Текст книги "Порочный препод. Напролом (СИ)"
Автор книги: Инна Матвеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 8. Веста
Глава 8. Веста
Глава 8. Веста
Продолжаю нервно кусать губу, на Андрея Романовича смотреть не хочется. Смущение накатывает волнами.
С шумом достаю учебник, резко перелистываю страницы. Делаю вид, что ничего такого в задании не вижу и готова выполнять. А куда деваться, хотя бы лицо сохраню. И вправду буду относиться к этой ситуации как к абстрактной. А если потом предъявит что-то – напомню ему об этом.
– Что ж, начнём с бихевиоризма, – кажется, Андрей Романович улавливает мою решимость.
Вот только та почти испаряется, стоит преподу заговорить.
– Вы ко всем студентам проявляете такой подход в банальной отработке? – не выдерживаю, стрельнув недовольным взглядом.
Хочется, конечно, не только это ему вывалить, но нельзя. Нельзя поднимать тему наших странных взаимоотношений. После первой его лекции это далось мне непросто, но теперь кажется, что слишком легко. А сейчас, после представления, которое мы устроили с Толей... После всего этого загадочного поведения Андрея Романовича... После всех моих мыслей о нём...
Сердце в груди бьётся, словно сумасшедшее, а взгляд бегает по кабинету. Не хочу видеть глаза Андрея Романовича. Он и без того постоянно с толку сбивает.
– Я за индивидуальный подход, – вкрадчиво и, как всегда, многозначительно отвечает препод, совсем не удивляясь и не злясь моему выпаду. – К тому же, ты отличилась.
Ну слишком очевидный подтекст. Он чувствуется во всём, и в голосе, и в словах, и в прожигающем взгляде. Причём мне даже не нужно видеть, с каким выражением лица Андрей Романович смотрит, чтобы знать это наверняка.
– С бихевиоризма так с бихевиоризма, – поспешно и как ни в чём не бывало говорю, утыкаясь в учебник. – Итак, согласно ему, «психология должна изучать поведение, а не сознание и психику, которые невозможно наблюдать непосредственно», – читаю строчки, которые, как мне кажется, определяют это направление.
– Это, конечно, очень обобщённо и упрощённо, но пока нам этого хватит. Более глубоко каждого направления и его течения мы коснёмся потом. А пока скажи, как бы ты объяснила произошедшую ситуацию, опираясь на то, что только что прочитала?
– Ну, судя по его поведению, она ему симпатична, – стараюсь говорить равнодушно, не соотнеся этого «его» с Андреем Романовичем. Но продолжить не так уж легко, ведь пора говорить об абстрактной «ней». Непроизвольно облизываю пересохшие губы. – А она, похоже, действительно не стремилась к знакомствам, раз ушла.
Андрей Романович как-то тепло улыбается, словно я говорю что-то приятное, а не абстрактно и нейтрально рассуждаю. И от этого злость внутри бурлит, как лава, грозя вырваться в любую секунду. Не знаю, каким чудом ещё держусь.
– Ты обратила внимание только на последнее её действие, но ведь по бихевиоризму мы анализируем всё поведение человека, – невозмутимо преподавательским тоном возражает Андрей Романович. – И до того, как уйти, девушка очень даже охотно отвечала поцелуй. Получается, мы сталкиваемся с нелогичным поведением. Что делаем в этом случае?
Не выдержав, бросаю на препода уничтожающий взгляд. Но Андрею Романовичу хоть бы что, сидит такой уверенный, что всё в его руках.
– Насколько я понимаю принципы бихевиоризма, столкнувшись с нелогичным поведением, мы наблюдаем за ним дальше, – на удивление спокойно говорю, хотя всё внутри продолжает кипеть. – И по мере наблюдения у этого поведения должна выстроиться логика.
Горжусь собой, что не послала Андрея Романовича куда подальше с этим его заявлением о моём нелогичном поведении. Сижу тут, невозмутимо анализирую. Может, и получится выдержать это испытание, и он поймёт, что не на ту нарвался.
– Хороший ответ, – ровно подмечает препод. Со стороны у нас и вправду вполне учебный процесс, вот только обстановка ощутимо накаляется. – Но, согласно бихевиоризму, для того или иного поведения важен стимул. То есть, мужчина должен продолжать давать эти стимулы девушке?
