Текст книги "Горячий ключ"
Автор книги: Ирина Мельникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Ничего себе! – воскликнул Артем и присвистнул от удивления. Он попробовал представить, как внушительная глыба, пущенная по крутой траектории, почти вертикально падает вниз, и радостно потер ладони. – Мы разнесем этот мост к чертовой матери!
– И сколько же понадобится времени, чтобы его смастерить? – подала голос Агнесса. – Для моего дамского интеллекта это нечто фантастическое и практически невыполнимое.
Каширский с самым серьезным выражением лица ответил:
– Не так уж и много. Не более десяти-двенадцати часов, так считает Евгений Александрович. На самом деле эта машина достаточно проста в изготовлении.
Артем достал пачку сигарет и, взяв одну из немногих оставшихся, протянул ее профессору:
– Набейте свою трубку, покурите. Я считаю, вы заслужили это удовольствие.
– Спасибо, Артем! – Каширский раскрошил сигарету. – Курение, как это ни парадоксально, помогает мне думать.
Артем хмыкнул:
– Если вы придумаете средневековый аналог атомной бомбы, я вам отдам оставшиеся две сигареты.
– К сожалению, для этого нужен порох, – покачал головой профессор. – В настоящее время это за пределами наших возможностей.
– У вашей идеи есть один недостаток, – заметил Артем, – для ее претворения в жизнь нужно много людей, а ведь кто-то должен находиться здесь и наблюдать за тем берегом. Вдруг они тоже что-нибудь придумают.
– Вряд ли, – возразил профессор и сказал Шевцову: – Наверное, мне лучше остаться здесь. Все равно я вам только мешаю. У меня ведь не руки, а крюки.
– Значит, так, – Артем посмотрел на Незванова и Пашку, – давайте собирайтесь, пора уже выходить. – Он повернулся к Шевцову: – Ваша с Малеевым и Синяевым задача – как можно быстрее изобразить эту чудо-машину, а я после обеда спущусь вниз к Рыжкову, сменю его на посту и отправлю к вам на помощь. Идет?
– Идет! – бодро сказал Шевцов и подмигнул женщинам: – Ну что, боевые подруги, приуныли? Вы у нас по борщам и кашам главнокомандующие? Вот и приступайте к выполнению своих служебных обязанностей.
– Если бы по борщам... – посетовала Агнесса. – У меня эта тушенка уже поперек горла стоит!
– Ничего, девочки, – философски заметила Надежда Антоновна и первой направилась к костру, – теперь нам все едино – что бандита замочить, что горох на ночь, чтобы быстрее сварился.
– Надежда Антоновна! – в один голос воскликнули Ольга и Агнесса и лукаво переглянулись. – Что за словечек вы нахватались?
– Нормальные словечки, – невозмутимо ответила Чекалина, – где их только не услышишь: и на улице, и в метро, и по телевизору.
– Лихая вы женщина! – рассмеялась Агнесса. – Научите меня из арбалета стрелять, а я за это каждый день посуду вместо вас буду мыть.
– Научиться хорошо стрелять из лука – нелегкое дело, – вздохнула Надежда Антоновна, – это на первый взгляд все так просто кажется: тетиву оттянул, стрелу приложил, отпустил – и готово! Цель поражена! На самом деле тренироваться приходится очень долго, иногда пять, а то и десять лет, чтобы научиться попадать в цель независимо от погодных условий, своего настроения или сложного характера тренера... Так что, девочки, без труда...
– Не выловишь золотую рыбку! – закончила весело Агнесса и обняла Чекалину за плечи. – Надюша, свет очей моих, пошли ужин стряпать. Это у тебя нисколько не хуже получается, чем из арбалета стрелять!
Глава 17
– И что это за штука такая – камнемет? Объясните подробнее. – Артем отправил в рот ложку каши с неизменной тушенкой и, жуя, стал дожидаться от Каширского ответа.
Профессор отложил свою ложку и достал из кармана рубахи огрызок карандаша.
– Один из способов применения рычага, – сказал он и принялся быстро рисовать схему на листке из блокнота. – Представьте себе нечто вроде качелей, только с разными плечами. Вот здесь точка опоры, и одно плечо, скажем, в четыре раза длиннее другого. На короткое плечо мы бросаем груз, скажем, килограммов этак двести, а на другом – наш снаряд – десятикилограммовый камень.
