Текст книги "Черноземье. Король (СИ)"
Автор книги: Иннокентий Белов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
Которые подсвечены парой электрических фонарей в начале и середине площади, но слабые лампы дают свет только вокруг себя. Смотрится все довольно красиво, две такие ровные шарообразные сферы небывало яркого для средневековья света, но те же пятьдесят ватт не могут далеко ничего осветить.
«Никого нет рядом», – чувствую я и начинаю действовать.
Пускаю ману на артефакт невидимости и спешу легкими шагами вдоль домов, стараясь шагать совсем бесшумно.
«Вряд ли кто из соседей обратил внимание на открывшуюся дверь в моем особняке. Не стоит никому знать, куда я сейчас в полной невидимости пробираюсь», – хорошо понимаю я.
Вскоре я поднимаюсь на красивое парадное крыльцо дома Капитана Крома, благо до него идти всего одну минуту. Отхожу от двери немного дальше и замираю. Через пару минут я слышу плачущий голос Клеи через дверь, она что-то приказывает привратнику.
Еще через несколько секунд грохочет солидный засов в больших дверях, похожих на настоящие ворота. Через створку выскакивает один из охранников Клеи, который сегодня дежурит по дому. Он оглядывается назад, тут же прикрывает створку за собой и быстро сбегает по ступенькам. Задерживается на пару секунд, не слыша, как задвигается засов, потом смотрит на пару монет в руке и убегает совсем.
«Приказано как можно быстрее доставить лед, значит», – правильно понимаю я его торопливость.
Я возвращаюсь ко входу в дом, легко нажимаю на створку и чувствую, как с той стороны Клея тоже тянет ее на себя. Проскальзываю в небольшую щель и сталкиваюсь с женщиной лицом к лицу.
У нее разбит нос и уже видно солидное покраснение с правой стороны лица, да еще губам хорошо досталось. Потеки крови разбрызгались по лицу, Клея даже не догадалась их смыть.
«Явно очень потрясена, – наглядно вижу я. – Как увидела убитого мужа и поняла. что случилось, даже в зеркало не догадалась заглянуть».
Я подталкиваю в локоть застывшую на входе женщину, она тут же направляется к лестнице. Поднимаюсь рядом с ней, слышу пару вопросов от служанок, выглянувших на лестницу, не нужна ли госпоже помощь.
– Нет, оставайтесь в своих комнатах! – отвечает им Клея не своим голосом.
– Скажи им, что Кром в большом гневе, чтобы не выходили, – тихонько шепчу я Клее на ухо.
– Ваш хозяин сейчас в гневе и очень разозлен. Лучше вам с ним не встречаться, – громко говорит она и вопросительно смотрит на меня.
Зачем я все подобное ее прошу говорить, если ее муж уже мертв бесповоротно.
«Да потому и прошу, что по моему плану он еще должен быть жив. Хотя бы пару минут», – ничего подобного Клее я не говорю.
Только подталкиваю ее быстрее подниматься по лестнице, хотя Клея совсем расклеилась, едва переставляет свои ноги. Перед спальней, уже в своей гостиной, она замирает, боясь снова увидеть, что только что натворила.
Я прикрываю дверь гостиной, выхожу из невидимости, смотрю на виноватое лицо своей подруги, но ничего ей не говорю. Просто кладу мешок на пол и деловито достаю ведро с тряпками, наливаю воду из меха в него.
Здесь горят дорогие свечи, и накрыт изысканные блюдами небольшой столик, явно Клея ждала мужа в такой праздничный день. Но он где-то отмечал праздник с приятелями и вернулся домой здорово разъяренным.
– Показывай, где он лежит! – сердито шепчу Клее, вскоре вижу в ее симпатичной спальне растянувшееся вдоль камина тело своего компаньона.
«Теперь уже в прошлом компаньона, конечно», – проверяю я уже холодеющее тело.
Кром вытянутся во всю длину, только руки под собой. Почему-то полностью одет, и даже не стал раздеваться, когда пришел домой. Еще от него сильно пахнет спиртным, даже перебивает запах крови, которой с него, и правда, натекло очень много. Весь дорогущий каменный здесь пол в потеках и еще не свернувшихся лужицах.