Замираю и перестаю дышать, потому что вопрос Андрей Романович задаёт слишком чувственно. Слишком открыто... Это уже даже не подтекст.
Тем более что взгляд препода плавно перемещается мне на губы.
Это уже чересчур. И очевидно, что если я продолжу сидеть тут и участвовать в этом всё более напряжённом спектакле, он не только не свернётся, но станет ещё более опасным и непредсказуемым. И вот уверена, что Андрею Романовичу хватит наглости не ограничиться взглядами. Может, он даже начнёт открыто ко мне лезть, умудрившись и это объяснить дурацким психологическим заданием, причём так, что не подкопаешься.
– Прекратите, – подавляя подступающий гнев, спокойно отчеканиваю. При этом даже умудряюсь игнорировать красноречивый взгляд препода на мои губы.
– А что не так? – вкрадчиво спрашивает Андрей Романович, снова глядя мне в глаза. – Это ведь всего лишь отработка.
Он хочет, чтобы я признала, что это не совсем так? Да пускай. Всё и без того слишком очевидно, и от того, что я выскажу, ситуация вряд ли усугубится. Некуда.
– Она затянулась, – не скрываю недовольства в голосе, но при этом говорю скорее холодно. – Особенно, если учесть, что я не ответила всего на один вопрос, и то на лекции, а не на семинаре.
Я смело и с вызовом смотрю ему в глаза, хотя на душе совсем не спокойно. Андрей Романович с лёгкостью может парировать мои слова, обернуть их против меня и что угодно ещё. Сейчас он, скорее всего, скажет что-то вроде того, что он – преподаватель, и это ему решать, когда пора заканчивать. Причём убедительно так скажет, что и возразить не сумею. Ну или напомнит, что формально я не ответила на два вопроса. А может, даже в этой ситуации умудрится обернуть всё во флирт, ответив с очередным будоражащим подтекстом.
– Чего ты боишься, Веста? – неожиданно мягко и серьёзно спрашивает Андрей Романович.
Я так и застываю. Не то чтобы не ожидала, что он вот так прямо, нет, была готова ко всему. Ну почти. Но именно этот вопрос?..
Время словно останавливается в эту секунду. Я, наверное, слишком привыкла к наглому и дерзкому Андрею Романовичу, а тут он вот как – раз, и серьёзен, глубоко в душу прямо. Невольно задумываюсь, может, и правда боюсь?
Нет, дело ведь не в этом. Просто он... Ой. Препод внезапно кладёт руку на мою, и мысли моментально путаются в голове. Зато сердце моментально выбивает удары будто молоточком по голове. Невольно снова вспоминается поцелуй...
Пальцы Андрея Романовича ласково поглаживают мою ладонь, мгновенно разгоняя мурашки по телу. Странно, но в груди поселяется ощущение надёжности, уверенности, что я теперь не одна. Успокаивающие касания мужчины дарят тепло. Это приятно... Настолько, что злость мгновенно берёт верх.
Какого чёрта! Андрей Романович реально считает, что настолько неотразим, что единственным препятствием между нами может быть мой страх? И ведь так уверенно это сказал, чуть ли не внушая это мне! А я, почти как Ася, повелась на этот гипнотизирующий приём.
Резко выхватываю ладонь из его.
– Вы специально выбрали такой пример, – тут же выпаливаю. На волне ярости и собственного действия, слова даются удивительно легко. Даже голос не дрогнул. – И вообще, вас не смущает, что у меня есть парень?
Я не хотела спрашивать. Я вообще не хотела развивать эту долбанную тему, просто высказать и уйти. Но нет, слишком распалилась, вопрос вырвался сам, так и повиснув в воздухе.
Андрей Романович выдерживает небольшую паузу. Смотрит задумчиво, будто даже слова подбирает. И вот зачем я вообще жду ответа? Если подумать, вопрос скорее риторическим был.
Хотя в любом случае, дело нескольких секунд. Иначе я бы уже ушла.
– Я не стал бы напирать, если бы не чувствовал, что тебе не всё равно, – уверенно заявляет Андрей Романович. – Нам мешают твои предрассудки, а не что-либо ещё.
