Текст книги "Не прощаю тебя (СИ)"
Автор книги: Инна Разина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Глава 10
Фадеев
Задерживаюсь в школе допоздна. Во-первых, я обещал все закончить. Во-вторых, спешить мне некуда. На душе паршиво, как никогда. Администраторшу отправляю домой почти насильно. Надоела, постоянно крутится рядом, смотрит телячьим взглядом. Когда Влада здесь, еще имеет смысл, чтобы попытаться разбудить ревность. Но ей, похоже, все равно. Как и на мои жалкие попытки ее вернуть. Почему я вообще решил, что у меня получится? Когда держал ее там, в кабинете, меня реально колотило, так хотелось впиться в пухлые губы и заставить забыть обо всем. А ей хотелось сбежать. Что она и сделала. Представляю, чем они сейчас с этим хлыщем ресторанным занимаются, и перед глазами алая пелена. Со всей силы луплю по стене, рыча от злости.
Отдышавшись, продолжаю работать. Надо заканчивать поскорее. Мне тут душно. Когда уже складываю инструменты, слышу, как открывается входная дверь. Опять эта Ольга притащилась? Все твердила, что сама должна закрыть школу. Разворачиваюсь с недовольным видом. И офигеваю. Это Влада! Усталая, хмурая. А как только замечает меня, мрачнеет еще больше. Я счастлив ее видеть, а она злится.
– Господи, Фадеев, как я от тебя устала! Почему ты до сих пор не ушел? А Ольга где? Это ее обязанность ставить помещение на охрану.
– Отпустил я твою Ольгу. А сам тут, потому что обещал закончить. Уже забыла, что пугала меня неустойкой? И кстати, я все сделал. А ты чего забыла? Я думал, вы с этим твоим на всю ночь укатили. Поругались, что ли? – понимаю, что выдаю себя с головой. Но ревность разъедает изнутри.
– Не знаю, что ты там думал, – хмурится Владка. – А мы были на ужине у моих родителей.
– И в каком качестве там ресторанный хмырь?
– Хватит прикидываться идиотом. Ты прекрасно знаешь, что моего мужчину зовут Сергей. А отчитываться тебе о своей личной жизни я вообще не обязана.
Влада обходит меня и останавливается у елки, поправляя на ней игрушки и мишуру. Подхожу к ней сзади. Так близко, как могу себе позволить. Но не так близко, как хочу. Вдыхаю ее запах, от которого кружится голова. И глухо произношу:
– Влад, ну прости ты меня, дурака! Я, правда, уже сто раз пожалел. Почти сразу понял, что наделал. Искал тебя потом. Узнал, что в Лондон уехала. И эту вину за свою глупость столько лет тащу за собой. Вся жизнь проходит мимо, а важного в ней нет. Тебя нет.
– Прости, и все? – резко разворачивается ко мне Влада. Ее глаза сверкают яростным огнем. – Думаешь, так легко все перечеркнуть? Мои бессонные ночи, не проходящую боль? Слезы в подушку? А хочешь знать, что я чувствовала, когда у меня в Лондоне была задержка? – зло бросает мне в лицо.
– Задержка, Влад? – хриплю, ощущая, как пол уходит из под ног. – Ты была…
– Не пугайся, Фадеев, – криво усмехается она. – Не было никакой беременности. Просто стресс. Но я тогда успела многое передумать.
– Я не знаю, что сказать, – отступаю на шаг, морщась от тупой боли в груди. – Опять просить прощения? А смысл? Не представляешь, как мне хреново понимать, что в такой момент меня не было рядом.
– Вот именно! Ты так хотел свободы. Ты ее получил. Так что ж тебе сейчас от меня надо? Просто я оказалась не той женщиной. А с другой, смотри: галстук, дорогой костюм, партнеры, контракты. Все, от чего ты когда-то бежал, – безжалостно бьет наотмашь. – Говорил, что не тот, кто мне нужен. Что поступаешь так ради меня. Ты лгал! Просто испугался ответственности. Боялся, что отец тебя додавит. Не стал бороться за нас. Значит, не так уж я тебе была нужна.