– Время не станем терять, он точно мертв.
Да, у Крома снесена вся правая часть височной доли, она вмята в череп, виден очень сильный удар. Который сымитировать можно только одним способом, чтобы не возникло вопросов о применении запретной маны.
– Нужно торопиться, Клея. Времени больше нет.
Клея начинает заламывать руки в полном отчаянии, но я ей сразу говорю, чтобы не истерила.
– Сейчас я все правильно устрою. Крому придется умереть другой смертью, зато ты будешь вообще ни в чем не виновата, – шепчу я Клее и командую дальше, ведь надо дать ей немного высказаться. – Как все произошло? Давай коротко!
Она отрицательно трясет головой, ведь не хочет ничего скрывать и готова признаться в убийстве мужа:
– Я отмахнулась от него, когда он снова меня ударил два раза. Не заметила, как использовала ману, но удар получился очень сильный. Его просто снесло с ног, хотя он и так на них не очень крепко держался. Кром улетел в камин и на мое несчастье ударился от каменный угол головой, – шепчет мне женщина.
– Ага, ударил снова. Значит, до этого тоже бил? – вычленяю я самое главное из ее слов.
– Да, два или три раза в гостиной. Он пришел совсем пьяный и сразу набросился на меня с упреками. Когда я отказалась разговаривать с ним, пока хмель не выйдет, очень сильно разозлился и первый раз в жизни ударил меня. Кричал, что выбьет из меня всю бабскую дурь насчет хамама, я его первый раз в такой ярости видела. Даже не знала, что он так может… – вспоминает и снова залипает Клея.
– Прислуга поняла, что он сильно пьян? – возвращаю я ее из ужасных воспоминаний.
– Да, он громко выругался на привратника, чего тоже никогда не было, – вспоминает Клея появление мужа. – Я все услышала и поняла, что точно будет скандал сегодня вечером.
– Ладно, все расскажешь потом, – я заматываю в одну из тряпок искалеченную голову Крома, чтобы поменьше накапать крови на полах и быстро подтираю остальными основное пятно крови, бросаю их в ведерко. – Открой дверь в гостиную и там настежь распахни окно.
Сам я выглядываю во двор, но ничего там не вижу в темноте.
– Во дворе никого нет? Лошадь какая-нибудь не стоит? – быстро спрашиваю женщину.
– Вроде ничего не должно быть. Кром не любил, чтобы во дворе что-то стояло из лишнего, – неуверенно вспоминает Клея и убегает выполнять мой приказ.
Я тоже такого не помню, всегда там было пусто, никакие повозки не оставались, всегда кучер Капитана их загонял в предназначенное для лошадей и повозки помещение сбоку от самого дома.
Внимательно изучать двор, чтобы спуститься к нему, просто нет времени, придется рискнуть.
– Кровь я уберу потом, – останавливаюсь я над телом Крома и говорю вернувшейся Клее. – Выбегай на лестницу прямо сейчас, зови всех слуг помочь тебе. Не говори, зачем именно, просто зови очень громко на помощь. Скажи им потом, что твой муж раскрыл окно и встал на подоконник. Больше ты ничего не видела.
– Давай быстрее, пока он совсем не закоченел! – прямо рявкаю я на нее шипящим свистом, правильно понимая, что потрясенной женщине нужна хорошая внешняя встряска.
Клея с испугом выпрыгивает за дверь, но тут же, добежав до ограждения лестницы, начинает голосить и звать на помощь прислугу и охранника.
«Они прибегут через десять секунд. Прощай, старый знакомец!» – покойник точно не был моим другом и даже приятелем.
До подобного момента наши отношения все же не дошли, у него хватало и своих друзей детства. В общем-то, они все время вились вокруг настолько важного и значимого человека. Который мог обеспечить стопроцентную крышу любому бизнесу в Асторе и даже допустить особо приближенных до городской казны.
