Текст книги "Папа укради мне маму (СИ)"
Автор книги: Ирэна Солар
Соавторы: Ирина Ярова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Ирина Ярова, Ирэна Солар
Папа укради мне маму
Глава 1
В торговом центре царила привычная суматоха. Люди сновали между витринами, дети капризничали, требуя игрушки, а продавцы устало улыбались покупателям. Я неспешно прогуливалась рядом с Зухрой, моей лучшей подругой, которая в очередной раз затеяла масштабный шопинг.
– Посмотри на это платье! – восторженно воскликнула она, прижимая к себе нежно-розовое летнее платье из шифона. – Как думаешь, мне подойдет?
Я собиралась ответить, когда вдруг почувствовала, как кто-то настойчиво тянет меня за край юбки. Обернувшись, я увидела малыша лет трех с огромными карими глазами и растрепанными темными волосами.
– Мама! – его голосок звенел от волнения, а крошечные пальчики крепко сжимали ткань моей юбки.
Сердце екнуло от неожиданности. Я присела на корточки, чтобы оказаться на уровне ребенка, и мягко улыбнулась ему. В груди поселилась странная нежность к этому потерявшемуся малышу.
– Малыш, я не твоя мама, – осторожно произнесла я, стараясь говорить максимально деликатно, чтобы не напугать его еще больше. – Наверное, ты потерялся? Давай найдем твою настоящую маму.
Зухра была полностью поглощена рассматриванием платья, поворачиваясь перед зеркалом то одним, то другим боком. Она явно не слышала нашего разговора, увлеченная своими делами.
Но ребенок упрямо замотал головой. Его глаза горели странной решимостью, совершенно не свойственной трехлетнему возрасту. Внезапно он крепче схватил меня за юбку обеими руками и с удивительной для малыша настойчивостью начал тянуть меня к выходу из торгового центра.
– Пойдем! – требовательно произнес он.
Я нахмурила брови, ощущая нарастающую тревогу. Оглянувшись по сторонам, заметила, как несколько прохожих бросают на нас любопытные взгляды. Молодая мама с коляской покачала головой с осуждением, явно решив, что я не справляюсь со своим ребенком.
Материнский инстинкт взял верх над здравым смыслом. Я решила последовать за ребенком, надеясь, что смогу помочь ему найти родителей. Мой взгляд лихорадочно искал по торговому залу встревоженную женщину, которая наверняка разыскивала своего пропавшего сына.
Малыш уверенно вел меня через весь торговый центр, минуя бутики и кафе. Его маленькие ножки семенили быстро и целеустремленно, словно он точно знал, куда направляется. Это показалось мне странным – обычно потерявшиеся дети плачут и мечутся в панике.
Я высматривала мать малыша, но она словно сквозь землю провалилась.
Довольно быстро мы вышли на улицу, и ребенок завел меня за угол здания, где располагалась общая парковка. По спине пробежал холодок дурного предчувствия.
На видном месте стояла дорогая черная машина с тонированными стеклами. Дверь водителя медленно открылась, и из салона вышел высокий мужчина в темном костюме и в черных очках.
По виду он был намного старше меня. Короткие темные волосы, резкие черты лица. Он оценивающе скользнул по мне взглядом с ног до головы. Его губы были плотно сжаты. Мне показалось что он был чем-то недоволен.
– Это ваш ребенок? – обеспокоенно спросила я, но так и не получила ответа.
Вместо этого малыш потянул меня за руку к стоящему напротив мужчине.
– Вот она! – торжествующе объявил малыш, указывая на меня крошечным пальчиком.
Мое сердце бешено заколотилось. Что-то было совершенно не так.
Мужчина медленно приподнял одну бровь, и в его движении читалось скептическое удивление.
– Ты уверен? – его голос был глубоким и немного хриплым, в нем звучали нотки сомнения.
Этот голос мне показался смутно знакомым, но я тут же отбросила от себя эту мысль. Вряд ли мы с ним когда-то встречались.
– Да! – ребенок энергично закивал, и его детское личико озарилось радостью.
