Текст книги "Карибы Лайт (СИ)"

Автор книги: Инга Леровая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

– Ты тоже ничего парнишка, – улыбнулась я, собственнически забрасывая ногу на Вадима. – Джинсы давно бы снял. Обещаю не воровать кнут.

– Я ничего парнишка? Так мелко? – Вадим нарочно посильнее сжал мою ягодицу. – Какие вы эльфы все-таки наглые, а ты так оборзела вконец.

– Эльфы не наглые, они сверхпритягательные, – я без зазрения совести кокетничала с Вадимом. – А кто у нас ты? Ясно, что не гном, и не орк. Слишком красивый. Может ты оборотень? Волк, медведь или дельфин? Открой страшную тайну. Она умрет вместе со мной.

– Тигр.

– Оу, похож, – мысленно я назначила себя охотницей на тигра. Роли всегда надо назначать заранее.

– Где твой обещанный закат? – Вадим не выдержал, расстегнул джинсы, демонстрируя нехилую эрекцию.

– Закат догорел, какая досада, – я картинно облизнула губы. – Договорюсь на повтор.

– Будешь должна. Натурой заплатишь. Прямо сейчас.

– Мой матрас – твой матрас, – я выгнулась, потягиваясь, обнажая грудь, и Вадим, зарычав, в одну секунду сдернул с меня сарафан и куснул около пупка.

Глава пятая

Глава пятая

Проснулась я снова одна. Некоторое время балансировала на грани между сном и бодрствованием. День был в разгаре, птицы щебетали за окном, но в хижине стояла тишина. Вадим куда-то смылся с утра пораньше. Я этому факту не огорчилась. Утром все сложнее, чем вечером. Смотреть друг на друга, что-то говорить, искать точки для соприкосновения посторонним людям некомфортно.

Ушел и ушел. Наверняка вернется. Выпендрежник хренов. Придумает, как появиться эффектнее и появится. Может я преувеличенно хорошо думала о нашей ночи, но была уверена, что и Вадим о ней думает хорошо. Мой день наконец-то начался, как мне мечталось. Я вскочила и помчалась в море, в чем была. То есть голышом. Закричала что-то воинственное из серии “эльфы всегда побеждают”.

Наплававшись, я выходила из моря неспешно, подражая Вадиму. Я хозяйка этой вселенной. Каждая песчинка мне радуется и прославляет мое великодушное правление. И я люблю каждую песчинку. И каждую пальму. И… я расхохоталась. Спасибо дяде Коле, примитивный душ и уличный туалет у меня имелись. Я постояла под холодными струями воды, подвывая от щенячьего восторга.

Первобытное ликование шло от тела, а не от ума, потому и чувствовала я себя великолепно. Заправив постель, я покрутилась по хижине и догадалась подняться на чердак. Так и есть. Вадим обосновался здесь. На кресле валялся рюкзак, в углу стояла тумбочка. Я и не заметила, что одна из тумбочек из спальни исчезла. В ящике тумбочки лежали умывальные мелочи, на полке – аккуратно сложенные носки и трусы.

В рюкзаке, кроме одежды, нашелся заграничный паспорт. Вадим Моравий. Все-таки иностранец, фамилия, наверно, чешская, хотя родился в Москве. И визы, в основном, чешские. В Чехии мы пару раз бывали с Кротовым. В Праге и Карловых Варах. Говорил Вадим по-русски чисто, но еле уловимая тень чужого диалекта присутствовала. И кнут. До Вадима я ни разу не встречала парня, использующего кнут в бытовой жизни.

– Забавно выйдет, если я раскопаю адрес Вадима в Чехии и нагряну в гости, – хмыкнула я. – Надо же соответствовать партнеру в уровне выпендрежа и внезапности.

Сложив все, как было, я спустилась вниз. Решила, что не буду информировать Вадима. Пусть считает, что я не обнаружила его берлогу. Я могла бы сразу догадаться, где он спрятался, если бы меня не отвлекли гости. Вадим многовато знал обо мне. Даже слишком. Напрашивался вывод, что нас с Кротовым он видел в Чехии. Там мы не таились, жили в одном номере и гуляли за руку.

