Текст книги "Ева. История тетушки Исси (СИ)"

Автор книги: Инна Георгиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

И она впилась в меня яростным взглядом. Я вздохнула и опустила глаза в пол: не хотелось этого признавать, но в чем-то Поля была права. Мне нужно было только одно: поговорить с Шуриком, объяснить ему ситуацию (лучше всего, конечно, было сделать это давным-давно, еще когда Азриэль только грызанул Владимира, но тот шанс уже ушел), только это оказалось невыполнимой задачей. Просто потому, что я банально не смогла его поймать! На каждой перемене я прибегала к его кабинетам, но каждый раз он успевал уйти раньше. Я пыталась отловить его в столовой, но он не явился на обед. А после школы как будто улетел домой через дымоход вместе с машиной, потому что к выходу я примчалась сразу после звонка, но каким-то образом все равно его упустила.

И вот теперь Полина, к которой я пришла выплакаться в жилетку, до глубины души пораженная своей неудачливостью, в буквальном смысле стучала мне по голове. Потому что сильные девочки, оказывается, не плачут, а решают проблемы. А потом еще и мстят за испорченное настроение. И не важно, что именно они были виновницами всех бед.

– У тебя есть деньги? – внезапно хмуро поинтересовалась Поля. Я прикинула содержимое кошелька и возможные последствия собственной откровенности: внезапность вопроса наводила на нехорошие мысли.

– Немного, – ответила осторожно. – Но в бар не пойду: вдруг удастся Шурика дома подловить? Не хотелось бы испортить монолог пьяной икотой.

Полина хмыкнула, насмешливо изогнув бровь:

– Ты же сама говорила, что после репетиций он приходит слишком поздно, чтобы с ним разговаривать?

– Ну, обстоятельства изменились, – пожала плечами я. – И потом: все равно ведь буду спать в гостиной, как и вчера. Там его будет несложно подкараулить.

– Я сейчас чего-то не поняла, – округлила глаза подруга. – С чего бы тебе спать в гостиной?!

– А у меня в спальне привидение, забыла? У него мрачный взгляд, черный костюм, он стоит в углу и не хочет оттуда уходить. Мне кажется, это теперь его комната и он будет там жить.

Готесса устало потерла лоб:

– Привидение, говоришь… а я и забыла про него. И как родные? Никого не удивляет, что ты спишь на диване?

– А меня вчера никто не засек, – пожала плечами я. – Сегодня тоже что-нибудь придумаю.

– Нет уж! – не терпящим возражения тоном заявила Полина. – Сегодня ты останешься у меня! Только не забудь предупредить родных: не хватало мне еще одного похода для твоего перевоспитания. А пока, раз уж мы обе здесь и время не поджимает, слегка подкорректируем планы на вечер. С выпивкой оно, конечно, интереснее было бы, но и без нее покатит.

– И в чем же заключается твоя идея? – опасаясь услышать что-то истинно полиновское, полюбопытствовала я. Она радостно осклабилась и хлопнула ладонями по столу:

– Мы пойдем выбирать платья! Потому что завтра – День святого Валентина, и будь я проклята, если ты проведешь его дома, рыдая в подушку!

– А… – пытаясь подобрать слова, протянула я. – Мы собираемся куда-то пойти?

– Разумеется, – с видом знатока кивнула Поля. – В мой любимый клуб, «Домино». Не помнишь случайно, когда там выступает моя любимая группа?

Полина Казакова

Надо было догадаться, что Ева выберет именно это платье: с полным отсутствием вышивки, открытыми руками и юбкой до колена. А еще длинной широкой лентой, обхватывающей талию. Хорошо, оно хотя бы было атласным и черным, потому отлично подчеркивало все, что было выше попы. То, что было ниже, терялось в складках широкой юбки. Чтобы хоть как-то украсить невзрачный наряд, я обула Еву в свои босоножки на шпильке, подняла волосы, вставила в уши крупные серьги, а на руку надела белый браслет. Шею решила не загружать: кожа у ведьмы была такой, что за нее не грех было бы и убить. Она сама служила хозяйке украшением. В целом образ получился симпатичный: неброский, но приятный. В стиле Евы. То есть ни в какое сравнение не шедший с моим собственным, но тоже ничего.

