Текст книги "Охотник (СИ)"

Автор книги: Илья Ангел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 10

Я сидел на кровати и хмуро смотрел на Мишу, который довольно неуверенно вернулся ко мне и присел на краешек стула. Через некоторое время, моя злость начала постепенно отступать, оставляя место обычной банальной усталости, так что мне перед ним стало даже немного стыдно.

– Ну и что ты хотел мне сказать? – поинтересовался я, удобнее устраиваясь на кровати. В груди с каждой секундой усиливалась тяжесть и появилось неприятное покалывание. Подобное я уже в себе замечал и ни раз, и меня это не слишком-то и радовало. Судя по всему, помимо травм и наркоза, к моим проблемам прибавился еще переизбыток магической энергии или как это правильно называется. Исходя из этого, больничное крыло вряд ли располагалось в стенах кампуса, а никакого подавителя на меня никто не догадался надеть. Собственно, как и Роман, не соизволил поделиться единственным заклинанием, которое им дали на изучение и применение.

– Я тут случайно услышал, как Головин, который новгородского князя внук, с Олегом Вишневским обсуждали тебя. Все передавать долго, но они сошлись на том, что тебя нужно наказать за такое пренебрежительное поведение к элите их сволочного общества. Я не знаю, что именно они хотят сделать, но настроены они были довольно решительно, по крайней мере, Головин, а Вишневский, скорее, снисходительно к Головину. – Отрапортовал призрак. – Так что, если не побережёшься, то тут на одного ученика меньше станет. Среди таких как они с этим запросто.

Ну, этого следовало ожидать. Фактически, Миша, ничего существенного мне не сообщил, потому, как я сам прекрасно понимал, к чему может привести подобного рода конфликт. Растоптанная о землю гордость Головина не даст ему спать спокойно, если не отомстит мне. А такие, как Головин и иже с ними, довольно злопамятные личности, и мстить они будут долго и умеючи, этой паскудной черты в них с избытком. Ну, пока будут живы.

– Вишневские, они вообще кто? – Уточнил я у Михаила. Ибо за тот небольшой промежуток времени, что находился в академии, я так и не успел узнать, кто есть кто. Самое время начинать вживаться в социум, если хочу в нем остаться и преуспеть.

– Ты что не знаешь? – Аж вскочил со стула Миша. – Ты из какой дыры вообще выпал? Ах да, чего это я, – пробормотал призрак, немного успокоившись и сделав серьезный вид профессора за кафедрой. – Олег и Петр – наследники князя Московского. Самого приближенного к императорскому дому, как-никак княжества. Ну, наследники не первой линии, конечно, у них есть еще два старших брата, но все же шанс у того же Олега стать князем очень даже высок.

– Далековато их забросило от Московии, – усмехнулся я, теперь понимая, откуда такие преференции у Олега. Особо семейку в обществе не жалуют, это видно по отношению остальных студентов, но и в конфронтацию с ними никто не идет.

– Так Тверская Академия считается одной из лучших в Империи. – Гордо надулся Михаил, как будто лично ее построил. – Московская – тоже, но там именно боевых магов готовят намного хуже. Там больше аналитики, менталисты, алхимики.

– Как всегда – Москва не воюет, а просто сидит и думает. – Подытожил я. – Ладно, не забивай себе этим голову. Так даже лучше. Путь в высшую аристократию всегда проходит по головам, и чем эти головы важнее, тем мой путь будет короче. А в случае с Вишневскими, еще и совесть чистой останется. Принеси мне ножи, я все же на ночь остаюсь здесь, а то без какого-либо оружия я чувствую себя совершенно незащищенным.

Миша задумался о чем-то, кивнул, и покорно потопал к двери.

– А ты лихо так всех выгнал. – Остановился возле выхода Михаил, видимо, не найдя в себе сил уйти, пока не выговорится. – Даже меня пробрало. Словно, сила какая-та меня приподняла и к двери отправила. И ведь, главное я был свято уверен, что мне крупно повезло, раз могу убежать от твоего праведного гнева.

