Текст книги "Феодал. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 2
Свадебный подарок

Таленбург, настоящее время, вечер свадьбы.

Роберт Карлович Зайцев

Рождаемость:

Живые: 5 ♂/2 ♀

Взрослые: 5 ♂/2 ♀

Умершие: 1 ♂/0 ♀

Всего: 6 ♂/2 ♀

Выходит, у графа Хаджибейского восемь детей. Я заметил, что чем выше титул, тем больше старались оставлять наследников. Каждый мальчик в потенциале – это офицер личной армии, маг, воин или вовсе разведчик. На них зиждилась защита рода.

Девочки тоже при желании могли освоить целительство или боевую магию, но редко заходили далеко в этих направлениях, предпочитая мирные занятия и помощь в обширном хозяйстве. Их растили будущими жëнами, учили управлять людьми, прививали вкус через искусство. Дочь обязана уметь руководить феодом в отсутствие отца и братьев, спектр еë знаний расширяли как могли.

Это никакая не блажь, а суровая необходимость выживания. Каждый член рода – это взаимозаменяемая единица. Что-то случилось с одним, другой становится на его или еë место. Да, кто-то хуже в военном деле или в экономических аспектах, но в общем и целом полноценный готовый правитель.

Если в роду так не принято, он в скором времени сгинет. Дочь тщательно готовили к этому экзамену жизни и лишь потом отдавали замуж. Чтобы она там на новом месте не растерялась, правильно себя поставила. Так поступали мудрые и любящие родители.

Также считалось дурным тоном, если мальчик после 16 лет, то есть после вступления во взрослую жизнь, не мог дать сдачи простолюдину или средненькому магу, гридни не в счёт. Могущество дворянской семьи опиралось не только на деньги с землями, но и на уважение, личную силу.

Наследники-неумёхи – это сигнал, что монолит рода дал трещину. Потому Василий Кержапольский так сильно взъелся на Нобуёси, что аж послал на его устранение двух убийц. В его глазах японец тогда предстал как оборванец с улицы, недостойный даже одной победы из трёх в захудалом провинциальном турнире.

Чуть позже он осознал, насколько заблуждался, но по прошествии дуэли честь наследника была восстановлена. Проиграть признанному мастеру не считалось зазорным, иначе бы Василий так и продолжил втихую мстить.

«„Рождаемость“, хм…» – я рассматривал новый динамический показатель, крутя в уме и так и эдак возможность извлекать из него пользу.

Пока нарыл два применения: актуальный сбор информации о составе рода и психологическое воздействие в прямой беседе. Например, я не знал, что у графа Зайцева погиб один из сыновей. Это сразу давало жирный штрих к его образу и характеру.

«Вот только одного количества детей как-то маловато», – размышлял я и невольно потянулся к жирной надписи «Живые».

Каждое слово подозрительно выделялось другим шрифтом при ближайшем рассмотрении.

«Ого, интересно! Как я не заметил этого раньше?»

Суматоха дел настолько затянула, что я пропустил важное уточнение, в каждую надпись при желании можно было «провалиться».

Живые: 5 ♂/2 ♀

♂ Александр Робертович Зайцев

♂ Николай Робертович Зайцев

♂ Илья Робертович Зайцев

♂ Всеволод Робертович Зайцев

♂ Константин Робертович Зайцев

♀ Ольга Робертовна Зайцева

♀ Татьяна Робертовна Зайцева

Ради интереса заглянул и в другой раздел.

Умершие: 1 ♂/0 ♀

♂ Ярослав Робертович Зайцев

Так, да у нас тут полное семейное досье! Информация о детях незаметно для испытуемого выуживалась ментальным приёмом и удобно формировалась в список. Вручную такое провернуть, это надо годами тренироваться.

Я потыркался по именам. К сожалению, граф прибыл только с женой, так что при переходе в карточки детей в параметрах закономерно выскакивали.

???????

А вот Костю Зайцева я давно знал, но внёс его в своё хранилище карточек на заре формирования «диктатуры». Тогда я даже таланты с предельным уровнем развития не с первого раза различал, не чета нынешним способностям. У графского сына был ранг Мечник (E) – пока что это вся имеющаяся информация. Слабовато для юноши моего возраста, но поправимо.

«Перевоспитаем», – твёрдо решил я.

При нашей следующей личной встрече сведения о его параметрах обновятся, и тогда прикинем его сильные стороны и вектор развития. Костик пропадал в Ростове в каком-то из кабаков, завтра пошлю за ним гридня, вот ему сюрприз будет на больную голову!

