слишком большие деньги. Запускались новые цеха. Планировалось расширить производство. Фирма была бы обеспечена заказами на долгие годы. Верлом тоже не оставался в минусе. Он сильно выигрывал в стоимости материалов. Если говорить по правде, то эти две фирмы были созданы для взаимодействия. И ведь оно было. До того момента как произошёл какой-то межсемейный скандал. Но какой? Что заставило отца и Верлома пожертвовать интересами бизнеса? Более того: зачем сейчас было настаивать на браке Каролины. Если благодаря ее знакомству с Куртом семьи примирились, то можно было организовать слияние и без заключения официального брака. Или же нет?

Впервые в жизни Каролине хотелось узнать побольше о бизнесе отца, и помочь с такими вопросами мог лишь один человек. И это, кстати, был не Роберт.

Грегори Таум– давний друг, партнёр и юрист отца. Каролина помнила как в ее детстве тот приходил на семейные пикники: душа компании, полный шуток и юмора. Затем, после развода родителей, Каролина не видела Грегори больше десяти лет, но когда она вернулась в Канаду, тот принял ее как родную. Поэтому сейчас Каролина не задумываясь взяла телефон и набрала его номер.

–Грегори, да, привет, это Каролина. Можешь оказать консультацию по одному вопросу?

Грегори консультировал сбивчато, совсем вопреки своему обыкновению говорить все четко и ясно. Из его слов выходило, что когда-то давно компания мистера Верлома уже стояла на пороге подобного слияния с фирмой отца Каролины. Но тогда все сорвалось из-за «глупой случайности». Теперь, чтобы «обезопасить сделку» Верлом настаивал на непременном заключении брака между Каролиной и его сыном. Отец же Каролины в данный момент был не в том финансовом положении, чтобы отказывать.

Каролина закончила разговор с тяжёлым сердцем. Она слышала( краем уха и не очень-то интересуясь) что у отца были небольшие проблемы. Но примерно тогда закрутился ее роман с Куртом, и ей было далеко не до этого( пусть папа, как и всегда, сам разбирается со своим бизнесом). Теперь же она видела, что ее опрометчивый роман невольно вовлек отца и его компанию в ситуацию, из которой уже не так легко найти выход.

Ужасно захотелось увидеть Роберта. Не только чтобы проконсультироваться по поводу слияния. А просто чтобы поговорить. Роберт был не глуп, и он был хорошим собеседником, умеющим слушать.

Подавив это желание, Каролина снова достала телефонную трубку. Если и есть кто-то, кто может сейчас помочь ей советом, а заодно и рассказать с чего начался весь сыр бор, так это ее мама.

Роберт же в это время сидел за пластиковым столом пиццерии. В правой руке у него был бумажный пакет, в котором заботливо была упакована бутылка лучшего бренди из запасов его отца, в левой– огромный кусок пиццы с сыром. И все бы ничего, но Роберту ужасно хотелось дойти сегодня до конца. Упиться до чёртиков, чтобы не чувствовать, ни думать, ни переживать. Но это было чертовски сложной задачей, когда в конце каждого дня беспробудного пьянства ты возвращаешься в начальную точку, где ты трезв как стёклышко. Да и к тому же вынужден видеть причину своих мук, бессердечно уходящую от тебя день за днём. В какой-то момент Роберт даже перестал выходить из своей машины, лишь бы не пересекаться с Каролиной. Когда же она уезжала, он брал ключи от машины брата и уезжал в город. Или не уезжал. В зависимости от настроения. Хотя какая разница где пить?

Правда после того как один раз он полностью пьяным заявился в спальню к братишке, обвиняя его во всех смертных грехах, Роберт все же решил уезжать. И благо что Курт не помнил тот день.

И вот сегодня путь привел его в любимую с детства пиццерию. Ту самую, куда их водила няня по «особым случаям». Ту самую, где он однажды сидел с Каролиной( дьявол побери эту девицу!). Целью Роберта было наконец напиться до беспамятства. Или хоть попытаться. Но после того как он в очередной раз отхлебнул из своей бутылки, то, к своему удивлению, услышал прямо над собой до боли знакомый голос.

–Роберт? Неужели это ты!?

Перед Робертом стояла небольшая женщина в летах. Аккуратно уложенные светлые волосы, опрятная одежда. Очки на носу. Роберту показалось, что она вот-вот скрестит руки на груди и поставит его в угол за плохое поведение, как бывало не раз.

