Текст книги "Любовь по подсказке"

Автор книги: Инга Деккер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

7

Когда Энтони помог ей взойти на борт роскошной яхты, у Трейси дрожали ноги.

Почти сразу выяснилось, что на судне, кроме них двоих и команды, никого нет. Впервые за долгое время Трейси напомнили, кто такой Энтони и кто – она.

Она – мечтательно настроенная девушка, которая моментально теряется, когда Энтони оказывается рядом. Он – уверенный в себе сын Дональда и Элинор Стивенс, наследник династии Стивенсов, мужчина, который привлекает к себе женщин, как эстрадные звезды привлекают толпы поклонников. Несколько таких женщин как раз сейчас прогуливались вдоль причала, бросая яростные взгляды в сторону Трейси. Может, они знали, что ее «роман» с Энтони всего лишь игра, и поэтому хотели, чтобы Трейси убралась с дороги и освободила им место.

Возможно, мне действительно стоит это сделать, подумала Трейси. Она взглянула на Энтони. У него был такой вид, будто он переживает самый волнующий момент в своей жизни. На Трейси никто и никогда не смотрел так, словно благодаря только ей этот вечер получился незабываемо особенным.

Сотни женщин, наверное, приходили в восторг от этого его взгляда, сказала себе Трейси. Ну и пусть. Почему бы и мне не получить удовольствие от вечера в компании с Энтони? Хоть будет что вспомнить.

– Все в порядке? – спросил Энтони.

Трейси кивнула.

– Что все это значит? – спросила она, обведя рукой яхту.

– Декорация. Волшебство. Создатель настроения.

У Трейси больше не было вопросов. От мягкого покачивания палубы под ногами, от легкого бриза, несшего с собой аромат моря, от сгущавшихся сумерек и от божественного мужчины, смотревшего на нее глазами собственника, у Трейси немного кружилась голова.

– Ты очень красивая сегодня, – тихо сказал Энтони низким глубоким голосом.

Трейси перевела дыхание и вернула комплимент:

– Ты тоже великолепно выглядишь.

– Благодарю, но у меня к тебе просьба. Не говори об этом Патрику, а то он начнет анализировать твои слова и сведет меня с ума.

Трейси кивнула и покраснела. Энтони выглядел не просто великолепно – он был невероятно красив. Такой мужчина вызывает у женщины желание забыть обо всем и прильнуть к его груди.

– Я ни разу не была на такой яхте, – призналась Трейси. – На такой большой, я имею в виду. Куда мы идем?

Энтони ввел ее в салон, расположенный на носу яхты. В салоне был накрыт на двоих стол: белая льняная скатерть, серебряные подсвечники и хрустальные бокалы с серебряной окантовкой. В них отражалось пламя от тонких белых свечей. В ведерке лежала бутылка вина.

– Не беспокойся, мы пойдем недалеко, – ответил Энтони. – Во всяком случае, мы отойдем на такое расстояние, чтобы те, кто находится на берегу, могли видеть нас и рассказать о нашем свидании всем заинтересованным лицам, и в то же время, чтобы с берега не было слышно, о чем мы говорим.

– Установка декорации, – догадалась Трейси.

– Точно.

И в этот момент, как будто Энтони отдал приказ, яхта медленно отошла от берега, но вскоре остановилась и бросила якорь.

Словно по мановению волшебной палочки появились официанты – разлили вино по бокалам, принесли хрустящий свежий хлеб и разнообразные закуски.

Энтони поднял свой бокал.

– За твое счастье, Трейси. За то, чтобы сбылись все твои мечты и ты получила то, что ты хочешь и что ты, несомненно, заслужила.

Они чокнулись и выпили вино, глядя друг другу в глаза.

– Чего ты хочешь от жизни, Энтони? – спросила Трейси.

Его губы растянулись в улыбке.

– У вас с Патриком определенно есть что-то общее. Он постоянно задает мне этот вопрос.

– И что ты отвечаешь ему?

Энтони пожал плечами и посмотрел Трейси в лицо.

– Мой ответ обычно не удовлетворяет его.

– Я не прошу, чтобы ты удовлетворял меня.

– Тогда о чем ты просишь?

