![](/files/books/160/oblozhka-knigi-master.-kniga-pervaya-377692.jpg)
Текст книги "Мастер. Книга первая"
Автор книги: Ирина Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
«Сука!» – подумал я, но от своего не отступил.
– К примеру, если у меня будет бессонная ночь, – решил её позлить и после этой фразы сделал двусмысленную паузу. – Это можно отнести к уважительным причинам?
– Смотря чем вы занимались ночью.
– Ну а чем же можно заниматься ночью, понятное дело чем.
– Максим Александрович, видимо, у вас с этим делом проблемы, – немного прищурив глаза, съязвила она.
– Простите, с каким? – спросил непонимающе.
– С сексом, раз в первую очередь вы подумали именно о нём, – Велецкая улыбнулась.
– Заметьте, это вы подумали. С сексом у меня всё в порядке, – заверил спокойно. – Я имел в виду, что, как правило, именно ночью случаются непредвиденные обстоятельства. Вы замечали? Например, родителям становится плохо и надо вызвать скорую помощь или друзья совершают необдуманные поступки и их надо выручать, – отодвинувшись от спинки стула, опёрся на стол локтями и продолжал играть с ней глазами. – Понимаете?
Её лицо вспыхнуло цветом пионов, а взгляд, подобно лучам солнца, пытался сжечь меня на месте. Не хватало только лупы для большей реалистичности. Я лишь слегка улыбался.
– Понятно. Значит, у нас с вами разное представление о ночном времяпрепровождении, – и она растянулась в улыбке. – Надеюсь, больше глупых и бесполезных вопросов не будет. Иначе вы не задержитесь здесь даже до того, как я оглашу весь список обязанностей.
– Простите, – сказал я, поднимая ладони вверх, а сам подумал: «Сука! Сука! Сука, бл…ть!!!»
– Продолжим. В-третьих, это владение правилами этикета. Вы хоть и создаёте вид интеллигентного человека, но, пожалуй, стоит добавить пункт: «Говорить только по делу». Прошу, не разочаруйте меня, – высокомерным тоном обозначила она.
Мне почему-то вспомнился Серёга, как вчера он держал оборону, а мне было смешно на него смотреть. Сегодня же начинал ощущать себя в его шкуре.
– Поверьте, я хорошо владею правилами этикета, так что вас не разочарую, – во мне всё кипело.
– Надеюсь, – с недоверием ответила она. – В-четвёртых, питание. Вы всегда можете поесть здесь, на территории комплекса, либо вместе со мной в тех местах, где буду находиться. Но, естественно, не за одним столиком, – сказала так, будто я только и ждал, чтобы поесть с ней за одним столиком.
«Сука!» – повторил мысленно в который раз.
– В-пятых, у меня есть сын, которого надо возить в школу… Но, – она сделала паузу, – эта информация вам понадобится только в том случае, если задержитесь здесь более чем до конца лета.
– Я планирую задержаться у вас надолго.
– Да что вы говорите?! – удивилась она. – А вы самоуверенный, Максим Александрович. Задержитесь, если будете примерным мальчиком, – и снова эта довольная улыбка.
– Я уже давно не мальчик, Вероника Александровна.
– Я это заметила. Продолжим. Также у меня есть горничная, которую раз в неделю необходимо возить на закупку текущих продуктов и хозяйственных средств. Пока что всё понятно, Максим Александрович?
– Да, – я уже представлял её с кляпом во рту и в разорванной юбке. – Условия понятны и устраивают меня.
– Ещё бы, – хмыкнула она, – за такую зарплату… Но это не всё. У меня есть самое ответственное дело, которое ляжет на ваши, как вижу, не слабые плечи…
– Если это комплимент, то спасибо, – успел зацепить её.
Она посмотрела на меня исподлобья, сделала паузу и сказала:
– Я не делаю мужчинам комплименты.
– Полностью солидарен. Так какое дело должно лечь на мои плечи?
Велецкая на несколько секунд задержала на мне этот взгляд и продолжила:
– …удовлетворять мои маленькие… потребности, – я не смог удержаться и слегка улыбнулся, чуть прищурив глаза. – Что за ирония, Максим Александрович? – с наигранным удивлением спросила она. – Понимаю, о чём вы снова подумали, – речь её была медленная и тихая, но тембр голоса проникал в меня и пропитывал до мозга костей, – но разочарую. Это немного другие мои потребности.