Я же, стараясь держать ровно на правую сторону тело Крома, запускаю его в темное небо. Силы у меня много, веса тела я почти не чувствую, Кром должен упасть подальше от окна, как будто сам выпрыгнул с большого разбега.
«Выпрыгнул, оказавшись очень пьяным и неимоверно устыдившись того постыдного факта, что так жестко побил свою любимую жену. Нет ему прощения, значит», – так мне кажется вполне возможно объяснить самоубийство главы Совета.
Зажатая в руке тряпка остается со мной, а снизу доносится глухой удар мертвого тела о камни двора.
– Все, дело сделано. Как сделано, я сейчас не увижу, – шепчу я себе.
Протираю на ходу пару видимых пятен крови, накапавших через тряпку с головы и заскакиваю в спальню Клеи, где выжимаю в ведро тряпки и лихорадочно протираю мраморные полы.
Мраморные, как бы сказали у нас, на самом деле здесь положен местный полированный, очень дорогой камень. Положен очень плотно брусок к бруску, щелей почти нет, но придется Клее при свете свечей и завтра днем внимательнейшим образом осмотреть те места, куда натекла кровь из головы мужа.
«Сейчас, в полутьме никто ничего не увидит, но если завтра пустить убираться здесь служанку, то она сможет что-то рассмотреть. Именно кровяные пятна здесь могут подсказать дознавателям, что Кром все же не сразу убился о камни двора. То есть начал истекать кровью гораздо раньше. Но их сюда никто и не пустит, ведь авторитет самой Клеи, если она не будет обвинена в смерти мужа, останется все так же высок. Ни к чему все подобное устраивать, значит, придется Клее впасть в траур и никого сюда не пускать подольше. Тем более здесь может оказаться уже ее кровь, что всем быстро станет понятно, как только прислуга даст показания о сегодняшнем вечере», – рассуждаю я.
После чего я слышу, как Клея с прислугой забегают в гостиную, она истошно кричит, что Кром остался стоять на подоконнике сейчас раскрытого окна.
«Ну, вошла в правильную роль! – усмехаюсь я. – Теперь только так придется выступать Клее!»
Сам захожу в невидимость, прячу ведерко с тряпками за кровать, ожидаю начала поисков Крома по этажу.
И точно, Клея заглядывает в свою спальню, кричит, что его здесь нет, выскакивает и бежит смотреть дальше. Двор в темноте не рассмотреть, поэтому туда отправлен привратник с факелом.
Который через пару минут быстро взлетает по лестнице и сообщает, что Капитан Кром неподвижно лежит во дворе.
– Он жив? – в истерике кричит Клея, но привратник качает головой, он только увидел господина Капитана там, но не подходил к нему.
Никто не хочет оказаться первым вестником о смерти настолько уважаемого Капитана, да еще просто побаивается что-то не то сделать с его телом.
После чего все слуги во главе с Клеей сбегают по лестнице вниз, а я спокойно выливаю окровавленную воду в первой попавшейся уборной на этаже. Выжимаю тряпки и убираю их в мешок, в само ведерко.
Под невидимостью прохожу мимо второго этажа, где няньки успокаивают уже плачущих детей и оказываюсь у выхода. Двери, конечно, по-прежнему открыты, как я оставил за своей спиной. Ведь охранник еще не вернулся с поисков льда, но я не стесняюсь открыть створку и выскользнуть на улицу.
Все обитатели большого и богатого дома сейчас оказались во дворе, где Клея с разбитым лицом горюет над телом мужа. Я ей сам сказал какое-то время никого не подпускать к телу и не слать сразу же за стражниками.
– Тело Крома уже заметно окоченело, поэтому дай ему полежать с часик во дворе, прежде, чем пошлешь за Стражей. Опытные люди сразу же поймут, что он умер не только что, а немного раньше. Поэтому протяни какое-то время, убиваясь над мужем, как будто он все такой же теплый и мягкий. Но никому не давай его касаться, – успел именно так предупредить свою магическую подругу. – Потом свяжись со мной по скошу, расскажи, как пройдет появление первых лиц города.
