Текст книги "Ева. История тетушки Исси (СИ)"

Автор книги: Инна Георгиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 5

Когда я вижу имена парочек, вырезанные на деревьях и скамейках, я не думаю, что это мило.

Я думаю, что весьма странно, когда люди берут на свидание нож…

NNN

Полина не поехала ко мне после йоги. Объяснила тем, что не хочет показываться Богдану в таком виде. И мне сразу стало очень обидно за брата, потому что он, конечно, был ценителем красоты и изящества, но также и просто хорошим человеком. А хорошие люди не отворачиваются от любимых только потому, что от них плохо пахнет (особенно если этому есть достойное оправдание).

– Кажется, ты слишком плохого мнения о своем парне, – пробурчала, пока такси везло нас к Полинкиной квартире. – Вряд ли его хватит кондрашка от вида пятен на твоей майке.

Она ответила раздраженным взглядом:

– К майке мое решение не имеет никакого отношения. Богдан видел меня и в худшем виде – ничего, пережил.

– Тогда что тебя беспокоит?

Поля вздохнула:

– Ну я же как бы королева ночи, да? А королевы ночи, они какие?

– Красивые? – неуверенно предположила я.

– Страстные, Ева! Или, как ты бы сказала, сексуально озабоченные. Мы можем выглядеть как угодно, но после ночи с нами ни один мужчина не захочет другую. Это важно! Это часть моего имиджа, моей репутации. А сейчас мне даже думать о сексе сложно: как представлю любимые позы из Камасутры – передергивает. Так что лучше я поеду домой спать.

Я улыбнулась:

– Полечка, но ведь спать можно и вдвоем…

– Конечно! – уже выбираясь из машины, кивнула она. – Если твой партнер – плюшевый медведь, а тебе при этом четыре года. Чао!

Я посмотрела, как Поля, ковыляя и переваливаясь с ноги на ногу, входит в подъезд, и подумала, что конкретно сегодня она вполне могла бы сыграть роль того самого медведя. Правда, Богдан был уже далеко не ребенком, но мне почему-то казалось, что свою роль в этой маленькой постановке он бы принял не пререкаясь. Впрочем, у каждого из нас были свои страхи. Мой, например, ждал дома. И я совсем не была уверена, что даже если притворюсь плюшевой игрушкой, мне удастся перенести неприятный разговор.

– За городом живешь? – спросил вдруг таксист, прерывая мои размышления. Я покосилась в зеркало заднего вида, поразилась искреннему любопытству в его глазах и невнятно пожала плечами. Учитывая, что мы только что выехали на трассу, ответ был явно лишним. Но водитель не унимался. – А вот я побоялся бы жить в лесу.

Честное слово, ощутила себя Маугли.

– Нет уж! – продолжал дядька. – Как представлю: людей нет, машин нет… сплошные деревья и тишина. В супермаркет съездить или там в больницу – возвращайся в город. Десять километров, между прочим. И одни волки вокруг…

– Да нет там волков, – хмыкнула я. – Только демоны.

– Чего?!

Я вздохнула, с безразличным видом уставившись в окно:

– Ага. Демоны и привидения. Но к этому быстро привыкаешь.

Глаза у таксиста стали такими большими, что перестали помещаться в зеркале. Вопросы разом иссякли. Я торжествующе улыбнулась и подумала, как это странно, что еще четыре месяца назад при упоминании о демонах я бы отреагировала точно как этот любознательный водитель, а теперь у меня Азриэль в питомцах и с его хозяином мы гораздо чаще ругаемся на тему моих «выходок», чем его «хобби»…

Только это вовсе не значит, что в ссорах с Алексом виновата я! Если бы не его желание все знать, всех контролировать и навязывать свою точку зрения – я тоже была бы куда благоразумнее. Но ведь никогда не знаешь, в какой момент он вдруг зафиксит повод и начнет выяснять отношения. Я, по крайней мере, пока не научилась вылавливать признаки надвигающейся катастрофы, и они каждый раз оказываются для меня сюрпризом. Это так раздражает! Нет, серьезно: порой, когда кажется, что конфликт неизбежен, Алекс спускает все на тормозах и даже помогает разрулить ситуацию. Например, как в случае с Юлианом. Я думала, он мне мозг выест за нового жениха, а оказалось – зря только нервы потратила. Зато осеннюю вечеринку с Владимиром в клубе вспоминает до сих пор. А ведь туда меня погнали веские обстоятельства! Ну и где же здесь эта хваленая мужская логика?

