Текст книги "Колыбельная для Титана"
Автор книги: Инна Георгиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
«И правда – зачем?» – только промелькнуло у меня в голове, а губы уже расползлись в улыбке. Странно… я ведь раньше не был любителем экстремальных удовольствий. Почему тогда поступок Алии казался настолько… притягательным, что ли? Может, Реммао прав, и я должен сейчас думать о том, как могла хрупкая девушка, весом килограмм в сорок, не больше, на раз ушатать в хлам двух здоровых мужиков, один из которых отлично владеет крав-мага… но мне было плевать! Какая, к черту, разница, как ей это удалось? Наоборот! В глубине души я был даже счастлив, что она сумела за себя постоять!
– Вот смотрю на тебя и понимаю: ты – мазохист! – выдал Реммао, просканировав своим цепким взглядом мое довольное лицо. – Черт! Повезло же связаться… Мне казалось, самое страшное, что могло со мной случиться в вашем городе, – это Полина. Но после встречи с Алией…
– Да перестань уже! – бросил я на него грозный взгляд из-под насупленных бровей. – Ты не можешь не признать, что в случае с Алией мы сами виноваты. Глупо было пытаться завоевать ее таким образом.
– Да что ты?! – скептически буркнул мистик, с трудом касаясь забинтованной рукой перебинтованной же головы. – Этот вариант был беспроигрышный! Я все просчитал!
– Серьезно? – теперь настал мой черед ерничать.
Реммао нахмурился еще сильнее:
– Да! Ну, кроме одного.
– Чего же? – Я аж приподнялся на локтях от любопытства.
Мистик внимательно посмотрел мне в глаза и ответил по слогам:
– Она не че-ло-век!
Да растудыть же твою налево!
Нет, если подумать, Реммао тоже можно было понять. Он действительно выбрал идеальную стратегию завоевания Алии: рыцарство. Ведь каждая девушка хоть раз в жизни хочет почувствовать себя принцессой. А для этого что нужно? Правильно: корона (ладно, шапка Мономаха с поправкой на наши зимы), скипетр и какой-нибудь верный раб, из тех, что посимпатичнее. Потому что народ – он вона где! Его еще кормить нужно, защищать, с безработицей бороться – скучное и неблагодарное занятие. Принцессе оно надо? Чтобы ты к ним со всей душой, а они в ответ: «Налоги понижай, социалку повышай, а нет – так мы тебе переворот и в ссылку!» Да ну их к черту, эти государственные проблемы! Чтобы почувствовать себя настоящей принцессой, девушке и слова-то такие, как «ВВП» и «бюджет», знать ни к чему. Достаточно иметь одного правильно воспитанного раба. Он тебе и замок отстроит, и бунт подавит, и против армии вражеской в случае чего с мечом наголо выйдет. Взамен же попросит называть себя рыцарем и периодически одаривать томными благосклонными взглядами. А еще платочками. Кружевные платочки рыцари во все времена особо ценили – может, у них под шлемами голова сильно потела, не знаю, но факт остается фактом: дала рыцарю платок, и можно даже не кормить. Ведь настоящая любовь – она какая? Бескорыстная. А раз так, то почему бы парню и не поголодать?
Короче, сценарий был выбран правильно. Реализация подкачала.
– Значит, так, – деловито заявил мистик, когда я уже смирился с тем, что наш план «заставь Алию себя полюбить» будет строиться на чувстве благодарности, – прежде всего мы должны удостовериться, что рядом с местом операции не будет посторонних объектов.
Я удивленно поднял брови:
– В смысле – «объектов»? Киосков и фонарных столбов?
– Других рыцарей! – мрачно ответил Реммао. – Ты собираешься напасть на девушку в темное время суток…
– Я?! – в ужасе вытаращился на мистика. Нет, не потому, что я – баран, не способный понять элементарный план, а потому что египтянин оказался на редкость паршивым оратором. То ли он язык знал не так хорошо, как я надеялся, то ли у него мысли сильно опережали слова, но выражение: «Кто ясно думает – тот ясно излагает», было точно не про него. Он перескакивал с пятого на десятое, менял только что принятые решения на прямо противоположные, задавал вопросы, на которые тут же сам и отвечал, – за полчаса нашей «беседы» я совершенно перестал понимать, куда ведет нас его расчудесный план! И вдобавок он злился, когда я осмеливался переспрашивать!
