Текст книги "Принц на горошине"

Автор книги: Инна Балтийская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– И кого подозревают?

– Артем говорит, что его. Естественно, если девушка ссорится с любовником и через пару дней ее убивают, на кого еще следствию думать?

– А кого подозревает сам Артем?

– Он просто раздавлен. Никого не подозревает, говорит, врагов у Ляли не было. Впрочем, он сам с ней не так давно знаком, кого-то из ее окружения мог просто не знать.

– А поссорились они из-за чего?

– Да не выспрашивал я! – вспылил Саша. – У человека горе, любимая погибла, да еще такой смертью… А я буду выпытывать, из-за чего они поссорились?

– Извини, – кротко произнесла я. – Я думала, он тебе раньше про ссору рассказывал.

– Мы вообще про баб с ним не болтали, – помрачнел Саша. – Хочешь правду? Я терпеть не могу такие разговоры. Если я его расспрашивать начну, он ведь в ответ тоже что-нибудь спросит. И что мне отвечать? Я врать плохо умею.

Я молча смотрела на его враз осунувшееся лицо. Интересно, он сильно обидится, если я опять проявлю любопытство и спрошу, что же такое с ним самим? Он не «голубой», сам сказал… тогда кто же ему нравится? Бабушки-старушки, лошади и жирафы или, не приведи господь, маленькие дети? А может, он импотент? Это, пожалуй, меньшее из зол. Спросить или не стоит? Пожалуй, сегодня не стоит, решила я. Он и так расстроился.

– А он рассказывал, что делал в понедельник? – прервала я затянувшееся молчание.

– Полина, извини за бестактность… но почему это тебя интересует? У тебя с ним все-таки был… роман?

– Нет, но он хочет возобновить отношения с моей подругой, своей бывшей женой, – с ходу выдала я. В конце концов, это не было такой уж неправдой. – Вот я и волнуюсь – вдруг он убийца?

– А твоя подруга знает про смерть Ляли?

– Вчера узнала.

– И что, она тоже волнуется?

– Она – нет, спокойна, как удав.

– Тогда что тебя беспокоит? Думаешь, он ее тоже убьет?

– Тот, кто убил один раз, может сделать это и во второй…

– Зачем ему такое, если его за это убийство не посадят, то вторым он себе точно смертный приговор подпишет.

– Но все же, что он тебе рассказывал про тот понедельник?

– Ну, сидел в своей фирме до пяти, затем заехал за какой-то Людкой… ой, прости, это, наверное, и есть твоя подруга. Говорит, катались с ней по загородным шоссе, молодой листвой любовались. Все классно было, но настроение ему слегка подпортили: по мобильному два раза какой-то придурок позвонил. Дышал в трубку и молчал.

– И все?

– А что еще? Переночевал у своей Люды, утром едва успел до дома доехать, чтобы переодеться перед работой, тут его следователь и поймал.

– А про некую Оксану ты не слышал?

– Про Оксану? Это тоже твоя подруга?

– Нет, якобы подруга Артема.

– Про Оксану вроде бы не слышал. Но вообще у Артема столько подруг было, я мог и забыть чье-то имя… Да он и не рассказывал о них ничего.

Я прекратила задавать вопросы. И так было понятно, что Артем рассказал Саше лишь ту версию событий, которую придумал для следствия. Для Люды, обеспечивающей его алиби, он выдумал другую версию. Или не выдумал, невероятная история может оказаться и чистой правдой. Как бы это проверить?

За неимением другой темы для разговора я начала развлекать Сашу рассказами про серийного маньяка из клуба знакомств и киллера Стрелка. Мы еще чуть-чуть прошлись по залитому водой пляжу, наконец Саша решительно свернул на тропинку, ведущую прочь из леса. Мы выбрались на широкую, довольно сухую асфальтовую дорогу, вдоль которой стояли уличные фонари, прошли метров сто, куда-то свернули и тут же наткнулись на маленькое уличное кафе. Сели за первый же попавшийся пластиковый столик, Саша заказал себе пива, а мне – кофе.

– Может быть, тебе чего-нибудь покрепче выпить? – спросил он.

– Мне не холодно.

– Полина, пожалуйста… – он помолчал. – Ты не суйся в это дело. Я понял, тебя привлекает экстрим, ты рисковая девчонка. Я вот не такой. Но ты права в одном – тот, кто убил раз, запросто убьет и еще. И ему может не понравиться твое любопытство.

