Текст книги "Случайный зигзаг (СИ)"

Автор книги: Ирина Кириленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Ирина Кириленко
Случайный зигзаг

Глава 1. СНЕЖАННА

Господи, какой кошмар! Башка трещит! Раскалывается на кусочки. Пытаюсь медленно приоткрыть глаза. Боже, ГДЕ Я??? И что так сверху давит? Это что, рука?! Чья ещё мне тут, блин, РУКА???

Так, стоп! Снежка, соберись. Соберись, моя хорошая!.. Вспоминаем по-порядку: дурацкий скучный корпоратив, нудный Вадик, полуголая секретарша… И я уехала… Точно! Я уехала.

Так, куда я уехала?.. Верно! В клуб! Да, я уехала в клуб. Позвонила Марине, пожаловалась, как мне одиноко, и она меня к себе в клуб позвала… и я приехала в клуб… кажется…

Или нет? Да! Точно! Они там компанией уже «тёпленькие» сидели и стали настаивать, чтоб я их «догнала». Чёрт! А у меня с утра внутри – один фруктовый салатик, и то – на завтрак…

Догнала – перегнала – оставила далеко позади… А дальше что? Блин, Снежанна, вспоминай, малышка!.. Давай, напрягись… Я вспомнила!.. Ко мне этот мудак Данила стал приставать. Мудак-Данила. Точно! Я от него сбежала… и опять такси… Господи, куда на этот раз?

А! Я на корпоратив вернулась!.. Зачем?.. Не помню оснований. Помню Вадима в обнимку с секретуткой. Вот, стоило на мгновенье оставить мужика, уже подобрали! Подобрали – обогрели… Помню, как он упал и давай валяться! И, главна, ржёт! Каз-з-зёл!

Потом я, будто бы, вспылила… А что? Имею право!.. Скажи спасибо, Вадюша, что не шпилькой, а только лишь ногтями! Один даже сломала… А потом? Мамочки, Боже мой, что там у нас потом?..

Потом сзади какие-то мужские руки меня оттащили, подхватили под коленки и лопатки и понесли…

Капец! ОПЯТЬ ТАКСИ! Не праздник, а какие-то шатания туда-сюда в такси. Как перемётная, блин, сума. Не! Не как там что-то неприятное в проруби, а как сума! Изящный модельный ридикюль в неясно кого руках...

Так, Рука, позвольте Вас рассмотреть! Повернитесь щас жа!!! Ах, ё-маё-о-о… знакомое лицо. Как, бишь, тебя? Валерий Спиридоныч? Не, не Спиридоныч – это точно… да чёрт с тобой, какой, нахрен, теперь уж «Спиридоныч», когда твоя рука мне сиську мнёт… как там тебя?.. О! Точно!!!

– Господин Прохоров, господин Прохоров… Товарищ-щ-щ!!! Остановитесь!!!

Да, какой там!.. Вдруг навалился, подмял под себя, мне грудь целует.

– Ах, Валера-а-а…

* * *

– Валерий, давай сразу расставим все точки над «i»! Мы с тобой – просто случайный зигзаг! Нелепое стечение обстоятельств. Я не знаю, что ты там себе напридумал, но всё совсем не так! Я просто немножко была не в себе и неожиданно, даже для себя, «вильнула». Понимаешь? А ты, подлец, воспользовался! Да, именно так и было! Подлец! А мне теперь с Вадимом разбираться…

– Всё сказала, Снежинка? А теперь ты меня внимательно послушай: Вадим твой, как я заметил, не больно-то в тебе заинтересован. Такая Королева рядом, а он весь вечер слюни на секретаршу пускает. Как там её? Татьяна?..