– Ты вот так и пойдешь в «Домино»? – удивилась ведьма, с несколько смущенным видом косясь на мои ноги, затянутые в сеточку черных чулок. Я улыбнулась с видом роковой женщины и поправила корсет, над которым возвышалось два роскошных полушария. Собственно, это и был весь мой наряд: длинный готический корсет с черной накладной «юбочкой», туфли на таких каблуках, что ими можно было убить при желании, чулки и тонкий кружевной «ошейник».

– Нет уж, подруга, – ответила я, любуясь собой в зеркале. – В клуб ты сегодня едешь одна.

– Почему?! – ахнула моя недогадливая Ева в надежде заполучить себе группу поддержки. Как будто мне нечем было заняться, кроме исполнения роли «девушки с помпонами».

– Потому что любовь, милая, это не футбол. Здесь болельщики не нужны. К тому же меня твой Алекс и так не сильно любит. В отличие от Богдана, которому я должна сегодня кое-что подарить.

В конце предложения мои губы растянулись в предвкушающей улыбке, и Ева не удержалась от вопроса:

– Что же это за подарок такой, что мы его не вместе выбирали?

– Ну, – игриво пожала я голыми плечами, – есть у меня одна идейка…

Сигнал подъехавшего такси прервал меня на полуслове.

– Твоя карета подана, принцесса, – весело сообщила Еве, практически выталкивая ее в прихожую. Ведьма смотрела на дверь с таким откровенным ужасом, будто у меня там обитал сфинкс и съедал каждого, кто пытался выбраться наружу (кстати, неплохая мысль; где бы раздобыть парочку?). Я мысленно покачала головой:

– Прекрати трястись! Ты отлично выглядишь: против такой красотки ни один мужик не устоит. Даже заклинатель!

– Но я думала, ты хотя бы довезешь меня до клуба, – попыталась было поканючить Ева, но я молча всучила ей пальто и указала на дверь. Тоже мне нашла секьюрити! У меня сегодня свое свидание. Потому что, в отличие от кое-кого, я с парнем не ссорилась. Особенно в канун Дня влюбленных: это же надо быть совсем бестолковой!

– Удачи, – прошептала под нос, в окно наблюдая, как Ева садится в такси. – И, ради бога, прояви, наконец, характер!

А ровно в семь вечера, как и договаривались, в мою дверь позвонил Богдан. Я накинула на плечи шубку и выскользнула за порог, стараясь не показывать этому чувствительному ценителю чистоты масштабы художественного беспорядка в моей квартире. А то, блин, каждый раз поражается. Нет, я согласна: пыль можно было бы и протереть, но как же паучки, живущие в ней по углам?! Сейчас зима, мороз, куда они пойдут, если я их прогоню?! И как можно после этого называть меня безразличной? Да я жизнь крошечного насекомого ценю выше собственного комфорта!

– Ты выглядишь волшебно! – проурчал парень, галантно целуя меня в щечку. Как ребенок, честное слово. Еще бы руку облобызал.

– Это ты еще не знаешь, что у меня под шубкой, – решив немного подразнить, стрельнула я глазами.

Богдан склонил голову набок:

– А можно взглянуть?

– Нельзя, – еще выше подняла я воротник. – Это сюрприз.

– Хотя бы намекни, что можно будет с ним делать!

– Что-нибудь придумаем, – взяла я парня за руку. – Но мои мысли крутятся вокруг кубиков льда и взбитых сливок.

– Вах! – выдал Богдан, почти бегом направляясь к машине. Я усмехнулась: и кто сказал, что мужчинам сложно придумать достойный презент?

– Надеюсь, нам сегодня никто не помешает? – спросила, усаживаясь в низкую «хонду». Богдан вставил электронный ключ и напряженным тоном (который я тут же приняла за комплимент) ответил:

– Нет. Алекс уехал на выступление, мачеха с отцом в Париже, а у Егора, кажется, четвертое по счету свидание. Или пятое, я уже запутался.

– В смысле «пятое»? – не поняла я. – За неделю?