–Мисс Кловер?– неуверенно переспросил он.

Этого ведь точно не могло быть!? Что делала его бывшая нянька в этой пиццерии сейчас? От удивления Роберт даже слегка протрезвел. Или напротив: он наконец достиг своей цели и упился настолько, что ему начало мерещиться.

Женщина тем временем присела напротив Роберта.

–Что ты тут делаешь?– озадаченно спросила она.

–Пью,– Роберт чистосердечно показал на бутылку,– И ем,– приподнял он вторую руку с зажатым в ней куском пиццы.

–Это я вижу. Но почему ты здесь, да ещё и в таком состоянии?

Тон Мисс Кловер был обеспокоенным. Не очень-то типично для галлюцинации, если женщина, конечно, была ею а не существом из плоти и крови.

–А что здесь делаете вы?– ответил Роберт, попутно набивая рот пиццей.

–Здесь работает мой муж,– Кловер кивнула в сторону кухни.

Точно! И как же Роберт мог забыть?! Кажется ведь папа уволил эту женщину как раз за то, что та таскала их по «дешевым забегаловка, а сама водила там шашни со всяким отрепьем»!

–Поздравляю,– пьяно хихикнул Роберт.

Кловер не обиделась, напротив: ее взгляд стал даже более обеспокоенным чем прежде. Странно, учитывая то, что она не видела Роберта более пятнадцати лет. С чего же тогда волноваться за чужого ей человека?

–Роберт, расскажи, что у тебя произошло?

–Все с самого начала или более конкретно?– уточнил Роберт, искренне считающий теперь что неприятности начались с рождения Курта. Или даже раньше, когда его отец женился на матери Курта, и они произвели на свет этого болвана, искусно притворявшегося милым мальчиком.

–Курт,– наконец выдавил Роберт.

–Что с твоим братом?-обеспокоилась бывшая няня.

–Да в общем-то ничего. Живёт и радуется жизни. В этом-то и проблема. Помните, когда он был маленьким то брал любую вещь, которая ему нравилась, а затем ломал ее?

Кловер молчала, но Роберта уже было не остановить.

–Время прошло, а Курт так и остался Куртом! Он берет то что нравится, играет, а затем ломает это и ему нет никакого дела до чувств окружающих. Абсолютно никакого! Мне надоело это до чёртиков. Он сломал мою железную дорогу когда  ему было шесть. Разбил первую машину, на которую я, между прочим, сам заработал, в шестнадцать. Даже один раз поджёг отцовский городской дом! Не правильно прочел инструкцию по эксплуатации электрического камина! Ну надо же быть таким идиотом! И ему все нипочём! А я только и делаю, что исправляю его ошибки. Одну за другой. И я говорил, что это плохая идея жениться, но Курту ведь было все равно! Он хотел поиграть с очередной игрушкой, чтобы потом ее просто выбросить, и…

По мере монолога Роберта, лицо Кловер становилось все более и более понимающим, пока внезапно она не встала и, подойдя к Роберту совсем близко, не обняла его.

–Бедный мальчик,– прошептала она,– А теперь расскажи, что там у вас приключилось?

День 59-66 часть2

Мама Каролины жила во Франции. Она переехала туда не сразу, но через пару лет после развода, когда к ней вдруг пришло осознание что она более никому ничего не должна и ни к кому и ничему не привязана. Каролину она забрала с собой. Отец не был сильно против, понимая, что времени на полноценное воспитание дочери у него все равно не будет, да и с бывшей женой у него к тому времени сложились весьма стабильные отношения, и он мог рассчитывать, что в отцовских правах его не обделяют. Итак, Матильда Братс жила во Франции, Эндрю Братс в Канаде, а Каролина училась во Франции, жила у матери и время от времени выезжала с отцом на море либо иной другой дорогостоящий отпуск. Так было пока в один год, уже обучаясь в университете, Каролина не решали навестить отца в Канаде. И там она встретила Курта Верлома.

Нельзя сказать чтобы мама была сильно против их романа, но и «за» она тоже точно не была. Известие о беременности дочери она перенесла стоически, сказав, что если бог приносит в мир ребенка, то все это неспроста. Но в остальном Матильда воздерживалась от комментариев. Каролине это не казалось странным. Она привыкла, что мама была весьма сдержана в эмоциях. Всегда и везде. Возможно именно поэтому ни в один из этих ужасных, бесконечных дней Каролина не позвонила матери. Но сейчас пришел черед как раз для такого звонка.

