Текст книги "Порочный препод. Напролом (СИ)"
Автор книги: Инна Матвеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 16. Веста
Глава 16. Веста
Глава 16. Веста
Андрей Романович и вправду написал, предложив встретиться завтра же. Хорошо, что у меня на воскресенье была запланирована прогулка по Москве с Асей, а потому я отказала без мыслей, что обманываю.
Вот только на душе легче от этого не стало. Скорее, наоборот, отдало каким-то разочарованием. А ночью, засыпая с плюшевой ласточкой в обнимку и вспоминая моменты свидания, я призналась себе – меня безнадёжно тянет к преподавателю по психологии.
И ладно бы только на физическом уровне – так нет, мне по-прежнему хотелось рассказать «Владу» о любой происходящей мелочи в жизни, узнать его мнение о том или ином событии, слушать, говорить... Проводить вместе время. От одной этой мысли становилось тесно в груди.
А с ласточкой я засыпала и на второй день, и потом тоже. Вообще привыкла как-то, без неё неуютно было.
Понедельник тоже прошёл без нового свидания. Конечно, переписка вконтакте была, причём лёгкая и непринуждённая. Андрей Романович не предлагал провести вместе этот день – видимо, у него были дела. Судя по всему, до самой ночи. Он писал, что «приехал бы увидеться хотя бы на часик», но я отправила его спать, сославшись, что завтра у него и так пары, в том числе и у моей группы.
И вот этот день настаёт. Сегодня я в любом случае увижу Андрея Романовича. И вроде уже привыкла ходить к нему на пары, но нет, волнение и томление с утра дают о себе знать, да так, будто мы с ним на очередное свидание собираемся.
Я по-прежнему реагирую на все упоминания об Андрее Романовиче пусть хоть в чате, пусть и просто в разговорах. И по-прежнему вся эта реакция внутри только, внешне ничем не проявляю, даже слова своего не вставляю.
А сегодня случается то, что с самого утра чуть ли не ударяет. Пишет староста, та самая, что явно запала на Андрея Романовича. И вот обычно я не обращала внимания на эти демонстративные попытки Лары привлечь его внимание, но сейчас бесят почему-то. Она уже даже скрывать свою влюблённость перестала.
А сегодня пропустила первую пару, съездив в торговый центр и закупившись новым платьем с откровенным, но не пошлым вырезом на груди. И при этом у Лары хватает наглости скинуть в чат фото из примерочной, да ещё и сопроводив вопросом, как нам кажется, оценит ли это «Андрюша».
Платье из дорогого бутика. Торговый центр явно не из простых, глупо тратить родительские деньги на шмотки. Уж не знаю, сколько их у семьи Лары, но мне кажется, что она просто расточительна.
«Воу, горячо, ты реально в нём на пару по психологии собираешься?» – приходит первый отклик от Даны, которая всячески подлизывается перед старостой, чтобы лишние пары пропускать.
Лара уже давно и в открытую прикрывает «своих», ставя им посещения, когда прогуливают.
В чат приходят ещё несколько реакций, причём в том же духе. Сжимаю губы. Лучше бы лекцию слушали, а не в чате зависали.
Сдерживаюсь от порыва написать, что Андрей Романович на такие дешёвые трюки не поведётся. Зачем об этом всем сообщать? Я это знаю и так. Да и всё равно мне должно быть. Просто злит, что Лара много из себя мнит. И хоть бы кто ей намекнул...
Наверное, стоит и мне начать слушать лекцию и конспектировать её, но в голове лишние мысли. И чат проверяю, как дурочка, когда новые сообщения вижу. А ещё страницу Влада обновляю. Сегодня не писал, хотя заходил ранним утром.
«Спасибо, ребят), – приходит сообщение от Лары в чат. —Я тоже уверена, что Андрею понравится. А знаете, почему? Он сам мне об этом сказал. Мы пресеклись в магазине, и я попросила его подсказать, какое из четырёх платьев понравится мужчине больше... Мммм, вы бы видели, какими глазами он смотрел на меня при выборе. Уверена, что уже представил меня в этом платье».