– Что же, так все и оставить? Нераскрытым?

– Милиция раскроет. Ну пожалуйста…

Глядя в распахнутые глаза Саши, я пообещала прекратить расспросы. И на сей раз твердо была намерена сдержать слово. Поэтому, когда на следующий день мне позвонила Люда, я отказалась с ней разговаривать. Сказала, что перезвоню, как только освобожусь, и постаралась выкинуть из памяти номер ее телефона. Подруга звонила мне и в пятницу, и в субботу, но моя мама неизменно отвечала: «Полины нет дома, она вернется и тебе перезвонит». Я и правда не сидела дома, мы с Сашей каждый день гуляли по лесу, и мне вовсе не хотелось выслушивать ехидные комментарии подруги. Поэтому перезванивать я не собиралась. А в воскресенье стало ясно, что «не соваться в это дело» у меня уже не получится.

В воскресенье рано утром мой домашний телефон зазвонил. Уверенная, что звонит Саша, я вскочила с постели, босиком бросилась к телефону и радостно крикнула в трубку:

– Ты уже подъехал?

– Госпожа Кудрявцева? – голос был мне совершенно незнаком. – С вами говорит следователь Зайцев. Вы не могли бы через час подъехать ко мне?

– А что случилось? – спросонья я даже не слишком удивилась. – Что-то про Лялю хотите спросить?

– Кто такая Ляля? – удивился следователь. – Я хочу говорить с вами про вашу подругу Людмилу Смирнову.

– А что с Людой?

– Она только что найдена мертвой в своей квартире.

Глава 10

От ужаса я сразу полностью проснулась. Бедная Людка! Ну почему я три дня не брала трубку, когда она звонила? Какая я дура! Теперь из-за моей глупости подруга погибла. Да, а что мне-то теперь делать? Рассказывать следователю про то, что Люда обеспечивала Артему алиби? Или сделать вид, что я вообще не в курсе их отношений? Я терзалась этим вопросом почти полчаса, потом решила хотя бы умыться и одеться. Через час меня ждет следователь, а я ни в одном глазу. Я только-только успела привести себя в порядок, как позвонил Саша:

– Полина, я у подъезда.

– Уже бегу! – воскликнула я.

Едва сев в машину, я загрузила Сашу своими проблемами. Сообщила про смерть подруги, звонок следователя, вкратце пересказала последний разговор с Людмилой. Поведала и о своих душевных муках – что говорить следователю? Сашино лицо окаменело, но он выслушал меня, ни разу не перебив.

– Ну так как? – в порыве чувств я подергала парня за рукав. – Мне сказать, что Людмила не проводила ту ночь с Артемом? Что просто поверила ему на слово и решила прикрыть от следствия?

– Ты вправе сказать все, что считаешь нужным, – медленно произнес Саша. – Но имей в виду, Артема посадят.

– Но это же бред! Зачем ему убивать женщину, которая обеспечивает ему алиби?

– Они могли из-за чего-то поссориться, и она отказалась подтвердить его алиби…

– Ты правда так думаешь?

– Так может подумать следователь.

Несколько минут мы сидели молча. Потом я решительно произнесла:

– Так, у нас впереди еще есть время. Звони Артему, мы подъедем к нему и вместе решим, что мне говорить.

Саша колебался буквально секунду. Затем он достал мобильный и быстро набрал нужный номер. Мне понравилось, что он не стал тратить время и силы, пытаясь меня отговорить от звонка Артему. То ли любовь к другу пересилила страх за мою жизнь, то ли просто понял, что отговаривать меня бесполезно.

– Алло, Артем? С тобой хочет Полина поговорить. Да ты ее знаешь, это подруга твоей жены.

Я взяла телефон в руку:

– Артем, привет! Ты знаешь, что Люда погибла?

– Конечно, знаю. Меня уже допрашивали. – Мне показалось, что он плачет.

– Эй, возьми себя в руки, ты ведь мужчина! – забеспокоилась я. – Мы с Сашей сейчас к тебе подъедем, и ты нужен нам в здравом уме и твердой памяти. Говори, где ты находишься!

Артем назвал адрес офиса, и Саша, не спрашивая дополнительных разъяснений, поехал. Воскресным утром пробок на дорогах еще не было, и мы добрались до места почти моментально. Быстро выскочили из машины, вбежали в парадное и позвонили в первую же дверь с непонятным, но красивым названием: «Аливейс».