– Хорошо! – процедил Реммао. – Не ты собираешься напасть, а я. Что ты с ней делать-то будешь со своим освобождением от физических нагрузок? Тебя же ребенок сумкой до полусмерти избить может! А я специально поддамся. Главное, чтобы рядом не было других «спасителей», а то придется отбиваться от толпы – еще, чего доброго, твоя «принцесса» под шумок удерет. Только зря время потеряем.
Я недовольно поморщился, когда он сказал о сумке, но возражать не стал. В памяти еще свежо было воспоминание о старших классах, тогда наша староста, отличница и совсем не спортсменка, случайно врезала мне своим «вещмешком» по голове. На вид – совсем небольшим, но по весу – как будто она в нем мячи для боулинга таскала! Я тогда на две недели с сотрясением в больницу загремел.
– Ладно, – согласился недовольным тоном. – Допустим, на роль врага ты действительно подходишь больше. Но как, объясни, пожалуйста, я смогу обеспечить пустынность улицы в самый час пик, когда Алия после учебы будет возвращаться домой?
– Ну ты же некромант! – пожал плечами мистик.
– И что? – хмуро бросил я. – Предлагаешь поднять ближайшее кладбище и поставить зомби на «шухере»?
У Реммао вытянулось лицо.
– Конечно нет! Поднимать умертвия в городе – идея очень плохая. Но ты как темный маг можешь прочесть заклятие, которое заставит людей обходить улицу стороной.
– Во-первых, я понятия не имею, о каком заклятии идет речь… – скрестил руки на груди, но мистик решительно меня перебил:
– Ничего. Я тебя научу.
– …а во-вторых, как на это отреагирует сама Алия?
И вот тут он улыбнулся. Да так, что на секунду я засомневался, кто из нас темный маг.
– Не переживай. Заклятие пробуждает в человеке страх и необъяснимое желание держаться подальше от определенного места, что нам только на руку. Ведь чем сильнее она будет бояться, тем легче будет мне!
Я закатил глаза:
– То, что ты хочешь ее напугать, – я уже понял, спасибо. Но вдруг она последует зову инстинкта и рванет прочь следом за остальными? Как мы заманим ее на улицу, куда она боится заходить?
– Вот именно для этого нам и нужен ты, создатель заклятия! – Реммао посмотрел на меня взглядом доктора Зло, и у меня появилось почти непреодолимое желание его пнуть. Хотя бы за то, что он никак не мог объяснить мою роль от начала до конца. – Рядом с тобой ей будет спокойно и безопасно. Так что не вздумай выпускать девушку из поля зрения, но и слишком близко не подходи, пока я не подам знак. Ты все понял?
Я кивнул, и хотя в тот момент казалось, что план у мистика трещит по всем швам, подготовка к «перехвату» прошла быстро и без неожиданных сложностей. Эффект от заклятия, которому меня обучил Реммао, был выше всяких похвал: люди не метались в панике, а только хмурились, ежились и стремились обойти десятой дорогой улицу, на которой, как мне было известно, жила Алия. Мы же засели у ее дома: мистик – у самого подъезда, я – подальше, у границы «зоны поражения», и стали ждать. Недолго, что меня очень порадовало тем морозным вечером.
Ну, то есть сначаламеня это радовало. Потом-то я понял, что лучше бы она в тот день вообще домой не приходила!
– Девушка, можно с вами познакомиться? – голосом матерого уголовника спросил Реммао, выныривая из своей засады.
Никогда бы не подумал, что он способен так сыграть. Если честно, раньше я сомневался, что он вообще на какое-то проявление эмоций способен, даже в обычной жизни, а тут – ну целое представление! Даже Алия оценила:
– Нет, спасибо, – на мгновение замедлила она шаг, окидывая внимательным взглядом высокую и широкоплечую фигуру мистика.
