Текст книги "Не смогу тебя забыть (СИ)"
Автор книги: Инна Разина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)
Глава 17. Диана
Наш поцелуй такой мучительно нежный и сладкий, что у меня полностью отключается голова. Тело трепещет, ощущая на себе жадные мужские касания. Сердце едва не выскакивает из груди. Воздуха не хватает, исцелованные губы жжет. Но мне все в кайф.
Я так соскучилась по Денису, что не могу его отпустить, даже чтобы сделать вдох. Только реальность снова безжалостно вторгается в наш мир. За спиной хлопает дверь, и меня насильно оттаскивают в сторону.
– Какого черта этот ублюдок опять трется рядом с тобой? – рычит отец. Похоже, он ждал в квартире и увидел то, что не предназначалось для его глаз. – А ты забыл, о чем тебя предупреждали? – зло бросает Дэну. Но тот не отходит от меня, наоборот, сжимает мою руку и заявляет отцу:
– Я люблю вашу дочь. И мне плевать, что остальные об этом думают. Мы с Диной сами будем принимать решения, касающиеся нас.
Потрясенно смотрю на Дениса, не в силах вымолвить ни слова. Он впервые говорит о любви. Да еще сразу моему отцу. Конечно, я бы хотела услышать признание в другой обстановке. Но вот так у нас пока получается. Только папа не успокаивается.
– Да что ты знаешь о любви, щенок? – цедит ядовито. – Решения они будут принимать! Напринимались уже. Окончательно запудрил девочке мозги.
– Пап, ну хватит! – не могу больше молчать. – Денис не участвовал в похищении. Его самого отец тоже подставил.
– Он тебе еще не такую сказочку расскажет! – кривится папа. – Ты веришь ему, после всего, что произошло?
– Я верю, что он ни при чем, – говорю то, что думаю.
– Я верну вам деньги, – вдруг заявляет Денис, напряженно глядя на моего отца. – Все, что отобрала моя семья.
– Да где ты их возьмешь, молокосос? У папочки? – вижу, как Дэна цепляют эти слова. Но он не огрызается, а спокойно поясняет:
– Я больше не живу с отцом. У меня своя фирма. Пока еще раскручивается, но уже приносит прибыль. Буду отчислять проценты от своей доли и со временем все отдам.
А у меня очередное потрясение. Не ожидала, что Денис это предложит. Своими поступками он продолжает показывать, как много я для него значу. Зачем идти на жертвы, если я ему не нужна?
– Все, пап, пойдем домой, – тяну отца к подъезду. Хочу прекратить это прилюдное выяснение отношений. – Поднимайся в квартиру, я сейчас, – прошу и возвращаюсь к Денису. Сама обнимаю его и прикасаюсь губами к плотно сомкнутым губам.
– Спасибо… – шепчу еле слышно.
– За что? – хмурится он, все еще заведенный разговором.
– За признание…
– Я для тебя отдельно все повторю, – обхватывает меня, крепко прижимая к себе. Его взгляд оттаивает. – Прости, так уж вышло.
– Все хорошо. Мне понравилось. Хотя было неожиданно, – шепчу ему в губы.
– Неожиданно? – удивляется Денис, глядя мне в глаза. – Я из кожи вон лезу, чтобы показать, что чувствую. Чтобы были не просто слова…
– Я это вижу, – отзываюсь хрипло. – Мне нужно идти. Отец нервничает. Попытаюсь его уговорить.
Денис на секунду сильнее сжимает объятия, потирается носом о мою скулу и хрипло сообщает:
– Хорошо, завтра поговорим. Я на день возьму отгул, ладно? Надо порешать кое-что по проекту. И так уже затянул. Но к закрытию кофейни подойду, провожу тебя.
– Ладно, ты и так трудился без выходных, – целую его в колючую щеку и возвращаюсь к отцу. Мне предстоит отстоять право самой принимать решения.
Заранее догадываюсь, как это будет сложно. Особенно, если дело касается Дениса. Его семья для моего отца, как красная тряпка для быка. Но и отступать я не намерена. Пусть сама еще окончательно ничего не решила. Но это право у меня все равно должно быть.