– И ничего подобно…

– … Это раз. Он, кстати, с ней уехал. Второе: ты себя совсем не уважаешь и не ценишь?! Тебе твой бывший хахаль… БЫВ-ШИЙ!!!.. при всех рога наставил, а ты тут мне всё блеешь: «Вади-и-им»… Чтоб я о нём больше не слышал, поняла? И третье: ты – МОЯ! И точка. Выбора у тебя, Снежинка, нет. Я тебе целых три месяца давал на выбор. И что ты выбрала?! Выбиральщица хренова. Теперь выбираю я!

– Да ЩАС-С-С!..

– А я тебя не спрашивал, Снежинка. Сейчас позавтракаем и к тебе поедем: соберёшь свои тряпочки, косметику… что там тебе ещё нужно. И я тебя перевожу ко мне. Дискуссий мы не открываем. Садись за стол. Спокойно. И приступаем к нормальному завтраку. Если прям без травы не можешь, по-пути заскочим в магазин и купим. Ешь!

Глава 2. КОМПРОМИСС

– Валерий, давай спокойно: Я НИКУДА НЕ ПЕРЕЕЗЖАЮ! Это понятно? У меня своя квартира, работа, девочки…

– Это не обсуждается, Снежинка. Собирай вещички. Остальное позже заедешь упакуешь, а мальчики потом привезут.

– Да какие ещё, блин, мальчики, ВАЛЕРА!?

Из глаз вытекла одинокая слезинка. Сдерживала слёзы, сдерживала, и, всё равно, не удалось. Мне сейчас только что водопада не хватало. Унижаться я не буду! Наунижалась уже в жизни, хватит!

Все кругом думают: работа модели – не бей лежачего. А это, между прочим, пахота! С ненормированным рабочим днём. Даже ночью могут позвонить: срочно выезжай, фактура подходящая. И едешь. Себя в кулак соберёшь, на все свои проблемы, болячки, настроения забьёшь и едешь, куда вызвали. И этот вечный голод. Господи, все мечты – крохотный кусочек шоколадки...

А отношение? У нас же в обществе модель – равно эскортница. Проститутка. Спасибо, не вокзальная. Все эти похотливые взгляды и грязные предложения. Удача, если найдётся один. Покровитель. А то запросто по рукам пойдёшь. Если не совсем дура. Те что «совсем», просто исчезают. Как не было.

Сколько времени и сил ушло, чтобы вырваться. Скопила денег, открыла фотосалон. Поначалу, знакомым девочкам портфолио бесплатные. Как реклама. Потом незнакомые подтянулись. Система скидок: приведи подружку, и получи в пол цены. Слава Богу, пока работала моделью, завязок много осталось. А то б фотографировала свадьбы и детские утренники… И то, если свезёт.

Только-только на ноги встала, работа захватила, самоуважение вернулось… И, здрасте вам, приехали! Какой-то хрен с горы. Ты, дядя, берега-то не попутал? Я тебе кто? Свежее мясо?! Урод!

– Давай сделаем так. Я сейчас тут, дома у себя останусь. Делами неотложными займусь, вещи переберу, в ванне полежу – в себя приду. А завтра созвонимся, и что-нибудь решим. Так можно? Дай мне глоток воздуха вдохнуть! Что ты, как танк попёр?!

– Ну, хорошо. Я долго ждал. День отсрочки – ничего не решает. Завтра я подъеду. Иди, действительно, в ванне полежи, а то вся бледная и вот-вот заплачешь. И собирай вещички, Снежинка. Завтра – переезд без вариантов.

* * *

Господи, во что же ты опять вляпалась, Снежинка? Тьфу ты! Снежанна я, понятно? Для близких – Снежка… Я же думала: всё! Вырвалась от Виталика. Никаких мне больше бандитов. И вот, пожалуйста, приехали.

Хотя… Вадик, мне кажется, не будет иметь дела с криминалом. По крайней мере, с явным. А Прохоров с Вадиком дела ведёт… Гадство! Ничего о Прохорове не помню. Вадик что-то говорил, по-моему… какие-то перевозки, что ли… Блин! Точно! Вадик!!!

– Алло, Вадюш? Ты как там? Выжил? Наверное, нам нужно поговорить, как ты думаешь? Давай где-нибудь сейчас пересечёмся, а?

