Текст книги "Планета под контролем"

Автор книги: Илья Новак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Четыре

Восстановить все детали позднее так никому и не удалось – кто, каким образом, с помощью каких словоформ сумел настроить киборгов на воинственный лад. Следов подстрекателя не нашли, но в результате полтора десятка киборгов, обслуживающих тюремный астероид W-2/X, взбунтовались. Военная администрация тюрьмы, опасаясь, что сама не справится, поспешила связаться с Магазином. Прибывшие вскоре представители МК утихомирили хулиганов, но на пару часов несколько заключенных, работавших в шахте «дабла-два-икса», как на местном жаргоне назывался этот астероид, выпали из поля зрения администрации. И к тому времени, когда порядок на поверхности был восстановлен, в недрах астероида начался уже настоящий бунт.

И опять не обошлось без чьей-то помощи. Иначе как посторонним вмешательством не объяснить тот факт, что семерым самым отпетым преступникам Лошадиной Головы удалось выбраться на поверхность через давно выработанную и заброшенную штольню, причем в их распоряжении каким-то образом оказался мощный силовик.

Часть тюремной администрации перебили вместе с обслуживающими киборгами и представителями Магазина, а еще через некоторое время бунт перекинулся на соседние «даблы». Теперь в дело вынужден был вмешаться космопол, однако массированная атака тюремных астероидов привела бы к слишком большим жертвам, потому что заключенные не уничтожили всех военных, но позаботились половину их оставить в качестве заложников.

Один из трех оставшихся в Оси со времен последней войны крейсеров-«касаток» класса «планетарный разрушитель» – и единственный корабль подобного уровня, принадлежащий космополу, – был теперь вынужден дежурить около астероидного роя. Командор космопола Ибер Дакван находился на его борту.

С орбиты планеты Глиф, от платформы «Плюмаж» туда вскоре пришло сообщение-призыв. Оно было зашифровано кодом, которым обычно пользовался представитель Миссии Объединения гидроник Болий Капп. Ответ вернулся вскоре, и после расшифровки декодировщик Болия Каппа высветил:

«Здесь критическая ситуация. Кто-то помогает заключенным. Прибуду, как только смогу».

Когда емкость вплыла в рубку универсальной связи, на семи из двенадцати ее экранов уже транслировались изображения.

Кивнув, Болий Капп занял место в углу помещения, куда дежурный монитор направил зрачок передающей камеры.

– Вы можете говорить, я настроил микрофон так, что все они услышат вас, – сказал монитор. – На всякий случай буду в соседнем помещении. Включить подавитель?

Одним из следствий работы универсального подавителя – кроме естественной невозможности прослушивать ту область пространства, которую накрывало его излучение, – являлось слабое нарушение ритмов головного мозга, сонливость и легкий психологический дискомфорт.

– В этом нет нужды, – сказал Болий Капп, и монитор покинул рубку.

– А вы уверены, что нас не подслушивают? – спросила женщина-либерийка с одного из боковых экранов.

– Да, это же принципиальный вопрос! – поддержал ее представитель Унии купцов.

Болий Капп помолчал, переводя взгляд с одного экрана на другой. Присутствовал даже какой-то максвелонит, представитель БРК Призмы-12 – частного «Бюро по разрешению кризисов». Но не было главы космопола командора Ибера Даквана.

Бунт на тюремных астероидах продолжал развиваться и входил сейчас в решающую фазу, «касатка» с Дакваном на борту не могла покинуть критическую зону. Ясно, что мятеж на астероидах спровоцировала одна из сторон именно с целью привязать к этой точке космоса «разрушитель планет». Грубые, но эффективные действия Даквана в ситуациях, подобных этой, общеизвестны – уже сейчас командор взял бы Глиф в блокаду, а всех посторонних с орбиты приказал удалить. Но как определить, кто именно спровоцировал бунт? В кренче заинтересованы все без исключения. Любой мог начать скрытую игру, подозрения падали на всех, даже на бродяг-церхан и их братство, хотя как раз они пока что не проявляли ни малейшей активности. В любом случае сейчас все крутилось вокруг двух точек: Парника с захватившими его пиратами и «Эгибо» с двухсотмиллиардным грузом кренча в трюмах. Ради такого куша любая из сторон, присутствующих на переговорах, пойдет на крайние меры.