Следующий день работаем с Лизой вдвоем, без помощи Дениса. На контрасте отлично видно, как много дел он взял на себя. С нетерпением жду его появления, поглядывая на дверь. Рабочее время заканчивается.
Слышу очередной звонок колокольчика и с надеждой оглядываюсь. Но на пороге два парня. Худые, бледные и неопрятные. Только собираюсь сообщить, что заведение уже закрыто, как один из них вытаскивает из кармана складной нож и приказывает:
– Всю наличку сюда, быстро! – второй швыряет в нас с Лизой мятый пакет.
Смотрю в глаза того, что ближе, и мне становится страшно. Они пустые, безжизненные. С расширенными зрачками. Взгляд стеклянный, застывший. Таким ни своей, ни чужой жизни не жалко.
Лиза трясущимися руками выкладывает на стойку тонкую пачку денег. И при этом чуть сдвигается в сторону, чтобы достать до тревожной кнопки. Но вневедомственной охране нужно время добраться до нас. Бандиты с напряженными лицами изучают наличку.
– Какого черта так мало? – раздраженно цедит один.
– Сейчас все расплачиваются картами, – испуганно отвечает Лиза.
– Тупая шмара! – слетает он с катушек. – Налички у них нет! Тогда мы возьмем утешительный приз, – переводит на меня жуткий взгляд живого мертвеца и добавляет: – Ты поедешь с нами.
Понимаю, что нужно всеми способами тянуть время. Только так у меня появится шанс. Можно проскочить в подсобку или туалет. Но там такие замки, что их легко сломать одним пальцем. Лучше побегать по залу. Особо не развернуться, конечно. Но хоть что-то.
Дальше начинается дикое представление. Лиза визжит, парни грязно ругаются, пытаясь меня схватить. Я уворачиваюсь и лягаюсь. Одному из них удается уцепить меня за волосы.
А дальше на него налетает вихрь, сшибая с ног. Узнаю Дениса, и леденящий страх сразу отпускает. Но в сторонке не жду. Дэн один, а уродов двое. Схватив со стола пустую бутылку, бью одного по голове. Он успевает меня толкнуть. Лечу назад, ударяясь об угол стола головой. И мгновенно погружаюсь в темноту.
Глава 18. Дэн
Идея устроиться на работу в кофейню и сработала, и нет. С одной стороны, Диана снова подпустила меня к себе. Не смогла устоять. Ей, как и мне, трудно сопротивляться нашей общей химии. Когда каждое прикосновение разгоняет по жилам огонь. Каждый стук сердца отдается в груди другого. Каждый вдох кружит голову ароматом кожи любимого.
Я наконец снова могу сжимать Дину в своих руках, целовать вкусные губы. Тонуть в карих глазах. Наслаждаться тем, как она отзывается на мои объятия. Но вопрос с ее доверием так и не решился.
– Что мне сделать, чтобы вернуть все обратно? Скажи, Дин… – спрашиваю, проводя носом по нежной щеке. Чуть задеваю языком мочку изящного ушка и ощущаю, как Дина вздрагивает. По ее коже разбегаются мурашки, дыхание рвется.
Идеальная реакция на меня. Но ответа на мой вопрос, к сожалению, она не знает. Что ж, будем искать вместе. И то, что Карельский нас застукал, только к лучшему. Я кайфовал от того, как Дина заступалась за меня перед отцом. Не просто говорила ему наперекор, а так чувствовала. Это дает мне уверенность, что мы сможем все преодолеть.
Весь следующий день, пока решаю назревшие вопросы, думаю о Диане. Не терпится увидеть ее. Закрепить вчерашний успех. Снова ощутить в своих руках. Вечером тороплюсь забрать ее после работы и побыть немного вместе. Мне ее катастрофически не хватает. Пора вплотную заняться поиском квартиры.
Конечно, жить со мной Диану пока не отпустят. Но у нас будет место для встреч. Не хочу приводить ее к Пашке на хату. Чтобы даже мысли гнилой на ее счет ни у кого не возникло. Все это для меня ново. Никогда не задумывался о комфорте той, с кем провожу время. Максимум – говорил честно, чего хочу. А дальше сами решали, устраивает их или нет. С Дианой все по-другому. За нее я пасть любому порву.
