Текст книги "Измена не самое страшное (СИ)"

Автор книги: Ира Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 6

В отличии от меня, мама оказалась более опытным дознавателем. Она подошла к делу основательно, выспросив у Мурата всё её интересующее. Например, что мужчина ни разу не был официально женат, жил за городом в собственном доме. Имел две квартиры в черте города, которые пустовали. Так же в собственности у него имелся небольшой участок где-то в заповедной зоне, куда он любил ездить отдыхать от городской суеты. Родители Мурата, как и братья с сестрой жили не в нашем городе. В общем, родительница осталась довольна…

***

Время нещадно летело, сменяя дни неделями. Наконец-то с отдыха вернулась моя Катерина. Загорелая и свежая подруга с упоением рассказывала про свои приключения на море. Я с удовольствием слушала ее, но почему-то не спешила делиться с ней подробностями своей личной жизни. Впервые на моей памяти внутри образовался какой-то барьер. Хотелось спрятать своё упоительное счастье, сберечь от посторонних глаз. Будто его могли сглазить.

На самом деле, я подсознательно знала, что Катя не одобрит мой выбор, будет указывать на недостатки в моих отношениях… А ведь так сладко тонуть в своем неведении и наслаждаться образом, нарисованным твоим влюбленным воображением. Поэтому смолчала.

После семейного ужина наши отношения с Муратом так и не зашли дальше поцелуев. Ничего более откровенного он не предпринимал. И мне снова пришлось самой стать инициатором дальнейшего развития нашего романа.

Начала невзначай провоцировать мужчину. То ненароком прижималась к нему, то ластилась, с вызовом смотря в его глаза. Мурат же оставался непоколебим, будто в упор не замечал моих неумелых подкатов.

В очередную попытку он всё же остановил меня:

– Ангелина, – перехватив мою руку, что медленно двигалась вверх по бедру мужчины, Мурат серьёзно спросил – Ты же не планируешь свой первый раз в машине?

Прозвучало это насмешливо и даже обидно. От такого тона я сразу растерялась, быстро убрала руку и отстранилась от мужчины. Ощущая себя в тот момент просто ужасно.

– Для меня это так же важно, как и для тебя. – продолжил он, а потом, вдруг, спросил требовательно, – Что ты чувствуешь ко мне?

Замялась, подбирая слова, чтобы выразить емко то, что творилось в душе.

– Ты мне очень дорог. – ответила осторожно, будто-то мои слова могли быть неверными, не теми, что он ожидал услышать.

– Ты хочешь со мной идти по жизни? – кивнул в знак одобрения Мурат, давая мне возможность расслабиться.

– Да, – более уверенно.

– Тогда, предлагаю сделать всё по уму, – улыбнувшись, оживился мужчина. – Сначала замуж, потом первая брачная ночь.

Рот мой непроизвольно открылся, а на глазах навернулись слёзы. Не могла поверить, что такое возможно. Конечно, я не раз представляла нашу с ним семью. Хотела быть той самой женщиной, что окольцует его. Но не рано ли? Не слишком ли стремительно всё развивалось?

– Мы еще так мало знакомы. Не более месяца… – прошептала я растерянно.

– Но ты уже готова спать со мной? Причем, прямо в машине… – это было грубо. Взгляд Мурата стал холодным, а тон буквально пропитался стужей и брезгливостью…

Стало действительно стыдно за себя. «Раньше же всегда так было, вначале брак, потом постель. Мурат уважает меня и бережет репутацию. А я веду себя, как ветреная.» – рассуждала так на полном серьезе.

– Прости, – робко начала. – Я просто неправильно выразилась…

– Так выражайся правильно. – с раздражением припечатал Мурат.

У меня же во рту пересохло от сгустившегося в воздухе психологического давления. Прежде не сталкивалась с подобным и как-то потерялась, с волнением пыталась оправдаться, исправить ситуацию и снова вернуть в наши отношения тепло и гармонию.

– Я тоже хочу, чтобы всё было по уму. – торопливо проговорила, будто отвечала перед экзаменатором плохо выученный билет.

Мурат подался ближе и обнял меня. Из груди вырвался вздох облегчения.