Болий Капп произнес, обращаясь ко всем сразу:

– Что ж, попытаемся договориться.

Они не договорятся, решил Динас Форте, сидящий в соседнем помещении. Монитор был внезапно отозван из увольнения с приказом организовать срочный сеанс транссвязи для Болия Каппа, а после вновь отправляться на отдых. Таким образом, с формальной точки зрения, Форте теперь вновь был свободен, но предпочел использовать свободу по своему усмотрению – он уселся в соседней комнате и через дублирующую систему стал слушать все, что говорилось с семи экранов. Гидроник Болий Капп, следуя «открытой» философии своей расы, предпочел не разводить секретность без необходимости, справедливо полагая, что нужную информацию заинтересованные стороны получат, как бы тщательны ни были попытки данную информацию скрыть.

После того как сеанс закончился и гидроник проследовал в свой жилой сектор, Динас Форте решил уединиться в той же самой рубке связи.

Как он и ожидал, общий договор не состоялся. Часть сторон согласилась совместно выделить требуемую пиратами сумму, Магазин киборгов обещал предоставить своего пилота, а уполномоченный командора Даквана – «акулу». Но оба максвелонита, и тот, что представлял Совет их нации, и тот, которого прислала Призма, не высказались ни «за», ни «против», а халганский хан и глава Лиги контрабандистов, разругавшись друг с другом, вообще отключились до окончания сеанса. Динас подозревал, что если бы командор Дакван участвовал в переговорах, они стали бы куда плодотворнее: руководитель космопола не терпел долгих разговоров и предпочитал решать подобные вопросы самыми силовыми из возможных методов.

Динас Форте решил разбираться самостоятельно. Он начал с того, что запросил у информационной паутины «Плюмажа» все доступные данные, тщательно разбил их по темам и затем, словно компьютерная программа, один за другим поглощающая килобайты, просмотрел все, что удалось собрать. На всякий случай, хотя непосредственно это и не относилось к создавшейся ситуации, он изучил историю исчезнувшей расы пиччули и всю информацию по водным обителям Гидроники. Затем, откинувшись в кресле, принялся анализировать. Щепетильность его в подобных вопросах превосходила все разумные пределы – анализ занял много времени.

Он понял то, что и так было понятно многим: халгане проигрывают, медленно оттесняемые со своих прежних позиций. Но далеко не все догадывались об одной детали. Халгане не могли позволить себе проиграть. Потому что некоторое время назад диверсионный отдел Призмы-12 и либерийские культуры провели совместную операцию, в результате которой власть доменов Халге в галактике сильно пошатнулась. Теперь же, если прекратится постоянный финансовый приток, который они имеют от продажи клубней, – и, кроме того, если их солдаты перестанут получать «кренч-реанимацию», – доменам вообще вскоре придет конец.

У халган не было возможности для отступления… значит, они пойдут ва-банк. Вспомнив кое-что еще, монитор запросил информацию о системе метеопоплавков и с удовлетворением понял, что она подтверждает все, о чем он размышлял раньше. Купленная у занзибежцев, квазиразумная система живого климата не только нуждалась в периодическом лечении, которое проводила бригада ремонтных киборгов. Изначально она еще и управлялась из одного места, расположенного где-то на поверхности планеты. Это сейчас, когда уже давно действует общая погодная программа, надобность в центральном пульте управления отпала. Но раньше, когда климатическая сеть только входила в рабочий режим, такой пульт был необходим.

Мысли Динаса следовали от одного вывода к другому, выстраивая их в логические цепочки, пытались найти в них слабое звено, отбрасывали, если таковое обнаруживалось, и принимали к сведению, если никаких ошибок не находилось.

