Текст книги "Мертвые тоже хотят жить (СИ)"

Автор книги: Ирина Ангара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 27

– Как он тебе? – поздно вечером, усевшись на кровать и положив под спину подушку, расспрашивала брата о Марке.

– Забавный экземпляр.

– Да?

– Угу. Где ты таких находишь?

Подтянув ноги к груди, обняла колени руками.

– Издеваешься, да?

– Да Боже упаси!

А мне вспомнилось, как мужчины мерили друг друга взглядами, проверяя на прочность, сероглазый брюнет против зеленоглазого блондина. И хотя у Марка явно было больше опыта, Макс брал наглостью, и в конечном итоге, на мой неискушенный взгляд, победила боевая ничья. Но все же, несмотря на всю их разность, они были удивительно похожи – оба непрошибаемые, твердолобые мужланы, с девяносто девяти процентной вероятностью уверенные в своей правоте. Хоть не на сто, и то хлеб.

– Но он немного лучше твоих остальных.

– Да ладно?

Видимо сработал тот самый один процент. Фантастика!

– Не язви. Вот скажи, зачем ты снова наступаешь на одни и те же грабли? То Глеб со своими амбициями, то Марк этот непонятный! И вообще, что за блуждания по чужим квартирам? Надо было не вестись на твои щенячьи глаза и забрать к себе.

– Макс!

– Что?

– Между прочим с Глебом ты сам настоял.

– Был дураком, и что? А сейчас я пытаюсь действовать на опережение!

– Ма-а-акс? – проныв, прошептала: – Он тебе совсем, совсем не нравится?

– А что? – брат судя по голосу напрягся. И правильно. Не мне же одной переживать по поводу моих душевных метаний.

– А мне нравится.

– Приплыли, – теперь шептал Макс, а после и вовсе замолчал, что-то обдумывая.

– Так… Хрен с ним. Сама то что делать планируешь?

– Не знаю, – потерев виски, грустно вздохнула. – Думала, может ты что посоветуешь.

– Мелкая, – возмутился брат. – Ну ты даешь! Я тебе что, подружка? Откуда я знаю, что с ним нужно делать?

– Ты же мужчина.

– И что? Я по бабам специалист, – без ложной скромности сообщил родственник. – Спросила бы как девчонок окучивать, я бы посоветовал. Слава Богу тебе это не надо.

– Ну и ладно! Сама решу!

– Что-то мне уже страшно. Ты сообщи заранее, к чему готовиться?

– Издеваешься?

– Да ни в жизнь.

Мы снова помолчали, подумав каждый о своем. Я вот например о жизни, Макс о чем, не знаю, но через несколько секунд он все же предложил:

– Может к Вадиму смотаемся? И купишь наконец себе хату, раз ко мне съезжать не хочешь. А там уж сама думай, нравится он тебе, не нравится, на своих метрах будешь спать спокойно, – и уже тише, почти про себя добавил: – Ну и я заодно… на своих.

Пропустив оговорку мимо ушей, задумчиво покусала ноготь и посмотрела в окно. Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая дома розовато-оранжевыми бликами, народ спешил домой, к теплым батареям и вкусному ужину, а я сидела в одиночестве в комнате и лениво поглядывала на книги, по которым надо было бы подготовиться к завтрашнему семинару, но не готовилась, потому как было откровенно лень. И если так подумать, то это был неплохой вечер для вылазки в гости. Не сидеть же и дальше одной в самом деле?

– Ты там? – уточнил Макс зачем-то щелкнув по трубке ногтем.

– Ай! – потерев ухо, прошипела: – Да!

– И что? Решилась, нет?

– А поехали.

Полчаса спустя я закрывала квартиру на ключ и бодренько бежала по лестнице вниз, к ожидающему в машине братцу. Плюхнувшись на переднее сиденье, пристегнулась и вытянула ноги, и только потом заметила любопытный взгляд родственника.

– Что?

– Да нет, ничего, – брат хмыкнул и прокрутил ключ зажигания. – Где цербера своего потеряла?

– Алексей меня только возит на учебу.