– Ангелина, ты будешь моей женой, – не вопрос, а неоспоримая аксиома. – Даже самому не верится, что ты будешь моей… – мечтательно протянул мужчина.

– Надо родителям сказать, – находясь в полном шоке, отрешенно пробормотала в его шею.

– Я всё решу. Теперь, все твои проблемы буду решать я. – вновь повелительный тон, не терпящий возражений.

Счастливо улыбнулась, еще не понимая, что увязла в паутине, запутываясь всё сильнее. Глупая, наивная муха… Кто-нибудь, остановите её, встряхните! Спасите эту глупую девочку. Но никто не смог помешать мне самолично надеть на себя кандалы. Катя пыталась вразумить, но не вышло…

– Как замуж? – обалдела она от моей новости, – Ты его знаешь-то всего ничего.

– Мы любим друг друга, – упорствовала, обижаясь на ее реакцию, – А узнать поближе можно и после ЗАГСа.

– Мы что, при домострое живем? Какое после ЗАГСа? Гель, тебя кто торопит-то? Пообщайтесь еще, узнай его лучше. У него же на лбу написано «козел»… В конце концов, попробуй повстречайся с другими, на нем свет клином не сошелся…

– Повстречайся? Это значит спи со всеми подряд? – ехидно уточнила, намекая на открытость в этом плане подруги.

– Со всеми подряд не обязательно, – хмыкнула она, получая в свой огород булыжник от самой близкой подруги, – Но бросаться в брак, будто тебе за сорок и это твой последний поезд, в твоем возрасте странно.

– Ты просто завидуешь, признайся, Кать, – меня несло, распирало от того, что она не поддержала меня, – Такой мужчина, о котором ты всегда мечтала достался мне. Скучной и не яркой. А ты в пролете оказалась

– Дура ты, Гелька, – покачала она головой, – Ты посмотри вокруг. Он же тебя лишил права голоса и выбора уже сейчас. А вы еще даже не женаты…

– С чего ты это решила? – поразилась, совсем на тот момент не замечая очевидного, – Из-за того, что он сам всё организовывает? Так это нормально для мужчины. А ты видела какое он мне платье купил свадебное?

– Трусы-то хоть позволит тебе самой выбирать после свадьбы? – грустно спросила она, смотря на меня с жалостью, – Он же играет в тебя, как в куклу. Во что захотел, в то и одел, где захотел, там и поставил. А что случается с наскучившими игрушками или строптивыми зверушками, не задумывалась?

Слова ее ранили. Конечно, я многое замечала, но упорно игнорировала. И поэтому всё копившееся раздражение вылилось не на того, кто его действительно заслуживал:

– Ты завистливая и злая, Катька, никогда бы не подумала, что твое истинное нутро вылезет при таких обстоятельствах…

– Живи как знаешь, – не дослушав мой словесный фонтан и махнув рукой, подруга уныло покинула мою квартиру. Я осталась одна.

В тот вечер мы впервые поругалась так сильно. Стоит ли говорить, что подруги на свадьбе не было. Да и Мурат бы был против. Кроме родителей и пары родственников, с моей стороны вообще никого больше не было.

Папа тоже пытался отговорить меня выходить замуж, хмурился, злился, но под нашим с мамой давлением замолчал и позволил свадьбе состояться.

Прекрасный солнечный летний день был наполнен ароматами скошенной травы и цветущих клумб. Погода была отличная. Наш огромный кортеж во главе с белоснежным лимузином двигался исключительно по выделенной полосе. Так что никакие пробки нам были не страшны. Регистрацию помню смутно, я была так счастлива, что витала в каких-то нежных облаках и ничего вокруг не видела. Фото на память, голуби, рис, все прошло мимо моего затуманенного эйфорией разума.

Уже муж представил меня своим многочисленным родственникам, друзьям и все они восхищались мной, хвалили, поздравляли… Позже, каждый из них будет упорно делать вид, что ничего не замечает и не понимает. Будут жалеть… Мурата. Ведь он такой хороший, а ему досталась такая глупая, неловкая, фригидная жена. Что – что, а нужное впечатление произвести он умел мастерски.