– Да ладно, чего ломаешься! – бросился наперерез тот, и девушке пришлось резко остановиться, чтобы не вписаться в своего нежданного кавалера. – Будет весело, чё! С меня – попкорн, с тебя…
– Мужчина, я вам еще раз повторяю: нет! – почти прорычала Алия. Видимо, она была очень взволнована, раз умудрилась произнести фразу так, что из переулка послышался тоскливый вой дворовых псов, а из-под ближайшей машины с диким «мяу!» выскочил и припустился прочь спавший там кот. Но Реммао это не испугало. Чего ему бояться, раз он у нас мастер единоборств?
– Девушка, – промурлыкал парень, подступая ближе. – Ты не поняла: я буду настаивать!
Алия фыркнула, пожала плечами и с равнодушным видом принялась обходить «воздыхателя» по дуге:
– Да настаивайте на здоровье. Кто вам мешает?
Реммао демонстративно насупил брови, подумал и, видимо, ничего умнее не придумал, как рявкнуть:
– Самая умная, да?!
Вообще-то это была фраза-пароль. После нее мистик должен был броситься в атаку, а я, собственно, на помощь. И он таки бросился! Растопырив руки, прыгнул вперед, пытаясь схватить девушку в свои «гопнические» объятия… и был несказанно удивлен, когда сделать это не удалось.
– Мужчина, держите дистанцию! – вежливо попросила Алия, уклоняясь от первого броска.
Мистик ошалело вытаращился на собственные руки и на то место, где еще мгновение назад стояла «жертва».
– Ты куда?! – искренне возмутился он. Алия не ответила, сделав еще один быстрый шаг в сторону подъезда. – Стоять!
Ответа он не дождался и, понимая, что шанс реально уплывает, решил атаковать второй раз. Но когда он попытался это сделать, Алия мягко улыбнулась и скользнула в сторону, став еще на шаг ближе к заветной двери. Я нахмурился: эдак, чего доброго, она от мистика сбежит, даже не обнаружив, что ее верный рыцарь сидит в соседних кустах. Надо было что-то предпринять. Причем быстро.
«А, была не была!» – решился я.
– Девушка, я вас спасу! – заорал первое, что пришло на ум, и ломанулся сквозь эту чертову флору, которая при ближайшем рассмотрении оказалась шиповником. Прощай, мой кожаный плащ!
Алия резко обернулась.
– Ты?! – выдохнула она, с благодарностью (почему-то слегка отдающей ужасом, но я решил, что это мне просто в темноте показалось) глядя на меня. – Не надо!
– Не бойся, Алия! – закричал я, с разбегу прыгая мистику на спину. – Я сейчас все… порешаю… как-нибудь…
– Задушишь, придурок! – прохрипел Реммао. Ну да: прыжок у меня получился не самым удачным. За горло-то мистика я вцепиться успел, а вот умоститься на спине никак не удавалось. – Отпусти!
Да я в теории как бы и не против был, но как мельком глянул, сколько там до земли прыгать…
– Ни за что! – заорал и добавил, чтобы хоть как-то исправить положение: – Я тебя научу девушек уважать!
– Хррр! – выдал в ответ Реммао, хватая меня за руку каким-то очень странным образом. – Ну, с-сам виноват!
Вот в тот момент я и понял, что такое крав-мага. Когда через голову мистика ошалевшим пингвином полетел на землю. Слава богу, не долетел! А то ни один хирург потом мои кости не собрал бы… разве что некромант.
– Ты как, цел? – спросила Алия, подхватывая меня в полете своими хрупкими девичьими руками. Я неуверенно кивнул. – Тогда подожди пока здесь.
И, легко подняв, как ребенка, усадила меня на водосточную трубу. Не самое удачное место: я же когда с нее спрыгивал, растяжение и заработал. Зато отлично видел, как девушка дубасит мистика. Одновременно был очень горд за слабый пол, способный сделать из египетского каратиста отбивную котлету, и понял, что теперь как-то стремно к ней клинья подбивать. Ну, в смысле, а вдруг с методом опять не угадаю? Сейчас вон только мистику влетело. А если бы она догадалась, что мы заодно?!
– Слушай, – скрипнул койкой, поворачивая голову к Реммао. – Хочу поблагодарить за то, что не выдал меня Алие.
Парень хмуро покосился в ответ и дернул забинтованной рукой:
– Не обольщайся! Если бы это избавило меня от ее гнева – выдал бы тут же. Просто тогда она побила бы нас обоих.