Подхожу к кофейне, еще не подозревая, что судьба прямо сейчас подкинет возможность доказать эти слова. Еще не вижу, что происходит внутри, но сердце вдруг начинает стучать быстрее, заходясь в непонятной тревоге.
Влетаю в помещение и захлебываюсь бешенством. Два психа пытаются схватить мою девушку. Один смертник вцепился ей в волосы. Дина, как тигрица, вырывается. Меня накрывает, перед глазами пелена ярости. Бросаюсь вперед, не мешкая ни секунды. Сбиваю урода с ног и начинаю месить его рожу.
Диана не теряется, принимая в драке активное участие. Обрушивает на голову второго парня бутылку. А потом вдруг что-то происходит. Я не успеваю броситься к ней и только с ужасом наблюдаю, как она отлетает в сторону, падая на пол сломанной куклой. Дикий страх перекрывает дыхание. Опускаюсь перед Диной на колени. Дрожащие пальцы замирают над бледным лицом. Боюсь дотронуться, боюсь навредить.
– Скорую, быстро, – хриплю второй официантке, которая тихо скулит, спрятавшись за прилавком. Отгоняю вину, что не защитил, не предусмотрел. Потом буду себя казнить. Сначала она.
Осторожно прощупываю пульс – есть, хоть и слабый. Пока пытаюсь понять, что делать, слышу вой сирены. За окнами резко тормозит полиция. А за ней скорая. Явно не та, что вызвала официантка. Она бы так быстро не приехала. Скорее всего, менты сами вызвали. Впрочем, все равно. Нападавших упаковывают, сначала приведя в сознание. Диану уносят на носилках. Называюсь женихом и еду вместе с ней в больницу.
Сижу в скорой, наблюдая, как над Диной колдуют врачи. Один поворачивается ко мне с антисептиком и марлевой повязкой.
– Надо перевязать, – кивает на предплечье. Только сейчас обращаю внимание, что меня успели порезать. Кровь залила одежду, а я даже не заметил. Но собственные раны волнуют мало.
– Как она? – нервно спрашиваю у врача, не давая к себе прикоснуться.
– У вашей невесты закрытая черепно-мозговая. Все остальное только после мрт, – объясняет мужчина. И все же добавляет: – Организм молодой, должен справиться. А вам нужны силы, не упрямьтесь.
Перестаю сопротивляться, мне быстро накладывают повязку. Все это время не отрываю взгляда от бледного лица Дианы. Хочется убивать всех, кто к этому причастен. И начать с себя самого. Надо было сначала отвести ее в безопасное место, а потом уже месить уродов. Я неправильно расставил приоритеты, идиот!
В больнице Диану сразу увозят на обследование, а я меряю шагами небольшой холл перед реанимацией. Потом сажусь на диван, обхватив голову руками. Уговариваю себя, что все будет хорошо. Я не могу ее потерять. И не потеряю.
Никогда еще не испытывал такого убойного коктейля из страха и чувства вины. Не за себя, а за другого человека. Как только в холл выходит очередной врач, быстро подхожу к нему. Он сообщает, что Дина пока не пришла в себя. Хотя сильных повреждений у нее не выявлено.
– Почему она так долго без сознания? – требую ответа.
– Травмы головы, даже небольшие, опасны своей непредсказуемостью, – спокойно поясняет врач. – Будем наблюдать. Не волнуйтесь, прогноз благоприятный, – пытается меня успокоить. Видимо, выгляжу я не совсем адекватно. Примерно так себя и чувствую. Словно выпотрошенным наживую, с открытым сердцем.
– Можно мне побыть с ней?
– В этом нет особого смысла, – качает он головой.
– Есть смысл, – заявляю твердо. – Для меня. И для нее.
Врач смотрит с сомнением. Потом все же пожимает плечами и соглашается:
– Ну, хорошо, пойдемте.