А пока голову сносило от эйфории. Роскошный ресторан украшенный живыми цветами. От такой дороговизны мое сердце трепетало в волнении. Массивные люстры из хрусталя заливали зал мягким, теплым светом. Стены были обиты бархатом. Весь интерьер сочетал в себе современную элегантность с классическим шармом. Всё было продумано до мелочей. Каждая деталь кричала об элитности этого места. Будь то плюшевые светлые сидения на стульях, или столы из полированного красного дерева. Трогательная мелодия, льющаяся из-под тонких пальце пианиста, окутывала пространство романтикой.

Каждое блюдо было приготовлено из лучших ингридиентов и оформлено, как произведение искусства. Аромат от еды был божественный. Будто в насмешку над моими мыслями, на столах были те самые омары, которые я всё мечтала попробовать…

Вел нашу свадьбу лучший ведущий. Я утопала в море цветов и улыбок. В чудесном платье замысловатой вязью кружева, ниспадающего по лифу, изящно переплетенного с мелким жемчугом и мерцающими бусинами, я была похожа на принцессу. Вырез в форме сердца подчеркивал декольте и выпирающие ключицы. Струящаяся юбка скользила по полу и шуршала при каждом движении. Оно было настоящим белоснежным шедевром. Символом любви и воплощением моей мечты.

Все торжество я купалась в ласке и нежности Мурата. Это был последний счастливый день в моей жизни перед предстоящими пятью годами персонального ада.

А то платье так и будет висеть в гардеробной, как напоминание о моей наивности и тупости. Я сохраню его, чтобы мое израненное сердце больше никогда не посещали фантазии и надежды, а на глазах больше никогда не появлялись розовые очки. Белый цвет навсегда перестанет быть для меня символом любви чистоты, он станет символом предательства и унижения, боли и страха…

Глава 7

Мурат занес меня в свой дом на руках, как важнейшую ценность. Я была здесь впервые и с замиранием сердца рассматривала живописные окрестности еще на подъезде к двухэтажному коттеджу. Было поздно, и с улицы оценить оформление территории не удалось. А вот внутри я всё рассмотрела.

Обстановка была как в красивом кино. Меня сразу же окутало атмосферой тепла и уюта. Интерьер сочетал в себе какие-то деревенские мотивы. Открытые деревянные балки на потолке и антикварная мебель, вместе они придавали помещению нотку винтажного шарма. Гостиная с огромным бежевым диваном в форме буквы «п» и бесчисленным количеством плюшевых подушек на нем, он так и манил присесть. С него можно было насладиться видом из панорамного окна на идеально подстриженную лужайку или же посмотреть нереальных размеров плазму с длинными черными колонками по бокам.

Но центральным элементом комнаты был настоящий камин. Так и хотелось, укутавшись в плед, зажечь его и насладиться звуком потрескивающих поленьев. К гостиной прилегала столовая с обеденной зоной из прочного массивного дубового стола. Крутила головой не в силах поверить, что теперь стала хозяйкой всему этому великолепию и смогу здесь жить.

– Нравится? – наблюдая за мной, насмешливо уточнил Мурат.

– Шутишь? – не в состоянии перестать улыбаться, проговорила изумленно, – А что на втором этаже?

– Наша спальня… – выдохнул мне в шею муж, пуская мурашки по нежной коже.

Поежилась, зажимаясь. Кровь прилила к лицу, а в душе нарастал трепет и предвкушение нашей первой ночи.

Мурат поднялся по широкой лестнице из лакированного темного дерева, так и неся меня на своих руках.

Наша спальня… Кружевные шторы на окнах в пол и кровать с балдахином создали ауру спокойствия и романтики. Белоснежное белое белье и красные лепестки роз на нем заставили еще больше засмущаться.

Муж аккуратно поставил меня на ноги возле кровати, а сам отходя, расстегнул пиджак. Я смотрела на него глазами полными восхищения. Так волнительно…

– Раздевайся, – очень неромантично скомандовал Мурат, даже не оглянувшись.

Я же все ещё продолжала улыбаться. Может, так и надо? Просто мне казалось, что это происходит в процессе, само собой. Неторопливо попыталась руками найти шнуровку на спине, но никак не могла сама до нее дотянуться.

– Ты плохо слышишь? – недовольно спросил он, повернувшись. В неярком свете ночников мелькнула злая усмешка, настоящая, не игривая.