– А я не о нем.

Вывернув со двора, машина влилась в общий поток.

– Я о твоем «нравится».

– На работе он.

– Ага?

– Макс? – сцепив пальцы, покосилась на брата. Судя по его настроению, меня ожидают замечательные полчаса наставлений и полоскания мозгов. Как раз успеем до квартиры Вадима. Может быть. – Может не надо?

– Почему это не надо?! Марин? Вот скажи, ты уже взрослая девушка?

Вздохнув, кивнула.

Начинается…

– А тогда какого хрена ты наступаешь на одни и те же грабли?

Развернувшись, удивленно посмотрела на брата, а потом начала быстро вспоминать наш недавний разговор, в попытках обнаружить хоть что-нибудь экстраординарное, наподобие садового инструмента, а не найдя, прокручивать в голове последние пару дней. Ничего… Вроде бы.

– Не поняла… Ты о чем?

– Что ты знаешь о своем Марке?

– Ничего плохого, а что?

– То есть ты даже не интересовалась его персоной?

На недовольное восклицание братца я лишь пожала плечами.

– И что? У меня, в отличии от твоих пассий в глазах счетчики не стоят. А желтую прессу я не читаю.

– Ты вообще никакую прессу не читаешь.

– Это плохо?

– Да! Иначе бы знала, чем занимается Венриш.

– Ха, а ты конечно же веришь всему, что пишут? Да там правды ни на грош.

– На грош или нет, но несколько лет назад против него заводилось уголовное дело. И это факт.

– И как? – склонив голову набок, прикрыла глаза. Этого я точно не знала. Может потому что не интересовалась? Зря? Может быть. А может и нет, у меня и без того проблем навалом, чтобы еще замшелые скелеты в чужих шкафах искать.

– Не доказали.

– А что предъявляли?

– Махинации с землей и что-то еще, кстати, один из свидетелей скоропостижно скончался. Врачи говорили что-то насчет слабого сердца, но я уже сомневаюсь.

– Почему? Может действительно приступ был.

– Да? Сама то после своих прогулок веришь? Может и был, но я более чем уверен, что ему помогли.

– И что? Не доказали же.

Отвернувшись от брата, уткнулась лбом в холодное стекло.

Мог ли Марк убить человека?

Черточку за черточкой вспомнив волевое лицо с холодными серыми глазами, его большую фигуру, ауру властности, желание контролировать все и вся…

Хотелось бы сказать, что нет… Но… да, он смог бы. Я не знаю, кем Марк был в прошлой жизни, или жизнях, по моим ощущениям он прожил их не одну, и не две, а если так… Сколько у нас войн было? Хотя бы в последние лет сто? Две мировые. Куча революций… Локальные войны. И на этом фоне Марк… Белый и пушистый… Смешно.

Хотя, знать, что он когда-то воевал и убивал, спасая свою жизнь или жизни своих родных это одно, а вот так, ради земли и денег, да совсем недавно…

Поежившись от пробежавшего по позвоночнику холодка, упрямо покачала головой.

Верить в это не хотелось.

– Держалась бы ты от него подальше. Заберем карты, потом съездим за твоими вещами, и пару недель поживешь у меня.

– А если это все домыслы?

– Хорошо, тогда объясни мне, откуда у него взялись деньги на покупку хотя бы клуба? Ты знаешь сколько он стоит? А ведь здание недавно полностью модернизировали. Там стоимость одной земли исчисляется в миллионах, а между прочим она куплена! Куплена, а не взята в аренду.

– И что? – перебив Макса, повернулась. – Он живет больше сотни! Наверняка накопил не один миллион, за столько-то лет!?

– Мариш, – брат въехал на парковку и заглушил мотор. – Я просто не хочу снова опознавать твое тело. Почему бы тебе не познакомиться с нормальным парнем, а? С нормальной жизнью… Со стандартными целями? Без этой всей лажи в голове?

– Нормальным? – горько рассмеявшись, потерла лицо руками. – Вадим тоже казался нормальным и с нормальными целями. А с этой лажей, между прочим, мне еще жить и жить!