Только все равно оставалось непонятным, как он узнал о моих ночных шалостях. Чем мы с Кротовым вызвали его интерес? Таких парочек в Карловых Варах полно. А в ночные клубы мы с Кротовым не ходили. Не похоже, что Вадим задумал шантаж. В его руках я телефона не видела. Скорее я поверю, что моя красота его пленила. Настолько, что он бросил все свои дела и притащился за мной в Геленджик.

– А не пора ли мне подкрепиться? – я вытащила на крыльцо корзину с продуктами, оставленную тетей Марусей, и хватала из нее все подряд. Хрусткий огурчик, вареное яйцо, домашний окорок, сладкий морс. – Жизнь прекрасна, а самое прекрасное в жизни это я.

Некому было меня упрекнуть за гордыню, да и чужие мнения я не жаловала. Кто самый умный? Я самая умная. Теперь я могу осуществить свой план. По крайней мере, приступить к его осуществлению. Для этого требовалось пройтись по участку и отыскать тайник. Что было спрятано в тайнике я толком не знала, могла лишь предполагать. Именно к тайнику я приехала. Но важно, чтобы все думали, что за тихим одиночеством.

После позднего завтрака, или раннего обеда, я выждала с полчаса. Чтобы уж наверняка заручиться отсутствием гостей. Начиналась самая жара, вряд ли кому-то захочется меня навестить в это время. Потом собралась и отправилась вглубь участка. Брать лопату не стала, если найду место, то копать буду ночью. А если не найду, то и таскаться с лопатой глупо.

На самом деле, я берегла себя от разочарования. Без лопаты, я просто гуляю. Пробираюсь между пальмами и лезу в кусты исключительно из-за природного любопытства. С лопатой человек моментально превращается в искателя сокровищ. Наивного и чаще всего невезучего. А за искателем моментально выстраивается хвост: доброжелатели и завистники. Все эти премудрости мне поведала тетя.

В редкие минуты трезвости ее тянуло обобщать частности и расчленять целое. Под влиянием тети, кандидата наук, я поступила на физфак, научилась анализу и синтезу, и, собственно, здесь я оказалась тоже по тетиной наводке. Когда мне исполнилось двадцать один и я получила право на приобретение огнестрельного оружия, тетя привезла меня в элитный дачный поселок и вручила ключи от двухэтажного дома.

На вопрос, почему мы ютились в коммуналке, если имели такие хоромы, тетя пустилась в долгие пояснения, быстро потеряла логическую нить и свела все к покупке пистолета. Мол, теперь я смогу себя защитить. На радостях, что наступило мое пистолетное совершеннолетие, тетя побежала в магазин, в поселке алкоголь продавали строго по часам и откуда-то тетя это знала.

После магазина к объяснениям тетя стала непригодна. Несколько раз я заводила разговор о доме, но результат был всегда один и тот же. Тетя напивалась до чертиков. Тогда я волевым решением переселила тетю на эту дачу, она упиралась и мотала мне нервы несколько месяцев, продала нашу коммуналку и купила себе квартиру в городе. Долго не могла поверить, что живу одна.

Первое время приходила домой, прижималась к стене всем телом и тихо млела от счастья. Нет соседей, нет пьяного бормотания, я сама по себе. Про дачу знала только Алька, но и она думала, что хозяйка там тетя. Свою однушку я поменяла, когда завела роман с Кротовым. Приобрела взамен шикарную трешку в хорошем месте и с видом на центральный парк, но она все равно не могла сравниться по силе эмоций с моим первым жильем.

Про Кротова тете я рассказала через полгода, думала, она меня обругает и начнет стыдить, а тетя выдала про собачье чутье и подсунула мне пухлую, кожаную папку. На папке были вытеснены мои инициалы с завитушками. БМР. Беккер Микаэла Робертовна. Папку я спрятала, месяц копила силы, чтобы прочесть бумаги. Знала, что будь в прошлом все сладко и гладко, не таилась бы тетя с дачей и бумагами.

– И чего? А ничего! – вспомнив тетю, я повторила ее любимую присказку. – Враг не пройдет.

Мне нужно было найти причудливо изогнутую пальму, которая служила одной из вершин пятиугольника. В центре пятиугольника мой прадед зарыл условный клад. Задача осложнялась тем, что других четких ориентиров у меня не имелось, только догадки. Пятиугольник можно было расположить в любом направлении от кривой пальмы. И провести в поисках всю оставшуюся жизнь.