Я чуть не задыхаюсь от возмущения. Вот если до этого дня я и вправду много думала об этом самовлюблённом типе, то с сегодняшнего точно не буду! Причём вообще ничего не буду! Это же надо было так выпалить! Мои предрассудки, ну конечно. Ему больше тридцати, он преподаватель, а я – вчерашняя школьница. Но проблемы с восприятием при этом у меня. Это типа я отрицаю реальность, а не он.
Встаю с места, двигаемая внутренними возмущениями. А они сильно разрывают, просятся наружу.
– Я пойду, – резко засовывая учебник в сумку, сообщаю. – Можете хоть кучу минусов мне наставить, можете вообще думать, что я о вас фантазирую днями и ночами, мне наплевать!
И вот всё бы хорошо, но на последних фразах не выдерживаю, ускоряю шаг, да ещё и дверью хлопаю. Хорошо хоть меня не останавливают всё-таки.
Глава 9. Веста
Глава 9. Веста
Глава 9. Веста
Эмоции бурлят ещё долго. Как ни отбрасываю мысли об Андрее Романовиче, они снова и снова возвращаются, усиливая давление на несчастные нервы. Ситуация с «отработкой» крутится в голове по долбанному кругу, особенно на моментах с взглядами препода и намёками на взаимность нашей симпатии.
Меня уже почти накрывает. Я уже даже ответы запоздалые на его реплики придумала, осаживаю его мысленно, как дура. Смысл? Пора отвлекаться. Андрей Романович отныне существует для меня только на парах по психологии.
Раньше я всегда заводила непринуждённый разговор с Асей, когда хотела успокоиться после волнительных жизненных ситуаций. Но сейчас меня толкает совсем к другому человеку. Подсознательно я чувствую, что именно он может меня успокоить, вызвать новые эмоции. И не менее сильные. Ведь я собираюсь предложить ему встречу.
«Ну как твой день прошёл?» – начинаю издалека. Влад пока не онлайн, но наверняка получит уведомление и, надеюсь, зайдёт.
Отправив сообщение, разогреваю себе еду. Ася сейчас гуляет с родителями, они приехали её навестить. Некому отговорить меня, да и не надо. В конце концов, Влад кажется нормальным парнем. Встречусь с ним в парке днём – кому от этого будет хуже? Немного тревожно, что вживую может получиться не так легко и приятно, как в переписке, но пока я не настолько привязалась, чтобы переживать. Всё будет нормально, чувствую почти наверняка. Влад за короткое время стал родным.
Я улыбаюсь – ну вот, он ещё даже не ответил, но уже вытеснил собой Андрея Романовича из мыслей.
«В целом неплохо. Как ты?» – приходит сообщение.
Я уже раздумываю, как бы подвести к встрече, как вижу, что Влад печатает что-то ещё. Что ж, подожду немного.
«Тот препод не доставал?»
Как удар под дых. Ну вот, только забыла об этом, настроилась на Влада, даже настроение флиртовать появилось. Как опять Андрей Романович. От него, видимо, не скрыться.
Хотя логично, что Влад спрашивает. Ведь именно на той ноте был завершён наш предыдущий разговор, к тому же, я нравлюсь парню.
Немного зависаю с ответом. Первый порыв – написать что-то вроде «всё хорошо», своеобразно игнорируя упоминание Андрея Романовича. Но вторым становится желание рассказать Владу. Чтобы хоть как-то вытеснить это из себя. Но, с другой стороны, для этого же есть Ася?..
«У меня тоже неплохо» , – задумчиво набираю, стираю, а потом снова пишу именно это. Но пока не отправляю, думая, что ещё добавить.
Хотя не стоит тянуть. Влад ведь видит, что я уже прочитала, начала печатать, и тут пауза. Ещё решит, что что-то случилось и более настойчиво спрашивать начнёт. Поэтому я пока отправляю уже написанное, потом допишу, если что.
Он прочитал сразу. И тут же пишет ответ. Я даже перестаю обдумывать свой – сориентируюсь по ситуации.
«Ты не ответила про препода. Не хочу давить, но за прошедшую неделю ты стала мне очень близка. Сильно нравишься. И, думаю, ты понимаешь, что можешь говорить мне всё, я всегда пойму».
