Текст книги "Порочный препод. Напролом (СИ)"
Автор книги: Инна Матвеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Порочный препод. Напролом
Глава 1. Веста
– Давай за то, что мы теперь студентки, – улыбается Ася, вручив мне уже наполненный вином бокал.
Приятно видеть её такой. Оправилась, наконец, после того, как с ней поступил Виталик. Он поспорил с другом, что лишит её девственности на выпускном. И ведь сделал это, урод.
Хотя внешне его, конечно, так не назвать. Высокий накачанный брюнет с почти синими глазами. Мечта многих девчонок нашей параллели, оттого и наглый, что жуть.
Хорошо, что больше мы его не увидим. Он остался в Пскове, а мы с Асей поступили в Москву.
– Вот чёрт, – говорю, сделав слишком большой глоток. – Крепкое вино, аж в голову ударило.
Ася смеётся.
– Ну мы ведь уже взрослые, обеим по восемнадцать, да ещё и в новом городе. Отрываться так отрываться!
И мы так и делаем. Пьём, разговариваем обо всём, танцуем, отказываем почти всем парням, кто хочет присоединиться... А с парочкой из них всё же зажигаем, но отказываемся сесть за их столик, и уж тем более, дать номера. Спускаемся со второго этажа, пересаживаемся на другой, чтобы наверняка отвалили... Обсуждаем планы, гадаем, пустят ли нас в общагу, если задержимся и погуляем по ночной Москве... В общем, столько всего разом происходит, что я не сразу чувствую на себе пристальный взгляд.
Инстинктивно смотрю на источник такого внимания – мужчина лет тридцати, не знаю, чуть больше или меньше. Хорош собой. Подмечаю это без интереса, так, чисто объективно. Тип внешности – повзрослевший Виталик. И смотрит так же уверенно, дерзко, перехватывает мой взгляд и улыбается нахально.
Пренебрежительно усмехаюсь, отвожу взгляд. Наступать на грабли Аси я точно не стану. Да и вообще... Не интересует меня всё это. Я реально приехала за учёбой, а остальному своё время.
– Кажется, мне больше не наливать, – еле проговаривает Ася. – Пойду освежусь в дамской комнате.
Киваю. Хотя уверена, что это преувеличение. Вот в чём мы с ней хороши, так это в умении вовремя притормозить. И вообще мы очень похожи. Обе миловидные, стройные от природы, вот только она блондинка, а я брюнетка. Это меня и спасло от спора Виталика, он предпочитает светленьких. А так наверняка я попала бы под раздачу – условием пари было раскрутить тихоню и заучку, а мы с Асей обе медалистки. Не то чтобы зануды, но в школу ходили, чтобы учиться. Общались между собой и ещё с двумя девчонками, зажигалками не были.
Откидываюсь на диване, закрывая глаза. Расслабляюсь.
И только потом понимаю, что вообще-то, можно было пойти и с Асей. Ведь тот тип с дальнего столика наверняка заметил, что она ушла.
Открываю глаза, смотрю в его сторону. Красавчика там уже нет.
М-да. Надеюсь, он просто свалил домой, а не крадётся ко мне окольными путями.
– Меня высматриваешь?
Вот чёрт.
И давно он так рядом, интересно? Ещё садится так уверенно, вальяжно, прямо на мой диван, даже не напротив. Я отодвигаюсь. На душе неспокойно, но суетиться раньше времени не вижу смысла.
– Я не настроена на знакомства, – равнодушно говорю, бросив на него беглый взгляд.
Подавляю в себе желание объяснить, зачем высматривала его. Дать понять, что это ради того, чтобы убедиться, что не воспользуется отсутствием Аси. Ни к чему это. Ещё решит, что оправдываюсь. Самомнения у него явно хоть отбавляй.
– А как насчёт повторить это, глядя мне в глаза? – со смешливой нежностью отвечает незнакомец.