– Что такое «Аливейс»? – дожидаясь, пока нам откроют дверь, спросила я.

– Хрен его знает, по-моему, какое-то восточное имя, – прошептал Саша.

Тем временем дверь распахнулась. На пороге стоял Артем. От широкоплечего красавца не осталось и следа. Сгорбленный, какой-то съежившийся, с покрасневшими от рыданий глазами – неужели он из-за смерти Люды так переживает? Но первые же слова Артема развеяли мои иллюзии.

– Ребята, так что – меня теперь точно посадят? Что мне делать – вешаться?

– Успокойся, – неожиданно твердым голосом произнес Саша. – Сейчас мы вместе придумаем, как тебе выкрутиться. Только ты должен рассказать нам правду.

– Только давайте внутрь пройдем, – предложила я. Мне совсем не улыбалось разговаривать на пороге квартиры-офиса. Обойдутся соседи по площадке без бесплатного цирка.

Мы прошли в небольшой кабинет с широким офисным столом, навороченным компьютером и большим кожаным диваном. Мы с Сашей разместились на диване, Артем уселся в компьютерное кресло на колесиках.

– Рассказывай, – приказал Саша.

– Да чего рассказывать-то? Мы с Людкой вчера днем гуляли по парку, в летней кафешке посидели, о своих делах поговорили. Потом я ее до дома проводил, около семи вечера. Хотел зайти на огонек… Ну, вы меня понимаете. Так она – ни в какую. Дескать, иди на фиг, я одна побыть хочу. Я, признаться, заподозрил, будто она кого-то в гости ждет. Очередного хахаля. Даже напрямую спросил об этом. Она разозлилась, зашипела на меня: дескать, не мое собачье дело, она женщина свободная. И буквально выпихнула из подъезда. Полька, ты же Людку знаешь – не женщина, а динамит. Что не по ней – сразу взрывается. Я еще по парку погулял, потом домой заехал… Посидел полчасика, и так тоскливо стало… Весна, такой вечер теплый, а я один, как сирота, дома сижу. Позвонил дружку, Алексу. Он был дома. Мы договорились встретиться в одной пивнушке, там почти до полуночи просидели. А потом я домой приехал и спать завалился. Все. Утром меня уже следователь разбудил.

– Во сколько вы с Алексом встретились?

– Около восьми. Ну, может, чуть позже.

– Значит, в прошлый раз тебе Людмила алиби обеспечивала, а в этот раз – Алекс?

– Дохлое какое-то алиби, – внезапно подал голос Саша. – Артем мог еще в семь вечера подняться к Люде в квартиру, подсыпать ей в напиток яд, а затем преспокойно позвонить другу и поехать в пивнушку. То, что он в квартиру не заходил – только его слова.

– Люда отравлена?

– Да, наверное, – всхлипнул Артем. – Следователь так считает, хотя экспертизы еще не было. Но говорит, очень похоже на ту картину, когда Лялю отравили.

Я на минуту задумалась. Артем скрючился в своем кресле. Наконец я набрала в грудь побольше воздуха и решилась.

– Артем, я должна знать, что мне сказать следователю. Я знаю, что ту ночь, которую ты якобы провел с Людой, ты ночевал дома. А до этого весь вечер ждал в кафе какую-то девицу. Люда просто соврала следствию.

Артем судорожно дернулся в кресле:

– Так эта сука меня сдала с потрохами! За что? – как-то жалобно проскулил он.

– Она только мне сказала. Если бы она осталась жива, я бы вас не выдала. Но моя подруга погибла, и я теперь не знаю, что мне делать.

– Не выдавай меня! – неожиданно тонким голосом взвыл Артем. – Если ты скажешь, что я… что Людка соврала по моей просьбе, мне хана. Ведь менты точно подумают, что это я ее замочил, чтобы она меня не выдала!

– Да в общем, ты и меня не убедил в своей невиновности, – задумчиво произнесла я. – Кстати, Люда говорила, что ты ее обещал с этим самым Алексом поближе свести…

– Да предложил я ему! – с досадой воскликнул Артем. – Он только улыбнулся и сказал, что его вполне устраивает Катя и он не видит смысла менять ее на Людку. Я и не настаивал. Такую стерву, как моя бывшая супруга, врагу не пожелаю, не то что другу.

– А чего же сам на ней женился? – ехидно спросила я.