Или вот, например, сегодня: еще одно доказательство моей правоты! В моем воображении Алекс метал громы и молнии, орал так, что слышно было даже за дверями звуконепроницаемого подвала, и обещал скормить мамин список претендентов на мою худосочную руку своему новому однокласснику. А он просто взял и не явился.

– Ну правильно! – обиженно буркнула я Богдану, сидя в соседнем кресле в гостиной. – Зачем предупреждать о том, что не вернешься домой ночевать?!

Братец оторвался от макета своего нового «шедевра» – трехэтажного загородного клуба для особо богатых гостей, и поднял на меня удивленные глаза:

– Я не говорил, что он не придет ночевать. Просто репетиция закончится поздно.

– Вот так ему и надо было мне сказать!

– Ну он же знал, что тебя вечером не будет, – пожал плечами братец. – Вот и не счел нужным…

– Конечно! – закатила глаза я. – Почему бы и нет? Будь на его стороне: все вы, мужчины, одинаковы. От нас хотите абсолютной честности, а сами не считаете нужным говорить, придете ли на ужин.

Богдан тяжко вздохнул и провел на ватмане очередную линию. Я подошла ближе.

– Это у тебя спортзал? – спросила я, рассматривая рисунок.

– Это бассейн, – ничтоже сумняшеся ответил брат. – Видишь, сауна рядом?

Я пригляделась:

– Какой-то он у тебя странный. И почему аж на втором этаже? Обычно их на первом делают…

Теперь настал черед дизайнера закатывать глаза:

– Он и есть на первом! Это вход на втором. У бассейна будет глубина под три метра, как у проруби. Представляешь: люди выходят из сауны и прыгают в воду!

– Прыгают говоришь?.. – задумчиво повторила я, отлично представляя пузатых мужиков с пивом и воблой, которые в одних простынях неспешно выходят из парилки, чтобы потом заорать дурными голосами и сигануть бомбочками в бассейн. Эх, наш дизайнер… такой дизайнер…

Алекса я увидела только следующим утром. Мы тогда сидели на кухне, всей семьей. Мама обсуждала с Георгием детали предстоящей поездки в Париж. Именно такой подарок она затребовала на День Валентина и, что характерно, ничего у нее при этом не треснуло. Еще одно доказательство того, что жизнь, увы, несправедлива. Они с мужем мило ворковали у барной стойки, не обращая внимания на меня, Егора и Богдана, вяло жующих яичницу за общим столом.

Именно в разгар этакой идиллии в комнату вошел Алекс. Сонный, как сурок Фил[6]6
  Здесь ссылка на фильм «День сурка».


[Закрыть] второго февраля и, похоже, в таком же «радостном» настроении. Которое, впрочем, он тут же решил поднять довольно странным способом.

– Доброе утро, – сказал хриплым голосом и, прежде чем я успела опомниться, чмокнул меня в губы.

И только тогда, кажется, понял, что в данной ситуации это был очень лишний поступок.

Богдан хмыкнул и принялся ковырять вилкой в тарелке, искоса поглядывая то на Егора, то на меня. И, надо признать, там было, на что посмотреть. Кусок яйца отвалился от не донесенной до рта вилки старшего брата и с громким шмяком упал на стол. Но хозяин не обратил на это внимание. Впрочем, вид у него был такой, что, ударь в окно молния – и ее вряд ли бы заметили. В тот момент, глядя на Егора, я впервые поняла выражение «коллапс головного мозга», потому что выглядел он как японский рисованный человечек, до глубины души пораженный очередным коварством режиссера. Только длинной «задумчивой» капельки в районе лба и не хватало, а так маска полного обалдения получилась просто чудесной. Отличная работа, Шурик!

