Текст книги "Феодал. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16
Проклятый бездарь

– Повежливей! – Маркел отвесил древоточцу подзатыльник и заставил того прикрыть свои жвалы, угроза подействовала, но насекомообразный продолжал пялиться на нас, как на заклятейших врагов.

– В клетку его, – приказал я, а сам перебрался домой в подземный храм.

Там в шикарном крытом водоёме я через таблички попросил предводителей глурров, сына и отца, подплыть ко мне. Их трескотня со знатью оборвалась, и они гордо выбрались на поверхность, встав напротив меня.

– Скви-и-и-к! Ц-ц-ц! Пи-и-и! – сказал первым сын, со слов Потапа у них старшие всегда слушают, а младшие беседуют и доносят волю.

У меня брови поползли вверх, когда сначала один, а потом второй протянули мне трëхпалые ладони. Я пожал их машинально, а те довольные собой кивнули друг другу.

Гил-Нга-Ворн, который сын вождя, нагнулся было подобрать деревянные таблички для беседы, но я отрицательно помахал ладонью и показал им закрытый бутон розочки. Те с опаской повертели их в руках, а потом я продемонстрировал, что делать.

– Съесть-можно-это-хотеть-он-от-нас-что?

– Надеть-вопросы-лишние-нет, – строго одёрнул отпрыска вождь, не догадываясь, что я уже их прекрасно понимаю.

– Меня так хорошо слышно? – спросил я вежливо, шокируя не только главных, но и тех, что ловили каждое слово из бассейна, наполовину спрятав головы в воде.

Окружение мигом встало по пояс, плескаясь и не скупясь на эмоции.

– Тише-вы-дикари-вести-себя-почему⁈ – гаркнул Ворн, заглушая беспорядок.

Речь была понятна как им, так и мне. Артефакт IV поколения переводил человеческие языки, с магзвериными не дружил. Обитатели «Красного-34» – это видоизменённые люди, потому присутствовали некоторые лингвистические дефекты. Если древоточца «роза» не осилила, то тут я отлично понимал смысл сказанного.

– Прошу-прощения-за-соплеменников-моих, манер-им-не-хватает, – обратился ко мне Ворн с ноткой благородства в голосе.

– Ничего, мы и сами в первый раз удивились силе этого артефакта. Всё в порядке. Пока что у нас девятнадцать «переводчиков», но со временем мы снабдим ими весь народ глурров для удобства общения между нами.

– Славная-вещь-вы-создали-сами-её? Настолько-велика-сила-племени-вашего? – спросил Ворн, потирая пальцами слившийся с чешуëй цветок.

– Нет, это сделали другие люди, не из нашего мира, но мы быстро учимся. Со временем переймём их техники.

– Видели-мы-печь-и-кузницу, гнуть-лепить-металл-под-водой-невозможно-как-хочешь, – с сожалением отметил сын вождя. – Но-зато-у-нас-есть-много-похожего.

– Например? – поинтересовался я.

– Ваш-слуга-выращивает-зелень-в-домах, мы-водоросли-в-полях. Вы-разводите-рогатых-зверей-и-пьёте-их-молоко, мы-растим-своих…

Ворн довольно быстро утратил стеснение и привык к артефакту-переводчику. Его речь лилась едиными предложениями, а правдивость подтверждали кивки умудрённого годами родителя.

Глурры хотели показать, какие они могучие и ценные союзники, что они полезные, что с ними нужно считаться и всё в таком духе. Я тактично всё это слушал, задавая уточняющие вопросы, и под конец мы разошлись довольные друг другом. Наметились очертания плана улучшения жизни обеих рас.

– Примите это как подарок, – я отдал им десять рубиновых розочек, чтобы они не испытывали проблем с коммуникацией.

Одну оставлю себе, остальные восемь перешлю в Чумбур-Косу. Гио с аккумами переделывал там сейчас подводную пещеру в целый город. Даже не верится, что всего один человек его уровня с магической подпиткой извне способен на такой объём работ.

«Мы обгоняем имперцев уже не на два, и не на три шага, на все десять», – подумал я, когда выбирался на поверхность к шахте.