– Так молодой был, глупый. Да к тому же виной тому еще одна история… Неважно, это было давно и неправда.

– Ладно. – Я поднялась с дивана. – Саша, нам пора ехать, меня следователь заждался.

– Эй, постой! – Артем тоже вскочил на ноги. – Так ты ничего ментам не расскажешь?

– Я расскажу правду.

– Не надо! – неожиданно он бросился передо мной на колени. – Не говори про Людку! Меня же посадят!

– Не обязательно. – Меня тоже потихоньку начинало трясти.

– Если ты меня сдашь, я повешусь! Сегодня же. Прямо сейчас! – в голосе появился надрыв, глаза наполнились слезами, мне показалось, еще немного – и он зарыдает. Неожиданно он вскочил и заметался по комнате, воя в голос.

Меня затошнило от отвращения. Саша тоже вскочил, догнал мечущегося Артема и, с неожиданной силой заломив ему руки, толкнул на диван. Затем нагнулся и с со всей силы двинул в скулу. Артем взвизгнул и прикрыл лицо руками.

– Прекрати истерику, – в голосе Саши послышался металл. – У тебя должны быть настоящие свидетели. Ты весь вечер просидел в кафе «Доротея», значит, тебя должна была видеть как минимум официантка. Ты зря приплел сюда Людмилу.

– Да меня официантка видела мельком. – Артем чуть поскуливал, но, казалось, немного пришел в себя. – Швырнула мне сдачу с пятерки, налила кофе и куда-то слиняла. По-моему, до моего ухода так и не показалась в кафе.

– Неважно, она могла тебя запомнить. Расскажи, как она выглядела, и дай свою фотографию, я эту официантку сегодня же найду.

Артем, не поднимаясь и не отнимая рук от лица, мотнул головой в сторону компьютерного стола.

– Фотографии в компе? – догадался Саша.

– Да.

Саша подошел к компьютеру, пощелкал клавишами и открыл какой-то файл. Теперь весь экран занимало красивое улыбающееся лицо Артема. Я невольно перевела взгляд на скорчившееся, истерически всхлипывающее тело на диване. Надо же, какая разительная метаморфоза! Саша опять пощелкал клавишами. Загудел принтер, и скоро белый лист бумаги с цветной фотографией был у меня в руках.

– Теперь расскажи, как официантка выглядела?

– Да что я, разглядывал ее? – всхлипнул Артем. – Тощая, высокая, лицо как у старой ведьмы.

– По таким приметам мы никого не найдем.

– Ну, волосы у нее таким смешным пучком на голове сколоты.

Мы с Сашей переглянулись и вздохнули. Ладно, будем надеяться, этой приметы нам хватит. Мы уже хотели уйти, когда Артем вновь ожил.

– Полина, обещай, что не выдашь меня! Иначе менты найдут здесь мой труп! Я руки на себя наложу!

– Ладно. Обещаю, – процедила я. – Живи.

Мы выскочили на улицу. Саша пошел к машине, а я остановилась, всей грудью вдыхая теплый воздух. От отвращения меня подташнивало и больше всего на свете хотелось принять душ.

– Полина, пора ехать! – высунувшись из машины, позвал Саша.

Я лениво потопала к машине. Мне не хотелось ехать к следователю, все равно придется ему соврать… Я села на переднее сиденье, и машина тронулась. Саша ехал молча, его лицо напоминало каменную маску. Подъехав к месту, он наконец разомкнул губы, его голос звучал хрипловато, как будто горло пересохло и саднило:

– Полина… Ты и правда ничего не скажешь?

– А ты сам веришь, будто этот слизняк мог кого-то убить?

Саша молчал. Немного подождав, я продолжила свою мысль:

– Да, понимаю, не все убийцы отличались львиной храбростью. Но такое… меня до сих пор трясет. Но ты знаешь, я все же промолчу. Если его арестуют, он ведь и правда руки на себя наложит. Или просто помрет со страху. А если это не он травит девушек? Тогда его гибель будет на моей совести.

Саша молча кивнул.

– А ты правду сказал, что поедешь искать официантку? Или просто хотел его успокоить?

– Я ее найду, – спокойно произнес он.

Я опять залюбовалась парнем. С чего это я решила, что он невзрачный? На самом деле, просто красавец!