– Да, нужно поговорить. Ты дома? Я сейчас заеду. В кафешке твоей посидим. Буду минут через тридцать. Я позвоню, когда спускаться.

Таким мрачным сухим тоном. Что, Вадичек, грустишь? Секретутка так и не дала? Столько недель обхаживал: Танюша, Танюша… и всё мимо? Мало я тебе, Вадюша, морду расцарапала. Надо было ещё с ноги добавить. Жаль, Прохоров оттащил. Мерзавец!

* * *

– Мы расстаёмся, Снежанна. Разные у нас приоритеты. Как оказалось.

– Хорошо.

– Что, вот так просто «хорошо» и всё? У меня ещё одна щека неохваченной осталась. Не хочешь, нет?

– Ой, только не надо ёрничать, умоляю! Ты, Вадик, заслужил. К тому же, из-за тебя я ноготь о твою морду сломала. Хватит с меня увечий. Разойдёмся по-хорошему. Мы ведь цивилизованные люди? Тем более, давно назревало… Ты своей Таню-у-ушей мне всю самооценку убил.

– Какой ещё Танюшей?! Мы друг из-за друга расстаёмся. Не сошлись характерами и всё. А с Танькой у меня ничего нет. Это всё твои бабские фантазии, понятно? Устал я от тебя, Снежанна. Походу, и ты от меня. Так что, никто никому ничего не должен.

– Но, по старой памяти-то общаться можем?

– Это зачем ещё?! Если в беду попадёшь и только я могу помочь – конечно, звони. Я помогу. А так – тебе налево, мне направо. Это ясно?

– Вот я как раз и попала. В смысле, не совсем попала. Пока раздумываю только… Кстати! Расскажи мне о твоём Прохорове! Что он за мужик?

– А тебе зачем???!!!

– Да он меня вчера оттащил. Тебя практически, спас. Потом со мной возился: такси вызвал, до дому проводил. Просто хочу поблагодарить, понял? Я ж его совсем не знаю. Мне теперь перед ним неудобно. Нормальная человеческая реакция! Так что там?

– А, понятно… Ну чё… Нормальный мужик. Порядочный. Характер, правда…

– Что, плохой?

– Плохой бывает маникюр. А у Валерия характер – гранитный монолит. С ним компромиссов не бывает. Всегда видит цель, и к ней идёт. И обязательно доходит. Без рассусоливаний или, там, каких-то вариантов. Хочу только так – только так и будет.

– А семья?.. Ну, чтоб неудобно не получилось перед женой. Что её мужу бабы всякие благодарные названивают. Человек меня выручил, себе вечер испортил, а я ему в семью раздор в благодарность принесу.

– Да, вроде, сейчас у него нет никого. Лет семь-восемь назад жена с ребёнком погибли. Автоавария, вроде. Больше ничего не знаю. Наверное, девушка есть. Он мужик-то видный. Плюс, состоятельный. Плюс, не бабник. По клубам точно не гуляет, чтоб баб снимать… Всё у тебя?

– Всё, Вадик. Желаю счастья в личной жизни!..

Так, значит, без семьи и компромиссов? Ещё и, забыла, без баб! Ага-ага…

Глава 3. ПЕРЕЕЗД

– Снежинка, детка, ты готова? Я уже поднимаюсь. Открывай.

Стою у двери, как придурочная. Колени подгибаются, мандраж. Да что со мной?! Снежанна, соберись! Плыви по течению. Если у мужика сейчас бзик, лучше ему не перечить. Через неделю праздник, а я – совсем одна. Ни кавалера рядом, ни подруг.

Ну, подруг, допустим, у меня и так никогда не было. Так, временные приятельницы типа Марины – время скоротать. Сколько себя помню, всегда была одиночкой. Девчонки – злые и, часто, подлые. И завистливые, кстати. В общем, одной проще. И нож в спину никто не воткнёт. Потому, что спиной привыкла ни к кому не поворачиваться. Жизнь такая.