Пока я мысленно ухмылялся, из-за стола в ближнем кругу резво встал элементалист Маркел Дёмин.

– Слово хочу взять, ваше благородие! – я кивнул ему, чтобы продолжал, ученик Нобу прочистил горло и прикрикнул, чтобы гам стих. – Тихо кому говорено! Не счесть, сколько даров наш барон получил в этот светлый день и я, как последний представитель рода, от лица Дёминых, не абы кого, а тоже баронских корней, – важно поднял он подбородок. – Имею желание вручить молодожёнам подарок!

Маркел достал с лавки свёрток и подошёл к нам. Со своим эффектным ожерельем из клыков он по настоянию мастера расстался. Аксессуар мешал фехтованию ручками и в физической подготовке, но вот серебряную серёжку Дëмин отвоевал как память о потерянной семье. Она досталась ему от отца и тихо колыхалась в левом ухе при каждом шаге.

Зная вспыльчивый и местами дурашливый характер Маркела, некоторые сначала восприняли его слова за шутку, но на молодом лице читалось волнение и решительность. Для него важно было не посрамить честь ушедшего рода и отдариться по достоинству.

– Это прекрасный подарок, спасибо Маркел, – я встал и обнял его, а Марина удивлённо заметила.

– Дорогие вещицы, откуда ты их взял?

Она держала в руках два медальона из чернёного золота, инкрустированные рубинами и бриллиантами

– Заработал, – подмигнул он, – пришлось, правда, попотеть, но то ли ещё будет, хах! В них, как память, можно вложить крошечный портрет супруга. С этим я заранее подсуетился, откройте, ваше благородие, – попросил он Черноярскую, и девушка с удивлением увидела под крышкой наши точнейшие реалистичные изображения.

– Маркел, это так трогательно, спасибо, – просияла Марина, а Дёмин заулыбался, потирая от неловкости шею.

– Что ещё подарить тем, у кого всё есть? Я только хотел…

Его слова прервал сначала грохот чего-то тяжёлого, упавшего неподалёку, а затем бабские крики. Мы все повскакивали, готовые отражать атаку недругов или покушение.

– Уважаемые гости, пока не выясним, что там, из терема не выходите! Нобу, Мефодий, Леонид, – раздал я быстро команды и троица рванула первыми на разведку. – Дом защищён, без паники! Не создавайте давку! Сидите, Ваша Светлость, скоро всё выяснится, – велел я встревоженному герцогу и кивнул его смазливой рыжей лекарше, чтоб была наготове.

– Аха-ха-ха! – прогремел басовитый смех берсерка, и у многих отлегло от сердца.

– Что там? Что там произошло? – с любопытством спрашивали аристократы и их свита.

Удержать подобный наплыв я не смог и спустился с крыльца вниз, давая возможность остальным разглядеть причину переполоха.

– Иней, собака такая, ты чего творишь? – ругалась прибежавшая Лукинична, рядом с ней тёрся и Гио, земельник приветственно помахал мне.

На входе в дом валялась туша здоровенного матёрого медведя. Виверн беспардонно на неё взобрался и издал победный рык. Я уловил в его ментальном поле помимо ноток радости ещё и мстительность.

«Интересненько», – я подошёл ближе и присел, оттянув за ухо косолапого хозяина леса, горло было филигранно разорвано, а на спине виднелись глубокие раны от когтей.

– Что, отомстил обидчику? – спросил я успокоившемуся виверну, указывая на старую полоску шрама на морде.

В прошлой схватке за территорию медведь расцарапал ему лицо, и отметина осталась на всю жизнь. То поражение Иней запомнил, запало оно в его гордую душонку.

– Р-раргх! – утвердительно дёрнул шеей магзверь, чем вызвал улыбки и смех окружающих.

С основания Таленбурга Иней для многих стал символом города.

– Это твой свадебный подарок, говоришь? – уточнил я после короткого контакта без слов.

– Р-раргх!

– Господи, как он его умудрился сюда притащить? – спросила Марина, подходя с левой стороны и хватаясь за мою руку.

Распластавшийся мишка её впечатлил.

– Всё слышали? Наш Иней притащил барону подарок! Лучшего мяса этому отморозку! – огласил новость Мефодий и приподнял тушу над головой, потрясая ей перед кричащей толпой.

