Текст книги "Охотник (СИ)"

Автор книги: Илья Ангел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 7

Кабинет ректора был не только довольно большой по размерам, но и достаточно свободный. Не было лишних деталей, вроде грамот, кубков и тому подобной атрибутики управленца, знакомой мне по своему миру. Окна были занавешены плотными бордовыми шторами, закрепленными на стенах и подоконнике, поэтому сомневаюсь, что свет вообще когда-либо проникал в это помещение. Стены были покрашены в темно-серый цвет, что визуально несколько уменьшало пространство помещения и создавало ощущение не ректорского кабинета, а логова вампира. Только гроба не хватало для полного антуража. Хотя вампиры в гробах не спят, это так, очередной миф, вообще не понятно кем и для чего созданный. Возле дальней стены стоял рабочий стол из черных пород дерева, всего с двумя стульями, стоящими напротив друг друга. В центре же самой комнаты находился широкий длинный стол для совещания, рассчитанный не менее чем на двадцать человек. Над всем этим висела темно-серая люстра, так же выполненная в готическом стиле. Как только я вышел с портального круга, то свет надо мной зажегся, освещая кабинет. Правда, менее мрачным он от этого не стал, даже наоборот. Возле двух боковых стен были расположены книжные шкафы, полностью заполненными всевозможными фолиантами. Аналогичный шкаф был и возле дальней стены, но в нем стояли исключительно шкатулки, покрытые замысловатыми рунами.

– Проклятые предметы, – пояснил Черепанов, проследив за моим вопросительным взглядом. Иногда у студентов получается сделать настолько непонятную и опасную вещь из обычной шариковой ручки, что порой становится не по себе даже мне. Ну и притаскивают порой из путешествий загадочные монеты и безделушки, не зная об их истинной силе. Вам это расскажут позже, на занятиях по ритуальной магии. Присаживайтесь, Дмитрий Игоревич. В ногах правды нет. – Он указал на стул, находящийся напротив своего, а сам сел в высокое кожаное кресло.

– Будто в заднице она есть, – пробурчал Миша, оглядывая шкатулки в шкафу. Видимо, для него либо не до конца дошло, что ректор его слышит, либо просто отвык от этого и действовал по привычке.

– Михаил, вы, видимо, не поняли, что в моем присутствии нельзя выражаться. – Нахмурился Черепанов, глядя на сконфуженного призрака. – На первый раз вы просто покинете помещение и подождете Дмитрия в коридоре. Вам ясно? – Миша закивал и, прижимая всю ту же склянку к груди, неуверенной походкой вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Вы тоже можете видеть призраков? – Решил я сразу задать интересующий меня вопрос, который вертелся в моей голове с момента нашего появления в кабинете.

– Я – маг смерти, молодой человек. – Не спеша ответил ректор, о чем-то задумавшись и начав щелкать по человеческому черепу, что стоял в центре его стола. Видимо, он так сбрасывал напряжение или приводил мысли в порядок. – Я вижу души, потому что они, по факту, уже давно принадлежат белой госпоже. Просто по какой-то причине застряли здесь, а не ушли туда, куда им положено. Сначала я удивился, когда понял, что вы сами видите своего спутника, но сейчас я вижу на вашей душе печать Соломона, и это все ставит на свои места. – Уже обычным голосом продолжил он, оставив череп в покое.

– Печать Соломона? – Я нахмурился. Название печати мне ни о чем не говорило, но иметь что-то на своей душе явно было не хорошо. – Что это такое и какой у нее эффект?

– Ритуальный знак в обряде перемещения душ. Вы на моей памяти единственный, кто сумел уйти из лап Ордена, в середине ритуала. Я же прав, они уже начали проводить над вами ритуал? – Черепанов дождался, пока я неуверенно кивнул, не видя смысла отрицать очевидные вещи, после чего продолжил. – Ваша душа хоть и находится в теле, но по факту она разделена с ним. Можно сказать, что вы носите его, как костюм. И теперь вы, словно магнит для неупокоенных душ, которые стремятся занять чье-нибудь тело. А также, вы можете их видеть и с ними взаимодействовать. Это словно ключ, приоткрывающий завесу в другой мир. Вам следует об этом знать и быть особенно осторожным во всем, что касается духовного. С одной стороны, вы имеете огромные преимущества в ряде вопросов, а с другой, у вас есть не менее огромная уязвимость.