Я мгновенно вспыхиваю. Вот это наглость! Этот тип и вправду многое о себе возомнил, ещё не верит мне он. Думает, это я так заигрываю?
Бесят такие самоуверенные. Сразу наш Виталик вспоминается.
Поворачиваюсь к нему, выразительно уставляюсь ему прямо в глаза. Красивые, да. Особенно, когда чуть темнеют, глядя чуть ли не очарованно.
– Я. Не. Настроена. На. Знакомства, – чётко и размеренно проговариваю.
Надеюсь, было доходчиво. По крайней мере, красавчик чуть хмурится.
– Ауч, – ухмыляется, изображая боль, как от удара. – Впервые мне так говорят. И впервые девушка меня настолько цепляет с первого взгляда.
Растерянно оглядываюсь по сторонам, не понимая, что теперь делать. Вот же упорный, сволочь.
– Неумение принимать отказы обычно от комплексов, – не найдя ничего лучше, важно выдаю.
От нового столкновения взглядов меня сразу бросает в жар, сердце подпрыгивает к горлу, а мурашки предательски ползут по телу. Незнакомец смотрит одновременно и горячо, и серьёзно.
Нет, Виталику до него далеко... Этот куда опаснее. Я чуть не впадаю в гипноз.
– Скорее, от нежелания упускать своё, – почти ласково отвечают мне.
Ну уж нет. Со мной эти его трюки не прокатят.
– А такое нежелание попахивает детской инфантильностью, – одёргиваю его. – Я соображаю в психологии, – зачем-то добавляю.
Красавчик как-то странно ухмыляется на мои последние слова. Кажется, его мой выпад ничуть не задевает.
– Соображаешь в психологии, значит, – в его голосе слышится улыбка. – Я бы сказал, скорее на поверхности.
Что?..
Я всегда считала себя уравновешенным человеком, но этот сверхнаглый и сверхсамоуверенный тип уже дважды выбивает мне почву из-под ног. Он ещё оценивать мои знания будет! Да кто такой вообще?!
– Вообще-то... – возмущённо начинаю, но замолкаю, когда он перехватывает мой взгляд.
Да этот красавчик специально провоцирует меня на эмоции! Сидит такой довольный, наслаждается моей реакцией. Держит внимание.
– Что «вообще-то»? – вкрадчиво спрашивает.
Я не сразу соображаю с ответом, потому что его взгляд медленно и откровенно скользит по моему лицу, чуть ли не очерчивает контур губ. Замирает на них... А потом – снова в глаза. Причём как-то загадочно.
Моё вроде бы успокоившееся сердце отчего-то снова пускается в бешеный ритм.
Назло этому отвечаю как можно холоднее:
– Вообще-то, вы меня не интересуете.
Кажется, меня не услышали. Красавчик явно слишком поглощён моей близостью, смотрит так горячо, словно дуреет от одного моего вида. В какой-то степени даже приятно. И... Немного будоражит.
Хотя ладно, не так уж немного. Настолько, что я зависаю на некоторое время, держа этот отзывающийся мурашками по телу зрительный контакт.
Ой... Кажется, это ошибка.
Увы, понимаю это слишком запоздало. Когда уже чувствую его губы на своих. Он словно впечатывается в меня этим поцелуем, жадно захватывая мои губы, обнимая и притягивая к себе. А я от неожиданности даже застываю, ведь меня ни разу так не целовали. Обычные чмоки не в счёт. Это далеко не одно и то же...
Мои руки как-то беспомощно замирают на его груди. Ведь я хотела оттолкнуть, но почему-то не решаюсь. Силы словно оставляют, и я становлюсь безвольной куклой в руках незнакомого мужчины. Сердце стучит чуть ли не в голове и с такой силой, что едва не вышибает мозги. Его ладони лихорадочно тискают мне тело, да так, словно это жизненная необходимость. Невозможно не прочувствовать его жажду.