Значит, халгане во что бы то ни стало должны сохранить свою власть на Глифе.

Но огневая мощь крейсера-«касатки» командора Даквана способна уничтожить любые их корабли.

Раз так, то халганам нужно предпринять нечто такое, что заставило бы командора не применять силу на орбите Глифа.

В водной обители на Гидронике много лет назад командор был учеником Болия Каппа, а связь, которая устанавливается между учеником любой расы и учителем-гидроником, до конца не изучена, главным образом потому, что обладает признаками скорее мистического, нежели научного свойства.

И какой вывод из этого следует?

Динас Форте выпрямился в кресле, слепо уставившись на экраны.

Сможет ли командор Дакван успешно изменить ситуацию в свою пользу, если халгане захватят «Плюмаж» вместе с гидроником? Если до прибытия командора с «касаткой»-разрушителем халгане высадятся здесь и возьмут Болия Каппа в плен? Отступится ли Дакван под угрозой смерти своего бывшего учителя?

Динас обдумал эту мысль и нашел в ней лишь одно слабое звено. Захват платформы – реально ли осуществить его? Помимо необходимой техники и оружия, сколько живой силы для этого потребуется? Как скрытно переправить ее на «Плюмаж»? Тем более если верны слухи о ментальных способностях гидроников? Если Жажду Утоляющий слушает платформу и способен определить пусть не каждую отдельную разумную особь, но, во всяком случае, группу таких особей, объединенных общей – преступной – целью?..

Наткнувшись, а вернее, натолкнув самого себя на это возражение, монитор вновь откинулся в кресле и позволил мыслям течь в ином направлении.

Существовала еще проблема «Эгибо» и груза в ее трюмах. Халгане даже могут позволить себе упустить Глиф – но им необходимы клубни. То мощное финансовое вливание, которое они получат, продав хотя бы часть кренча, позволит Властительной Халге вновь поднять голову.

Каким образом возможно проникнуть на закрытую станцию, не спровоцировав дронов?

Ну, это просто, решил он. Если немного подумать, то становится ясно, что на «Эгибо» можно проникнуть без особых усилий. Это даже элементарно, вот только данные монитора неполны. Ведь после того как халгане попадут на «Эгибо», надо будет еще и убраться с нее, прихватив груз. Реагируют ли дроны только на объекты, приближающиеся к станции, или и на те, которые удаляются от нее, так сказать, вне расписания? Пропускают ведь они беспилотные модули, увозящие разделенные на доли клубни…

Описав круг, мысли вернулись к прежнему вопросу. Для того чтобы снять груз с «Эгибо», требуется живая сила. Как доставить ее на орбиту Глифа скрытно от всех? Причем боевых единиц должно быть много, иначе внутренний охранный дивизион «Плюмажа» и находящиеся здесь космополовцы смогут отбиться.

«А киборги?» – спросил себя монитор.

Нет, не пойдет, тут же решил он. Халганам никогда не удастся найти такое количество согласных работать на них киборгов.

Дроны? Их полусознания находятся в спящем состоянии и способны выплеснуть агрессию только после включения приставки, но…

Но в том-то и дело, что вектор их агрессии неконтролируем. Ими невозможно управлять, таковы уж особенности конструкции. Дроны опасны лишь своим яростным бесстрашием, но никто никогда не считал их мощной силой – поведенческая ограниченность раз и навсегда нацеленного на агрессию сознания делает их чересчур примитивными, предсказуемыми бойцами. Слишком много их понадобится для того, чтобы захватить «Плюмаж», слишком дорого для Халге в ее теперешнем положении. Кроме того, как провести сюда такую ораву? И если представить себе эту картину: толпа дронов проносится по коридорам, сметая все на своем пути, уничтожая всех живых – и халган в том числе, – в бессмысленной ярости сокрушая любую технику… Ими же невозможно по-настоящему руководить, на то они и дроны. Единственное, для чего они действительно годятся, – это гладиаторские бои, когда от зрителей их отделяет высокая стена арены или силовое поле…

Но если он прав и проникнуть на «Эгибо» можно тем путем, то вскоре буьшая часть заинтересованных сторон тоже вычислит этот способ и попытается высадить в район Парника свой десант. Даже адепты Конклава напомнят о себе, ведь их временный союз с халганами…

В его голове возникла новая мысль.