– Не слишком приятно это слышать. А снять эту печать как-нибудь можно? – Поинтересовался я, размышляя о том, сколько тварей могут воздействовать на душу человека. Зараза, я и в обычном-то состоянии всегда притягивал всякую нечисть, а уж теперь, я, пожалуй, буду лучшей наживкой для выманивания призраков во всем мире.

– Не причинив вам вреда? Только приведя ко мне мага, который нанес ее. – Улыбнулся ректор, почему-то снова посмотрев на череп в центре своего стола. – В другом случае, мы не сможем гарантировать, что просто не отправим вашу душу в царство мертвых. Но, насколько я помню, все, кто был причастен к ритуалу мертвы. Разве только Софья осталась жива.

– Насколько сильным должен быть маг? – Решил уточнить я, а то мало ли, вдруг рыжая и правда к этому причастна.

– Не слабый. – Взяв бумагу, Черепанов быстро начертил на ней пару вычислений и вынес окончательный вердикт. – Не ниже шестой ступени, даже если очень умелый. Но, скорее всего, седьмая.

Ну, хотя бы это точно не она. Не вышла наша рыжая магической мощью. И как мне прикажете искать этого сильного мага? Нужно все же поговорить с Софией об этом ритуале и Ордене.

– Но вы знаете, что я хотел поговорить с вами не об этом. – Черепанов встал и, заложив руки за спину, вышел из-за стола, подходя к одному из шкафов и доставая какую-то массивную книгу в тяжелом деревянном переплете. – Князь Тверской Романов рассказал мне о ваших уникальных способностях и знаниях. Неудивительно, ведь ваш отец был одним из сильнейших магов в Империи, а мать одной из ведуний, чей род сохранил древние знания.

Он подошел ко мне, открывая книгу на отмеченной красной закладкой странице и кладя ее передо мной. На желтых страницах была нарисована девушка перед зеркалом, из которого на нее смотрел истекающий кровью монстр. Язык был мне не знаком, поэтому прочитать, что написано про него в этой книге я не сумел. Да и даже если бы я его знал идеально, от времени половина текста выцвела и стала практически неразличимой. Но видя, что отражением не был призрак девушки, а изображен именно некий демоноподобный монстр, то не исключаю, что в этом мире знали об истинной Кровавой Агнес.

– К сожалению, практически все знания утеряны. – Начал расхаживать по кабинету ректор, как будто читая мне лекцию. – В пятнадцатом веке церковные маги всех империй объединились и начали охоту на Орден, потому что засилье нечисти перевалило все допустимые пределы. Через пятьдесят лет от начала охоты, Орден был полностью ликвидирован, а за последующие пятьдесят монахи полностью вычистили не только всю нечисть, но и любое упоминание о ее существовании на земле. Спустя века, почти все те немногие знания, что чудом удалось сохранить, естественно, растерялись. Исключения, до недавнего времени, составлял род вашей матери, но сейчас нет и его. Теперь можно найти только вот такие единичные книги в руках коллекционеров. Да и те, после недавних событий, были почти все вывезены во дворцы князей и императора для тщательного изучения. Ведь сейчас, как вам известно, Орден снова был создан, ритуалы стали проводиться, а численность самого Ордена и его мощь начала расти. Около пяти лет назад начали появляться сообщения о тех или иных странных смертях, диких животных, неведомых ранее, катаклизмах. От общественности, естественно, все утаивается.

– Зачем вы мне об этом говорите? – Нахмурился я, понимая, что обычно бывает с владельцами такой информации.

– Я говорю вам это, чтобы вы поняли, что сейчас общество перед лицом такого рода опасностей бессильна. Я знаю природу демона, который поселился в моей школе, но мы утратили знания борьбы с ним. Нет, я могу умертвить его. Возможно даже пострадает его основная сущность, а не только та, которую он прислал сюда. Вот только я вместе с этим умертвлю и всех студентов, растения и саму землю на этой территории. Я хочу спросить, говорила ли вам ваша мать про именно этого монстра или хотя бы похожих по своему поведению призраков?