Меня пробирает дрожь. И тут же я чувствую, какими нежными становятся его поглаживания, словно успокаивают, так мягко, ненавязчиво чуть ли не просят... И я почему-то откликаюсь. Расслабляюсь, внимая, как язык незнакомца настойчиво скользит мне в рот, задевает мой, ласкает... По телу разносится странное тепло. Всё это непозволительно, неправильно, но в то же время очень волнительно и чувственно.
Мысли почти исчезают. Но стоит нашим губам оторваться друг от друга, как я возвращаюсь в реальность. Вернее, она где-то отголосками сознания проступает всё чётче и чётче.
Первое время я только и вижу, что лицо человека, с которым только что самозабвенно целовалась. Причём впервые в жизни вообще целовалась.
– И ты до сих пор думаешь, что я тебя не интересую? – чуть сдавленно спрашивает красавчик, блуждая взглядом по моему лицу.
И я мгновенно прихожу в себя. Какого чёрта?!
Сдержать эмоции от такой его наглости очень сложно. Самоуверенный, дерзкий, невыносимый... Да у меня эпитетов не хватит!
– Теперь я в этом уверена, – холодно и почти безэмоционально выдавливаю, но сдержать злость во взгляде не в силах.
Кажется, до красавчика всё же доходит, что отказами я не раззадоривала его, раз даже после его поцелуя устояла. Боже, вот это самомнение, он серьёзно думал, что я растекусь лужицей? Может, рассчитывал и ночь продолжить?
В любом случае, обломался, и, к счастью, начинает сознавать это. Вижу, что даже слова подбирает. А не надо подбирать, надо просто встать и уйти отсюда.
И тут мы слышим голос Аси:
– А что здесь происходит?
Её появление застаёт врасплох нас обоих. Мы с красавчиком чуть ли не синхронно смотрим на мою подругу, которая, в свою очередь, настороженно переводит взгляд с меня на него и наоборот.
А его, похоже, это не смущает. Каким-то интуитивным образом ощутив это, я поспешно встаю, многозначительно глядя на Асю. Обычно она понимала мои скрытые сигналы, и сейчас мой взгляд наверняка кричит, что пора уходить. Нам обеим.
Хотя мне этого почему-то недостаточно. Так и подмывает обозначить и вслух.
Бросив предупреждающий взгляд на красавчика, говорящий, что продолжать меня домогаться будет ошибкой, отчётливо говорю Асе:
– Нам пора домой.
– Давайте я хотя бы такси вам вызову, – примирительно предлагает красавчик. Немного даже грустно предлагает.
Я не смотрю в его сторону.
– Не стоит, за нами заедет папа Аси. Она как раз выходила ему позвонить, – опережаю я подругу, зная, что она поддержит.
Ася лихорадочно кивает, берёт меня за руку и тащит к выходу.
Глава 2. Веста
Глава 2. Веста
Глава 2. Веста
Вчерашние раздача студенческих и знакомство с однокурсниками пролетели как отголосками. Несмотря на то, что мы с Асей вовремя прекратили пить, голова с утра раскалывалась у обеих. Ну и ладно, всё самое интересное явно ждёт впереди.
Сегодня, например, первый учебный день. Две пары прошли нормально, а третьей должна быть психология. И всё бы ничего, но это слово вызывает неуместные ассоциации со вчерашним типом, не умеющим принимать отказы, но зато ох как умеющим целоваться.
Морщусь собственным мыслям. Ещё чего не хватало, думать об этом самовлюблённом, наглом, невыносимом...
И тут в кабинет заходит преподаватель. Я понимаю это по вдруг воцарившейся тишине.
Некоторое время не смотрю в его сторону – Ася показывает мне новые фотки со вчерашнего мероприятия. Мы с ней и живём вместе в общаге, вдвоём в одной комнате, и сидим за одной партой. Поэтому пока не особо знакомы с остальными, но это не так страшно.