– Именно праведного? – Уточнил я, задумавшись о том, что меня действительно как-то слишком уж хорошо послушались.

– Абсолютно. – Серьезно, что бывало крайне редко, посмотрел на меня Михаил. – Но твоя стихия – это лед, так что, наверняка, мне просто показалось. Нельзя студенту академии иметь такую силу. – Посмотрев еще пару секунд на меня, Михаил всё-таки покинул комнату.

От наступившей долгожданной тишины даже стало как-то не по себе. С одной стороны, стало спокойнее, что все ушли, а с другой, этот странный разговор про силу выбил меня из колеи. Сон ушел, словно и намека на него не было, несмотря на выпитые зелья. Я поворочался, а затем нажал на ту спасительную кнопку, о которой мне говорила лекарь. Нужно было как-то связаться с кем-нибудь и обсудить проблему необученного мага, который не знает, как себя контролировать. Да и к тому же, у каждого человека есть естественные потребности, особенно у того, кто их был какое-то время лишен. Пока я ждал санитара, попытался встать, что получилось у меня только со второй попытки. И то долго простоять без помощи я не смог, поэтому мне пришлось сесть. Все же с кровати вставать удобнее, нежели с пола. Может, и рано мне было выходить отсюда, но еще одного такого представления я точно не переживу. Лучше уж в комнате отлежаться и своими силами быстро восстановиться, благо запаса зелий должно было хватить, Миша набил ими весь холодильник.

Дверь отварилась, и в палату вошла Лина, одетая в медицинский костюм.

– Ты что тут делаешь? – Непроизвольно вырвалось у меня. Я окинул ее взглядом, отмечая, что одежда явно была с чужого плеча, немного велика в размерах, отчего девушка выглядела еще миниатюрнее, нежели была на самом деле.

– Меня на отработку отправили сюда, мне еще неделю тут вечерами находиться, – пояснила она, наклоняясь и вытаскивая утку из-под кровати. – Да ты не переживай, я привыкла учиться и работать в нескольких местах сразу. Тут хоть спать могу по восемь часов, а до этого у меня только по шесть на сон оставалось. Так что, я, можно сказать, как на отдыхе. Скоро бессонницу заработаю. – Мило улыбнулась она. – Не стесняйся, я все детство за дедушкой ухаживала и хуже к нему относиться не стала.

– Нет уж, проводи меня в нормальный человеческий туалет, еще я не заставлял тебя за собой убирать, – кашлянул я, совершенно не ожидая такого поворота. – И не спорь. Мне нужно расхаживаться, и чем скорее начну, тем будет лучшее, – остановил я ее, не давая начать читать мне лекцию. Она задумалась о чем-то, но потом просто кивнула. – И еще, ты можешь связаться с кем-нибудь по поводу моего ухудшающегося состояния? У меня переизбыток энергии, а я не знаю, как ее выпустить. – Лина снова кивнула и достала из кармана небольшой переносной инфопланшет, и сделала вызов, на который никто не ответил. Потом она набрала текст и кому-то отправила, постоянно хмурясь.

– Елены Васильевны сейчас нет на месте, – подняла на меня глаза девушка, отвлёкшись от текста, который пришел ей в ответ. – Но я попросила кого-нибудь из дежурных подойти в палату. Это же не срочно?

– Нет, это может подождать, – прислушался я к себе, оценивая свое состояние, после чего все же решил немного прогуляться.

Опершись на стул, я смог подняться и не слишком уверенно на слабых ногах вышел из палаты, опираясь на девушку, которая служила мне небольшой страховкой, чтобы я не завалился в коридоре, элементарно оступившись.

Ванная комната, в которую меня привела Лина, была совмещена с туалетом, и в обычное время делилась на несколько палат. Но сейчас, как я понял, тут никого кроме меня пока еще не было. Наверное, это рекорд загреметь в больничку в первый учебный день. Нужно будет уточнить.

