Текст книги "Экзамен (СИ)"

Автор книги: Илья Сорокин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 3

Соплеменников Скртча звали Ррчте и Тчерра. Последняя была самкой или женщиной, для себя Сет еще не решил, какое слово лучше использовать. С одной стороны, он понимал, что разумное существо это скорее женщина, чем самка, с другой стороны, глядя на мохнатое тело, на ум приходило именно второе слово.

Пока он спал, Скртч и его друзья сделали приличные успехи в изучении языка. Сет попросил их принести несколько веток, а также пополнить запасы его воды. С помощью бинта и части веток он сделал себе шину, а самую большую из них он использовал как трость. Ходить он толком не мог, зато смог кое-как доковылять до воды и умыться. При движениях он еще испытывал уколы сильной боли, но если не двигался, то вполне мог терпеть.

Мохнатая троица продолжала изучать информацию в планшете, иногда обращаясь к Сету за разъяснениями. Он заметил, что в основном они спрашивали про то, что не являлось материальным. Например, они могли понять, что такое космический корабль, хотя у них технологий вообще не было. Но они понимали принцип перемещения в пространстве, пусть и в своих, мизерных масштабах. А вот такие понятия как «война», «правительство», «полиция», «преступление», «деньги» вызывали у них интерес и дополнительные вопросы. Сет сделал вывод, что если у этих существ и было какое-то общество, то оно было совсем непохоже на человеческое.

– Получается, у вас нет правительства, денег и вообще нет никакой организации? – спросил человек.

– Зачем это нам? – ответил Скртч. – Мы имеем всё. Почему одно существо должно говорить многим другим, что они должны делать. Мы не понимаем, зачем это нужно вам. На вашей планете много еды, вы можете просто жить. Вот мы просто живём, здесь есть всё, что нужно.

– Очевидно, людей просто гораздо больше. И нам нужны правительства и всё остальное, иначе мы не можем организоваться. Если бы не было организованности, мы бы вымерли от голода, в природе пищи на всех не хватило бы. А вас это не беспокоит?

– Нет. Если наша численность начнет быстро расти, еды не будет достаточно. Нам не нужна организация чтобы понимать очевидную вещь. Поэтому у нас редко больше двух детей. Численность не растёт. У всех всё есть. Нам достаточно.

Скртч к этому времени говорил просто великолепно, особенно если учитывать количество времени, которое он потратил на изучение языка. Да, до идеала было еще далеко, но Сет не сомневался, что еще пара дней и тот будет говорить ничуть не хуже его самого.

– Да у вас тут настоящая утопия! – восхитился Сет.

– Объясни, – потребовала Тчерра.

– Ммм…утопия это идеальное общество, где всем одинаково хорошо, – пояснил Сет.

– Всем одинаково хорошо быть не может, – глубокомысленно заметил Скртч. – Кто-то от рождения более сильный, умный, ему будет легче, чем слабому и глупому. Это естественно.

– И что вы с такими делаете? Помогаете им? На нашей планете людям, которые не могут работать, платят пособие, чтобы они могли покупать еду и оплачивать жильё.

– Нет. Мы помогаем только если случился несчастный случай, как с тобой. Если кто-то родился с отклонениями, мы не делаем ничего. Это естественное развитие событий, природа сама всё делает. Тот, кто не годен для существования, не должен существовать.

– Это называется естественный отбор и эволюция, – подсказал Сет. – Но разве вы не испытываете сочувствия?

– Испытываем, мы же не растения! Но это не значит, что мы должны что-то делать, – ответил Скртч.

– Ладно, а почему у вас нет никаких технологий? Даже примитивных, вы не выращиваете растения, у вас нет домов, иначе мы бы нашли их. Но при этом вы очень умные.

– Нет целесообразности, – сразу ответил Скртч.

– Поясни подробнее. Как это нет целесообразности? Ведь так было бы проще, разве нет?

– Я же тебе только что говорил. У каждого из нас есть всё, что нужно. Мы просто живём, нам больше ничего не нужно.

– Получается, у вас даже нет письменности. Но вот вы пользуетесь планшетом, ты же видишь, что он очень полезный. Иначе вы не смогли бы выучить наш язык так быстро.