– Поговори со мной, и больше ничего. Времени у нас достаточно…

– Ладно, поговорим, – согласился Энтони. – У меня нет каких-то грандиозных планов, если ты это имеешь в виду. Я люблю свою работу и хочу делать ее хорошо. Хочу, чтобы мои братья и сестры имели прибыльное дело и чтобы их любили. Хочу, чтобы иногда у меня была возможность смотреть на звезды.

Трейси подняла глаза к небу. Оно быстро темнело, но пока можно было различить лишь несколько звезд.

– Они меняются в зависимости от места, – сказал Энтони. – Но они всегда там.

– Стабильность – это приятно, – согласилась Трейси. – Мне она хорошо известна.

Она улыбнулась, давая Энтони понять, чтобы он не беспокоился: она не перешагнет через барьер. Все, перечисленное им, было важным, но не являлось по-настоящему личным. Трейси поняла, что Энтони не хотел, чтобы она заглядывала ему в душу. Эта мысль причиняла ей боль, но она уважала его выбор.

– О чем еще ты много знаешь? – спросил Энтони.

– О книгах, об истории своей провинции, о семье.

– Ты хочешь иметь детей?

– Конечно.

Для Трейси это было само собой разумеющимся, но, взглянув на лицо Энтони, она поняла, что для него это не так. Видимо, Энтони для себя уже решил, что у него не будет детей, так как вступать в брак он больше не собирался. Ему нравилось быть одиноким волком.

– Ты должна быть предельно внимательной при выборе спутника жизни, – напутствовал ее Энтони. – Не из каждого мужчины может получиться хороший муж или отец. Даже если ты ему нравишься.

– К выбору мужа я отношусь серьезно, Энтони, – заверила Трейси. – Если бы это было не так, я не занималась бы этим сейчас.

– А чем мы с тобой занимаемся? – спросил он с улыбкой.

– Едим?

Оба рассмеялись. Закуски стояли на столе уже несколько минут, а они еще не притронулись к ним.

– Нам надо съесть что-нибудь, а то твой бедный шеф-повар подумает, что нам не понравилось его угощение, и расстроится.

– Кларк поймет, – успокоил ее Энтони. – В свое время он обедал с одной-двумя женщинами, поэтому знает, что это такое.

– Его ты тоже нашел на улице?

Энтони пожал плечами, и Трейси поняла, что так оно и было. Просто Энтони скромничает.

– Давай попробуем угощение, – предложил он. – Теперь все, кто наблюдают за нами с берега, захотят узнать, о чем таком интересном мы говорили, что даже забыли о еде.

После того как они утолили голод, Энтони снова наполнил бокал Трейси вином и, сделав небольшой глоток, встал, за руку поднял ее со стула и привлек к себе.

Заиграла музыка. Энтони притянул Трейси к себе еще ближе.

– Я не очень хорошо танцую, – прошептала она.

– Ничего страшного. Моя мать заставляла меня учиться вести в танце любую женщину, независимо от ее способностей. Стивенсы не позорят себя на танцевальной площадке, – строго произнес Энтони, имитируя интонации Элинор Стивенс.

– Что ты делаешь для того, чтобы каждая женщина чувствовала себя удобно в твоих объятиях? – спросила Трейси, немилосердно покраснев.

Энтони усмехнулся и наклонился к ее уху.

– Я держу тебя достаточно крепко, чтобы ты не споткнулась, – прошептал он, скользнув ладонью по талии Трейси, – но на достаточном расстоянии, чтобы все выглядело пристойно. Правда…

Энтони не закончил фразу, и Трейси, слегка запрокинув голову, посмотрела ему в глаза.

– Что «правда»?

– Сегодня у нас не урок танца. Это урок для любопытной аудитории. – Энтони кивнул на берег, где праздно болтались несколько человек. – Поэтому мне следует прижать тебя ближе.