– Ты права, Влада. Во всем права, – хриплю, ощущая себя ничтожеством. – Но я изменился. Все осознал. Пытаюсь теперь исправить. И никакой другой женщины у меня больше нет…
Не успеваю закончить фразу, как во всем помещении неожиданно гаснет свет. Хмурюсь, пытаясь понять: это я так накосячил? Вроде, не должен был. Но тут же забываю обо всем, когда Влада дергается и неожиданно оказывается в моих руках. А я не могу их разжать.
– Пусти, Фадеев, – шипит она. – Это щиток. Тут иногда случается. К счастью редко, – отпихивает, упираясь ладонями в грудь. – Не смей меня трогать.
А меня ведет. От ее запаха, от такого знакомого ощущения ее тела в моих руках. И я срываюсь. Обхватываю ее голову двумя руками, чтобы не могла вырваться, впиваюсь жестким поцелуем в губы. Проталкиваю язык сразу глубоко в горячий рот. И стону от удовольствия. Все ровно так, как было раньше. Крышесносный вкус, сладкие губы. Осознание, что это она, моя Влада. Выворачивающее жилы желание. А когда она вдруг перестает бороться и обмякает, едва не рычу. Вот он, настоящий кайф! То, что я до сих пор помню. То, что потерял.
Снова резко зажигается свет. Влада тут же приходит в себя и сжимает губы, мычит мне в рот, требуя прекратить. Прерываю поцелуй, но из рук ее не выпускаю.
– Ты же тоже все помнишь, – шумно дышу ей на ухо, пытаясь усмирить ушедшее в разнос тело, которому нужно гораздо больше. – Не отрицай, я успел почувствовать. Это еще осталось между нами. Я буду полным идиотом, если еще раз тебя упущу. Ты мне до сих пор снишься, Влад. Только ты. Никто больше. Фотки наши я так и не смог удалить.
Вот здесь в ней просыпается тигриная сила. Она отталкивает меня так сильно, что я невольно разжимаю руки.
– Ты, вообще, себя слышишь? – выдает раздраженно. – Сны, фотки! Это просто поцелуй, гормоны, память тела. Ты был моим первым. Да даже отличный секс уже ничего между нами не исправит. Не так много он значит, как ты думаешь. Мне важна близость с мужчиной. Доверие. Чтобы я могла полагаться на него. А с этим у нас все очень плохо. Я больше никогда тебе не поверю. Все время будет червячок внутри точить. Не хочу так жить. Присматриваться к тебе. Прикидывать, что ты там надумал.
Почему-то только сейчас в полной мере осознаю, что Владка тогда чувствовала. Как ей было больно, обидно и страшно. И очень ясно понимаю, что такое не простить. Напрасно все. Нет у меня шансов.
– Хватит, Фадеев, – устало произносит моя несбыточная мечта. – Забирай свои вещи и уезжай. Мне нужно все тут закрыть.
Выполняю ее просьбу, ощущая полное опустошение.
Глава 11
Влада
Этот длинный и невероятно утомительный день наконец подходит к концу. Лежа в постели, вспоминаю, как высказывала Илье все, что накипело. Даже то, что не собиралась. В какой-то мере мне стало легче. Может, потому что видела: ему не все равно. Перекошенное, словно от боли, лицо. Лихорадочный взгляд. Сцепленные челюсти и сжатые до побелевших костяшек кулаки. Все свидетельствовало о том, что мой бывший переживает. Это не то, чтобы примирило меня с прошлым, но немного восстановило баланс. Не знала, что тогда он меня искал. Впрочем, если бы всерьез захотел найти, вряд ли бы граница его остановила. Самолеты летали исправно. Но Илья не прилетел.