Я стояла между ними, хлопая глазами от полного непонимания происходящего. Мысли путались в голове, а в груди росло ледяное чувство надвигающейся беды.
Что здесь происходит?
Мужчина сделал несколько шагов в мою сторону, и я инстинктивно отступила назад. Внезапно его рука железной хваткой сомкнулась на моем запястье. Пальцы были сильными и холодными, а их прикосновение обожгло кожу.
– Идем, будешь моей женой, – произнес он решительно.
– Что?! – ахнула я от шока и попыталась вырвать руку из захвата. Адреналин ударил в голову, и я почувствовала, как ноги становятся ватными от ужаса. – Сейчас же отпустите меня! Меня вообще-то подруга ждет!
Но мужчина лишь холодно ухмыльнулся в ответ, и эта ухмылка была лишена всякого человеческого тепла. В одно мгновение он подхватил меня на руки и с легкостью, словно я была пушинкой, закинул на заднее сиденье своего автомобиля.
Я отчаянно сопротивлялась, царапая его руки ногтями, пытаясь ударить, но силы были явно не на моей стороне. Мужчина был значительно крупнее и сильнее меня. Моя сумочка с грохотом упала на асфальт, и содержимое рассыпалось по парковке – телефон, ключи, кошелек. С ужасом я поняла, что осталась без средств связи со внешним миром. И теперь мне вряд ли удастся сбежать.
Захлопнув дверь, он тут же активировал центральный замок. Щелчок замков прозвучал как приговор. Затем мужчина с пугающей быстротой сел за руль, а малыш ловко забрался на переднее пассажирское сиденье.
– Вы что творите! Это же уголовная статья! – закричала я, колотя кулаками по стеклу. – Родня меня будет искать! Камеры наблюдения все записали! Мой брат найдет меня. Мне не хотелось бы быть причиной кровной вражды. Отпустите меня сейчас же!
Мой голос срывался от паники, в горле пересохло, а руки тряслись так сильно, что я едва могла контролировать их движения.
Мужчина резко вдавил педаль газа в пол, и мощный двигатель взревел. Машина с визгом шин сорвалась с места, прижав меня к спинке сиденья. За окном замелькали знакомые улицы, которые с каждой секундой уносили меня все дальше от торгового центра, от Зухры, которая вероятно уже начала меня искать, от моей прежней безмятежной жизни.
Вжавшись в заднее сиденье, я с ужасом осознавала всю абсурдность ситуации. Меня только что украли среди бела дня, и инициатором этого похищения был трехлетний ребенок, который от чего-то решил, что я его мать.
Слезы жгли глаза, но я заставляла себя не плакать. Нужно было думать головой, искать способ выбраться из этого кошмара.
Малыш на переднем сиденье спокойно рассматривал дорогу, словно ничего необычного не происходило. А мужчина за рулем изредка поглядывал на меня в зеркало заднего вида, и в его взгляде читался интерес.
Глава 2
Машина быстро мчалась по дороге, и я судорожно хваталась за гладкое сиденье, пытаясь не сползти вниз. Сердце колотилось где-то в горле, а во рту пересохло от страха. Бледная от ужаса, я украдкой оглядывала своих похитителей. Мужчина лет тридцати пяти, широкоплечий и загорелый. Возможно он был внешне красив. Жаль, что очки скрывали от меня его глаза. Я хотела бы заглянуть ему в душу и понять, что творится в его голове. А рядом с ним сидел мальчик, который время от времени оборачивался и смотрел на меня большими карими глазами, полными восторга.
– Мужчина, будьте благоразумным! – выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Кто таким образом выбирает себе жену?
Мужчина обернулся, и я увидела в его глазах что-то вроде веселья. Неужели ему забавна вся эта ситуация?
– Это старая традиция нашего рода, – ответил он с усмешкой, которая мне совершенно не понравилась. В его голосе звучала непоколебимая уверенность в собственной правоте. – Мой дед схватил бабку за косу и кинул к себе в телегу. Прожили душа в душу шестьдесят лет. А мой отец мать увез из соседнего села, не спросив разрешения у родителей. И ничего, детей нарожали, любят друг друга и по сей день...