Он медленно сократил расстояние между ними, и Трейси почувствовала, как ее соски почти коснулись его груди, а губы едва не касались его губ. Она сделала глубокий вдох, уговаривая себя, что это нужно для шоу, но глаза Трейси закрылись сами собой. Она старалась не думать о том, какое блаженство танцевать с таким мужчиной каждый вечер, быть его избранницей. Да и глупо воображать такое, когда Энтони ясно дал понять, что никогда не будет предан одной женщине. Она, Трейси, была его женщиной всего на этот вечер и то потому, что он пытался помочь ей, как когда-то помог Патрику и Кларку. Если она откроет глаза, то сразу столкнется с реальностью, поэтому Трейси держала их закрытыми. Энтони кружил ее в танце, и она просто наслаждалась крепким и надежным объятием его рук и стуком его сердца.

Когда музыка закончилась, Энтони медленно отпустил Трейси и низким, немного дрожащим голосом произнес:

– Спасибо.

Трейси было интересно, о чем он думал во время танца. Возможно, о женщине, с которой когда-то танцевал, на которой женился и затем оставил.

Но сегодня Энтони пришел сюда сделать доброе дело, поэтому заслуживал легкого настроения. Трейси засмеялась.

– Что такое? – спросил он, всматриваясь в ее лицо.

– Ты благодаришь меня? Я два такта не могу правильно ступить, а тут порхала как бабочка. Я уверена, что, если опросить тысячу женщин, которые танцевали с тобой, все они выскажут тебе благодарность за твое мастерство партнера. – Трейси присела перед ним в шутливом книксене. – Спасибо вам, мистер Стивенс, за ваше танцевальное искусство. Сегодня для меня все впервые. Первый раз на такой роскошной яхте, мой первый ужин на палубе, первый танец, когда я не считаю свои шаги и не боюсь отдавить ноги партнеру.

– Ты бы никогда не сделала этого, – усомнился Энтони, покачав головой.

– Вот как? – скептически отозвалась Трейси. – Я ломала кости более крупным мужчинам, чем ты, Энтони Стивенс.

Последнюю фразу Трейси произнесла довольно громко и тут же испугалась, что ее могли услышать на берегу. Энтони мягко прижал палец к ее губам и привлек Трейси к себе.

– Теперь наблюдатели решат, что я сделал что-то не так и ты грозишься побить меня. Как нам исправить это положение?

– Я не хочу, чтобы они думали, будто ты чем-то напугал меня и что я боюсь тебя, – пробормотала Трейси и, страшась собственной смелости, закрыла глаза и притянула Энтони к себе.

Их губы встретились. Энтони надолго завладел ртом Трейси, их тела слились. Неспешно закончив поцелуй, Энтони отнес Трейси на палубу и усадил на обитую мягкой тканью скамью.

Пока они танцевали, разговаривали и целовались, в небе появилось много новых звезд.

– Нам нужно больше времени, – хрипло прошептал Энтони.

Трейси поняла это так, что время требуется на создание более убедительной картины их романа для аудитории на берегу. Но она хотела продлить свидание, чтобы подольше побыть с Энтони.

– Покажи мне звезды, – тихо попросила она.

Энтони снял с себя пиджак, накинул на плечи Трейси и начал показывать на созвездия, называя их.

– А вот это Геркулес, – закончил он экскурсию по звездному небу. – Он – воин, охотник, и ему есть за чем охотиться в этом ночном небе.

– Как ты думаешь, он удачливый охотник? – спросила Трейси.

– Да. Он получает то, что хочет.

Как Энтони, подумала Трейси. Он может заполучить практически любую женщину, которая ему приглянулась. Но для этого он должен захотеть ее. И в этом случае женщина должна смириться с тем, что она сможет быть с ним всего несколько недель или несколько дней, а может, даже несколько часов.

Можно ли назвать этот вечер успешным? Трейси не знала. Но в том, что он был романтическим, она не сомневалась. Однако у нее ведь не должно быть романтических мыслей относительно Энтони, не так ли?

– Господи, меня даже пот прошиб, когда я наблюдала за вами вчера вечером, – сказала Камилла, перегнувшись через прилавок.

По полу на четвереньках ползала Трейси, она искала пакеты, которые умудрилась каким-то образом потерять. За последние несколько дней с ней случалось это не раз – она постоянно что-то теряла. Свой ум, здравый смысл, инстинкт самосохранения. Неужели она действительно поцеловала Энтони Стивенса, который даже не просил ее об этом?

О чем она думала? Но Трейси знала ответ на этот вопрос. Она вообще не думала, жила в тот вечер только чувствами.