– Все равно – спасибо! – повторил я, улыбнувшись. – Хотя теперь придется искать к моей даме сердца другой подход. Раз она меня после попытки спасения даже слушать не стала. Так, домой отправила, и все.
– Да уж, печалька, – язвительно ответил мистик. – Вместо того чтобы пить чай с этой нечистью, тебе пришлось оказывать помощь пострадавшему мне. Прямо – жизнь несправедлива.
– Я бы тебя все равно там надолго не бросил! – отвечая ему, возмущенно приподнялся на локтях. – Но раз мы уже об этом заговорили… Ты думал над альтернативной идеей?
– Чего?! – не понял Реммао. – Ты что, вообще не слушал, что я тебе сказал? Она – нечисть!
– И тем не менее, – с нажимом ответил я, – у нас с тобой сделка. Припоминаешь? Ты помогаешь мне с Алией, а я тебя кормлю. В этой больнице, кстати, отличное трехразовое питание. Так что, можно сказать, на ближайшую пару месяцев я тебя продуктами обеспечил. Твоя очередь.
– Ты!.. – так отчаянно дернулся мистик, что я на секунду испугался: его словно током коротнуло. Но потом он заглянул в мое серьезное лицо и снова откинулся на подушках. – Ты не шутишь… – обреченно сказал сам себе. И добавил: – Надеюсь, кормят здесь действительно хорошо. И на твоем месте я бы тоже этим обеспокоился. Судя по моим прогнозам, раз отступать от Алии ты не собираешься, скоро загремишь сюда надолго. Но раз тебя это не пугает, ладно. Помогу еще раз. Хоть не так скучно будет потом в палате лежать.
Я в ответ только довольно улыбнулся.
Ева Моргалис
Заклинательница змей оказалась прикольной старушкой, с юмором. И чай у нее тоже прикольный был: вкусный-вкусный, только после него почему-то язык онемел. Зато можно было есть лимон без сахара и пугать народ ярко-лиловым цветом губ. Это тоже было очень прикольно. Особенно когда народ так правдоподобно пугался, а потом, весело матерясь, пытался выпытать у равнодушной цыганки состав заварочки. Правильно! Такой рецепт нужно знать и на смертном одре передавать следующим поколениям как семейное достояние. Ведь хороший чай в жизни всегда пригодится, а этот чай был чудо как хорош. Настроение поднимал лучше шоколада. Правда, я почему-то совсем не помню, как мы возвращались к стоянке… хотя говорят, это тоже было весело.
Радостное настроение и необычайная легкость стали сходить на нет только ближе к закату. В то же время начал просыпаться мозг, и я наконец смогла кое-как определить себя в пространстве. Смутным взглядом скользнула по сторонам, и оказалось, что мы обосновались на полянке, в центре которой горел костерок, чуть поодаль паслись лошади, кто-то смутно знакомый готовил еду в котелке, на которую желудок отреагировать отчаянным стоном умирающего кита, а моя голова покоилась у Алекса на коленях. Что было странно, учитывая наличие в компании Егора.
Впрочем, смелость заклинателя объяснилась быстро – стоило только глянуть на сидевшую рядом Наташку, которая ласково гладила по голове своего сладко дрыхнувшего «кобелину». Еще и урчала что-то довольное себе под нос. М-да, редкая гармония в их отношениях – на Егорушкином месте я бы тоже не спешила просыпаться.
– Ты очнулась? – послышалось над головой. Я скользнула глазами вверх и нашла взглядом лицо Шурика. Озабоченное, надо сказать, лицо.
– Привет, – улыбнулась, усаживаясь рядом с ним на его свернутой валиком лыжной куртке. – Долго я спала?
– Ну, если это можно назвать сном, – криво ухмыльнулся заклинатель, – то часа два где-то. Вон Егора до сих пор не попустило. Вы с ним единственные, на кого бабкин чай подействовал.
– Правда? – подняла я на Шурика удивленный взгляд. – А вам разве после него весело не стало?
Пару секунд Алекс молчал, сканируя взглядом мое лицо. Причем таким, малость снисходительным взглядом, будто думал, стоит ли рассказывать мне правду, тем самым травмируя нежную психику, или лучше все-таки промолчать. Видимо, решил, что стоит:
– Ты вообще что-нибудь после чаепития помнишь?