Марина с благодарностью погладила виверна, и тот довольно фыркнул, почувствовал к себе расположение. Мне же подал сигнал не лезть со своими мерзкими нежностями.

«Понял, так и записал», – ответил я ему.

– Хороший выйдет ковёр в мой кабинет, – подытожил я, и Куликов передал медведя глипту кожевенника. – А сейчас бегом смотреть фейерверки!

Вызванный из Москвы маг-пиротехник заготовил отменные «огненные зрелища». Мы добрались до пристани, а там сошли к песчаному берегу к реке. По моему сигналу в небе распустились фосфорические папоротники, переливаясь всеми оттенками драгоценных камней.

Сотни искусственных змеев, гонимые умелой рукой мастера фейерверков, взвивались ввысь, чтобы столкнуться в ослепительной схватке и распасться медленно тающим созвездием.

Вместе с жителями Таленбурга поглазеть пришли и его гости: важничающие старосты моих деревень со своими семьями (от каждого я также получил дары), странствующие воины и маги, ищущие куда приткнуться, любопытные ростовчане, прельщённые праздником прямо под носом, витязи из храма, несколько человек из РГО, экспедиционного корпуса, купцы нашей будущей гильдии и много различного стороннего люда, явившегося наесться от пуза. В этот день я не отказывал никому.

В сверкании огней справа от нас визжала ребятня из кадетского корпуса, а поодаль от них я различил подошедших Фенечку и мачеху. Та, к моему удивлению, во всеуслышание дала мне своё благословение, обняла и разделила со мной хлеб.

Ладонью я почувствовал лёгкий нажим от Марины и повернулся к ней.

«Так вот, кто виновница внезапного преображения Агриппины Геннадьевны!»

Увидев её улыбку, я сам улыбнулся и покрепче обнял жену. Праздник на этом дне не заканчивался, но точку в нём поставило оповещение «Диктатуры» об изменениях в наших с ней параметрах.

Марина Васильевна Черноярская

Общественный статус: «Дворянка в первом поколении» – Первая в роду, кто носит герб и титул. Её корни ещё не забыты, но с ней уже считаются.

Теперь мой статус – её статус, а значит, кардинально другое отношение от окружения. Не дай бог кому-то обидеть или слово худое сказать в моё отсутствие, гридни вмиг шкуру сдерут. Старая жизнь оставлена далеко позади. Что касается меня, то система Аластора набросала подношений не меньше, чем щедрые гости.

Параметр лидерство +5, повысился до (82/100)

Параметр макиавеллизм +5, повысился до (72/100)

Параметр харизма +20, повысился до (61/100)

Параметр дипломатия +5, повысился до (50/100)

Параметр организованность +2, повысился до (30/100)

Параметр командная работа +2, повысился до (23/100)

Я сначала не понял за что, но потом мысль догнала рванувшее вперёд удивление. Я теперь женат, а это говорило окружающим о моей уверенности в будущем. Филарет оказался прав!

Народ воспринял новость о свадьбе благосклонно, как сигнал укрепления моих позиций. Молодой барон пустил корни, всё по-настоящему. Никакого возвращения в старый род под главенство отца не предвидеться.

С макиавеллизмом и дипломатией всё просто. Я сделал ход в политической игре, и император успокоился: ведун больше не заключит никаких династических браков после того, как «замарался о простолюдинку». Ни один высший аристократ не захочет ввязываться в подобный скандал и отдавать своих детей за моих.

Организованность, командная работа и лидерство получены как следствие развития поселения и феода в целом. О чём речь, если сегодня мне доложили о прохождении всеми кадетами экзамена на первое заклинание!

А вот харизма в двадцать единиц превзошла все ожидания. Неужели одно только бракосочетание настолько добавило мне очков в глазах других женщин? Это было заметно по участившимся многозначительным взглядам, но радовался я далеко не внезапно свалившейся любви от слабого пола.

Чем выше харизма, тем охотней росла преданность ко мне как баронских людей, так и свежих рекрутов. Процесс адаптации кратно ускорится, а это прямой путь к агрессивному увеличению численности моей армии!

После фейерверков мы ещё долго отмечали до глубокой темноты, кого-то сморило раньше, и гость отправился спать, а кто-то, как Маркел и Мефодий, кутили на пару всю ночь, заставляя изнывающий от усталости оркестр бродить вслед за ними и исполнять любимые песни. Горлопанили до хрипоты.