– За день, – поправил Богдан. – Егор месяц думал, с кем будет праздновать День Валентина, в итоге выбрал пять самых с его точки зрения достойных девушек и решил уделить каждой по два часа. Сегодня с девяти утра в запарке. Уже четыре раза прибегал переодеваться… да, точно четыре. Тогда эта – последняя. Кажется, Светочка. Ей обломился ресторан и ночь любви. Так что он ее привезет домой, но не скоро, поскольку свидание только началось, а на финишной прямой Егор вряд ли спешить будет.

Несколько мгновений я смотрела, как за окном сгущается лес, и представляла четырех влюбленных девиц, так запросто отпустивших парня на ночь в День Валентина. Это же как нужно любить, чтобы терпеть на ушах столько лапши?!

– Мне показалось или ты действительно рассуждаешь со знанием дела?! – покосилась на Богдана.

– Что ты, Полиночка! – тут же вскинулся он. – Я бы так никогда не поступил!

– Смотри мне! – пригрозила с улыбкой. Хотя и так знала: от меня парень к другой бегать не станет. Нет, он, конечно, может попытаться, но делать это со сломанными ногами (и это если мне какой-нибудь ломик под руку не попадется – я вообще страшна в состоянии аффекта) будет несколько проблематично.

В этот момент машина остановилась. Богдан вынул ключ, обежал авто спереди и предупредительно открыл мне дверь:

– Прошу вас, моя королева!

«Какой джентльмен», – довольно подумала я и с ним под руку вошла в дом.

А там…

Знаете, если бы под окнами сейчас завыли пожарные сирены, я бы не удивилась: Богдан явно перестарался со спецэффектами. Свечи были везде. То есть буквально везде: на каждой плоской поверхности. Даже на ступенях! Мало того что я тут же ощутила себя в церкви (что, конечно, не добавило сексуального напряжения), но и с точки зрения обычного инстинкта самосохранения это был просто ахтунг.

– Ты что, уехал, оставив свой муравейник в огне?! – пришпилила парня к полу взглядом. – Тебя папа в детстве не учил со свечками не играться? А розы?! – Я демонстративно развела руками: весь пол был усыпан бордово-красными цветами. И не просто бутонами: против такого даже я бы не стала возражать, хотя и предпочла бы получить их в виде букета: но он оставил стебли. Колючие стебли! – Только не говори, что в постели так же!

Затравленный взгляд Богдана был красноречивее любых слов. Я мысленно выругалась: и чему удивляться? Будто не знала, с кем встречаюсь. Он же дизайнер! Ему же пофиг такая мелочь, как удобство и уместность, главное – эстетическое, мать его, удовольствие.

– Ну хорошо, – мурлыкнула, усилием воли взяв себя в руки. – Думаю, с розами мы как-нибудь справимся.

– Конечно! – тут же просветлел Богдан. – Идем! Там уже чайник, наверное, нам в третий раз воду кипятит…

– Ты еще и электрочайник оставил включенным в розетку?!

– Да ладно! Что я, совсем дурак?! Надолго бы не оставил.

– А если бы мы в пробку попали?!

– Суббота, вечер! Ну какие могут быть пробки?!

Мне очень захотелось ответить что-то типа «Мажор. Деньги. Ну, какие могут быть мозги?!», но не успела: в дверь постучали. Настойчиво так, по-хозяйски.

Я нахмурилась. Что у нас получалось с логическими выводами? Алекс вряд ли бы так рано вернулся – он к своему выступлению три недели готовился. Даже если Ева сейчас гоняется за ним по сцене, чтобы прижать к стенке и выяснить отношения, концерт он не отменит. Ядвига с Георгием уже в самолете. Судя по часам, где-то над Берлином. Богдан со мной. Остаются либо Ева, либо Егор, и мне не нравились оба варианта. Хотя, признаю, первый был бы лучше, потому что со страхом юной Моргалис я уже привыкла бороться: два подзатыльника – и она снова на пути к «Домино». А вот Егор нам вечер подпортит. Дом у Соколовых, конечно, большой, но интим есть интим. Хотелось бы одиночества.

Только вот на этот раз я ошиблась в обоих случаях. На пороге стояла девушка и, мама дорогая, она была такой красоткой, что даже мне стало не по себе. Светлые волосы, небесно-голубого цвета глаза, точеная фигурка, чемодан из кожи молодого крокодила…

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась она, пока я пыталась вставить обратно выпавшую от восхищения челюсть. – Могу ли я видеть Егора?