Я нахмурилась и потерла пальцами лоб:
– Смутно.
– А вот я все это запомню надолго, – с кривой ухмылкой признался Шурик. – Причем в подробностях.
Я опасливо вжала голову в плечи:
– Что – «все»?
– Ну, например, как ты с лошадью по лесу скакала, – услужливо ответил заклинатель.
– Ты имеешь в виду – на лошади? – переспросила я. Он хохотнул:
– Нет! Именно «с»! Ты схватила ее за узду и рванула… вперед!
Я почувствовала, как моя челюсть плавно уползает к земле.
– Зачем? – ахнула шепотом. Парень пожал плечами:
– Понятия не имею! Никто не имеет. Особенно лошадь. Она вообще в шоке была, когда ты ее за собой галопом все пять километров по бездорожью протащила. Кто бы мог подумать, что ты такая выносливая…
– О-о-ой… – пробормотала я, пряча лицо в ладонях.
Алекс кашлянул, плохо маскируя смешок:
– Да, и еще. Ты когда по лесу в следующий раз бегать будешь – лучше не пой.
– А я пела?! – подняла на него круглые глаза, в которых читалось: «Пожалуйста, соври!» Но заклинатель в тот день решил говорить только правду:
– Еще как! И к тому же решила, что тебе все должны подпевать. Особенно почему-то птицы. И потому где-то минут пятнадцать ты металась по кустам в поисках участников для хора. Пока не нашла гнездо скопы.
– Это кто такая? – напряглась я. Орнитолог из меня был аховый, а память сегодня вообще отказывалась работать. Зато Алекс не стал зажимать информацию.
– Крупная хищная птица, – ответил он. – Очень удивилась твоему вмешательству в ее личную жизнь. А уж когда ты проломилась сквозь кусты к ее гнезду и начала вопить что-то на ультразвуке так, что даже у меня чуть кровь из ушей не пошла, – вообще в ступор впала. Только этим и можно объяснить то, что тебя не заклевали.
Я застонала, подтягивая колени к груди и упираясь в них лбом:
– Какой позор…
– Ну, на самом деле все было не так страшно, – усмехнулся Алекс, по-свойски обхватывая мои ноги. – По сравнению с тем, что выделывал Егор.
Я с недоверием покосилась на мирно спящего Соколова и уточнила:
– Наш Егор?
Алекс кивнул, но ответила за него Полина, бесцеремонно усаживаясь на попону, которая до этого служила моей кроватью:
– Что, рассказываешь Евочке о неблаговидном поведении ее старшего брата? Дошел уже до места, где он бабке дом разворотил?
Шурик скривился, как всегда, когда знахарка вмешивалась в наш диалог, но мое вытянувшееся лицо подтолкнуло его к разъяснению ситуации:
– Если бы этого не сделал Егор, я бы шаманке сам терем разнес. Чтобы в следующий раз предупреждала о травках, которые добавляет в свои отвары.
– Да ладно! – воскликнула Полина, за что тут же получила грозное «ш-ш-ш!» от Наташи. – Старушка и подумать не могла, что эти двое от них сбрендят… ой, прости, Ева, я имела в виду, начнут себя вести… малость неадекватно. Честно сказать, я и сама была в шоке, когда Егор вдруг заметался по дому, срывая со стен шкуры и головы животных и выбрасывая их в окна с криками: «Бегите, спасайтесь, лесные зверушки, я ее задержу!» Кое-кого, кстати, выбросил вместе с рамой и стеклом – раньше большинство окон у шаманки в доме не открывалось. Но это еще не самое смешное!
– Самое смешное, – перебил подошедший сзади Богдан, который покосился на Полину, будто ожидая, что она сейчас возмутится его вмешательством, но, не дождавшись (Казакова опустила глаза в пол и чуть заметно улыбнулась, довольная собственной выдержкой), по-турецки уселся на попону рядом с ней, – это когда он сам захотел выбежать из терема. Не представляю, куда его вдруг понесло, но то, что тяга эта была непреодолима, – факт. Потому что когда он в своем угаре несколько раз пробежал мимо двери (мы хотели, но просто не успели его остановить), то рявкнул: «Замуровали, демоны!» – и сиганул в последнее целое окно.