Не знаю, сколько проходит времени. Я сижу рядом с высокой кроватью, держу прохладную руку Дианы в своей ладони. Всматриваюсь в ее лицо, пытаясь уловить признаки того, что она приходит в себя. Но ничего такого не происходит. Постепенно меня захлестывает отчаяние.
– Ну давай же, Дин, возвращайся ко мне. Люблю тебя… – уговариваю ее вполголоса. Подношу тонкие пальцы к губам и целую, согревая своим дыханием. В этот момент открывается дверь, и в палату заходит Карельский.
Глава 19. Дэн
Осторожно опускаю руку Дианы на кровать, поправляю край одеяла и отхожу к окну. Не хочу, чтобы она слышала нашу ругань, пусть даже в полузабытьи. Поднимаю глаза на ее отца и устало произношу:
– Ну давайте, начинайте. Я даже спорить не буду. Сам все знаю. Не защитил, не уберег. Виноват… Поверьте, сильнее, чем я сам, вы вряд ли меня обругаете. Но учтите, отсюда я все равно не уйду.
Ссутуливаюсь, ожидая очередных хлестких слов, обвинений и угроз. Но они почему-то не звучат. Удивленно присматриваюсь к Карельскому. Он разглядывает меня со странным выражением лица. Скорее, недоуменным, чем злым.
– Значит, жених? – усмехается криво. – Не знал, что у вас все так далеко зашло. Мне тут уже все уши прожужжали, какой у моей дочери храбрый и заботливый парень. Сначала девица из кофейни расписывала, как ты с голыми руками бросился на психа с ножом, – выразительно смотрит на мое забинтованное предплечье. – Потом врач, вместо того, чтобы о состоянии Дины сообщать, рассказывает, что ты от нее не отходишь. Получается, я ошибся? Правда, что ли, любишь?
– Люблю, – отвечаю хрипло. На большее сил не хватает. Перегруз эмоций у меня сегодня.
– Забавно, как жизнь повернула, – качает головой Карельский. – Ну что ж, я свои ошибки признавать умею. Прости, был не прав… Спасибо, что заступился за дочку, – неожиданно протягивает мне руку. Пожимаю ее. И раз уж моя казнь отменяется, снова возвращаюсь к Дине.
Пока я рядом с ней, мне немного спокойнее. Будто хоть что-то контролирую. Хотя это, конечно, не так. Отец Дианы смотрит на дочь и болезненно морщится.
– Врач сказал, должна скоро очнуться. Внутренней гематомы нет, они этого опасались, – мне все еще непривычно, что он не орет, а спокойно делится со мной информацией. – Надо ее матери сообщить, а я тяну. И так недавно стресс словили. А теперь еще это…
Но договорить не успевает. Дверь в палату опять открывается, и на пороге появляется мой отец. Конечно же, сразу замечает Карельского и мрачнеет. Тот бросает на своего врага полный презрения взгляд.
– Позлорадствовать пришел? – произносит ядовито. – Каким гнилым нужно быть, чтобы радоваться чужому несчастью.
– Я к сыну пришел, – раздраженно цедит отец. – Мне из больницы сообщили, что он ранен. И так благодаря вашей семейке почти его лишился. Поехали домой, Денис, – обращается ко мне. – Тебе надо отдохнуть.
– Я здесь останусь, – говорю уже второй раз за сегодня. – Со своей невестой. Зря тебя вызывали. Домой все равно не вернусь.
– Невестой? – мрачно переспрашивает отец. – Когда она успела стать твоей невестой? С ума сошел? Ты еще молод. Зачем такое ярмо на шею вешать?
– Что, Нестеров, не ожидал? – скалится Карельский. – Я знаешь ли, тоже не сплю и вижу, как с тобой породниться. А оно вон как обернулось. Оказывается, у гнилой яблони могут уродиться нормальные яблочки. Хороший пацан вырос. Явно вопреки твоему воспитанию. Если ты вообще этим заморачивался. Небось, сбагрил сына на няньку и забыл о нем. Повезло ему. А то в такого же урода превратился бы. Я его еще в свою компанию возьму. Мне толковые парни нужны. И в семью нашу тоже.