Я посмотрел на себя в зеркало. Да уж, лопнувшие капилляры в глазах, кожа бледная, темные круги под глазами, заостренные черты лица и неестественно синие губы. Зомби иногда краше выглядят, более человечнее, что ли. Я усмехнулся своему отражению, как ни странно, я уже привык к нему, и теперь довольно смутно помнил, как выглядел раньше.

Сделав все, что хотел и, умывшись, я вернулся в палату, все так же используя девушку в качестве небольшой опоры, где в полной тишине я с облегчением рухнул в кровать. Ледяной ком в груди нарастал, словно, дав себе небольшую нагрузку, я плеснул на него катализатор. Я поморщился, глядя на руки, которые начали заметно трястись. Я взял со столика стакан, в который Лина налила сок, как только мы вернулись обратно. Но даже глоток сделать не успел, поднеся стакан ко рту, я обнаружил, что он превратился в кусок льда.

– Дима? – Лина, собравшаяся уже уходить, резко обернулась и подскочила ко мне, словно почувствовав этот небольшой выброс.

– Все нормально, – отмахнулся я, действительно чувствуя себе немного лучше. – Сейчас просто стены им проморожу, к чертям собачьим, будут знать, как не реагировать на вызов. Тебе лучше уйти. – Девушка пристально смотрела мне в глаза, потом схватила меня за руку.

– Нет, это не нормально, у тебя глаза стали светлыми, – прищурилась она. И свободной рукой, достав инфопланшет, снова нажала на вызов. – Выплескивать силу просто так, очень вредно для магических каналов в твоем теле, их может порвать. Да где их там всех носит.

В комнате заметно похолодало, хотя никакого дискомфорта или чего-то подобного, как в первый раз, я не ощущал. Лина повела плечами и, бросив взгляд на входную дверь, отбросила в сторону свой инфопланшет и взяла меня за руку обеими руками, прикрывая глаза.

– Что ты делаешь? – Попытался я забрать у нее руку, чтобы случайно не обморозить ее.

– Замолчи. Дай мне помочь тебе. – Отмахнулась, став предельно серьезной, девушка и сильнее сжала мою руку.

Я увидел, как вокруг нее начинают виться какие-то серые нити. Медленно уходя вверх, они рассеивались под потолком синеватой дымкой, после чего полностью исчезали. Воздух словно стал уплотняться, да и в палате стало заметно темнее. Постепенно нити стали прозрачными, пока и вовсе не исчезли, а в помещение снова вернулся свет. Внезапно, я почувствовал, как формирующийся в груди ком начал словно растекаться по телу, принося с собой прохладу и снимая тяжесть и боль в ослабленных мышцах. Я смотрел как, теперь уже возникшие возле меня серебристые нити, делают круг возле моего тела и улетают к Лине. Мои нити, после контакта с девушкой, так же уходили вверх, но не рассеиваясь, как ее, а осыпались вниз снежной крошкой. То, что в палате стало холодно, это было мягко сказано. На мгновение мне показалось, что меня после бани окунули в прорубь. Когда импровизированный снегопад кончился, я покосился на девушку, которую довольно ощутимо трясло от холода, но она все еще стояла, закрыв глаза.

Отняв руку, она сделала незамысловатый жест рукой и что-то прошептала, после чего открыла глаза, в которых плескалась прозрачная, словно лед, синева.

– Что ты сделала? – Спросил я, наблюдая, как воздух в помещении стал стремительно нагреваться.

– Помогла избавиться от переизбытка энергии. – Она потупилась и села на стул возле кровати. – При определенных обстоятельствах, когда у меня мало энергии, я могу забирать некоторую часть у другого мага. Такой своеобразный магический вампиризм. Очень редкое приложение к основному дару. Собственно, это и позволило мне поступить в эту академию, иначе меня бы не взяли даже за деньги. Я могу на некоторое время усиливать себя, ну или рассеивать эту энергию, пропуская через себя в пространство, как я сделала в твоем случае, – словно извиняясь, произнесла она.