Глава 11

Допрос закончился очень быстро. Я коротко ответила на все вопросы следователя Зайцева. Да, покойная являлась моей подругой. Последний раз мы виделись в среду, она днем приезжала ко мне в гости. Никаких важных новостей у нее не было, просто хотела поболтать, рассказать, что возобновила отношения с бывшим супругом. Нет, в детали она не вдавалась, просто не успела. Я торопилась по делам, и мы болтали недолго. Да, она мне звонила еще пару раз, но я ходила на свидания, возвращалась домой очень поздно и поэтому подруге не перезванивала, не хотела будить. Впрочем, подозреваю, ничего особо ценного она бы мне все равно не сообщила, обычные женские сплетни.

Следователь вроде остался доволен. А меня по-прежнему колотила нервная дрожь. Что же я делаю, а вдруг я сейчас покрываю убийцу подруги? Но я же дала слово… Спускаясь вниз по лестнице, я решила, что теперь поиск настоящего убийцы становится для меня делом чести. Если это Артем, я его обязательно выдам, пусть пишет завещание. А если нет… ну что же, кто-то ответит за убийство моей подруги. Но это не должен быть невиновный.

Саша в машине терпеливо ждал моего возвращения. Увидев меня, он тут же распахнул переднюю дверь:

– Ну как все прошло?

– Нормально. Я держалась, как партизан на допросе в гестапо.

Я села в машину и закрыла дверцу.

– Куда едем? В лесопарк или… – он запнулся, но я поняла его мысль и уверенно ее продолжила:

– Конечно, в «Доротею». Официантка от нас живой не уйдет.

Кафе, в котором Артем ждал свою красотку Оксану, поражало редкой убогостью. По-моему, в советское время это была какая-то пивнушка, и с тех пор в ней ничего не изменилось, разве что поставили музыкальный центр караоке, чтобы выпившие посетители могли продемонстрировать друг другу свои вокальные таланты. Но по утрам петь караоке никому не хотелось, и, похоже, за прошедшие полдня мы тут были единственными посетителями. Официантки за стойкой не обнаружилось. Мы сели за столик, покрытый скатертью в подозрительных разводах, и стали ждать ее появления. Ждали мы долго. Прошло минут пятнадцать, а в кафе по-прежнему не было ни единой живой души.

– Да, неудивительно, что Артем не очень-то надеялся на память работников этого кафе, – наконец, не выдержала я. Саша промолчал.

Наконец дверца в дальнем углу кафе отворилась, и очень полная дама в черном, слегка обтрепанном переднике вышла к нам.

– Чего хотите?

– Два кофе, пожалуйста, – попросил Саша. Я встала и подошла к тетке:

– Простите, вы не подскажете, как нам увидеть высокую худую официантку, у которой волосы собраны в пучок?

Тетка нимало не удивилась:

– Эльку, что ли? Сегодня как раз ее смена, так она на работу не вышла. Запила, наверное. Хозяин Эльку давно уволить хочет, только кого он на ее место найдет, в этакую гадюшню?

– А у нее долго длится… запой?

– Да не, не долго, иначе давно бы уволил. Завтра выйдет как огурчик. А пока мне приходится не только на кухне, но и здесь корячиться.

– Простите, а телефон Эли вы не знаете? Или адрес… – робко попросила я.

– А зачем мне ее адрес? – искренне изумилась толстуха. – Мы с ней дружбу не водим. Хозяин, наверное, знает, а мне без надобности. Да потерпите вы до завтра, она на работу наверняка выйдет. Никогда больше дня не пропускает, это я вам точно говорю.

Мы с трудом дождались заказанного кофе, расплатились и вышли из кафе. Саша посмотрел на меня:

– А теперь что?

– А теперь гони в лесопарк! – глубоко вздохнув, велела я.

Воскресенье мы провели отлично, хотя так и не смогли полностью отвлечься от темы отравлений. В понедельник Саша был занят весь день, и мы договорились поехать в «Доротею» во вторник вечером. А днем я сходила в парикмахерскую. Топать пять кварталов пешком мне было лень, и я проехала две остановки на трамвае. Хоть день был рабочим, в трамвае почти не было свободных мест. Я села рядом с крупным мужчиной, внимательно читавшим какую-то газету. Я потеснила дядю и газету, но он, недовольно встряхнувшись, снова расправил крупные листы. Я невольно взглянула на развернутые прямо перед моим носом страницы и прочитала крупный заголовок: «Лидер партии поймает убийцу женщин». Яркий красный подзаголовок сообщал: «Степан Богатырев, лидер партии «Будущее за нами!», обещает поймать отравителя!» От изумления я чуть не выдернула газету из рук корпулентного дяди. Но вовремя опомнилась и решила действовать хитрее:

– Мужчина, вы не позволили бы мне почитать вот эту страницу?