Едва не закатываю глаза. Меня эта грызня сейчас вообще не волнует. Чувствую, как пальчики Дианы слегка шевелятся у меня в руке. Не обращая внимания на ругающихся отцов, зову врача. Тот сразу выгоняет всех из палаты.
– Денис, отойдем на минуту, – просит отец. Как только отходим в сторону, тихо уточняет: – Это серьезно, про невесту? Не шутка?
– Серьезнее некуда, – отвечаю, глядя ему в глаза. – Я люблю Дину, а она – меня. Мы будем вместе. А ты живи с тем, что едва не лишил сына любимой девушки. Впрочем, тебе, скорее всего, наплевать на меня. Ну так я тебя и не звал. Дружить домами не предлагаю.
– Сын, ну все, хватит! – хмурится он. – Я уже признал, что перегнул. Готов даже извиниться, перед тобой…
– А передо мной не надо, – произношу с усмешкой. – Я все равно не забуду. Никакие извинения не помогут. А ты… если хочешь исправить, верни Карельскому, что отобрал.
– С хрена ли? – возмущается родитель. – Он мою компанию столько лет с рынка вытеснял. Думаешь, всегда честными методами? Это моя компенсация за все!
– Как хочешь, – пожимаю плечами. – Тогда забудь обо мне. И не звони больше.
Замечаю, как из палаты выходит врач, и спешу к нему.
– Ну что, уважаемые родственники, – сообщает он мне и подошедшему Карельскому: – девушка очнулась. Имя свое помнит, рефлексы не нарушены. Наблюдаются признаки сотрясения средней тяжести. В целом, с ней все в порядке. Подержим несколько дней, понаблюдаем и отпустим домой.
– Я могу зайти? – уточняю, ощущая, как с плеч свалился многотонный груз.
– Можешь, – улыбается врач. – Иди, она уже спрашивала. Но сильно не волнуй. Остальные посещения завтра, – строгим тоном предупреждает вопрос отца Дианы. Тот не спорит. Когда врач уходит, переводит взгляд на меня и просит:
– Вот что, Денис, запиши мой телефон. Держи в курсе. Хоть пару слов черкни, как там Дина. Сейчас поеду к ее матери сообщать новости.
Захожу в палату и сразу встречаюсь взглядом с Дианой. Она еще бледная, с синяками под глазами. Но едва заметно улыбается.
– Как ты, малыш? – сажусь на край кровати и обхватываю ее руку, легко сжимая. – Голова болит?
– Немного, – сообщает тихо. – А тебе больно? – осторожно дотрагивается до моей забинтованной руки.
– Мне было больно, пока я не знал, что с тобой.
– Я долго была без сознания?
– Для меня очень долго, – вздыхаю, невольно хмурясь. – Я уже молитвы начал вспоминать, прикинь? Не делай так больше, не пугай меня… – наклоняюсь над ней, вглядываясь в глаза. Думаю, можно ли ее поцеловать? Но все же не рискую. Лишь едва касаюсь губами нежных губ и шепчу: – Люблю тебя, сильно… Даже не подозревал, что так умею.
– И я люблю… – отвечает она, проводя пальцами по моей щеке. Ловлю их кончики губами, слегка прикусывая. А Дина продолжает: – Знаешь, когда ты ворвался в кофейню и снес того урода, я сразу успокоилась. Почувствовала, что теперь все будет хорошо. Это ведь значит, что я тебе доверяю, правда?
– Думаю, да, Дин, – улыбаюсь. – И я очень этому рад. Кстати, тут был твой отец.
– Вы не убили друг друга? – удивляется она.
– Нет. Кажется, он смирился с моим присутствием в твоей жизни.
– Здорово! Как тебе это удалось?
– Сам не знаю, – качаю головой.
– Когда меня отпустят? – хмурится Диана. – Хочу домой.
– Врач сказал, через несколько дней.
– Проверишь на нем свое обаяние?
– Нет, так не пойдет. Раз надо, пусть наблюдают. Я останусь с тобой. Не дам заскучать, – снова мягко целую ее. Диана вплетает пальцы мне в волосы, притягивая ближе к себе.
– Тогда я согласна, – шепчет мне в губы.