– Травма колена повлияла на его мозг, либо его мозг тоже поврежден, – заявил Рртче, но Скртч ответил развернуто:

– Ты сам мог сделать правильный вывод. Твой планшет удобный в этой ситуации, когда мы захотели выучить твой язык, а ты спал. Но нам такое не нужно. Мы знаем свой язык, а твой мы учим в первый раз. И у нас хорошая память. Как долго тебе нужно учить вот этот язык, если ты его не знаешь?

– Мы говорим «сколько нужно времени». Время это промежуток между двумя событиями, например, восходом и закатом светила. У вас, очевидно, нет часов, поэтому скажу так: до твоего уровня я бы учил эсперанто минимум в 100 раз больше времени, – честно признался Сет.

– Как ты сказал? Эволюция. У нас нет письменности, поэтому наш мозг развивался вынужденно. Очевидно, мы запоминаем информацию гораздо лучше тебя. Если кто-то из нас что-то увидел, он этого никогда не забудет. Поэтому нам не нужно хранить информацию в тексте или картинках, – объяснил Скртч. – Нам этого просто достаточно. Ты сказал про часы, мы читали, что это. Но нам они не нужны. Нет необходимости. Когда темно – ты спишь, когда светло – ты активный. Этого достаточно.

– Да, теперь я понимаю, почему вам не нужны правительства, деньги и остальное. Ответь на один вопрос. А почему вы раньше не пытались вступить с нами в контакт?

– Просто не хотели. Мы наблюдали. Увидел тебя после несчастного случая и решил помочь, – просто сказал Скртч.

– Знаешь, мой мохнатый друг, для людей это будет самое важное событие в истории. Вы первые разумные существа, которых мы встретили! Многие из нас не верили, что может быть другая разумная жизнь. Хотя, после того как мы открыли другие планеты с жизнью, количество тех, кто не верит, сильно поубавилось. Но это совсем не то, когда знаешь точно.

– У тебя точно травма мозга, – вмешалась Тчерра. – Вы же знаете, какой большой мир. Разумеется, в нём не может не быть только одна разумная жизнь. Если вы её не видели, это не значит, что её нет. Вы, люди, совсем не такие, как мы.

– Вы видели в словаре слово «вера»? – спросил Сет.

– Да. Понимаю, о чём ты, – ответила Тчерра. – У вас, у людей, много знаний, но вы всё равно ухитряетесь верить или не верить, хотя можно просто делать выводы на основе логики. Я бы не хотела быть человеком.

– Тчерра, они просто совсем другие, – Рртче вступился за человечество.

– Я просто говорю истину. Слово «ложь» я тоже читала, зачем лгать?

– Эй-эй, всё в порядке, я не обиделся. Разумеется, мы очень разные, это нормально, – примирительным тоном сказал Сет.

– Да, мы также узнали, что такое «война». Даже почитали про несколько из них. У каждой своя причина, но единственная причина в том, что вы люди и сами разные. А также верите, а не используете логику. Ваша вера заставляет вас совершать совершенно нерациональные поступки. Я сомневаюсь, что люди смогут понять нас, вы ведь даже не можете понять друг-друга, – Тчерра не останавливалась и продолжала выкладывать то, что думала.

– Это будет очень долгий разговор, – ухмыльнулся Сет.

– Для него еще будет время, – перебил его Скртч. – Лучше скажи, как мы можем тебе помочь? Мы знаем, где твой лагерь, можем сказать другим людям.

– Не нужно, – человек махнул рукой. – К тому времени, как вы доберётесь до него, они уже вспомнят про меня и пришлют за мной вертолёт. Лучше скажите мне, вы будете дальше общаться с нами? Какие у вас планы?

– Обмен знаниями нас не интересует с практической точки зрения, – решительно ответил Скртч (по крайней мере, Сету показалось, что он уловил именно такую интонацию). – Да, нам будет интересно узнать что-то новое. Поэтому мы продолжим общение. А теперь слушай очень внимательно и запоминай. Но сперва один вопрос. Сколько особей в вашем лагере?

– Триста человек. Тридцать раз по десять. Или 75 раз твои четыре пальца.

– Спасибо, но мы уже разобрались в вашей системе чисел. Мы не возражаем, если такое количество людей останется здесь. Вы можете проводить свои исследования, мы будем разговаривать. Но мы запрещаем вам привозить сюда больше людей, строить свои города и любым иным способом нарушать естественный облик мира. Это наша планета и мы не хотим, чтобы вы её трогали.