Я несколько раз читаю эти строчки, не зная, как реагировать. С одной стороны, хочется выговориться. Я доверяю Владу. Но с другой... Разве этот Андрей Романович так уж на меня влияет, что прям сама не смогу разобраться? Ну уж нет, вот ещё.
А Влад чуткий парень. Не в первый раз замечаю. И, наверное, настал момент, когда я действительно готова подумать об отношениях. Я не против, если наша с ним встреча перерастёт в свидание. Более того, меня даже будоражит эта мысль. Мне нравится нравиться Владу. Да и пора выбросить наглого препода из головы окончательно.
Клин клином вышибают? И вот как раз очень вовремя в моей жизни появился парень, который первый и единственный из противоположного пола заинтересовал настолько, что на душе лёгкость и гармония. И вот каждый раз так после взаимодействия с ним.
Я вздыхаю – пауза затягивается. Владу, конечно, хватает такта не торопить, но и сама понимаю, что пора бы ответить. Тем более что его признание отзывается теплом в груди, не хочу его отпугивать. А то вдруг решит, что преждевременно открылся...
И тут меня осеняет. На волне энтузиазма торопливо набираю ответ.
«Понимаю. Но мне кажется, некоторые вещи лучше обсуждать вживую, а не в переписке. Ты ведь в Москве, да?» – ну всё, теперь нет обратного пути. Владу явно важно знать, что у меня произошло, и хотя бы ради этого он согласится на встречу.
Хотя причин отказываться у него в любом случае нет. Учитывая, что он признался мне в симпатии, явно рассчитывал, что это общение куда-то зайдёт.
Сердце немного взволнованно колотится, и я часто отвлекаюсь от того, чтобы спокойно есть рядом с лежащим на столе телефоном. Конечно, за эту неделю мы с Владом действительно стали близки, да и настолько, что я уже не представляла себя без общения с ним, не могла не делиться даже мелкими подробностями своей жизни, не могла засыпать без того, чтобы мы не пожелали друг другу приятных снов... Но я всё равно была уверена, что не привязалась. По крайней мере, не настолько, чтобы с замиранием дыхания ждать ответа.
Непривычные ощущения. Они мне одновременно и нравятся, и небольшую тревогу вызывают. Не знаю, после истории с Асей сложно доверять парням. Хотя подсознательно понимаю, что Виталик – далеко не показатель, да и от Влада чувствую искренность... Всё равно страшно. Наверное, потому, что слишком втягиваюсь. Было бы проще, если бы он был влюблён, а я так, испытывала интерес, который контролирую. Но не похоже, что я полностью мыслю именно разумом уже даже сейчас, на начальном этапе нашего общения.
Снова проверяю телефон. Странно, но Владу словно тоже не по себе. Он медлит с ответом. То набирает, то перестаёт, словно обдумывает.
Кажется, я нравлюсь ему даже больше, чем он показывает. Раз так... нервничает? Это слегка подбадривает. Я снова приступаю к еде, уже не отвлекаясь. Серьёзно, даже не посмотрела на телефон, пока не услышала звук уведомления о новом сообщении.
«Да, я в Москве. Ты готова встретиться? Когда сможешь? Я предлагаю в субботу днём», – не знаю, есть ли энтузиазм в этом сообщении, но у меня ощущение, что я больше сама напросилась.
Ну и ладно. В конце концов, это просто встреча, будь что будет. И к чёрту это волнение в груди.
До субботы три дня. Наверное, этого хватит, чтобы перестроиться и быть готовой. Да и время в ожидании поможет окончательно выбросить лишние мысли о наглом преподе из головы.
«Да, пойдёт, мы как раз не учимся по субботам», – пишу я.
«Отлично, тогда договорились, обсудим подробнее в пятницу. Я очень рад, что ты это предложила) Сам думал, но хотел выбрать удачный момент», – на этот раз Влад отвечает быстро.
Вот как почувствовал, что мне не по себе, что этот шаг сделала я. Улыбаюсь – на душе появляется лёгкость. Предвкушение больше не тревожит, скорее наоборот, воодушевляет.