Магтехнологии давали нам, маленькой, но дерзкой группе людей, шанс отстроится от огромной страны, развиться до недосягаемых высот и поглотить одно Великое княжество за другим. Хвастаться сейчас всем – значило загубить дело на корню.

Пелагея со своей иллюзорной магией – тот важный винтик, которого мне не хватало. Она скроет нас пологом от вездесущего ока экспедиционного корпуса, как в этом мире, так и за его пределами. В Таленбурге всё ещё были шпионы баронов, всякие подозрительные личности от других аристократов и прочий ангажированный люд.

Как только я чуть поднялся, сразу на хвост сели соглядатаи, всем стал интересен – за информацию о ведуне щедро готовы были платить. Для меня их потуги сродни игре с младенцами в песочнице, вижу насквозь.

Скоро вышлю это гнильё прочь, но пока пусть живут и разносят обо мне слухи. Они получат ровно ту информацию, к которой им дозволят прикоснуться. За каждым закреплён мой надсмотрщик, а некоторые места Таленбурга закрыты для посещения. Дежурные глипты ревностно охраняли вверенные им объекты.

Однако магтехнологии без преданных способных людей всего лишь инструмент без хозяина. Так что мой путь – это наращивание дружины в широком смысле слова: воины, маги, учёные, торговцы, управленцы, ремесленники, фермеры, церковники, творцы – феоду требовался весь спектр профессий. Результаты уже имеются и ещё какие, но останавливаться нельзя, с каждым днём мы должны становиться сильнее, влиятельней, богаче.

– Владимир! Владимир, какая радость, ты вернулся! – эмоционально помахал мне герцог и побежал навстречу, назло обступившей его свите, за ним следом засеменила рыжеволосая лекарша Мелисса. – Где ты пропадал всю неделю? Видел моих воинов? Представляешь, они пришли, пришли! Спасибо тебе, ты ещё не смотрел их?

– Нет, Ваша Светлость, я только с дороги. С превеликим удовольствием навещу новую крепость вместе с вами.

– Отлично! А то мне и выйти никуда нельзя. Я не жалуюсь, ты не подумай, но как же я скучаю по балам папеньки… – мечтательно затянул он, а потом смутился. – Обожаю танцы, а чем ещë заниматься такому, как я?

– Вы себя недооцениваете, Демьян Гаврилович. У вас впереди великие свершения, надо готовиться к ним… – я заметил, как его лицо начинает принимать скучающий вид, и поспешил добавить. – Но сегодня особенный день, потому предлагаю после смотра заглянуть в Ростов. А насчëт бала я сообщу Марине Васильевной, она мастерица на подобные забавы, – соврал я, глядя в широко распахнутые глаза знатного юноши, настроение его тут же улетело в космос.

– Ты серьëзно, у нас будет бал? Ах, я весь в нетерпении! Как же всë хорошо обернулось…

Изнежили всё-таки Демьяна отцовской любовью. Никогда он особо не следовал этикету, да и зачем, если ты проклятый ребёнок без какой-либо власти в большой и дружной семье? Можно наплевать на правила – папенька с братьями всё уладит, только вот никого в живых больше нет, а на тебя легло управление обширным герцогством.

Черноморье, на секундочку, включает в себя два графства (до падения семьи Абросимовых – три) и четырнадцать баронств! Что может со всем этим сделать ребёнок шестнадцати лет? Его никогда не готовили к такой роли. По сути, он жил свою счастливую жизнь с золотой ложкой во рту и пропустил этап закалки духа. Проклятие ведуна выключило его из гонки аристократов, и теперь надо навёрстывать упущенное.

«А он не хочет…»

Я прошёлся с Ровниным, выслушивая его детские приключения, о том, как он сдружился на тренировочной площадке с пятёркой кадетов, его сбивчивые переживания о прошедшей казни канцлера Лоретти, а также впечатления о еженедельном фехтовальном турнире с призовым фондом в десять тысяч рублей, который запустил Анжей Марич для привлечения талантов.

По этой обрывочной мешанине я понял, что герцог ни черта не сделал за прошедший срок.

– Позвольте поинтересоваться, а как проходят ваши тренировки в магии и занятия с отцом Филаретом?

Я наказал священнику и преподавателям кадетского корпуса лично пестовать Демьяна, чтобы тот подтянул знания, и был готов хотя бы к двадцати годам взять в свои руки власть.