Позвонив, Каролина начала издалека, будто ее интересует погода во Франции и здоровье ближайших друзей. Но маму было не провести, и скоро она вывела дочь на чистую воду.

– Так значит, Курт изменяет тебе?– вздохнула она, услышав частичный рассказ дочери.

Каролина хотела сказать, что это не самое главное. А самое главное то, что она застряла в этом чертовой дне, и не знает как отсюда вырваться, и что будет с ее ребенком, родится ли он, а единственный человек, что может понять и поддержать– оказался предателем. Но вывалить все это на маму Каролина не смогла. Вместо, она лишь тихо сказала «Да».

Несколько секунд они с матерью молчали, после чего та дала ей тот же совет что некогда дали и ей в подобной ситуации.

–Цени себя. Уходи. Сейчас же.

–Как ушла ты?– спросила Каролина.

–Да.

На телефоне снова повисла пауза.

–Мама, -наконец набралась храбрости Каролина,– Расскажи, из-за чего ты рассталась с отцом. Это ведь как-то связано с его размолвкой с мистером Верломом?

Вот и все. Она это сказала. Назад пути уже нет. Каролина знала и хорошо понимала, что день этот единственный. И что едва начнутся схватки, ее мама обо всем забудет. Только вот Каролина будет помнить. И от этого ее отношения с членами семьи уже никогда не будут прежними.

Наконец ее мама тяжело вздохнула и ответила.

–Твой отец изменил мне. С женой Алекса Верлома– Синтией. Она была…яркой женщиной. Лёгкой. «Мотылёк», вечно ищущий огня.

–Папа изменил тебе с ней?

–Да. Увы. Но Каролина, ты должна понимать: это наши с твоим отцом отношения, и …-

–Безусловно, он всегда будет моим отцом,– прервала ее Каролина,– Я слышала это сотню раз. Но скажи: ты не простила тогда. Почему?

Мама молчала. Каролина даже представляла как та покусывает губу, прежде чем ответить.

–Я надеялась что наша любовь будет стоить больше, чем просто интрижка.

–А мистер Верлом?

–А что мистер Верлом?

–Он ведь так же развелся с женой. Скажи: он любил ее так же, как ты любила отца?

–Почему ты спрашиваешь?

Пришел черед Каролины молчать.

–Он настаивает на моём браке с его сыном. Более того: это одно из основных условий слияния его фирмы и фирмы отца.

Матильда сухо рассмеялась.

–Мне никогда не нравился Алекс. Он слишком категоричен. Во всем. Полагаю  ты права: все это месть. Но Каролина,– голос матери приобрел настоятельные нотки,– Это твоя жизнь, и если ты не хочешь быть с Куртом, тебе следует разорвать помолвку здесь и сейчас. Несмотря на дела и контракты отца. Это твоя жизнь, дочка.

–Да, жизнь моя. И ошибки мои,– согласилась Каролина.

Разговор с матерью оставил тяжёлое, гнетущее впечатление. Смешно, ведь в самом начале их с Куртом отношений Каролине так нравилось представлять себя своеобразной Джульеттой. Только вот никто ведь никогда не задумывался, отчего Монтеке враждовали с Капулетти. Может на это были веские причины? И Ромео с Джульеттой лучше было бы и не быть вместе. А если и быть, то не застала ли бы когда-нибудь Джульетта своего любви обильного Ромео с другой девушкой? Скорее всего да, так оно и было бы. Жена, пылкая страсть к которой остыла бы столь же быстро, как и разгорелась. Новые возлюбленные. Новые интриги. А все потому, что Монетке и Капулетти есть из-за чего враждовать.

Как прав был Роберт, считая ее глупой, наивной девчонкой. Роберт, столь же категоричный, как и его отец…

Мысль о  Роберте комом засела в горле. Отчего измена его брата уже воспринималась как нечто абстрактное, тогда как маленькое «молчание» Роберта казалось настоящим предательством?

Каролина раздумывала над всеми этими вопросами, как вдруг услышала шаги отца по коридору. Конечно, уже время обеда. В этот день отец всегда заходит домой на обед. Обычно Каролина не хотела видеть его, но сегодня, повинуясь странному порыву, она так же вышла в коридор.