– Смотри, малыш. Сама это сказала. Теперь не отвертишься, – заявляю с предвкушением.
– От чего?
– Скоро узнаешь…
Эпилог. Диана
Сегодня выходной, еще раннее утро, но я уже встала. На этот день у нас много планов. Денис пока спит, полночи опять работал за компом. Как закончил лицей, почти все свое время он посвящает проекту. Ну и мне, конечно.
Накинув его футболку, стою на пороге светлой кухни и внимательно оглядываю ее. Мне все здесь нравится. Я принимала активное участие в выборе съемной квартиры. Денис таскал меня с собой, мотивируя, что мне тоже тут жить. Да, по договору с мамой и отцом, давшемуся нам с Дэном не так уж просто, я окончательно перееду сюда через два месяца.
После выписки из больницы прошло больше полугода. Еще в палате, даже не спрашивая, Денис надел мне на палец кольцо. Очень милое, с россыпью мелких бриллиантов. Он называет его помолвочным. А сегодня мы идем на свадьбу. Но пока еще не на нашу. Нам это мероприятие светит не раньше, чем через год.
Подозреваю, что родители согласились на наше с Денисом совместное проживание, втайне ожидая, что быт и мелкие трудности нас быстро отрезвят. И жениться мы передумаем. Маму иногда накрывает, и она начинает причитать, что я делаю ошибку. Еще успею не раз влюбиться. Ну и тому подобное. А вот папа, наоборот, поддерживает меня. И полностью поменял отношение к моему парню, после того, как Денис защитил меня от отморозков.
За это время проект Дэна отлично раскрутился, что позволяет нам снимать квартиру. Еще мой парень купил машину. Не новую, но неплохую. Я знаю, что его отец не раз предлагал забрать спорткар, который подарил ему на день рождения. Но Денис упорно отказывается. И забирать, и поддерживать отношения.
Я сама уже простила мужчину. Стараюсь больше не вспоминать историю с «похищением» и шантажом. Да, мне было очень больно. Но благодаря тем событиям мы с Денисом осознали, что любим друг друга. В общем, с отцом у моего парня все сложно. Но я в это не лезу.
Начинаю готовить завтрак, стараясь не греметь посудой. Но уже через несколько минут на кухню заходит Денис. В одних боксерах. С чуть отросшей за ночь щетиной и растрепанными волосами, в которые так и тянет зарыться пальцами.
Такой милый и горячий, что у меня сладко ноет в груди. Люблю его! Кидает на столешницу мобильный. Похоже, его разбудила не я, а чей-то звонок.
– Прикинь, у папаши теперь новая идея, – произносит хриплым ото сна голосом. – Собирается нам на свадьбу подарить ту часть акций, которую отжал у твоего отца. Типа, так никому не будет обидно.
– А ты что? – уточняю осторожно. Эта тема Дениса все еще триггерит.
– А мне ничего не надо. Ни от кого из них. Сам все для нас заработаю! – заявляет раздраженно.
– Ладно, – соглашаюсь покладисто. – Что ты хочешь на завтрак: омлет или блинчики, – надеюсь, что он выберет первое. Блинчики мне все еще плохо даются. Но я учусь справляться с хозяйством. А главное, Дэн мне во всем помогает.
– На завтрак… – тянет он, прищурясь. И хищно разглядывает мои бедра, едва прикрытые футболкой, – я хочу съесть… тебя! Сними это, – его голос проседает, сводя меня с ума будоражащей хрипотцой.
Тяну футболку вверх и медленно стягиваю с себя, оставаясь полностью обнаженной. Денис шумно сглатывает, жадный взгляд наливается чернотой. Смотрит так голодно, скользя вниз по моему телу, что пальчики на ногах поджимаются. А между ног разгорается огонь.
Только его взгляд позволяет мне почувствовать себя самой желанной и прекрасной. Только ему я доверяю и готова позволить почти все. Потому что он всегда заботится обо мне. Делает все, чтобы я чувствовала себя комфортно. И при этом бережно открывает для меня разные грани удовольствия.