– Успеется, Владимир. Не переживай, теперь мои воины со мной, всё будет хорошо. Кто вообще осмелиться к нам сунуться, когда прямо под Ростовом стоят лагерем полторы тысячи отборных гридней? Покажите мне этого дурака! – свысока выдал он, невольно намекая о своëм военном превосходстве по сравнению с крошечным баронством.

– Ваша правда, Демьян Гаврилович, – согласился я, поглядывая себе за спину на отошедшую почтительно Мелиссу.

«Её рук дело?»

Читать юному герцогу лекцию о праздности я не посмел – только безнадëжно оттолкну от себя. Мы расстались у терема с уговором собираться в дорогу. У крыльца меня встретил подросший до 4.5 метров Лёлик, плюс метр прибавил как переродился. Камнекожий глубоко поклонился на японский манер, прижимая ладони к бёдрам.

– Как же ты теперь будешь с Мефодием бороться? – спросил я его с улыбкой, задирая голову и щурясь от осеннего солнца.

– Гдод дод, – басовито ответил он, и я одобрительно похлопал его по каменной ноге.

– Рад, что ты снова в строю, дружище.

Взбежав по лестнице к себе в кабинет, я нашёл там Марину, закопанную в горы бумаг. Девушка подняла заспанные глаза и просияла.

– Сколько у нас времени? – спросила она, когда я затащил её на софу.

Мы расстёгивали друг на друге верхнюю одежду, не забывая прерываться на жадные поцелуи.

– Полчаса точно есть, пока соберётся… – отмахнулся я, хватая её за грудь.

– Мальчишка, ах! – застонала она. – Володя, мальчишка – дурак…

– Потом, – я заткнул её рот ладонью, не желая портить момент.

* * *

– Кусать-то было зачем? – спросил я, растирая ладонь с отметинами от зубов.

Марина собирала с пола свою одежду, заодно и кинула мою в лицо.

– Чего как дед старый ворчишь? Отметину на тебе поставила, чтоб другие бабы не засматривались на такого жениха, – в шутку ответила она.

– Забыл, что ты собственница, – хмыкнул я, но вскоре перешёл на серьёзный тон. – Не нравится мне, что Демьян лясы точит.

– Это всё его шлюха, – натянув штаны, ответила Марина. – С приходом отцовских гридней в уши ему мёд льёт, мол, Ваша Светлость так могуч-размогуч. Он и размяк от лести, сразу гоголем заходил, а ведь мальчик хороший, способный.

– Только этого мало, – встал я и прошёлся к столу заглянуть в бумаги. – Талант без труда и огранки с годами обречён на посредственность. Надо как-то заставить его учиться, у него слишком много свободного времени.

– Ты так говоришь, будто он твой сын, не всё ли равно?

– Я с ним до передачи мне графского титула.

– А потом? – Марина положила мне руки на шею, пытаясь насмотреться перед уходом.

Я неопределённо качнул головой.

– Не знаю, не хочу сейчас об этом думать.

Мы напоследок пообнимались, но вскоре пришлось чуть ли не убегать.

– Какой ещё бал, ты сдурел? Я даже близко не знаю, как их проводить! – крикнула она, когда дверь захлопнулась.

Улыбаясь своей коварной подставе, я спустился на первый этаж и встретил выходящего на улицу герцога. Юноша принарядился в парадный мундир, нам подали лошадей, и вскоре мы ехали трусцой по дороге к лагерю. По пути болтали о том о сём, я старался быть доброжелательным и лёгким, но не забывал отслеживать состояние всей его свиты.

Показатель «Счастье» стабильно снижался, что говорило о правильности моих действий. Они могли сколь угодно злиться и зубоскалить за спиной, но шансов переманить герцога на свою сторону у них никаких.

«Пока Его Светлость гостит в Таленбурге», – поспешил я уточнить.

«Преданность» Совета давно на нуле – тут комментировать, только портить. Вместе с герцогским гарнизоном «в гости», наконец, добрались дети высокопоставленных мужей, так что на отрезке пары дней все змеи расползутся по своим норам подальше от Таленбурга. Нечего им тут шипеть – пусть работают на благо Ровниных. А пока я гасил их когнитивку «Градиентом», чтобы выглядели тупее обычного и не смели вякать.