–Каролина, дочка,– доброжелательно улыбнулся мистер Братс,– Что ты здесь делаешь? Я думал ты поедешь к Курту обсуждать детали свадьбы. Ты уже выбрала платье?

Каролина помотала головой.

–Нет. Папа…

–Да?

–Давай поговорим.

Мистер Братс правда спешил. В его планах было забрать документы и вернуться в офис, но Каролина выглядела как-то странно. Не больной, нет. Но как-то по другому. Будто перед ним стояла не его беспечная девочка, а совсем другая, уже взрослая женщина. Может это будущее материнство преобразило ее?

–Каролина, с тобой все в порядке?– озабоченно спросил мистер Братс.

–Да, и я ребенок в полном порядке,– полу соврала Каролина,– Просто, папа, мы ведь так давно не разговаривали. Практически никогда, если быть точными. Почему бы не сделать это сейчас?

Слова Каролины были такими странными, даже пугающими. Но мистер Братс любил дочь, и потому, несмотря на несколько совещаний, запланированных дальше этим днём, он все же последовал за ней в свой кабинет. Хотя бы для того, чтобы понять, что приключилось с его девочкой.

Конечно, в тот «день» Каролина не рассказала отцу о своем «дне сурка». Как не рассказала и в последующие повторения. Но понемногу, раз за разом, разговаривая с отцом, она поняла, что наконец стала узнавать его.

Следуя неторопливым расспросам Каролины, отец рассказал о своей бедной юности, о том, как встретил ее маму, и даже о самом запретном– причине их разрыва.

–Я сожалею, Каролина, до сих пор сожалею,– признался он,– Мой роман с Синтией был основан на влечении, страсти, вдруг овладевшей мной. Я был слеп, и осознал что произошло, лишь когда потерял твою маму и тебя.

–Меня? Но я осталась твоей дочерью.– мягко сказала Каролина.

–Конечно, но твоя мать увезла тебя. Мы перестали проводить время вместе, и в последующие годы я лишь глядел, как ты все больше отдаляется от меня.

–Поэтому ты позвал меня учиться в Канаде?

–Отчасти. Я хотел чтобы ты была рядом. Конечно, я не знал как все обернется.

Каролина поглядела на свой огромный беременный живот.

–Наверное, мы оба слишком импульсивны в любви,– сказала она.

Отец и дочь рассмеялась, после чего Каролина спросила.

–А Синтия? Что стало с ней?

–Алекс дал ей развод. Дальше не знаю,– пожал плечами Братс.

–И тебя никогда не интересовала ее дальнейшая судьба?

Отец задумался.

–Я слышал она уехала в Америку. Потом вроде вернулась. Большое я ничего не знаю. Видишь ли, в то время я более был занят попытками вернуть твою маму, и не беспокоился о судьбе бывшей любовницы.

Каролина отвела глаза. По ее мнению поступок отца был низок и бессердечен. По отношению к обеим женщинам. Впрочем, отец Курта так же был не лучше.

Дальше они говорили о другом: планах отца по расширению после слияния с фирмой Верлома, планах самой Каролины после рождения ребенка. Разговор был теплым, душевным. Но что-то не давало Каролине покоя. Давняя семейная вражда, столь удачное примирение, слияние двух фирм и их с Робертом «день сурка». Между всем этим была какая-то связь. Лишь нить постоянно ускользала от Каролины.

День 67

Как и всегда, резкая боль внизу живота вернула  все на круги своя. За все время, проведенное в бешенном «колесе хомячка», Каролина так и не смогла привыкнуть к ней. Каждый раз начало схваток приходило неожиданно, и с каждым разом боль становилась все сильней. Вот и сейчас Каролина вернулась в начало дня, еле понимая, как она перенесла очередную схватку. Однако, жалея себя далеко не уйдешь. Каролина спустилась на первый этаж. Поставила чайник. Возможно, она застряла здесь, в этом дне, именно из-за вражды их семей. Ведь ее с Куртом брак должен был примерить и объединить, но измена жениха поставила все под угрозу. Так может она застряла в этом дне, чтобы иметь возможность простить?