Следующий день проходит суматошно. Новый год все ближе. Завтра у нас в школе праздничный утренник. Дети долго готовились, разучивали песни и стихи. Даже маленькие сценки на английском выучили. Будут костюмы, Дед Мороз со Снегурочкой, подарки. А потом сладкий стол со вкусняшками. Перед занятиями тщательно проверяю все помещения. К счастью, Илья после себя все убрал, а утром еще и наша уборщица дополнительно постаралась. Про Фадеева стараюсь не думать. Вчера мы все выяснили. Скорее всего, больше его не увижу. Хотя мне еще пока никто не объяснил, как пользоваться системой наблюдения. Надеюсь, Илья пришлет кого-нибудь вместо себя.
Вечером домой не тороплюсь. Несколько раз проверяю, все ли готово к утреннику. На самом деле просто не хочу встречаться с Сергеем. И так уже сказала все, что хотела. Он наверняка будет допытываться, давить. А я буду чувствовать себя неловко. Понимаю, что сама виновата. Тянула столько времени, давала ему надежду. Надо было давно все прекратить. Но банально не хотелось оставаться одной. Меня устраивали необременительные отношения. Сергея, как оказалось, нет. И все пришло к закономерному результату. А появление Ильи здесь вообще ни при чем. С ним у нас все равно нет будущего.
Как ни оттягиваю, но домой ехать приходится. По дороге меня застает звонок от Сергея. Он сухо сообщает, что будет через час, и отключается. Зайдя в квартиру, быстро принимаю душ, смывая всю косметику. Надеваю домашнюю футболку и спортивные штаны, перекусываю. Приглашать к столу Сергея не собираюсь. Вряд ли нам обоим кусок в горло полезет. Да и вообще очень хочу как-то ускорить выяснение отношений. Главное, донести, что я настроена серьезно. Почти уверена, он посчитал мое решение глупой блажью. И опять заведет разговор о свадьбе.
Совсем скоро убеждаюсь, что права. По хозяйски пройдя на кухню и устроившись за столом, Сергей без лишних предисловий уточняет, что я решила. А когда озвучиваю то же самое, что говорила накануне, слышу много интересных слов. О том, какая я легкомысленная, не ценящая, неблагодарная… ну и все в таком духе. Что мне давно пора задуматься о будущем, семье, детях. Переходить от чужих к своим. А самым «приятным» оказывается последний довод. Если уж я не способна все это осознать, то хотя бы прислушалась к родителям, с которыми мне исключительно повезло.
Выслушав это замечание, чувствую, что закипаю. Мое терпение срабатывает только с детьми. Со взрослыми не считаю нужным слишком церемониться. Обязательно сядут на шею. В своей семье, о которой с таким восторгом говорит Сергей, я все это в полной мере ощутила. А теперь нашелся еще один желающий поучить меня жизни. Поднимаюсь, молча шагаю в прихожую, открываю настежь входную дверь. Выразительно киваю на нее появившемуся вслед за мной Сергею. Он закатывает глаза и дергает дверь на себя, пытаясь закрыть.
– Влада, что за детский сад? Ты этому у своих подопечных научилась? Давай уже решать вопросы по-взрослому.
И вот чудится мне в его словах мерзкое, снисходительное отношение к моей работе, от чего завожусь еще больше. Тянусь к ручке, чтобы снова распахнуть дверь. И в этот момент звенит звонок. Оттолкнув мешающего мне мужчину, открываю. Кто бы ни пришел, будет кстати. Но когда вижу нового гостя, понимаю, что ошиблась. Если кто и может ухудшить ситуацию, то это Фадеев.
– Влад, я не успел тебе рассказать… – начинает он. Поднимает голову, замечая за моей спиной Сергея. Презрительно щурится и уточняет: – А этот что тут делает?
– Я-то у своей женщины нахожусь, – сразу же заводится Сергей. – А вот ты куда лезешь? Своих баб не хватает? Вали туда, где пробыл шесть лет!
Вскидываюсь, недоуменно поднимая на него глаза. Он морщится с досадой. А меня накрывает пониманием. Похоже, его вчерашнее общение с моими родителями не прошло даром. Они рассказали ему про Илью. Видимо, как-то вычислили, что это он вокруг меня крутится. Ну или отец опять в своем репертуаре и приглядывает за мной. И то, и другое отвратительно.