Ермолай Яр и воспитанники кадетского корпуса постарались на славу. За короткий срок они возвели на пустыре приличные укрепления с военным городком. Роскоши мало, но зато у гридней теперь есть крыша над головой, полевые кухни с парой десятков наёмных работников, наспех сколоченные конюшни, тренировочный плац с чучелами и многое другое. Чего не хватает, можно закупить в Ростове или у нас – расстояния примерно одинаковые.

Демьян сиял от довольства.

– Ваша Светлость, великолепная армия, – похвалил я его, когда мы верхом объезжали построенных в ряды гридней. – Держу пари, вы прирождённый полководец и стратег.

– Как и все из рода Ровниных, – ответил он с гордо поднятым подбородком, иногда малец по-отечески махал оторванным от своих занятий воинам, думая, что те боготворят его.

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (7/100)

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (2/100)

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (5/100)

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (10/100)

Преданность к «Д. Г. Ровнину» (1/100)

…

При этом солдаты души не чаяли в его погибшем отце. Их тоже можно было понять: у старика-герцога было столько достойных сыновей, но выжил почему-то самый несуразный и без перспектив. К тому же смертельно больной.

– Смотрю на них и налюбоваться не могу, орлы! Вот только, как быть, Демьян Гаврилович? Если не заплатить им или, не дай бог, провизия кончится, они эдак Ростов разграбят быстрее, чем некроманты.

– А у нас что нет денег? – побелев, тихо спросил герцог.

– У меня есть, а вот у вас…

– Не томите.

– Боюсь, ваши средства раздроблены по всему Черноморью, и собрать такую сумму за раз выйдет долго. Покойный герцог не доверял банкам. Да и у меня нет столько денег на провиант. Первое время им хватит, а вот дальше, ох, не знаю…

– Что же теперь делать?

– Вам надо решить эту проблему.

– Но как я… Я не умею, – от стыда юноша перекрасился в красный. – Едемте, Владимир, пусть они как-нибудь сами… – он незаметно дёрнул меня за рукав.

– Вы чего? Так нельзя.

– Умоляю вас, барон, придумайте за меня.

– Из нас герцог здесь вы, и это ваша армия, а не моя.

Перспектива растерять единственную защиту от врагов паникой заволокла ум мальчишки, а я в довесок на 5% снизил ему критическое мышление. Пусть поварится в собственном соку, богатенький бездельник.

– Что делать? – он с бараньими глазами посмотрел на меня. – Вы ведь обещали помогать…

– Обещал, но я не в силах быть с вами круглыми сутками, поймите. Какие-то проблемы придётся решать самому, и отвечать за них, – добавил я. – Вот если бы вы не пропускали занятия у отца Филарета, знали бы всё о военном искусстве, о провиантском снабжении в том числе.

– Да что какой-то там священник смыслит в войне? – возмутился Демьян

– Как, а вы не в курсе?

– О чём?

– Отец Филарет, в миру Степан Колокольцев, у кого только не служил по молодости: и у герцогов, и у баронов – всякого лиха повидал, и повоевать пришлось. В этом деле он собаку съел, Ваша Светлость.

– Я и не знал, – опустил глаза Демьян, на лице отобразился редкий для юноши мыслительный процесс, он прикусил губу и спросил. – А я могу, ну…

– Вернуться?

– Да.

– Конечно, я поговорю со святым отцом, он вам не откажет, – заверил я герцога. – Теперь понимаете, какая ответственность на вас лежит и почему нельзя быть беспечным?

Демьян кивнул.

– Спасибо за урок, Владимир.

Я с облегчением выдохнул и хотел было праздновать, восхваляя свою находчивость, но герцог вдруг развернулся на коне и поспешил обратно к строю.

– Слушайте все сюда! Слушайте мой первый приказ! – привлёк он внимание офицеров и рядовых.

Крутнувшись на месте, Демьян продолжил.

– Вы присягнули мне и роду Ровниных на верность. Ближайшие свои годы я проведу здесь, в Ростовском графстве, потому оно станет и вашим домом! Мой славный друг и вассал, барон Черноярский любезно согласился принять меня своим гостем. Он знает об этих местах лучше, чем кто-либо из вас, даже лучше меня!