– Могли бы и сразу спросить. – Расслабился я, понимая, что разговор выходит на знакомую мне дорожку. – То есть, как я понимаю, вы просите меня о помощи.

– Можно и так сказать. – Недовольно посмотрел на меня Черепанов, поняв, что я не слишком проникся чувством опасности. – Я в целом, могу найти информацию и сам, но на это уйдет много времени, а ученики прямо сейчас находятся под угрозой.

– Ну раз ученики в опасности, и вы лично просите, то конечно, я помогу. Улыбнулся я и, погрузившись в легкую медитацию, начал по памяти зачитывать текст, который я заучивал еще только готовясь стать ведьмаком. – Камаэль, еще при жизни, согласно легендам, был очень злым и властолюбивым правителем. Кровь обычного народа под его правлением текла рекой, а смерть и разложение были обычным явлением в каждом городе его царства. Прожив неестественно долгую жизнь, в сто одиннадцать лет он умер прямо во время того, как заживо сдирал кожу с очередной жертвы, которая вызвала его гнев. Но он не ушел в преисподнюю, а напитавшийся еще при жизни энергией лично загубленных им душ, превратился в одного из самых сильных и мстительных духов, о которых известно на данный момент.

Точно известно, что его любимая пыточная была полностью уставлена зеркалами. Ведь он получал неописуемое удовольствие от того, что рассматривал свою жертву со всех сторон, в то время, когда она корчилась под пытками и умирала. Возможно, именно поэтому его душа имеет такую связь с зеркалами, хотя не исключено, что ему просто нравится действовать именно через них. За тысячелетия своей новой не жизни он обезумел еще больше, потеряв остатки разума и полностью отдавшись своим ужасным желаниям. Но это легенда, насколько она близка к действительности я не знаю. – Тут я сделал небольшую паузу, чтобы налить себе стакан воды из графина, что стоял на столе. – Но я точно знаю, что всевозможные игры перед зеркалом в Кровавую Мэри, Агнес и тому подобное призывают некую тварь, которая поднимает душу, мучительно замученную перед зеркалом в том доме, где произошел ритуал вызова и заставляет ее убивать. Сам же, насколько это известно, он получает силу, наблюдая из зеркал. В кампусе умирала девушка? Небольшого роста, черные длинные волосы…

– В прошлом году Анна Митрофанова утонула в собственной ванне. Все указывало на самоубийство, – задумчиво смотрел на меня Черепанов, вернувшись в кресло. – У меня для вас хорошие новости. У вас просто отличная память, ведь я отчетливо видел, что вы просто вспоминаете давно прочитанный вами текст.

– Ну, а у меня для вас плохие новости. – Не стал я реагировать на попытку увести тему в сторону. – Ее точно утопили. К самоубийцам он не приходит.

– Эту проблему мы решим без вас. – Закрыл тему Черепанов. – Как нам избавиться от духа?

– Убить эту тварь невозможно, потому, как я уже говорил, он призывает умершие души и наделяет их частью своей силы. Я могу только изгнать конкретного духа из конкретного помещения. Но, вы должны быть в курсе, что по всей империи дети и дальше будут играть в Кровавую Агнес и я, и вы будете перед этим бессильны. – Вздохнул я, вспоминая последнее упоминание о духе из зеркала, которое было пятнадцать лет назад. И с тем заданием я еле справился.

Посидев несколько минут в тишине, я протянул руку и оторвал от блока бумажек одну, на которой начертил выученные мною цифры, лежащим рядом карандашом. После чего протянул написанное ректору.

– Это что? – Он вскинул брови и перевел взгляд на меня.

– Номер моего счета. Вы же не думаете, что я буду за спасибо помогать ректору элитной школы, в которой учатся дети очень богатых родителей? Ведь, как уже и говорил, я могу изгнать его отсюда.

– И сколько? – Прищурился Черепанов, кладя листок в нагрудный карман.