Я смотрел на нее, думая о том, как ее еще не прихватили к рукам влиятельные кланы, ведь это достаточно сильное подспорье. По крайней мере, в своем отряде я бы нашел такому человеку применение. Хотя, все кто нужно, думаю, уже в курсе. Наверняка, именно для нее было послание Вишневского о том, что он может взять еще одного человека вассалом.

– Я не думаю, что тебе стоит об этом распространяться, – обратился я к Лине.

– Знаю, просто сейчас выхода не было. Я должна была тебе помочь. – Улыбнулась она. – Я часто так делала с собственным братом, который долго не мог обучиться контролю. Давай я тебе покажу заклинание, пока ты не сможешь сам распределять потоки на интуитивном уровне? Это просто. Смотри, – она сложила обе ладони вместе, потом согнула указательные пальцы, соединенные вместе и скрестила между собой большие пальцы. – Это, так называемая формула. Теперь нужно произнести слово-активатор – «Аккум».

– Что-то я ничего не вижу, тем более, мне сказали, что для этого нужно обладать техникой медитации, – с сомнением покосился я на собственные руки.

– Тут учат несколько по-другому. Вам же нужна максимальная скорость, как будущим боевым магам. – Она тряхнула головой. – А в основной своей массе, маги делают, как проще, хоть это и несколько дольше. Я уже два года обучалась в имперской бесплатной школе, пока у меня не появился дар, про который я тебе рассказывала. Наш директор сделал запрос сюда, и мне позволили перевестись. Было тяжело, но родители нашли деньги и отправили меня на обучение в академию. Меня там, конечно, научили немногому, все же уровень подготовки несоизмеримо разный, но хотя бы контролировать себя и создавать бытовые заклинания у меня выходит очень хорошо. Я была лучшей ученицей в своем городе. – Она глубоко вздохнула. – Не переживай, убивать тебя или причинять тебе вред не входит в мои планы.

– Ну в этом я не сомневаюсь. – Улыбнулся я. – Женщины редко так добры, чтобы убивать свою жертву сразу.

Немного посмеявшись, мы занялись отработкой заклинания. Посмотрев еще раз на то, как она складывает знак, я смог повторить все в точности до последнего изгиба фаланги. Знак был не таким сложным, руна призыва и то была гораздо замудренней. Как только я произнес слово-активатор, как его назвала Лина, то снова почувствовал прохладу, только едва ощутимую, которая буквально через каждую клеточку моего тела стремилась выйти наружу.

– Что за срочность? – В палату вальяжно вошел какой-то мужик, лишь издали и в темноте напоминающий лекаря. Взъерошенные волосы и мятый халат мне напомнили одного ученого.

– Ничего. Если вам говорят срочно, это не через двадцать минут, когда проснетесь, – холодно ответил я ему, пристально того разглядывая. – Если бы со мной рядом никого не было, то в нашей академии разрушенным стал не только кампус.

– Ну значит построили бы новый. – Он окинул палату взглядом и вышел, не произнеся больше ни слова. Нормальные у них тут порядки. Интересно, у него родственники в полиции есть? Очень уж похожа эффективность их работы.

– Я могу принести тебе пару книг, которые захватила из дома, если тебе интересно, конечно. – Отвлекла меня Лина от раздумий.

– Вообще-то я собираюсь выйти на свободу завтра утром, но от книг я точно не откажусь. – Кивнул я. – Ладно, уже поздно, иди спать, занятия никто не отменял, – на самом деле, меня самого чертовски клонило в сон, словно кто-то снотворного налил и заставил выпить. Я закрыл глаза и не понял, как уснул, даже не дождавшись ответа Лины.

Осознал я себя в библиотеке моего подсознания, как я ее мысленно окрестил. За время моего, так называемого, отсутствия ничего не изменилось. Интересно, как и главное зачем я тут очутился? Я прошел к столу и, сев за него, взял в руки перо. На столе тут же материализовалась одна из книг, в которой я увидел знак, отдаленно напоминающий тот, который мне показала Лина, а также словно под ним. Книга захлопнулась и исчезла, словно показав мне, что эта формула была туда занесена. Странно, на этот раз даже ничего писать было не нужно. Следует разобраться с этой библиотекой как можно быстрее. Я расслабился, закрыл глаза и теперь уже точно погрузился в самый настоящий сон, без каких-либо заигрываний с собственным сознанием.