Каролина подумала о Куртке, в этот самый момент увлеченно «разговаривающем» с Вероникой. На душе уже не было злости, смятения, ненависти. Они прошли. Причем давно. Но при мысли о Курте не было больше и трепета. Словно все, чем он был для нее, перестало уществовать. Впрочем, смотря сейчас на эти свои отношения, Каролина видела лишь влюбленность. Курт был мил, весел, он сделал ей ребенка, они планировали шумную свадьбу. Но кроме ребенка их ничего не скрепляло. И это лишь подтверждалось тем, как легко Курт клал себе в постель других девиц. Наверное, не случись этого дня, Каролина все равно рано или поздно узнала бы о его изменах, и мира между семьями точно бы не наступило. Тогда отчего она здесь?

На кону было крупное слияние, огромные деньги. Каролина знала, что в бизнесе отца последние годы все было не так хорошо как хотелось бы. Поэтому ему был необходим союз с Верломом. А что до отца Курта? Так ли нужен был Алексу Верлома этот брак его сына, на котором он настаивал как на ключевой позиции договора. Или её несчастье было столь важно? (Ведь Каролине не сомневалась что Алекс знал: она будет несчастна с его сыном). Изощрённая месть за его неудавшуюся судьбу.

Курт мало говорил о матери. Но кажется они общались. Неужели измена жены была столь тяжела для его отца, что он решил отыграться на дочери «врага»?

И все дороги вели к одному: разладу между семьями, произошедшему десяток лет назад. Каролине следовало узнать больше.

В этот момент на пороге кухни появился Роберт. Без галстука. Верхние пуговки рубашки расстегнуты. В руке– бутылка виски из библиотеки.

–Привет,– поздоровался он с Каролиной.

Девушка вздрогнула. Что-то во внешнем виде Роберта кольнула ее в самое сердце. Эти растрёпанные волосы, и взгляд– немного безумный. Совсем не таким она помнила самоуверенного братца жениха. И губы, сложенные в прямую линию. Это она видела и раньше, чаще чем другие: когда Роберт смотрел на нее. Но затем она узнала как он улыбается… И как бы ей хотелось вернуть эту улыбку!

–Привет, Роберт,– мягко ответила Каролина.

–Как дела?

Роберт подошёл ближе. Поставил свою бутылку с виски на столешницу кухонного острова, разделяющего его и Каролину.

Девушка заметила, что бутылка на половину пуста. Когда только Роберт успел столько выпить?!

–Что ты делаешь?– спросила Каролина, взглядом указывая на виски.

–Провожу время,– пожал плечами Роберт.

При этом он как-то странно смотрел на Каролину, словно ожидая ее реакции.

–Мне нужно поговорить с тобой,– наконец сказала Каролина,– Есть некоторые догадки насчёт того, почему мы здесь.

–Неужели? Вау…

–Но, наверное, лучше я это сделаю когда мы вернёмся в начало дня, и ты снова будешь трезв.

В ответ на эти слова, Роберт рассмеялся.

–Я никогда уже не буду трезв, дорогая Каролина. Ни-ког-да. И хочешь узнать почему?

Нет, Каролина не хотела. Но что-то хищное, до селе незнакомое во взгляде Роберта, парализовало ее.

Между тем, Роберт обогнул кухонный остров и оказался совсем близко к Каролине.

–Я ведь пьян не виски,– усмехнулся он,– Я пьян тобой.

С этими словами Роберт поцеловал Каролину. От него пахло дорогим одеколоном и виски. Дыхание обжигали кожу. Губы настойчиво целовали губы Каролины, которая попыталась отпихнуть мерзавца, но вместо ее руки лишь легли ему на плечи.

На несколько секунд земля ушла у девушки из-под ног. Роберт обвил ее руками, и в этих его объятиях отчего-то было так хорошо, надёжно, что Каролине казалось, будто она хочет чтобы это мгновенье длилось вечно. Увы: всему рано или поздно приходит конец.

–Какого черта!– послышалось на пороге кухни.

Курт…Конечно, ведь примерно в это время они с Вероникой спускаются за шампанским.

Роберт оторвался от Каролины. Посмотрел на брата, одетого в одни только джинсы. На Веронику, высовывающуюся у него из-за спины, и ответил.

–Считай, что твоя невеста мстит тебе за измену, а я– за изрисованные школьные тетради.

Лицо Курта вытянулось.

–Ах ты…

И Роберт получил в нос от любимого младшего брата.