Так вот для чего халганам понадобился союз с презираемыми всей пангалактикой адептами света!

Адепты и их клоны. Клоны-спичи с биоритмами, которые можно на время притушить, которых никакой гидроник, будь он хоть гением ментальной диффузии, никогда не определит.

Клоны, послушные, как роботы, но в то же время обладающие настоящими полноценными мозгами.

Клоны-спичи, лишенные страха, как дроны, но не бессмысленно-злобные, а агрессивные обдуманно и, так сказать, выборочно, не способные, в отличие от дронов, крутящихся вокруг «Эгибо», с одинаковой яростью нападать и на врагов, и на хозяев.

Сколько потребуется спичи, чтобы захватить платформу?

Он вспомнил, каким образом Конклав, зарабатывая первоначальный капитал, грабил пролетающие через Лошадиную Голову транспорты Унии купцов. На один «спрут», охраняемый по контракту с Магазином двумя десятками специализированных боевых киборгов, хватало двух спичи. Всего двое клонов способны были захватить корабль.

Монитор вновь подсоединился к информационной паутине платформы и изучил все, какие смог найти, сведения о мужских клонах-спичи Конклава Света.

«Итак, что еще, кроме пиратов, потерявшегося дзена Ушастого и приблудного пиччули, имеется на этот третейский час?» – спросил сам себя Динас Форте.

Халгане попытаются проникнуть на «Эгибо».

Я знаю, каким способом они попытаются туда проникнуть.

Халгане попытаются захватить «Плюмаж».

Я знаю, с помощью кого они собираются его захватить.

Мне понадобилось полчаса, чтобы раскусить все это. Неужели никто другой так и не догадался…

Не догадался, потому что я имею преимущество стороннего наблюдателя, которому доступна практически вся информация.

Не догадался, потому что я – гений, с осознанным самодовольством решил он.

И я уже нашел ответ на свой вопрос.

Что прячет хан Виши в Перьях?

Клонов-спичи.

Хан провез сюда уже всех или ему нужны еще бойцы?

Если нужны, то какой самый логичный путь доставки?

Он один сделал всю ту аналитическую работу, которую раньше провели спецслужбы доменов Властительной Халге. Но даже это не вызвало и подобия улыбки на лице монитора. Наоборот, он по привычке скривил рот в гримасе так, что уголки губ опустились.

«Хорошо, теперь я знаю и то, как доставить спичи на платформу, – думал он, выходя из рубки. – Ты слышишь, властный хан Виши? Мне безразлично противостояние халган и Объединенной Земли. И справедливость мне безразлична. Но ты и твои дроны унизили Динаса Форте. Теперь Динас Форте уничтожит тебя. А еще, – подумал он, – у меня есть цветы».

– Интересно, где ты все-таки раздобыл столько цветов? – спросил таможенник. – Никогда бы не подумал, что у такого, как ты, может быть страсть к прекрасному.

– Я просто хочу продать их. При чем тут страсть к прекрасному?

– Во, это уже больше на тебя похоже… – Таможенник-максвелонит проницательно уставился на монитора. – Как обычно, только меркантильные интересы, а? Но с чего ты решил, что я пропущу тебя туда?

Они не были друзьями – у Динаса вообще не было друзей, – но его многочисленные знакомые работали в самых разных общественных сферах. Он заводил знакомства не из любви к общению, но полагая, что лишние связи никогда не помешают.

Сейчас оба стояли в контрольном шлюзе одной из внешних площадок центрального стержня, ожидая, когда транспортный «спрут» Унии купцов завершит посадочные процедуры.