Почти не моргаю, глупо прожигая взглядом это сообщение. А в душе странно ноет. И вроде бы разумом понимаю, что ничего такого не произошло. Что, скорее всего, Лара преувеличивает реакцию, а может, вообще всю эту историю выдумывает на ходу. Но внутри всё равно скручивается неприятный такой узел, а в голове ярко мелькают картинки того, как именно происходила эта встреча в магазине и какой там взгляд был у Андрея Романовича.
А ведь история правдоподобная. Это в целом в его стиле – легко и непринуждённо говорить со студентами, в том числе и вне учёбы и на какую угодно отвлечённую тему. Андрей Романович вообще формально преподаватель, а так у него деятельность другая. Так что эта история вполне может быть правдой, да и бутик дорогой. А одевается Андрей Романович хорошо. Видимо, с утра решил купить что-то новое, а тут и студентку увидел... Точнее, скорее всего, она его заметила в мужском отделе и с платьями подошла. А он и рад помочь.
С чего я вообще взяла, что Андрей Романович только на меня так смотрит? Ну да, я цепляю, причём сильно, сама знаю. Это невозможно не прочувствовать. Но, возможно, ему надоело, что убегаю от него постоянно, терпение не железное. А тут Лара всегда готовая в рот ему заглядывает. Да и симпатичная она, что уж.
Мне должно быть всё равно. Вот только в груди неприятно ноет, почти не прекращая.
*******
До пары по психологии время тянется мучительно, особенно, когда Лара заявляется в универ. Платье ей чертовски идёт. Смотрится даже круче, чем на фото.
И я бы рада назвать его неуместным и чересчур откровенным для учёбы, но нет. Оно сочетает в себе и элегантность, и сексуальность, причём ненавязчивую, а интригующую. А уж с фигурой Лары... Оно словно специально для неё. И на грудь сложно не смотреть, даже у меня взгляд пару раз цепляется.
Я не должна обо всём этом думать. Я не должна вникать в разговоры о будущей паре психологии. И уж тем более не должна прислушиваться к рассказам Лары, как с Андреем Романовичем пересеклась и о чём говорила.
Так какого чёрта я всё это делаю? Что за мазохизм такой? Да и злюсь почему-то, причём на обоих – и на Лару, и на него.
Ещё и макияж этот... Профессиональный почти. Наша староста хорошо постаралась над образом, все комплименты собрала. И на этот раз, я вынуждена признать, справедливые. Не лесть это, а правда.
Я считаю себя красивой. Всегда была в этом уверена, сомнений во внешности не испытывала. И в голову не приходило сравнивать себя с кем-то ещё. Но какого-то чёрта я сейчас только и думаю, что о своём почти отсутствии макияжа, свитере с горлом и не такой выразительной, как у Лары, груди. А раз Андрей Романович подсказал ей платье с акцентом на эту часть тела, значит, заметил, что у старосты она выдающаяся.
До начала психологии я извожусь настолько, что чуть не решаюсь сбежать. Просто не видеть, как Андрей Романович смотреть на Лару будет. Даже не представляла, что мне настолько не всё равно. Выворачивает наизнанку как будто.
Неужели я влюбилась? Вот так незаметно и стремительно. Это ведь ревность самая настоящая, обжигающая. Причём из пальца высосанная, ведь повод объективно так себе, да и мы друг другу никто. Пока...
Аж жаром обдаёт, только подумаю, что в моих руках это изменить. Я ведь интуитивно чувствую, что Андрей Романович примет этот порыв. Он наверняка всё ещё ждёт этого. И какая бы красивая Лара ни была, я могу просто встать и поцеловать его при всех, и катись всё к чёрту. Мне ответят.
Табун мурашек проносится по коже, стоит только представить это. Но, увы, я не смогу. Слишком хорошо себя знаю. Красиво будет, конечно, как в кино. Да и будоражит эта мысль.
Сердце колотится, как бы опровергая лишние страхи и сомнения. Но разум не согласен, что они лишние. Разве мне нужны проблемы в универе? И разве я настолько уверена? Готова?..
Вздыхаю и решаю успокоить себя иначе. Оставлю себе немного времени. Целую пару по психологии оставлю, но при этом немного отрежу пути назад.