Вообще я веду себя очень хладнокровно, данная смерть уже далеко не первая, которую я увидел настолько близко.
Понятно, что сами стражники, как только узнают, в чей дом их позвали, сразу же начнут извещать высшее начальство города. Тинтум точно отправит людей к Генсу и за мной, там же к нам присоединится Драгер, поэтому ближайшее время мне лучше тихо и мирно спать дома.
Теперь я возвращаюсь домой, по времени прошло не больше двадцати минут, так что Гриты еще нет дома. Я выхожу из невидимости, поднимаюсь на крыльцо в сплошной темноте, стучусь в двери условленным стуком. Заодно проверяю своих людей на бдительность, чтобы они не открывали двери, пока точно не разглядят мое лицо в небольшое наблюдательное окошко.
– Никому ни слова! – еще раз туманно предупреждаю их.
И поднимаюсь к себе в кабинет, мне теперь придется очень серьезно подумать ближайший час, пока не прибегут посыльные от Тинтума.
– И еще, кто же так напоил Крома? Кто науськал его на жену настолько, что он прибежал домой и сразу же бросился очень сильно ее бить?
Глава 16
– Да, вопрос возникает весьма интересный. Но уже вполне понятный. Те же закадычные друзья и напоили Крома, и науськали его, чтобы самим решить свои вопросы с женами. Если Кром запретил бы Клее посещение хамама, то и остальные смогли бы на его решение сослаться, – ничем другим я появление настолько пьяного и уже заранее разъяренного Крома на пороге своего дома объяснить не могу.
– Это была заранее спланированная и продуманная акция со стороны друзей. Не иначе никак подобное не понять, если Кром с порога начал орать на привратника. Не просто такое все случилось, совсем не просто.
«Местные предрассудки и старания приятелей Капитанов сработали все же очень серьезно. Кром пришел поучить жену правильному поведению, но она внезапно оказалась уже обученной магиней, смогла лихо за себя постоять. Ну, не специально, конечно, но все же использовала ману, чего ее муж, потерявший берега, все-таки не пережил в итоге. Ибо один удар-толчок в состоянии вне себя, и все пошло по непоправимому сценарию. Да так приятели сработали, что они теперь остались без его прикрытия, без совместного авторитета старого и молодого Кромов», – быстро понимаю я.
– Сами они по себе, в общем-то, вообще никто! – делаю я главный вывод. – Ох, и подосрали себе дурашки, как поймут свой промах, так могут тоже не пережить смерть Крома! Если станут сильно ерепениться.
Поэтому я старательно обдумываю все варианты, дожидаясь посыльного, встречаю Гриту, ласково разговариваю с ней.
Подруга моя заметно возбуждена после удачного выступления, поэтому весело болтает, хвастается большим успехом и немного вызывающе посматривает на меня. Мол, не заставишь ты, Капитан Прот, меня отказаться от выступлений в трактире ни за какие коврижки.
«Кстати, такое тоже можно изменить, – вдруг задумываюсь я, уже примерно понимая, куда именно меняется будущее в Асторе. – До чего доведет внезапная смерть Крома. Ведь „Лиса и журавль“ до сих пор едва работает, никто из простых посетителей туда не ходят. Только дорогой трактир можно заново запустить, уже мне самому подобрать ему управляющего. Подобного места в Асторе все же не хватает, зато Грите там точно окажется более удобно выступать перед солидной публикой. Трактир Мортенса все же не дотягивает по уровню до „Лисы“. Слишком много там совсем простых мужиков в посетителях имеется».
Поэтому не спорю с Гритой, просто увлекаю ее в спальню, где мы занимаемся любовью до тех пор, пока сами не засыпаем. Надоело мне уже ждать посыльного, лучше ночью хорошо выспаться.
Однако в начале ночи в нашу дверь начинают громко стучать. Я слышу голоса моего охранника, потом и второй подключается, им отвечает посыльный, как я уже точно знаю.