Глава 10. Веста
Глава 10. Веста
Глава 10. Веста
– Ты ведь пойдёшь со мной? Вест, ну пожалуйста, – протягивает Ася, делая жалобное лицо.
Вот лучше бы она Толю позвала. Меня не особо тянет на официальный ужин с деловыми партнёрами её родителей, а парень с удовольствием пошёл бы, причём куда угодно. Ну да ладно. Рано, наверное, намекать на это Асе. Да и ради этого сотрудничества её семья и приехала в Москву. Так бы навестили дочь, конечно, но не в середине сентября.
– Куда я денусь, – вздыхаю. – Нужны вечерние платья?
Ася издаёт радостный возглас и кидается обнимать меня. Знает же, что я не особо люблю такие мероприятия и делаю это только ради неё.
– С платьями предоставь моей маме, – воодушевлённо щебечет она. – Она уже присмотрела хороший прокат, там такие крутые вещи можно взять на весь день за очень доступную цену...
Я машинально киваю, наполовину слушая, а наполовину размышляя. И, наверное, впервые ловлю себя на мысли, что мне даже хочется сделать красивые фотки с того мероприятия, выложить их в соцсетях. Не нашла Влада в запрещённой соцсети, но вконтакте он точно увидит. И, Боже, как мне нравится, что я в первую очередь думаю о его реакции, а не...
Так, стоп. Лишняя мысль.
К счастью, действия быстро уводят меня от этого направления размышлений. Всё очень быстро вертится – вот мы с Асей только обсуждаем предстоящее, вот уже выбираем платья, вот идём в салон сделать укладку и макияж, а вот...
Ресторан шикарный. Ни разу не была в таких. Да и Ася тоже. Её родители зарабатывали неплохо, но совсем в гору их дела пошли только сравнительно недавно. Место выбирали их будущие партнёры, счёт оплатят тоже они. Но мы с подругой всё равно много не заказываем.
Беседа задаётся быстро. Деловые партнёры родителей Аси оказываются вежливыми и приятными людьми. Встреча скорее неформальная, они тоже привели своих детей. Жасмин, Глафира и Григорий в целом вызывают хорошее впечатление, хотя последний очень часто зависает в телефоне. Видно, что девушки стремятся держать контакт, а парню нет до этого дела. Но на это мне всё равно, да и Асе, думаю, тоже. Мы поддерживаем разговор, а в целом не так уж вовлечены. Более того, глядя на Гришу, увлечённо утыкающегося в телефон, я вспоминаю свои переписки с Владом... Ну вот, я уже жду субботы. Хочу с ним увидеться.
Интересно, где он сейчас? Может, тоже ужинает где-то в ресторане? Может, у него тоже есть деловые партнёры... Ведь я – надо же! – так и не спросила, сколько Владу лет. Знаю только, что универ уже окончил.
Застигнутая этой мыслью, я машинально и медленно вожу взглядом по залу... И тут чуть не задыхаюсь. Сердце делает кульбит, а я замираю словно в оцепенении.
За одним из столиков сидит Андрей Романович. Судя по всему, тоже в компании каких-то партнёров. Они усиленно ведут переговоры, ничего вокруг не замечая. А я не могу отвести взгляда, не понимая, мне снова кажется, или это действительно он?
Но если это Андрей Романович, то с какой стати препод по психологии станет ужинать в дорогом ресторане с явно очень важными людьми? Как-то масштабно для такой профессии. У него есть брат-близнец?
В растерянности смотрю на него, кажется, не моргая даже. А Андрей Романович меня не замечает, слишком увлечён непонятно откуда взявшимся серьёзным делом. Говорит с незнакомцами, смотрит только на них.
Не понимаю, откуда в груди это щемящее чувство. Нет, препод тут случайно. Даже если в том кафе тогда был специально, то сейчас точно нет. Ну откуда ему знать, что я сюда пришла? И уж тем более, как бы Андрей Романович так быстро собрал массовку из важных людей? Да и не заказывать здесь нельзя.
Резко одёргиваюсь, почувствовав что-то мокрое на уровне груди. Ну вот, облилась вином, пока пялилась на Андрея Романовича. Ещё и бокал при этом держала, дура.