– Это решаю не я, а лидеры наших организаций и правительств, но я согласен, это ваша планета и ваши правила. Я передам то, что вы сказали, – кивнул Сет.

– Хорошо. А теперь ответь на вопрос. Мы читали про такое понятие, как «новости». Посмотрели несколько примеров и объяснений. Получается, в них часто нет правды, почти всегда нет никакой полезной информации для человека. Но вы любите их смотреть, зачем?

– Я же говорю: с их мозгами что-то не так! – вставила ехидная Тчерра.

Глава 4

В XXIII веке медицина если и не достигла своего пика, то была очень близка к нему. Осталось очень мало заболеваний, которые нельзя было вылечить. А многие проблемы, такие, как облысение, решались вообще элементарно. Но когда Сергей Абрамов начал терять волосы, он решил оставить всё как есть и к 45 годам своей лысой головой выделялся в любой толпе. Это был мужчина среднего роста, коренастый и плотного телосложения. Внешне он был похож на героя кинобоевика или на боксера, но его настоящая работа была очень далеко от этих сфер. На Деметре он был администратором исследовательского лагеря, то есть, главным человеком на этой планете.

Сергей лучше всего разбирался в управлении персоналом и в администрировании в целом. Если же говорить о разных науках, то ни в одной он не разбирался очень хорошо, зато отлично знал базовые основы любой. Также он не потерял способность быстро учиться новому. Такие люди очень ценились, он был идеальной кандидатурой на свой пост. Ученые очень часто имеют сложный характер, и управлять ими может быть трудно. Да еще и в таких условиях, когда вы находитесь на другой планете и ваши ресурсы ограничены.

Впрочем, в исследовательскую миссию на Деметру откровенных психов (пусть и гениальных) или людей с тяжелым характером не набирали. Поэтому и конфликтов не было, за исключением совсем мелких, которые есть в любом нормальном коллективе. Всё же это был новый и огромный мир, который нужно было исследовать, не отвлекаясь на ерунду.

Этим утром администратор сидел в своём небольшом кабинете. Ничего интересного в нём не было, стол, несколько стульев, компьютер и телефон. Сергей задумчиво посмотрел на телефон, после минутных размышлений снял трубку и выбрал нужную фамилию из списка.

– Оле, зайди ко мне.

Через несколько минут в его кабинет зашел Оле Йенсен – один из двух пилотов единственного в лагере вертолёта.

– Гу морн, Сергей! – Оле любил иногда вставлять фразы на норвежском языке.

– Доброе утро, – ответил Абрамов на русском языке и перешел на эсперанто. – Я думаю, тебе стоит слетать по маршруту Сета Фрейзера. Ну, ты помнишь, ты же высаживал его, поищи его вдоль реки.

– Что-то случилось? – пилот слегка встревожился.

– Не знаю. Я вчера пытался с ним связаться, он не отвечает. Сегодня утром тоже молчит. Да, прошло четыре дня, обычно он связывался каждые шесть-семь дней, но что-то меня это беспокоит. На этой планете никогда ничего не случалось, но всё бывает в первый раз. Его основной маршрут был вдоль той реки и он должен был дойти до озера.

– Хорошо, – кивнул Оле. – Может быть, взять с собой доктора?

– Возьми на всякий случай, но будем надеяться, что он не пригодится. Скорее всего, что-то случилось с рацией, но мало ли…

– Вылетаю через пятнадцать минут.

Йенсен быстро нашел Риши Мукерджи – доктора, родом из Индии, коротко ввёл его в курс дела и посадил в вертолёт. До реки было около 230 километров, вертолёт хоть и был небольшим, предназначенным максимум для четырех человек, зато он обладал приличной скоростью. До того места, откуда по заранее спланированному маршруту Сет должен был начать движение вдоль реки, добрались за полчаса. Дальше Оле на всякий случай включил тепловизор, детектор металла и на небольшой скорости полетел над рекой.

– Смотри! Вот он, – прокричал Оле в микрофон.

Сета они обнаружили моментально, ведь от начальной точки маршрута вдоль реки он уйти не успел. Йенсен заметил «квокк» рядом с лежащим человеком, но думать об этом ему было некогда: он высматривал место для посадки. Подходящая площадка нашлась в ста пятидесяти метрах ниже по течению. Оле осторожно приземлил вертолёт, выждал несколько секунд, убедился, что грунт надежный и заглушил двигатель.