«Долго все же Клея никого не подпускала к телу мужа. Не давала своим слугам кого-то позвать. У нас тут не современная Земля, так сразу без приказа хозяйки дома никто из прислуги не побежит в Караулку. Уже она решает, когда можно позвать официальные органы, ведь сама лично убивается по мужу».
– Кто там? – удивляется Грита.
– Не знаю. Наверно, случилось что-то в городе. Сейчас схожу узнаю, – я совершенно спокоен, потому что уже морально готов к новости.
Но тоже поражаюсь ей на глазах у посыльного и обоих своих охранников. Несколько раз переспрашиваю посыльного, который сообщает мне, что послан Капитаном Тинтумом.
– Приказано донести до господина Капитана, что в Ратуше назначено ночное срочное собрание Совета по поводу гибели господина Капитана Крома! – слышу я и всем своим видом изображаю небывалое потрясение.
Потом отправляю одного охранника поднимать дежурную осьмицу охраны:
– Сам дойду до Ратуши без них, поэтому пусть подождут меня около дома, – заранее подтягиваю я верных людей поближе.
– Спи, я по делам уйду, – говорю уже Грите, заскочив наверх за мешком с Палантиром и артефактами.
В Ратуше у входа дежурят гвардейцы, значит, Генс уже здесь. Я вхожу в малый зал, где горят свечи и обычно проходят собрания Совета.
Сразу же вижу, что Генс, Тинтум, Драгер держатся рядом, трое пожилых Капитанов тоже стоят друг около друга, а шестеро молодых наследников своих славных отцов занимают центральное положение.
Занимают и довольно настороженно поглядывают на всех остальных членов Совета.
«Ага, все уже разбились на группы по интересам! – понимаю я. – Молодые уже сговорились между собой, наверняка, некоторые из них участвовали в оказавшемся прощальным ужине с Кромом. Понимают, что у них самая большая группа в Совете, поэтому пока уверены, что проведут своего человека на пост главы Совета. У моих приятелей и последних взрослых Капитанов вместе со мной пока численное преимущество, но нет никакой общей идеи. Да еще двое опальных Капитанов тут же вернутся в Совет, чтобы помочь своим погодкам в голосовании, так что никак совсем законными способами нам их не обыграть. Тем более один из пожилых – мой откровенный противник, его и остальных взрослых мужиков молодые легко перевербуют на свою сторону, – быстро подсчитываю я возможные варианты. – Поэтому я должен сам с ними переговорить первым, предложить понятный выход. Пока молодые не привлекают никаких союзников, больше решают, кто из них достоин места главы Совета. Только ведь никто вообще на самом деле»
Подхожу к своим приятелям, здороваюсь со всеми, потом мы слушаем доклад Тинтума, как в десятом часу в центральную Караулку прибежал охранник из дома самого Капитана Крома.
– Он рассказал, что Капитан Кром совершил самоубийство, выпрыгнув из окна третьего этажа своего дома.
«Ну, вот, тема с самоубийством по страшной пьянке и после нанесения госпоже Кром сильных повреждений в результате домашней ссоры становится доминирующей. Уже и охранник доложил про явное самоубийство, поэтому органы начнут расследование именно в данном направлении. Клея звала прислугу на лестнице в тот самый момент, когда кто-то упал из окна. У нее стопроцентное алиби, а больше никого там не видели», – сразу же понимаю я.
– Мои люди подняли меня с постели, я разослал посыльных по всем нужным адресам. Прибыл пока в дом Капитана Крома, где обнаружил его тело на камнях двора. С проломленной головой и совсем уже закоченевшего. По словам госпожи Кром и ее людей, Капитан, ее муж, пришел откуда-то в очень плохом настроении и совсем пьяный. Обругал охранника с привратником, чего с ним никогда не бывало, поднялся на третий этаж, где устроил ссору с госпожой Кром. Нанес ей несколько ударов по лицу и груди, будучи сильно пьяным и не понимая своих действий. Так мне рассказала наедине сама госпожа Кром, – спокойно рассказывает Тинтум хорошо поставленным на службе голосом.