Обвожу взглядом сидящих за моим столом. Но все слишком увлечены очередным разговором – никто не заметил. Остаётся только отлучиться в туалет и разобраться с образовавшимся пятном, уже задевшим часть платья.
********
Я не сразу оттираю пятно. Отвлекаюсь на уведомления в телефоне. Их много самых разных... Вот только от Влада ничего нет. Хотя после того, как мы договорились о встрече, стали общаться ещё более доверительно, часто, а временами даже особенно тепло. Но сейчас парень не онлайн. Заходил в последний раз три часа назад.
Усмехаюсь, поймав себя за обновлением его страницы. Ну дурочка! Не знаю даже, нравится мне это или нет. Наверное, всё-таки нет, ещё не хватало ждать кого-то. Эмоции, конечно, волнительные в хорошем смысле, но лучше оставаться рациональной.
Ответив на все требующие отклика уведомления, я наконец смотрю в зеркало. Пятно не особо заметное. Больше чувствуется, чем бросается в глаза. Но оттереть всё равно придётся. Хорошо, что меня никто не торопит – все настолько заняты разговорами, что затянутость моего отсутствия заметит, наверное, только Ася. Но ей, если что, напишу.
Несколько движений – и вроде бы незаметно, что платье обляпала. К счастью, тут и высушить можно. Да и вино качественное, разводов не будет.
Чуть позже, окончательно разобравшись со всем и поправив причёску, я слегка зависаю, глядя в зеркало. Шикарно выгляжу, слов нет. Макияж так удачно подчёркивает естественную красоту лица, что оторваться сложно. Особенно от глаз, они кажутся ещё более выразительными. Да и губы... Не говоря уж о том, как на мне сидит это роскошное вечернее платье.
Улыбаюсь, поймав себя на желании сфоткаться через зеркало. Но самое непривычное даже не это – я ведь хочу сделать это, чтобы скинуть Владу. И, наверное, не удержалась бы от порыва, если бы вдруг за стенкой не услышала голоса.
Не знаю, что толкает подслушать. Уж это занятие вообще не в моём стиле. Но я не особо вникаю в это желание, лишь в нетерпении и непонятной тревоге чуть ли не вжимаюсь в, к счастью, стерильно чистую стену и прислушиваюсь к каждому слову говорящих.
Мужчины. Двое. Голоса не знакомы.
– Вряд ли мы вообще сможем его обмануть, – озабоченно говорит первый.
– А ты думаешь, босс не подстраховался? – снисходительно откликается второй, хотя мне кажется, в его голосе прорезаются какие-то нервные нотки.
– Как? – хмуро спрашивает первый.
– Он неслучайно сказал нам привести Андрея именно в этот ресторан. У босса тут всё схвачено. Скоро нам принесут напитки покрепче, которыми мы скрепим договор. Но в бокале Андрея будет сюрприз, который вырубит любого. Он постепенно потеряет концентрацию и со своим размытым сознанием даже не заметит, как мы подменим договор на нужный. Каким бы мозговитым ни был, это проверенный способ. Босс уже сотни раз так делал.
Кажется, я забываю, как дышать. Не знаю, откуда эта уверенность, но как чувствую, что это говорят именно те люди, которые сидели за столом Андрея Романовича! Андрея...
Точно!
Они хотят подставить именно его.
Не понимаю своё состояние, но сейчас и не до этого – я просто включаю диктофон, вжимаясь в стенку вместе с телефоном. Ну же, скажите ещё что-нибудь! Подставьте себя сами.
И они говорят. Я нервно проверяю диктофон – точно ли включен. Фух, вроде записывает...
Сердце колотится как ненормальное. Вот это адреналинчик. Кровь кипит, меня чуть не трясёт. Даже не знаю, из-за чего именно, да и не вникаю – просто слушаю и записываю.
– А дальше? – первый всё ещё осторожничает, недоверчиво спрашивает.
И хорошо. Потому что это провоцирует второго добавить подробностей – мне на руку.
– А дальше он не будет помнить ничего, кроме того, что готовился подписать договор. И в итоге ведь подпишет! Себя будет винить за то, что не тот. Подумает, сам вовремя не доглядел. А даже если догадается, что есть подвох, нам будет уже без разницы. Мы получим всё и можем вертеть их конторой, как хотим.