Я слушала эту дикую историю с растущим возмущением. Неужели он серьезно считает, что семейные традиции оправдывают его поступок?
– Очень занимательная история, – сказала я, пытаясь придать голосу саркастичные нотки, хотя внутри все дрожало от негодования, – Но при чем тут я? Верните меня назад немедленно! Я не хочу выходить замуж!
Мужчина рассмеялся – искренне, от души, словно я сказала что-то невероятно забавное.
– Да кто тебя спрашивать будет? – ухмыльнулся он, и в этой ухмылке было столько самодовольства, что мне захотелось его ударить. – Мой сын тебя выбрал, тебе остается лишь только подчиниться. Такие уж у нас порядки.
Я аж опешила от такой наглости. Во мне закипала ярость – как он смеет так со мной разговаривать? Словно я не человек, а какая-то вещь, которую можно взять и присвоить себе!
– А может, я психически больная? – выпалила я, не сдержавшись. Злость придавала мне смелости. – А вы так опрометчиво подходите к выбору матери для сына? Не проверяете биографию, здоровье, характер? Кстати, где мать малыша? Наверняка сбежала от такого дикаря, как вы!
Сказав это, я тут же пожалела о своих резких словах. Ребенок, который до этого сидел рядом с отцом, вдруг заплакал – тихо, но так горько, что у меня сжалось сердце. А мужчина... его лицо изменилось. Веселость исчезла, словно ее и не было, а в глазах мелькнула боль – глубокая, старая боль, которую он явно старался не показывать при людях.
– Мать Дени умерла, – сказал он тихо, укоризненно глядя на меня. В его голосе не было упрека, только усталость. – Год назад. Болела долго... И она на тебя очень сильно похожа. Вероятно, поэтому малыш и выбрал тебя.
Мне стало стыдно за свою жестокость. Какое же горе должны были пережить этот мужчина и его сын! Я представила себе маленького мальчика, который потерял маму, и мне захотелось обнять его, утешить. Но в то же время возмущение их поступком никуда не делось.
– Мне искренне жаль, что вам пришлось пережить такую трагедию, – сказала я мягче, стараясь не смотреть на всхлипывающего ребенка. – Но нельзя же вот так, среди бела дня, красть девушек! Это безумие! Возможно, если бы мы познакомились получше, узнали друг друга, то я добровольно вступила бы с вами в брак. А так... я даже слушать об этом ничего не хочу.
Мужчина горько усмехнулся, и в этой усмешке была такая безнадежность, что мне стало не по себе.
– Ага, конечно, – сказал он с горечью в голосе. – Будто чужие дети кому-то нужны. А ты молода и красива, наверняка отбоя от женихов нет. Такой, как я, с ребенком на руках, не подходящая для тебя пара. Мне тут бы явно ничего не светило. Кто захочет связать свою жизнь со вдовцом?
В его словах была правда, и это меня расстроило еще больше. Да, многие женщины не готовы растить чужих детей. Но неужели это оправдывает похищение?
– Моя семья станет искать меня. Вы это понимаете? Лучше давайте расстанемся полюбовно. Пока никто из Вас не пострадал.
Мужчина раздраженно дернул плечом.
– Мне плевать на твои угрозы. С твоей семьей я разберусь. Ты лучше привыкай поскорее ко мне и к сыну. Как ты понимаешь, свадьбы у нас не будет. Завтра пойдем и распишемся в Загсе. У меня там тетка работает. А сегодня нам предстоит долгая бессонная ночь.
Мужчина при этих словах ухмыльнулся, а я покраснела до корней волос.
– Не бывать этому, – выпалила я с жаром. – Вы не смеете держать меня у себя в доме силой. Я все равно убегу домой.
– После сегодняшней ночи никто тебя назад не примет. Ты это и сама прекрасно знаешь.
– Меня найдут! – упрямо вскинула я подбородок.
– Не успеют. Я увезу тебя так далеко, что даже прочесав весь город твоя родня не сможет тебя найти, – ответил он жестко. – Советую тебе смериться с судьбой.