Утром я резко проснулся от направленного на меня пристального взгляда. Открыв глаза, я сел в кровати и увидел вошедшую в комнату и направляющуюся к стулу рядом со мной главного лекаря.

– Я не могу удовлетворить ваш запрос о срочной выписке, – холодно сказала она, усевшись и разглядывая меня. – Вчера ваш нестабильный магический фон стал для меня довольно неприятной неожиданностью. Такого не должно было случиться, потому что сразу, как только пациент поступает в больничное крыло, происходит замыкание потоков, чтобы в процессе лечения не случился выброс. В вашем случае, это по какой-то причине не сработало. Поэтому до завтрашнего утра вы находитесь под наблюдением. И это приказ ректора, а не моя блажь. Я бы с радостью вас выгнала и закрыла двери крыла для вас до конца вашего обучения. Я считаю, что вы можете представлять опасность для студентов, и честно сказала об этом Черепанову. Видимо, поэтому он оставил вас здесь, подвергать опасности меня. Но! Если к утру все будет стабильно, то можете идти на занятия или куда вы там пойдете, мне это уже будет не интересно. Сделайте милость, продержитесь до этого времени, не разрушая палату.

Она встала и, больше не глядя на меня, вышла из палаты. Судя по всему, я ее довольно сильно накануне обидел. Скверно, не верю я, что мне больше никогда не понадобится медицинская помощь. А с таким отношением, она может быть опаснее самих ран. Нужно или помириться, или найти своего лекаря.

На тумбочке стоял завтрак, а также несколько книг. Видимо, перед занятиями Лина успела их занести. Неужели и вправду спит по шесть часов? Редко встретишь настолько целеустремленного человека.

Есть не хотелось, но я заставил себя съесть все, что мне заботливо разложили на подносе, запив расставленными колбами с эликсирами. Хорошо, хоть Миша не решил больше ничего из них варить, а просто принес все раздельными порциями.

После завтрака, я сразу взялся за книги и погрузился в чтение, проведя за этим занятием несколько часов. Благодаря медитации, за это время я успел их полностью прочесть и запомнить слово в слово. Так что, оставшееся время до самого вечера, я просто обдумывал написанное, стараясь разложить по полочкам и разобраться в вводной информации.

Система магии была одновременно простая и сложная. Хотя вопросов, после всего прочитанного у меня возникло больше, нежели ответов на них. Ступени развития, как описывалось, были отражением силы, которую маг мог приложить для выполнения определенного заклинания. Первая ступень, для примера, это обычная бытовая магия и базовые заклинания родственной стихии и направления. Например, ледяная стрела была на сегодняшний день пределом моих мечтаний. Если проводить параллели с боевым потенциалом, то я бы сказал, что маг первой ступени, это человек, вооруженный пистолетом, но не особо знающий, как им пользоваться.

Далее, по мере обучения, контроля и развития дара открываются новые ступени, которые позволяли прикладывать больше сил и творить более мощные заклинаниями. Для понимания, тот же маг пятой ступени мог творить те же ледяные стрелы десятками, при этом удерживая магический щит и, допустим, очищая себе одежду бытовым заклинанием. Думаю, не ошибусь, если сравню его военный потенциал с тройкой современных танков. Что могли маги седьмой и выше ступеней, а также их количество уже была государственная тайна.

Сами заклинания были основаны на формуле – определенном жесте, и слове-активаторе. О каких-либо других формах я информации не нашел, собственно, как и о библиотеке или вообще о чем-то похожим на то, что я видел у себя в подсознании. Поэтому я решил, что части информации просто нет в открытом доступе.