У меня закралось смутное и тревожное подозрение.

– Потому я назначаю его интендантом Ростовского гарнизона! – громко объявил Ровнин. – Отныне ваш резерв переходит под прямое руководство барона Черноярского в вопросах расквартирования, довольствия и дисциплины.

Довольный собой не в меру, он придурковато помахал рукой, призывая подъехать поближе.

«За что мне это всë?»

Глава 17
Интендантская должность

Глубоким вечером того же дня.

– Пх-х-х, – Марина покатывалась в постели со смеху, после моего рассказа. – Я положительно не могу-у-у… П-понять, пх-х-х…

Я ткнул её в бок, но, кажется, только продлил агонию подыхающего ежа. Пришлось ждать, пока она не угомонится

– Я думал, эта ситуация преподаст ему урок, но он переложил всю ответственность на меня! Нет, это нам только на руку! Просто, ах-аха, не ожидал такой тупости.

– Ну вот, я предупреждала насчёт этого, – успокоившись, ответила Черноярская.

В тот день мы ещё побродили по Ростову, встречая везде фальшивую приветливость, но герцог как будто не различал не то что тона настроений своих подданных, ему можно было лить в уши любую ересь. Отдав мне бойцов, он расписался в собственной некомпетентности и разом оскорбил всю военную верхушку.

Что бы ими командовал какой-то там барон? Где это видано? Меж тем, для меня это шикарней некуда. Чужая огромная армия под боком всегда угроза, а так я смогу их контролировать. Короче, прилетело откуда не ждал.

– Что у нас там по брикетам? – спросил я, ложась набок.

– Партию собрали, – зевнула Марина, – и стяжень готов к отправке.

Ежемесячные обязательства никуда не делись. Правительство Франции платило нам за 5 кг лекарства 2 млн рублей, что довольно вкусно. Добывать больше мы пока физически не могли, но работали над решением. Перспективы у этого направления огромные – есть ещё куча стран, что согласятся на такую вкусную контрабанду. Ейчиков активно знакомился на бирже с их представителями и прощупывал потребности, закладывал фундамент доверительных отношений.

Также в сентябре нам удалось значительно снизить себестоимость пищевых брикетов для императора. Мы продавали штуку за 6 рублей, а продуктов закупали на 5 ₽. Итого у нас выходило 120 000 ₽ чистой прибыли за ежемесячный заказ на 4000 глипт. За счёт высокой урожайности и других нововведений эта цифра добралась до отметки в 400 000 ₽.

Итого плюс 2.4 млн в казну, денежка к денежке…

За этими приятными подсчётами я и заснул.

Наутро для сопровождения ценного груза в Чумбур-Косу я отправил Маркела. Вместе со старостой он покинул Таленбург, чтобы проконтролировать контрабанду. Кстати, Ейчиков явился весь окрылённый – нам, наконец-таки, выдали лицензию на купеческую гильдию!

– Вот она, шельма! Вот она! – кричал бородач, потрясая перед всеми бумагой с государственной гербовой печатью.

Помимо обещания куда большего заработка, наличие гильдии показывало окружающим, что у тебя есть власть решать проблемы. Люди тянутся на силу, безопасность и понятные правила.

По сути, кто я такой в мире финансовых воротил? Так, баронишка задиристый с непонятными источниками дохода, а, возможно, весь в долгах. Никто не знает, чего от такого ждать, смотрят искоса. Тем более ведун.

Но вот если империя дозволила тебе создать купеческую гильдию, и ты смог заплатить дорогущий взнос, то кредит доверия взлетал до небес. Ты становился магнитом, притягивающим дельцов.

По аналогии с гриднями и цветом ярлыка: серым или зелёным рукастых бойцов не заинтересуешь (копеечные заработки, плохой состав дружины, отсутствие лекаря), а вот владельцев красного или чёрного знали поимённо, за них говорила воинская доблесть.

Теперь мы имели право:

– Создавать свои представительства в других странах;

– Торговать внутри Российской империи без ограничений;

– Реализовывать собственные уникальные товары через членов гильдии и запрещать остальным участникам рынка их копировать. По сути, получали охраняемую государством монополию;

– Собирать членские взносы и иметь с этого доход;

– Официально кредитовать дворянское и купеческое сословие.