– Вы… Вы просто невыносимы! – скрипнула я зубами от злости.
– Да я такой! – ответил он с жаром. – Пойми, выбора у тебя нет. Я тебя украл, и ты станешь моей женой.
И тут вдруг в разговор вмешался малыш. Он перестал плакать, вытер рукавом мокрые щеки и посмотрел на меня с такой надеждой, что у меня екнуло сердце.
– И моей мамой! – радостно провозгласил он.
Глава 3
Поняв, что никаких разумных доводов этот упрямый мужчина слушать не будет, я обиженно надула губы и демонстративно отвернулась к окну. Внутри все кипело от бессильной ярости – как он смеет так со мной обращаться! Словно я какая-то бесправная вещь! Но что я могла сделать? Кричать? Плакать? Все было без толку!
Пейзаж за окном постепенно менялся – асфальтированные дороги сменились проселочными, высотки уступили место редким домишкам, а потом и вовсе исчезли. Мы ехали все дальше от города, туда, где меня никто не найдет.
Наконец машина остановилась перед небольшим домом из серого камня. Даже в сумерках было видно, что строение видело лучшие времена – штукатурка местами осыпалась, крыша была покрыта мхом, а маленькие окошки казались подслеповатыми глазами.
Мужчина заглушил двигатель, вышел из машины и, обойдя ее, открыл передо мной дверь.
– Выходи! – скомандовал он тоном, не терпящим возражений.
– Никуда я не выйду! – буркнула я, скрестив руки на груди и еще глубже вжавшись в сиденье.
Мужчина тяжело вздохнул, и я увидела, как в его глазах мелькнуло что-то вроде сожаления.
– Ну что же, ты не оставляешь мне выбора, красавица!
Не успела я и глазом моргнуть, как он сгреб меня в охапку и одним движением вытащил из машины. Я отбивалась как дикая кошка – царапалась, брыкалась, пыталась укусить, но его сильные руки держали меня как в тисках. Заметила, что от него пахло медом и хвоей. Убийственное сочетание. Но к моему удивление ему это шло.
– Пусти меня, варвар! – кричала я, но он даже не обращал внимания на мои протесты.
Малыш все это время крутился у ног отца, подпрыгивая от волнения, словно это была какая-то веселая игра.
– Папа, папа, мы привезли маму домой! – радостно щебетал он.
Эти слова резанули меня по сердцу. Бедный ребенок! Он действительно думает, что я стану его мамой!
Мужчина внес меня в дом и только тогда поставил на пол. Я тут же отскочила от него, как от огня, и прижалась спиной к стене.
– Вот наш дом, хозяйка! – объявил он с гордостью.
Я медленно осмотрела помещение и едва не задохнулась от ужаса. То, что он называл "домом", больше походило на заброшенную хибару. В углу потолка красовалась огромная паутина, по которой деловито ползал толстый паук. Деревянный пол был покрыт слоем грязи, а на столе высились горы немытой посуды. Воздух был спертый, с запахами застарелой еды и сырости.
– Что это за место? – выдавила я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
– Я же сказал – это наш дом, – повторил он, словно не замечая моего ужаса.
Я тяжко вздохнула, продолжая осматривать это "жилище". Окна были так грязны, что сквозь них едва проникал свет. На подоконнике лежали какие-то инструменты, покрытые ржавчиной. В углу стояла старая печка, а рядом с ней – куча дров. Тут нужно было не просто прибрать – тут нужно было производить генеральную уборку!
Осознав масштаб катастрофы, в которую я попала, я снова разревелась. Слезы лились градом – от отчаяния, от бессилия, от того, что я оказалась в этой грязной дыре, вдали от дома, от семьи, от всего, что было мне дорого.
– Мама, не плачь! – ласково потянул меня за платье малыш своими крохотными ручками.
Посмотрев на его встревоженное личико, на эти большие карие глаза, полные беспокойства, я заплакала еще горше. Этот бедный ребенок так хочет иметь маму! А я... я привыкла к роскоши, к комфорту, к тому, что все мои желания исполняются по первому требованию. Ведь я из богатой, обеспеченной семьи – у нас есть слуги, повара, горничные. Я никогда в жизни даже пол не мыла! А теперь...