Я прикрыла ладошкой рот:
– Бедная заклинательница…
Полина пожала плечами:
– Ну да, нервное потрясение бабке обеспечено. Хотя здесь я с твоим Шу… – готесса поперхнулась, словив на себе предупреждающий взгляд заклинателя, сглотнула и закончила: —…Александром согласна: не фиг всякую дрянь заваривать.
– Но она же просто старалась быть гостеприимной! – воскликнула я и с надеждой посмотрела на Шурика. – Может, мы ей хотя бы денег на ремонт предложим?
Полина хохотнула:
– Не поверишь: пытались. Но пока бабуля думала, сколько с нас содрать, в дом вернулся Егор – опять-таки через окно, чем-то оно ему сильно приглянулось. Схватил в охапку Наташку, по пути разбил ее ногами какую-то древнюю вазу и стеклянную дверцу комода, после чего заорал: «Моя прелесть!» – и выволок на улицу. Да-да, все через то же окно. После этого старушка сказала, что, если мы немедленно не уберемся из ее поместья, она спустит на нас собак. Ну, я-то сначала подумала, что она имеет в виду того нахального пекинеса, который на тебя тявкнул, а потом забился под диван в попытках спастись от твоей безграничной нежности. Оказалось: ни фига! У бабули не только спутниковый Интернет, мобильный телефон и игровой ноутбук последней модели с такими наворотами, что я прослезилась. У нее еще и два ротвейлера в вольере у дома живут! Короче, мы оттуда еле смылись. Зато почти без убытков.
Я нахмурилась на последнем предложении:
– То есть как – почти?
– Пьетрику от Василия Ивановича досталось по возвращении. За то, что он, никого не предупредив, повез нас к заклинательнице. Но можешь ему не сочувствовать: я по разговору поняла, что они с бабкой в доле. Он ей частенько привозит всяких доверчивых туристов. Хотя теперь уже, скорее, «привозил»…
– Так ему и надо! – поддакнул Богдан, и я уже собиралась кивнуть (блин, ну парень реально был виноват!), как на защиту Пьетрика встала Наташа.
– А мне вот жаль парня, – заявила она, с нежностью перебирая кудри старшего Соколова. – И бабульку тоже. В конце концов, если бы не она и ее чай – я бы никогда не поняла, что Егор на самом деле ко мне чувствует.
Полина покосилась на нее со смесью скептицизма и недоверия:
– То есть ты сейчас действительно хочешь сказать, что ни о чем не догадывалась?
Игнатова сузила глаза, готовясь достойно ответить нашей самой воинственной, но тут уже вмешалась я:
– Погодите! Егор таки сознался?!
– О-о-у! – протянула Казакова. Все-таки иногда она была на редкость незатыкаемой. – Он устроил целое представление! Упал на колени, уткнулся лбом Наташке в живот и минут пятнадцать изливал душу. Так трогательно!
– Именно! – рыкнула Игнатова. – А потому, когда он очнется, наверняка решит, что этим признанием ущемил свою просто офигительных размеров гордость. Или вообще – начнет все отрицать.
– Ну и фигли? – не поняла Полина. – Долго все равно не продержится: у тебя четыре свидетеля есть. Ладно, учитывая состояние Евы, пускай будет три. И тем не менее этого достаточно, чтобы все его отрицания задушить в зародыше.
Игнатова улыбнулась и провела подушечками пальцев по расслабленному лицу Егора, словно пыталась на ощупь запомнить, как оно выглядит.
– Он не должен знать, что признался, – сказала чуть погодя, чем вызвала наш общий вздох неодобрения. – Нет, вы не подумайте, что мне так уж нравится наша игра в кошки-мышки, – правильно истолковала она негодование толпы. – Но я хочу, чтобы он признался не под действием сомнительного чая, а по-настоящему. Ну, будучи в своем уме. Чтобы он наконец преодолел свой чертов страх, определился с тем, чего на самом деле хочет, и повторил те же слова… можно даже без подробностей… которые вы уж точно не должны были слышать… – закончила она, покраснев.
Я скосила глаза на Шурика: это что же за подробности такие были? Но заклинатель только приобнял меня за плечи и пообещал за нас всех:
– Хорошо, Наташка. Мы будем молчать.