– Вообще-то это запрещено, – заявил максвелонит. – Да ты и сам знаешь. Форма космопола еще не позволяет тебе проходить туда… – Он замолчал, предоставляя Динасу продолжить беседу. Таможенник выглядел типичным представителем нации, обитавшей на планете Максвелле, открытой много веков назад Габби Максвеллом, исследователем из первого земного Роя эмиграции. На лысой голове выступало пять шишек, способных улавливать большую часть спектра радиочастот. Еще у него были длинные худые руки, остроконечные уши, крючковатый нос и очень тонкие прямые губы.

Заглянув в свой пакет, Динас пересчитал астериты.

– Сколько, по-твоему, могут стоить двенадцать цветков? – спросил он, изображая озабоченность. – Я, знаешь ли, никогда раньше подобным не занимался.

Максвелонит ладонью потер свои шишки и предположил:

– Ну, может, около тысячи? Или полутора тысяч? А может, и еще больше. Точнее не могу сказать. Я ведь тоже с этим никогда не сталкивался.

«Полторы тысячи! – подумал монитор. – А скорее всего, даже больше. Стоит работать на космопол, если достаточно собрать и продать несколько вонючих цветов…»

– Врешь, Ди Керн, – с доброжелательной улыбкой произнес он. – Наверняка сталкивался. Десять процентов?

– Ха! – сказал таможенник. – За пару сотен ты предлагаешь мне нарушить инструкции. Как ты думаешь, почему мы сейчас здесь вдвоем?

– Почему?

– Бригада, проверяющая каждый новый транспорт, состоит из троих. А я договорился с напарниками. Что, по-твоему, это означает?

Монитор прекрасно знал, что это означает. С обычной тщательностью он наперед просчитал весь разговор и теперь с удовлетворением отмечал, что реплики Ди Керна почти в точности совпадают с теми, которые он прокручивал в голове за мгновение до того, как таможенник открывал рот.

Вот теперь по его расчетам в беседе должна возникнуть короткая многозначительная пауза – и она действительно возникла.

– Так что же это означает? – наконец спросил монитор.

«Что мне надо будет делиться с ними».

– Это означает, что мне придется поделиться с напарниками.

«Пятьдесят процентов».

– Половина, Динас.

«Вообще-то мне наплевать, Ди Керн, – мысленно обратился к нему монитор. – Хоть девяносто, я здесь не за тем. Но ты не должен ничего заподозрить, так что давай поторгуемся. Двадцать процентов устроят тебя?»

– Двадцать процентов тебя устроят? – спросил он.

– Вас. Вас, а не тебя, Динас. Я же сказал, нас трое.

«Конечно, этого мало».

– Ну конечно, это слишком мало.

«Жалкая сотня не стоит моих усилий».

– Не стоит и напрягаться за жалкую сотню…

«Тридцать пять…»

– Сорок процентов.

«Ого! Ты даже более жадный, чем я ожидал. Раньше я не присматривался к тебе. Умные могут быть меркантильными. Жадность – удел глупцов, Ди Керн. Хорошо, что ты жаден. Значит, ни о чем не догадаешься…»

– Тридцать пять процентов, – почти ласково предложил Динас. – И я обещаю, что следующую партию буду продавать через тебя.

Когда шлюз открылся и они через гибкий терминал прошли на борт «спрута», между ними уже царило полное согласие.

Экипаж, состоявший из двенадцати гуманоидов трех рас, сразу же покинул «спрут», остался лишь купец-капитан. Неожиданностью оказалось то, что это был мальт, со всеми присущими им особенностями: невысокого роста, коренастый и ширококостный, неторопливый в движениях и неулыбчивый. Чаще всего из мальтов комплектовали исследовательские экспедиции и средний офицерский состав военных кораблей, много их служило в космополе и вооруженных силах Объединенной Земли.

Монитор прошел с капитаном в угол рубки и там показал содержимое своего пакета. Неожиданно быстро, практически без торга, они сошлись в цене – две тысячи эко, естественно, наличными. Вслед за этим Динас взял таможенника-максвелонита под локоть, вышел с ним в коридор, передал ему семьсот эко, сказал: «Я еще поброжу здесь немного», – и, не дожидаясь возражений, удалился.