– Боюсь, мы снова подумали о разном.
– Ну, это вполне ожидаемо, – и опять эта улыбочка. – Так вот, иногда у меня возникают непредвиденные женские обстоятельства, например, зацепила чулок и мне срочно нужны новые, или мне захотелось шампанского Louis Roederer Brut Vintage 2012 года или нужен партнёр… для командировок…
«Хочет, чтобы я был у неё на побегушках».
– …в общем, всё в этом роде, – она легкомысленно махнула рукой, на лице осталась соблазнительная улыбка, а веки кокетливо прикрыли и открыли глаза. – Знаете, эдакие женские хотелки. Но вы не переживайте, это бывает редко. Но я обязана предупредить, чтобы потом не было для вас неожиданностью, мол, ещё и на побегушках у неё быть, – и она улыбнулась так, будто сама невинность сидела передо мной.
«Ну и сучка!» – давно меня так не выводили из себя.
– Также на вас ляжет обслуживание машины, надеюсь, вы и с этим справитесь. Есть ли у вас вопросы, Максим Александрович?
– Да, есть. Дело в том, что я занимаюсь спортом три раза в неделю, и мне не хотелось бы пропу…
– О, это замечательно, что вы следите за своим телом, – перебила она. – На территории нашего комплекса есть тренажёрный зал, вы можете им пользоваться в свободное время. Ещё вопросы?
«Ей богу, сейчас достану кляп и воткну ей в рот!»
Мой контроль был на исходе.
– Больше нет, – ответил, вставая из-за стола.
– Ну, тогда до завтра, – улыбнулась она и тоже поднялась.
Осмотрел её с головы до ног и обратно. Я не ошибся, узкая чёрная юбка подчёркивала бёдра, чёрные чулки и такого же цвета туфли на высоком каблуке. Она увидела мой взгляд и тут же отвлекла мысли.
– Лена даст вам договор на подпись, мой адрес и выдаст пульт от шлагбаума, чтобы вы могли заезжать в посёлок самостоятельно.
– Благодарю. До завтра, Вероника Александровна.
Я уже открыл входную дверь, когда она окликнула меня:
– Да, Максим Александрович, – я обернулся, она уже снова сидела за рабочим столом, – имейте в виду, что с завтрашнего дня вы начинаете жить моей жизнью, – последние два слова произнесла очень медленно, чётко, и всё та же улыбка красовалась на её лице.
Игривая кошка бесстрашно смотрела на меня. Не знаю, как я удержал своего демона, но так хотелось намотать её волосы на кулак и загнуть на этом столе.
«Нет, детка, ошибаешься, с завтрашнего дня ТЫ живёшь моей жизнью», – хотелось сказать, но вежливым тоном ответил:
– Конечно, Вероника Александровна, буду рад стать частью вашей жизни, – и закрыл дверь.
***
«Что?! Что это сейчас было? Кто он такой, чёрт возьми? О боже! Почему я вела себя так? Что за поведение? Отвратительно! Ужасно! Дура! Что за голос? А взгляд? Я строила ему глазки? Заигрывала? Боже! Я заигрывала с ним! Не может быть, я предала сама себя. Нарушила все свои стереотипы. Поддалась нахлынувшим чувствам», – эти мысли ураганом закружились в голове.
Герой. Герой моего романа. Романа, который я сама себе сочинила. Всю жизнь мечтала о таком мужчине, даже до знакомства с Игорем. Представляла, как увижу его, как он перевернёт мой мир, как буду таять под его взглядом. И никак не могла вообразить его физически. Был образ человека с характерными чертами, я чувствовала те эмоции, которые он бы во мне вызывал, но представить его не могла. Считала, что это выдумка, лишь моя нереальная фантазия. А он появился в моей жизни. Вот так просто пришёл и разворошил меня, мои чувства, моё тело, моё сознание.
«Не хочу этого! Боже, прошу тебя, сделай так, чтобы он не пришёл завтра и вообще больше никогда его не видела, – думала, закрыв глаза, не способная пошевелиться. – За десять минут общения с ним моё тело потеряло контроль, ещё немного, и я потеряла бы и голову. Что со мной происходит? Почему так отреагировала на него? Моё бельё мокрое. Не хочу! Не хочу этого! Пусть он останется моей фантазией».