– Но ведь… – начала было Полина, но поймала на себе взгляд Богдана и закусила губу. – Согласна.
– Невероятно… – пробормотал, глядя на нее, Шурик.
К счастью, Полина этого не услышала, а я ничего не стала говорить в ответ. Возможно, потому что сама была удивлена покладистостью подруги, так отчаянно стремившейся вернуть любовь Богдана. Но скорее, потому что в заветном котелке уже начал довариваться суп, и поляну накрыл аппетитный пьянящий запах, который мигом вытеснил из моей головы все мысли, кроме одной: «Хочу есть!» И я готова была отдать руку на отсечение, но похлебка, которой меня угощали в тот день, без мяса, с перловкой и горьким пережаренным луком, оказалась самой вкусной из тех, что я когда-либо ела в своей жизни.
Егор пришел в себя, когда на небе уже вовсю сияли звезды. Да и то, только чтобы переместиться с попоны в спальный мешок, и – в палатку. В Наташкину палатку, что важно. Судя по взгляду Егора, он никак не мог поверить, что она сама его пригласила, но задать вопрос не решался. Потому что дареному коню в зубы не смотрят, а тут даже не конь, а целый подарок судьбы! Какая, к черту, разница, чем ты его заслужил, если это то, о чем ты так долго мечтал? Он даже от ужина отказался (что я, как человек, познавший силу настоящего послеэйфорийного жора, считала подвигом), лишь бы укомплектоваться в палатке раньше, чем Наташка успеет передумать. Алекс, кстати, этому очень обрадовался. Ведь после ночевки в СВ он готовился к тотальному контролю со стороны старшего брата. И вдруг – такая свобода!
– Ты спать не собираешься? – деловито уточнил он, перетаскивая мой мешок к себе в палатку и с невозмутимым лицом выбрасывая оттуда спальное место Богдана (Полина проводила заклинателя обожающим взглядом, ибо теперь метросексуалу ничего не оставалось, кроме как разделить палатку с ней). Я помотала головой.
– Еще ем! – ответила с набитым ртом.
Парень усмехнулся, соединяя два спальных мешка в один. Ну, чтобы теплее спалось, разумеется.
– Это твоя пятая шоколадка? – уточнил он, кивая на кучку оберток от Snickers, медленно растущую у моих ног.
– Шефтая, – ответила я и вздохнула. – Пошледняя.
А потом добавила совсем тихо:
– Полина меня убьет, когда обнаружит, что я выела весь ее стратегический запас…
Шурик хмыкнул, тщательно осматривая наши спальники.
– Ну, я бы на твоем месте беспокоился о другом, – покосился на меня. – От Казаковой-то я тебя по-любому сумею защитить.
Я проглотила последний кусочек шоколадки и с сожалением скомкала обертку. Есть хотелось уже не так сильно (два часа назад я мечтала о зажаренном на вертеле бегемоте), но от парочки-другой Bounty в виде десерта не отказалась бы.
– О другом? – уточнила, поднимаясь на ноги. – О чем же?
Шурик подступил ближе и протянул мне руку.
– О том, что не поместишься в мешке, например, – ответил, выразительно уставившись на мои бедра.
Все! Проблема голода резко отошла на второй план. Потому как во мне проснулась жажда. Жажда убивать!
– Беги, Шурик! – проворковала почти с нежностью, оборачиваясь с надеждой отыскать подходящее оружие. К сожалению, в пределах досягаемости были только горнолыжная куртка, попона и…
– Поставь на место! – рявкнул Алекс, с опаской глядя на железную миску, в которой ранее мне подали суп и которую сейчас я намеревалась использовать как метательное оружие. – Ева, я серьезно!
– Что, страшно?! – оскалилась я. – Боишься, что попаду?!
И ка-ак… замахнусь!
А потом ка-ак… завизжу!
Потому что миска оказалась не моей, а дяди-туриста, которому не посчастливилось путешествовать вместе с нами. И сейчас он с удивлением смотрел, как я с радостно-предвкушающим выражением на лице выливаю себе на голову его воду для вечернего омовения.