– Наконец-то… – с облегчением выдохнула она, обнаружив пропажу. Трейси слишком резко выпрямилась и ударилась головой о край прилавка. – Камилла, надеюсь, ты не следила за нами с берега? – неуверенно спросила она подругу, потирая ушибленное место.

– Еще как следила! – почти с возмущением воскликнула Камилла. – Ты была на яхте тет-а-тет – команду я не считаю – с одним из самых известных плейбоев на всем побережье, и ты хочешь, чтобы я не волновалась за тебя? И я была там не одна. Ты же знаешь, по телевизору не показывали ничего интересного.

Трейси не могла сдержать улыбку.

– Я рада, что жители нашего города нашли себе развлечение на вечер. Просто счастлива, что угодила им.

– Ну, я бы не сказала, что все развлекались. – Камилла насупилась. – Твои братья, например, порывались вызвать береговую охрану. А многие женщины обкусали себе все ногти. Имей в виду, кто-то из них может быть сейчас в твоем магазине. Советую тебе беречь спину и… книги.

– Спасибо, Камилла, я учту.

– Ты получила удовольствие? – спросила Камилла.

Трейси улыбнулась.

– Это было…

И вдруг магазин со всеми покупателями исчез на мгновение. К Трейси вернулось ощущение, которое она испытывала, когда кружилась в вальсе с Энтони и он прижимал ее к своему сердцу. Она снова почувствовала прикосновение его губ, когда они прощались перед тем, как сойти на берег.

Но, когда Трейси очнулась, она увидела обращенные к ней нетерпеливые, жадные лица, у нее моментально пропало желание рассказывать о свидании с Энтони, хотя ради этого момента и затевался спектакль на яхте.

Воспоминания о вечере, проведенном с Энтони, были для нее слишком дорогими и личными, чтобы делиться ими с охочими до сплетен.

– Вечер прошел очень приятно, – ограничилась Трейси короткой фразой.

Камилла фыркнула.

– Приятный вечер, это когда в хорошую погоду гуляешь с собакой, – сказала она. – Или когда смотришь интересный фильм по телевизору. Поцелуи Энтони Стивенса должны означать большее, или этот парень не умеет целоваться.

Заявление подруги глубоко возмутило Трейси, и она бросилась на защиту Энтони.

– Он прекрасно умеет это делать! – горячо воскликнула она, и ее звонкий голос прокатился по всему торговому залу.

Длинноногая длинноволосая красотка метнула на Трейси гневный взгляд и выскочила из магазина. Вслед за ней направилась к выходу хорошенькая блондинка, наградив перед этим владелицу магазина понимающим взглядом. Трейси удивляло, насколько хорошо женщины знали Энтони. Не надо было обладать хорошей интуицией, чтобы понять, что они будут ждать своей очереди.

– Я прикрою твою спину сегодня, дорогая, – сказала Камилла. – Жаль, что не могу остаться, мне надо вернуться в свой магазин, а то моя работница съест всю ежевику.

После ухода подруги Трейси почувствовала себя голой. Люди – совершенно незнакомые и те, кого она знала всю жизнь, – беззастенчиво пялились на нее. Присущее Трейси самообладание исчезло куда-то. Трейси не знала, каким образом сумеет выйти из этой очень неловкой ситуации и вернуться к привычной легкой атмосфере обычного рабочего дня.

Дыши глубже, приказала она себе, сохраняй спокойствие. Думай о книгах, только о книгах. Это твой магазин, твой дом, твое убежище.

Постепенно Трейси успокоилась и перестала думать о паническом бегстве. Магазин был ее царством, и она любила его. На губах Трейси заиграла приятная улыбка. Она направилась к только что вошедшей покупательнице, которая, судя по ее растерянному лицу, нуждалась в совете. Но на полпути Трейси остановил чей-то натужный кашель.

– Трейси?

Это был Шон, его голос напоминал нечто среднее между шепотом и скрипом двери. Лицо у него было красным.

Трейси послала ему сочувственную улыбку. Она слишком хорошо знала боль смущения.

– Тебе нужна помощь, Шон?

Он кивнул, затем яростно помотал головой.

– Да. Нет. Не совсем. Можно тебя отвлечь на минуту?