Я была в панике… страх сковал меня. Понимала, что, находясь рядом с ним, не смогу противостоять. И всё будет зависеть от него. Если он проявит инициативу, я сдамся.
Невиданный зверь обуял меня, вселившись в подкорку мозга. Я даже не понимала, как сильно он проник внутрь. Клетка за клеткой, впитывался в меня, поглощая и пожирая. Внедрился и стал полноправным хозяином, а моё тело не могло привыкнуть к дикому существу, оно вертелось, сопротивлялось и пыталось освободиться…
Пройдёт немного времени, и я забуду себя прежнюю, приму этого зверя, узнаю и полюблю его, буду дышать им до конца своих дней.
Но это придёт позже. А сейчас меня волновало, что сделать, чтобы выкорчевать его? Что выпить, съесть или уколоть? Как выжечь его в себе?
Этот запах, его запах витал повсюду, впитался в мою кожу и волосы, въелся в мой мозг. Он ушёл, но его присутствие здесь осталось.
Парализованная новыми эмоциями, я сидела не шевелясь.
«Зачем он мне? Зачем будоражить мою устоявшуюся жизнь? У меня всё отлично! Мне никто не нужен. Я не вынесу этой ежедневной пытки. Мне нужна свобода. Да, свобода и воздух! Воздух! Воздух! Мне нужен воздух!»
Я очнулась будто от транса, быстрыми рывками подбежала к окну и открыла его.
«Не хочу им дышать, не хочу!»
Но с каждым вдохом он оседал во мне всё глубже и глубже. И даже свежий воздух не помогал вытравить его из себя. Я стояла у окна и дышала майской вечерней прохладой, когда он вышел и сел в машину.
Он был в ярости и бросил на меня взгляд, от которого мурашки пробежали по телу и остановились внизу живота, теплом разливаясь в моей плоти. Я хоть и сделала высокомерный взгляд и гордо подняла голову, но душа… душа трепетала, как отживший отпущенное ему время осенний листочек, подхваченный ураганным ветром.
***
Взяв договор и адрес, не сказав её Леночке ни слова, я вышел на улицу.
«Сука! Сука! Сука, бл…ть! Стерва, недо…банная! – меня рвало на части. – На х…й мне этот спор нужен был! Сука! Уже стояла бы на коленях, бл…ть, и молила о пощаде!» – трудно передать словами, что я чувствовал.
Так со мной ещё никто не разговаривал.
«Мудак! Нет, теперь точно не сдамся! Я терпеливый, очень терпеливый… Яйца ломит, пиз…ц. Докатился… со стояком по улице… Кошечка выпустила когти и хочет поцарапаться? Да, пусть порезвится, разрешу ей это, но потом спрошу за всё. За каждый взгляд, слово, улыбку, оттрахаю так, что забудет своё имя. Она ещё меня не знает! Скоро, совсем скоро выпущу своего демона и познакомлю её с ним, так что потеряет свой грёбаный контроль».
Сел в машину, кровь во мне кипела, разгоняя адреналин. Сердце от ударов разрывалось на части. Мой разум находился там, с ней в кабинете. Этот взгляд, сверлящий и хладнокровный, угольные волосы, милая невинная розовая блузка, голос, разрезающий воздух. Закрываю глаза – стоит передо мной. Открываю, и вот она реально, смотрит через окно.
«Да, детка, ты меня ещё не знаешь».
Смотрю на неё и зрительно посылаю эти мысли.
«А пох…й на спор. Сейчас вернусь и оттрахаю её рот так, чтобы знала, как со мной разговаривать. Разорву прямо на этом столе, выбивая из неё стоны пощады».
Её уберёг телефонный вызов.
– Да!
– Макс, это ты?
– Да!
– Оу, тебя не узнать. Что с твоим голосом? – это был Серёга.
А я и сам не узнал свой голос. В горле пересохло. Нервы сдавали.
– Да нет. Всё нормально, – я понял, что перегнул палку.
– Хотел предупредить по поводу компании IWC, они потеряли в позициях. Надо срочно продавать их акции.
– Да, займись этим. Ближайшие пять дней я не смогу вообще ничего делать. Даже, походу, спать, мыться, есть и трахаться.