– А я думаю, свалить придется тебе, – издевающе скалится Фадеев.
– Да ты, урод, смотрю, нормальных слов не понимаешь, – цедит Сергей, отодвигая меня в сторону.
Не успеваю встрять в их содержательный разговор, как мужчины бросаются друг на друга. И в моей прихожей начинается настоящая драка. Илья заметно мощнее своего соперника. Он вообще с нашей последней встречи заметно возмужал, раздался в плечах. И легко теснит Сергея к выходу. Но тот не сдается, пытаясь отвечать. Хоть и не очень успешно. Несколько секунд стою в ступоре, не понимая, что делать. Уговаривать их? Да они меня вообще не услышат. И дверь не могу закрыть, мешают эти неандертальцы. Сейчас еще соседи полицию вызовут. Бегу на кухню и хватаю остывший чайник. Возвращаюсь и выплескиваю всю воду на дерущихся мужчин. Придя в себя, они очень похоже трясут головами и недоуменно оборачиваются на меня.
– Оба, вон! – заявляю жестко.
– А умыться можно? – нагло спрашивает Илья, растягивая разбитые губы в усмешке. Сергею, кстати, досталось больше. Он морщится, держась за ребра. На скуле наливается приличный синяк.
– У себя помоешься. Я сказала, на выход оба!
Толкая друг друга плечами, они уходят. Захлопываю дверь и прямо в прихожей сползаю на пол, опираясь спиной о стену. Обхватываю голову руками. Меня реально трясет. Не привыкла я к такому. Чтобы два мужика меня делили. Особенно, если оба мне не нужны. Наконец поднимаюсь и шагаю на кухню. Крепкого алкоголя у меня нет, а вот успокаивающая настойка точно завалялась. Наливаю себе целую чайную ложку и глотаю, запивая водой. А дальше отправляюсь спать. Еще не зная, что следующий день преподнесет мне гораздо худшие «сюрпризы».
Глава 12
Фадеев
Я реально ехал к Владе, чтобы научить управлять системой наблюдения и закрыть этот вопрос, отстав от нее. Мог бы послать кого-нибудь вместо себя. Но хотел последний раз на нее посмотреть. Все, что она сказала мне в школе, зацепило за живое. Нет, я и раньше понимал, что шансов у меня немного. Но когда так близко столкнулся с ее болью, решил: хватит ее мучить. Своей рожей напоминать о прошлом. А потом увидел в ее прихожей ресторанного хлыща и просто красным маревом накрыло. Всего пары его надменных фраз хватило, чтобы я опомнился, только когда расквасил ему нос.
Влада предсказуемо разозлилась и выгнала нас обоих. Но в своей ярости выглядела еще горячее. Настоящая прекрасная фурия! Я глаз от нее не мог оторвать. С этим ее слизняком мы ехали в одном лифте, нарочито игнорируя друг друга. А на улице разошлись в разные стороны. Я еще какое-то время под окнами поторчал. Хотел убедиться, что урод назад не вернется. А потом всю ночь не мог уснуть. Прошлое не отпускало. Вспоминал, как нам с Владкой было хорошо. Ее легкость, влюбленные взгляды, вкус ее губ и сладость тела. И как тупо я все это потерял.
На следующий день вместо работы опять еду к школе. И вот, сижу в кофейне напротив, сам не знаю, зачем. Пью уже вторую чашку кофе и пялюсь в окно. Набираю Пашку предупредить, что появлюсь в офисе после обеда.
– Да, Лика, что-то забыла? – раздается в трубке неожиданное. Да еще таким приторно-сладким тоном, которого отродясь у друга не слышал.
– Паш, вообще-то это я, – произношу недоуменно. – Лика – это моя, что ли? Или ты себе тоже подружку с таким именем завел?