– Разумеется. – Трейси выжидающе посмотрела на него. – Тебе нужна какая-то книга?

– Могу я поговорить с тобой наедине? – Шон понизил голос до шипящего шепота.

У него был такой вид, будто он только что сморозил глупость и понял это. На самом деле Шон не сделал ничего дурного. Трейси стало жаль его, и она медленно кивнула.

– Конечно. Давай пройдем в мой офис, – предложила она.

Она провела его в комнату, куда, кроме нее, редко кто заходил. Трейси вдруг вспомнила, что здесь Энтони поцеловал ее в первый раз. Она споткнулась, и Шон отскочил в сторону, чтобы не наткнуться на нее.

– Извини, – сказала Трейси.

– Ничего, – Шон улыбнулся, – со мной тоже такое случается.

Трейси хотела спросить, что ему нужно, и тем самым облегчить Шону задачу, но он внезапно засуетился.

– Ты не сходишь со мной в кино в эту пятницу? Если ты не хочешь, я пойму, – торопливо добавил Шон.

Трейси смотрела на этого болезненно тихого, застенчивого парня, которого знала всю жизнь, и думала, сколько ему понадобилось мужества, чтобы задать этот простой вопрос. Шон, несомненно, хороший человек. Она говорила Энтони, что ищет именно такого. Это тот мужчина, с которым ей надо познакомиться поближе. Но…

Но ни одна струна в ее сердце не трепетала. А Энтони – это нереально. Он такой же достойный человек, как Шон, но он совершенно недоступен для нее. Он напоминал звезды, которые очаровывают, но дотянуться до них невозможно. Непостоянный мужчина, может, даже немного пресыщенный. Ради разнообразия занимается здесь удобной благотворительностью. В этом нет ничего плохого, конечно, вот только Трейси хотелось…

Она тряхнула головой, отгоняя появившуюся мысль.

– Я вижу, тебе не хочется идти в кино. Ладно, извини. – Шон повернулся, чтобы уйти.

Разве не говорила я Энтони, что хочу иметь примерно такого мужа? – подстегнула себя Трейси. Что я за женщина – колеблюсь, когда желаемое само плывет в руки? Все это устроил Энтони. Благодаря его умению и организаторским способностям Шон и обратил на меня внимание.

– Я согласна, – сказала Трейси, когда Шон уже открыл дверь.

Он обернулся и, глядя на нее так, будто она сошла с ума, кивнул.

– Хорошо. Я заеду за тобой в пятницу, в семь.

Шон ушел. Через короткое время Трейси услышала звон колокольчика входной двери, и затем раздалось низкое гудение, словно в магазин влетел рой пчел.

Она вышла в торговый зал, и сразу наступила тишина. Трейси почувствовала, как ее охватывает нервная дрожь, но справилась с собой. Сделав глубокий вдох, она громко объявила:

– Да, Шон ведет меня в кино. Теперь мы можем вернуться к своим делам?

Заявление Трейси встряхнуло людей и вызвало одобрительные смешки и даже аплодисменты.

– Замечательно, Трейси! – воскликнула миссис Джонсон. – А то мы уже на пятнадцать минут задержали заседание нашего читательского клуба. Очень приятно, разумеется, что по тебе сохнет столько молодых парней, но давай не будем забывать о книгах.

Трейси кивнула, но ее мысли все равно вертелись вокруг Энтони. Что он скажет, когда услышит о Шоне? Обрадуется? Признает, что они наконец достигли поставленной цели? Если да, то ему уже не надо будет встречаться с ней так часто.

Она ощутила в груди странную боль, словно ей на сердце лег тяжелый камень. Слишком много волнений, решила Трейси. Я не из тех, кто купается во всеобщем внимании к своей персоне.

– Начинаем, – сказала она, садясь в центр круга, образованного стульями.

Выждав, пока все члены кружка займут свои места, Трейси раскрыла книгу и начала читать. Она твердо решила погрузиться в магию печатного слова и больше не думать об Энтони.

Несмотря на ее глупое заявление, что она хочет быть опасной женщиной, за последнее время произошло столько диких, сумасшедших событий, что Трейси совершенно потеряла душевный покой. Она надеялась, что сегодня уже получила свою квоту опасного и рискованного. Что еще могло случиться?