«После пары задержи меня» , – быстро набираю «Владу».
Он в последний раз был в сети совсем ранним утром, ещё до восьми даже. Но тут же заходит, видимо, получив уведомление о моём сообщении.
От этого в груди теплеет. Значит, я всё ещё важна.
И тут наваливается запоздалое волнение от сделанного мною шага. Сердце сжимается, дыхание чуть не замирает, пальцы нервно ломаю. Вроде ничего такого не написала, а ощущение, что открылась максимально, призналась в чём-то. И что-то мне подсказывает, что Андрей Романович это улавливает.
Андрей Романович… Может, пора хотя бы в мыслях называть его по имени? Хорошо хоть на «ты» в переписке называю уверенно. Привыкла так с «Владом» общаться, что, даже ассоциируя его с преподавателем, не перестроилась.
«С удовольствием) Как раз собирался» , – приходит его ответ.
Глава 17. Андрей
Глава 17. Андрей
Глава 17. Андрей
Неожиданное сообщение. Веста соскучилась? Я – прям сильно, но не ожидал от неё в ближайшее время таких порывов. К терпению себя призывал, подавлял импульс поехать к общаге и забрать оттуда девчонку себе, хочет того или нет. Знаю же, что хочет, боится только.
Впервые я осторожничал с ответом. Опасался спугнуть и в то же время хотел убедиться, что она серьёзно это. Ведь почувствовал, что не просто предложение, за ним стоит что-то.
Себя не узнаю. Несвойственно мне такое волнение, хотя не стыжусь его. Потому что на этот раз иначе всё. Потому что люблю.
– Добрый день, – привычно здороваюсь с аудиторией группы Весты, и не менее привычно ищу её взглядом. Быстро нахожу, в груди теплеет. Хотя Ласточкина пока на меня не смотрит, тетрадь задумчиво листает. – Сегодня у нас последняя лекция, с октября начинаются семинары. В конце занятия дам задания. Итак...
Начинаю тему следующей лекции, а у самого в голове другое. Со времён собственного студенчества никогда так не ждал окончания пары, как сейчас. Может, отпустить всех?..
Ну почти всех. Кое-кого точно задержу, и надолго. Навсегда хотелось бы.
Увы, реальность пока не способствует планам. Беру себя в руки, лекцию начинаю. Стараюсь не смотреть на Весту больше, чем на остальных. Не то чтобы выделять не хочу, скорее, чтобы себя сдержать. Соскучился ужасно, а тут ещё сообщение её распалило не на шутку.
Продолжаю рассказывать нужный материал, а сам на часы поглядываю. Чуть не рычу от разочарования, что прошло, оказывается, всего пять минут.
И дальше время тянется так же медленно. Хотя я, как обычно, пытаюсь максимально увлечь студентов, преподнося им материал максимально оживлённо и душевно, самому проникаясь. Но у меня совсем нет энтузиазма, даже шутки и те из себя выжимаю. Скоро вообще перестаю это делать.
В какой-то момент взгляд снова цепляется за Весту. Она, кстати, так и ни разу не посмотрела на меня в течение всей лекции. Даже украдкой, как обычно, не бросала взглядов. Вот уж не знаю, хороший это знак или не очень.
И тут я замечаю, что Веста на Лару поглядывает странно. Смотрю на старосту группы и я, тут же ловлю ответный лукавый взгляд.
Смелая девчонка. И платье, кстати, то самое, что я выбрать помог. Причём надетое явно для меня, Лара всем видом даёт это понять.
И тут до меня доходит. Веста ревнует, вот и всё. Потому и решилась. Это слишком очевидно – от меня глаза прячет, на Лару косится, ещё и сообщение это. Плюс сейчас от Ласточкиной волнами исходит недовольство. Да и староста наверняка могла всем рассказать о нашей встрече и своих планах. Она вообще не прячет интерес ко мне.
И сейчас я ей за это жутко благодарен, да так, что зачёт автоматом готов поставить.
Весте не всё равно. И она явно это осознала. Более того – готова принять. Ну а остальное за мной. Скорее бы конец пары...