– Ну, как я понял, уже не твоя, – хмыкает Пашка. – Сам же говорил, что у вас все. Да, мы только что болтали. Думал, это она перезвонила. Между прочим, жаловалась на тебя, урода такого. Ты не подумай ничего, – его голос мрачнеет. – Я всегда на твоей стороне. Но и с ней мы как бы дружим.
– Я вообще про нее не думаю, – заявляю равнодушно. – И кстати, совсем не против, если ваша дружба перерастет во что-то большее.
– Да брось! Лика не такая, чтобы едва расставшись с одним мужиком, сразу кидаться на другого.
– Конечно, не такая. Ты-то ее лучше знаешь, – уже откровенно стебусь. Потом сообщаю, что хотел. Переговорив, отключаюсь, ощущая странное беспокойство. Будто свербит что-то внутри. Но думать об этом некогда. У меня сейчас все мысли о Владе. Помаявшись, решаю сделать не слишком правильную вещь. Захожу в приложение и подключаюсь к камерам, которые установил в школе. Конечно, у меня, как у разработчика, есть к ним доступ. И я этим нагло пользуюсь. Ну вот такой я урод.
Следующие полчаса переключаюсь с камеры на камеру, ловя Владу в объектив. Лучше всего обзор в ее кабинете, но она там почти не сидит. Все утро носится по помещениям активным веником. У них что-то вроде детского праздника. Довольные мамаши, малышня в прикольных костюмах. Песни, танцы. Я смотрю без звука, просто на картинку. И то от этой суеты голова кругом. А Владке, похоже, нравится. Она явно в своей стихии. Только вдруг замечаю что-то непонятное. То, чего не должно быть.
В зал, где проходит утренник, врывается взбудораженный мужик. Прорывается к небольшой сцене, на которой танцуют девочки-снежинки. Они перепуганно сбиваются в стайку. Лицо у мужика красное, глаза навыкате. Что-то орет, широко разевая рот. Предмет в его правой руке слишком характерно поблескивает металлом, очень похоже на нож. В зале одни женщины, вскакивают с мест, хватают детей и бегут к выходу. Начинается классическая паника. А моя храбрая Влада закрывает собой мелюзгу, сбившуюся на сцене. Мужик не дает им уйти. Дальше я уже не смотрю. Срываюсь с места, на ходу ору официанткам кафе, чтобы вызывали полицию в школу напротив. Там нападение на детей.
Проскакиваю дорогу, не дожидаясь зеленого светофора. Из дверей школы выбегают женщины с детьми. Перепуганные, малышня ревет. Проталкиваюсь мимо них в холл. Быстро оглядываюсь по сторонам. Мне нужно что-нибудь тяжелое, чтобы обезвредить психа. Хватаю со стены огнетушитель, заглядываю в зал, из которого доносятся детские визги и отборный мат. Чего хочет неадекват, непонятно. Орет что-то про шлюх и их отродье. Белая как мел Влада пытается его успокоить. Судя по заплетающемуся языку, он пьян. А может и обдолбан. До таких не достучаться.
– Да ты такая же шалава… – ревет мужик, шагая к Владе. Выскакиваю из своего укрытия, несусь на него. Но псих успевает развернуться на шум, выставив вперед нож. – Ну давай, давай… – рычит пьяно. Глаза у него полностью невменяемые. Вообще никаких тормозов. Делаю обманное движение и швыряю огнетушитель. Но этот гад уворачивается. Бросается на меня. Предплечье обжигает огнем. Ставлю блокирующий, хватаю его за запястье. Валимся на пол, катаясь по нему. Мужик хоть и неадекватный, но сильный как боров. К счастью, я тоже тренированный. Не с такими в армии справлялся. Хотя удерживать его тяжело. Тем более, когда из раны хлещет кровь. Слышу с улицы вой сирены. Скоро все закончится.
В этот момент псих вдруг обмякает, вижу за его спиной Владу с огнетушителем в руках. Она роняет его на пол и падает предо мной на колени.