Мужчина снял очки, которые я раньше не замечала, и повернулся ко мне. В этот момент я впервые хорошо разглядела его лицо и...
– Ты! – ахнула я, чувствуя, как кровь отливает от лица.
– Я! – спокойно ответил он, словно ничего особенного не произошло.
Передо мной стоял Эдгар Алиев. Тот самый Эдгар Алиев, которого моя семья ненавидела лютой ненавистью. Мужчина, из-за которого Джафар до сих пор не женился и клялся при случае отомстить.
– Джафар убьет тебя! – прошептала я, чувствуя, как весь мир переворачивается с ног на голову. – Что ты наделал! Ты же знаешь, кто я!
– Я тоже не в восторге от выбора сына, – сухо ответил Эдгар, скрестив руки на груди. – Но он его сделал. Теперь ты моя, нравится тебе это или нет.
Мне потребовалось присесть. Ноги подкашивались, а голова кружилась. Я опустилась на старый деревянный стул и обхватила голову руками, пытаясь осмыслить произошедшее.
История их вражды была хорошо известна в наших кругах. Эдгар Алиев украл Малику прямо из-под носа Джафара, когда тот уже собирался посылать к ней сватов. Это был не просто удар по самолюбию – это было публичное унижение, которое мой гордый брат никогда не мог простить. И вот теперь я узнала, что Малика умерла, а маленький Дени – ее сын. Сын женщины, которая разрушила отношения между двумя влиятельными семьями.
Как же тесен, однако мир!
– Верни меня назад, пока еще не поздно! – взмолилась я, поднимая на него умоляющие глаза. – Ты же понимаешь, что будет беда!
– Нет, – отрезал он. – Эта тема закрыта.
– Джафар тебя убьет, – повторила я с отчаянием. – Он в последнее время и так на взводе. Расстроилась свадьба моей сестры Камиллы – жених неожиданно разорвал помолвку. А теперь вот и меня украли. И кто? Его персональный враг! Ты представляешь, что он с тобой сделает?
Эдгар усмехнулся – холодно, презрительно.
– Мне плевать на него и его угрозы, – сказал он равнодушно. – Пусть рвет и мечет сколько душе угодно! А сейчас я хочу одного... – он выразительно посмотрел на меня, и я инстинктивно отшатнулась, готовясь к худшему. – Есть! Я голоден как волк.
Я растерянно захлопала ресницами. Что?! Он хочет, чтобы я... приготовила еду?!
– Пойду зарублю курицу, – продолжил он, направляясь к двери, – А ты пока приберись в доме. Тебя ведь Лейлой зовут?
– Какая разница! – буркнула я, обводя эту лачугу ненавидящим взглядом.
– Красивое имя, – неожиданно мягко сказал он и вышел из дома, оставив меня наедине с малышом.
Я сидела на стуле и смотрела на паутину под потолком. Совершенно не представляя, как мне быть и что делать дальше. Вдруг ко мне подошел маленький Дени и вложил свою теплую ладошку в мои холодны руки.
– Мама, не плачь. Все будет хорошо, – прижался он ко мне, и я немного оттаяла.
Хотелось бы в это верить, что так все и будет, но зная брата я очень сомневалась, что мое похищение обойдется без крови. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из-за меня пострадал. Тем более этот милый малыш.
Глава 4
Устав сидеть без дела и чувствуя, как нервное напряжение накапливается внутри, я решила начать уборку. Состояние этого дома вызывало у меня смешанные чувства. Повсюду виднелись следы запустения, где женская рука явно не наводила порядок уже давно.
– Так, где тут у вас веник и совок? – нахмурив брови, спросила я, окидывая критическим взглядом углы комнаты.
Дени тут же оживился и, подпрыгивая от возбуждения, показал мне угол за массивной кирпичной печкой. Возле нее аккуратными рядами лежали поленья разных размеров – от тонких лучинок до толстых чурок. Запах древесины смешивался с легким дымком, создавая атмосферу настоящего деревенского дома.