А с Валерой – феерический секс. Да и, вроде, нравлюсь я ему. Пока… А для брошенной девушки заинтересованный мужчина – бальзам на душу. И самооценку. Я – дама финансово независимая. Без чужой поддержки не пропаду. Мне от него ничего не нужно, так что, зависимости от него не будет. В любой момент могу сорваться и сделать ручкой… А мужское внимание просто так на дороге не валяется. Тем более, опять же, Праздник…

– Ну, что, Принцесса, где твои пожитки? Карета подана. Что, всего два чемодана???

– Я на неделю-полторы вещей собрала.

– А, и правильно! После праздников подъедем, заберём остальное.

Угу, подъедем. Обязательно подъедем… Обломись!

* * *

В прошлый раз я, как-то, не успела квартиру Прохорова осмотреть. Вообще не до того было. Только спальню и кухню. А квартира классная. Старый фонд. Потолки высокие. Лепнина, камин. Кроме хозяйской спальни, ещё две гостевых. Плюс, кабинет. Гостиная, конечно – огромный зал, в который выходят все двери.

Мебель старинная, тяжёлая. Антиквариат, картины на стенах. Как, блин, в музее. Но обстановка не давит. Видно, что с любовью обставляли. Плюс, конечно, высоченные потолки добавляют «воздуха».

Подоконники широченные – хоть спи на них. Одна из дверей гостиной выводит на крышу соседнего мезонина, часть которой огорожена под террасу. Сейчас здесь, конечно пусто и сугроб. Но, представляю, какая прелесть летом! Бамбуковая мебель, пальмы в кадках… м-м-м… Так, стоп! Какое мне здесь ещё лето?! Размечталась, девочка! Ха-ха-ха!..

Кухня огромная. С современной обстановкой и всякой «бытовухой». Зачем тебе, Валера, такая кухня? Кто на ней готовит?

– Люблю иногда, знаешь ли, на кухне что-нибудь пофантазировать, – как будто прочитав мой немой вопрос, ответил хозяин. – входи, располагайся. Ты теперь – хозяйка.

Угу. На неделю-полторы. Я помню.

– Снежинка, мне надо бы отъехать часа на два-три. Я подумал, тебе как раз будет легче без меня освоиться. Сама разберёшься, где что, да? Чемоданы я в нашей спальне поставил. Потом одну из гостевых тебе в мастерскую переделаем. Ты же, я помню, фотограф? Кстати, составь мне список, что тебе там нужно – мы всё закажем. В общем, я полетел!

Ткнул губами в щёку и выскочил за дверь. Да, Снежка, вот так всё и будет. Он – на работу, а ты – списки составлять… Кстати, о работе!..

– Алло, Ирина? Снимки готовы. Да, шикарные, конечно. У шикарной девушки не может быть обычных фоток. Да, давай. Жду тебя в студии через часок…

Вот так вот! Списки не горят. Не Вы у нас один тут – занятой и важный. У других тоже дела имеются. Так что, если ты, Валера, рассчитывал, что я буду сидеть у тебя дома, борщи варить и полторы недели тебя с работы в окошко выглядывать, то мимо. Съел?

* * *

Сколько он там сказал? Часа два-три? Шестой час уже пошёл. Мог бы, кстати, и позвонить! Не то, что б, его тут ждали… Но из приличия хотя бы. Мол, не волнуйся, милая, я жив-здоров. Всё время о тебе только и думаю. Потому и работа через пень колоду работается. Не могу, дескать сосредоточиться.

Работа! Вот это мило! А кто тебе, дорогая, вообще, сказал, что он на работу полетел?! Может, оценил твою кислую и без энтузиазма мину, решил, что никакого секса, всё равно, здесь не обломится, и полетел к заинтересованным берегам.