Он достал из кармана маленький калькулятор и занялся непонятными для всех расчетами. Через несколько минут поднял глаза и стал объяснять:
– В средние века надеялись только на свой ум, поэтому все расчеты делали долго, основательно и с минимальными, что удивительно, погрешностями. Давайте посмотрим, что получилось у нас. Предположим, весьма значительный груз падает с высоты три метра. Лететь он будет где-то полсекунды... – Он сделал паузу и нажал на калькуляторе несколько кнопок. – Ого! В общем, энергия, равная приблизительно двадцати лошадиным силам, в одно мгновение подбрасывает вверх камень, расположенный на другом плече.
– Да уж! – почесал в затылке Шевцов. – Юрий Федорович, с вами не заскучаешь!
Каширский засмеялся:
– Знаете, с какой скоростью полетит на ту сторону наш пламенный привет бандитам? – Он опять уткнулся в калькулятор. – Исходя из того, что соотношение длин одного и другого плеча четыре к одному, это будет... будет... – Он постучал пальцами по цифрам, выскочившим на табло, и, озадаченно хмыкнув, закончил:
– Начальная скорость снаряда составит порядка двадцати-тридцати метров в секунду.
– Не хило! – оценил Артем и заинтересованно спросил: – А дальность стрельбы можно как-то регулировать?
– Разумеется. Все зависит от веса камня. Захотим выстрелить дальше – камень выберем легче. Думаю, здесь все понятно. Надо будет заготовить снаряды разных калибров. – Каширский вновь взялся на карандаш. – Опорной осью у нас будет задний мост грузовика, мы нашли его неподалеку от штольни, в которой делали арбалеты. В качестве того и другого плеча используем балки стропил от навеса в штольне. Кроме того, у нас должно быть какое-то подобие чаши, чтобы закладывать в нее снаряд. Для этих целей мы используем колпак от автомобильного колеса и прикрепим его болтами к длинному плечу. Нужна еще опорная конструкция, чтобы камнемет не опрокинулся во время стрельбы. Но этим можно заняться попозже.
Артем взял в руки чертеж, изучил его, потом вернул профессору:
– Выглядит все это, конечно, не ахти как красиво и весить будет, наверно, тоже будь здоров, но меня это мало волнует. Меня волнует, как мы спустим эту конструкцию вниз, к мосту?
Каширский улыбнулся:
– Этот вопрос мы уже обсудили с Евгением Александровичем. Все детали они изготовят в мастерской, а потом спокойно спустят их вниз. Вместо тележки используют все тот же задний мост.
– Великолепно! – Артем пожал руку профессору, а потом неожиданно для себя обнял его за плечи и сказал: – Вы не просто герой, Юрий Федорович, вы уже дважды герой. И чует мое сердце, что на этом вы не остановитесь.
– Знаете, Артем, – профессор вынул трубку изо рта, – по правде сказать, я никогда не замечал у себя склонности к убийству, и поэтому моя странная и весьма энергичная деятельность в определенном направлении меня же и настораживает. Оказывается, я знаю громадное количество способов убивать людей.
– В данном случае это не люди, а бандиты, – перебил его Артем, но профессор поднял ладонь, прося не мешать.
– Вот, к примеру, вы слышали, что такое «греческий огонь»?
– Слышал, кажется, еще в школе.
– А ведь он был не менее эффективен, чем напалм. Древние использовали нечто вроде огнеметов, которые устанавливались на кораблях. Мы с Евгением Александровичем думали над чем-то подобным, но пока ничего не придумали. – Каширский заглянул в чертеж. – Конечно, наша машина не идет ни в какое сравнение с теми осадными орудиями, которые использовались не только в Средние века, но гораздо раньше. С их помощью удавалось перебрасывать через крепостные стены даже трупы лошадей, чтобы в осажденном городе или замке не началась эпидемия чумы. А сколько, вы думаете, весит лошадь?
– Может, лошади в то время были не такими уж и большими? – предположила Агнесса.
– Лошадь, которая несла на себе всадника в доспехах и с оружием, не могла быть маленькой, – заметил Шевцов. Он доел кашу и поднялся на ноги. – Ну что, Сергей, давай начнем. Не хотелось бы опять работать всю ночь напролет.
Малеев коротко кивнул в сторону штольни.
– Я только что оттуда. Проверил, чем занимается Синяев. Спит, бедолага, и храпит, как сотня бурлаков на Волге.
Шевцов покачал головой:
– Похоже, что для начала нам придется запастись ведром холодной воды, – сказал он и стал подниматься вверх по тропе, ведущей к штольне, где располагалась мастерская по производству арбалетов, а теперь еще и камнемета.