Оставшуюся лекцию я читаю уже с гораздо большим воодушевлением. Предвкушение будоражит кровь, но теперь я готов ждать. Ведь знаю, ради чего.
******
– Ласточкина, задержитесь, – еле умудряюсь сказать это максимально нейтрально, как преподаватель.
Всю пару держался, а теперь с трудом контролирую затапливающее стремление к ней.
Вижу, как Ася смотрит на Весту вопросительно, мол, оставаться с ней или нет. Значит, обо мне разговоры особо не ведутся. Я для Ласточкиной – личная тема. Точно знаю, что причина именно в этом, и чуть не теряю рассудок.
Почему все так медленно собираются? Свалите уже, наконец. Тем более, последняя пара, бежать на свободу должны, но нет, копошатся там в вещах.
– А староста вам не нужна? – неожиданно подходит ко мне Лара, ещё и нагибается так, чтобы грудь лучше видно было. – Распишитесь, кстати.
Её томный вопрос, да ещё и с лёгкой обидой в голосе, явно содержит подтекст. Да и смотрит Лара пристально, с вызовом.
Я, конечно, понимаю, что она старалась, наряжалась, да и вообще не хочу задевать её гордость. Но сейчас не до деликатности, мою Весту может спугнуть что угодно. Так что даже дежурных комплиментов Ларе не надо, да и смысл их давать? Мягко отшить – всё равно что обнадёжить порой.
– Не нужна, – твёрдо обозначаю, глядя в глаза, чтобы уловила, о чём я. Расписываюсь в журнале посещений быстрым росчерком, чтобы скорее ушла. Даже не вникаю, кому там она посещения пририсовала.
Лара шумно глотает ком обиды, медленно приподнимаясь. Прям чувствую, как слова подбирает, не верит происходящему. Но главное – мы друг друга поняли, не сомневаюсь, что правильно. А примет как-нибудь сама, без меня. Уверен, без внимания девчонка не останется.
Немного просканировав меня взглядом, Лара фыркает и резко разворачивается. Уходит стремительными шагами, но я это скорее боковым зрением вижу – вслед не смотрю.
Гораздо важнее, что кабинет всё же пустеет. Остаётся всего горстка студентов и Веста, которая уже вещи собрала, но сидит за партой, ждёт, когда все уйдут. Пока не подходит.
Вроде бы невозмутимо к ней обратился, но всё равно ловлю любопытные взгляды на нас. Возможно, поэтому некоторые из студентов так медленно и собираются. Да и к разговору с Ларой наверняка прислушивались, видели, как уходила.
Нас с Вестой обсуждают? Мне нет до этого дела, но ей вряд ли. Хочется укрыть её от всех этих сплетен, собой заслонить, дать понять, что я рядом и бояться не надо. Представляю, какой уязвимой она сейчас себя чувствует.
Ася, кстати, уже ушла. Интересно, в коридоре ждёт, или Веста её совсем отпустила?..
Сознание мутнеет, стоит только представить, что второе. Что Ласточкина добровольно и целенаправленно со мной подольше побыть хочет. А может, и не только побыть...
Вот чёрт. Я уже едва сижу на месте. Слежу ошалело, чтобы поскорее свалили все лишние. Ещё чуть-чуть, и зарычу на них, чтобы поторапливались.
Всегда считал себя сдержанным и адекватным. Но куда там, терпение рушится, как карточный домик. Хорошо хоть обстоятельства на пользу играют – дверь наконец закрывается за последним студентом.
Мы с Вестой остаёмся наедине.
Она наконец смотрит на меня. И я с трудом сдерживаюсь, чтобы наплевать на дурацкое желание, по условиям которого трогать её нельзя. Потому что слишком уж выразительный этот взгляд. Дух вышибает.
Интересно, Веста хоть отдаёт себе отчёт, как сейчас смотрит? Сколько в её глазах осознания, нежности, волнения, опаски и предвкушения одновременно?
Решается девочка. Ну что ж, я помогу.