Отдельным особняком стояла родовая магия, как правило, завязанная на крови, как в прямом, так и в переносном смысле. Вот с ней-то как раз возникали проблемы, потому как способы ее применения и мощность разнилась от рода к роду, без какой-либо системы. Более того, даже в одном роду сила распределялась далеко не равномерно.

– Все пропало! Вставай, у нас проблема, большая проблема, очень большая проблема! – В палату вихрем залетел Миша, и сразу же начал спихивать меня с постели. Он был очень взволнованным и испуганным.

– Да что случилось?! – Я слез с кровати, пристально глядя на призрака, который нарезал круги по палате.

– Княжич случился. Все плохо. Все очень плохо. Почему ты стоишь, когда ты должен бежать и как можно быстрее!

Глава 11

Ох, придется идти, ничего не поделаешь. В одном из ящиков тумбы, стоящей рядом с кроватью, я нашел больничную рубашку и, надев ее, вышел из палаты. Миша ничего толком так и не объяснил, просто вылетел за дверь. Теперь я видел, как не на шутку встревоженный призрак наматывает круги по коридору и что-то бубнит себе под нос, не забывая хвататься за голову и, время от времени, дергать себя за бородку.

Несколько раз наклонившись и пару раз слегка подпрыгнув, я провел ревизию собственного состояния. Слабость, конечно, ощущалась во всем теле, но на ногах я держался довольно уверенно. Марафон я, конечно, пробежать бы не смог, но без помощи ходить вполне в состоянии.

– Ты мне уже скажешь, что случилось или я всю ночь гадать буду? – Утонил я, подходя к Михаилу и беря его за плечо.

– Я не мог просчитаться, просто не мог, – он перевел на меня глаза, в которых плескалась настоящая паника, и замолчал.

– Если ты не скажешь, что случилось, я вернусь в палату и закрою дверь, – довольно ровно проговорил я, стараясь привести тем самым призрака в чувство.

– Стабилизатор не сработал, – всплеснул он руками. – После инъекции стало только хуже и почему-то превращение начало ускоряться. Я его, конечно, запер в комнате, но не думаю, что закрытая дверь сможет как-то удержать вампира в полной трансформации. А я ведь говорил, что ему надо силы экономить и по девкам не шляться, но он меня не слушал. – Начал он тараторить, устремляясь на выход по длинному белоснежному коридору, в котором кроме дверей, ведущих в палаты ничего не было.

– Он тебя в принципе не слышит. – Ради справедливости заметил я.

– Это не оправдание! – Остановился и ткнул в мою сторону пальцем с грозным видом Михаил. – Так что, я ему потом все выскажу!

Я вздохнул, понимая, что разбираться буду на месте и поспешил вслед за призраком, который уже сорвался с места и подлетал к двери со светящейся табличкой «Выход», то и дело бросая взгляд на часы, висевшие над дверью, и что-то бурча себе под нос.

Никого из персонала видно не было, что, собственно, играло мне на руку. В крыле, в принципе, стояла пронзительная тишина. Доковыляв до выхода, я остановился, чтобы перевести дух. Все-таки в боку немного покалывало, но не так критично. Если принять какое-нибудь обезболивающее, которое мне, разумеется, никто ни разу не предложил, а Миша утром не счел необходимым его принести, то я скорее всего даже не буду ощущать и этого дискомфорта. Поэтому местный лазарет я покидал без каких-либо зазрений совести.

Где находилось больничное крыло я даже не представлял. Карты, о которых говорил Вишневский, я не видел, поэтому сориентироваться было трудно. Мы вышли в какой-то полутемный короткий коридор, который заканчивался лестницей, ведущей вверх.

Поднявшись по ней, я открыл массивную дверь и сразу утонул в различных звуках. Судя по тому, что я увидел, больничное крыло находилось в подвальном помещении какого-то корпуса, потому что сразу мне на глаза попалась группка старшекурсников, вышедших из-за поворота, и чуть не сшибив меня с ног. Один из них немного притормозил возле меня, окинул меня брезгливым и неприязненным взглядом. Но, подумав пару мгновений, все же вернулся к своим товарищам, не проронив ни слова. Видимо, какие-то слухи обо мне уже пошли. Ну что же, это неплохо, я бы сказал, что очень даже хорошо. Не имея репутации, среди таких живется очень плохо.