– Двести червонцев, – Решил я не отступать от принципа ведьмаков, не занижать сумму гонорара. – Ритуал изгнания довольно опасен, и я буду рисковать своей жизнью, чтобы вы не рисковали своей репутацией. Но, я могу поделиться знанием самого ритуала и посмотрю, как вы с этим справитесь.

– Что вам нужно? – Спокойно уточнил ректор, как будто оплатил парковку.

Я мысленно присвистнул. Неужели продешевил? Давно со мной такого не случалось. Думаю, что найти деньги на следующий год обучения будет вполне возможно, не взирая на астрономическую сумму.

– Три красные церковные свечи, кладбищенская пыль, кровь мертвеца, женьшень сухой, перо черного ворона и корень мандрагоры, разумеется, тоже высушенный. – Начал перечислять я все нужные мне ингредиенты. – Если есть возможность предоставить с запасом, то будет лучше. Всякое бывает.

– Женьшень не растет в нашей империи, но я что-нибудь придумаю. – Он записал все, что необходимо. – Сколько вам нужно времени на подготовку?

– Тридцать минут, – прикинул я время работы, – и да, нужно занавесить все зеркала в кампусе и убрать оттуда всех студентов.

– Надеюсь мне не нужно говорить, что все это останется между нами? – Уточнил Черепанов. – Официальная версия будет таковой: Никакой мистики, обычная магия. Девочку прокляли, вот и чудилось ей всякое. А у вас родовой артефактный клинок, эффективный против такого рода чар. Однако его действие вы не хотите показывать на широкой публике.

– Никакой мистики, только самая обыкновенная магия. – Кивнул я, с трудом сдерживая улыбку.

Ректор встал и прошел к двери, открывая ее перед изнывающим в коридоре призраком.

– Михаил, вы можете зайти.

Миша вошел с траурно-кислой миной на лице. Ну оно и понятно, это первый раз, когда у него не получилось подслушать чей-то разговор. Правда, выражать свое негодование вслух он всё-таки поостерегся.

– Он телепортом все равно не может пользоваться, – уточнил я, когда Черепанов подошел к портальному кругу и начал активацию.

– Все зависит от настроек. – Отмахнулся Черепанов. – Можно даже демонов телепортировать, было бы желание. А это, поверьте мне, на порядок сложнее. Уж очень тяжеловесны они в плане магии. Как только все будет собрано, я вам сообщу.

Разговор с ректором был окончен, и мы с призраком, который боязливо встал рядом со мной, переместились в холл кампуса.

Было тихо. Никто больше не бегал, не кричал и не суетился. На месте, где восседала мадам Козловская на этот раз сидел плюгавенький старичок, видимо, какой-то ночной сторож. В полутемном коридоре я доплелся до комнаты. Миша был собранным и молчал. Хотя любопытство так и распирало его. Нужно почаще выводить его к ректору, может научится сдержанности.

Роман все еще не спал. Он сидел за столом, что-то просматривая в голограмме инфопланшета и сразу же обернулся к нам на звук скрипнувшей двери.

– Фух, я уже думал, что тебя отчислили, – он улыбнулся и поднялся на ноги. – Ну что, сильно влетело?

– Прилично, – отмахнулся я и, расслабившись, упал на кровать. Боль от треснувших костей уже невозможно было терпеть в обычном состоянии. Нужно было очистить разум и немного помедитировать. Конечно, зарастая, мелкие трещины делают кости только прочнее и это необходимо, но это просто жутко больно даже для меня. Но сейчас нужно было успокоиться и отринуть боль, потому что в ином случае, моя авантюра потерпит жирное фиаско. – Миша, у тебя есть зелье регенерации? Мне сегодня нужна двойная доза.

– А я говорил, что нужен запас. – Поднял палец вверх призрак и посмотрел на меня с видом победителя.

– Говорил. – Пришлось согласиться мне. – Дай, пожалуйста, и позвольте немного отдохнуть.

Выпив протягиваемый Михаилом эликсир, я, не дожидаясь ответа от своих друзей, закрыл глаза и провалился в полудрему, в которой была только белая комната, стол и стул. Так, нужно вспомнить слова ритуала экзорцизма. Довольно длинный текст, но без него тут будет сложно.