– Господи, Илья, ты в порядке? – голос испуганно дрожит. – У тебя кровь! Нужна скорая…
– Ерунда, просто порез, – хриплю, пытаясь сесть. Влада помогает. Ее руки на моем теле волнуют больше того, что только что произошло. – Заметь, второй раз в твою честь кровь проливаю, – шучу, кривя губы в усмешке. Пытаюсь так ее успокоить.
– Сумасшедший, – облегченно выдыхает она, опуская голову на мое плечо. – Раз шутишь, значит все не так плохо…
А я обнимаю ее за плечи здоровой рукой, вдыхаю ее запах. И вдруг понимаю: чтобы продлить этот миг, готов еще сто раз под нож подставиться. Только насладиться ее заботой и переживаниями мне не дают. В зал вваливаются представители правопорядка. Мужика утаскивают. Потом появляется бригада врачей. Мне прямо на месте обрабатывают не такую уж глубокую рану. Зашивают и накладывают повязку. Владу в это время допрашивают. Мне тоже задают несколько вопросов. Просят на следующий день приехать в отдел для дачи показаний. Дальше нам советуют покинуть здание. Там остаются работать следаки.
Выходим на улицу. Влада кутается в дубленку. От стресса ее знобит. Меня, если честно, тоже. Успел всерьез за нее испугаться. Слишком глубоко она засела в сердце. А скорее всего, никогда его и не покидала. Это я, идиот, думал, что все в прошлом. Больше всего не хочу сейчас ее отпускать.
– Спасибо, Илья, – произносит хрипло. – В зале еще мужчины были. Но на помощь пришел только ты…
А я понимаю, что скоро она успокоится и обязательно задастся вопросом, как я узнал о нападении. И вряд ли обрадуется, что у меня есть доступ к камерам. Но пока решаю воспользоваться шансом. Вдруг повезет.
– Ты тоже молодец, не растерялась, – реально горжусь ей. Детей не бросила. Психа по башке отоварила. – Знаешь, я бы выпил сейчас горячий чай. Или чего-то покрепче. Да и тебе не помешает. Может, зайдем, – киваю в сторону кофейни. – Только меня в таком виде не пустят… – скептически осматриваю порванную куртку и залитую кровью рубашку.
– Я живу недалеко, ты же знаешь, – неожиданно произносит Влада. – Поехали, напою тебя чаем. Только покрепче не обещаю. Максимум настойку валерьянки.
Глава 13
Влада
Ко мне домой отправляемся на такси. Илья ранен. А у меня все еще дрожат руки. Вести машину в таком состоянии не получится. Пока едем, пытаюсь честно ответить себе на вопрос, зачем его позвала? Во-первых, я Фадееву искренне благодарна. Не ожидала, что он, рискуя жизнью, бросится меня защищать. Этот его поступок изменил что-то внутри. Теперь, когда думаю об Илье, больше не ощущаю застарелую обиду и боль. Нет, наше прошлое никуда не исчезло, но будто отдалилось, потеряло остроту, выцвело. Перестало иметь надо мной власть.
А во-вторых, мне банально страшно сейчас остаться одной. Слишком много эмоций бурлит внутри. Последствия стресса, ощущение вины. Облегчение, что никто из детей и родителей не пострадал. Беспокойство о том, что будет дальше. Мою школу вообще могут лишить лицензии и закрыть. Хотя такие маленькие языковые центры не обязаны иметь охранников, обычно на мероприятия я нанимала одного. Но в этот раз он меня подвел. Заболел и предупредил только утром, я просто не успела найти замену.
Меня начинает опять трясти. Пытаюсь нервно согреть заледеневшие пальцы, потирая друг о друга. Неожиданно их накрывает теплая мужская ладонь.
– Постарайся расслабиться, – тихо произносит Илья, сидящий рядом на заднем сиденье. – Это стресс. Скоро пройдет.
Его прикосновение успокаивает. Позволяю себе эту слабость и не вырываюсь. Голова начинает работать. Присматриваюсь к Фадееву, уточняю:
– Откуда ты взялся? Там, в школе?