– Офигеть, – вдруг потрясённо шепчет Ася, бросив взгляд на препода. – Это же он...
Я машинально тоже смотрю. И мгновенно цепенею. Тот самый красавчик! Когда Ася говорила «это же он», я и не думала, что это именно вот он!
И не похоже, что попал сюда по ошибке, хотя с такой внешностью – и препод? Высокий брюнет с хорошо сложенной фигурой. По-мужски красивый, что уж. Но это ему не в плюс.
Стоит тут такой, держится уверенно. Изучает список наших фамилий и имён. Причём выглядит этот наш преподаватель, как назло, чуть ли не восхитительно. При дневном свете, на фоне студентов красавчик смотрится ещё более круто, чем я запомнила. Одет в белую расстёгнутую на две верхние пуговицы рубашку, тёмные джинсы. На руке часы. Вроде ничего такого в его образе нет, но всё это на нём смотрится так гармонично, что с толку сбивает.
До меня даже не сразу доходит главное. Этот тип ведь будет моим преподом! Ася бросает на меня напряжённый взгляд, чувствую, но не могу посмотреть в ответ. Дыхание замирает, перед глазами мутнеет, а внутри самый настоящий пожар, который не перебить ничем. Да как же так! Это мне его теперь, как минимум, полгода видеть?
Какие шансы, что не узнает?..
Я позорно отвожу взгляд, когда красавчик вдруг смотрит прямо на меня. Мурашки бегут по коже, а в горле становится сухо, как в пустыне.
Хотя я не вижу, с каким выражением лица он смотрит, но словно чувствую эту вот ухмылку. Не слышу, а именно чувствую.
Вообще-то этот тип должен понять, что, раз я его студентка...
– Итак, меня зовут Андрей Романович, и я ваш преподаватель по психологии, – мне одной слышится, что он говорит это скорее нахально? Причём подчёркивая последние слова с явным намёком для меня. – А теперь хотелось бы познакомиться с вами... – ну уж это точно было слишком вкрадчивым и многозначительным. Да ещё и окончилось пристальным взглядом на меня.
Не нахожу ничего лучше, чем фыркнуть на этот недвусмысленный намёк, что вот теперь-то мне придётся познакомиться с этим наглым типом.
К счастью, никто не замечает ни моего состояния, и ни настроя Андрея Романовича. Ещё бы, ведь он начинает называть имена и фамилии, чтобы, так сказать, «познакомиться».
А может, мне показалось, и намёков не было?..
– Ласточкина Веста, – называют меня.
Я равнодушно поднимаю руку. Стараюсь смотреть на него без какого-либо выражения в лице. А этот наглый тип не менее нагло улыбается.
Вот чёрт. Мне всё-таки не показалось. Он меня дразнит.
Не нахожу ничего лучше, чем уткнуться в учебник, пока продолжается перекличка. Вот хитрец, уделяет мне достаточно внимания, чтобы я прочувствовала, но при этом не палится перед остальными. Я ведь вижу, что ни у кого не появляется лишних вопросов.
Наконец, перекличка заканчивается. Андрей Романович садится за стол, ещё раз оглядывает всех нас и вдруг спрашивает словно задумчиво:
– Интересно, а кто из вас может сказать, что соображает в психологии? – я вздрагиваю от очередного напоминания. И не успеваю прийти в себя, как насмешливый взгляд препода останавливается на мне. – Может, вы, Ласточкина?
Он произнёс мою фамилию так, словно это какое-то ласковое слово. Хмурюсь. На этот раз просто не могу оставаться невозмутимой. Смотрю на него как можно жёстко, давая понять, чтобы перестал.
Взрослый же человек, в конце концов.
– Скорее на поверхности, – сухо припоминаю его слова, чтобы успокоился и отстал. Пусть других спросит. Вот ботаник с первой парты вроде только за блеснуть знаниями.
Но Андрей Романович мягко усмехается.