– Сам читаю! – не отрываясь от газеты, буркнул он.

Я не стала тратить время на хама. Трамвай остановился, я выбежала на улицу и бросилась искать ближайший газетный киоск. Он нашелся в двух кварталах от остановки. Я купила газету, развернула ее и стала читать статью. Вначале там излагались взгляды Богатырева на работу милиции вообще, затем он ругал плохого министра внутренних дел и лишь в середине статьи перешел к описанию конкретного примера этой самой плохой работы. Как я и ожидала, речь шла об убийстве Ляли и Люды. Лидер негодовал, что после смерти Елены Андреевой, отравленной коварным преступником, милиция сразу же, по горячим следам, не задержала убийцу.

«Все знали, кто отравитель. Юная красавица погибла, но ее губитель продолжал дышать воздухом свободы. Милиция проявила преступную медлительность, из-за которой вскоре погибла еще одна девушка».

Пропустив подробные описания достоинств погибшей Людмилы, я вяло прочитала окончание статьи:

«Но наша партия «Будущее за нами» не допустит, чтобы убийца молодых красивых женщин оставался на свободе. Я лично проведу следствие и лично, если понадобится, задержу негодяя!»

Из этой статьи я поняла, что Степан Богатырев осуждает отравителя именно за то, что тот убивал молодых и красивых. Вероятно, странный лидер не имел ничего против убийств немолодых некрасивых женщин. Но это сантименты. А вот что за ерунда со следствием и обещанием лично задержать негодяя? Кого имеет в виду Степан Богатырев? Он знает имя убийцы и у него есть доказательства? Я тут же позвонила Саше:

– Саша, ты читал интервью Степана Богатырева?

– Вот прямо сейчас читаю, мне уже Артем по этому поводу звонил.

– И что ты думаешь?

– Не знаю, что и подумать. Милиция не знает, кто отравитель, а этот уже в курсе.

– Ты когда сегодня освободишься, в шесть, как обычно? Поехали прямо к Богатыреву, ты же его лично знаешь.

– Давай я к шести за тобой заеду.

– Только позвони ему прямо сейчас, договорись о встрече.

В парикмахерскую я все же пошла. Велела покрасить волосы в нежно-рыжий, медовый оттенок, постричь в виде «каре». По-моему, результат больше напоминал взбесившуюся морковку, которую хорошенько погрыз голодный кролик, но мне было уже не до глупостей. Саша, увидев меня, только как-то странно вздохнул, но не произнес ни слова. И в половину седьмого мы были уже в офисе партии «Будущее за нами». Партия располагалась не в квартире, как фирма Артема, нет, она занимала весь четвертый этаж большого новомодного здания из металла и кирпича. Мы поднялись наверх на роскошном современном лифте с большими, во всю стену, зеркалами и прошли по коридору с евроремонтом до двери, обитой не каким-нибудь дерматином, а настоящей черной кожей. На двери красовалась начищенная до блеска металлическая табличка: «Степан Богатырев». Я присвистнула:

– А неплохо твой Степа устроился!

Не отвечая, Саша дернул ручку. Дверь открылась, и мы вошли в небольшую приемную. За красивым стеклянным столом сидела немолодая секретарша.

– Молодые люди, вы по какому вопросу?

– По личному, мы со Степаном созванивались недавно, – ответил Саша.

По селекторной связи секретарша узнала у господина Богатырева, ждет ли он гостей, и, убедившись в нашей искренности, небрежным кивком указала на боковую дверь, обитую кожей, но уже коричневого цвета. Мы вошли в роскошный кабинет и наконец-то лицезрели лично лидера партии «Будущее за нами!». Он развалился на огромном красном кожаном кресле и, похоже, пребывал в отличном расположении духа. Его пухлые губы по-прежнему привлекали внимание. Саша замешкался в дверях, а я спокойно проследовала вперед и устроилась рядом с лидером на красном кожаном диване. Потом, поймав Сашин взгляд, похлопала рукой по кожаной обивке рядом с собой: дескать, садись. Он уселся рядом. А я перевела взгляд на Степана:

– Привет, не знаю, помнишь ли ты меня, но я подруга Люды Смирновой. Той, которая была отравлена. Я сегодня прочитала в газете, что ты знаешь имя отравителя. И тоже захотела его узнать. Не бойся, на твои лавры охотника за убийцами я претендовать не стану.