«Да, ничего не понимая, а когда осознал, что натворил, поступил настолько ужасным образом, что сиганул в окно. И кто там теперь сможет что-то понять, если не будет найдено большого количества крови в спальне Клеи. Для подобного нужно знать про скоши и артефакты невидимости, что сама Клея магиня. Еще опросить моих охранников, которые должны подтвердить, что я внезапно выходил из дома совсем один в такое же время. И то подобное ничего не докажет, мало ли куда я мог уйти по своим делам», – размышляю я, слушая Тинтума.
Я смотрю на пораженные лица тут же начавших шептаться между собой троих молодых пока еще Капитанов, понимая, что именно они качнули Совет Капитанов в еще им самим непонятную сторону. Теперь поражаются, куда вывернула задуманная ими интрига, которая должна была только дать им козыри для запрета своим женам посещать хамам вместе с остальными горожанками и даже крестьянками.
«Раз уж сам глава Совета запретил своей любимой жене туда ходить! То и вам там нечего делать!» – правильно понимаю теперь не пригодившуюся им аргументацию.
«Но, сам Кром, уже здорово уставший от непонятного для него доминирования над ним самим прежде безропотной жены, не смог справиться со своими глубинными эмоциями. Он же чувствовал, что Клея заставляет принимать странные для него самого решения, просто вкладывая их в голову уже готовыми. Не знал ведь, что она уже стала магиней, поэтому никак не мог понять ее новое, постоянное доминирование. Когда долго закручиваемая пружина распрямилась, он на какое-то время полностью потерял рассудок, дав волю рукам, и вскоре оказалось, что изменить больше ничего нельзя. Можно только отвести беду от самой Клеи, сбросив его вниз с не так уж и большой высоты», – рассуждаю я, слушая доклад Тинтума.
«Ну, этажи все же высокие в доме Крома, метров десять точно от окна до мощеного камнями двора имеется. Любое падение может стать фатальным, если удариться головой о безжалостные камни».
Пока никто ничего не подозревает и не говорит вслух, тело найдено во внутреннем дворе после ссоры с госпожой Кром. Она тоже пострадала, но не опасно для жизни, вот что довольно сдержанно докладывает командир городской Стражи.
– Так они подрались? – доходит до кого-то из молодых Капитанов.
– Скорее, господин Капитан ее побил, – просто говорит Тинтум, не подчеркивая голосом ничего.
Я уже вижу, как идея о виновности Клеи начинает обсуждаться среди молодых, но она ничем им все равно не поможет. Единственный Капитан из молодых в составе Совета, которого отец научил более-менее правильно управлять Черноземьем, и к которому я сам относился с определенным уважением, теперь погиб, даже не важно, от чего именно.
Версию с убийством его Клеей трудно опровергнуть на здешнем уровне расследования. Ведь стражники оказались около него через слишком большое время, чтобы что-то заподозрить. Даже довольно малое количество крови под его головой просто уже впиталось после смерти между камнями. Тем более она побитая слабая женщина и просто не сможет поднять самого Капитана так, чтобы отбросить от окна на пять метров.
«Значит, смертельный прыжок совершил он сам в каком-то сильном помутнении рассудка! Если они оставались наедине, никого прислуга и охрана вообще больше не видели, а сама супруга подверглась сильному избиению. Еще ведь сама просила спасти мужа прислугу, после чего все услышали негромкий удар со двора. Драки между супругами – дело вообще житейское, но сор из избы никто выносить не станет. Ведь никому правильные рассказы о смерти главы Совета в самом Совете не требуется», – примерно понимаю я возможные обсуждения потом.
В конце Тинтум докладывает, что расследование будет проведено очень тщательно, обо всем обязательно доложит уважаемому Совету.
Потом молодые Капитаны сразу же весьма нетерпеливо уходят дружной толпой что-то решать для себя, пожилые пока остаются, поглядывая в замешательстве на нашу группу.
– Предлагаю всем нам плотно переговорить здесь и сейчас, а утро продолжить прямо в казармы Гвардии. Нам всем есть, что очень серьезно обсудить, – решаю я взять в свои надежные руки управление ситуацией.