– Да, а что случилось? – спросил Серёга как ни в чём не бывало, меня чуть не порвало на месте.
– Что случилось?! Ты меня спрашиваешь, что случилось?! – не сдержавшись, стал кричать я.
– Ну да. Я не в курсе, – тупым голосом ответил он, взбесив меня вконец.
– А, ну да, ты же у нас не в курсе, сука! А что, в газетах не написали ещё? У Велецкой новый водЯтел. Бл…ть!
Тишина в трубке, затем из неё начал вырываться раздирающий душу смех. Это была последняя капля.
«Нет, сегодня однозначно кто-то за это ответит».
– Какого хрена ты ржёшь?! – в гневе воскликнул я.
– Ты устроился к ней водителем? – сквозь смех проговорил он. – Не мог придумать что-нибудь пооригинальнее? А я и забыл об этом, представляешь?
«Сука, он забыл! Он просто забыл! Твою мать!»
А я в 38 лет с миллионами на счетах сижу в какой-то TOYOTA CAMRY с окаменевшим членом и трудовым договором на должность водителя. Унизительней картины представить невозможно. Но в этом и был весь Серёга. Взбалмошный, непредсказуемый, поддающийся первым эмоциям, живущий по своим странным для меня законам.
– Забыл?! – взбесился я. – Ну ты и мудак!
– А что ты такой злой-то? Можешь объяснить? Она показала тебе свои зубки?
– Да это пиз…ц. Она за десять минут вывела меня из себя. Каждая фраза с подъ…бами, взгляд высокомерный и насмешливый, ещё эта улыбочка… тьфу!
– А я тебе говорил, – смеялся он. – Поехали в клуб. Тебе надо выпустить пар.
– Да, ты прав, поехали, а то, похоже, мы с тобой в ближайшее время не увидимся.
– Ну, в принципе, я тоже могу кем-нибудь к ней устроиться, тогда будем видеться. Например, её личным массажистом, – всё больше поддевал он меня.
– Только попробуй! – отрезал я.
– Так-так, кто-то у нас узнал новое чувство – ревность?
– Да пошёл ты! – отключил телефон и поехал. Хотел, конечно, рвануть со всей силы и выжать из этой машины всё, что она может, тем самым хоть немного сорвать свою злость. Но получилось шипение нежного и покладистого зверька.
ГЛАВА 3
В семь тридцать я вышла из дома. Новоиспечённый водитель уже стоял во дворе. Увидев меня, он тут же открыл мне заднюю пассажирскую дверь.
«Вот он, мой мучитель, сумевший на расстоянии истерзать меня», – пронеслось в голове при одном взгляде на него.
– Доброе утро, Вероника Александровна! Как спалось? – с иронией спросил он.
Честно сказать, это была самая ужасная ночь за последние несколько лет. Я не могла найти себе места. Оставшуюся часть вечера потратила на дорогу домой, душ, ужин, хождение из угла в угол, и снова душ, и опять хождение, и ещё раз душ… Я как зверь металась по клетке. Мне не было покоя. Присутствие этого человека ощущала каждой клеточкой, и это пугало меня. Хотелось отмыться от него, но ничего не получалось. Или, наоборот, его отсутствие сводило с ума. Я запуталась. Запуталась настолько, что хотелось биться головой о стену, чтобы отключиться. Не знаю, что это было. Но такое чувство, будто в меня вселился зверь. Он пытался внедриться в моё тело, но никак не получалось. Или он всегда жил во мне, только спал, а теперь проснулся и стал ломать меня изнутри, разрывая на кусочки. Будто я ему дала что-то попробовать, совсем капельку, а остальное забрала, и он требовал ещё, и стонал, и ныл, и просил…
Но если вечером ещё как-то находила себе занятие, то с наступлением ночи я потерялась совсем. Ломало так, что не было сил, тело болело, будто меня били, голова раскалывалась от перенапряжения, внутри всё ныло, требуя утешения. Легла… сна нет… встала, выпила бокал вина, легла… сна нет… выпила чай с мёдом, снова легла… сна нет… посмотрела фильм… посмотрела отчёт за месяц… посидела в телефоне… выпила ещё бокал вина… Утром результат налицо: красные глаза, мешки и синяки под глазами, ужасное настроение, ломит голову то ли от вина, то ли от недосыпа… Ещё и он с ухмылкой на лице и наивным вопросом: «Как спалось?» Будто знал, что я мучилась всю ночь.