– Проводится магическое очищение здания. Всем студентам собраться возле кампуса и занавесить зеркала, за невыполнение приказа – отчисление без апелляционной комиссии, – я открыл глаза под звук голоса, раздавшегося из динамика. Строго у них тут. Главное, чтобы никто не ослушался или не забыл ненароком. Хотя, это просто перестраховка, а не обязательный элемент. Рома заворочался, наотрез отказываясь просыпаться, зато Миша, как только увидел, что я открыл глаза, сразу подлетел ко мне и запрыгнул на кровать.

– Ну что, мы будем изгонять духа? Тебя же за этим ректор приглашал. Явно же не для того, чтобы отругать тебя за плохое поведение. А знаешь, я тут прогулялся по кампусу, больше, чем у половины студентов ванные так же разрисованы. Меня окружают одни маньяки. – Он смешно всплеснул руками. – А у одного, вообще, среди имен собачья кличка есть. Может, приговорим его под шумок? Люди еще ладно, но собака – это перебор.

– Не мы, а я. Тебе лучше покинуть кампус, чтобы волной не зацепило, – довольно серьезно ответил я, вставая под звук открываемой двери. На пороге стоял Олег Вишневский, протягивая мне сумку.

– Вот, декан сказала мне это передать тебе. – Он смотрел на сумку с нескрываемым любопытством, но, видимо, так и не решился открыть ранее. Хотя, думаю настоятельную просьбу Черепанова, и я бы не нарушил.

– Это все? – Мне совершенно было плевать на старосту, который переминался с ноги на ногу и хотел что-то спросить. Сейчас он выглядел обычным парнем без тени пафоса и себялюбования. – Или ты хочешь еще что-то мне сказать?

– Нет. – Видимо, не смог заставить себя задать вопросы Вишневский. Вместо этого он развернулся и пошел по коридору в сторону выхода.

Я раскрыл сумку. Все по списку было на месте, я бы даже сказал в избытке. Литра два густой крови, наверное, килограмм десять пыли и литровые банки, полностью забитые всеми остальными ингредиентами. Перьев было аж десять штук. Это хорошо, оставлю избыточное себе. Я не ректор, если мне в будущем понадобится такое, то быстро не достать. Надо бы вообще снять склад или дом, где я буду хранить нужные мне вещи. Но это дело будущего.

– Так, Миша, вали отсюда если хочешь жить, – призрак хотел было возразить, но потом, о чем-то подумав, кивнул и пошлепал в сторону выхода. – Рома, ты тоже. – Растолкал я все еще не вставшего с кровати княжича.

Дождавшись, пока все покинут комнату с недовольными лицами, я закинул сумку на плечо. Ну а теперь приступим, нечего откладывать.

Первым делом, я подготовил снаряжение и себя. Я нанес на серебряный меч и обмотанную вокруг пояса цепь масло против призраков, выпил эликсир улучшающий реакцию и положил в нагрудный карман возле сердца щепотку заговоренной соли. К сожалению, это пока все, что я могу сделать. Теперь подготовка ритуала.

Я зашел в ванную. Пытаться начертить пентаграмму в тесном помещении, а потом пробовать тут же справиться с духом я, естественно, не стал. Так что, немного подумав, я снял зеркало, все еще не открывая его, и перенес в зал, где нас собирали прошлым вечером.

Поставив зеркало на стол, стоявший по центру помещения, я отмерил нужное количество ингредиентов, начертил пентаграмму, зажег свечи, расставив их по углам начерченной фигуры. Взяв миску, я смешал травы и поставил ее перед зеркалом. Рядом с чашей я положил обычные спички и небольшой нож. Меч я вытаскивать из ножен не стал, масло на воздухе весьма недолговечно. Просто лишний раз проверил, что он выходит хорошо. Открыв банку с кровью, я, глубоко вздохнув, стараясь не смотреть в собственное отражение, начертил пером руны призыва и изгнания прямо на зеркале. Ну, вот, вроде все и готово.

– Кровавая Агнес. Кровавая Агнес. Кровавая Агнес!