Список на самом деле неполный, но это основные пункты, ради которых я всё и затеял. Если добавить от себя, то это ещё и отличный шанс развернуть за рубежом и внутри России информационную сеть. Не одними Склодскими едины будем: чтобы добывать слухи не обязательно отправлять элитного убийцу, с этим справится обычный торгаш. Семейство герцогов достойно заданий высшей сложности.

Кстати, гильдии дозволялось заниматься коммерцией на всех рынках, если это не нарушает закон. Теперь я мог поставить купца в соседнее Великое княжество, и пусть кто-то попробует вякнуть – закон на моей стороне.

Ну и, конечно же, гильдия давала политический вес и рычаги влияния. Долговая кабала для феодалов, эмбарго как оружие удушения экономики, управление назначениями на важные посты через влиятельных должников, развязывание и прекращение конфликтов – на что хватит фантазии, инструмент многогранен в своём применении.

Ейчиков был первым поверившим в меня торговцем. Он рисковал репутацией, ведя дела скандального барона-ведуна. Суд с собственным отцом, баронская война, затем графская, атака некроманта – вызовов было много, но мы выстояли. Мы показали всем не зубы, а вполне себе острые клыки, за это и получили свою порцию уважения.

Дмитрий Генрихович Ейчиков

Отвага (27/100)

Дипломатия (69/100) +3

Торговец (B-А), Пивовар (D)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (89/100) +7

Трудолюбие (81/100)

Счастье (67/100) +36

Боевой дух (12/100) +2

Рождаемость:

Живые: 4 ♂/1 ♀

Взрослые: 4 ♂/1 ♀

Умершие: 0 ♂/0 ♀

Всего: 4 ♂/1 ♀

Общественный статус: «Глава гильдии» – торговец, поднявшийся до вершины купеческой иерархии и ставший доверенным лицом аристократа.

Достигнуто ¾ предельного уровня развития -¼

Ещё один мой человек взял «А» ранг в своём деле, к тому же заполучил шикарный общественный статус, став влиятельной фигурой в торговом мире. Именно это мне и нужно было – возвышать своих людей. Поднимаюсь я, поднимаются и они.

– Поздравляю, – пожал я ему руку и обнял, – и жду переезда. Забирай своих, теперь твой дом здесь.

Ейчиков быстро вытер глаза кулаком и кивнул. Для него выдался шанс ухватить удачу за хвост, и он его не прошляпил, теперь впереди долгая работа над увеличением могущества гильдии, и я был уверен этот человек с ней справится.

Олзос Баирович выполнил свою часть уговора и снял с нас все торговые ограничения, поэтому через три дня ему на стол легла «Anima refectio».

– Ты что творишь… Как? – сглотнул ротмистр, не веря своим глазам.

Нежный цветок был помещён в обитую чёрным бархатом шкатулку.

– Передайте эту вещь Его Величеству как можно скорее, она хрупкая и мало живёт в нашем мире.

– Где вы еë взяли?

– Повезло, – расплывчато ответил я, – это моя благодарность за сдержанное слово. Теперь проблем по редким ресурсам у вас в этом месяце не будет. Постараюсь и дальше не разочаровать.

– В смысле? У вас ещё есть?

– Нет, конечно, – улыбнулся я. – Я же не фокусник какой.

– Что-то гложут меня сомнения по этому поводу, – хохотнул повеселевший ротмистр и уточнил. – Вам уже заплатили?

– Да, я попросил право лично доставить цветок, чтобы вы из первых уст узнали.

Полмиллиона в карман получите-распишитесь. У врат на меня таращились во все глаза. Храмовник только со второго раза трясущимися руками внёс в ведомость запись о находке.

– Кстати, ваш ярлык готов, вот, Великий посадник занёс вчера.

Олзос Баирович передал мне круглую металлическую печать с двуглавым орлом и чёрными кожаными хвостиками. Такая по большей части встречалась у герцогов и Великих князей, а я получил еë в титуле барона и меньше чем за год. Для кого-то это высочайшая ценность, раньше я тоже грезил подобным знаком отличия, но сейчас…

Я хмыкнул и подбросил в руке ярлык как пятирублёвик и, не глядя, положил в карман. Очередная цацка. Давно пройденный этап.