– Идём! – Мукерджи проявил нетерпение.

– Да подожди ты, видишь этих тварей? У нас даже оружия нет, – притормозил его пилот.

Действительно, то, что рядом были местные животные, не могло не смутить их и они замерли в нерешительности, не зная, что предпринять.

– Да всё в порядке, идём, – доктор махнул рукой в сторону лежащего Сета, который подавал им знаки руками. Очевидно, никакой опасности не было, и они ринулись к нему, взяв с собой носилки.

– Как я рад вас видеть! – Сет был действительно счастлив. – Познакомьтесь, это Скртч, Тчерра и Рртче. Они местные жители, я назвал их деметриане и они очень разумные.

– Здравствуйте, люди, – сказал Скртч.

Доктор и пилот застыли от неожиданности. Первым из ступора вышел доктор, который ничего не сказал и сразу склонился над Сетом:

– Что случилось?

– Упал с обрыва, кажется, сломал колено. Остальное это ушибы и, возможно, легкое сотрясение мозга, но больше всего беспокоит колено. Рация разбилась.

– Сейчас я тебе вколю обезболивающее, мы тебя положим на носилки и доставим в лагерь, – Мукерджи моментально сориентировался в ситуации и начал действовать, как и должен был сделать настоящий профессионал.

– Боже, они действительно разумные? – настала очередь выйти из ступора для Оле.

– Судя по тому, что мы уже узнали, даже разумнее, чем люди, – ответила Тчерра.

– Она очень ехидная, хотя говорит правду – вставил Сет.

– Как они максимум за несколько дней выучили язык? – спросил Мукерджи, одновременно делая укол.

– Кажется, у них абсолютная память. Запоминают сразу и никогда не забывают, – ответил Сет.

– Это невероятно! – Йенсен явно был под впечатлением.

– Мы с ними еще продолжим общение, но сейчас я очень хочу в лагерь, – признался Сет. – Мы можем взять одного из них с нами?

– Не думаю, в вертолёте место только для четырех человек, но на носилках ты займешь два задних места.

– Сет, мы ещё увидимся. Скоро я сам приду в ваш лагерь, – пообещал Скртч.

– Надеюсь, мне, как и другим людям, очень хочется с вами поговорить.

– Просьба. Ты можешь оставить нам этот планшет?

– Да, конечно, – легко согласился Сет. – Только ему для работы нужна энергия. Вы не знаете, что такое электричество, но это как еда для организма. Через пару недель его нужно будет зарядить или он не будет работать.

– К этому времени мы встретимся в вашем лагере.

– Эй, ребята, как только мы поднимем его, подвиньте эту штук под него, – доктор указал на разложенные рядом с Сетом носилки.

Йенсен и Мукерджи опустились на одно колено каждый, осторожно подвели руки под Сета и подняли его. Фрейзер был не слишком тяжелый, да и в условиях силы тяжести 0,85 от земной задача была не самой сложной.

– Двигайте! Давайте! – крикнул доктор и Скртч двинул носилки под Сета, на которые его и уложили.

– До встречи, Сет. Надеюсь, тебя вылечат, – на прощанье сказал Скртч.

– Разумеется, вылечат, тут даже никакой надежды не нужно, – возмутился профессионал в докторе.

Мукерджи с Йенсеном подняли носилки и неторопливо двинулись к вертолёту. Деметриане, как назвал их Сет, несколько минут наблюдали за ними, затем взяли планшет и направились в сторону леса.

***

– Тяжелая у тебя травма. Говоря простыми словами, у тебя горизонтальный перелом надколенника, да ещё и со смещением отломков больше чем на полсантиметра. Сильно ты ударился. А вот связки остались целыми, тут повезло, – сообщил доктор после всех процедур обследования.

– И долго мне теперь лежать? – спросил Сет.

– Лет двести назад ты месяц-полтора лежал бы в гипсе, а потом долго восстанавливался. А сейчас…,– Мукерджи задумался на секунду и продолжил: – Через пару часов сделаем операцию, введем восстанавливающие лекарства, наложим фиксатор. Через неделю снимем его, сможешь ходить, а дальше посмотрим. Думаю, если ничего неожиданного не будет, дней через 15-16 сможешь вернуться к обычной деятельности. Скоро к тебе придет Абрамов, очень хочет поговорить про твоих деметриан.