8

Энтони вошел в магазин и удивился. Нет привычных покупателей, переходящих от одного стеллажа к другому, не слышно мягкого шелеста переворачиваемых страниц, нет мужчин, сгорающих от желания сделать Трейси брачное предложение.

Зато он услышал низкий, чарующий голос Трейси, окруженной двадцатью женщинами, которые внимали каждому ее слову. Их взгляды были устремлены на чтицу.

Трейси подняла глаза, едва затих мелодичный звук колокольчика на двери, возвестив о появлении Энтони. Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Трейси улыбнулась и слегка кивнула Энтони.

– Трейси, что там дальше? – спросила одна из слушательниц.

– Да, ты не можешь остановиться посреди главы, – добавила другая. Она взглянула на Энтони. – Мистер Стивенс, проходите, садитесь. Послушайте вместе с нами.

Трейси встрепенулась.

– О, я не думаю… Энтони, я недолго. Правда. Только…

Его лицо озарила улыбка.

– Я с удовольствием послушаю. Мне еще ни разу не приходилось участвовать в читательском кружке.

Изумрудные глаза Трейси озабоченно прищурились, но она не сказала «нет». Она коротко кивнула и сосредоточила все внимание на книге, которую держала в руках.

Энтони протиснулся в круг и опустился на свободный стул между двумя женщинами.

– Она очень хорошо читает, – прошептала одна из них.

– Шшш… – шикнула на нее соседка справа.

Голос Трейси и история, которую она читала, полностью захватили внимание Энтони.

«Ветер подхватил подол ее платья и закрутил вокруг ее коленей. Ей было приятно ощущать прикосновение шелка к обнаженным ногам. Это было первое длинное платье в ее жизни, ее первый танец и первый раз, когда ей будет позволено танцевать в объятиях мужчины под волшебную музыку. Дафна собиралась наслаждаться каждым мгновением этого танца».

Трейси на секунду запнулась. Она посмотрела в глаза Энтони, который не сводил с нее взгляда, быстро овладела собой и снова вернулась к чтению.

Это была история о первой, запретной любви, и Трейси вкладывала всю свою страсть, читая о страданиях влюбленных. Когда героиня осталась с разбитым сердцем, голос Трейси исполнился не пролитых слез. Когда герой узнал, что он почти потерял любимую женщину, и уже отчаялся когда-либо вернуть ее, голос Трейси упал до напряженного шепота.

Энтони, захваченный ее эмоциональным чтением, подался вперед. Он был готов опуститься на колени у ног этой удивительной хрупкой женщины. Трейси читала с выражением, переживая вместе с героями их горести и радости. Энтони слушал ее, и ему казалось, будто у него во рту медленно тает шоколад. Ему хотелось продлить это ощущение. Такое же чувство испытывает мужчина, занимающийся любовью с женщиной, когда он вот-вот достигнет вершины блаженства, но очень хочет продлить это мгновение как можно дольше. Энтони ловил каждое слово Трейси, следил за каждым ее движением. Он впитывал в себя ее светло-серое платье, длинные тонкие пальцы, державшие книгу, и ее богатый оттенками голос, который притягивал слушателей, успокаивал нервы, будил воображение и перешел на шепот к концу главы.

Женщина, сидевшая рядом с Энтони, вздохнула. Дама находившаяся по другую руку от него, повернулась, чтобы посмотреть на его реакцию. Энтони заметил это боковым зрением, но не мог заставить себя повернуться к ней: он ждал, когда Трейси поднимет голову от книги. Казалось, что она отдала чтению не только свою душу, но и всю себя.

– Трейси, – мягко произнес Энтони, – подними глаза.

Женщина, сидевшая справа, похлопала его по руке.

– Не волнуйся, она скоро снова будет с нами. Мы, конечно, и сами могли прочитать эту книгу, но это было бы совсем другое. Наша Трейси – мастер художественного слова, но чтение отнимает у нее все силы. Она пропускает через себя чувства героев и успевает за короткое время прожить их жизнь.

Энтони сам это видел, но по-прежнему беспокоился за Трейси. Он начал вставать со стула, но в этот момент Трейси быстро подняла голову и улыбнулась ему.