– Всего доброго, Олзос Баирович, – я пожал руку ротмистру и перед тем как уйти добавил. – Мои люди сегодня вечером занесут вам за сентябрь и октябрь сумки.

Такие тяжести самому как-то несолидно носить. 3.6 млн, эх, жалко, но это деньги на правое дело – вложения в моё будущее. В дальнейшем сумма сократится, но зато теперь мы с ротмистром квиты.

За находку анимы храм Олзоса отметят среди остальных, а это поспособствует его репутации. Также я дал ребятам отбой с грабительской авантюрой – глипты больше не кошмарили концентрировано один мирок, раскидал их по множеству разных, как это делала высшая аристократия.

Кстати, о ней. Я же теперь интендант герцогского гарнизона, считай, ответственный за хозяйскую часть, деньги и провиант. Вливать свои кровные в содержание чужой армии глупо, но пока шёл аудит владений герцога, следовало придумать способ самоокупаться. Простейший – это сформировать отряды витязей и пусть они «штурмуют» Межмирье, а что ещё делать?

– Полковник Лекуант, добрый день, – я зашёл в жилище главного лица герцогского резерва.

На меня неприязненно посмотрел сорокапятилетний мужчина с длинной гусеницей шрама на щеке. По его полному имени, Пьер Этьен Лекуант, можно догадаться, что он не дворянских кровей и взбирался наверх сам, за счёт личных качеств. Это вызывало уважение, а его ранг полководца «B» недвусмысленно сообщал об умении работать головой.

– Барон Черноярский, вуи, я вас ждал.

– Si vous voulez, nous pouvons continuer en français? *

*Если хотите, можем продолжить на французском? (пер. с фр.)

– В этом нет необходимости, Ваше благородие.

– Предупреждаю, на постоянной основе лично присутствовать здесь не смогу, потому пришлю вам своих помощников. Они будут держать меня в курсе всех дел.

– Хорошо, но что насчёт провианта? Нам хватит запасов на пару недель…

– Вот об этом я зашёл с вами поговорить. Видите ли, герцог не в состоянии сейчас потянуть такие расходы.

– И чем прикажете мне кормить солдат, овсом? – набычился Пьер.

– Зачем же овсом? Вы можете сами заработать на своё содержание. Я предлагаю охоту в Межмирье, мельком видел ваших гридней – способных в достатке, справятся с такой задачей.

– Спасибо, конечно, за похвалу, но слабакам в герцогской дружине не место.

Лекуант не обрадовался такому развитию событий, потому как рисковал потерять личный состав. Не все гридни это витязи, они скорее привыкли сражаться с людьми. Скажем так, наиболее отбитые из них не боялись сунуться в Межмирье за длинным рублём, по статистике один из десяти. У меня это каждый первый, изначально набираю самых дерзких.

– Допустим, – вздохнул Лекуант, – о каком количестве отрядов идёт речь, чтобы покрыть наши расходы?

– Сюда надо учитывать месячное жалованье, питание, починку амуниции, фураж и ковку лошадей, содержание лазарета и резервный фонд на выплаты семьям погибшим в Межмире. Я узнал, что вы платите по 2 тыс. на гридня. Если всё посчитать, то выйдет, – я сделал вид, что задумался, но давно знал расклад. – 3.7 млн в месяц – это прямо край, я бы советовал ориентироваться на 4 млн.

– Всё так, – полковник одобрительно кивнул.

– Задача вашего резерва – охранять Его Светлость. Значит, в крепости всегда должно оставаться не менее ⅔ гарнизона, возьмём чуть меньше. Пусть 600 человек займутся Межмирьем. Мои рекомендации для минимальных потерь – жёлтые миры.

– Да вы сдурели? Какие жёлтые, они там все и полягут! Признайтесь честно, в этом и есть ваша цель – избавиться от нас, а потом убрать герцога? К вам уже приходили с предложением? – Пьер натурально взорвался, ненадолго его хватило.

– Не мелите ерунды. Сядьте.

– Я сам решу стоять мне или сидеть!