– Что ж... Всегда можно углубить.
Вспыхиваю от очередного подтекста. Сердце стучит чуть ли не в горле.
А препод уже и не смотрит на меня, перестраивается как ни в чём не бывало, лекцию начинает.
Кажется, эти полгода не будут спокойными.
*******
– Ласточкина, задержитесь.
Секундно замираю и, кажется, не дышу. Ну вот как знала, что надо было сразу бежать, как раздался звонок. Но нет, не сбежала, даже вещи почти не собирала, зависла, смотрела настороженно.
Вот и влипла.
Смотрю на Асю, которая нерешительно топчется возле нашей парты. И тут чувствую пристальный взгляд Андрея Романовича. Машинально бросаю ответный – и сердце пропускает удар. В глазах препода открытый вызов. Подначивание. Мол, ты и вправду такая трусишка, что будешь прятаться за подругой?
Мгновенно вспыхиваю. Кажется, даже если я попрошу Асю остаться, Андрей Романович всё равно скажет ей уйти. Только ещё и меня трусихой считать будет. Подумает, что не справлюсь с ним наедине.
Как бы не так.
– Подожди меня в коридоре, – шепчу Асе.
Она с сомнением смотрит то на меня, то на Андрея Романовича. Последний, кстати, усмехается, наблюдая за нашей дилеммой.
Кажется, это в сочетании с моим нетерпеливым и чуть ли не жёстким на неё взглядом, всё-таки влияет на Асю. Вздохнув, она берёт сумку и уходит.
Выходит чуть ли не последней. Ещё две девчонки за пятой партой слишком уж долго собирались. И, судя по их взглядам, будут сплетничать. Они даже когда уходят, постоянно оборачиваются.
Я собираюсь с силами и решительно подхожу к Андрею Романовичу. Пора прекращать этот цирк, пока я не запомнилась однокурсникам в не самой приятной истории.
– Нам надо поговорить, – заявляю и одновременно сажусь на стул рядом с его столом. Действие помогает перебить волнение. Мои слова звучат твёрдо.
Андрей Романович улыбается, откидывается на спинку кресла, смотрит. Нет, не так – пялится. Причём откровенно, внимательно, ничуть не скрываясь.
– Вот как... – загадочно проговаривает он. – Смело, Веста.
По коже пробегают мурашки. Андрей Романович называет меня по имени так чувственно, что с толку сбивает. Я даже не сразу собираюсь с мыслями.
Ну уж нет! Я должна дать ему отпор. Да что он вообще себе возомнил?!
– Не нужно выделять меня на фоне остальных студентов. Это заметно и неправильно. Вы преподаватель, Андрей Романович, так и ведите себя достойно.
Горжусь тем, как строго и невозмутимо я это сказала. Ещё и взгляд выдержала, не отвела ни на секунду.
Хотя внутри всё дрожит.
Андрей Романович слегка приподнимает брови, хотя его взгляд особо не меняется. Просто становится чуть более задумчивым.
А я упорно не отвожу свой, давая понять всю серьёзность моих слов.
Препод вдруг берёт список наших имён, видимо, полученный в деканате. Чуть двигает его ко мне.
– Тут указаны ваши данные при поступлении, – вкрадчиво заявляет. – Баллы, возраст. Тебе есть восемнадцать.
Моё спокойствие мгновенно растворяется. Я снова чуть не задыхаюсь от возмущения, и мне стоит просто грандиозных усилий не выплеснуть его!
Это он всерьёз так считает, что раз я совершеннолетняя, то других препятствий и быть не может?..
– И? – выдавливаю с хладнокровным нажимом.
Но Андрей Романович не теряется. Его вообще мало что смущает, как я погляжу.
– Ты взрослая девочка, – поясняет он, а во взгляде нехороший такой блеск.
Я воинственно вздёргиваю подбородок, отгоняя из мыслей воспоминания о жарком поцелуе.