– Иди ко мне, – сказал я, когда мы, наконец, остались вдвоём в спальне, и Марина сняла своё свадебное платье при лунном свете.

Она стояла лицом к окну, тёмные волосы растеклись по голой спине, голова чуть повёрнута вбок. Подойдя сзади, я обнял её за талию и поцеловал в плечо.

– Обещай мне, что это навсегда, – сказала она, чуть прикрыв глаза.

– Обещаю, – ответил я, продолжая наслаждаться её телом.

Марина повернулась ко мне и подняла бровь.

– Что вот так просто?

– А как… В смысле… Ты ожидала чего-то другого? – я пытался выбраться из спутавшихся мыслей.

– Я же не сказала, что конкретно «навсегда». Может, в эту формулировку я вкладывала «навсегда ходи голым» или «навсегда расстанься с волосами», а ты вот так просто взял и пообещал. Документы также подписывать будешь не глядя?

– Я, кажется, понял в чём дело, – кивнул я и, схватив её на руки, под визг раскрутил вокруг себя и бросил на кровать. – Первое условие выполнено! – с меня слетели штаны и всё, что мешало дышать коже. – Приступаем ко второму? – спросил я, взлохмачивая шевелюру.

– Пх-х-х, прекрати, не надо, я пошутила! – засмеялась она, после чего я в прыжке приземлился в кровать рядом и подверг её щекоточной пытке.

Первая брачная дочь? Ммм, она была после и это касается только нас двоих.

* * *

– Владимир! Владимир, открой, поговорить надо! – снаружи рано утром настойчивый стук в дверь вывел нас из приятной неги.

– Кто там? – разлепив один глаз, спросил я хрипло.

– Леонид… – безжизненно буркнула Марина, уткнувшись в подушку. – Я устала, уходите, если будете трындеть…

Шлёпнув её по причинному месту, я прикрыл жену одеялом, быстренько натянул штаны, рубашку и влез в свои тёплые тапочки.

– Тише ты, – сказал я, закрывая за собой дверь. – Идём ко мне.

Склодский не стал бы тревожить по пустякам. Будь кому плохо из наших – молча вылечил бы и потом доложил. А то, что он ввалился в такой день, говорило о срочных новостях. Лицо антилекаря было серьёзным, ни намëка на привычную ироничность.

– Повтори ещё раз, род Ровниных в полном составе истреблён, я не ослышался? – уточнил я, расхаживая по кабинету.

– Именно так, мой двоюродный брат случайно об этом проведал. Из Ростова перебрасывали крупную партию виверн для поисков, вот он и насторожился, разузнал адрес и сам слетал. Ошибки быть не может.

– То есть, погоди, герцогский род, герцогский, да? Он с бароном каким не перепутал? – меня это известие как обухом по голове ударило, сразу проснулся.

За дверью поскреблись, и я велел войти, кофе передали.

– Владимир, ты понимаешь, что это означает? – спросил Склодский, когда служанка вышла.

– Перестановки, – задумчиво ответил я, отпивая бодрящий напиток. – Вчера почти вся Таврида кутила у меня. Не хватало только посланников от Великого князя и Боспорского герцога, моего отца, а также Остроградского. Среди интересантов, конечно, с натяжечкой может быть и император, но…

– Потерь среди нападавших не было, – перебил меня Леонид.

– Это любопытно, – кивнул я. – Официальная версия уже есть?

– Грешат на некроманта, остатки тёмной магии обнаружили в ангаре для виверн.

– Он их забрал?

– Да, все десять штук.

– Чёрт, дела плохи.

– Как поступим с наследником? – задал он животрепещущий вопрос.

Демьян Гаврилович Ровнин, 16 лет от роду, мальчик с тяжёлой наследственной болезнью крови в одночасье превратился в политическую мишень, в цель номер один для ближайших претендентов на Черноморское герцогство.

«Зайцевы или Остроградские? Неужели опять будет война?» – раздражённо подумал я, второй раз на ту же удочку попадаться никак не хотелось.

Вопрос даже не в том, кто это организовал, тут сомнений нет, а в том, кто первый попытается убить мальца, чтобы стартовать гонку за титул. После смерти Демьяна мой феод смоет в военном конфликте такого уровня. Помимо двух графов, свои претензии на земли выдвинет и герцог Боспорский. Ожидается тотальная резня, а мне никак нельзя ближайшие год-два воевать.