Конечно! Так и было! А ты, родная, и дальше продолжай из себя обиженную корчить. Такое оскорбление: ночь переспали, и сразу тебя переселили во дворец. А ты здесь своей недовольной рожей картины, блин, все распугала. Вместе с хозяином.

Ну, и что, что Вадик говорил, что он не бабник?! Много тот Вадик знает! Прям ходит следом и свечки свои суёт: «Над Вами подержать?»…

– Снежинка, девочка, я вернулся! Ты скучала?

Рванула к нему. СТОЯТЬ!!! Ну, ты, Снежанна, и дура! Куда помчалась?! Чинно и степенно вышла в прихожую:

– Да, как-то не до того было. Столько дел, столько дел! Уже вернулся? Мог бы там и заночевать. Я б и не заметила…

– Да я вижу. Ни одного звонка. Хотя бы для приличия набрала спросить, живой ли. Просто так. Вы, девочки, обычно все телефоны обрываете, когда ждёте. А ты даже не пыталась. Что, совсем тебе всё безразлично? – со смешком так всё проговорил, а глаза внимательные. Как будто, вправду ждёт ответа. И это для него важно.

Я смутилась. Прям как-то застеснялась. Поспешила разговор перевести:

– Ты голоден? А то я тут себе гуляш приготовила. С ньокками по спец– рецепту. Меня одна итальянка научила, когда я там отдыхала. Много осталось. Ты такое любишь?

– Я всё люблю, моя маленькая. А что такое «ньокки»?

– Это типа наших клёцок. Но у меня – плюс, ещё в тесто – картофельное пюре… Это, правда, вкусно! Иди мой руки, я накрою… Я как раз недавно разогревала. Случайно...

...В пятый раз…

– С ума сойти! И вправду, вкусно! А гуля-а-аш… м-м-м! С «оттенками Прованса», – рассмеялся.

– Ну да. Я чуть-чуть вина плеснула. У тебя много всяких бутылок. Что, нельзя было брать, да?

– Девочка, ты здесь – хозяйка, и всё это – твоё.

…Да, я помню. Всё это моё на полторы недели…

– Всё, наелся. Накормила прям от пуза. Всё время бы всё ел, и ел! Теперь хочу десерт, – потянул меня к себе и усадил на колени.

– Спасибо, Снежинка… я ТАК скучал… – прижал, нежно-нежно провёл губами по губам…

 У меня внутри прям сразу что-то затрепетало. И разлилось по телу. Пожаром. Обняла за шею, закопалась пальцами в тёмные шелковистые волосы.

Поцелуй сразу изменился. Усилился. Стало жарко… Боже мой, Снежка, Боже мой… Ты ж так сгоришь!.. И пусть… Не жалко…

Глава 4. ПРЕДНОВОГОДНЯЯ ЛИРИЧЕСКАЯ

– Ну, что, моя горячая Снежинка, я на работу? Около трёх привезут те штучки, что ты в своём списке указала. Только забыл сказать: я тебе список велел написать, имея в виду ПОЛНОСТЬЮ обстановку твоего кабинета, а не пару штативов и экран.

И взгляд такой, что как будто бы ждёт, что я сейчас взбрыкну, наору, или, как минимум, подниму на смех.

– … чтоб ты набросала, чем хочешь обставить, а мы бы потом вместе поискали. Чтоб не штамповка, а «индпошив»… А эти «штативы», как я понял, всё равно, в твою студию «уйдут». Пожалуйста, милая, пофантазируй, в каком кабинете ты бы хотела сидеть, когда работаешь дома. Или мечтаешь… или ещё что-нибудь. Это – твой личный уголок в квартире… Если не справишься, после праздников приведу дизайнера. Будешь сидеть в комнате, оборудованной кем-то чужим и на свой вкус.

– А квартиру обставлять – это ты тоже дизайнера приглашал? Теперь, вон, живёшь в чужом «представлении».

– Квартиру – сам и только сам. Даже… в общем, никто не вмешивался. Сам и под себя. Разве, не заметно?