Доктор вышел, а спустя несколько минут в медицинский кабинет буквально влетел Абрамов:

– Ну, здравствуй! Не скажу, что я успел поволноваться, но ты в следующий раз будь аккуратнее. Может и не повезти, хорошо еще что нога, а не голова. И хорошо, что я решил послать Оле, а то лежал бы ты ещё несколько дней.

– Да уж постараюсь! Мне это, мягко говоря, тоже не понравилось, – хмыкнул Сет.

– А теперь давай, рассказывай про этих деметриан, – Сергей аж подпрыгивал от нетерпения.

Следующие полчаса Сет рассказывал о том, как он встретил Скртча, как тот быстро учил язык и про их общение. Сергей слушал внимательно, практически не перебивая, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Не забыл Фрейзер передать и требования Скртча про использование этой планеты людьми.

– Нда… в голове не укладывается это, если честно, – задумчиво сказал Сергей, когда Сет закончил.

– Я сам был изумлён, – признался Сет. – Я первый человек, который встретил инопланетянина. В голове не укладывается!

– Лично я всегда верил, что разумная жизнь во Вселенной есть. Другое дело, что я совсем не ждал, что мы найдём её при моей жизни. И я ждал встречи с развитой цивилизацией, на каком-то этапе развития технологий, но это…

– Они обещали прийти, сам скоро с ними пообщаешься. Когда мы отправим сообщение на Землю?

– Корабль появится через десять дней, тогда и отправим. Мне сложно представить реакцию, которую это сообщение вызовет. Фурор… да, пожалуй, подходящее слово, – Абрамов пожевал губами, как бы пробуя это слово на вкус.

– Интересно то, что они будут делать дальше, – в глазах Сета был очень большой вопрос.

– Понимаю, о чём ты, – Сергей начал расхаживать по кабинету. – Твой приятель фактически потребовал, чтобы мы оставили эту планету для них. Я с ним полностью согласен, это их планета. Но вот что решат на Земле, я, если честно, сказать не могу. Ты ведь реалист и сам понимаешь, что люди это люди, а политики это политики.

– Знаешь, многие люди, восприняли возможность летать к другим мирам как новый шанс. Мне бы не хотелось, чтобы местные жители повторили судьбу австралийских аборигенов или индейцев, – искренне сказал Сет.

– Мне бы тоже этого не хотелось. Только от нас тут ничего не зависит и единственное, что мы можем, так это надеяться на разумное решение, – горько сказал Сергей.

Глава 5

Через десять дней в системе Деметры появился корабль, который доставлял необходимые припасы. До планеты ему нужно было лететь около 25 дней, но, получив сообщение, он прыгнул обратно в Солнечную систему. Оно было слишком важным, чтобы не передать его сразу.

Сам прыжок через пространство совершался мгновенно. Конечно, «прыжок» это обиходное название, в научной литературе было куда более сложное определение. Но для того, чтобы совершить этот прыжок, нужно было удалиться на определенное расстояние от звезды. Это расстояние зависело от её массы. Например, в случае Солнца это было 5,9 световых часа или 6,4 миллиарда километров. Звезда в системе Деметры имела меньшую массу, поэтому расстояние было 5,6 световых часа или 6 миллиардов километров. Если не удалиться от звезды на достаточное расстояние, то совершить точный прыжок было невозможно. Из-за гравитационного поля звезды возникала сильная погрешность, и чем корабль был ближе к звезде, тем больше она была. Можно было промахнуться и на пару десятков световых лет.

В XXI веке преодолеть такое расстояние за вменяемый промежуток времени было попросту невозможно. Космические корабли не могли брать с собой достаточное количество топлива, чтобы длительное время поддерживать ускорение. Изменилось всё с появлением ядерных двигателей, которым нужно было меньше топлива, как по массе, так и по объему. Теперь можно было ускоряться очень долго, поэтому для преодоления шести миллиардов километров требовалось 25 дней. Всё еще не слишком быстро, но уже и не годы.

Важность сообщения была такова, что капитан корабля решил прыгнуть обратно в Солнечную систему, передать сообщение на Землю, получить ответ и потом уже лететь на Деметру. Сверхсветовой связи ещё не придумали, поэтому сообщения передавали именно так. Хотя уже были разработаны и существовали автоматические корабли, которые постоянно находились на границе прыжка. Они могли прыгать из системы в систему, передавая и получая сообщения. Но на данном этапе необходимости в регулярной связи с Деметрой попросту не было. Впрочем, прочитав сообщение, капитан корабля решил, что это скоро изменится и он был полностью прав.