Второй круг крепостных стен ещё не достроен, технология иллюзорного купола слишком сырая, а вся экономика только-только запустила свои механизмы, нужно, чтобы они прокрутились несколько циклов и заработали на полную…

Много проблем. Моё баронство как организм с уймой ветвящихся в разные стороны оголённых нервов, на которые только нажми и боль распространится повсюду.

Взять те же хутора и деревни – они сейчас совсем не защищены. Что такое десяток глипт для армии могущественных врагов? Мои подданные только-только повадились возвращаться в родные края. После такой подставы я долго не смогу восстановить их доверие.

– Герцог уже знает? – спросил я, на что Леонид пожал плечами.

– Давай к нему, – сказал я, застёгивая пуговицы на рукавах и обуваясь.

Пока остальные аристократы спали, распределённые по гостиницам, отдельным домам и в комнатах моего терема, мы прошлись мимо суетящейся прислуги. У дверей герцога на страже дежурило два высококлассных гридня. Выслушав меня, они сначала позвали рыжую лекаршу, что сопровождала наследника повсюду.

– Что произошло? – спросила та, выйдя к нам из его комнаты и запахиваясь в халат. – Его Светлость отдыхает.

– Мы в курсе, – хмыкнул Леонид, пробежавшись по ней похотливым взглядом.

– Из-за болезни я не могу надолго покидать наследника. Скажите, вам будет приятно, если за вами по пятам целый день ходит бородатый мужик? С такой работой справиться только женщина.

– Вы настоящий профессионал, – двусмысленно ответил Склодский.

– Не обращайте внимания, он когда волнуется, много язвит. Прошу сюда, – показал я ей, переходя в другую комнату.

Выслушав нас, она пришла в ужас. Ладонь прикрыла рот, а глаза уставились перед собой.

– Я… Я даже не знаю…

– Будите его немедленно, слышите? У вас ещё есть шанс спастись.

– Шанс? Вы о чём? Они… Они все мертвы, если это так легко, то придут и за Демьяном… М-мне надо уходить.

– Что такое, больше некому сгружать шекели за подогрев постельки? – спросил её Леонид, грубо схватив за локоть и притянув к себе. – А как же сострадание? Бедный мальчик остался совсем один, кто ж его вылечит теперь в этом большом несправедливом мире? Стой, где стоишь, шлюха, никуда ты не пойдёшь.

– Барон? – обратилась она ко мне за защитой.

– Сколько тебе платил старший Ровнин? – спросил я, показав Склодскому отпустить её.

Мелисса потёрла руку. Всего за секунду терпеливо-ангельское лицо расчертила надменно-расчётливая гримаса. То, что я видел «диктатурой», мой наблюдательный спутник считал на опыте. Практически нулевая преданность. Мелисса знала себе цену, как и любой профессиональный лекарь с богатым стажем.

– Двадцать тысяч, плюс по тысяче за ночь с удобствами.

– Остаёшься с ним, я возьму эти расходы на себя.

– Ещё чего, чтобы и меня вместе с ним шлёпнули, что я дура какая подписываться на такое? Пацан не жилец, срать я на него хотела.

– Ты не поняла, это не просьба.

В комнате повисла тишина. Мелисса усиленно обдумывала сложившуюся ситуацию. Угроза от ведуна – дело серьёзное. Все знали, насколько это злопамятные маги, а уж тем более добравшиеся до власти. Быть убитой сто процентно при отказе или возможно быть убитой при покушении на малолетнего герцога. Выбор очевиден, во втором случае авось не заденет и дашь дёру, а вот в первом… Тяжело простолюдину быть врагом знати.

– Добавишь пятёру за риск, – выпалила она.

– По рукам.

Спустя десять минут мы сидели в комнате проснувшегося наследника и наблюдали, как тот задыхается от расшалившихся нервов. Мальчика пробил пот, его спутница использовала порции лечения одну за другой, дабы герцог взял себя в руки.

– Держите, – я протянул ему шарик стяженя.

Малец не глядя забросил лекарство в рот. Дрожь вскоре унялась, и Демьян смог нормально с нами поговорить.

– Что теперь будет? – безжизненным голосом спросил он.

– Ваша Светлость, картина рисуется не из приятных, но я бы всë равно не советовал впадать в крайности. Здесь несколько путей развития событий, – начал я, прохаживаясь по привычке, как это делал перед тем, как принять важное решение. – Первый – обратится к нашему Великому князю Нащёкину с призывом защитить своего вассала.