Несколько секунд он хмуро разглядывает меня, потом вздыхает и отвечает:
– Вообще-то это была вторая попытка научить тебя работать с системой наблюдения. Когда мы подрались с твоим… Ну, в общем, тогда я тоже приходил за этим. Похоже на злой рок, не находишь? – не знаю, что сказать, и просто пожимаю плечами.
Минут через десять заходим ко мне в квартиру. Илья сбрасывает на пол порванную куртку. Скептически осматривает себя и спрашивает:
– Я могу воспользоваться душем? Хочу смыть кровь.
– Можешь, – не могу отказать ему, после того, что он сделал для меня. – Только не мочи повязку. Сейчас принесу полотенце.
Нахожу в шкафу не только чистое полотенце, но и мужскую футболку. Стучусь в ванную. Илья открывает дверь, упираюсь взглядом в его голый торс. Нервно сглатываю, отводя глаза от рельефной мускулатуры. Увидев футболку, Фадеев хмурится. Приходится пояснить:
– Она новая. Еще никто не одевал, – отдаю все и быстро покидаю тесную ванную, в которой становится трудно дышать. Мне не нравится то, что я испытываю рядом с ним. Что, казалось бы, давно похоронила. Выплакала и отрезала. А теперь это все опять поднимается откуда-то из глубины.
К тому времени, как мой гость появляется на кухне, успеваю заварить травяной чай и даже приготовить несколько бутербродов. Фадеев садится за стол, делает глоток и уточняет:
– Уверена, что у тебя нет ничего покрепче? Может, благодарные родители подарили?
– В моей школе не поощряются подарки учителям, – отзываюсь устало. – Но вообще ты прав. Есть коньяк. Отцу на Новый год купила.
– Давай сюда, – оживляется Илья. – Нам сейчас нужнее. Сразу стресс снимет.
Действительно, всего несколько глотков чая с коньяком заметно меняют мое состояние. В груди разливается тепло, тело расслабляется. Но тишина между нами напрягает. Не знаю, о чем говорить. Про прошлое уже все выяснили. За сегодняшнее поблагодарила.
– Ты так профессионально его скрутил, – все же нахожу тему. – Где научился?
– Я в армии был, Влад, – отвечает Илья, хмуро глядя на меня. – Ушел по контракту, сразу после того, как мы расстались…
– После того, как ты меня бросил, – уточняю упрямо. Хотя не собиралась больше это обсуждать.
– Да, – соглашается он хрипло. – После того, я тебя бросил. Уже говорил, что сразу пожалел. Пытался с тобой встретиться. Не знаю, зачем. Понимал, что не простишь. А потому узнал, что ты уехала. Ну и… не придумал ничего лучше. Мне было очень стыдно. Что я оказался трусом. Не смог, не оправдал… Пытался что-то себе доказать. Оправдаться в собственных глазах. Но быстро понял, что совершил еще большую глупость. А дальше просто выживал, – Илья болезненно морщится и неуверенно произносит: – Прости меня, Влад. Наверное, я зря сотрясаю воздух. Но мне важно, чтобы ты меня простила…
– Хорошо. Будем считать, что простила, – отзываюсь после недолгой паузы. – Думаю, я смогу отпустить прошлое.
Какое-то время Фадеев пристально вглядывается в мое лицо, словно проверяет серьезность моих слов. Потом кивает, окидывает взглядом мою помятую блузку и уточняет:
– Сама не хочешь смыть с себя этот день?
– Очень хочу, – отзываюсь устало. – Я позже схожу. Потом…
– Да ладно, иди сейчас. Я пока чай допью, – предлагает Илья. С сомнением смотрю на него, думая, что это плохая идея. Но желание принять душ и переодеться перевешивает. В ванной быстро раздеваюсь, убирая грязную одежду в бак. Встаю под струи теплой воды. Не торопясь, смываю остатки стресса и усталости. Когда выключаю воду, вспоминаю, что не захватила чистую одежду и белье. Накидываю банный халат, туго затянув пояс. Шагаю в спальню, чтобы одеться. Илья спиной ко мне стоит у двери в зал. Поворачивается так резко, что я отшатываюсь. Хватает меня за талию.