Отвернувшись уставилась в темную ночь.

Хотелось на все плюнуть и уйти. Вот только куда?

Подумать только, «лажа»!

Недоверчиво покачав головой, прошептала:

– А знаешь, Максик, ты ведь тоже можешь потом жить с этой лажей. Не думал?

Брат отрывисто дышал рядом, как после длинного забега и молчал.

– Не думал, нет? О том что ты вернешься, что будешь ходить чертовым бесплодным духом? Которого никто не видит, не слышит и не чувствует. Не думал? – уже не сдерживаясь, закричала, хотя совершенно этого не заметила. – Что молчишь? Представь, как это здорово проходить сквозь людей? А? Просто потрясающе! А видеть осунувшихся родителей? Да я в экстазе была!

– Марина!

– А когда я их звала и бегала по городу? Да это вообще аттракцион. А кладбище? Круче американских горок!

– Марина! – он схватил меня за плечи и дернул.

– А самое шикарное, это очнуться в чужом теле и чувствовать себя полной идиоткой, каждую минуту думая, а не сошла ли я с ума? А потом трястись за свою новую жизнь, боясь сделать шаг влево или шаг вправо, следить за…

– Хватит! – щеку обожгла пощечина, заставившая меня наконец замолчать и разрыдаться.

– Прости, – брат с силой прижал меня к себе и обнял. – Прости…

– Отпусти, – прошептав, не отодвинулась, а вопреки всему еще больше вжалась в теплое тело, чувствуя под щекой громыхание чужого сердца.

– Тш-ш-ш…, – Макс судорожно сглотнул и положил подбородок мне на макушку, совсем как в далеком детстве, когда успокаивал рыдающую меня, утверждая, что сбитая коленка не повод для слез.

Вздохнув глубже, сильно зажмурилась и все же отстранилась.

Мне нужны якоря, и как бы больно и горько не было, одного Макса недостаточно. А Марк… Сильный, уверенный… идеальный? Он мне нужен.

– Поехали отсюда, – бросив на меня быстрый взгляд, брат завел машину и аккуратно выехал со стоянки.

– Куда?

– Покатаемся немного. Мне тоже, знаешь ли, нужно подумать. Голодная?

– Не знаю.

– А я вот голодный. А поехали в наш любимый? М? Давно там не были, – не дожидаясь согласия, мужчина ловко развернулся на повороте. И вскоре, минут через десять, парковался возле «Чайки», кафе-бара с морской кухней.

В полной тишине выйдя из машины, я задрала голову и оглянулась, сколько я здесь не была? Месяц шесть, больше?

– Пойдем, – брат приобнял меня за плечи и повел внутрь, а потом неожиданно заглянул в лицо и растерянно потер свою щеку. – Тебе бы умыться.

– Все так плохо? – я машинально провела рукой по лицу, но ни туши на пальцах, ни тона не обнаружила. Ну еще бы, откуда им там взяться, я же не красилась.

– Не то чтобы, просто глаза красные, – Макс виновато улыбнулся и открыл дверь, пропуская меня вперед.

– Добрый день! – перед нами возникла улыбающаяся девушка-администратор в полосатой тельняшке и черных брюках. Прижимая к груди папки с меню, она старательно не смотрела на мое лицо, обращаясь преимущественно к братцу.

– Добрый, нам столик на двоих.

– Конечно, пройдемте.

– Макс, я сейчас, садись пока – вывернувшись из объятий, поспешила по знакомому коридору к туалетам. К счастью очередей не было и я беспрепятственно подошла к зеркальной стене, протянувшейся на несколько метров.

Да уж. Брат был прав, умыться не помешает.

Красные глаза, опухшие веки, пятна на щеках. Красавица.

Хмыкнув, плеснула на лицо холодной воды, а потом и вовсе приложила к глазам ледяные пальцы.

Вот так то лучше.

Сейчас на меня из зеркала смотрела немного бледная девушка в блестящими синими глазами и слегка взъерошенными волосами.