– Вот теперь я тебя точно убью!! – прорычала, поднимая на Шурика мечущий молнии взгляд. Он выставил перед собой руки и на всякий случай сделал шаг назад:
– За что?! Я же тебя сразу предупредил, чтобы ты ее не трогала!
– Ну, да! – рявкнула, с трудом отжимая мокрые пряди. Казалось бы, сколько у дядьки там воды-то было в миске – однако же мне, чтобы стать похожей на мокрую курицу, хватило! – Скажи еще, что я сама виновата!
Алекс скривился:
– Угу, а потом последует: «Прими смерть как мужчина!» – слышали, знаем. – Он подхватил свою теплую куртку и, раскрыв ее полы, надел мне на голову. – Вот так. Чтобы не простудилась. Для зимы здесь, конечно, тепло, но не настолько.
Я хлопнула мокрыми ресницами, высоко подняла лицо, чтобы хоть что-то разглядеть из-под плотной ткани, и… улыбнулась. Ну не умею я сердиться и смеяться одновременно! А посмеяться было над чем. По крайней мере, дядька, чью воду я так нахально отобрала, смотрел на меня с видом человека, дождавшегося таки проявления вселенской справедливости. Теперь он мерзко хихикал, глядя на наши разборки.
– Идем спать, – смирившись с тем, что жертв сегодня не будет, махнула я Алексу. Он недоверчиво прищурил глаз.
– Ты поразительно быстро успокоилась, ведьма, – сказал, не спеша подходить ближе. – Задумала что-то?
– Конечно! – решительно кивнула я, отчего куртка сползла от основания носа к подбородку, окончательно перекрыв мне обзор. – Я придумала самую коварную месть. Лягу в твой спальник и все там намочу. Но ты, конечно, можешь меня не пустить. Будешь спать один, зато сухой. Что выбираешь?
Парень тяжко вздохнул и, перехватив ладонь, сжал мои пальцы в «замке»:
– Ты просто не оставляешь мне выбора, шантажистка, – за руку притянул к себе. – Придется вплотную заняться твоим воспитанием, пока ты не начала вить из меня веревки…
Я довольно заурчала, прижавшись к широкой груди, но тут нашу милую, почти идеалистическую беседу прервал голос Полины.
– Ты вот так и будешь спать? – спросила она. Я удивленно обернулась, но поняла, что вопрос был адресован не мне, а Богдану, активно стягивающему с себя свитер, чтобы остаться в одной из своих любимых дизайнерских футболок. – Замерзнешь же. Ночи холодные.
Братец поднял на готессу насмешливый взгляд.
– Знаешь, сколько стоит моя одежда? – спросил самодовольным тоном.
Поля пожала плечами:
– Да какая разница? Главное, что это не термобелье, а обычная ткань.
– Вовсе она не обычная! Эта майка легкая, стильная и теплая. Потому такая дорогая. Так что за меня можешь не волноваться.
Полина что-то возмущенно пропыхтела, а к моему уху наклонился Алекс:
– Я не расслышал: что там сказал наш главный дизайнер?
– Что его одежда слишком дорогая, чтобы быть холодной, – хмыкнула я.
Заклинатель вскинул брови:
– Не понял?
– Да я сама не особо поняла, – ответила с задумчивым видом и предположила: – Может, у него бирка с ценником на батарейках?
– Ага, – скептически кивнул Шурик, – и хромовая нить по всей площади спины…
Я с сочувствием и толикой умиления (прямо как на неразумное дитя!) посмотрела на Богдана, но что-то полезное посоветовать ему не успела – меня в буквальном смысле потащили в палатку. Потому что Алекс, конечно, любил брата, но кое-что другое он любил еще сильнее. И чтобы вы не сомневались: это был не сон.
«Боже мой, – пронеслось у меня в голове, – кем я стала? Раньше, помню, идеальные отношения представлялись как прогулки за ручку по ромашковому полю в лунную ночь. Ну, еще поцелуй в щечку на прощание. А сейчас? В двух метрах люди спят, а мне как-то все равно. Хотя…»
– Алекс, что-то не так, – прошептала, вглядываясь в темноту.
Парень, который уже изловчился снять с меня джинсы и теперь пытался избавиться от водолазки, резко приподнялся на локтях.
– В смысле? – немного обалделым тоном уточнил он. – Я что-то делаю неправильно?!