Начальники военных формирований города с удивлением смотрят на меня, не ожидая сейчас настолько конкретного предложения.
– Уважаемый Капитан Генс. Прошу вас обратиться к пожилым, настоящим Капитанам. У нас есть, что предложить им, – продолжаю я.
– Почему именно я? – удивляется Генс.
– Потому что я для кое-кого там противник, а ты как раз такой уважаемый Капитан Совета, которого все захотят послушать. Тем более – будущий Глава Совета Астора! – вот теперь я здорово ошеломляю старого приятеля.
Нужно брать инициативу в свои руки, а то мои люди слишком растеряны, а вот молодые явно пошли выбирать будущего главу из своего состава. Что ни мне лично, ни всему Черноземью вообще не требуется. Они его явно выберут совсем не скоро. К тому времени нам, всем оставшимся здесь, нужно договориться между собой, что самое главное.
Лица пораженных приятелей нужно видеть, я смог их крайне сильно удивить, присвоив еще вакантное место главы Совета их товарищу.
– Свои слова я объясню потом, а пока Генс, будь добр, подойти к собирающимся уходить по домам Капитанам и пригласи их с нами. Нам нужны для полной законности своих действий все их голоса.
Генс что-то смекает, обменивается взглядами с Тинтумом и уходит к пожилым Капитанам. Вскоре они подходят к нам и замирают в ожидании того, что я им хочу сказать.
Тянуть время нет никакого смысла, я начинаю излагать мысли, которые успел обдумать за имевшиеся три часа.
– Уважаемые Капитаны! Настоящие Капитаны Совета! – подчеркиваю я такую мысль, что где-то есть и ненастоящие.
– Не со всеми у меня хорошие отношения! – и я отвешиваю поклон своему несгибаемому противнику. – Предлагаю забыть про них навсегда. Обещаю больше никогда ни о чем не вспоминать, – мне сейчас требуются позарез все трое пожилых Капитанов. – Но вы трое единственные здесь из старых Капитанов. Капитаны Генс, Тинтум и Драгер попали в Совет полностью по праву, много лет отслужив в военных подразделения Астора, отдав военной службе по две осьмицы лет. Все время успешной службе. Я же полностью разбил Магов Севера, два опаснейших отряда астрийских дворян с наемниками, договорился на неплохие условия с сильно превосходящей нас в военном отношении степной ордой. Кое-какие заслуги перед Черноземьем и Астором есть и у меня тоже.
Все собравшиеся смотрят пока на меня без каких-то возражений.
Мои приятели полностью признают правдивость моих слов и перечисленных заслуг, настоящие Капитаны тоже спорить не собираются. Тот факт, что старый Кром когда-то передал пост Главы Совета своему сыну, а тот привел сюда кучу своих приятелей детства, таких же сынков настоящих Капитанов, быстро оттеснивших их со всех важных позиций, не может их радовать никак.
– Поэтому есть предложение выдвинуть в главы Совета именно уважаемого Капитана Генса! – продолжаю я удивлять сразу всех.
– Почему меня? – снова спорит со мной сам командир Гвардии.
– Потому что самый достойный из всех! – объясняю я. – Очень щепетильно относящийся к выполнению законов в Асторе. Еще поддерживающий со всеми хорошие ровные отношения, ни в какой коррупционной теме не замазанный. Но дело не в том, есть ли какие-то доходы у всех нас, у всех какие-то есть! – показываю я, что совсем не препятствую всем собравшимся зарабатывать золото своим влиянием при власти. – Главное здесь другое – у всех нас есть большие достижения перед городом! Поэтому мы занимаем места в Совете абсолютно заслуженно!
– Мы имеем право выдвинуть своего главу Совета и можем выставить за него семь голосов, чего нам вполне хватит. Молодые, пока еще Капитаны, – конкретно так намекаю я. – Остались вшестером, поэтому должны будут принять наше решение! С другой стороны, все они попали в Совет только за заслуги своих отцов, не сделав для Астора вообще ничего! Какие они Капитаны? Совсем никакие!