Тетя уверяла, что меня должно вести чутье. Ведь смогла же я убедить Кротова купить эту землю. Значит, найду клад. Убежденность тети я высмеивала, но приехала сюда и пробиралась между деревьев как завзятый следопыт. И только здесь я додумалась себя спросить, почему тетя своим чутьем не воспользовалась? Если она знала о кладе, знала, что когда-то эта земля принадлежала нашей семье, то могла бы и сама давно отыскать.

Чутье, везение или упорство, как хочешь назови, но кривую пальму я нашла. Форма ее ствола напоминала интеграл. Для пальм это редкость. Человеческие руки помогли изогнуться дереву в нескольких местах. Я достала телефон, чтобы запечатлеть это чудо, но опомнилась. Телефон вещь крайне ненадежная, сама потеряю или украдут добрые люди. Кривая пальма след. Жаль, что снизу я больше ничего не пойму.

К хижине я возвращалась кружным путем, по берегу. Издалека увидела флаг, взмывающий в небо. Ко мне опять заявились гости и решили, что это отличная шутка, поднять флаг. Мнение гостей я разделяла, и шутка веселая, и возможность появилась проверить сигнальную систему дяди Коли. На крыльце сидели уже знакомые мне бородачи. Правда, шорты они сменили на спортивные костюмы.

– Ждем тебя, ждем, – распахнул руки тот, что повыше. – Соскучились.

Ясно было, что парни по своей воле ко мне бы не заявились. Они вели себя придурковато и постоянно озирались, но сами считали, что действуют нахально. Опасались, что кнутом по хребтинам снова огребут. Вадим мог отираться где-то рядом, а мог и далеко быть. Надеяться приходилось только на себя. Хотя бы проявить дружелюбие. Я распахнула руки, подражая гостям.

– Рада вас снова увидеть. В прошлый раз и не познакомились толком. Вино будете? Домашнее?

– Вино? – парни переглянулись.

– Или вы на службе не пьете?

– Мы не на службе, – поспешно ответил высокий, слишком быстро ответил.

– Так я и подумала. Свободные люди. Тогда отдыхаем. Как вас зовут, скажете? Или тайна великая?

– Ты не выбражай тут. Не по соплям тебе. Ростик меня зовут. А его…

– Малоростик? – некстати из меня полезла язвительность.

– Сама ты, – обиделся второй бородач. – Я Гиви.

– Ну, а я Микаэла Робертовна. Вам это наверняка известно.

– Нашлась, Робертовна, – дружно фыркнули парни. Не обидно фыркнули. Такое миролюбие настораживало. – Мы у тебя поживем по соседству. Недолго.

– Где по соседству? Тут вам не общага. Если вы про ту хижину, то там Серега жил. Не уверена, что он захочет с вами соседствовать. Хотя, он говорил, что хижина его сестре подойдет.

– Сестре? – парни все делали одинаково, фыркали, хохотали, жестикулировали. – Не надо. Хотя, если темпераментная…

Беседа зашла в тупик, но ситуация прояснилась. Парней приставили наблюдать за мной, заодно охранять. Вежливости научили, пусть и своеобразной. Только желательно все же вычислить заказчика. Отобрать телефоны у бородачей? На всякий случай? Ростик и Гиви сами не признаются и вообще могут общаться с посредником. Заказчик хитрый, не сумев испугать меня, придумал охрану.

– Давай вино. Но ты пьешь первая, – Ростик мнил себя крутым. Как говорится, мой любимый формат. Как с такими обращаться, я знаю.

– Сериалов насмотрелся? – я принесла стаканы и бутыль вина. Не торопясь разлила. Подняла свой стакан.

– Нормальная предосторожность, – смущенно пояснил Гиви.

– То есть вы бы так и сделали? Подсыпали в вино отравы?

– Скользкая ты девка. Наливай уже.

– Давайте на брудершафт. За знакомство.

– Ты, – Ростик мучительно подбирал нематерное слово. – Идиотка!

– Не умеешь целоваться? Я научу.

– Вздрогнули, – Ростик залпом опрокинул стакан.

– Сильно, – одобрила я и повернулась к Гиви. – Ты также эффектно можешь?

– Чего тут мочь-то? – повторил Гиви подвиг Ростика.

– Впечатляет. Можно я глоточками? До вашего уровня мне далеко.

– Слабачка.

– Так научусь же у вас.