– Я вернулась, – весело сказала она. – Извини. Я всегда стараюсь сделать из чтения представление.

Он восхищенно покачал головой.

– Ты могла бы выступать на сцене и разбогатеть на этом.

У Трейси глаза расширились от ужаса.

– О нет, это не для меня! Я только здесь могу, в кругу своих друзей и соседей. – Она любовно погладила обложку книги. – На самом деле я тут ни при чем, это книга такая.

Энтони мог поспорить с ней, но он знал, что Трейси будет стоять на своем. При всей ее мягкости и кротости в Трейси чувствовалось определенное упрямство. И еще в ней была тихая отвага, которая позволила ей поцеловать его вчера вечером.

Воспоминание о той минуте, когда ее нежные губы коснулись его губ, до сих пор вызывало у Энтони приятную дрожь. И сейчас, послушав чтение Трейси, он ощущал внутреннее возбуждение. Он пытался представить, сколько мужчин терялись от несоответствия между ее строгой деловитостью и волнующим, притягательным голосом.

Энтони подавил мучительный стон и даже коротко засмеялся.

– Увы, но по этому вопросу наши мнения расходятся. Дело не только в книге. – Он подошел к Трейси ближе. – Хорошее начало дня, дорогая?

Энтони мог поклясться, что кто-то тихо ахнул. Ему показалось, что он услышал, как кто-то сказал: «Подожди, когда он узнает», но голос был очень тихим. Энтони хотел спросить, что означают эти перешептывания, но, осознав, что от него пытаются что-то скрыть, передумал.

– Можешь сейчас пообедать со мной? – спросил он. – Я не нарушу никаких планов?

Снова чей-то протяжный вздох.

Трейси смотрела на его руку так, словно боялась до нее дотронуться. Она покачала головой, как будто отгоняя эти самые страхи, и гордо подняла голову.

– Это мой магазин, и я могу делать что хочу и выходить с кем хочу, – заявила Трейси.

Послышалось приглушенное бормотание, и Энтони догадался, что ее слова имели какой-то подтекст. Трейси демонстративно положила ладонь на его руку и сказала повелительно:

– Пэт?

– Все поняла. Никаких проблем. Иди, – отозвалась ее помощница и, подняв большой палец, улыбнулась.

Они вышли из магазина. Тонкая рука Трейси лежала в руке Энтони, и он боялся пошевелить пальцем, чтобы не спугнуть ощущение тлеющего огня, которое охватывало его каждый раз, когда они прикасались друг к другу.

– Как прошло утро? Все тихо? – спросил Энтони как бы невзначай.

Трейси хихикнула.

– Ты, наверное, заметил небольшое напряжение, когда был в магазине.

– Твои братья? – попробовал угадать Энтони.

– Да нет, хотя я не сомневаюсь, что они скоро объявятся. Сначала люди шушукались о том, чем мы с тобой занимались вчера вечером. Их интересовало, где блуждали твои руки, когда мы смотрели на звезды. Они, конечно, не думали, что я могу слышать их шепот.

– Конечно нет. – Энтони наклонился к ней. – Доброе утро, Трейси, – сказал он и поцеловал ее в ухо.

Трейси глубоко вздохнула и виновато посмотрела на него.

– Я должна была сказать тебе раньше, что тебе уже не надо это делать.

Энтони ощутил острый укол разочарования.

– Нет? – растерянно произнес он.

– Я иду на свидание. В пятницу.

Нет, это было не разочарование – мягкое, немного грустное чувство. То, что ощутил Энтони, заставляет человека схватиться за грудь и пытаться восстановить прерванное дыхание.

– С Конрадом, я полагаю? – выдавил он с трудом.

Он надеялся, что его голос прозвучал оптимистично, он просто не имел права демонстрировать свои эмоции. Конрад мог предложить Трейси то, чем обладает далеко не каждый мужчина. И что любой Стивенс, который когда-либо жил на этом свете, никогда не мог предложить. Например, стабильность отношений и любовь до гроба.

Трейси покачала головой.

– Не Конрад. Шон пригласил меня в кино.

– Понимаю.

Кино. Звучит банально. В кино ходят все, даже подростки. Там темно, мужчина может прижаться к женщине и коснуться ее уха губами, если захочет сказать ей что-то.