– Почему же? Очень заметно – такой в спальне сексодром на ножках установил. Хоть вдоль ложись, хоть поперёк. Или ты на группу лиц рассчитывал? – спросила, якобы игриво, а сама дыхание затаила – что скажет…

– Я, миленькая, человек уже немолодой. Можно сказать, пожил. Поэтому всех этих ваших новомодных «свободных» веяний не разделяю. Не фантазируй!

– И сколько тебе, «немолодой»?

– Да уж лет на двадцать старше тебя, девочка. Что, испугалась? Совсем старый дед, да?

– Не совсем. Погоди… если мне двадцать три… Хм… Я бы тебе и сорок не дала. Думала, ты чуть старше Вадьки…

– Ты всех теперь с «Вадькой» сравнивать будешь, да? Не знаю, конечно, но, что-то мне не показалось, что между вами прям Любовь была…

– Интересно, когда б тебе присматриваться было, если мы раз пять встречались… и то, я в вашем тесном мужском кружке каждый раз для мебели сидела. Мух отгонять да меню просматривать. Когда мы впервые встретились?

– Три месяца без двух дней назад… хм… в смысле, кажется, около того. В Пушкине, помнишь?

– Я-то как раз помню. Я тогда в Пушкине свой первый Настоящий Заказ получила и мы решили в рестике отметить, а там ты как раз обедал. А вот ты с чего вдруг так запомнил?

– А у меня, может, тоже памятный обед был… это… я в лотерею тогда как раз выиграл. Имею в виду, в билетик заглянул, и сразу понял, что МОЁ… в смысле, огромный выигрыш… в общем, Снежинка, пошёл я… к чёрту, а ты свою головку глупостями не забивай. О кабинете думай!

И снова – легко мазнул губами щёку, повернулся и просто ушёл. Нет у меня для тебя, Снежинка, других прощальных поцелуев. Бери, что дают, и радуйся.

* * *

Вот мне, кстати, интересно: схрена ли тебе, Валера, так на моём личном кабинете настаивать? За полторы недели ты ж его даже оборудовать не сможешь… Ну, хорошо, неделю-полторы – это я сама себе наметила. Чтоб в тонусе себя держать и в лишний раз не таять, и не растекаться… и, не дай, Боже, не мечтать!

А ты? Сколько же ты для нас наметил? Не, мне просто интересно… Месяц? Два? Полгода? Какой тебе резон дважды в год одну из комнат до основанья портить? Судя по обстановке, ни одна из «кабинетов в перспективе» из контекста гармонии всей квартиры не выбивается. Это, что же… я здесь – первая? Со своим дизайном… НЕ МЕЧТАТЬ, Снежанна! Не мечтать!!!

* * *

– Малюсенький, ты меня, пожалуйста, извини! Я перед тобою виноват. По-хорошему, мне надо бы всё бросить, и заняться вплотную ухаживанием. Как ты привыкла. А у меня – работа, да работа… Последняя неделя года… Вадим, я помню, упоминал, что ты любишь в клубах… и чтобы весело… и что бы до утра...

– Вадим – придурок. Так и запиши себе где-нибудь в подкорке. Какой он меня себе воображал, такой я для него и была. Всё ждала, что устанет да успокоиться. У меня работа, пусть и не ежедневная, но я там до печёнки вся выкладываюсь. Потом до кровати бы доползти и отрубиться. А он вечно со своими, если не вечеринками, то с нытьём: «извини, сегодня ну, вот, просто никак»… Не могла же я ему прямо сказать, мол, задрал ты уже со своим Праздником Жизни. Он же, типа, всё для меня… а я неблагодарная.

– А я – ничего для тебя, поэтому мне можно прямо… Да, я понимаю… Так и выходит.

– Валер, меня всё устраивает! Честно!..