Не каллиграфию им тут преподавать надо на первых курсах, а этику морали и правила поведения. Я усмехнулся своим мыслям и побрёл вслед за Мишей по очередному коридору, только более освещенному. Стены были выложены серым камнем, без каких-либо вычурных украшений. Потолки были очень высокие, наверное, метров пять. Через большие окна в дневное время, скорее всего, поступало достаточно света, а сейчас с наступлением вечерних сумерек, где-то на высоте двух метров прямо в воздухе висели пульсары, аналогичные тому, что в пещере Арахны выпустила Софья.

– Миша, – еле слышно позвал я призрака, который все пытался унестись вперед. – Где мы вообще находимся, черт тебя подери?

– В главном корпусе. Тут проходят практически все занятия, ну и больничка сразу под боком, чтобы откачать могли, в случае чего. Ты не тормози, насмотришься еще. Вдруг уже поздно, а ты тут местный интерьер рассматриваешь, – пробурчал он и замолчал, как часто бывало, когда он сильно нервничал.

– Эй, Морозов, ты куда так торопишься? Поговорить не желаешь, а то мы толком тебя и не видели, – я уже открывал входную дверь, чтобы выйти на улицу, как меня остановил знакомый голос. Я медленно повернулся, глядя на Головина, который стоял у меня за спиной, сложив руки на груди, и ухмылялся. Естественно, смелость ему придавала достаточно большая компания за спиной.

– С тобой? Нет, – я хмыкнул и отвернулся от него, берясь за ручку двери.

– А куда так торопишься? – От неожиданности он начал повторяться, но потом, видимо, собрался с мыслью. – На свидание с дружком? Ну с тем, которого ты в парке подобрал. Я думаю, у него не было времени отблагодарить тебя, что на своих ногах в комнату вернулся.

– Ничего себе его задело, – пробормотал Миша и покачал головой, закрывая глаза одной рукой, всем своим видом показывая недовольство сложившейся ситуацией.

Я повернулся к Головину, который все еще смотрел на меня взглядом, полным собственного превосходства. Как же не вовремя-то. Сейчас возле него стояли не только те двое товарищей и подпевал. За неполную неделю он, видимо, умудрился собрать вокруг себя небольшую группу из шести человек, которые стояли позади него, и нарочито громко перекидывались двусмысленными шутками. Числом захотел взять, не иначе. Но он совсем идиот затевать драку прямо в главном корпусе на глазах у студентов и магистров? Учитывая, что уже вечер и почти никого в помещении не было, наверное, надеется, что таким образом ему сойдет с рук конфликт с другом княжича.

– Я вот не пойму, Головин, что ты ко мне такой неравнодушный? У тебя с бабами какая-та проблема, что ты к парням пристаешь? – усмехнулся я, пристально глядя ему в глаза. – Ты только не обижайся, но я больше по девочкам. Так что, ничего у нас не выйдет. И не убивайся сильно, думаю ты найдешь еще утешения в своей компании. Ну, если не у нас, то в Европу езжай, я слышал там попроще с этим делом.

Выражение его лица менялось просто на глазах. Сдержаннее нужно быть, иначе враг воспользуется твоей нестабильностью, выводя из себя, заставляя совершить ошибку. Чем, собственно, я и пользовался. От чувства превосходства на его лице не осталось и следа, лишь ничем не прикрытая злоба.

– Да как ты смеешь? – рявкнул он, делая рывок ко мне и становясь ко мне вплотную.

– Я всего лишь констатирую факт, который напрашивается сам собой. А это кто? Твоя группа поддержки? – кивнул я в сторону насупившихся мордоворотов разного возраста. – Они тоже из таких как ты? Господи, куда катится мир. А ведь один из них старшеклассник. Помню он с Вишневским стоял на посвящении. Вы прям заполонили все выходит, буквально без мыла везде пролезли. Ну не мне тебе объяснять, ты лучше меня знаешь, как оно.