* * *
Артем лежал в укрытии среди камней и разглядывал противоположный берег ущелья.
Сожженные грузовик и штабель досок все еще курились. Сильная вонь от горелой резины перебивала все остальные запахи. Артем перевел взгляд на выступ скалы, за которым бандиты спрятали джип, и стал думать, каким образом его уничтожить, но вскоре решил выкинуть из головы эту мысль. Лучше сосредоточить все внимание на мосту. Зачем вести войну на истребление, если у противника гораздо больше шансов выиграть ее?
Он прошел с километр вниз по течению реки и выбрал точки, откуда арбалетчик смог бы стрелять по целям, не подвергаясь опасности. Артем, конечно, понимал, что бандиты не настолько глупы, чтобы играть роль пассивной мишени. Они предпримут действенные меры для укрепления обороны, и нынешний успех команды Артема обусловлен только неожиданностью нападения: мышке удалось чувствительно укусить кошку.
Попутно с разведкой ближайших окрестностей Артем выяснил, что противник тоже не теряет бдительности. Стоило ему случайно высунуться из-за камней, как по нему тут же открыли прицельный огонь, и только присущая ему быстрота реакции спасла его от пули в лоб. Что ж, это был еще один повод упрекнуть себя в излишней самонадеянности и постараться больше не рисковать.
Затем он устроился поудобнее среди камней и стал рассматривать мост, который продолжал зиять провалами, но сегодня их было значительно меньше, чем вчера. Артем понимал, что необходимо что-то срочно придумать, но ничего путного, кроме как поджечь мост, в голову не приходило. Артем попытался сосредоточиться и просчитать все выгоды подобного решения. Кажется, можно найти достойное применение найденным бочкам с соляркой... Он прикинул на глаз расстояние до деревянного настила – метров сто, не больше. Если бочку хорошенько подтолкнуть, она скатится вниз по уклону... Он почесал в затылке и озадаченно хмыкнул. Идея неплохая, и попробовать устроить пожар теперь уже на мосту все-таки стоило бы.
Подошел Каширский, чтобы сменить Артема на посту. Таранцев посмотрел на его гладко выбритые щеки и удрученно покачал головой:
– Смотрю на вас и сам себя ругаю: ну что мне стоило захватить свой портфель из вертолета. Ведь там у меня и мыло, и бритва... Терпеть не могу ходить обросшим, но вот приходится...
Профессор провел ладонью по подбородку.
– Я тоже страшно не люблю ходить небритым. У меня швейцарская механическая бритва. И я ее наличие контролирую столь же тщательно, как, допустим, носовой платок или средства от давления. – Он усмехнулся. – Хотя, по правде, бритва для меня важнее. Если хотите побриться, то возьмите ее в кармане моего жилета. Там, в нашем убежище. – Он махнул рукой в сторону их не слишком уютного укрытия.
Артем кивком поблагодарил его и, указав Каширскому на места расположения предполагаемых наблюдательных постов противника, сказал:
– Кажется, сегодня они ничего на мосту делать не будут. Сейчас я схожу в лагерь, приведу в порядок физиономию и посмотрю, сколько имеется бочек солярки. Если вдруг бандиты вздумают каким-то образом перейти на этот берег, не изображайте из себя героя и сразу же уходите в тайгу. Главное, держитесь подальше от дороги. И если получится, оповестите об этом женщин. Пусть тоже удирают в лес. Бандиты, несомненно, кинутся в погоню, поэтому лучше отходить по одному, чтобы рассредоточить их силы по тайге. Тогда будет легче найти на них управу.
Каширский кивнул в знак согласия, но высказал свои соображения:
– У меня есть мысль, как задержать их на некоторое время. Допустим, система ловушек на подходе к нашему убежищу... Как вы на это смотрите?
– Только положительно. Я скоро вернусь, и тогда мы обсудим кое-какие моменты, хорошо?
– Хорошо, – ответил Каширский и приложил руку к виску. – Разрешите заступить на пост?
– Разрешаю. – Артем проследил за тем, как профессор устраивается в укрытии, и направился к убежищу, от которого доносились запахи кострового дыма и каши с тушенкой. Женщины готовили ужин...
В самом убежище он обнаружил Агнессу и Ольгу. Они встретили его улыбками, а, увидев, что он достал из кармана профессорского жилета бритву, многозначительно переглянулись.
– Артем, хотите чаю? – спросила Ольга.