– Снежинка, я же потому тебя из дому выкрал, что понимал: если перенесу «конфетки – цветочки» на после праздников, то всё провороню. Уйдёшь к кому-нибудь другому. Или, вон, своего этого «придурка» простишь. И мне опять Бог весть сколько… в смысле, так хоть ночами видимся. И я за тобой ухаживаю так, как лучше всего умею. Тебе же нравится?..

– Мне нравится, – ну, здрасте, приехали! Стою, как дура, покраснела. Прям девица на выданьи на смотринах с женихом… Снежанна, не таять! Соберись!

Глава 5. ЗДРАВСТВУЙ, ЖОПА, НОВЫЙ ГОД!

– Снежинка, какой бы ты хотела Новый год? Есть пожелания?

– Только б не одна. У тебя какие-то идеи?

– Предлагаю на выбор: какой-нибудь клуб по твоему вкусу, или пригласим гостей и здесь их примем, или, поедем с моими друзьями и их половинами в Карелию – там чудесный пансионат: лыжи, бассейн, все дела… одни взрослые, все без детей…

– А можно «здесь», но без гостей? Мне приглашать некого, а с незнакомыми людьми всю ночь встречать и праздновать – уж лучше тогда в клубе… насчёт пансионата – я не знаю… я, так-то, не любитель загородных развлечений…

Вот жеж, ДУРА!!! Сейчас он сразу всё поймёт!!! Это же всё равно, что сразу сказать, мол, я ТАК всё время за тобой скучаю, всё время думаю… дескать, хочу, чтоб только ты рядом и в безраздельном моём владении… ИДИОТКА!!!

Как-то я совершенно проворонила момент, когда «отстранённость» и «по течению» вдруг перешла в «я больше не могу без тебя»… Вообще, ничего не понимаю.

Да, секс – отвал башки. Но это, всё-таки, просто секс. По утрам Валера – сдержанный и отстранённый… даже никогда не позвонит, когда задерживается, типа, на работе. Вообще, как будто, мы – соседи… А ночью – как совершенно другой человек: ТАКАЯ нежность. Прям даже пару раз всплакнула, когда заснул. Чтоб, не дай, Бог, не услышал.

Валер, КАКОЙ ты настоящий?.. И кто я тебе?..

– Я тоже так хотел!!!! Снежинка, какая ж ты – Снежинка!!! – подхватил на руки и закружил по комнате…

* * *

31 декабря. С самого утра – как белка в колесе: салатики, закусочки, горячее на сегодня: «полуфабрикат», что б осталось только поставить в духовку и не отвлекаться, на завтра всё – чтоб полдня не на ногах…

Сбегала в салон – привести себя в порядок «с головы до пят». Чтоб мой Валера понял: он только мой, и без вариантов. Чтобы пропал, чтобы закружилось в голове, и мыслей ни о ком другом…

* * *

Валера!!! Ты, вообще, ГДЕ??? Вытерпела только до семи. Кругами вокруг телефона ходила, чтоб трубку не сорвать, и не позвонить. В семь уже совсем нервы сдали. Набрала… Гудки идут и всё. Трубку никто не берёт.

В полвосьмого снова набрала. И снова без ответа. Одни проклятые гудки. Господи, ВАЛЕРА-А-А!!!! Да что с тобой случилось, милый???!!! ГДЕ ТЫ???

А в девять, вообще, «отключён или вне зоны». Так, Снежка, подожди. Что ж получается: сначала два часа – просто занят был… ЧЕМ-ТО!.. И гудков не слышал. А через два часа услышал, увидел, кто звонит, и трубку отрубил?..

Получается, что так. Где в наше время случается «вне зоны»? В метро? Что ты вдруг делаешь в метро, Валера? Экзотики хлебнуть? Или за городом… да, я помню: у нас традиция ходить по баням. В загородных саунах и с девками...