– Что… это такое… только что… было? – просипел Егор, скользнув взглядом по заклинателю, который в полусогнутом состоянии застыл надо мной. Алекс хлопнул ресницами, открыл было рот, подумал, закрыл его и опустил глаза на меня. Будто в надежде, что я сейчас соберусь и придумаю, как его отмазать. Ага, размечтался! Я в тот момент все еще пребывала в состоянии «громом пораженной» и единственное, на что была способна, это сорваться с места и, визжа испуганным поросенком, умчаться вдаль. Что, конечно, вывело бы Егора из ступора, но вряд ли как-то помогло бы Алексу.

А вот кто реально помог – так это Богдан. Дизайнер вздохнул, словно сетуя на бестолковую молодежь, которая ничего не может без него сделать, отложил вилку, интеллигентно промокнул губы салфеткой и поднялся из-за стола.

– Прости, Ева, – сказал, наклонившись ко мне, – совсем забыл поздороваться.

И совсем как Алекс поцеловал меня в губы. Вернее, на одно только мгновение коснулся верхней губы и тут же как ни в чем не бывало уселся обратно перед своей тарелкой.

Что сказать: это было очень неожиданно. Даже мама, талантливо проигнорировавшая выходку Алекса (и отвлекшая от нее Георгия, сидевшего к нам спиной), порадовала лицом, на котором буквально проступили три большие буквы: WTF. И знак вопроса размером с гаечный ключ. Про Егора я вообще молчу: кажется, над столом сгустились темно-фиолетовые тучи, готовые вот-вот обрушить на голову метросексуала кучу мата и телесных повреждений.

При этом сам Богдан выглядел так, словно не сделал ничего выдающегося. Более того: он посмотрел сперва на меня, потом на старшего брата и заботливо поинтересовался:

– Егор, ты так выглядишь, будто у тебя кусок омлета в горле застрял. Может, по спине похлопать?

– Ты!!! – опомнился старшенький таким голосом, что Георгий аж подпрыгнул. Резко обернувшись, он с немым вопросом уставился на сына, но тут снова вмешалась Ядвига. Она ласково коснулась пальчиком щеки мужа, и он, как завороженный, вернулся в исходное положение. К чести мамы скажу, что магией она не пользовалась – только собственными женскими чарами. Но они действовали безотказно: уже секунд десять спустя родители вновь мысленно взбирались на Эйфелеву башню, любовались красотами Лувра и дегустировали выдержанное вино в ресторанчиках Прованса.

К сожалению, успокоить таким же образом Егора Ядвига не могла.

– Ты… – опять начал он, но на сей раз гораздо тише, – ты что творишь, падлина?!

Богдан ответил взглядом оскорбленного достоинства:

– Не понимаю, чем ты недоволен!

– Ты поцеловал Еву!

– Конечно, – не стал отпираться брат.

Егор взмахнул вилкой, словно в попытке подцепить в воздухе слова, которых ему явно не хватало.

– На хрена?!! – взвыл наконец.

Богдан ответил раздраженным взглядом:

– Потому что сейчас утро! А поцелуй – это традиционное приветствие во многих культурах, в том числе в славянской. Или турецкой.

– Там поцелуи в качестве приветствия могут использовать только люди одного пола!

У дизайнера на лице промелькнуло легкое замешательство, но он покосился на меня, взвесил «за» и «против» и, видимо, решил идти до конца.

– Ну прости, – сказал, поднимаясь из-за стола, но Егор дернулся так, что едва не свалился на пол вместе со стулом.

– Только попробуй – в лоб получишь! Тоже мне, личинка Брежнева! И второй такой же! – Он с яростью уставился на Шурика. – Она – сестра, а не средство для удовлетворения ваших пошлых фантазий!

Георгий обернулся во второй раз:

– Что ты только что сказал про сестру?!

– Родной, тебе показалось, – с улыбкой проворковала мама и, деловито поправив мужу галстук, поднялась из-за барной стойки. Поскольку галстук все еще оставался в ее изящном, но крепком кулаке, Соколову-старшему ничего не оставалось, как встать следом за ней. – Идем, милый. Я провожу тебя на работу.

– Но… – попытался было возразить муж, но мама уже потащила его из кухни, не забывая при этом усиленно строить глазки. Не знаю, кому как, а мне в тот момент талантливый бизнесмен и делец мирового класса напомнил покладистого козленочка, которого добрая девочка Аленка вела на скотобойню.