Честно, я не думала, что так просто получится. Готовилась к затяжному поединку. Приличные ребята оказались, жаль, внешне совершенно не в моем вкусе. Или не жаль. Зачем мне этот детский сад на выезде? У меня Вадим есть. Мы немного с Гиви пообсуждали погоду, облака, урожай помидоров и парни вырубились. Я поговорила сама с собой о море и дельфинах, огляделась и вытянула из карманов у парней телефоны.

– Да ты не эльф, ты карманница, – насмешливо прозвучало за моей спиной. – Фокусница первостатейная.

– Выпьем? Вкусное вино, – я повернулась к Вадиму. – На брудершафт.

– Из твоих нежных ручек не рискну.

– Вадим, – я обиженно потупилась. – Откуда мне было знать, что у них на уме. Их двое, а я одна. И то, что ты рядом, я не знала.

– И ведь как по нотам. Виртуозно. Я бы тоже купился.

– Ты осуждаешь или восхищаешься?

– Сам не знаю.

– Поможешь парней в хижину затащить? На жаре сон плохой. Голова заболит.

– А когда ты им вино предлагала, то об их головах не волновалась?

– Тогда я о своей голове волновалась.

Переругиваться с Вадимом мне нравилось. Мы становились ближе друг другу. Вадим как будто заранее сложил обо мне, прямо скажем, не лучшее мнение, и по ходу дела перестраивался. Я, очевидно, не вписывалась в заготовленные рамки. И ледяная глыба подтаивала. Вадим сам этому удивлялся. Приглядывался ко мне, изучал, пропадал, появлялся, ехидничал. А я просто им любовалась.

Не думала, что смогу не критиковать. Всегда ведь что-то не нравится даже в любимом человеке. В Альке я находила кучу недостатков, придиралась и клевала ей мозг. А Вадиму не хотела клевать. Пусть и недостатков у него было достаточно. Просто он весь мне зашел. И непослушная челка, и легкая щетина, и мышцы как у Геракла. И заносчивость, и скрытность, и непременный кнут.

Когда он ласкал меня, то нежно, то грубовато, я млела. Целовался Вадим так, что я чуть сознание не теряла, а его ладонь на моем теле готова была ощущать двадцать четыре часа в сутки. Раньше я любила спать одна, сейчас же норовила прижаться к Вадиму потеснее. При всей нашей страсти он умудрялся не оставлять следов на моем теле, хотя я ему не запрещала ничего. Засосы бы простила.

– Проверяй телефоны, пока дрыхнут, – Вадим утащил парней в хижину, одного на плече, второго – за шиворот, и сгрузил на пол. Я прибежала следом. – Ты ведь для этого их нокаутировала.

– Нокаут, насколько я в теме, побольнее будет. А тут легкая приятность. Я же им как себе, сны красивые обеспечила, – неуклюже оправдывалась я.

– Эльфы в приятностях понимают.

– Давай уложим их в обнимку, – дикая идея пришла мне в голову.

– За сизую голубку решила поквитаться?

– Это не месть, а просто прикол. Вот если бы меня с тобой в обнимку пристроили, я бы обрадовалась.

– Пристрою. Ночью, – усмехнулся Вадим. Покачал головой, но уложил Гиви на грудь Ростику. А я сфотографировала. Мало ли как судьба повернется. Не великий компромат я добыла, только таким как они с лихвой хватит.

– Кажется, ночь начинается, – я взглянула на Вадима из-под ресниц и провела языком по верхней губе.

– Не начинается. Еще даже не вечер.

– Скажешь, когда начнется?

– Смотреть вперед ты умеешь, Микаэла Робертовна, – Вадим выжидательно покосился на телефоны в моих руках. – Что там собралась выискивать? Голых девок?

– Всего лишь звонки проверю. Кто им звонил, кому они, – я быстро пролистала галереи, мой портрет имелся, журналы звонков сфотографировала, и вернула телефоны в карманы парням. – Придется в деревню завтра топать. Пойдешь со мной? Посидим в кафешке.

– Почему завтра?

– Давай сегодня. Только флаг нужно спустить. Пока тяжелая артиллерия не подоспела, – выйдя из хижины, я вспомнила про сигнальную систему.

– Опоздали, выкручивайся, Микаэла Робертовна, – Вадим спешно ретировался в мою хижину, оставив на меня дядю Колю с железным ломом и грудастую деваху с серпом.