– А вы, собственно, кто? – спросила, не обращая внимания на вытаращенные глаза Богдана.

– Наташа, – улыбнулась она, и от этой улыбки вокруг замелькали солнечные зайчики (притом, что солнце село часа три назад). – Наташа Игнатова.

Я с обалделым видом посмотрела на Богдана, потом снова на девушку и выдала самое умное, что пришло в голову:

– Та самая Наташа Игнатова?!

Видимо, она не очень поняла вопрос.

– Ну наверное, – нерешительно развела руками. – А где все-таки Егор?

– А… у… э… – судорожно попытался сформулировать внятный ответ Богдан, но у него это плохо получилось.

– В магазин ушел! – перебила я.

В бездонных глазах Наташи появилось сомнение.

– В субботу вечером? – уточнила она. – В День святого Валентина?

– Он очень ответственный! – сквозь зубы выдавил Богдан. Я быстро закивала. Наташа огляделась вокруг с несколько потерянным видом: она явно не ожидала такого поворота событий. И если принять во внимание их с Егором «интересные» отношения, ее можно было понять.

«Мечта всей жизни», «Муза», «Любимая»… Ева рассказала мне о том, что с самого детства ее старший брат был по уши влюблен в Наташку, но так и не смог ей признаться. А потом она уехала с семьей в Америку, оставив его здесь с разбитым сердцем и неуемным либидо. Ева говорила, он так и не смог ее забыть, хотя я не слишком понимала, как это вяжется со всеми его нынешними девушками. По ходу, для Наташи полигамия и настоящее чувство тоже не сочетались. Возможно, она даже ждала все это время, надеялась, что однажды он наберется храбрости и вернет ее домой. А потом плюнула на условности, взяла чемодан и сделала первый шаг. Вот только дома ее встретил не Егор, а незнакомая девушка в одном корсете и онемевший от неожиданности Богдан.

Кстати об этом.

– Меня зовут Полина Казакова, – вспомнив о правилах приличия, протянула я гостье руку. – Я – девушка Богдана и подруга Евы.

– Приятно познакомиться, – потрясла она мою ладонь, чисто по-американски улыбаясь во весь рот.

Я тут же мысленно восхитилась белизной ее зубов и посторонилась, бедром двигая с места истукана-метросексуала, чтобы гостья могла войти в дом.

– Проходи, пожалуйста. На кухне гораздо теплее. Будем пить чай.

– Ну что вы! – тут же замахала руками и даже слегка покраснела Наташа. – Я не хочу вам мешать в такой вечер!

«Уже помешала», – с сожалением подумала я, но вслух покачала головой:

– Ни в коем случае. Нам как раз не хватало третьего.

– Для чего?! – очнулся-таки Богдан. Не вовремя, однако.

Я скрипнула зубами:

– В «Монополию» думала сыграть, – ответила с сарказмом и вернулась к гостье: – Ты, Наташа, к нам надолго?

– Всего на день, – смущенно опустила она глаза, переступая наконец порог. – Завтра утром улетаю обратно.

– Шикарно… – почти простонала я.

– Что, прости?

– Говорю, – сглотнула, пытаясь придать голосу дружелюбия, – хорошо, что вечер только начинается. Иди на кухню, я к тебе сейчас присоединюсь. Только халатик накину.

Девушка покраснела пуще прежнего, сразу став чем-то похожей на Еву, и быстрым шагом скрылась в указанном направлении. Я обернулась к Богдану:

– Где сейчас Егор?!

Парень на миг задумался и вдруг рыкнул, с трудом сдерживаясь от попытки пнуть чемодан:

– Понятия не имею! У него каждая свиданка в новом месте, – и добавил, хмуря брови: – Ну кто ее просил приезжать без предупреждения?!

– Это называется «сюрприз», – мрачно ответила я.