– Максим Александрович, и вам доброго утра, – растянув свою самую приветливую улыбку, сказала я.
Рассказывать о том, как спала, посчитала ненужным и перевела тему разговора.
– Максим Александрович, надеюсь, вы не против, если буду к вам обращаться на ты и называть просто Макс. Как-то не привыкла с подчинёнными на вы, да ещё и по имени-отчеству.
Судя по взгляду, думала, он разорвёт меня на части. Весь его бодрый утренний настрой тут же пропал. В его глазах я увидела столько злости, что Чикатило отдыхает, но он мастерски заглушил в себе это чувство и ответил:
– Нет, что вы, хорошая идея. И я не люблю официальное обращение. Раз уж в этом наши взгляды сходятся, вы не против, если тоже к вам буду обращаться на ты и просто Ника?
«Сука! Он смеётся надо мной!»
– Вообще, вы мой подчинённый, и это будет не совсем корректно. Где же субординация?
– Я так понял, вы не хотите соблюдать дистанцию со мной, – улыбнулся он.
«Может быть, уволить его… прямо сейчас?»
– С вами особенно хочу быть на расстоянии, Максим Александрович. Вы не вызываете у меня доверия.
– Зачем же вы приняли меня на работу?
– Пока что ещё не приняла. Я передумала. Первая неделя будет вашим испытательным сроком.
– Вы всегда так легкомысленно принимаете решения?
– А вы бесстрашный. Ещё одно слово и мы распрощаемся, – он лишь слегка улыбнулся. – Не знаю почему, но принимаю ваше предложение, тем более люблю такое обращение ко мне, – наврала ему и села в машину.
Не знаю, рада была его видеть или нет, но мой зверь утих, как только я села в машину и вдохнула его аромат…
***
Судя по уставшему лицу Ники, моя ночь прошла куда лучше, но она всё равно была великолепна. На мгновение, до того как открыла рот, мне даже стало её жалко. Но это чувство быстро прошло, потому что ровно через минуту хотелось вцепиться ей в горло, прижать к стене и придушить.
Бессонная ночь дала о себе знать, только сев в машину, Ника уснула. У меня была возможность любоваться ею. Расслабленное лицо оставалось таким же величественным. Опущенные реснички, закрытые губки, волосы, спадающие на плечо, спокойное дыхание. Эта застывшая картина навсегда останется вытатуированной в моей памяти.
Я вёл машину аккуратно, плавно, без резких движений, чтобы не потревожить этот редкий экспонат, о котором позавчера ещё даже не знал. Ехал как можно медленнее, давая возможность отдохнуть.
«Откуда эта ванильная забота?» – подумал вдруг.
Как только машина остановилась, она тут же проснулась, поправила волосы, бросила мне что-то типа: «Жди здесь», и пошла идеальной походкой.
***
Как всегда, в 8–00 я на работе. Захожу с центрального входа. Хотя мой кабинет находится с задней стороны здания, люблю входить как гость и замечать какие-либо недочёты или ловить положительные моменты в действиях персонала.
В 8–30 провожу собрание по основным аспектам работы для отдежурившей смены и в 8–45 – пятнадцатиминутную планёрку для вновь прибывшей. Ежедневно в 9–00 персонал меняется.
Работа уже отлажена до мелочей, и каждый сотрудник чётко соблюдает свои обязанности. Ценю добросовестных, открытых и добродушных людей, которые знают цену деньгам и как они достаются. Ненавижу лодырей и безответственных работников, халатных и бесполезных. С такими расстаюсь легко и быстро, даже если некем заменить. Увольнение происходит на глазах у всех, на собрании. Не увольняю по-тихому, люблю, чтобы все знали и слышали, но при этом никогда не кричу. Считаю, что если создать комфортные условия работы и идти навстречу сотрудникам, то такие люди будут преданны до конца дней. Бесплатное питание, доставка до рабочего места, до ближайшей остановки, детская комната для детей сотрудников. Лучшему работнику в своей сфере дарю недельный отпуск на зарубежный курорт. На дни рождения делаю денежные подарки. Также есть ежемесячные поощрения и много чего ещё. Персонал, которым я себя окружила, предан мне. Они держатся за своё место и готовы пахать день и ночь, зная, что будут вознаграждены. Со всеми я очень деликатна, никогда не повышала голос, меня понимают с полувзгляда. А если до кого-то не доходит, то есть беспроигрышный вариант – штраф или увольнение. Хотя, конечно, бывают исключения, естественный отбор неизбежен.