– Легко.

Вадим за последние пятнадцать минут дважды назвал меня по имени-отчеству, это ведь что-то значило? Почему эльфом перестал звать? Так сильно я выбилась из образа милой крошки? С Вадимом я не притворялась, мягкотелость сошла на нет, но и стальную волю демонстрировать неразумно. Меняет любовь человека, сделала я банальный и бесполезный вывод.

– Извините за беспокойство, – врать защитникам не пришлось. – Гости не знали, что флаг сигнальный, захотели торжественности.

– Нормальных парней совсем не осталось? – осерчала деваха, увидев Гиви и Ростика. И ведь сестрой Сереги оказалась. Двоюродной.

– Ты, Маринка, между ними ложись, – посоветовал дядя Коля. Не все я про него знала, похоже. – Хоть одного да вернешь в правильную колею.

– Точно, ложись. Потом скажешь, что они отцы твоих детей, – кадр с Маринкой получился классным. После чего мы с дядей Колей вежливо покинули хижину.

Я уже и не возмущалась, что отдых в одиночестве закончился не начинаясь. Скучать мне не давали, а моя истинная цель потихоньку приближалась. Под ворчание дяди Коли я спустила флаг и пообещала защитить бедовую Маринку. Не стала ерничать, что защита понадобится Гиви и Ростику.

Глава шестая

Глава шестая

В результате, в деревню мы потопали с дядей Колей. Но спиной я чувствовала, что Вадим где-то поблизости. Незримо сопровождал. Действовал по шпионским законам. Такая таинственность удивляла. Поначалу она, может, и была уместна, вызвать интерес, задурить голову девчонке. Задурил, признаю. Вадим умный, наверняка понял, что я в него по уши влюбилась. Зачем продолжает игру в появления-исчезновения?

– Дядь Коль, я на вертолете хочу покататься, есть такая развлекуха поблизости?

– Ох, ты и придумала, Мика. Какие вертолеты в нашей глухомани?

– Ну что-нибудь должно быть? Чтобы сверху побережье увидеть.

– Придурки с горы сигают на парашютах, это что ли? Или еще по берегу бегут-бегут, а потом взлетают.

– Сойдет. Где они обретаются?

– За деревней есть. Но они с утра там. У нас переночуешь и полетаешь. Только дорого они просят за полет.

– Переночую, – вопрос денег я решила не трогать.

– Вот и отлично. Зайдем на базар, порадуем благоверную мою. Наверно, уж расторговалась.

Из вредности я согласилась на ночевку. Хочет Вадим поиграть в прятки, я тоже умею. Да и смысла не было возвращаться в хижину. Ничего ценного в чемодане нет, заветную папку я хорошо спрятала, документы и деньги держу при себе всегда. Гости очухаются, уберутся восвояси, тогда и вернусь. На досуге подумаю получше, откуда Гиви с Ростиком упали на мою голову. Упали и прилипли.

Досуга для размышлений мне, к сожалению, никто не приготовил. В деревне меня ждал еще один сюрприз. Рядом с домом дяди Коли и тети Маруси топтались трое. Алька в самодельном пятнистом сарафане и соломенной шляпе, Алькина бабушка Варвара Степановна в таком же сарафане и кружевном беретике, обе с чемоданами, и поодаль Серега, местный герой, по совместительству, кузнец с кулаками как гири.

Насмешила своими планами саму себя. Не иначе, как сглазили меня ведьмы морские, если такие бывают. Мой отпуск стремительно превращался в полосу препятствий. Вместо созерцания закатов – пирушки, вместо одиночества – гости за гостями, вместо поисков клада – чужие проблемы. Уж Варвару Степановну я точно не ожидала увидеть. Да и Алька, бросившая диссертацию, вызывала подозрения в нормальности.

– Элька! – подружка бросилась мне на шею. – Как ты тут?

– Полчаса назад считала, что все неплохо.

– Вот! Я говорила, что Элька обрадуется. Сейчас у тебя все будет офигенно.

– Как прошла предзащита? – задала я коварный вопрос, чтобы хоть немного угомонить Альку.

– Никак. Ее перенесли на осень. Представляешь?

– Профессура злодействует?

– Некоторым срочно понадобилось на конференцию за бугор поехать.

– Плюнь.