– Это называется писец! – шепотом отрезал Богдан. Я развела руками: таки да! Ну и что теперь?! Всякое бывает. И потом: Игнатова, конечно, сглупила, понадеявшись на удачу, но в моем понимании это не оправдывает Егора. Во-первых, потому что хватит уже маяться дурью! Тебе за двадцать, ты точно знаешь, кого любишь, так наберись храбрости и признайся ей! Это – правильно, логично и избавит тебя от кучи геморроя в дальнейшем! А во-вторых (но в этом я бы никогда не призналась вслух), Наташа была такой милой и симпатичной, что я просто физически не могла на нее злиться! Наоборот – ее, как и Еву, хотелось пожалеть, приласкать и, так сказать, спасти от всех на свете.

– Кто может знать, где твой брат? – вернулась к допросу. Богдан покачал головой:

– Ева. Мы были вместе, когда он нам рестораны перечислял. Только я слушал вполуха, а она могла что-то и запомнить…

– Та-ак… – протянула я, сдерживая страстное желание постучать дизайнеру по пустой тыкве. – У тебя телефон с собой?

Богдан сунул руку в карман и достал какую-то квадратную дуру с кнопочками. Blackberry, кажется. Я по памяти набрала Евин номер и с минуту слушала гудки.

– Не берет…

Хотя это логично. В «Домино» так музыка грохотала – там свои мысли слышно через раз, не то что телефон.

«Который к тому же остался у меня в квартире, – вспомнилось вдруг. – Он же в клатч не поместился! Вот черт!»

– Что лучше: бегать по городу в поисках Егора, – пробормотала, задумчиво глядя Богдану в глаза, – или забрать сначала Еву и потерять время, но ехать за братом уже наверняка?

Оказалось, иногда можно и не выбирать. Потому что жизнь порой преподносит подарки, от которых ты, конечно, не в восторге, но и отказаться не можешь.

– «Ауди»… – скользнула я взглядом по окну рядом с входной дверью.

Богдан, стоявший к нему спиной, удивленно приподнял бровь:

– Не понял?

– Говорю: только что в ваш двор въехала «ауди». О чем это тебе говорит?

Богдан резко обернулся, в раздражении цокнул языком и ответил:

– О том, что нужно пройти целый квест, чтобы остаться с тобой наедине!

– Тоже верно, – ухмыльнулась я, выскакивая на улицу. – Но мне пришло на ум кое-что другое.

И поскакала по обледенелой дорожке к машине. Только метров через пять поняла, что зря не набросила шубку, но возвращаться не захотела: ненадолго ведь ушла (и скажите: чем после этого я отличалась от Богдана?). Конечно, тут же замерзла. Обхватила себя правой рукой за плечо и костяшками левой постучала в стекло водительской дверцы. Оно медленно опустилось и на меня уставились совершенно круглые глаза «Финиста».

– Вылезай! – простучала зубами я.

– Не вылезу! – тут же ответил Юлик.

Честно говоря, я удивилась:

– Почему?!

Вместо ответа он выразительно уставился вниз, и до меня дошло. И до Богдана, кстати, тоже, который как раз остановился рядом и набросил мне на плечи свое пальто.

– Моя, – сказал, приобняв меня одной рукой за плечи. – Понял?!

Юлиан скользнул по Богдану задумчивым взглядом:

– А биту бейсбольную ты с собой для убедительности прихватил?

– Нет! – кровожадно ухмыльнулся мой дизайнер. – Это я просто так рад тебя видеть!

Не удержавшись, я подняла на него влюбленные глаза. Вот! Вот как должен поступать настоящий мужик! Подошел, предъявил права, взял за руку и увел на свою территорию. Смело, решительно, а там уж как повезет: или любовь до гроба, или больничная койка. Зато хотя бы попытался!

– Ладно, мальчики, хватит бодаться, – выждав достаточное для обмена яростными взглядами время, вмешалась я. – Юлиан, у меня к тебе вопрос: хочешь послужить на благо отечества?

Шакуров изогнул бровь:

– А что мне за это будет?

– Почет и вечная благодарность, – оскалилась я.

– Или вечная память, если не соглашусь, – за меня закончил Юлиан. – Так и быть: поиграю в благотворительность. Внимательно слушаю.

– Короче, у нас ЧП. Нужна Ева, а она уехала без телефона. Ты можешь за ней съездить?

– В принципе да, – подумав, кивнул «Финист». – А куда?