Глава 18. Веста
Глава 18. Веста
Глава 18. Веста
Я слышала, как Андрей Романович сказал Ларе, что она ему не нужна. Видела, что он почти не смотрел на старосту во время пары. Зато на себе его взгляды чувствовала частенько. И сейчас вот тоже.
Отличие в том, что теперь я смотрю в ответ. Причём наши взгляды встречаются, да так, словно приковываются друг к другу – не отвести. Столько тепла... Меня обволакивает.
Наверное, больше нет смысла предпринимать отчаянных шагов – я вижу, что Андрея Романовича Лара совсем не интересует. Как и, судя по всему, кто-либо ещё, кроме меня. Но я не буду пользоваться отсрочкой. Не хочу снова быть трусишкой.
– Я жутко соскучился, – приближаясь ко мне и не отводя взгляда, сообщает Андрей Романович. – Всю пару только и ждал, когда она закончится.
Я уже собиралась по-дурацки отшутиться на тему того, что преподаватель ждал конца собственной же пары, но слова не рвутся из губ. И хорошо. Потому что это было бы глупо – сейчас, когда он с таким трепетом на меня смотрит. Ждёт моего шага. Надеется, рассчитывает.
И так сильно хочет этого, что даже я улавливаю это всеми фибрами души!..
Не откликнуться невозможно. Тем более, когда сама каждый день только и думала, что о предстоящей паре по психологии, о свидании нашем и о переписках с «Владом».
Андрей Романович ведь остановился на полпути ко мне. Прошёл свою часть, явно давая понять – дальше мой ход.
Сердце колотится как никогда в жизни. Я, наверное, с трудом различаю, реальность это или сон. Это и вправду со мной всё происходит?..
– Я тоже... – одними губами шепчу, но, уловив подбадривающую нежность в глазах Андрея Романовича, более уверенно заключаю: – Я тоже скучала... Очень.
Ну вот. Признание лишь поначалу даётся вымучено, но потом чуть ли не рвущееся наружу сердце успокаивается резко, лишь сжимается в щемящем предвкушении.
Кажется, Андрей Романович даже моргать перестаёт. И смотрит так жадно, будто впитать меня в себя хочет.
Может, ещё неделю назад меня бы это напугало. Но сейчас наоборот. Сказанные мной слова придают смелости. Его реакция – усиливает эту смелость в миллионы раз.
Не только он на меня такое ошеломительное влияние оказывает, но и я на него. И это будоражит так, что я не выдерживаю.
Преодолеваю оставшееся между нами расстояние быстро, без сомнений и колебаний. Вот только немного зависаю перед главным шагом – прикосновением. Тем самым, которое перечеркнёт преграды между нами.
Андрей Романович, кажется, собирается что-то сказать. Напрягается довольно уловимо, приоткрывает губы, смотрит так глубоко, как никогда раньше.
Но я не позволяю этим секундам превратиться в разговоры – ведомая резко толкающим порывом, оплетаю руками шею препода и касаюсь горящими губами его тёплых.
Андрей Романович отвечает мгновенно, не оставляя шансов на отступление. Целует жадно и горячо, хаотично исследуя моё тело руками. Погружает нас обоих в этот омут полностью, безвозвратно и с головой.
Мне и хочется не спешить, насладиться каждой секундой, запомнить всё, но не получается. Желание раствориться в нём затуманивает разум, блокирует мысли. Я совсем не узнаю себя, но мне сейчас и не до этого.
Андрей Романович, как обычно, улавливает мой настрой. Неистово впивается в губы, словно не может напиться и оторваться. Я улавливаю его возбуждение, и низ живота наполняется горячим томлением. Мы одни. Кабинет, кажется, закрыт...
Андрей Романович уже гораздо осторожнее, чем раньше, проводит ладонями мне по спине, спускается вниз и за ягодицы сильнее прижимает меня. Вроде бы резкое, но в то же время неспешное действие – чтобы остановить могла, прочувствовав в полной мере, как сильно меня хотят. И я ощутила, ещё как! Пол из-под ног уходит. Я чуть ли не висну на преподе и к своему удивлению замечаю, что не боюсь. Не хочу, чтобы отпускал. Так хорошо, так хочется ещё, чтобы это не заканчивалось, – что всё остальное перестаёт иметь значение. Я льну к нему ближе, неосознанно чуть ли не трусь.