Собравшиеся передо мной обдумывают мои слова и прикидывают, не стоит ли их донести до ушей противоположной стороны. Чтобы попасть в милость и остаться в том же Совете с гарантией.
Но слова, которые я сейчас открыто говорю всем, уже много раз ими самими обдуманы. Ведь Капитан Кром реально слишком поторопился передать власть своему сыну, даже не спросив старых сподвижников.
– Предлагаю проголосовать на ближайшем Совете за Капитана Генса, на что нашего преимущества вполне хватает. Тогда он получит сразу два голоса. И дальше уже оставить в самом Совете только достойных Капитанов! – предлагаю я радикальное сокращение Совета. – И остальных уже набирать в Совет именно за серьезные заслуги и достижения.
– Есть еще двое Капитанов, бывшие командиры Гвардии и Стражи! – напоминает мне один из пожилых Капитанов, которого я уже сам подлечил пару раз.
– Они не ходят на собрания Совета уже давно. Заслуг перед Астором у них тоже нет никаких! От них один только вред и множество зря погибших воинов! И полностью захваченные улицы города ворами и бандитами! Не нужно нам подобных Капитанов! – жестко отвечаю я. – Они тоже больше не будут носить гордое звание Капитанов Совета!
– У вас все равно не хватит голосов, чтобы исключить молодых Капитанов из Совета! – вдруг, довольно неожиданно для меня, вступает в обсуждение скользкой темы мой старый противник. – Для подобного требуется три четверти голосов Совета!
– Хватит вполне, – усмехаюсь я и выкладываю основной аргумент. – За спиной Капитана Генса стоит пять сотен гвардейцев. За спиной Капитана Тинтума – осьмица десятков стражников! За спиной Капитана Драгера столько же, осьмица десятков Охотников! За моей спиной набрано осьмица осьмиц бывших гвардейцев и стражников!
– Еще мне и Капитану Генсу подчиняются две тысячи хорошо вооруженных ополченцев! Мне – по старой памяти, как бывшему Диктатору и спасителю Астора от степняков, ему – по боевому расписанию! Так что голосов нам хватит с огромным преимуществом на самом деле! – раскрываю я свои карты перед, как уже получается, имеющими все права знать мой замысел заговорщиками.
Вот таким незамысловатым способом я показываю, что вся настоящая сила именно на нашей стороне. И кто бы не попробовал предупредить сопляков-Капитанов о будущем лишении славных званий, ему тоже ничего не поможет.
Остаться в Совете можно теперь только на одной стороне истории, и сейчас это точно наша сторона.
– Теперь предлагаю всем разойтись по домам, спокойно обдумать мои справедливые и правильные во всем слова. Собираемся в семь утра в казармах Гвардии, кто сделает нужный выбор, потом играем уже в открытую на Совете!
Не думаю, что теперь все же сомневающиеся пожилые Капитаны решат перебежать на сторону беспонтовой молодежи.
Я сказал открыто, а молчание Генса, Тинтума и Драгера подтвердило, что они думают так же. Потому что они тоже понимают – обладая всей реальной военной силой Астора, окажется очень глупо отдать полноту власти сплоченным между собой соплякам, которые первым делом заберут или попытаются забрать военную силу под свой личный контроль.
Если дать им подобную возможность. Но Капитан Прот ничего подобного делать вообще не собирается.
Глава 17
Сам все же догнал Генса, уходящего с охраной, сказал ему пару слов, на которые он поморщился, но сразу спорить не стал.
«Ему тоже есть, что прикинуть, но тут я предложил сразу очень много авансом. Генс как раз подходит на роль Главы Совета, довольно умеренный и благоразумный, еще плоть от плоти Гвардии, ее родной сын и авторитетный командир. Патриот Астора и правильного ведения дел. Будет держаться от всех равноудаленно и без явных признаков неумеренной любви к золоту. В принципе, и Кром так же себя поставил, недвижимость ему от отца осталась, единственно, что от дорогой коляски по местной моде все же не удержался. Только Генс не станет заводить себе роскошную коляску на рессорах и кидаться золотом в 'Лисе», – понимаю я.