Если точны его предположения – а он был уверен в их непогрешимости, – то теперь монитору следовало найти определенную часть «спрута». Динас быстро пересек капитанский ярус, не встретив никого по дороге, обогнул возвышавшиеся над решетчатым полом колпаки вспомогательных стабилизаторов и, поплутав еще немного, вышел к морозильной камере.

Здесь он остановился, обнаружив, что овальная металлическая дверь закрыта на электронный замок.

На его ремне висела черная сумка. Монитор раскрыл ее, мысленно поздравив себя с тем, что подготовился к любым неожиданностям. Он приставил к отверстию замка усики своего штатного чойзена, более сложного, чем у обычных гражданских модификаций. Чойзен после непродолжительного жужжания справился с замком, и Форте вступил внутрь, плотно прикрыв за собой дверь. Замок щелкнул; он включил фонарик, который тоже достал из сумки. Кроме фонарика, чойзена и двух маломощных силовиков, в сумке лежал еще набор идентичных друг другу миниатюрных устройств более экстравагантного предназначения.

Луч фонарика высветил систему из подвижных металлических рам, стеллажи, распорки и крюки, все это – увешанное красно-белыми тушами. Под подошвами туфель поскрипывал снег, лежащий тонким слоем, в воздухе при каждом выдохе возникало облачко пара. Мороз пощипывал лицо, непривычный к холоду монитор ежился.

Он поднял воротник форменной куртки, закрывая уши, и пошел в глубь морозильной камеры, оказавшейся гораздо более просторной, чем он ожидал.

Ряды стеллажей и рам тянулись вперед, теряясь во тьме. Динас шел не торопясь, разглядывая разнообразные туши – здесь висели образчики фауны Земли, Мальты, Либеры, Дзена, не было только животных максвелонитского происхождения, потому что большинство краснокожих практиковали вегетарианство.

«А ведь тот же Ди Керн должен испытывать омерзение при виде этих туш, – подумал монитор. – Вряд ли он без специального приказа станет бродить здесь в поисках контрабанды. Но почему Болий Капп не отдаст такой приказ? Неужели гидроник ни о чем не догадывается и все еще пребывает в своем благословенном спокойствии, уверенности в том, что все вокруг хорошо и все хороши? Не может быть, гидроники мудры. Доброжелательны – но не наивны. Они жестоко расправляются с мародерами, похищающими жемчуг моллюсков с их планеты. Значит… – Динас достиг угла камеры и пошел вправо, чувствуя, что по мере продвижения воздух становится все холоднее. – Значит, гидроник тоже замешан во всем этом? Он действительно проявляет поразительную беспечность, видя, что происходит на орбите и на поверхности Глифа. Или ему как раз выгодна роль стороннего наблюдателя? Может быть, то, в какую сторону развиваются события, устраивает его и потому…»

Форте достиг противоположного угла. Овальная дверь уже давно исчезла из вида, в тишине, нарушаемой лишь скрипом снега под ногами, он остановился, окруженный морозной тьмой и тушами животных с нескольких планет.

Вдоль стены тянулись металлические ящики-параллелепипеды в рост среднего землянина, с закрытыми дверцами. Над каждым тускло горела зеленая панель охлаждающей системы, показывающая, что температура поддерживается в пределах нормы.

Динас Форте прикрутил фонарик к фиксатору на лацкане куртки и медленно положил ладони на свою сумку, не испытывая при этом никаких особых эмоций, четко зная…

Они здесь.

Он попытался припомнить, видел ли когда-нибудь раньше клонов-спичи.

Учебные кадры Форте, конечно, смотрел, причем они всегда были замедленными, а иначе обучение теряло смысл.

Пришло время увидеть спичи в натуре, решил он и раскрыл дверцы ближайшего ящика.

И поздравил себя с тем, что не ошибся.