Степан раскатисто расхохотался.

– Полина, простите, не смог сдержаться. Имя убийцы… ха-ха-ха! Это надо же, даже вы поверили! То есть, конечно, я подозреваю, что это ее бывший муженек… Артем, да вы его, наверное, сами знаете. Он ведь знаком и с Еленой, и с Людмилой. Но утверждать не берусь, откуда мне это знать наверняка?

– А как же ваше утверждение, будто все знают, кто убийца, и вы вот-вот лично его задержите?

– Девушка, а вы слышали когда-нибудь такое волшебное слово, как «пиар»? Или, к примеру, политическая реклама? У нас выборы когда? Правильно, в октябре. А сейчас у нас конец апреля. Пора моей партии уже засветиться перед избирателями. Сейчас газеты обо мне напишут, в мае тоже дам парочку интервью, избиратель запомнит название партии и мое имя, зато до октября забудет, по какому поводу я выступал. Так что никого ловить мне не придется. Если преступника так и не найдут до осени, ничего страшного, я об этом промолчу. Уверяю, никто и не вспомнит об апрельском отравителе. А если милиция все же арестует убийцу – отлично, я через газеты напомню перед выборами, что в этом есть и моя заслуга. Кто мои слова опровергнет?

– То есть никаких фактов у вас на самом деле нет… – разочарованно протянула я.

– Почему же нет? У меня есть факты, и у вас они есть, – усмехнулся лидер. – Отравлены две женщины, яд, похоже, один и тот же. Обе они были знакомы с отравителем, сами его впустили в дом, дверь в обоих случаях не взломана. Скорее всего, обе дамы пили со своим гостем чай или кофе. Вот и все факты. Кого обе они хорошо знали и без опаски пускали к себе?

– Вы думаете, одного Артема? Больше у них не имелось ни одного общего знакомого?

– Понятия не имею. Может быть, у них еще много общих знакомых. А может – и ни одного. Я с ними не дружил.

– Зато вы дружили с Артемом. Но фактически своим интервью подставляете его. Зачем, если на самом деле у вас нет фактов?

– Ну, дружба дружбой, а рейтинг, как говорится, врозь. – И он противно захихикал.

– Понятно. Извините за беспокойство. – Я встала с дивана. Саша поднялся одновременно со мной. Мы попрощались с лидером и вышли из роскошного кабинета. Уже у самого лифта я спросила Сашу:

– Ты не думаешь, что он мог нам соврать и у него есть еще какие-то факты, нам неизвестные?

– Понятия не имею, – вздохнул Саша.

– Ну что, поехали искать официантку?

– Поехали.

Через полчаса мы вошли в знакомое кафе. На сей раз за столиком сидели трое мужиков не слишком опрятного вида. За барной стойкой обнаружилась позавчерашняя толстуха все в том же потрепанном переднике:

– А, молодые люди, опять приехали Элку искать? Так она того, траванулась.

– То есть отравилась? Чем?

– Да тут милиция приходила, подозревает, что каким-то ядом, цианидом, что ли. А по мне, сивухи напилась, вот концы и отдала. У нас сколько народу сивухой этой чертовой потравилось! Некоторые и померли, не она первая.

– А когда она отравилась?

Толстуха задумалась.

– Вы когда тут побывали? В воскресенье, что ли? Так, наверное, она уже в субботу коньки откинула. Просто хозяин только вчера ее хватился, когда она второй день на работу не вышла. Сгоряча выгнать хотел ко всем чертям, потом подумал, а не заболела ли случайно? Сначала велел мне ей домой позвонить, а у нее телефон не отвечает. Тогда хозяин послал нашего курьера ее навестить. Ну, у нее входная дверь отворена, а она там… валяется. Вчера вечером ко мне уже милиция приходила.

– А кроме нас, никто Элю не искал? – на всякий случай спросила я.

– Да кому она нужна, пьяница… прости, господи, пусть земля ей пухом будет, – испугалась толстуха. – Что же это я, про мертвых плохо не говорят.

Мы молча вышли из кафе. Официантку, на которую была вся надежда, убили. Последняя ниточка оборвалась. Как теперь узнать, правду ли рассказал нам Артем?