– В клуб «Домино». Я дам тебе адрес. А после того, как ты ее найдешь, скажи ей как можно скорее перезвонить мне. Договорились?

– Не вопрос. Только это, надеюсь, не очень срочно, а то мне еще на заправку заскочить надо.

Я мысленно чертыхнулась:

– Вообще-то срочно, конечно, но без бензина ты все равно далеко не уедешь. Потому, ты, Богдан…

– Да-да, я понял, – кивнул дизайнер. – Поеду искать Егора по тем местам, которые он мне называл. Вдруг повезет.

И, не дожидаясь ответа, убежал в дом. Я проследила за ним глазами, поплотнее запахнула полы пальто и вновь обернулась к «Финисту»:

– Записывай адрес «Домино»…

Уже минуты через три «ауди» тихо заурчала и поползла к воротам. Я покачала головой и на миг подумала, что, возможно, Юлиан был бы для Евы не такой и плохой парой. По крайней мере, на трассе со своими «семьдесят в час и ни метром больше» они смотрелись бы очень гармонично. Но тут Богдан вывел из гаража мотоцикл, и я сразу же позабыла о Шакурове.

– Где шлем?! – спросила голосом инквизитора, допрашивающего колдуна. На парне было полное обмундирование: черепаха, краги, перчатки. Все, кроме шлема.

– Не хочу прическу испортить, – буркнул он.

У меня в буквальном смысле отвисла челюсть:

– Ты – дурак?!

– Почему сразу «дурак»?! – возмутился Богдан, хотя у него на лице было написано, что в своем поспешном решении он уже начал сомневаться. – Посмотри, какой у меня на голове порядок! Волосок к волоску: я эту укладку полчаса делал!

Я выразительно свела брови на переносице:

– Ты серьезно считаешь, что красивая прическа важнее целой черепушки?

– А что, нет?!

– Надень шлем, дубина!! – не выдержала я. – Мне, знаешь ли, не в кайф встречаться со всадником без головы!

– Ладно-ладно! – аж попятился парень. – Сейчас все исправлю!

И снова убежал в гараж. Я закатила глаза, но не стала дожидаться его возвращения, потому что свято верила в две вещи: силу убеждения и цистит. Пора было греть ляжки, а заодно – развлекать внезапно явившуюся гостью. Чтобы она не заметила, каких усилий нам стоит вернуть домой ее блудливого Ромео. И чтобы однажды, много лет спустя, в семье Соколовых появилась маленькая Полиночка, названная в честь меня за то, что я сумела-таки объединить два бестолковых мятущихся сердца.

Ева Моргалис

Меня всегда удивляли службы такси. Их работа – это же просто идеальный способ демонстрации принципов закона Мерфи! Банальный пример: вы едете с очередного школьного «субботника». На вас убитые в хлам бутсы, шорты землистого цвета (бывшие некогда белыми), майка, от которой отказались бы и в пункте приема утильсырья, в руках – ведро и швабра. Вызываете такси и в восьми случаях из десяти за вами приезжает новехонький Chevrolet, хозяин которого смотрит на вас как на воплощение великого фюрера. Но вот если вы в красивом платье и готовитесь с помпой появиться на каком-нибудь празднике жизни, та же служба присылает какой-то стремный побитый жизнью гробовоз пятидесятых годов. Почему?!

Или другой пример. Вы опаздываете в школу, вызываете машину в надежде, что за вами приедет что-то верткое, шустрое и малогабаритное, способное просочиться сквозь утреннюю пробку и доставить по адресу вовремя. Но вы можете быть уверены процентов на семьдесят, что под окном вас будет поджидать маршрутка «мерседес» на двадцать два сидячих места и довольный собой водитель, который тут же намертво встанет на первом же светофоре в потоке таких же мастодонтов. Но вот если только вам потребуется поехать куда-нибудь компанией… Нет, вы не подумайте, вы же не дурак. Вы знаете, что такое закон невезения, и специально предупреждаете милую барышню из службы, что вас будет не три, не четыре, а целых пять человек! Пять взрослых человек с полным комплектом конечностей и вы готовы доплатить, если барышня сможет прислать за вами только одну машину. Вы даже намекаете ей на маршрутку, которая совсем недавно подвозила вас в школу. Барышня вспоминает «мерседес», соглашается, что он отлично подойдет, делает какую-то пометку в журнале… а в результате подает вам старинную «Волгу», из тех, которые хромированным оленем разбивают бетонные преграды. И вы, конечно, очень рады, что машина крепкая, широкая и что не так давно в нее, особо не помявшись, уместилось восемь человек таджиков, и что акробаты цирка du Soleil способны укомплектоваться на заднем сиденье всей своей многочисленной труппой, но! Вы – не таджик. И не циркач. И даже – представьте себе – не согласны добираться до пункта назначения в багажнике, пускай до него и всего пару километров ходу!