– Что ж, очень хорошо, – сказал Энтони, надеясь, что улыбка у него получилась искренней. – Ты, кажется, говорила, что он приличный человек.

– Очень приличный, – подтвердила Трейси. – И я думаю, он гораздо глубже, чем мне казалось.

Энтони захотелось взвыть от ее слов. Долгое, протяжное «н-е-е-т!» отдалось в нем, как эхо в горах. Но он давно научился управлять своими эмоциями и не показывать, что творится на душе. Энтони умел заталкивать свои желания глубоко в подсознание, когда нужно. Сейчас как раз был такой момент. Но Энтони держал себя в руках не столько ради себя, сколько ради Трейси, что было намного важнее.

– Я рад за тебя. – И это было чистой правдой. То, что Энтони чувствовал себя несчастным, не имело значения. Он не мог ничего ни дать, ни предложить Трейси, поэтому все, что сейчас происходит, правильно и закономерно. – Видишь, мой ангел, они лишь ждали, когда ты расправишь крылышки и подашь им знак, что к тебе можно приблизиться.

Трейси остановилась и, взглянув на Энтони, улыбнулась – кротко, мило, немного смущенно.

– У меня никогда не было таких отношений с незнакомым мужчиной, – задумчиво проговорила она. Взяв руки Энтони в свои, она стала рассматривать их. – Жаль, что я плохо знала тебя, когда мы были моложе.

И слава Богу, подумал Энтони. Если бы я знал ее лучше, то хотел бы ее. Он опять вспомнил свою мать, которая заявляла, что их семья не должна общаться с местными, и снова мысленно согласился с ней. Его семья, атмосфера, в которой он жил, перемололи бы природную деликатность Трейси, уничтожили бы ее как личность. И все же Энтони тоже сожалел о том, что они не узнали друг друга раньше.

– Мне будет приятно видеть тебя счастливой, когда ты найдешь мужчину, который тебя устроит, – сказал он. – Пообедаем? Может, в одном из приморских ресторанов?

– С удовольствием! И ты расскажешь мне, как продвигаются дела с реставрацией Санни Хилл.

Энтони коротко кивнул.

– А ты расскажешь мне о том парне, который ведет тебя в пятницу в кино.

Трейси возвела глаза к небу.

– Ты что, взял на себя роль братьев Харперс?

– Трейси, я забочусь о себе. Если я проиграю пари, мне придется выгребать мусор из уличных баков.

Энтони почти не лгал. Он заботился о себе в том смысле, что счастье Трейси делало и его счастливым. Он хотел, чтобы у нее был самый лучший мужчина из тех, кто ей понравится.

Пусть этот Шон обращается с ней соответственно, а то ему придется дорого заплатить за свои промахи.

Трейси едва дождалась, когда она наконец поедет в Санни Хилл. Два дня она скрупулезно просматривала все материалы, имеющие хотя бы малейшее отношение к дому матери Энтони. Ей попалась одна интереснейшая информация. У Трейси даже закружилась голова, когда она представила, как покажет ее Энтони.

Трейси с трудом дотянула до конца рабочего дня. Ее волнение не ускользнуло от внимания Пэт, потому что та раз пять спрашивала, не много ли Трейси выпила кофе утром.

И вот наконец Трейси на пути в Санни Хилл. Сегодня Энтони не звонил ей и не заезжал в магазин. Трейси вспомнила время, когда она, застенчивая четырнадцатилетняя девчонка, сидела на ступенях своего дома и ждала, не пройдет ли мимо нее Энтони Стивенс. Это случалось крайне редко, но, когда он появлялся, у нее не хватало смелости поздороваться с ним. Однако, несмотря на это, она продолжала ждать его.

Сейчас Трейси не ждала – она беззастенчиво навязывала себя Энтони.

Нет, это не так, строго одернула себя Трейси. Он попросил меня о помощи, и я помогаю ему. А это большая разница. Кроме того, я уже взрослая, чтобы морочить себе голову подобными фантазиями. Мы с Энтони принадлежим к разным мирам, и жизненные ценности у нас разные. Сегодня я иду на свидание с Шоном. А с Энтони у меня чисто деловые отношения.