– Подойди, – хрипит Дэн. Послушно иду к нему, также жадно разглядывая его тело. Эти месяцы изменили Дениса не только внутри. Мой любимый стал взрослее, мужественнее. Он такой красивый и сексуальный, что я сама себе завидую.
Широкий разворот плеч завораживает. Гладкая кожа, к которой так хочется прикоснуться. Напряженный живот с дорожкой волосков, уходящей под низко сидящие боксеры. А под ними уже наливается то, что дарит мне так много наслаждения.
Дэн перехватывает меня за руку и затягивает к себе на колени. С удовольствием скольжу ладонями по горячей коже. Наклоняюсь, целуя его шею, ключицу. Вдыхаю восхитительный мужской запах.
Денис рычит и зафиксировав в ладони мой затылок, впивается в губы жестким поцелуем. Стону ему в рот, задыхаясь от нехватки воздуха и возбуждения. Потираюсь ягодицами о каменную плоть, чувствуя, как она пульсирует подо мной.
Терпение Дениса испаряется. Приподнимаясь вместе со мной, он стаскивает с себя белье. И мы наконец соединяемся. Дышим друг другом, двигаясь с нетерпением и жаждой. Ускоряемся, наши стоны звучат все громче. А потом долгожданный взрыв, и нас обоих разносит на атомы общей вселенной.
– Динка, люблю тебя… – хрипит Дэн, вжимаясь влажным лбом в мой лоб. Лихорадочно целует щеки, веки, губы. А я снова улетаю от его слов и звучащих в них чувств.
После душа и завтрака собираемся и едем в жутко охраняемый, закрытый поселок. В шикарном, поражающем своими размерами особняке проходит свадьба друга Дениса, Никиты, и его девушки Лены.
Мне нравится, что эта свадьба очень камерная, не пафосная. Гостей совсем мало, только самые близкие. Со стороны невесты – ее отец и одна подруга, кажется, из института. А со стороны жениха даже родителей нет. Только мы и его маленькая сестра с няней. Милая девочка, которая хвостиком ходит за Леной. А та ее обнимает и смешит. Видно, что они очень хорошо ладят друг с другом.
Невеста очень красивая в белом, коротком платье непривычного фасона. Видно, что она любит ломать стереотипы. Забавно, что Дэн называет ее Еленой Прекрасной. Это прозвище девушке идеально подходит. А ее жених не сводит с нее глаз.
В них не просто любовь, настоящее обожание. Для него будто только она одна на всем свете существует. Он тоже выглядит очень мужественно. В черных брюках и белой рубашке, идеально сидящих на мускулистом теле. Красивый парень. Наверняка у него отбоя от девушек нет. Но смотрит он только на свою Елену Прекрасную.
Впрочем, я недолго любуюсь женихом. Для меня тоже существует только один парень – мой любимый. Который в этот момент крепко обнимает меня, прижимая к горячему телу, и шепчет на ухо, что скоро нас ждет такое же событие. Можно уже начинать готовиться к свадьбе.
Никита с Леной целуются, забывая обо всех вокруг. Сестра Ника крутится вокруг них. Ее подхватывает на руки отец Лены, Александр Волошин. Уносит в сторону, что-то шепча малышке на ухо. Та весело смеется. Потом ее забирает няня.
А чуть позже, ища в этом доме туалет, я случайно застаю мужчину одного, в большой галерее, смотрящего на портрет на стене. На нем изображена семья: мужчина, женщина и девочка. А когда Волошин резко оборачивается на шум, едва не задыхаюсь от боли и вины в его взгляде. Явно не предназначенной для моих глаз.
Быстро сбегаю, чувствуя, что вторглась во что-то глубоко личное и мучительное. Я не знаю подробностей того, что случилось в их семье. Только слышала, что мама Лены погибла. Ее отец, судя по всему, до сих пор не может ее забыть.
На свадьбе он один, без пары. Хотя с такой харизматичной внешностью, волевым характером и большими возможностями у него точно нет недостатка в женщинах. И я от всей души желаю ему найти ту, кто сможет излечить его израненное сердце.
_____________________
История Никиты и Лены в романе "Ты – мой шанс"
История Александра Волошина в романе "Не для меня"