– Повезло же тебе! – прорычал Егор Богдану. – Увидел бы отец, как ты с Евой здороваешься: даже страшно представить, что бы сделал!

– А ты ему расскажешь? – шепотом спросила я.

Братец осклабился:

– Хуже! Я расскажу Полине. И пускай она своими методами лечит этого… знатока культурных традиций!

Остановить его я не успела. Махнув рукой и резко подпрыгнув на ноги, брат почти выбежал в коридор. Подальше от Алекса, меня и Богдана, застывшего на своем месте с очень посеревшим лицом. И я его понимала: Полина у нас была девушка не ревнивая, но вспыльчивая и сильная. То есть Богдан будет в полном порядке, если успеет рассказать ей подробности своего «прегрешения» до того, как та подберется на расстояние удара. Если же нет – Полина сломает ему нос. Потом, скорее всего, будет долго извиняться, но легче ему от этого уже не станет.

– Брат… – Алекс сочувственно хлопнул Богдана по плечу, – ты поцеловал мою девушку. Спасибо!

Тот поднял на Шурика мрачный взгляд.

– Сгинь! – и с надеждой посмотрел на меня: – Ева?

– Я с ней поговорю! – тут же кивнула я.

Он выдохнул, несколько секунд просидел молча, а потом, кажется, хотел сказать что-то еще (судя по лицу, о том, где лежит его завещание, чисто на всякий случай), но его перебила мама, как раз вернувшаяся на кухню.

– Мальчики, – улыбнулась она, – вы не против, если я на десять минут заберу у вас Еву?

«Мальчики» опустили глаза на меня, синхронно покачали головами, и мне ничего не оставалось, как отцепиться наконец, от столешницы и подойти к Ядвиге. Она скользнула по мне ласковым взглядом, который в ее случае почти всегда был предвестником чего-то нехорошего, и кивнула на дверь:

– Идем, доченька. Нам нужно серьезно поговорить.

Я бросила на Алекса испуганный взгляд, и моя скорость, и так сильно далекая от «over 1000», скатилась почти до нуля. Мама дождалась, пока ее дочь-улитка доползет до выхода и, подхватив меня под руку, увела в гостевую спальню на втором этаже. А там уселась в кресло, откинулась на спинку и спросила:

– Тебе не кажется, что кое-кому ты позволяешь слишком много лишнего?

– Мама, клянусь! – выпалила на одном дыхании. – Я не виновата! Он сам пришел…

– Они всегда сами приходят! – перебила Ядвига. – Но только ты можешь решить, в какой момент показать ему красную карточку.

– Да я просто отреагировать не успела!

– То есть, – сузила она глаза, – он хитростью вытянул из тебя обещание встретиться на День святого Валентина, а потом тебе просто было стыдно взять свои слова обратно?

Я изогнула бровь: мне кажется или этот разговор действительно зашел куда-то не туда?

– Мама, я запуталась. Мы о ком вообще говорим?

– А что, у тебя в субботу планируется более одного свидания? – саркастично усмехнулась Ядвига. Странная догадка посетила мою голову.

– Владимир Овада?! – ахнула, подавшись вперед. Мама кивнула. – Но мне казалось, ты хочешь поговорить о том, как Алекс меня поцеловал!

– Ну это как раз я считаю вполне нормальным, – отмахнулась ведьма. – Вы все-таки пара. С Богданом, правда, неожиданно получилось, но надо признать – он молодец. Быстро соображает.

Я почувствовала, что моя челюсть вот-вот упадет на пол, и неуверенно пробормотала:

– Но мы же едва не выдали себя Георгию.

– Ну и что? – пожала плечами Ядвига. – Рано или поздно он все равно о вас узнает.

– И как отнесется? – спросила несчастным тоном. Мама на мгновение задумалась:

– Конечно, будет скандал, но он смирится. В первое время скорее всего глаз с вас спускать не будет, попытается контролировать каждый шаг, захочет убедиться, что дочь, о которой он всегда мечтал, чувствует себя счастливой… потому очень вас прошу: подождите с откровенностью до Дня святого Валентина. Если из-за вас сорвется моя поездка в Париж, я буду гораздо менее склонна вас поддерживать. Это понятно?