Мурашки ощутимо бегут по коже. Интересно, этих слов хватит? Или дождаться, когда кто-то из говорящих ещё раз назовёт Андрея Романовича по имени?..
Замираю, уже не особо вслушиваясь в разговор. До меня вдруг резко доходят две вещи. Во-первых – мне надо будет как-то незаметно для этих типов выйти. Во-вторых... Как-то незаметно, а главное, вовремя увести Андрея Романовича, чтобы предупредить.
И с первым ещё ладно... Скорее всего, лучше выйти сейчас, не дожидаясь, пока это сделают они. Разговор явно кипит и не закончится в ближайшие секунды, а если я выйду позже, мужчины могут это заметить и заподозрить, что слышала лишнее. Не факт, конечно, что они вообще заметили, когда я пошла в туалет и когда вернусь на место. Но лучше перестраховаться. Судя по всему, дело, которое они ведут, не из простых. И кидаться на амбразуру мне ни к чему.
Осторожно выходя, я одновременно размышляю насчёт того, как быть со вторым. И от одних этих мыслей чуть не спотыкаюсь на полпути. Мне придётся предстать перед Андреем Романовичем... Разговаривать с ним... Отвлечь, увести из, судя по всему, важных переговоров...
А ведь он меня даже не заметил ещё. Явно удивится. И это осознание отзывается волнением в груди. Словно это я по своему желанию нарядилась, пришла в этот ресторан, чтобы увидеть Андрея Романовича... Конечно, это не так, и для него было бы глупо решить иначе. Но откуда тогда это смущение?
Тяжело вздыхаю, пытаясь взять себя в руки. И, подходя к своему столику, почему-то не сажусь за него. Залпом выпиваю бокал, бросаю короткое:
– Я сейчас, увидела знакомого, поздороваюсь.
И, не дожидаясь ответа, сразу иду прямо к Андрея Романовичу. Смысл тянуть? Объяснения для моей компании пусть даст Ася. Не сомневаюсь, что она справится. А эти опасные типы, если выйдут в момент, когда я буду рядом с преподом, пусть решат, что я подкатить к нему подошла. Вряд ли они несут для меня какую-то угрозу, я не выгляжу соперницей для них. Да по мне видно, что куда младше всех их.
Да уж, проще думать об этих неприятных незнакомцах, чем о том, что вот-вот, и я покажусь на глаза преподу, последняя встреча с которым и без того слишком выбила из колеи.
Ой... Кажется, меня заметили. Я всей кожей чувствую взгляд Андрея Романовича, даже прежде, чем устремляю на него свой и убеждаюсь – он смотрит. О, ещё как смотрит!..
Даже дыхание сбивается.
На волне эмоций оставшееся между нами расстояние я преодолеваю неестественно быстро, глядя куда угодно, но только не на Андрея Романовича. И так хорошо запомнила, как идти. Да и не перестаю чувствовать его взгляд.
Сажусь рядом с преподом. Буквально плюхаюсь на его диван, тут же нервно озираясь по сторонам.
Так, кажется, пора успокоиться... Ещё не хватало, чтобы эти типы вернулись в самый неподходящий момент и заметили мою взвинченность.
– Веста...
Вздрагиваю. Андрей Романович обращается слишком неожиданно. И так чувственно, что если бы я не сидела, точно подкосилась бы на месте. Слабость по всему телу от такого тона.
– Посмотри на меня, – непривычно мягко добавляет Андрей Романович.
Чёрт, и вот почему сердце так заходится? Успокоиться невозможно. Невыполнимая какая-то задача, а ведь надо.
Невероятным усилием воли всё-таки заставляю себя посмотреть на Андрея Романовича. И даже как-то выдерживаю просто полыхающий ответный взгляд. А это уж вообще непосильная задачка, ведь в глазах препода слишком ясно всё читается. Эта буря буквально захлёстывает в себя, погружает с головой. И тепло, и надежда, и осторожность, и восхищение, и... Желание. Да, самое настоящее. Даже я, неопытная девушка, это понимаю. Андрей Романович смотрит на меня с неподдельным мужским интересом, который, ко всему прочему, содержит в себе такую глубину, которую и представить боюсь.