– Да я уже отпереживала. Рыдала целый день, а потом решила, что не стоят они моих страданий. Ты же вот задвинула физику, хотя самая способная была, и ничего, небо на землю не упало. Можешь себе позволить отдых на море. В общем, мы приехали! – отрапортовала Алька. И на всякий случай все же поинтересовалась. – Ты рада?

– А что мне остается? – я ткнула пальцем в Серегу. – Познакомься, это Серега, кузнец тебе для сеновала. Или вы уже познакомились?

– Одичала ты тут, Элька, без цивилизации, – Алька покраснела, но я-то видела, что поглядывала она на Серегу с интересом. – Вовремя я приехала, еще можно процесс вспять повернуть. Показывай хижину.

– Хватит одной дикой, ты с бабушкой будешь у дяди Коли жить.

– Бабушка да, а я…

– И ты да, – с нажимом ответила я.

– Ну хорошо, – сразу сдулась Алька. Догадалась, что спорить со мной не надо. Годы дружбы научили.

– Серега, ты чего там как неродной, иди к нам. Девушка нуждается в помощи, – чему я искренне радовалась, так это тому, что у подруги будет компаньон, а у меня – свобода.

– Я завсегда готов помочь, – ринулся к нам Серега, схватил оба чемодана и выжидательно на меня уставился. – Куда нести?

– А фрукты дорогие? – Варвара Степановна проявила деловую хватку. – Алевтине витамины нужны.

– Витамины тут пачками в саду, только вас дожидались, – обнадежила я и устремилась в дом. – За мной!

Пока мы болтали, дядя Коля успел привести с рынка тетю Марусю и началось великое заселение. Нам с Алькой комната уже была готова, для меня берегли. Варваре Степановне нашелся закуток на первом этаже. Потом состоялся праздничный ужин, я наелась на три дня вперед, потом мы горланили задушевные песни, потом мы с Алькой улеглись спать, но болтали о своем о девичьем.

– Аль, правду скажи. Про диссертацию.

– Спи, Элька. Глаза слипаются.

– Ясно. Оплату потребовали, натурой. А ты девушка честная, не смогла переступить через принципы.

– Я пыталась. Пришла даже на квартиру. Руку подняла, чтобы на звонок нажать. И тебя вспомнила.

– Ну, супер, – я невесело рассмеялась. – Мной уже можно детишек пугать. Налицо моральное разложение. За деньги, без лишних вопросов и проблем.

– Не об этом я, Элька. Ты не говоришь, но я же понимаю, что есть у тебя цель. Не только деньги. Врешь ты все, что за сладкую жизнь связалась с Кротовым. За идею! А я, получается, за сотню печатных страниц отдаться должна. Так мерзко стало.

– Что, совсем бедный? Дала бы взятку вместо тела.

– Как стукну сейчас, – Алька схватила подушку, но кидать в меня не стала. – Я предлагала денег, думала, что займу у тебя, но не согласился, гад. Я же ни с кем не валандалась на кафедре. Вот и решил за мой счет подняться. Имидж подправить. Трахнуть неприступную аспиранточку.

– Если позволишь, я с ним разберусь. По-свойски. В другую сторону ему имидж поправлю.

– Спасибо, Элька. Я знала, что ты так скажешь. Но нет. Пусть утрется. У меня сроки позволяют. Через полгода его функции секретаря закончатся, я смогу защититься в другом Совете. Ему тоже достанется, что предзащита не состоялась. Я еще и поэтому уехала. Не найдет он меня. Телефон дома оставила. И бабулю увезла.

– Героический ты экземпляр, Алевтина Юрьевна. Раритетный.

– Фигня. Давай про свои дела рассказывай, Микаэла Робертовна. Серега топчется у дома, кто еще?

– Спать пора давно. Глаза слипаются.

– Тоже мне, нашлась засоня. Рога наставляешь кротику своему? Да? Не делай мне тут невинное личико. Все я сразу поняла, как тебя увидела.

В наблюдательности Альке не откажешь. И в сообразительности. Ученый, как-никак. Но я решила не признаваться, что влюбилась в Вадима. Сегодня есть любовь, а завтра одни головешки. В конце концов, морской воздух, крепкий сон и прогулки украсят любую мордашку. Да и здоровое питание. Фрукты и овощи. Конечно, эти забубенные истины я не стала Альке растолковывать, чтобы подушкой не получить по голове.