Я медленно кивнула, еще не до конца веря в то, что слышу: она действительно поможет нам переубедить старшего Соколова?! Впрочем, сейчас мама могла говорить что угодно, но кто знает, как проявит себя ее ведьминский характер в момент, когда нужно будет сделать выбор. Чувство юмора у Ядвиги всегда было сильнее чувства жалости, и пока я своими глазами не увижу, что она становится на нашу с Алексом сторону в противовес Георгию, – буду относиться к ее словам с изрядной долей сомнения.

– Что ж, – сложила мама руки на груди, – раз мы закончили обсуждать вас с Алексом, давай вернемся к теме с Владимиром. И сразу вопрос: какого черта, Ева? Ты решила с ним встречаться?! Я уже не говорю о том, что подумает Шурик, но… Владимир?! Как ты могла пасть так низко?!

Я крякнула от неожиданности:

– Прости, пожалуйста! Но он вообще-то претендент из твоего списка!

Мама всплеснула руками, и часть мартини из бокала (я даже не заметила, как он появился) выплеснулась на ковер.

– Евочка, научись наконец читать между строк! Я должна была добавить представителя семьи Овада в список – у меня просто не нашлось причин, чтобы ему отказать! Да он единственный маг подходящего возраста на сто миль вокруг, и когда Мелисса предложила его кандидатуру, я вынуждена была смириться. Но это вовсе не значит, что ты должна принимать от него знаки внимания только из-за порядкового номера!

Мама замолчала, уставившись на меня возмущенным взглядом, а мне захотелось проверить лоб на наличие трещин – казалось, полученная информация сейчас взорвет мою голову и разлетится вместе с кусками серого вещества по комнате.

– Так тебе не нравится Владимир?! – спросила, опускаясь на кровать.

Мама фыркнула:

– Мужику двадцать шесть лет, а он все еще живет с матерью и слушает каждое ее слово! Ты никогда не выйдешь только за него: они с Мелиссой комплектом ворвутся в твою жизнь. А мне совсем не хочется впускать эту ведьму на свою территорию! Она принимает все решения, следит за сыном бдительней, чем налоговая за Аль Капоне. Даже сейчас: ты согласилась на одно свидание, а она уже звонит мне и спрашивает, что я хочу в подарок на вашу свадьбу!

– И что ты ответила? – с любопытством изогнула я бровь.

Мама сделала большой глоток:

– Сказала, что это какая-то ошибка. Ну не могла моя дочь польститься на красивое личико и подтянутую попку, особенно если одна у нее уже есть.

Я тяжко вздохнула:

– Мне неприятно в этом признаваться, но Мелисса сказала правду: я действительно согласилась на свидание. Но не потому, что я в восторге от Владимира! – тут же добавила, видя, как сверкнули глаза Ядвиги. – Он не оставил мне выбора. Там долгая история, связанная с кладбищем, травмой и шантажом, но если вкратце: я либо провожу с ним пару часов на День Валентина, либо он концентрирует свое внимание на мне и моих питомцах.

Мама скривилась так, словно случайно проглотила кусочек лайма:

– Ева, ты хотя бы представляешь, как бредово звучит то, что ты только что мне сказала?!

Я засунула за ухо темную прядь и подняла на нее глаза.

– Даже если и так: представляешь ли ты, что будет, если в результате его слежки он поймет, кто такой Александр?

И вот тут Ядвига все-таки расхохоталась. Искренне, весело, как будто я рассказала лучший анекдот в ее жизни. У нее даже слезы на глазах выступили!

– Евочка, золотце мое! – сказала она наконец и поднялась на ноги. – Иногда ты бываешь таким ребенком! Владимир блефовал, если у него, конечно, хватило на это ума! Если же нет и он действительно сюда придет, я буду весьма недовольна его вмешательством в мою личную жизнь. Потому что он не за тобой будет следить, а за мной и моей семьей! И уж поверь: если я его поймаю, расплачиваться ему и Мелиссе придется очень долго. А я поймаю! Так что шли этого шантажиста лесом и ни о чем не волнуйся. Ты – ведьма и только ты должна принимать решение о том, с кем встречаться, а кого держать подальше.