Потом обдумаю, что тут происходит вообще.
– Ася ждёт тебя в коридоре? – Андрей Романович смотрит так, что подкашиваются ноги.
– Нет, – мой голос слегка дрожит. – Я сказала, что задержусь... И что не знаю, насколько, – последнее уже почти шепчу.
Ну всё... Назад дороги нет. Ясно вижу это, чувствую, слышу в сдавленном низком стоне – мой ответ окончательно сорвал тормоза.
Кажется, Андрей Романович даже забывает, что мы в кабинете, не запертом на ключ. И что для меня всё будет впервые. Моя взаимность слишком кружит ему голову, а через это – и мне.
Я не собираюсь его останавливать. И это, наверное, последняя мысль, которую я вообще способна хоть как-то трезво оформить в голове. Потому что в следующую секунду его губы не просто обрушиваются на мои – захватывают мгновенно, подчиняют и заводят на нужный лад.
Цепляюсь за него, чуть дрожа. А он в ответ сильнее притягивает к себе, проводит языком по губам. Медленно, смакуя вкус, но с явным предвкушением. Поцелуй мужчины, который знает, что получит желаемое.
Но несмотря на исходящую от него уверенность, я с удовольствием отмечаю, что для Андрея Романовича всё происходящее не менее ошеломительное, чем для меня. Чувствую наверняка.
Как и то, что отступить он уже не сможет. Это будет слишком сложно для него... Для нас.
Шумно сглатываю и обхватываю дрожащими пальцами верхнюю пуговицу на его рубашке. Расстёгиваю, спускаюсь к следующей, ощущая взгляд Андрея Романовича как прикосновение. Слишком жарко... Снова расстёгиваю. Я смотрю на сантиметр за сантиметром обнажающуюся кожу и отличный, надо признать, рельеф мышц, а обладатель этого тела смотрит мне в лицо. И это кажется намного более интимным, чем если бы голую меня разглядывал.
В глазах Андрея Романовича целый космос. Ныряю в него без остатка, стоит только взгляд поднять.
Я прикасаюсь к его телу, вожу пальцами, осторожно изучаю. Тёплый... Нет, даже горячий. Рубашка полностью распахнута, и, чёрт возьми, так приятно его трогать... В спортзале Андрей Романович явно не редкий гость. Впрочем, это и с одеждой было понятно.
Ой.
Кажется, выдержке, с которой он позволял изучать себя, приходит конец, когда я нечаянно задеваю бедром внушительный стояк через его джинсы.
Его руки резко ныряют под мой свитер. Сразу находят грудь, обхватывают её гораздо увереннее, чем тогда, на заднем дворике ресторана... Сейчас Андрею Романовичу не до осторожности. Да и зачем она, если он чувствует мой отклик?..
Я ведь не боюсь. Внемлю новым ощущениям, раскрываюсь, подставляюсь податливо. Даже руки поднимаю, когда Андрей Романович нетерпеливо свитер с меня снимает. Какие-то секунды – и вслед за ним куда-то падает мой лифчик. Уж не знаю даже, куда, на парту, стул или на пол. Не имеет значения.
Мне совсем не холодно, скорее наоборот – жарко до пульсации внизу живота. Да и ладони Андрея Романовича обжигают. Его пальцы выводят на полушариях груди какие-то узоры, играют, как по нотам. Соски тоже не остаются без внимания, хотя и без того давно твёрдые.
А ведь меня ласкают не только руками, губами и языком... Взгляд Андрея Романовича придаёт особой перчинки. Он тоже везде... Такой же жадный.
– Как мне нравится твоя грудь, – горячо сообщает Андрей Романович, заставляя меня залиться краской. Он как почувствовал, что я из-за того беспокоилась, если с Ларой сравнить. – Самая прекрасная...
Последнее он уже почти шепчет, причём куда-то мне в сосок. А потом... Обхватывает его губами.