Деметриане прибыли в лагерь за три дня до этого. Помимо уже известной троицы, с ними пришли еще четверо, которые успели неплохо выучить эсперанто. Скртч сразу навестил Сета и, казалось, удивился тому, что от такой тяжелой травмы он восстановится очень быстро.

– Все же ваши технологии могут быть очень полезными, – сказал он.

– Да, как видишь. Если бы не эти технологии, я лежал очень долго, – кивнул Сет. – А так уже совсем скоро вернусь к работе, вы ведь не возражаете против исследований.

– Не возражаем, – подтвердил Скртч. – Но наше требование остаётся неизменным.

Сергей Абрамов разрешил им свободно перемещаться по лагерю, правда ограничил доступ в некоторые кабинеты и лаборатории.

– Туда – только в сопровождении людей. А то нажмёте что-то не то, – пояснил он.

– Любите вы мерить разумных существ по себе, – в своём стиле заметила Тчерра. – Разумеется, мы не будем делать то, последствия чего не знаем.

Деметриане задавали много вопросов, изучали технику. Кстати, техника и разные приборы их интересовали лишь до того момента, пока они не начинали понимать, зачем они нужны. Что-то они считали бессмысленным, а что-то находили действительно полезным, но последнее в основном относилось к медицинскому оборудованию и другим устройствам, которые имели практическое применение.

Некоторые вещи, которые они узнавали о человечестве, они могли понять, но не могли осознать. Например, то, что на Земле существовало пара сотен отдельных государств, для них было лишено какого-либо практического смысла.

– Зачем вам это нужно? Судя по вашей истории из-за того, что у вас есть эти страны, отдельные территории, у вас постоянно возникают проблемы, – недоумевал Скртч.

– Так исторически сложилось. Мы все люди, но на нашей планете есть разные народы, с разными языками. Есть и другие различия, – объяснял Абрамов.

– Но ведь если бы вы жили едино, как мы, у вас было бы гораздо меньше проблем!

– Ты прав, но в каждом случае есть свои плюсы и минусы. Войны и прочие разногласия – минус, разумеется. Но зато на нашей планете всегда высокий уровень конкуренции, благодаря чему мы быстро развиваемся.

– Всё равно не могу осознать вашу логику. Вы не развиваетесь как общество, вы развиваете совсем другие вещи. Например, ваше оружие. В этом мало логики, – Скртч действительно пытался осознать, но не мог.

Нет, они были достаточно умны, чтобы понимать разницу между ними и человечеством. Но одно дело понимать разницу, другое дело видеть смысл в определенных вещах или его отсутствие. Они действительно просто жили на своей планете, не придумывая себе проблем на пустом месте. В этом смысле между деметрианами и людьми была пропасть шириной в тысячу световых лет. Многие вещи, которые делали люди, казались им просто глупыми.

Появление деметриан принесло определённую суматоху в жизнь лагеря, но исследовательская работа не останавливалась. Учёные долго расспрашивали местных жителей про их планету, но те особо помочь не могли. Они подтвердили, что на Деметре нет никаких опасных животных, рассказали про растения, которые они могли употреблять в пищу. Люди сразу собрали образцы и начали исследовать их, чтобы понять, можно ли их употреблять в пищу. Оказалось – можно, но не нужно: в них было слишком много никеля и цинка. Если есть их достаточно долго время, можно получить сильное отравление.

Про полезные ископаемые они ничего сказать не могли. То, что было в земле, их не интересовало. Вообще, они рассказали очень мало того, что люди не успели выяснить до контакта с ними. И дело тут было даже не в технологической разнице, а в том, что деметриан многие вещи вообще не интересовали. Если что-то не требовалось им для их жизни, то они это игнорировали.

– Многие люди назвали бы вас дикарями, – сказал один из учёных, после продолжительного разговора со Скртчем и торопливо добавил: – Но я вас такими не считаю.

– Мне знакомо это слово и его определение, – Скртч выглядел невозмутимым. – Также мне знакомо ваше слово «относительно». Нас могут называть как угодно, мы не против. Себя мы дикарями не считаем, ну а если говорить относительно, то вы тоже кажетесь дикарями для нас. Поэтому спорить, кто тут более «дикий» нет никакого смысла.