Приехав на работу, встретила Лизоньку, это дочка моей Лены. Ей пять лет. Я её очень люблю и к ней привязана. Не знаю почему, возможно, вижу в ней свою неродившуюся Лизоньку. Мы с Сашкой часто оставляем её у нас на ночёвку, на все праздники дарим подарки и берём с собой на различные детские мероприятия.
Я присела на корточки, раскрыла руки, и Лизонька побежала ко мне в объятия.
– Ой, моя красавица, привет, сладкая моя девочка, – обнимая, почти прошептала я.
– Привет, тётя Вероника.
– Как у тебя дела, солнышко? – спросила, держа её милое личико в руках.
– У меня хорошо. Мама разрешила мне сегодня не ходить в садик, – нежно улыбаясь мне, ответила она. – А у тебя как? Я по тебе скучала.
– У меня тоже очень хорошо. Мы с Сашкой по тебе тоже ужасно соскучились. Слушай, у меня к тебе предложение. Сегодня Сашка едет к своим бабушке и дедушке, может быть, ты присоединишься к нему? Хочешь?
– Да, очень, тётя Вероника, – и она запрыгала от радости.
– Я поговорю с твоей мамой, думаю, она разрешит.
Мы чмокнулись по-девчачьи, и она побежала.
***
Осмотревшись, я взял свой ноутбук, вошёл в холл и сел поработать.
В начале девятого позвонил мой безопасник и рассказал о Станкове. Он оказался ничем не примечательным типом. Не замешанный в каких-то мутных делах, не увлекающийся никакими средствами расслабления, не скандальный, в общем, скучный и неинтересный. Однако было одно но. Два-три раза в неделю, и только по будням, он ужинал в одном не очень приметном заведении, не пользующимся спросом у местной элиты. И, как доносит разведка, не один, а с некой особой. Это и есть тот крючок, который мне нужен.
Два часа меня никто не трогал. Ну как сказать, не трогал. В прямом смысле слова не трогал, а вообще, всё это время боковым зрением я видел на себе женские взгляды.
«Похоже, все представительницы прекрасного пола в этой компании такие же озабоченные, как и их хозяйка. А может, она по этому признаку проводит отбор?» – усмехнувшись, подумал я.
Сквозь графики, цифры и фондовые индексы я услышал цокот каблуков. Как по взмаху волшебной палочки, мой дружок тут же встрепенулся и запульсировал.
– Макс, ты не мог бы выйти отсюда?
Бежевые туфли, красивые ноги в колготках телесного цвета. Широкие бёдра облегает красная юбка. В меру объёмный бюст упирается в белую блузку. Смоляные волосы, на губах помада натурального тона и глаза… стервозной кошки.
– Макс, ты меня слышишь? – пощёлкала пальцами возле меня. – Можешь пойти и сесть в машину, чтобы тебя никто не видел. Сегодня такой ответственный день, а мои девочки не могут работать. Ты их смущаешь своим видом, – я уловил нервозность в этих словах.
«Неужели она меня ревнует».
– Может быть, проблема в девочках, а не во мне?
Её глаза нервно забегали от одного моего зрачка к другому. Я застал её врасплох. На это у неё не нашлось ответа.
Не сводя взгляда снизу вверх, я закрыл ноутбук, взял его и встал. Теперь мой взгляд был сверху вниз. В очередной раз сдержав проснувшегося демона, за сутки это у меня получалось уже лучше, я улыбнулся однобокой улыбкой и, не отводя глаз, подошёл почти вплотную – так, что она, облизнув губы, нерешительно и растерянно отступила назад. Всё бы ничего, но она облизнула губы… этим себя и выдала.
Не сказав ни слова, вышел. Бросил ноутбук в машину и пошёл прогуляться. Тишина… Умиротворённая лесная тишина… Слушал и наслаждался ею. Закрыл глаза и улетел далеко-далеко в детство, в тот лес, где росли огромные деревья, грибы, как из сказок, и самые сладкие ягоды.