– У него старые счëты к моей семье… Я… Я даже не знаю, кому сейчас верить, – слабо возразил Демьян.

Лекарша Мелисса в этот момент уселась на кровати сзади и нежно гладила герцога по голове, зыркая на нас исподтишка.

– Вы абсолютно правы! – показал я на него пальцем. – Нащёкин поможет на первое время, но потом вам придётся вернуться в родовое имение и навести порядок.

– Вернутся, туда? Как можно? – вытаращил он на меня глаза. – Там все мои братья, отец… Нет, я, я не хочу туда возвращаться, ни за что! Меня убьют!

– Что ж, логично, Ваша Светлость. Тогда переходим ко второму пути. После того, как все обнародуется, вам предложат своë покровительство господа Остроградский и Зайцев. Они согласятся присматривать за вами до восстановления династии, то есть пока не родится хотя бы один наследник.

При этих словах кровь отошла от щëк Демьяна, а левая рука смяла белое одеяло.

– Кто-то из них по-любому убийца. У них самый первый мотив избавится от моей семьи. Никак нет, удавят. Меня удавят там! Не верю я в этих некромантов, это всё их рук дело, – ему не хватало сил даже рассердиться от души, настолько слабо звучал этот юношеский голос.

– Они первые претенденты на ваш титул, это правда, но я бы воздержался от огульных обвинений на людях, – посоветовал я, придерживаясь роли. – Надо играть тонко, с холодной головой. Пусть сами нервничают и гадают, что выкинет ваша гениальная Светлость.

– Третий, каков третий путь? – взмолился Демьян, отрицательно покачав головой овеянной потоками лечения.

– Герцог Боспорский, ваш единственный сосед.

– Он мне не нравится, совсем не нравится, – чуть не плача отказался аристократ.

– Но тогда в Тавриде нет больше подходящей силы, способной защитить вас. Разве что мы обратимся к другим Великим князьям для предоставления вам политического убежища.

– Они меня продадут за жирные отступные, деньги всё решают, – последние три слова он произнёс с расстановкой. – Никому нельзя верить, Владимир, кругом одни предатели.

– Тогда надо искать тех, кому война за герцогство неинтересна. Тех, кому выгодно ваше возвращение на старое место. Управлять владениями можно через посредников, а самому не высовываться. Не обязательно рисковать личным присутствием. Так вы сохраните за собой большую часть земель и остатки казны. Вот только следует договориться с Великим князем. Покровительствовать за просто так он откажется, но за откупные забудет старые обиды. Что ему стоит расположить свой гарнизон в ваших плодородных землях?

– И правда, это вы складно придумали, – в нём чуточку забрезжила надежда.

– Всё не так плохо, Ваша Светлость, боритесь. Неужели ваш отец хотел бы такого конца для своего сына? Сейчас он смотрит с небес, ждёт от вас свершений, мужайтесь, Демьян Гаврилович, – я присел на колено, как тому подобает по дворянскому этикету. – Вы не одни, только прикажите, и мы свяжемся с любым, кто готов помочь вам. Я и мои гридни последуют за вами, какую бы сторону вы ни выбрали.

Демьян отстранился от лекарши и встал передо мной с прямой спиной. Его губы поджались. Я не поднимал взгляда, пока тот не произнёс.

– А вы, барон? Таленбург мне понравился, ладно тут всё устроено: гридней много, магзвери кругом. Люди ваши сильны и опытны… Скажите, вы же как ведун насквозь каждого видите, опознаете убийц? – спросил он с надеждой.

– Да, Ваша Светлость, мне не составит труда обнаружить их с первого взгляда! Мой город чист от преступников – убийцам, насильникам, грабителям и прочей швали здесь ловить нечего.

– Встаньте, – попросил он и посмотрел на меня уже снизу вверх, так как был ниже ростом почти на голову. – Я прошу вас дать мне и Мелиссе убежище, папенька не знал, но мы любим друг друга. Теперь я за неё отвечаю, – он повернулся к рыжей девушке и тепло улыбнулся. – Вчера на вашем примере с Мариной Васильевной я понял, как важно оставаться собой и следовать своим принципам. Даже если они идут вразрез с мнением большинства. Для любви нет преград, мы поженимся и восстановим династию, да, радость моя?

Мелисса в шоке посмотрела сначала на меня, а потом на Демьяна. Наследник воодушевлённо приосанился и пообещал.

– А за ваши старания, Владимир, после того как беда минует мой дом, я готов даровать графский титул.