Глава 8

Некоторое время я в полной тишине наблюдал за собственным отражением в зеркале, боковым зрением отмечая, что пламя свечей начало подергиваться, хотя никакого сквозняка в помещении не было. Прошло, наверное, не меньше пяти минут прежде, чем на глади зеркала начала появляться легкая изморозь. Подул пока еще небольшой, но пронизывающий до костей ветер, а воздух вокруг меня наполнился запахами полыни и серы. Едва уловимое человеческим взглядом молочное марево медленно и не уверенно отделилось от зеркала и устремилось в моем направлении. Я собрал всю волю в кулак и смотрел на собственное отражение, стараясь не акцентировать внимание на этом облачке. Мне было необходимо, чтобы оно вселилось в меня. Только после этого можно начинать ритуал, чтобы призрак стал материальным и не упорхнул в мир своего хозяина прежде, чем я смогу с ним разделаться.

Внезапно в груди зажгло, словно туда воткнули раскаленный кинжал, но уже спустя пару секунд боль отступила, как будто ее и не было, а по телу пошла успокаивающая прохлада. Призрак успешно вселился и сразу начал пытаться манипулировать моим телом, и чувствами. Ну уж нет, скотина, со мной такие фокусы давно не проходят.

Я стоял неподвижно, пристально глядя на самого себя в зеркало. Неожиданно, мое отражение словно ожило и наклонило голову в бок, растягивая рот в неестественно широкой ухмылке. Голову прострелила резкая боль, словно железную раскалённую спицу вонзили мне в основание черепа и медленно продвигали вниз.

– Я не думал, что ты настолько безумен, охотник, – в голове прозвучал знакомый голос, который я слышал уже много лет назад. Отражение вторило голосу, открывая рот в такт его словам. По телу прошла судорога, а рука непроизвольно дернулась в сторону ножа, лежащего передо мной.

Я вцепился за край столешницы, прикладывая довольно много усилий, чтобы сдерживать духа, который бился во мне, словно запертый в клетку зверь.

– Изгоняю тебя, всякий дух нечестивый, – начал я читать заученный текст экзорцизма. Теперь, главное, не прерываться, иначе это могут быть мои последние слова. Мое отражение рассмеялось. Неестественный, складывающийся из множества различных голосов смех, стучал в голове словно набат. Из глаз потекли кровавые слезы, а руки стали покрываться ожогами, как будто я пытался удержать раскаленную сталь.

– Ты действительно думаешь, что сможешь победить меня? Снова? – Видимо поняв, что боль не останавливает меня, дух прервал свой дьявольский смех и снова заговорил, пытаясь смутить мой разум. – В тот раз это была случайность и чистое везение. Я узнал тебя. Ты можешь менять свое тело, имя, мир, но твоя черная душа всегда останется такой же, какой я ее запомнил.

Я закрыл глаза, полностью концентрируясь на словах. Дух на некоторое время затаился, а потом предпринял новые попытки подчинить меня своей воле, прикладывая еще больше сил. Я еле справлялся, чтобы удержаться на ногах. Череп пронизывала просто нечеловеческая боль. Я приоткрыл глаза и понял, что делать этого пока не следовало, потому что все вокруг сразу начало плыть, а голова вдобавок ко всему еще и кружиться. Однако мне все еще удавалось не сбиться с текста, и слова экзорцизма хлестали по духу, словно кнуты с со стальными наконечниками.

– Охотник, ты думаешь, что ты благодетель, но на твоих руках столько крови, что ей можно вымыть все полы этого здания. – Не прекращал своей речи дух, показывая в зеркале самые постыдные моменты моей жизни. – Видишь? Ты ничем не отличаешься от меня. Прекрати свои жалкие попытки меня остановить и присоединись ко мне. Прими свою сущность, и вместе со мной ты сможешь изменить весь этот жалкий мир. Я вижу твою ярость и жажду справедливости! С моей силой ты уничтожишь всех иных в этом мире.

Он хотел сбить меня, остановить, задурить голову, усиливая громкость своего голоса. Я остановился лишь на долю секунды, чтобы перевести дыхание и сделать глубокий вдох, заполняя лёгкие воздухом, как почувствовал кровь, которая сильным потоком хлынула из носа. Скверный знак. Главное, не концентрировать на этом внимание. Я старался как можно лучше очистить разум, не поддаваясь воле духа, но голос пробивался сквозь искусственную пелену, которую я возвел между собой и внешним миром, проникая, казалось, в самые отдаленные кусочки мозга.