– Я тебя урою, – прорычал Головин сквозь зубы и кивнул своим дружкам, которые тут же сделали шаг в моем направлении.

– Морозов, ты идиот. У тебя там вампир от жажды умирает, поди уже харчит какую-нибудь деву, а ты драку решил затеять, еще даже из больнички толком не выйдя. – Вклинился Миша. Однако боковым зрением я заметил, как он почти отвернул какую-то палку от стены и гордо вскинул подбородок, видимо, решил воевать до последней капли крови, в данном случае, естественно, моей.

– Молодые люди, вы мне не расскажете, что здесь, собственно, происходит? – Строгий женский голос заставил всех замереть на одном месте и повернуться в его сторону. Я прекрасно видел, как по ступеням к нам спускается вниз декан факультета. Не обернулся только новгородский аристократ, продолжая прожигать меня взглядом, поджав губы.

– Мы просто общаемся, – пояснил я.

– В таком тоне общайтесь в другом месте, – отрубила Жанна Ярославовна, подходя к нам вплотную. – Морозов, я не слышала, что тебе дозволялось покидать больничное крыло.

– Я себя замечательно чувствую и завтра хочу приступить к занятиям, – я пожал плечами, игнорируя Головина. Карпова наклонила голову, пристально вглядываясь мне в лицо. Внезапно, я увидел, как в ее глазах зажигается зеленоватый огонек, который через несколько секунд исчез.

– Хорошо, нестабильности я не ощущаю. Можете быть свободны, и это касается всех вас.

Я кивнул и в очередной раз развернулся к двери, чтобы уже выйти из корпуса, думая о словах Миши, что вампир, даже такой недоделанный, может действительно создать много проблем, и время сейчас работает точно не на нас.

– Тебе это даром не пройдет, Морозов, – прорычал моей спине все еще не успокоившийся Головин. – Ты оскорбил меня, и я вызываю тебя на дуэль. Сегодня в полночь мой человек встретится с твоим, чтобы обсудить условия поединка, и пусть Жанна Ярославовна будет свидетелем моего вызова.

– Он сейчас серьезно? – Начал вопить Миша. – Ты сейчас вообще понял, что тебя на дуэль вызвали в присутствии декана?! Ты без проблем может хотя бы неделю прожить?! Нет, ну он точно этот. Вот как ты о нем сказал.

Я повернулся к декану, стараясь не смотреть на бледного от ярости Головина. Она сжала губы и покачала головой. Дуэли, насколько я помню из вступительной речи Вишневского, запрещены не были, но не поощрялись, ну так и не я это затеял. Отказаться, это потерпеть поражение и потерять репутацию, которой у меня особо не было, но которая запросто могла уйти в минус. Так что, выбора, в целом, у меня нет.

– Я принимаю вызов. – Кивнул и, наконец, больше не отвлекаясь ни на что, я вышел из корпуса. После чего, следуя указаниям призрака, направился к полуразрушенному зданию, которое виднелось неподалеку.

– Он с ума сошел? Этот малолетний придурок точно решил тебя убить, а не сделать прилюдное самоубийство? Насколько я понял, его же учителя с потрохами съедят. Нет, это же надо. А ты стрелять-то умеешь? А секундантом кто у тебя будет? Я, по понятным причинам, не смогу этого сделать, – нарезал вокруг меня круги призрак, пока я обдумывал случившееся. Нужно почитать дуэльный кодекс раньше, чем припрется какая-нибудь из его благородных шестерок.

До своей комнаты мы добрались быстро. Первое, что я заметил, это тишину в кампусе, после чего осмотрел запертую на ключ дверь. Осторожно открыв ее, готовясь к нападению монстра, я аккуратно зашел в комнату.

Роман лежал на кровати, закинув ноги на стену, и вслух считал овец, видимо, тем самым, стараясь успокоиться и отрешиться.