Пригладив прядки, улыбнулась. И сразу же скривилась. Очень уж улыбка вышла несчастно-противной.

– А я ему говорю: «Простите Антон Юрьевич!» И глазками так хлоп-хлоп, – дверь распахнулась, пропуская двух девчонок примерно моего возраста.

– А он? – симпатичная брюнетка в зеленом платье мазнула по мне взглядом и с нетерпением посмотрела на подругу – рассказчицу, застывшую с кислым видом.

– А он гад такой…

Что там сделал или сказал «такой гад», я не расслышала, дверь снова открылась и закрылась, теперь уже выпуская меня.

– Вот теперь другое дело, – одобрительно кивнул родственник, помогая сесть на мягкий диванчик напротив. – Выбирай.

Кивнув в сторону папки, с интересом зарылся в свою.

– Кстати, почему трубку не берешь?

– М? – рассматривая знакомые картинки меню, приподняла глаза.

– Марк звонил.

– Тебе?

– Представь, да. До тебя он почему-то не дозвонился, – лениво перелистывая страницы, Макс, все же не удержался и спросил: – Ты уверена, что он тебе нужен?

– А что?

– Да так, ничего, – брат пожал плечами и как бы нехотя добавил: – Не удивлюсь если он прилетит сюда минут через двадцать.

Смерив брата недоуменным взглядом, потянулась к сумке и достала телефон, оказавшийся почему-то выключенным. А после включения и проигрыша незамысловатой мелодии сообщившим о пяти пропущенных звонках и двух смс-ках.

– Але? – осторожно протянув в ответ на новый вызов, последовавший буквально через минуту после включения телефона, получила в ответ тишину, а потом тихое: – Привет, милая.

– Привет… Уже освободился?

– Да, и хотел пригласить тебя на ужин…

Моргнув, покосилась на прислушивающегося Макса и огляделась по сторонам. По залу сновали официанты в фирменных тельняшках, многочисленные посетители весело переговаривались, не забывая поглощать принесенную еду. Кто-то любовался огромными аквариумами, украшающими одну из стен и центр зала, кто-то рассматривал соседней как я, или меню, как Макс.

– Мариш? – напомнил о себе голос.

– Ага… Ты далеко?

– Минут через пятнадцать буду.

– А хочешь я тебе что-нибудь закажу?

– Рыбу?

– А что? Она тут очень неплохая. И креветки классные.

Голос вздохнул и разрешил:

– Закажи. И рыбу и креветки. В крайнем случае начну тебя откармливать.

– Что сказал? – поинтересовался брат сразу же, как только я сбросила звонок и положила телефон.

– Сказал что будет минут через пятнадцать.

– Ого. Шустро.

– Ага, – согласившись, задумчиво перехлестнула страницу.

Марк появился как-то неожиданно. Когда я в прострации гоняла кусочек льда в бокале, а Макс ковырял свою рыбу, яростно разделывая ее на множество мелких кусочков. За все эти пятнадцать или сколько там минут прошло, мы так и не смогли нормально поговорить. Разговор начинался и тут же затухал, а кто был в этом виноват, я или брат? Не знаю… просто в груди после недавней истерики была странная пустота, не желающая наполняться.

Возникнув из темноты, мужчина положил ладонь мне на плечо и, нагнувшись, поцеловал в щеку.

– Подвинься, – легко сдвинув меня, уселся рядом, прижавшим бедром к моей ноге. Потянув к себе бокал, присосалась к трубочке, поглядывая из под полу прикрытых глаз на мужчин, кивком обозначившись приветствие.

– Здравствуйте! Мы рады приветствовать Вас в «Чайке», – рядом моментально материализовалась хорошенькая девушка в лихо задвинутом на бок берете. – Ознакомьтесь с меню?

– Спасибо, – взяв темно-синюю папку, Марк кивком отпустил официантку и развернулся ко мне. – Что у вас произошло?

Брат еле слышно хмыкнул и исподлобья взглянул на меня, потом на брюнета.

– Ничего, – погоняв остатки не растаявшего льда, откинулась на спинку диванчика.