– Что-то не так? – не могла понять его негатива ко мне. – Я что-то неправильно сделала?

Руки опустились, а я судорожно прокручивала в голове последние пять минут и никак не могла понять, в какой момент успела вывести Мурата из себя.

– Я сказал, раз-де-вай-ся, – почти по слогам повторил он с металлом в голосе, – А ты еле шевелишься.

– Я не могу справиться со шнуровкой… – растерянно пробормотала и вновь попыталась дотянуться до нее, показывая мужу, что не обманываю.

В два шага он оказался рядом. Вскрикнула от того, как сильно он рванул платье в области декольте. Ткань плохо поддавалась и больно впивалась в кожу. Бусины и жемчужины посыпались на пол, а слух резал отвратительный треск.

– Мурат! Что ты делаешь? Я сама, – в душе нарастала паника, это ещё не страх, но уже осознание того, что всё должно было быть не так. Что происходило всё неправильно.

– Я и так слишком долго ждал и терпел, – будто не слыша меня, продолжал бороться с платьем муж. А я наконец-то пришла в себя. Очнулась от морока. С силой оттолкнула его и немного отошла в сторону.

– Ты пьян? – произнесла настороженно. Хотя прекрасно знала, что он не пьет и не пил на свадьбе.

Мурат засмеялся, двигался медленно, приближаясь ко мне. Я же отступала, со стороны это походило на то, как тигр загоняет лань в угол клетки. Смотрел он опасно, словно сняв маску добряка и став собой.

– Я ещё тогда, в ресторане захотел тебя. Глаза эти… – рассматривал он меня, шепча, как в бреду. – Губы. Так захотел твой ротик…

Меня замутило. Это гадко, то, что он говорил и как.

– Строила из себя, не пойми кого. Зато в машине мне в штаны лезла, как форменная шлюха, – он выплёвывал слова. – Что? Не понравился вначале? Принца хотелось? Получила?

Он снова смеялся. Только теперь уже оказался слишком близко. Я же уперлась спиной в стену. Больше отступать было некуда. Наблюдала за ним, подсознательно понимая, что произойдет дальше и от ужаса волосы на голове вставали дыбом.

– Таскался за тобой, как телок. Папашу твоего терпел, мать с ее запросами, подружку шлюховатую. Я достаточно был хорошим. Раздевайся или будет хуже… – последнее Мурат прошипел с угрозой в голосе. Теперь тембр его не пускал мурашки, не трогал сердце, он скручивал внутренности от страха.

– Зачем же тогда женился? – еле слышно спросила, надеялась, что мы сможем договориться, решить все проблемы. Еще рассчитывала на иной исход, – Мог и так переспать, – закончила подавлено.

– Ну что ты, милая? – хмыкнул Мурат, упираясь рукой в стену рядом с моей головой, – У меня большие планы на тебя. Мне нужны годы, а не одна ночь. И мне нужно потомство от здоровой и чистой женщины. Только мои наследники.

Больше он не медлил и не церемонился. Схватил за грудки и рванул платье вновь. Попыталась отбиться. Колотила его по рукам, пытаясь вырваться, оттолкнуть его.

– Не надо! Я сама! – кричала я. – Да отпусти! Не трогай меня!

А он… ударил меня по лицу. Всего лишь ладонью и даже не сильно, потом я это осознаю, но сейчас в ушах зазвенело, я потерялась. Слезы сами брызнули из глаз. Щеку жгло от боли. От шока и полнейшего замешательства лишилась дара речи.

Время, казалось, замерло. Все чувства притупились. Мой разум изо всех сил пытался осознать, осмыслить, как мужчина, которого я полюбила всей душой смог сделать такое. Превратился в какую-то уродливую карикатуру того прекрасного Мурата, что покорил мое сердце.

Не обращая внимания на мое состояние, мужчина справился с платьем и, схватив меня за локоть, подтащил к кровати. Не успела опомниться, как меня грубо на нее швырнули. На чертовы лепестки роз…

Глотая слёзы, попыталась вскочить и убежать. Но Мурат вновь схватил за руку и с силой дёрнул обратно. Свалилась неуклюже на постель. Он залез на меня сверху и зафиксировал руки над головой. Я боролась, не хотела позволять ему делать мне больно, тогда у меня еще были на это силы. Извивалась, кричала, пыталась кусаться и лягаться. Только где мне с ним справиться.