И, подмигнув мне напоследок, она вышла из комнаты. Я же еще с минуту посидела, бездумно глядя в одну точку на стене и переваривая наш разговор. А потом, коварно ухмыльнувшись, рванула к себе в комнату, отыскала «нокию» и набрала номер, успевший набить оскомину за последние пару дней.

– Ева? – удивился Владимир немного сонным голосом. Я покосилась на часы: половина восьмого, однако, рабочий день. Неужели ему совсем некуда было спешить? – Ты решила уточнить что-то о свидании?

– Ага! – радостно ответила я и выдала без предисловий: – Оно отменяется!

На том конце провода раздался характерный скрип, словно кто-то очень резко сел в кровати:

– Но мы заключили сделку.

– Не мы, – поправила я, – а вы с Полиной. Мое мнение ни одного из вас в тот момент не интересовало. И очень зря!

– Так, Ева! – грубовато отрезал Овада. – Ты, кажется, забыла подробности договора. Либо ты идешь на свидание и я забываю об инциденте с твоим псом, либо я сам прихожу к тебе домой и…

– Ах да! – по примеру Ядвиги перебила я парня. – Совсем забыла сказать. Я сообщила маме о твоих условиях, и она очень обрадовалась. Просила передать «спасибо» за то, что ты вызвался добровольцем для поиска брешей в ее новой системе безопасности. И все же на всякий случай она рекомендует заблаговременно предупредить команду «Скорой помощи» о том, что в день твоего визита в нашем районе возможны случаи непроизвольного самовозгорания.

Из динамика на секунду исчезли все звуки, а потом Владимир запыхтел обиженным ежиком и очень хмуро уточнил:

– Что ты хочешь этим сказать?!

– Только то, что ко мне домой ты идешь на свой страх и риск, – с усмешкой ответила я. – А на День Валентина у меня планы. Извини.

И, едва сдерживаясь, чтобы не сделать это слишком быстро, нажала «отбой». Посмотрела на погасший экран, улыбнулась тому, как радостно подпрыгнул в груди солнечный зайчик хорошего настроения, и сунула телефон в сумку. Наконец-то я была свободна от этого дурацкого обязательства! Теперь можно было ехать в школу и спокойно заниматься делами. Завтрашний день больше не казался днем конца света.

Алекс до упора вдавил педаль газа и синей молнией вылетел на трассу. Я подумала и вцепилась в ручку над дверцей машины второй рукой. Шурик не обратил на это никакого внимания, ловко обгоняя впереди идущую «бэху». Сглотнув, я скосила на него глаза:

– Сколько чашек кофе ты выпил этим утром?

– Всего две, – ответил он, не отрывая взгляда от дороги. – И последняя была явно лишней.

– Похоже, это был чертовски крепкий кофе? – уточнила, чувствуя, как на очередном повороте кожаное сиденье уезжает из-под моего мягкого места.

– Он стал таким после того, как вместо воды я по ошибке добавил в него энергетик.

– Но у нас в доме нет энергетика!

– Вот и я удивился, обнаружив его в своей чашке. Оказалось, Богдан решил заново вырастить ту зеленую плесень, которую ты истребила, но поскольку сроки поджимали, он задействовал Red Bull в качестве удобрения.

– И ты добавил его в кофе?!

– Не так уж и много, – пожал плечами, обгоняя следующую машину. – Но результат превзошел все ожидания.

– Серьезно? – нахмурилась подозрительно. – Необычные ощущения?

Алекс как-то криво улыбнулся и бросил на меня чуточку сумасшедший взгляд:

– Помнишь фильм «Путешественники во времени»? Такое чувство, что я вот-вот отправлюсь по их стопам, прорвав границы пространственного временного континуума. Но это мелочи. Скажи лучше, о чем вы говорили с Ядвигой? Ты вернулась на кухню очень довольная.

Мои губы расползлись в улыбке, но я лишь застенчиво опустила глаза на приборную панель и сменила тему:

– Ты в курсе, что разогнался до ста тридцати километров в час?

В самом деле: зачем Алексу было знать о моем маленьком секрете? Тем более если все закончилось как нельзя лучше, а заклинатель сегодня и так вел себя чересчур агрессивно. Мне бы не хотелось внезапно оказаться в нижних слоях атмосферы, потому что кроме воды с энергетиком он перепутает еще и тормоз с газом.