Ведь действительно, почти ничего не произошло. подумаешь, поорала, поистерила. С кем не бывает? Ну а то, что после этого хочется побыть одной, зарыться в одеяло и закрыться сверху подушкой, так мечтать не вредно. И бросить все хочется, и уйти. Но все же остатки здравого смысла я, надеюсь, еще не растеряла, а потому топотать одной до дома Марка, гордо развернувшись к брату спиной, не решилась. Темно. Холодно. А мало ли кто там еще кроме меня ходит? Еще и Марк, вот, обещался приехать. И даже приехал…

В общем, мне было откровенно плохо. А так, не случилось в принципе ничего.

Внимательно посмотрев на меня, не мертвый перевел тяжелый взгляд на брата. Тот лишь нахально приподнял брови и зло ткнул вилкой в оставшийся целым кусок рыбы.

– Вопросы? – прищурившись, Марк распрямил плечи и чуть приподнял подбородок, неуловимо становясь выше и мощнее.

– Да полно! – прошипел брат и отбросил вилку в сторону. Упершись ладонями о край стола, наклонился к сидящему напротив Марку: – С какого начнем?

– Макс?

– Нет, мелкая, это надо решить. И желательно сейчас!

– Сейчас? – оглянувшись на других посетителей, занимающихся своими делами, покосилась на мой новый якорь. А потом, заметив и на его лице непонятную решимость, махнула рукой. – Да делайте, что хотите!

– Спасибо за разрешение, сестреныш.

На что я лишь фыркнула и снова вцепилась в бокал.

– Может тебе еще заказать? – Марк, совершенно не обращая внимания на ждущий взгляд братца, наклонился и кивнул на остатки коктейля.

– Нет, – мотнув головой, удобнее устроилась, вытянув ноги под столом и чуть съехав вниз, а потом и вовсе закрыв глаза.

Мне было совершенно не интересно, о чем тихо говорили мужчины, потому как для себя я уже все решила. Зачем отказываться от мнимых будущих проблем ради сегодняшнего удобства и комфорта? Я не хочу думать о том, что будет после, когда узнаю, зачем нужна Марку. Вот когда узнаю, тогда и подумаю, тогда и решу, как жить дальше. А все эти разговоры вокруг да около ни к чему хорошему не приведут.

– Мариш? Может домой?

Очнувшись, выпрямилась и ничего не понимающим взглядом посмотрела на практически пустой стол, а потом и на мужчин, явно что-то от меня ожидающих.

– Поговорили? – переведя взгляд с одного на другого, заметила тень недовольства в лице брата и усталости у Марка. – И что решили?

– Сама что думаешь? – Макс поставил локти на стол и положил подбородок на скрещенные кисти рук.

– Ты знаешь.

Свою позицию братцу я обозначила раньше, так зачем сотрясать воздух?

– Упрямая, – вздохнув, брат впился взглядом в брюнета. – Ты знаешь, что я об этом думаю.

– Знаю, – тот удовлетворенно кивнул. – Нам пора.

– Топайте, – родственник расслабился и, откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза. – Я догоню.

Поднявшись вслед за брюнетом, помедлила и обернулась. Брат сидел с закрытыми глазами, пока его рука, лежавшая на столе, нервно отстукивала ритм.

– Милая? – Марк притянул меня к себе. – Нам тоже желательно поговорить.

– Не сейчас, – передернув плечами, дернулась, пытаясь вырваться и случайно налетела на заходившего в зал мужчину.

– Простите, – оборачиваясь для извинений, подняла глаза и застыла, а потом, судорожно сглотнув, машинально сделала шаг назад, впечатываясь в Марка.

– Мариш? Все в порядке?

– Да…

Мое «да» прозвучало болезненно хрипло. Возможно от неожиданности, возможно от усталости… а может только потому, что на меня щурясь смотрели голубые глаза Вадима? Он всматривался в меня непозволительно долго, словно пытался что-то вспомнить или что-то понять, а я смотрела в ответ, не в силах отвести взгляд.