«Интересно, когда в последний раз я был в лесу? Не помню… очень давно».
Пение птиц, лёгкое дуновение ветра расслабили меня. Я даже поблагодарил судьбу, что она закинула меня в это прекрасное место.
Зато стало беспокоить ощущение, что делаю что-то не так или иду куда-то не туда. Предчувствие подтвердилось, когда до меня стали доноситься крики. Назойливый рваный крик, да, крик… детский, стал мешать думать. Оглянулся – никого нет, но крик слышен. Кинулся направо – нет, не то… Налево? Да, оттуда… с реки. Ускорил шаг… уже бег… В реке кто-то барахтался, сейчас это отчётливо видно. Я побежал к берегу, на ходу сорвал рубашку, обувь и с пирса прыгнул в воду. Моментально сориентировавшись, подплыл к ребёнку и поднял его на руки… Она вцепилась в меня своими ручками и жадно хватала воздух. Это была маленькая девочка, та самая, что бегала в холле.
Я вынес её на руках. На берег стали подходить люди. Обслуживающий персонал, может быть, среди них были и гости. Спустя несколько минут подбежала её мать и взяла у меня девочку. Не в силах стоять, она опустилась с дочерью на землю. Малышка была в порядке, только плакала от испуга. Я сел рядом с ними и не мог прийти в себя. Моё тело было здесь, а разум улетел далеко в прошлое. Стали давить тяжёлые воспоминания тридцатитрёхлетней давности. Моя маленькая сестрёнка оказалась одна лицом к лицу со смертью, пыталась спастись, мучилась, звала на помощь, а я не слышал. Я ничего не слышал! Я, сука, был занят чем-то важным! Как она очутилась одна в реке, мы не знали. Наверное, отправилась гулять и упала с пирса или далеко зашла в воду, а плавать не умела. Сестрёнка была такой же крохотной, как эта девочка. Ужасная трагедия, точь-в-точь такая, но с трагическим концом, случилась в нашей семье… Мы потеряли малышку. Никого не было в тот момент рядом. Судьба не дала ей ни единого шанса, чтобы выжить. Я не мог себе простить этого, не мог…
Лена держала дочь и тоже плакала от испуга, от счастья и благодарила сквозь слёзы.
А у меня перед глазами была другая картина. Моя мать также держит девочку и рыдает, только девочка эта не шевелится и молчит. Мама даже не плачет, она орёт зверем, пытаясь вырвать из себя горе, которое будет с ней всю жизнь. Она то трясёт дочку, то прижимает к себе, гладит по головке и качается вперёд-назад… вперёд-назад… Забыть это невозможно, а помнить всегда – невыносимо…
После того случая я начал заикаться. Родители много со мной занимались. Со временем стал говорить нормально, но от комплексов и страха избавиться не мог долго. Постепенно научился объясняться глазами, и люди без слов меня понимали.
Второй раз в жизни повторилась одна и та же история, но сегодня судьба направила меня на верный путь. Да, это не моя сестра, её уже не вернуть. Хотя, быть может, в этой девочке живёт её душа и жизнь сложилась так, что у меня появился шанс исцелиться от ужасных угрызений совести.
Ко мне подошла Ника, я тут же опомнился и встал. Она быстро приводила меня в чувство.
– Макс, спасибо тебе огромное, – в её голосе впервые услышал теплоту и нежность, она смотрела на меня глазами, полными благодарности. – Ты…
Я не дал ей договорить. Отошёл от всех подальше, мне надо было побыть одному…
***
Вот он, неискоренимый человеческий фактор. Одна понадеялась, вторая не углядела, третий отлучился с рабочего места, четвёртая… четвёртая была занята важными делами. У всех нас, взрослых людей, были отговорки, а бедная девочка чуть не лишилась жизни. Неужели вселенная отправила нам Макса, чтобы спасти эту малышку? Ведь если бы не он… если бы не он… страшно представить, что было бы сейчас…
– Макс, подожди, – я взяла его одежду и побежала за ним. – Съезди домой, переоденься, – смотрю на него, а он растерянный и молчит, даже глаза молчат. Мне стало страшно. – Тебе нужна помощь?
– Нет, нет, спасибо, я сам, – взял одежду и пошёл.