– Хочу, – откликнулся он с готовностью, – только через несколько минут. – И с бритвой в руках направился к озерцу.
Когда он отошел на достаточное расстояние, Агнесса сказала Ольге:
– Тебе не кажется, что Артем очень странный человек? С одной стороны, явный борец по натуре, а с другой – этот взгляд... Честно сказать, иногда меня мороз пробирает, когда он смотрит на меня. Жесткий взгляд, почти жестокий, а иной раз совсем беспомощный, почти детский. Такое впечатление, что его крепко обидели или не слишком любили в детстве...
Ольга, склонив голову, усиленно терла песком дно ведра, очищая его от подгоревшей каши. Но Агнесса явно ждала ответа, и Ольга, не поднимая глаз, сказала:
– Ты права, я почти уверена, что ему пришлось многое пережить. И приятного в его жизни было, скорее всего, гораздо меньше, чем неприятного.
Агнесса слегка улыбнулась, заметив, что Ольга с неохотой поддерживает этот разговор.
– Он и вправду воевал в Афганистане?
– Воевал, но недолго, – кивнула Ольга. – Больше в Чечне.
– Тогда все понятно, – Агнесса присела рядом с ней, – он просто морально истощен. Я встречала подобных людей. Такое впечатление, что они на грани душевного надлома. Ты говорила ему, что нельзя уходить в себя, замыкаться на своих проблемах?
– Он не настолько со мной откровенен, чтобы говорить на такие темы.
Агнесса покачала головой:
– Но он тебя выделяет, тут и ежу понятно. Мне ж его просто очень жалко. Нехорошо человеку так замыкаться в себе, подавлять свои эмоции. Это все равно, что закрыть клапан у скороварки. У меня однажды такое случилось. Борщ варила, так он весь разлетелся по кухне. Натюрморт получился потрясающий... – Она состроила нарочито брезгливую гримасу. – Надеюсь, когда твой Артем взорвется, меня рядом не будет.
Ольга резко подняла голову:
– Агнесса, не мели ерунду. Если он и нервничает, то только потому, что очень переживает за нас. Он – порядочный и справедливый человек. И никому из нас не причинит вреда, я просто чувствую это.
Агнесса поджала губы, хотела что-то возразить, но в этот момент появилась Чекалина, волочившая за собой арбалет. Ей было жарко, на лбу и на кончике носа у нее выступили капельки пота, на щеках – красные пятна.
– Я пристреляла оба арбалета, – гордо сообщила она. – Теперь они бьют одинаково точно. И очень мощно. Сегодня я практически без труда попадала в цель на сто двадцать метров. – Она положила арбалет на свою лежанку и пояснила: – Второй я оставила Юрию Федоровичу. Может, он ему понадобится, если бандиты полезут через мост.
– Вы видели Артема? – спросила Ольга.
Красные пятна на щеках у Чекалиной стали еще ярче.
– Да, я видела его у озерца, – ответила она, слегка понизив голос и быстро оглянувшись на вход. И тут же преувеличенно бодро воскликнула: – Ну, что у нас сегодня на ужин?
Ольга и Агнесса переглянулись и рассмеялись.
– Как всегда – тушенка.
Чекалина передернула плечами, а Ольга, будто оправдываясь, произнесла:
– Это все, что Рыжков принес сегодня из контейнера. Видно, тушенка – его любимое блюдо.
– Хорошо было бы, если б он подумал о других, – поморщилась Надежда Антоновна и жалобно добавила: – Девочки, у меня от нее постоянная изжога.
– Надежда, не вноси разброд в наши ряды! – строго заметила Агнесса и неожиданно спросила: – Что ты думаешь о Шевцове?
– Я думаю, что он очень смелый человек. – Чекалина слегка запнулась и закончила чуть смущенно: – И очень симпатичный.
– Полностью с тобой согласна. – Агнесса взобралась на камень, лежавший рядом с костром, и хлопнула по нему ладонью. – Присаживайтесь, девочки. – И когда они опустились около нее, уточнила: – В Шевцове, как и в Таранцеве, есть что-то странное. Для обыкновенного предпринимателя он слишком активен.
– В этом я, конечно, не разбираюсь, – пожала плечами Чекалина, – но, по-моему, он бизнесмен, и этим все сказано. Если он не будет мышей ловить...
– Во всяком случае, я не думаю, что он поставил себе цель разбогатеть, – задумчиво произнесла Агнесса. – Скорее это похоже на Синяева...