– Как вам будет угодно, но криками делу не поможешь. Вот вам цифры для сравнения: мой второй отряд в самом начале стабильно зарабатывал в день по две тысячи. Это была рутина – я их не гонял на опасные участки. Допустим, ваши 600 человек или 60 отрядов дадут также по 2 тыс. за день. Всего у нас выходит 120 тыс. за день, но это без учёта проходок по 400 рублей штука. Я готов вам одолжить свой чёрный ярлык, тогда сможете сократить траты в два раза – общее время охоты увеличится до 8 часов за экспедицию. Прибавляем эти 24 тыс. издержек, итого ваша ежедневная норма: 144 тыс. При таком раскладе за месяц чистыми вы заработаете 3.6 млн.

– Даже минимальный порог не перепрыгиваем, – полковник заложил руки за спину.

– Это без учëта выходных, – добавил я, заставив Лекуанта шумно выдохнуть.

– Какие у нас варианты? – подостыв, спросил он.

– Дайте подумать, хм, – я потëр подбородок. – Есть один выход, но вы будете против.

– Барон, что может быть хуже задержки жалованья? Не надо меня щадить. Вы извините за вспышку, с этим некромантом все нервы ни к чëрту. Так ещë и дëрнули от границ без подготовки. Если знаете, как помочь, говорите.

– Извинения приняты, – кивнул я. – Не поймите неправильно, я не лезу вам указывать, как командовать, и уверен, вы знаете своих людей как облупленных, но я бы хотел сам сформировать эти 60 отрядов. Только отбор, а дальше командуйте ими как душе угодно.

– Это правда говорят, что вы ведун? – спросил Пьер, посматривая из-под бровей.

– Я бы не советовал верить слухам, но здесь чистая правда. Скоро убедитесь сами.

– Ну хорошо, допустим, согласен, дальше что? – полковник расхаживал взад-вперёд, ожидая разъяснений.

– На безвозмездной основе я усилю эти группы, добавив к ним по десять глипт. Они увеличат общий доход, участвуя в охоте, как бойцы, и помогут донести трофеи до колонии. В крайнем случае пожертвуют собой, чтобы ваши люди смогли спастись. Признайте, всем будет спокойней знать о такой возможности.

– И вы за это ни рубля не возьмёте? Какой ваш интерес, господин интендант? – последнее он выделил иронично.

– Это меньшее, что я могу дать герцогу. Я обещал его защищать, но если вам недостаточно, моя цена – опыт для магзверей. Они учатся в бою. К сожалению, у меня нет столько преданных людей, как у Его Светлости, а обучать глипт надо. И мне, и вам польза.

– Обучение, говорите, хм…

Лекуант потопал носком сапога, поморщил лоб и рявкнул.

– Лейтенант, писаря нам!

Всей этой проблемы не было бы из-за саботажа Совета. Казну растащили кто куда, и пока её соберут, пока весь этот неповоротливый бюрократический механизм заработает, солдаты сдохнут с голоду. Усложнилось всё старомодностью патриарха Ровниных, не доверявшего ростовщикам любого пошиба.

В течение двух дней я обработал «диктатурой» и занëс в «картотеку» полторы тысячи бойцов. Потом отсортировал их по способностям, выделив на роль глав гридней с наибольшим показателем лидерства. Чувствовалась нехватка магов. Эти части дёргали в спешке со своих мест, потому образовался бардак.

Состав одного отряда вышел следующим: пять магов, пять воинов и десять глипт – для охоты в слабеньком жёлтом мире в самый раз.

Чтобы побыстрее закрыть эту проблему, мы пахали по двенадцать часов в сутки. Не одну чашку кофе прикончили и успели сдружиться с Пьером. Мужик оказался грубоватый, но душевный, без придури и на редкость умел признать свою неправоту. За это я ему подсказал, какие конкретно миры выбрать: где опасней, но денежек побольше, а где можно балду гонять первое время.

Отряд отряду рознь, поэтому мы наиболее способных сразу отправили, куда запланировали, а тех, что потрусоватее нагрузили поменьше. Полковник как будто сам в душу смотрел и понимал: потянет не потянет подчинённый нагрузку, потому был в восторге от моей точности.