На него этот случай произвёл глубокое впечатление, а на моих сотрудниц ещё большее впечатление произвёл сам Макс. Он быстро вернулся в отличной форме, будто ничего и не было. О Лизоньке в скором времени забыли, а Макс стал темой дня. Девочки на ресепшен шушукались, официантки обсуждали своего героя, у администратора весь фронт работы сконцентрировался именно возле Макса. Даже бухгалтер Людмила Николаевна выкурила полпачки за оставшееся время, что Макс был на работе. Наверное, только бабе Маше, горничной, он был неинтересен.
У меня чувство благодарности моментально сменилось чувством гнева. Почему? Не знаю. Но когда стояла перед его мокрым и наполовину оголённым телом, ощущая его тяжёлое дыхание, мужскую силу и видя игнор в глазах – полное равнодушие, в самый неподходящий момент мои обонятельные рецепторы уловили знакомый восточный аромат. Внизу живота сладко и мучительно потянуло.
Конечно, с таким, как он, не могло случиться ЧП там, где бы он выглядел нелепо, например, в канализационном стоке, а мог произойти только такой сценарий героизма. Меня рвало на части. Все женщины вокруг говорили только о нём. Раздражало, что они видят в нём героя, брутального мужчину и сексуального мачо. Неужели не замечают, что он наглый, дерзкий, высокомерный тип, грубый и заносчивый? Разве они этого не видят? Не видят какой он… какой он… эгоист. Гнев, злость, ярость пылали, перебивая проснувшееся существо. Бесконтрольный зверь, живший во мне, раздражал меня. Он бунтовал, не поддаваясь смирению, жил сам по себе своими эмоциями, своими правилами и требовал от меня подчинения.
В три часа дня ко мне приехал потенциальный компаньон. Некий Кротов. Сорока пяти лет. Приятной внешности. С прекрасным чувством юмора. А главное, с интересной и, как мне кажется, очень перспективной идеей строительства завода по розливу воды. Я его знаю относительно недавно. Понравился он мне своим энтузиазмом, желанием привнести в город что-то новое. И ещё моему самолюбию очень льстило, что из многих бизнесменов нашего города он выбрал именно меня. От него я получила предложение выступить инвестором этого проекта. Свободные средства у меня есть, поэтому решила согласиться.
Наша встреча проходила в беседке на территории моего комплекса. Я была одна, без юристов, решила, что предварительные условия смогу обсудить и сама. Встреча продлилась полтора часа. Результатами мы остались довольны. Михаил Сергеевич оказался человеком очень уверенным в себе, интересным, умным, просвещённым во многих жизненных сферах. К тому же умел рассказывать увлекательные истории, делать комплименты и очаровывать. Договорились в следующий раз встретиться с юристами для обсуждения деталей договора.
***
Домой я, естественно, не поехал. Мой дом находится на другом конце города, а я ценю время. Заехал в ближайший бутик и купил одежду. Смена обстановки пошла мне на пользу. Немного развеялся, привёл свои мысли в порядок. Позвонил матери, в минуты отчаяния я особенно любил с ней говорить. Её голос, любовь, эта бесконечная вера в меня бодрили и придавали сил. Она никогда не спрашивала, что случилось, но чувствовала моё сердце. Знала, что мне нужна её помощь, и всегда находила нужные слова, после которых я рождался заново.
Вернулся как ни в чём не бывало. Зашёл в ресторан, пообедал. Естественно, за себя заплатил, я не собирался висеть у неё на шее. Долго засиживаться не стал, так как ощущал на себе назойливые взгляды девушек и их косвенное присутствие, слышал смешки, пустые разговоры.
Я поинтересовался у Лены, где её хозяйка, и она мне услужливо доложила, что Вероника Александровна на переговорах в беседке. Мне, естественно, стало интересно, с кем моя кошечка сейчас проводит время. И моему удивлению не было предела, когда увидел Нику с этим… ушлёпком. Это был Кротов. Не всем известно, но в определённых кругах он зарекомендовал себя не с очень хорошей стороны. Простыми словами – мошенник, какого только поискать, промышляющий разводом мелких и средних бизнесменов. Практикующий рейдерские захваты. Те, кому он не знаком, попадаются на крючок на раз-два. Остаётся всегда безнаказанным, так как очень грамотно составляет документы, подкопаться практически невозможно. И конечно, купленные люди в разных бюджетных организациях тоже играют ему на руку.