Я не выдерживаю и издаю судорожный рваный вдох, больше похожий на стон. И тут же, смутившись, поспешно поднимаю его голову, впиваюсь ему в губы и опускаюсь ладонями по его груди... Ниже... Ещё чуть-чуть, и...
Смущение превращается в нетерпение. Мне и вправду хочется большего. Прямо сейчас. Так хочется, как и не ожидала от себя.
– Полегче, Вест. Я и так еле держусь, – выдавливает Андрей Романович, прерывая поцелуй. – Чуть позже... Сколько и что хочешь... Пока позволь мне сделать хоть что-то правильно.
Улавливаю, о чём он. Помнит, значит, что я неопытная. В то, что понял это сразу, может, ещё даже раньше момента на заднем дворике ресторана – вообще не сомневаюсь.
Но хрипловатый голос Андрея Романовича, его слова и шаткая сдержанность только сильнее распаляют меня. Совсем не узнаю себя, но об этом подумаем потом.
Нащупываю руками молнию его ширинки и дёргаю вниз. При этом будто случайно задеваю пальцами твёрдый член... Вау. Почему-то думала, что будет неловко его касаться, но это скорее приятно. В горле пересыхает. Я хочу коснуться его не только через ткань...
Чертыхнувшись, Андрей Романович снова впивается мне в губы, параллельно освобождая меня из джинсов.
И на этот раз моя очередь теряться в ощущениях. Тут уже не до исследования его тела...
Если наш первый поцелуй сегодня был скорее несдержанным, то этот очень искусный и даже трепетный. Его опытный язык вступает в такую нежную игру с моим неумелым, что я начинаю буквально задыхаться от каких-то непонятных, но ярких чувств. Выгибаюсь, подставляя под поцелуи шею, а Андрей Романович слегка покусывает тонкую кожу рядом с бьющейся венкой, зализывает, двигается ниже...
Я машинально обхватываю его ногами, и лишь краешком угасающего сознания подмечаю, что уже почти полностью раздета. Остались лишь трусики. А на нём – расстёгнутые наполовину спущенные джинсы. Ну и бельё, конечно. Именно оно стало мне преградой несколько секунд назад...
Тем временем Андрей Романович продолжает лишать каких-либо преград доступ к моему телу. Одной рукой придаёт мне опору, а другой поглаживает, спускаясь по впалому животу ниже и ниже... Я ощутимее дрожу с каждым этим движением, особенно, когда его рука ныряет под резинку трусов. Они, кстати, не шёлковые какие-нибудь, а обычные, чёрные. Не была я готова ко всему происходящему. Даже представить не могла.
Хотя совсем не стесняюсь – вижу, как Андрей Романович смотрит. Чувствую в каждом прикосновении, каждом поцелуе, каждом движении...
А потом просто лишаюсь разума. И мне уже всё равно, что я бесстыдно подставляюсь под его пальцы, да и вообще теку ему в руку. Это слииишком горячо. Я шиплю и ёрзаю от удовольствия, а Андрей Романович с явным удовольствием ласкает мне клитор, прям точно зная, что делать и как.
Внутри уже пульсирует, меня нехило так накрывает, а он делает ещё одно круговое движение и замирает... Потому что именно в этот момент я испытываю первый мощный оргазм.
Я знаю, что это такое – не обходилась без экспериментов с душем. Но те ощущения и близко не стоят с теми, которые испытываю сейчас. Цепляюсь в плечи Андрея Романовича, рвано дышу, кусаю губу, чтобы не закричать.
Скорее чувствую его улыбку, чем вижу.
Он даёт мне время отдышаться. Гладит по голове, обнимает. А потом...
Я непроизвольно дёргаюсь, ощутив, как его палец входит внутрь. Больновато...
Андрей Романович не спешит, входит пальцем до половины и выходит. А потом ещё раз... Почти весь.
Прикусываю губу. На этот раз легче. Тем более что Андрей Романович прижимает меня к себе, успокаивающе целует шею, гладит спину.
Поднимает мне голову... Сталкиваемся взглядами.
И в это мгновение мы приходим в себя, ныряем на поверхность из этой бездны в реальность, и мне страшно. Это слишком остро – лучше опять забыться.