– Расшифруй, подруга, что ты такое во мне увидела. За пару-тройку дней глобальных изменений произойти не может.

– Может. Ты похорошела. Прямо конфетка стала. Эльф с крылышками.

– Алька, куда еще-то хорошеть?

– Я тоже думала, что некуда. Но ты смогла. Если папик твой вдруг нагрянет… Не отмажешься.

– Не каркай, не надо папика, – по Кротову я не скучала совершенно. Его появление сломало бы мне все карты. Пришлось бы скоренько и не солоно хлебавши домой двигать.

– Завтра хижину покажешь?

– Вечером покажу. Днем будем летать. Аки птицы.

– С тобой хоть на юг, хоть на север, – сонно пробормотала Алька. – Спокойной ночи.

– Спокойной, ага.

Я закрыла глаза, но сон не пришел. Отвыкла, что ли, одна засыпать? Или наоборот, пристрастилась к таблеткам? И то, и другое меня огорчало. Зависеть от людей, вещей или еды я не хотела. Может волновалась о полете? Я уверяла себя, что совершаю его просто для галочки, чтобы перед собой отчитаться. Сделала все, что могла, и даже больше. Лукавила, конечно.

В конце концов, я на цыпочках спустилась вниз, в доме все спали, и вышла в сад. Черное небо и бледные звезды настраивали на лирический лад. Море было далековато, но воздух ощущался как морской, влажный и вкусный, дышалось легко. Я медленно шла между яблонь и груш к бане, там стояла лавочка. Посижу, помечтаю. Мои обещания, данные в первый день на берегу, так обещаниями и остались.

Внезапно резкая боль обожгла лодыжку, я чертыхнулась и отпрыгнула. Крапива, что ли? Надо будет днем выполоть. В следующий миг меня ткнули лбом в бревенчатую стену бани. Горячее тело вжалось в меня так, что не шевельнуться. До меня дошло, что это Вадим хлестнул по траве кнутом, привлекая мое внимание, и мне же досталось. Караулил ведь, придурок. А я почувствовала, если красиво сказать, его зов.

– Не спится? – одновременно спросили мы и рассмеялись. – Какая прекрасная ночь.

– Между прочим, ты мне больно по ноге врезал.

– Извини, – Вадим теснил меня к двери в баню. – Сейчас пожалею.

– Эй, хоть бы сказал, что приходи на сеновал, все дела.

– А ты хочешь большой и чистой любви?

– Кто ж ее не хочет?

Мы всего лишь проговорили юморной диалог из популярного фильма, но между нами словно пролегла пропасть. И мне, и Вадиму стало понятно, что игры закончились. Нам не удастся сохранить наши отношения в рамках курортного романа, если мы сейчас не остановимся. Я вывернулась из рук Вадима и села на лавочку. Я-то смогу, пусть не сразу, завершить историю с Кротовым. А Вадим? Что у него за спиной?

Могут быть и жена, и дети, и любовниц целый выводок. Надоели все, приехал побыть один. Эта версия хромала на все лапы – Вадим слишком был осведомлен о моих привычках. Он приехал побыть не один, а со мной. Мне бы насторожиться, а я втрескалась по уши. И даже не сумела этого скрыть. Вадим тоже не сумел скрыть, что злится на меня из-за приезда Альки, а может еще и за Кротова бесится.

– Ко мне подружка приехала, – спешно начала я обычную беседу, чтобы притушить заминку и сгладить неловкость. – Завтра буду ее развлекать. Хочешь с нами? Полетаем на парапланах, потом искупаемся, в кафе посидим.

– Параплан часть грандиозного плана? – усмехнулся Вадим.

– Кто на отдыхе про планы думает? Только про парапланы.

– Ты думаешь. Ты очень продуманная дама, Микаэла Робертовна. С хорошими тылами.

– Да, у меня есть покровитель, если ты об этом. Я тебе докладывала про папика, – я привирала, про папика Вадим знал до нашего близкого знакомства, – А у тебя есть жена? Или невеста? Просто девушка?

– Нет жены. Насчет девушки не уверен. У нее покровитель.

– Загадки твои мне непонятны. Ночью голова плохо соображает. Про тылы можно поподробнее? – я по-дружески пихнула плечом Вадима, севшего рядом. Большой и чистой любви не предвидится, к сожалению, будем шутейно общаться.