– Я буду первым… – шептал он мне на ухо.

Я же рыдала в голос. Думала, потеряю сознание от резкой и острой боли. Из груди вырвался то ли крик, то ли вой. Внизу всё огнём жгло.

– Кричи громче! – приказал он продолжая свою пытку.

Какое «кричи», я онемела. Спазм сдавил грудь, только, как рыба хватала ртом воздух. Наверное, у меня началась паническая атака.

Жуткая боль внизу и нехватка воздуха сводили с ума. Эта сволочь пыхтел и стонал. А я медленно сходила с ума. Как не вырвало прямо на него?

Не знаю, сколько это длилось по времени, мне казалось что неимоверно долго… Наконец он отпустил меня, перекатился на бок и пошел в душ. Я же не шевелилась. Меня трясло как лист на ветру. Немые рыдания содрогали тело. Приподнялась на локтях, а на кровати… Не хочу об этом говорить. Так испугалась в первые секунды. Встать удалось только с третьей попытки и сразу упала, ноги не держали. Внутри всё горело огнём. К черту вашу любовь, если это всё так отвратно и больно.

Дрожащими руками завернулась в остатки своего платья, ожидая возвращения Мурата. Мы должны поговорить.

Щеку продолжало жечь. В голове всплыла мысль, бежать, да только я понятия не имела где мои вещи, а обнаженной особо не побегаешь.

Вздрогнула от звука открывшейся двери. Вообще ощущала себя напуганным зверьком, что шугался любого шума. Мурат вышел из душа, волосы влажные, полотенце на бедрах. Такой весь, улыбается, тварь!

– Давай в душ и повторим. – вновь приказ, а не предложение.

Какое «повторим»? Да я под дулом пистолета второй раз не лягу с ним на одну кровать.

– Не подходи ко мне, урод, – меня трясло мелкой дрожью, никак не могла взять себя в руки. Нервная система просто не справлялась с перегрузом. – Я завтра подаю на развод. Ты больной! Я не буду с тобой жить…

Он вновь, оказался рядом, слишком быстро, схватил за шиворот, как котенка и ощутимо встряхнул.

– Слушай внимательно. – припечатал Мурат, – Это теперь твой дом, я твой муж и это твоя жизнь. Будешь хорошей девочкой – бить не буду, будешь плохой – перевоспитаю. Встала! Пошла в душ. И про развод забудь. Ещё раз заикнешься… Я могу быть только вдовцом. Уяснила?

Кивнула, не особо его слыша. Лишь бы отпустил… Отшвырнул от себя, а я чуть не потеряв равновесие, рванула в душ. Стояла под струями и рыдала, точнее внутри плакала маленькая Ангелина, мир которой рухнул. А сказки теперь вызывали бурю злости и ненависти внутри к их лживым авторам.

Глава 8

В шикарной ванной комнате я пробыла довольно долго. Интерьер снова поразил своей роскошностью и удобством, но я уже не восхищалась, ощущала себя словно в дорогущем отеле. Новая зубная щетка стояла в стаканчике, новое никем не тронутое мыло в форме ракушки, даже халаты имелись, белые одинаковые, безликие, они висели возле душевой. Явно чистые, что к лучшему. Вещь с запахом Мурата я надеть бы не смогла.

К моему облегчению, когда я покинула ванну, муж уже спал. Подергав дверь и убедившись, что она заперта, ринулась к окну, но и оно оказалось заблокировано. Вымотанная, свернулась в позе эмбриона на свободной части кровати, к сожалению, иных горизонтальных поверхностей, кроме пола, в комнате больше не было.

Просыпаться не хотелось. Стоило открыть глаза, как сердце забилось от страха быстрее. Воспоминания о вчерашней ночи накрыли лавиной. Ослепительные лучи утреннего солнца проникали сквозь кружевные занавески, отбрасывая мягкое сияние на паркетный пол. За окном пели птички. Будто и не было вчера в моей жизни тех ужасов… Я же желала вернуться обратно в царство снов, где чувствовала себя в безопасности.