И мысленно добавил: впрочем, я ведь никогда не ошибаюсь.

Пройдя по ярусам торгового «спрута», таможенник Ди Керн решил, что рано или поздно ему все равно придется соблюсти все формальности, и предложил капитану проследовать к морозильной камере.

– У вас тут бардак настоящий, – недовольно бормотал мальт. – Андроиды, вот кто нужен «Плюмажу». Говорят, вы, максвелониты, уже начали собирать их в своих лабораториях. Они бы навели порядок.

– Нет никаких андроидов, – возразил таможенник. – Это все сказки.

Они остановились, мальт набрал нужную комбинацию и отодвинул тяжелую дверь с тремя слоями термоизоляции. Дождавшись, когда таможенник шагнет внутрь, он щелкнул выключателем на стене – засиявшие под низким потолком панели залили камеру потоками яркого белого света. Он озарил покрытый тонким слоем снега пол и серебристые стены в налете изморози, острые изогнутые крюки, распорки, не дающие сомкнуться разрезанным грудинам. Свет заискрился на красно-белых боках, обрубленных конечностях и аккуратно уложенных вдоль стен головах с дырами вместо глаз.

Ди Керн держался ровно три третейские секунды, затем выскочил обратно, выпучив глаза, с позеленевшим лицом. Шишки его стали бледно-синими.

– Все нормально, – сипло выдохнул он. – Как можно поедать плоть животных? Ты ведь больше ничего не держишь там, мальт?

– Только головы и внутренности в специальных ящиках под стеной. Из потрохов готовят супы… Желаешь взглянуть?

– Мы покончили с этим, – заявил таможенник. – Когда… это собираются забирать?

– Прямо сейчас. У них здесь все автоматизировано. Я протяну терминальное щупальце к элеватору, который идет по внутреннему колодцу центрального стержня, к кухонному ярусу. Мне вернут уже освободившиеся ящики и рамы, а эти разойдутся по морозильным камерам платформы. Как только ты разрешишь, дам знать вашим киборгам, занимающимся обслуживанием автокухонь.

– Ты уже имеешь свое разрешение, капитан. Пошли в рубку, я свяжусь с нашими отсюда.

Дверь закрылась, и панели под потолком погасли. В глубине помещения Динас Форте, приняв к сведению новые факты и раздумав немедленно уходить из морозильной камеры, вновь повернулся к металлическому ящику.

Дверцы были открыты, внутри виднелась застывшая обнаженная фигура, под ногами ее лежали аккуратно сложенный фиолетовый комбинезон и оружие акрулосского производства.

Динас пристально рассматривал спичи. Пропорции тела были идеальными. Черты лица отличались полной невыразительностью, заиндевевшая кожа на скулах натянута, на низком лбу нет морщин. Распахнутые глаза, покрытые тончайшей корочкой льда, смотрели в никуда, видя, казалось, лишь рабский мир абсолютного подчинения чужой воле.

На твердой от мороза шее спичи в луче фонарика серебрилась узкая полоска ошейника, снабженного когнитивным приемником. От внутренней стороны к подкорковой структуре мозга тянулся рецептор, более тонкий, чем волос землянина.

Но Динас Форте предвидел и это.

И сумка его стала теперь несколько легче по сравнению с тем, какой она была, когда он достиг морозильной камеры… В которой вдруг раздался новый звук и стало светлее.

Динас захлопнул дверцу и отпрянул, увидев, как в стене раздвигаются сегменты-лепестки, открывая широкий круглый колодец терминального щупальца. Оно медленно покачивалось из стороны в сторону, одновременно вытягиваясь. Резиновая лента транспортера тянулась от стены до противоположного конца терминала, уже соприкоснувшегося с внутренним шлюзом стержня. Зашипела пневматика, когда гибкое кольцо, которым заканчивалось щупальце, закрепилось и выпустило липкую пленку – она обволокла края шлюза, создавая дополнительную герметизацию. Позади монитора, стоявшего перед круглым отверстием, заскрипели пришедшие в движение рамы с тушами. Ящики приподнялись с гудением включившихся устройств, ослабивших гравитацию под ними. Форте, ощутив движение и давление пола на ступни, глянул под ноги: у стены днище морозильника приподнялось. Полоса двигалась словно сама собой, постепенно образуя длинную горку снега вдоль границы, – весь участок пола перед стеной оказался широкой лентой конвейера.