– И? – нетерпеливо продолжаю изображать непонимание в попытках воззвать к совести порочного красавчика, слишком не привыкшего к отказам.
Только вот Андрей Романович по-прежнему прекрасно себя чувствует, да ещё и не стесняется продолжать откровенно на меня смотреть.
– А я взрослый мужчина, которому ты нравишься, – невозмутимо поясняет он.
– Вы преподаватель! – всё-таки не выдерживаю и повышаю голос.
Его взгляд неуловимо резко становится чуть ли не испытующим. Внимательным таким, аж вглубь.
– Тогда, в клубе, ты этого не знала, – неожиданно вспоминает Андрей Романович. – Что мешало тогда?
Ладно, хорошо. Сделав глубокий вдох, я признаюсь себе, что у этого самонадеянного типа есть причины думать, что мой отказ несерьёзен. Я допустила поцелуй, ответила на него. Но ведь потом отказала, и сейчас остаюсь при том же мнении.
Смотрю на него и уже собираюсь это объяснить, но почему-то не решаюсь завести тему поцелуя.
– Вы мне не нравитесь, – говорю вместо этого. Твёрдо, не срываясь на высокие ноты.
Кажется, он задет. Ну или я выдаю желаемое за действительное, потому что уверенность в его взгляде остаётся. Он лишь слегка меняется, и не могу точно сказать, что это значит.
– Я чувствовал обратное в нашем поцелуе, – дерзко заявляет Андрей Романович, глядя мне прямо в глаза.
Вот прям как чувствовал, что я не хочу говорить об этом.
Не выдерживаю этого натиска, терпение лопается и я нервно отвожу взгляд в сторону. Если посмотрю на него – ведь и врезать могу.
– Вы в курсе, что вас и уволить могут? – на этот раз в моём тоне даже угроза. Хотя, конечно, не хочется допускать скандала.
Мельком смотрю на Андрея Романовича – почему-то вдруг не по себе от мысли, что поверит, будто я способна нажаловаться деканату и раздуть проблему до масштабной. Но препод только хмыкает в ответ и качает головой.
– На одной чаше весов работа в этом средненьком университете. Работа, к слову, далеко не основная. На второй чаше девушка, которая цепляет так, что себя не узнаю. Как ты думаешь, что я выберу?
Жар мгновенно проступает к коже от его слов и того, каким серьёзным тоном они были сказаны. Особенно часть о том, насколько я его цепляю...
Сердце ускоряет темп, а я завожусь ещё сильнее. Но не успеваю подобрать ответ.
– Веста, я уже глупо себя чувствую, – неожиданно мягко заявляет Андрей Романович. – Вижу, что не так уж тебе неприятен, но ощущение, будто домогаюсь. Может сходим хотя бы на одно свидание, и тогда ты дашь окончательный ответ?
Меня действительно пробирает от этого проникновенного голоса. Препод говорит так, будто ему действительно важно. Ещё и смотрит так чувственно…
К чёрту. Виталик на Асю смотрел так же. Да и вообще!..
– Нет, – отчуждённо отрезаю. И тут вдруг в голову приходит идея. – У меня парень есть, и он учится в одной группе со мной. Мы вместе поступили. Поэтому я вам и отказала тогда в клубе. И поцелуй был ошибкой.
И почему мне сразу не пришло это на ум! Ведь этот красавчик потому и упорствует, что не понимает причин моего отказа. Поверить не может. А вот другой парень – вполне причина. Так что ладно, сохраню я самолюбие Андрею Романовичу. Лишь бы отстал.
– Вот как... – растерянно проговаривает он.
Кажется, мне поверили. Хотя в душе как-то не по себе. Видимо, оттого, что придётся теперь подходящую кандидатуру на роль искать.
Встаю. Не тянет как-то дальше вести этот разговор.
– До свидания, Андрей Романович, – беру сумку и ухожу, не дождавшись ответа.