...А боюсь ли? Его взгляд притягивает, причём неожиданно придаёт уверенность, а не тревогу, как обычно.
Я тут по делу. Но мысль, что для этого разговора лучше увести Андрея Романовича подальше от вот-вот покажущихся типов, больше не пугает меня. Наоборот – странно будоражит. Мне вдруг хочется подразнить препода. Мне неожиданно нравится то, как он сейчас смотрит. Как ошеломлён.
– Как ты тут оказалась? – чуть взволнованно спрашивает Андрей Романович.
Не знаю, что он увидел в моём взгляде, но это явно выбило его из колеи. Не удивлюсь, если привычно наглый препод сейчас не дышит в ожидании моего ответа.
И, чёрт возьми, мне это нравится. Неплохая такая реабилитация за «отработку», которую он мне недавно устроил.
– Сидела с компанией за тем столиком, – как ни в чём ни бывало отвечаю, быстро обернувшись на оставленную мной компанию. – Родители Аси... У них какой-то контракт с теми людьми, ну они и решают его в неформальной обстановке. Я увидела вас и решила подойти, когда ваши компаньоны ушли.
Андрей Романович задумчиво смотрит мне в глаза на последней фразе. Неожиданно, я понимаю. Небось думал, что я его сторониться теперь буду вне лекций и семинаров.
Не удивлюсь, если некий договор у Андрея Романовича уже безнадёжно вылетел из головы.
– Знакомая ситуация, да? – вкрадчиво спрашиваю и чуть подаюсь вперёд, к нему.
Не узнаю себя совсем. Не понимаю, откуда набралась такой смелости, платье придаёт? Я ведь красноречиво намекаю Андрею Романовичу на нашу первую встречу, когда он так же заметил меня и решил подойти, когда останусь одна. А ведь первым воспоминанием, которое приходит в голову обоим по той ситуации, становится именно наш поцелуй. Уверена на все сто.
– Слишком хорошо, чтобы быть правдой, – с мягкой улыбкой говорит Андрей Романович, только вот смотрит серьёзно. Ответа ждёт. Не верит до конца, что всё происходит в реальности.
А жар всё-таки разливается по крови от этих его улыбки и взгляда. Ну уж нет, ещё не хватало смущаться и краснеть. Сегодня я играю ведущую роль. Помогу ему, попутно отыграюсь за всю ту неловкость, которую испытала в «отработке», и всё на этом.
– Вы пессимист? – небрежно спрашиваю, цепляясь за его слова.
– Реалист, – машинально отвечает он, видимо, не до конца придя в себя. Но, помедлив, вдруг добавляет, причём иначе, многозначительно так, проникновенно, что у меня сердце невольно ёкает. – Но всегда готов к чудесам.
Я стараюсь не обращать внимания на табун мурашек, бегающих по телу после такого неоднозначного заявления Андрея Романовича. Он может смотреть как угодно и что угодно говорить, я не поддамся. Я контролирую ситуацию. По-другому и быть не может.
– Тогда идём со мной, – перехожу к главному, не разрывая зрительного контакта.
Сомневаюсь, что Андрей Романович вот так просто уйдёт со мной, учитывая, что его так называемые компаньоны так и не показались. Но если вдруг да – обломаю его мгновенно, просто включив ту запись. Ничего кроме!..
А то явно размечтался.
– Куда угодно, – довольно, с предвкушением, вкрадчиво, но в то же время серьёзно заявляет Андрей Романович.
С этими словами он быстро набирает кому-то сообщение. Видимо, тем самым людям, что строят против него планы. Предупреждает, что может задержаться, значит.
Боже... Кажется, я влипла. Наверное, даже не ожидала, что Андрей Романович вот так просто всё бросит и пойдёт со мной. Может, поэтому такой смелой была?..
Но отступать уже поздно. Я иду, почти ничего не соображая. Даже не знаю, кто из нас куда кого ведёт.
Мы оказываемся на заднем дворике ресторана. Тут почти никого. Осень тёплая – мне совсем не холодно. Особенно, когда Андрей Романович неожиданно притягивает меня к себе и накрывает мои губы своими. Вот так сразу, жадно и неумолимо. Я даже опомниться не успеваю, не то что сказать что-то.