Отступив в сторону, монитор стал наблюдать, как рамы с тушами и металлические ящики вдвигаются в терминальное щупальце, подхваченные лентой транспортера, ползут к противоположному концу. Там виднелся раскрытый шлюз и зиял бездонный колодец внутренней нежилой полости стержня.

Но клонов обязательно должен был кто-то встречать. Церемониалы доменов Халге были столь многообразны, что трудно запомнить все детали, однако фиолетовый цвет комбинезонов однозначно указывал на принадлежность к Хелицерам.

И хан Виши был властным ханом домена Хелицеров.

Дождавшись, когда последний ящик скроется в щупальце, Форте перешагнул через край отверстия. Опустился на колени, чтобы не задеть головой уже пустые рамы и крюки, ползущие на роликах вдоль тонкой цепи в обратном направлении. Когда они закончились, цепь остановилась; сегменты дрогнули и свернулись, закрывая отверстие. Динас лег навзничь, положив голову на твердый, как камень, бок туши.

Некоторое время он двигался в темноте, затем рассеянный свет люминофорных трубок тускло озарил пространство, и Форте понял, что вновь находится в Перьях, а точнее – в центральном стержне. Вдоль резиновой ленты и ползущих вверх узких ковшей элеватора тянулись переплетения кабелей. Окруженный мясными тушами, окутанный густым морозным туманом, монитор вместе с ковшом медленно поднимался к Шлему.

* * *

Они могли гурьбой набрасываться, колошматя противника дубинками и царапая деревянными наконечниками дротиков, грызть и плеваться, вытесняя вражеский табор с территорий вокруг богатых пиявками топей, – но они понятия не имели о тактике и стратегии.

Все мужчины, большинство женщин, детей и стариков, кроме самых больных и немощных, бросились навстречу приближающимся Багочи, огласив болота нестройным хором воплей.

Не оглядываясь на Архуду, но зная, что живец следует за ним, Заан, полупригнувшись, побежал туда, где должен опуститься корабль Конклава. Дважды он падал, когда над ближайшей телегой мелькали чьи-то головы, затем вставал и мчался дальше.

«Угри», габаритами значительно уступавшие «акулам», не относились к боевым кораблям и выполняли скорее функции разведчиков или небольших транспортников, но могли нести на себе дополнительное оборудование. Увидев, как корабль открыл огонь из обоих бортовых пулеметов, Заан вновь упал – и, неожиданно пробив грудью ковер мха, погрузился в болото. Теплая жижа сомкнулась над головой, но Ушастый тут же вынырнул, кашляя и отплевываясь. Трассеры, выбрасывая в небо высокие фонтаны болотной грязи и клочья растительности, наискось прочерчивали табор. Один пробил повозку, расшвыряв во все стороны деревянные обломки и тела прятавшихся под ней глифанов. Затем частый пунктир достиг мачты радиорелейной связи.

Защищавшее ее репрессивное поле было рассчитано именно на глифанов, не имевших летательных устройств и оружия, способного метнуть что-нибудь достаточно высоко. Поле окружало мачту стеной, но не куполом, и заряды легко достигали цели.

Дзен оскалился, увидев, как мачта, словно в замедленной съемке, приподнимается над землей, одновременно кренясь и переламываясь в средней части, а внизу извиваются порванные кабели. Обломки накрыл огненный шар взорвавшегося трансформатора. Он мгновенно распух, достиг границ репрессивного поля и, приняв форму цилиндра, съежился.

Излучатели не пострадали. Они продолжали окружать участок кольцом вторичного свечения – хотя теперь на этом участке остались лишь пепел и расплавленный металл.