Осмотрев скептически кирпичную конструкцию, я недовольно фыркнула. Печка выглядела внушительно, но архаично.
"Хорош жених, – подумала я с горечью, – привез меня в лачугу, где даже газа нет. А готовить-то я как буду?"
Даже в доме моей тетушки, при всех его недостатках, хотя бы была современная плита. А здесь мне предстояло учиться топить печь, следить за огнем, регулировать жар. Чего делать я совершенно не умела…
Взяв в руки старый, но добротный веник из березовых веток, я задрала голову вверх. То, что я увидела, заставило меня поморщиться от отвращения. Потолок был буквально затянут паутиной – густой, липкой, местами свисающей длинными нитями. В углах виднелись целые паучьи города с их восьминогими обитателями различных размеров.
Я всегда панически боялась пауков. Еще в детстве, когда мама была жива, она терпеливо выносила каждого паука из дома, объясняя, что они полезные и не нужно их убивать. Но после ее смерти никто не защищал меня от этих созданий, и страх только усилился.
Встав на цыпочки и подняв веник как можно выше, я попыталась дотянуться до ближайшего скопления паутины. Но как бы я ни тянулась, ни подпрыгивала, мой небольшой рост не позволял достать до потолка. Веник проходил в опасной близости от паутины, но не касался ее.
– Проклятье! – пробормотала я себе под нос, чувствуя, как раздражение нарастает.
Оглядевшись по сторонам в поисках решения, я увидела в углу деревянный стул с потертым сиденьем. Он выглядел достаточно крепким, чтобы выдержать мой вес.
Подтащив стул в нужное место, я осторожно взобралась на него. Теперь потолок был в пределах досягаемости. Я подняла веник и начала осторожно сметать паутину, стараясь не потревожить ее обитателей. Но в одном из углов сидел особенно крупный паук, и при виде приближающегося веника он вдруг неожиданно спрыгнул прямо на меня.
– АААААА! – заорала я так, что, наверное, было слышно на всю округу.
Паника охватила меня мгновенно. Я начала отчаянно смахивать с себя восьминогое чудовище, размахивая веником и подпрыгивая на стуле. В какой-то момент я почувствовала, как теряю равновесие, и стул опасно накренился.
В дом стремглав вбежал встревоженный Эдгар. Его лицо выражало такую тревогу, словно на дом напали разбойники. Оценив ситуацию одним быстрым взглядом, он успел подскочить ко мне и подхватить на руки как раз в тот момент, когда я окончательно потеряла равновесие и готова была рухнуть вместе со стулом.
Его руки были сильными и уверенными, а в глазах читалась неподдельная забота. На мгновение я почувствовала себя в безопасности, прижавшись к его широкой груди.
– Что происходит? – спросил он, все еще держа меня на руках, а его дыхание слегка участилось от волнения.
– На меня тут... паук прыгнул, – ответила я, все еще дрожа от испуга и отвращения. Мой голос звучал жалобно, почти по-детски.
– Что? – Эдгар сдвинул брови, и в его взгляде промелькнуло недоумение. – Паук? Но откуда он взялся?
– С потолка, – ответила я, постепенно приходя в себя от шока, но все еще оглядываясь по сторонам в поисках упавшего чудовища.
Эдгар медленно обвел взглядом дом и только теперь заметил густую паутину, которая покрывала потолок. Его лицо стало виноватым – очевидно, он давно не обращал внимания на состояние своего жилища.
– И стоило из-за этого так орать! – раздраженно заметил он, но в его голосе слышались нотки смущения.
Его слова задели меня за живое. Неужели он не понимает, насколько мне было страшно?
– А может, я их боюсь! – обиженно дернула я плечом, освобождаясь от его объятий и становясь на ноги. – Не все же такие храбрые, как вы!
В моих словах звучала и обида, и уязвленная гордость. Мне хотелось, чтобы он понял – для меня это был настоящий ужас, а не просто капризы избалованной девчонки.
Дени все это время сидел в углу, наблюдая за нашей перепалкой выпученными от изумления глазами. В его маленьких ручках он держал яркую игрушечную машинку, на которой, к моему ужасу, восседал паук – видимо, тот самый, что прыгнул на меня.