А сами таксисты?! Если у вас прекрасное настроение, вы готовы любить весь мир и без умолку об этом говорите – за вами наверняка приедет мрачный тип, от взгляда которого фиалки вянут в вазонах. Но вот когда у вас болит голова, или, допустим, вы о чем-то переживаете так, что не то что болтать – дышать трудно: рядом обязательно окажется какой-нибудь милый Ашот и за пятнадцать минут поездки успеет рассказать и о причинах повышения цен на баклажаны в соседнем киоске, и когда с точностью до минуты бабахнет андронный коллайдер, и даже о том, как разлагающаяся органика многочисленных болот помогает в формировании молнии Кататумбо!

Нужно ли говорить, что в тот вечер мне «повезло» по всем статьям?

Из крошечной ВАЗ-1111 или «Оки», если по-человечески, обладавшей таким ржавым дном, словно вот-вот готовилась трансформироваться в машину Флинтстоунов, я выбралась с мыслью, что первое упражнение для тренировки силы воли пройдено успешно. Осталась мелочь: прослушать друг за другом четыре песни Стаса Михайлова и съесть червя.

С облегчением выпрямившись, я поправила платье, пожалела, что не захватила из дома утюг, махнула на прощание все еще громко рассуждавшему о чем-то явно наболевшем водителю, огляделась… и поняла, что попала в какую-то неправильную вселенную. Весь город праздновал День влюбленных: шарики, сердечки, розочки, тортики – сплошной кавай и «ми-ми-ми». Честно говоря, ожидала увидеть то же самое и здесь. Особенно после того, как Алекс рассказал про Роберто. Новоявленный дизайнер грозился превратить клуб байкеров в место развлечения ванильных красоток, но те три пузатых мужика в косухах, которые встретили меня у входа в клуб, на блондинок с надувными губами почему-то не тянули.

«Неужели Игорь отстранил Роберто?» – подумала, чувствуя себя вкусным кроликом под взглядами сытых удавов. Мужики курили какие-то дико вонючие сигареты и явно не были заинтересованы в «охоте». Но наблюдали так, что у меня в голове тотчас нарисовалась красочная картинка наших с ними потенциальных взаимодействий.

Наверное, байкеры очень удивились, когда девушка, только что спокойно топавшая ко входу в клуб, вдруг подхватила юбки и с еле слышимым писком промчалась мимо них торпедой. Честное слово, я не хотела срываться! И уж тем более вопить. Оно как-то само получилось. Но ошарашенные глаза ближайшего мужика, которого, кажется, впервые в жизни так откровенно отождествили с маньяком, я запомню надолго.

Как и то, что я увидела в самом клубе. Потому что такое не забывается.

Во-первых, у самой двери за маленьким круглым столиком в одиночестве сидел Роберто. Сидел и пил. Судя по виду, уже давно.

Во-вторых, в клубе была тьма-тьмущая кого угодно: металлистов, готов, панков и других сторонников субкультур, но только не представительниц целевой аудитории дизайнера. То есть я единственная пришла в клуб в вечернем платье. Это, конечно, был не синий парик Мальвины, как три месяца назад, но тоже некая экзотика. Особенно в свете того, что происходило на сцене.

Скажем прямо: когда Алекс жаловался на костюмы, специально для Дня Валентина придуманные Роберто, я думала он не это имеет в виду. Хаск, например, оказался вовсе не плюшевым розовым мишкой! Передо мной на сцене прыгал гризли. Здоровенный такой гризли, с оскаленной мордой, выпученными в ярости глазами и лапами с двадцатисантиметровыми когтями, лежавшими у парня на плечах. Я не знаю, где они взяли шкуру, но в таком наряде Хаск мог сниматься для «National Geographic», и никто не заметил бы подмены!