Но я ошибалась. Бывают тайны, которые не удается скрыть, как бы ты ни пытался. И порой нужно набраться смелости и во всем признаться самой. Ведь, как говорил Алекс, «раскаяние помогает».

Не снижая скорости, мы въехали в ворота школы, по пути обогнав знакомую небесно-голубую «ауди». Наверняка Юлиан малость опешил от подобного напора, особенно когда мы едва не снесли ему бампер, но я не стала заострять на этом свое внимание, тем более что на школьной стоянке его уже поджидала группа поддержки. В короткой шубке, джинсах с заниженной талией, сапожками на меху и синими от холода губами.

– Ты не замерзла? – участливо спросил Юлик, выходя из машины. Вика неуклюжим жестом одернула тонкую ткань свитера, сквозь которую просвечивал пупок с серьгой, и помотала головой. Шакуров философски вздохнул: – Меня ждешь, серьезно? Долго, наверное?

– Н-не очень, – простучала зубами Плагунова и ступила ближе, видимо, намереваясь провести свой фирменный «захват парня» под руку, но тут Юлик заприметил меня, на слегка дрожащих ногах выбиравшуюся из «мазды», и крикнул, начисто поломав блондинке планы:

– Привет, Евлампий! Есть минутка?

Шурик нахмурился, доставая мою сумку с заднего сиденья авто:

– Евлампий? Странное обращение. Вы знакомы?

– Мм… – закусила я губу, не зная, как сказать о том, что по идее, он и так должен был знать.

Впрочем, долго раздумывать не пришлось:

– Погоди-ка! – Брови Алекса почти сошлись на переносице. – Это мой новый одноклассник и его зовут… Юлиан Шакуров… кажется. И где-то я уже слышал это имя!

– А ты, разумеется, один из сводных братьев Евы, – подоспел к нам маг и протянул Шурику руку: – Приятно познакомиться на новом, так сказать, уровне.

– И мне, – не слишком искренне ответил Алекс. Вика, остановившаяся у «Финиста» за плечом, посмотрела на меня недобрым взглядом и стиснула кулаки, словно в ее мечтах она как раз обхватывала ладонями мое горло и наслаждалась видом того, как жизнь покидает мое синеющее лицо. Меня аж передернуло. Но это было мелочью по сравнению с тем, что я ощутила в момент, когда Юлик сказал то, зачем подошел:

– Представляешь, мне только что звонила мать!

– Да что ты, – буркнула, не слишком заинтересованная развитием его внутрисемейных отношений. И вообще, что это за мода среди магов пошла: чуть что – приплетать родительниц?

– Так вот, – не дожидаясь вопроса, продолжил Юлиан. – Она сказала, что по каким-то причинам ты отменила завтрашнее свидание с Владимиром Овадой.

Черт! Я застыла на месте остолбеневшим сусликом с единственным желанием: провалиться сквозь землю. Ну кто бы мог подумать, что эта информация таким образом дойдет до ушей Алекса?! А Шакуров словно и не замечал моего пришибленного состояния:

– Я к тому, что если ты свободна на День Валентина, я с удовольствием…

– Нет! – в отчаянии рявкнула я. – Никаких свиданий!

– Но почему? – удивился парень. – Это будет весело, и мы отлично проведем время! У меня есть билеты на…

– Юлик, успокойся! – перебила, понимая, что моя личная жизнь и так висит на волоске. Еще пара слов – и я могу смело называть себя свободной женщиной. – Какие бы у тебя ни были билеты, это не меняет моих завтрашних планов. А сейчас извини, мне пора на уроки. Но прежде я хотела бы сказать пару слов брату. Не оставишь нас?

Вот теперь Шакурова проняло. Казалось, он немного опешил от столь резкого отказа, но, надо отдать ему должное: принял его с достоинством и спорить не стал. То ли по моему лицу прочел, что и так уже наплодил проблем, то ли интуиция подсказала не нарываться, но он ответил «Хорошо!», кивнул Алексу и потопал к зданию школы, уводя за собой Вику. Я еще видела, как она покосилась на меня с видом голодной драконицы, а потом ухватила парня за руку, громко уверяя его в том, что уж она-то завтра свободна как ветер. У меня промелькнула злобненькая мысль о том, что карма, возможно, не пустой звук и очень скоро Вика со всей ее страстью высосет болтливому Юлику мозг. А потом обернулась к Шурику, и дело Плагуновой разом вылетело из головы.