– Господин Аксаковский, если не ошибаюсь? – голос Марка звучал как в тумане, лишь его руки, прижимающие меня к горячему телу, напоминали о реальности. – Милая, вы знакомы?

Вадим, всматриваясь в мои глаза, моргнул и перевел взгляд на Марка.

– Господин Венриш? У вас очаровательная спутница.

Бывший и возможно будущий, как ни в чем не бывало пожали друг другу руки и неожиданно для меня решили переброситься парой ничего не значащих фраз. Зачем? А кто этих мужчин поймет? Пока я приходила в себя от шока, стало еще веселее. Появился братец. Брат, в отличии от Марка, играть совсем не умел. Нехотя поздоровавшись с бывшим мужем, он бросил на меня осторожный взгляд, а заметив мои крепко сжатые губы, зло посмотрел на Вадима. Не знаю уж, что в глазах родственника обнаружил мой убийца, но он нахмурился и уже с большим интересом покосился на меня.

– Нам пора, – наши переглядывания не остались незамеченными Марком. Мягко потянув меня к выходу, он пожелал приятного отдыха Вадиму, а пару минут спустя, глядя на мои сжимающиеся и разжимающиеся кулаки, безэмоционально спросил: – Что ты к нему чувствуешь?

Я смотрела прямо перед собой в чернильную ночь, растекшуюся за стеклом, но видела лишь до боли знакомое лицо, обрамленное короткими светлыми волосами и бледные голубые глаза, блестевшие холодными льдинками. Только сейчас, находясь в тесном пространстве машины, я поняла, что Вадим был не один. За его руку цеплялась неизвестная мне молоденькая девчонка, а рядом с ними со своей парой стоял Сергей. Сейчас, вспоминая короткую встречу, в голове всплывали слова, сказанные Серым, реплики девчонок и их смешки. Но все они были шумом, фоном, обрамлением для Него.

– Мариш? – Марк напомнил о себе, а я вдруг решила узнать о другом, совершенно о другом.

– Как ты умер в самый первый раз?

– Что?

Медленно повернувшись, наклонила голову на бок, пытаясь угадать ответ, но Марк не спешил. Нахмурившись, он сложил руки на груди, словно бы закрывая себя и свое прошлое.

– Об этом не принято говорить.

– Но все же?

– Марина! Нет!

– Больно? – не дождавшись ответа, понимающе кивнула и торопливо пробормотала. – Хорошо, тогда только «да» или «нет». Окей?

Брюнет неопределенно качнул головой.

– Тебя убили?

Ледяной взгляд казалось вонзался прямо в душу, переворачивая мысли, заставляя цепенеть, и даже пожалеть о своей настырности, самую капельку. А может и нет. В конце концов, не мертвый знает обо мне все, и даже то, что оказывается «не принято».

– Да, – процедив, он отвернулся и завел машину.

А я горько усмехнулась:

– Значит ты точно знаешь, что я к нему чувствую.

Глава 28

Накрывшись одеялом и спрятав голову под подушку, зажмурилась, пытаясь хоть как-то отодвинуть действительность, но она наступала, невзирая на хлипкие преграды. Я снова тонула в мыслях и терялась в ощущениях надвигающейся катастрофы. Казалось еще немного, и я полностью растворюсь, пропаду в нереальной реальности, и скоро не останется ни Марины Аксаковской, ни Марии Александровой.

Сжав пальцами подушку, я шумно задышала, вдыхая через нос и выдыхая через рот. Не помогло. От густого, горячего воздуха, пронизанного мужским парфюмом и нотками не выветрившегося ополаскивателя для белья, закружилась голова, и без того путанные мысли побежали вскачь.

Откинув подушку в сторону, опустила ступни на прохладный пол и, шатаясь, подошла к окну, закрытому плотными шоколадными шторами. Резко отворив створку, высунулась по пояс, глубоко глотая холодный, обжигающий легкие воздух.

– Ты что творишь? – чужие руки с силой прижали к обнаженной груди.

– Пусти…, – дернувшись, часто заморгала.