Увидев, как восьминогое чудовище медленно перебирается ближе к малышу, я испуганно ойкнула и, забыв о своей обиде на Эдгара, схватила веник обеими руками.
– Дени, убери руку от машинки! – закричала я, кидаясь вперед с решимостью воина, идущего в бой.
Малыш, испугавшись моего крика, растерянно убрал руку, и в этот момент я с воинственным кличем обрушила веник на несчастного паука со всей силы, на которую была способна.
Удар получился такой мощный, что паук отлетел к потолку, а бедная машинка под натиском веника рассыпалась в дребезги. Пластиковые детали разлетелись по всей комнате с характерным треском.
Тишину нарушил горький плач Дени. Малыш смотрел на обломки своей любимой игрушки с таким отчаянием, словно потерял самое дорогое на свете. Слезы катились по его пухлым щечкам, а губы дрожали от сдерживаемых рыданий.
– Ну что, довольна? – покачав головой с выражением усталости и легкого раздражения, Эдгар подошел к сыну и взял его за маленькую ручку.
В его словах не было злости, скорее – грустная обреченность.
– Прости, я не хотела ломать машинку, – сказала я, чувствуя, как вина давит на сердце тяжелым камнем. – Я хотела убить паука. Он мог укусить Дени!
Мне было стыдно и неприятно, что я стала причиной слез малыша..
– Это сенокосец, – спокойно объяснил Эдгар, поглаживая сына по голове. – Он совершенно безобидный. Даже если бы укусил, что крайне маловероятно, ничего страшного не случилось бы.
– А я откуда об этом знаю! – вспыхнула я, чувствуя, как щеки горят от смущения и негодования. – Я спасала жизнь малыша!
В моих словах была и искренняя забота о ребенке, и желание оправдать свой порыв, и раздражение от того, что меня не понимают.
– Ладно, спасительница, – вздохнул Эдгар, и в его голосе послышались нотки снисходительной иронии. – Я пошел за курицей для обеда. А ты пока успокой ребенка. Это была его самая любимая игрушка.
С этими словами он направился к выходу, но Дени цепко вцепился в его рубашку, явно не желая оставаться наедине со мной.
Малыш обиженно сопел, прижавшись к груди отца всем своим маленьким тельцем. Его глаза, полные слез, бросали на меня укоряющие взгляды. В них читались и страх, и обида, и детская беззащитность перед взрослой несправедливостью.
– Прости, Дени, – сказала я, опускаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с малышом. В моем голосе звучала искренняя вина и желание загладить свою ошибку. – Я правда не хотела ломать твою машинку. Я испугалась паука и... это получилось случайно.
Немного помедлила, подыскивая слова, которые могли бы достучаться до детского сердца.
– Давай попробуем починить ее вместе? Может быть, мы сможем собрать все детальки обратно. А потом ты поможешь мне приготовить обед для папы. Я еще не очень умею готовить на печке, и мне нужен такой умный помощник, как ты.
Малыш перестал плакать и надувать губы. В его глазах промелькнула надежда, смешанная с детским любопытством. Он внимательно изучал мое лицо, словно пытаясь понять, можно ли мне доверять.
– А ты расскажешь мне сказку на ночь? – спросил он тихим голосом, все еще не решаясь отойти от отца.
В его просьбе слышалась такая робкая надежда, что мое сердце сжалось от умиления. Этот малыш явно скучал по материнской ласке, по тем простым радостям детства, которые может дать только женщина.
– Конечно, – улыбнулась я, чувствуя, как внутри что-то теплое откликается на его доверие. – Могу рассказать даже две сказки. Или три, если захочешь.
Дени наконец-то улыбнулся. Его улыбка была такой искренней и светлой, что мое сердце тут же растаяло. Я почти забыла, что этот маленький негодник стал инициатором моего похищения.
– Хорошо, – ответил он, отходя от отца ко мне.
Я посмотрела на Эдгара, и он одобряюще улыбнулся, а я машинально улыбнулась ему в ответ.