– Где твоя елка? – спрашивает хрипло.
– Не успела поставить… – растерянно отвечаю. Но кажется, елка его совсем не интересует. Рвано дыша, он смотрит на мои губы. Поднимает глаза, и у меня в груди сладко екает от темного голода в его взгляде.
– Владка… я так соскучился… – хрипит, подрагивающими пальцами поглаживая мое лицо, касаясь губ. – Не могу выкинуть тебя из головы. И отсюда, – стучит себе в грудь. – Как я мог отказаться от тебя? Ты же занозой вошла в сердце. С первого взгляда. Такой дурак был… Умру, если не поцелую тебя сейчас…
И мы оба срываемся. Тянемся друг к другу. Сплетаемся телами и языками. Вцепляемся пальцами. Меня мгновенно переносит на шесть лет назад. Оказывается, я ничего не забыла. Терпкий запах его кожи, вкус требовательных губ. Как он прикасается ко мне, жестко и в то же время нежно. Словно не может сдерживать голод. Целует сразу горячо, жадно. Не осторожничает, не дает мне привыкнуть. Глубоко проникает в рот языком, хозяйничает там, оглаживает небо. Дышит со свистом.
А мне так хорошо и сладко. Но одновременно очень остро, все еще с привкусом прошлой боли. Илья срывает с меня халат, под которым ничего нет. Рычит возбужденно. Подхватывает под бедра и тащит в спальню. Опускает на кровать и нависает надо мной, рывком стаскивая футболку.
– Владка моя… – прижимается губами к животу, шумно вдыхает запах моей кожи. – Я же люблю тебя до сих пор… – шепчет растерянно. Словно, для него это тоже откровение. – Охренеть, шесть лет прошло, а я не разлюбил… Так разве бывает?
Его руки жадно оглаживают мое тело, влажные поцелуи рассыпаются по коже. Язык скользит вверх, добираясь до груди. Сжав ладонями полушария, Илья по очереди прикусывает вершинки, втягивает в рот и тут же зализывает, хрипло рыча. Я вся уже как оголенный нерв. Вроде бы и секс не так давно был. А будто сто лет назад, уже не помню ничего. Потому что сейчас и не секс это вовсе. А что-то совсем другое, глубокое, настоящее. От чего невозможно отказаться. Засасывает так, что не помнишь себя. Нет меня отдельно. И его нет. Только вместе, только между нами это. Как я теперь дальше буду? Ни с ним не смогу, ни без него…
Илья спускается горячими поцелуями ниже, располагаясь между моих ног. И все мысли улетучиваются из головы. Выгибаюсь в жестких, мужских руках, что не позволяют вырваться. Мечусь по подушке, кусаю губы, стону в голос. И наконец улетаю за грань, бьюсь под ним в экстазе. Ощущая, как он резко входит, сразу до конца. Но мое тело с готовностью принимает его. Подстраивается под бешеный ритм толчков. Ловлю глухие мужские стоны, любуюсь искаженным страстью лицом. Илья переплетает наши пальцы и яростно вбивается в меня, пожирая черным от вожделения взглядом. А потом мы вместе срываемся в кульминацию.
От переизбытка эмоций вырубаемся оба. Засыпаю, мокрая, вымотанная, крепко прижатая к горячему мужскому телу. Просыпаюсь, судя по темноте за окном, ближе к вечеру. Пытаюсь выбраться из жесткого кольца рук. Но они только сильнее сжимаются.
– Илья, – бужу его, – тебе пора.
– Можно, я останусь на ночь? – хрипит он, не открывая глаз. Трется колючей щекой о мой висок. – Не хочу от тебя уходить…
– Нет, – добавляю твердости в голос. Фадеев сразу просыпается и напряженно вглядывается в мои глаза. – Я ведь предупреждала, что секс ничего не изменит. Я простила, да. Но к прошлому возврата нет. Зря ты рассчитывал на другое…