Можно сказать, что на фоне коллеги Лектор, который изначально был сатиром, даже не сильно изменился: те же рога, те же копыта, только макияжа побольше, прическа получше… Короче, неплохой такой демон получился, ага.

А вот Гугле реально повезло. Об этом я могу заявить авторитетно. Если бы он в образе Джастина Бибера поднялся сегодня на сцену, его оттуда вперед ногами бы и унесли. А вот труп Джастина Бибера вызывал бурю восторга. Главное, чтобы в конце вечера опьяневшая публика не захотела его сжечь, как чучело зимы на Масленицу. Ну чтобы уж наверняка не воскрес.

И только потом я увидела Алекса. В костюме охотника за ведьмами и с крупным арбалетом в руке. Что, вы не знаете как именно выглядит костюм охотника? А я скажу: это кожаный панцирь с такими же штанами, тяжелые сапоги на шнуровке и, разумеется, длинный плащ с капюшоном. Почти как у асассина из одноименной игрушки, только все в черных тонах. Видимо, чтобы «исчадия ада» прониклись и зауважали.

«Ну, Шурик!..» – пронеслось у меня в голове, и уже через пару секунд, практически прободав себе путь сквозь толпу, я застыла перед сценой, буравя певца яростным взглядом. Если он своим костюмом хотел на что-то намекнуть, то пусть знает: я поняла! И оценила!

Что характерно, меня заметили сразу. То ли ждали, то ли те, которых я подвинула, так на меня таращились, что это сложно было проигнорировать. Алекс опустил глаза, заглянул в мое мрачное лицо и самодовольно улыбнулся. Мне захотелось швырнуть в него клатчем. Если честно, я даже замахнулась, правда, не сильно, скорее для вида: он, зараза, стоил как новенький рюкзак от Adidas – покупала и плакала. В ответ Соколов сжал стойку микрофона и крутанулся на месте, во всей красе демонстрируя наряд. Я скрипнула зубами. А он… послал воздушный поцелуй, что не слишком вязалось с песней, но все равно – выглядело очень мило.

Не удержавшись, я ответила теплой улыбкой и застенчиво накрутила на палец выбившийся из прически локон. Похоже, это завершило мой образ невинного цветочка, потому что над плечом тут же кто-то навис. Лицо Алекса, буквально только что источавшее благодушие и радость встречи, враз потемнело, он поставил стойку микрофона обратно и, не прерывая песню, навел арбалет на незваного ухажера.

– Он у него что, настоящий?! – спросили над ухом очень знакомым баритоном, и я резко обернулась.

– Юлик?! – ахнула, круглыми глазами уставившись на парня. – Ты какого… здесь делаешь?!

– Скажу: не поверишь! За тобой приехал, – хмуро ответил он, не отрываясь глядя на железный наконечник арбалетного болта, нацеленный ему в лоб. – Он реально может выстрелить?

– А как же! – прорычала я, складывая руки на груди. – И может, и выстрелит! Ты только повод дай!

И тут у Юлика словно наступило какое-то прозрение. Практически момент истины. Он окинул Алекса задумчивым взглядом, перевел такой же на меня и спокойно спросил:

– Вы с ним встречаетесь?

На мгновение мне по привычке захотелось сказать «нет!». А, возможно, так и нужно было сделать, ведь до тех пор, пока наши с Шуриком отношения относятся к категории особо секретных, о них должно знать как можно меньше народу. Но ведь именно из-за всех этих тайн у меня постоянные проблемы!

Потому я пожевала губами и подняла на Юлика взволнованные глаза:

– Помнишь, ты говорил, что детская дружба самая крепкая?

– Я вообще-то про любовь говорил, – невесело усмехнулся Шакуров. – Про дружбу ты вспомнила.

– А ты с этим не согласен?

– Это зависит от того, что ты скажешь сейчас.

Я тяжко вздохнула: для человека, в которого целились из арбалета, Юлик чересчур активно торговался.