Окружающая обстановка казалась чужой и неприветливой, комната напоминала скорее тюрьму, чем убежище. Поразительно, насколько сильно исказилось мое восприятие. Если вчера я пребывала в эйфории от красоты дома, то теперь, даже воздух казался тяжелым, словно удушающим. Каждый предмет мебели будто насмехался надо мной, напоминал о боли, которую мне пришлось пережить в этих стенах.

Взгляд невольно зацепился за букет белых роз, заботливо разложенный на кровати. Что это? Попытка Мурата извиниться? Смотрела на бутоны и кроме горечи ничего не чувствовала. Их первозданная красота будто ярко напоминала о моих пострадавших душе и теле. Контраст между нежной чистотой цветов и уродством реальности был слишком ярким. Извинения, которые они должны были передать, казались пустыми, неискренними.

– Доброе утро, – испуганно посмотрела на вошедшего с подносом Мурата. Он уже успел привести себя в порядок и облачился в деловой костюм. Побритый, благоухал своим парфюмом, будто всё было как обычно, – Проснулась уже? – тон мягкий, успокаивающий. Поставил поднос с кофе и омлетом на тумбочку, а сам присел сиротливо на краешек кровати.

– Я хочу домой… – осторожно следя за каждым его жестом, проговорила я. Видимо, ночью он укрыл меня одеялом и теперь вцепившись в него, натянула практически до самого подбородка.

– Напугал тебя вчера? – нахмурился он расстроенно, – Ангел, ты пойми я столько ждал, надо было умерить свой пыл. Но обещаю, больше подобного не повторится, малышка, – голос его был наполнен такой заботой и нежностью. А в глазах плескалась любовь.

– Это было… – на глазах навернулись слезы, а голос мой дрогнул, – Ужасно!

– Ну всё, ты чего, солнышко? – сочувственно проговорил муж, – Иди ко мне, – он взял мою руку и поднес ее к своим губам. Невесомо и ласково Мурат поцеловал запястье. Глубоко вдыхая воздух через нос, притягивая меня ближе. С сомнением приблизилась к нему. Муж поцеловал так головокружительно мягко в висок, что в душе екнуло. Может и правда такого больше никогда не повторится?

– Там твои вещи внизу, я сейчас принесу. Давай купим тебе новые? – отстраняясь и убирая прядь волос мне за ушко, предложил воодушевленно Мурат, – Ты у меня достойна лучшего.

– Я хочу позвонить Кате – хрипло проговорила я, – Где мой телефон?

Мне очень не хватало подруги, а теперь и вовсе было мучительно стыдно перед ней за своё поведение.

– Конечно, – непривычно быстро согласился муж, – Пригласи ее в гости. Поболтаете…

– Я вряд ли сегодня встану. – отозвалась подавленно, ощущая ломоту во всем теле. Вновь оказалась в его согревающих и очень трепетных объятиях.

– Отдыхай, мой Ангел, я распоряжусь, чтобы еду и вещи тебе принесли сюда, – заботливо произнес Мурат.

– Хорошо, – с неохотой поверила ему.

В тот момент я еще ничего не знала про цикл абьюза. Да вообще про токсичные отношения слышала вскользь и никогда не относилась к этой информации серьезно. А зря…

В цикле насилия ты оказываешься в ловушке деструктивного поведения и манипуляций. Обычно оно начинается с фазы нарастания напряжения. Вы спорите, он тебя нещадно критикует, высмеивает или же обесценивает. Этакое эмоциональное насилие или как модно говорить – газлайтинг. Ты чувствуешь себя так, словно ходишь по яичной скорлупе, постоянно боишься вызвать его гнев.

Далее наступает взрывная фаза, когда насилие достигает своего пика. В этот период он издевается над тобой на всю катушку. В ход идет физическое, эмоциональное или сексуальное насилие. Этакий кнут для несмышленой девочки. Обидчик часто оправдывает свои действия, возлагая всю вину на тебя и заставляет ее прочувствовать. Винить в случившемся не его, а своё поведение, слова, взгляд.