А я тут, блин, сижу. Наготовила, твою мать. И на стол, и себя. Комплектом…

Господи, а, если правда, что-то страшное произошло?! А что гудки? С гудками всё просто. Пока его, раненого, везли, труба «гудела». А потом кому-то из окруженья надоело слушать пронзительный рингтон, он мобильник и отключил. Чтоб не по нервам… точно!.. Патологоанатом… Ой, мамочки-и-и…

***.

Наверное, я за всю жизнь столько не наревела, сколько за эти два с половиной часа страшных картин перед глазами. Прям до икоты… А в полдвенадцатого на всю квартиру грянул телефонный звонок. Схватила трубку, и замерла, боясь дышать...

– Алло! Малюсенький! Алло!!! Снежинка, милая, ты меня слышишь?

– Алло, – устало прохрипела чужим голосом…

– Прости, миленькая, я всё, когда приеду, объясню! Не жди меня! Всё, больше не могу гово…, – и короткие гудки…

ОПЯТЬ гудки???!!! «Не жди меня»??? Как это мило!

* * *

«Како-о-ой ты хочешь Новый го-о-од, Снежинка?»… Капец!!! Вот именно такой! Прям угадал! Оракул, твою мать!!! Твоя «Снежинка»-дура, вся намылась, начистилась, вся причепурилась… Жранья на два дня вперёд, вон, наготовила… Говоришь, всеядный? Тогда салатики с пола жри!

Боже, какая же я дура!!! Так, стоп! В башке прям рой мыслей одна реальнее другой. Так, тихонько, Снежка… давай всё по порядку и не забегая вперёд, чтоб снова в голове всё не перемешалось…

Значит так. Пушкин. Три месяца назад… «без двух дней», блин! – услужливо подсказала память. Итак, вот мы входим в ресторан. Вот садимся. Я вся на взводе – радости полные штаны. Ещё б! ТАКОЙ заказ!..

Потом к нашему столу подходит за моей спиной, я думала, официант… Что-то ему про «не прошло и года» пошутила… Вроде, всё… А! Нет! Ещё я, вроде бы, сказала, что, мол, чтоб скорее возвращался с заказом, а то мы будем его последними клиентами… Я так сказала? Чёрт! Вполне себе могла. Сидела, как на иголках. Скорее хотелось праздновать, радоваться, творить глупости…

Так… что потом? Потом мужчина рассмеялся, поцеловал мне ручку и Вадим его представил….

Пригласил присоединиться. А, нет! Сначала, вроде бы спросил, мол, с кем Вы. А тот ответил, дескать, я всегда один… И тут я влезла с шуткой: «в поле воин». Потом он рассмеялся, и всё. Меня, как выключили из «игры».

Они с Вадимом сидели что-то скучное обсуждали. Прохоров до конца обеда на меня больше так и не взглянул – я это отлично помню, потому, что меня задело.

На прощанье опять ручку мне поцеловал… и да, наконец-то посмотрел. Но, лучше б, не смотрел. Такой холодный пронзительный взгляд… Аж до мурашек.

Вот оно!!! Это он, получается, так прям страшно на «официанта» оскорбился?! До скрежета зубов… Да, получается… потом раза три-четыре случайно пересекались. И каждый раз здоровался и разговаривал исключительно с Вадимом. Хотя, конечно, ручку целовал…

Так-так та-а-ак, «Снежинка»… Так страшно на пустяк обидеться, три месяца носить в себе ненависть, а вот и случай подвернулся: пьяная скандальная идиотка – бери голыми руками и домой вези. Ещё и, практически, сама в постель прыгнула… и дальше всё прыгала и прыгала… САМА!

Вот и объяснение его непременной холодности по утрам и равнодушия днём. А зачем притворяться, напрягаться, выдавливать из себя внимательность и нежность?! Он их, вон, ночью все растратил. Днём просто уже сил нет роль играть.

Заманил, значит. Да, практически, выкрал… «А ты, Снежаночка, между прочим, не больно-то и сопротивлялась», – опять противный голосок внутри… влюбил в себя. Расспросами да намёками понял, что сложный период, что больше всего боюсь одиночества… тем более, в такой народный праздник… И ВСЁ! Красиво отомстил!