Четкие очертания окна и виднеющегося за ним соседнего здания, освещенного теплыми прямоугольниками светящихся проемов поплыло и размылось. В легких снова стало горячо, а во рту сухо, как в пустыне.

– Хватит! – меня встряхнули и, развернув к себе, снова прижали к груди. – Ну же?

– Я…, – уткнувшись носом в теплую кожу, всхлипнула и с силой вцепилась в мужчину.

– Ты из-за него прыгать собралась? – Марк ощутимо поморщился, а я почувствовала, как по обнаженной коже прошла крупная дрожь. – Идиотка! Жизнь – это ценность! Тебе даровали второй шанс. Тебе! Ты знаешь, сколько таких, как мы? Всего пятьсот, если не меньше. Пятьсот!

Мужнина рыкнул и снова меня встряхнул. Я же пыталась вывернуться, отрицательно качая головой, пыталась сказать, что он не прав, но кто меня слушал?

Прыгать? Нет… Простоя задыхалась, я терялась, я сходила с ума. Просто…

– Семь миллиардов и пятьсот! Чувствуешь разницу? – мужчина не унимался, отодвинув меня от себя, заглянул в лицо. Серые глаза потемнели от бешенства, черты лица заострились, придавая ему сходство с хищной черной птицей. – А ты хочешь наплевать на все! Послать все к чертям собачьим!

– Я…

– Ты дура! Я же видел в тебе стержень, что изменилось? – меня снова встряхнули, больно вцепившись пальцами в плечи.

– Хватит! – всхлипнув, ударила сжавшимися кулаками по груди и, закрыв глаза, наклонила голову, прячась от пронзительного взгляда. – Хватит.

– Что хватит? Марина? Что? Я пытался не торопить, давал тебе время, и что? Что я вижу?

– Ты не понимаешь…

– Так объясни? Объясни, давай, я слушаю.

Закусив губу, взглянула исподлобья, попав в плен темно-серых, похожих на грозовые тучи глаз. Рассматривая пульсирующие зрачки, пыталась подобрать слова, но их не было, они растворились, разбежались под напором требовательного взгляда. Сглотнув, облизнула сухие губы и снова зажмурилась. Сейчас, удерживаемая сильными руками, я постепенно успокаивалась, дыхание выравнивалось, исчезли Марина и Мария, осталась только я. Нечто среднее, неопределенное. Непонятное. Сформировавшаяся мысль ударила в сердце и я снова вздрогнула, пытаясь вцепиться в Марка.

– Марина? – мужской голос прозвучал гулко и далеко. – Посмотри на меня?

Очнувшись, попыталась разлепить глаза и сказать хоть что-то непослушным языком:

– Я не знаю, кто я.

– Что? Мариш?

– Кто я? – моргнув, снова прошептала: – Скажи мне, кто я?

– Ты это ты!

– Нет, – я замотала головой и снова попыталась отстраниться. – Это не я. Я умерла. И она умерла. Черт!

Вцепившись пальцами в волосы с надеждой всмотрелась в склонившееся ко мне лицо.

– Говори со мной. Скажи, кто я сейчас? Я потерялась. Пожалуйста, говори.

Глухо выругавшись, мужчина что-то прошептал, а потом подхватил меня на руки. Прижимая к себе, выдохнул в волосы:

– У тебя шок. Млять, я был уверен, что Глеб с тобой поработал.

Межкомнатная дверь с силой ударилась о стену, пропуская нас в коридор.

– Братец твой еще. Предупреждал ведь!

Я не хотела думать ни о Глебе, ни о брате. Я цеплялась за Марка и слушала бег крови в его венах.

– Ложись, – меня аккуратно сгрузили в чужую кровать. Просторную, покрытую белыми простынями с еле заметными молочными вензелями и накрыли таким же белым одеялом, с бордовой окантовкой по краю. А через минуту прижались ко мне и снова обняли.

– Не молчи.

– Прости, – коротко поцеловав в макушку, Марк тяжко вздохнул и зашептал, обдавая шею горячим дыханием. – Глеб должен был с тобой поработать. Воскрешение – это шок для души, тем более для такой молодой как твоя. Сколько тебе лет было?