– Гиви и Ростика наняла для твоей охраны некая гражданка Беккер. Знаешь такую? Наверняка знаешь, фамилия не так чтобы Иванова.

– Для охраны? Но они же меня обидеть хотели, а ты заступился, – ну, тетя, ну и вредитель. И секретчица заодно. Вадиму я поверила, тетя вполне способна любую фигню учинить. – Как ты узнал?

– Элементарно. Пробил номера из их телефонных книжек.

– Номер гражданки Беккер я бы узнала, – проворчала я, пытаясь выиграть время. Куда я направилась отдыхать, тетя догадалась. Завела себе новый номер и специально дала парням противоречивые инструкции, чтобы сбить меня с толку. Ясно, с чего вдруг парни подобрели. – Это моя тетя.

– Не отказался бы я от такой заботливой тети.

– Забирай. Она, правда, любит горячительные напитки в любое время суток, но зато с ней не соскучишься. И, по крайней мере, один из нанятых охранников найдет свое жаркое счастье с Маринкой.

Приезд Альки заиграл новыми красками. Про диссертацию она не наврала, старый ученый козел имелся, но идею об отдыхе со мной кто-то должен был ей подсказать. Гражданка Беккер запросто могла посоветовать Варваре Степановне направление, а дальше все само закрутилось. Только зачем тете столько предосторожностей? Почему мой отпуск всем вдруг стал интересен? Так и Кротов заявится, не запылится.

– Мика, я не могу о себе пока рассказать, – Вадим обнял меня за плечи, выдергивая из задумчивости, и поцеловал в висок. Так целомудренно, что захотелось вдарить ему со всей силы по физиономии. – Прошу не копаться в моей биографии.

– Тайное всегда становится явным. Я не буду копаться, само всплывет, – естественно, я сразу подумала, что Альке для тренировки мозгов нужны заковыристые задачки.

– Это так. Но лучше позже.

– Тогда разбегаемся по норам, – я встала и снисходительно взлохматила Вадиму волосы, понимая, что он еще больше психанет. – Спокойной ночи. Спасибо за информацию про тетю.

– Иди-ка сюда, – Вадим усадил меня к себе на колени. – Скажи, зачем ты приехала в эту глушь?

– Тебе не кажется странным твой вопрос? Пять минут назад ты попросил не лезть в твое прошлое. В мое, получается, лезть можно?

– Я лезу не в твое прошлое, Микаэла Робертовна, а в твое будущее, оно меня волнует.

– Прими к сведению, я чрезвычайно дорогой специалист по строительным инвестициям, тебе не по карману, – мои попытки сбежать не увенчались успехом, Вадим был гораздо сильнее. Он легко удерживал меня и даже покусывал за мочку.

– Ты моих карманов не видела.

– Не видела. Показывай, если там не пусто. Тогда, может, соглашусь провести с тобой пару часов в бане. В залог будущих пятизвездников. Если уж мое будущее тебя волнует.

– Согласишься на баню? Да кто тебя спрашивать-то будет?

Вадим осуществил-таки свой первоначальный план, затолкал меня в баню. Там было тепло, горячая вода еще не остыла, но о том, чтобы попариться речь уже не шла. Свет давала тусклая лампочка в предбаннике, я замешкалась, надо ли раздеваться, что еще за ночное купание, зачем оно. Вадим не раздумывал, сложил свою одежду на лавку, в следующую секунду оставил меня без шорт и футболки.

– С гуся вода, – зловеще захохотал Вадим как дьявол из фильма ужасов и окатил меня водой из тазика. – Как приятно тебя намыливать, клубничка. Ты милашка, каких поискать, понимаю папика твоего.

– Выражения выбирай! И руки не распускай, – проворчала я. От Кротова нормально было слышать про клубничку и милашку, а от Вадима нет.

– Да как удержаться-то?

– Скрипя зубами! – и эта фраза Вадима меня раздосадовала.

Вадим больше дразнил меня, чем намыливал. Ласково трогал в интимных местах, гладил скользкими ладонями ягодицы, прижимался и терся об меня всем телом. Я кокетничала, отталкивала Вадима, но всерьез не сопротивлялась. Мне нравилась эта игра и было понятно, чем она вскоре закончится. Я смывала с себя пену, предвкушала итог помывки и улыбалась. О безопасности подумала только, когда скрипнула дверь.