За взрывной фазой следует фаза спокойствия или «медового месяца». Нужен же пряник или морковка, за которую ты будешь цепляться, словно утопающий за соломинку. Он всячески демонстрирует раскаяние и любовь. Осыпает тебя нежностью, заботой, обещает измениться и извиняется, заставляя поверить, что насилие было единичным случаем и что отношения можно спасти. Так цинично мажет зеленкой твои раны, дуя на них, когда сам же беспощадно их нанес, с наслаждением…

А ты доверчиво, чувствуя надежду во время медового месяца, прощаешь обидчика и веришь, что на этот раз все будет по-другому. Однако, со временем напряжение снова начинает нарастать, и цикл повторяется. Каждый раз, когда это происходит, его агрессия обостряется, а твои самооценка и чувство собственного достоинства летят в пропасть.

Вырваться из этого круга невероятно сложно. Нужна поддержка друзей, семьи или специалистов, которые смогут предоставить ресурсы, рекомендации и безопасное место, куда можно сбежать.

Но прежде всего, для начала нужно самой признать себя жертвой, а любимого человека чудовищем, иначе не вырваться из порочного круга насилия. Ты легально являешься тренажером для больного садиста, что с наслаждением методично отрабатывает на тебе всё новые методы унижений и манипуляций. Как ты докажешь эмоциональное насилие? Никак. После него не остается синяков. А душа? Кому она кроме тебя нужна?

Но пока еще наивная и верящая в единичность приступа неадекватности мужа, я лелеяла надежду на счастливое будущее…

Мурат ушёл на работу оставив меня одну. Не могла нормально ходить и сидеть. Весь день проплакала в подушку, отказываясь от еды. Был только один человек, с кем могла это разделить. К родителям было страшно идти с подобным рассказом. Особенно к отцу. Да и теплился огонек веры, что Мурат действительно так больше никогда не поступит.

– Алло, – услышав голос Кати, еле сдержалась, чтобы не завыть в трубку.

– Это я. Прости меня, пожалуйста, – сдавленно выпалила на одном дыхании. Даже если бы она меня не простила, я бы не отстала. Мне жизненно необходима была Катя, как лучик света или глоток чистой воды…

– И ты меня прости. – с волнением затараторила она, – Не мое это дело. Ты его любишь, а я лезу, – чувствовалось, что она тоже очень переживала из-за нашей ссоры и уже не злилась на меня. – Лучше рассказывай, как первая брачная ночь прошла? – спросила она игриво.

Вот здесь меня и прорвало. Не могла сказать ни слова, только выплакивала всю свою боль ей в трубку.

– Гель… – растерянно и с беспокойством позвала Катя. – Да что у тебя там случилось-то?

– Он ударил меня, – сквозь всхлипывания поделилась с ней своим горем, – А потом… Потом… Это было ужасно, Катюша, я ходить нормально не могу… – поток слез не прекращался, а я, ощутив поддержку, просто расклеилась окончательно.

– Тише – тише, – как маленькую успокаивала меня подруга, – Больно и должно быть. Может ты испугалась просто? А ударил… Это как? – бестолково уточнила она, явно пребывая в шоке.

И я пересказала ей всю ночь в красках. Не таясь и не стесняясь в выражениях.

– Вот урод! – охнула пораженно Катерина. – Да ему там всё оторвать надо! Ты почему еще в его доме? – задала она резонный вопрос.

– Я хотела уехать. Развестись… Но он пообещал, что больше такого не повторится, – жалко мямлила в ответ, только сейчас осознавая, как по-дурацки это звучит.

– Да он же больной, как ты можешь ему верить?! – эмоционально возмущалась на мою бестолковость подруга, – Шмотки в руки и к родителям.

– Нет, – возразила уверенно, – Вдруг…

– Вот же дуреха, – сокрушенно вздохнула Катерина, – Ладно, держи меня в курсе, если что, звони, я с полицией приеду. – решительно подытожила она.

– Хорошо, – воспряла духом я. Когда знаешь, что за тебя заступятся, что есть тот, кому ты не безразличен и проблемы видятся под другим углом.

Завершив разговор, счастливо улыбалась. Тогда не знала о еще одной страсти моего мужа, к вуайеризму и маниакальному желанию контролировать свое имущество, к коему теперь причислена и я. По всему дому стояли скрытые камеры, и весь наш с Катей разговор Мурат прослушал и даже записал. Мне тогда и невдомек было, что эти камеры писали все, что происходило на территории коттеджа, в том числе и мои страдания, и его забавы…