– В некоторые моменты я готова удавить этого алкоголика! – вдруг вспылила Надежда Антоновна. – Терпеть не могу пьяниц и лентяев!
– Но тем не менее его придется терпеть, – заметила спокойно Агнесса, – просто он большой трус и, на мой взгляд, старается спрятаться в алкоголе от каких-то неприятностей.
– Агнесса, – протянула удивленно Ольга, – если б я не знала, что ты...
Но учительница прижала палец к губам и прошептала:
– Тс-с! Артем возвращается.
Надежда Антоновна опять зарделась и отвела взгляд в сторону.
Артем побрился и выглядел не только посвежевшим, но и помолодевшим. Побриться слабенькой механической бритвой, которая ни в какую не справлялась с густой щетиной, оказалось нелегким делом. Но он, поминутно пеняя себе за непредусмотрительность («Идиот, склеротик, гуманист хренов, неужто нельзя было захватить в первую очередь свой собственный портфель, где и бритва первоклассная, и мыло, и носки чистые!..»), проявил все-таки недюжинное упорство и предстал перед дамами с гладко выбритыми щеками. Вода в озерце была слишком холодной для купания, но он все же разделся и помылся с помощью пучка травы, после чего почувствовал себя вновь полным сил, и даже головная боль его как будто отпустила, хотя и напоминала о себе легкими уколами в виски.
Правда, уголком глаза он заметил Надежду Антоновну, устало бредущую с арбалетом вверх по тропе к их убежищу, но надеялся, что она его не заметила: ему не хотелось лишний раз подвергать испытанию ее нервы. В этом возрасте женщины пугаются вида голого мужика порой сильнее, чем в годы своей далекой юности. Ни с того ни с сего Артем вдруг представил себе тайные прелести Надежды Антоновны, сплюнул от досады на подобные глупейшие мысли и, продолжая размышлять о парадоксах мужского и женского восприятия, поднялся в убежище и прямо с порога спросил:
– Что сегодня едим?
– Тушенку, – с заметной издевкой произнесла Агнесса и подмигнула Ольге.
Артем застонал от отчаяния, а женщины расхохотались. Он взял алюминиевую кружку и налил себе чаю из ведра, висевшего над костром. Запахло распаренным смородиновым листом. Он быстро выпил и посмотрел на откровенно веселившихся женщин.
– Сейчас я принесу что-нибудь из контейнера, чтобы разнообразить наш ужин. Правда, меня больше интересует солярка и то, как доставить бочки к реке.
– Там что-нибудь изменилось? – осторожно спросила Ольга.
– Пока все спокойно. Сегодня они вряд ли станут заниматься ремонтом. Наверняка будут следить за мостом и нашим берегом в надежде кого-нибудь подстрелить. Поэтому я ненадолго отлучусь. Схожу к контейнеру за продуктами, потом проверю, живы ли охранники. Что-то мы совсем забыли о них. Кстати, Агнесса Романовна, когда вы в последний раз кормили людей в штольне?
– Артем Егорович, – слегка снисходительно ответила Агнесса, – они едят гораздо чаще, чем вы думаете, и, не в пример некоторым, весьма рады ежедневной каше с тушенкой.
Артем улыбнулся одними глазами, но ничего не сказал и наклонился к ведру, чтобы во второй раз налить себе чаю.
Ольга, закусив губу, долю секунды смотрела на Артема, затем решительно заявила:
– Я иду с вами.
Он замер над ведром:
– Я даже не знаю...
– Нам нужны продукты, – с нажимом произнесла Ольга, словно предупреждая его окончательный отказ, – я сумею принести столько, сколько нужно, ну а вы займитесь соляркой, если так уж сильно озабочены этим.
Артем посмотрел на Надежду Антоновну, перевел взгляд на Агнессу.
– Да пусть идет с вами, – махнула та рукой, – это всем только на пользу.
Артем озадаченно хмыкнул:
– Ладно, пойдем, но во всем будешь слушаться меня. Идет?
Ольга в ответ присела в дурашливом реверансе, но в ее глазах он прочитал нечто такое, что заставило его не только удивиться, но и насторожиться.
– Весьма вам благодарна, – произнесла она подчеркнуто вежливо, – я постараюсь не только не мешать вам, но, по возможности, даже не напоминать о себе.
Артем глянул на нее обескураженно, поднес руку к затылку, но нащупал узелок от повязки, обхватившей его голову, и улыбнулся:
– Что ж, поверю обещанию, но если у тебя не получится подчиняться моим приказам, то пеняй на себя...