– Двадцать четыре.

Цепляясь сознанием за слова, вслушивалась в размеренное дыхание и в четкий ритм сердца, полностью отринув все остальные звуки – шум ночных улиц, проникающий через полуоткрытое окно, отдаленные звуки ритмичной музыки, скрип дома, шорох штор и стенание ветра.

Глаза сами собой закрылись, разум медленно погружался в дрему, убаюканный размеренным рассказом Марка о новой жизни, о новых возможностях, о новой мне – новой Марине со слегка измененной внешностью и подправленной жизнью. Я уже почти полностью заснула, когда почувствовала теплое дыхание на губах и прохладный ветерок, на миг коснувшийся обнаженной спины, и услышала тихий и очень знакомый удаляющийся голос, зло отчитывающий неизвестного собеседника. Потом голос пропал, оставляя меня в уютной тишине.

Не раздумывая ни секунды, с криком потянулась к его руке:

– Дай сюда!

Машина дернулась и я навалилась на мужчину. Ногтями царапая его руки и лицо, пыталась отобрать гаджет.

– Успокойся! – меня с силой оттолкнули, а снова заигравший телефон бросили на заднее сидение. – Ах ты сволочь!

Вадим посмотрел на зеркало заднего вида, а потом на меня, тяжело дышащую, пытающуюся удержаться во внезапно разворачивающейся машине, оставляющей после себя на асфальте черные полосы.

– Все же та сука была права! Тебя нельзя оставлять одну, – машина снова развернулась, задев черный седан, буквально сразу же оповестивший всех и каждого об этом недовольным визгом клаксона.

Нам что-то кричали сзади, но Вадим не обращал внимания, уверенно следуя только ему одному известному маршруту. Он то вырывался вперед, и меня вдавливало в спинку сидения, то резко поворачивал руль, и тогда я вжималась или в дверцу, или в самого мужчину.

– Да остановись же ты! – вскрикнув, уперлась ладонями в светлую кожу передней панели машины.

– Мариша, Мариша, ну зачем же ты так? Я же к тебе со всей душой.

– Ты сумасшедший! Меня зовут Маша! И я совершенно не знаю никакой Марины… – с тоской вглядываясь в проносящиеся мимо дома, я все еще пыталась стоять на своем. Ведь сейчас и для него я именно Маша! Мария! И только так…

Мужчина цокнул языком:

– Может сейчас ты и Маша, какая в сущности разница?

– Что? – с опаской и надеждой взглянув на водителя, скрипнула зубами.

Снисходительно мне улыбнувшись, он снова вывернул руль и тихо сматерился.

– А он упорный… Кто он тебе?

– Кто? – снова взглянув на Вадима, обернулась назад, только сейчас замечая темно-синий джип, преследующий нас буквально по пятам. – Марк?

Муж скривился, словно съев так не любимый им лимон:

– Марк…Так кто он?

Слово «жених» я произнесла в надежде, в глупой надежде, что Вадим образумится, что до него наконец доедет весь этот бред происходящего, но как же я ошибалась!

– Жених, значит? – побелевшие от злости губы мужчины сжались в тонкую острую линию, а светлую радужку глаз снова заполонил зрачок. – У тебя может быть только один жених, девочка моя, и это я!

С этими словами он ударил по газам и, проехав пару сотен метров, резко развернулся, задевая и ломая капотом ровный ряд кустарников. Утопив педаль газа по максимуму, он с бешеной улыбкой помчался вперед, прямо на приближающийся джип.

Следующие секунды слились в одно долгое страшное мгновение, превратившееся в один бесконечный стоп-кадр.

Побелевшее от напряжения лицо Марка, пытающегося вывернуть руль.

Удар, смявший половину Вадима.

Брызнувшая кровь, попавшая и на меня, и на сработавшую подушку безопасности.

Новый удар, заставивший машину развернуться.

Ошарашенные вторжением утки, забившие крыльями по темной заводи.

Треск, ледяная вода, и новый удар.

Я потеряла сознание.