– Алекс, – шагнула к парню, который с сосредоточенным лицом читал что-то на экране планшета, – это не то, что ты думаешь.

– Ты о Дне Валентина? – на миг поднял он на меня глаза. – Не бери в голову. Я все понимаю.

– Что ты понимаешь?

– Девушка имеет право выбрать другого кавалера, если ее парень не оказывает ей достаточного внимания, – нейтральным тоном ответил Шурик, сунул девайс в сумку и, обогнув меня по дуге, пошел к школе. На секунду я ощутила, как в горле появляется и растет колючий ком размером с противотанкового ежа, и бросилась следом:

– Алекс, выслушай меня!

Он резко остановился и, обернувшись, усмехнулся в мое вытянувшееся лицо:

– Зря ты отменила свидание. Совесть, наверное, замучила, да? Напрасно. Можешь позвонить Вове и сказать, что все в силе. Я не стану возражать.

– Да при чем здесь Вова?! Дай мне объяснить!

Но он только резко взмахнул рукой, словно выстраивая между нами невидимую преграду, и сказал тоном, от которого у меня на миг остановилось сердце:

– Все, Ева! Все!

И скрылся в дверях гимназии. А я так и осталась стоять на ступенях, круглыми глазами глядя ему вслед и не понимая, как утро, начавшееся так хорошо, могло завершиться провалом по всем пунктам.

Мы с Полиной сидели за столом в ее двухкомнатной квартирке на первом этаже многоэтажки и напряженно смотрели друг другу в глаза. Перед нами дымились чашки с ромашковым чаем, заваренным по специальному рецепту Казаковой (то есть с добавлением чистого спирта) и золотились принесенные мною печеньки. Сейчас их осталось всего две штучки, и подруга готовилась вот-вот избавить бедняжек от нерадостного одинокого существования. Но стоило ей отвести от меня глаза, как я, словно по команде, начинала сопеть. Ее это нервировало. Мне, честно говоря, тоже не доставляло особенного удовольствия, но это казалось таким правильным и логичным: пожалеть несправедливо обиженную себя.

И, разумеется, стоило только об этом подумать, как в носу знакомо защипало, и я скривилась, готовая разразиться бурным солоноватым водопадом с подвываниями. В тот же миг бдительная Полина потянулась вперед, перевесившись через стол, и отвесила мне такую затрещину, что слезы, уже готовые скатиться по щекам, по инерции запрыгнули обратно под веки.

– Хватит реветь! – гаркнула готесса.

Я потерла затылок, на всякий случай отсела на дальний краешек стула и рыкнула в том же тоне:

– Хватит драться! У меня уже две шишки и синяк. Ты хочешь меня убить?

– Я хочу выработать у тебя условный рефлекс! Как Павлов у своих собак.

– Во-первых, он брал их на вкусовые, а в нашем случае ты одна съела все печенье! Во-вторых, единственный рефлекс, который у меня начал проявляться, – это желание держаться от тебя подальше! А в-третьих, я не собака!

Поля хмыкнула, не преминув под шумок скоммуниздить из тарелки еще одну печенюшку.

– Это точно. С собакой было бы проще. По крайней мере, у нее не возникнет проблемы только потому, что она не сможет объяснить другой собаке элементарных вещей.

Я от возмущения даже на месте подпрыгнула:

– А я могу! Я могу объяснить все! Но он же слушать не хочет!

– Не хочет, а ты заставь!

– Что его привязать, что ли?! – рявкнула в сердцах.

– Да хоть и привяжи! Только не рыдай здесь, проклиная судьбу! – вскочила готесса и тут же поморщилась, прижав ладонь к пояснице: йога все еще не давала о себе забыть. – У вас с Алексом прекрасные отношения, вы любите друг друга, цените и бережете. Даже я иногда смотрю и завидую! Так почему же, когда дело доходит до банального разговора, вам всегда что-то мешает?!