– В одиночку ты – слаб. Ты не готов к этой битве. И ты это прекрасно осознаешь и понимаешь. – Еще больше усилил голос призрак, видимо, чувствуя мою боль и возможно ослабевающую защиту. – А я за эти годы набрался сил и теперь никто не сможет меня остановить. Ни ты, ни тебе подобные.

Я открыл глаза и выпрямился, поднимая голову, которую до этого момента склонил вперед, стараясь уменьшить боль. Не обращая внимание на сопротивление сведенных судорогой мышц, я слегка подрагивающей рукой медленно потянулся к ножу. Моя рука почти коснулась рукояти, как неведомая мне сила внезапно откинула меня от стола, довольно больно приложив спиной об пол. Далеко я не улетел, все же начерченные линии ограничивали зону перемещения призрака, но и без этого, приложенная духом сила заставила мир в моих глазах потемнеть. Я попытался встать, но эта сила держала меня, буквально придавливая к полу. Собрав все силы, я, преодолевая неимоверное давление, рывком перевернулся на живот и медленно пополз в сторону стола. У меня было ощущение, что я ползу сквозь сильную бурю, которая постоянно бьет по лицу и желает раздавить меня как, таракана. Вцепившись за край стола, я поднялся на ноги и схватил нож быстро провел им по ладони, сцеживая начавшую появляться кровь в миску с травами.

– Через Христа, Господа нашего, аминь. – На последних словах тело словно облили каким-то горючим веществом и подожгли. По крайней мере, боль была настолько сильная, что я покачнулся и чуть не опрокинул миску. Вместе с болью, голову чуть не разорвало от женского крика, но к подобному я был довольно привыкший. Пару раз тряхнув головой, отгоняя посланные образы и наваждения, я наконец-то пришел в себя. Давление спало, так что я легко зажег спичку и бросил ее в миску, глядя как загорается содержимое, постепенно меняя цвет с привычного красного на зеленый, а затем голубой.

Боль прошла также резко, как и возникла, а отражение начало повторять именно мои движения, а не навязанные образы темного духа. У себя за спиной я увидел отражение девушки. Теперь она выглядела обычно. Темные волосы, которые были уложены в простенькую прическу, светло-голубые глаза, которые контрастировали с волосами и привлекали взгляд, выразительные черты лица. Девушка была при жизни красивая, что уж тут говорить.

Я сделал шаг в сторону выходя за пределы начертанных линий, глядя, как догорает намешанное в миске. Знак экзорцизма, изображенный на зеркале, вспыхнул и осыпался бордовой крошкой на стол.

– Где я? – Девушка обвела взглядом помещение, а затем посмотрела на меня, словно впервые увидев. – Как я здесь оказалась?

Я ей не отвечал. Когда-то мной уже была допущена подобная ошибка, которая чуть не стоила мне жизни, когда я поверил в слова призрака. Хоть она и обрела свою физическую основу и стала материальной, она все равно оставалась мертвой. И сейчас приложит все усилия, чтобы сбить меня с толка и попытаться вырваться из начерченной ловушки. Огонь в миске ярко вспыхнул, поднимая тлеющие крошки, которые тут же осыпались черным пеплом. Я достал меч из ножен и сделал шаг вперед в направлении Анны, так звали девушку при жизни.

– Что вы хотите сделать? – Продолжила она изображать из себя невинную живую девушку. – Не надо, пожалуйста, отпустите меня.

Она сделал шаг назад, остановившись ровно в том месте, где проходили линии пентаграммы. Анна смотрела на меня испуганными глазами, из которых начали катиться кровавые слезы. Не став тянуть, я тут же нанес рубящий удар мечем ей в шею. Это был единственный способ избавить ее от страданий и упокоить навеки. Но внезапно меч остановился в сантиметре от шеи, словно наткнувшись на невидимую преграду. Я попробовал приложить больше усилий, но клинок лишь слегка дергался, издавая при этом характерный скрежет застрявшего в камне лезвия.

– Какой же ты урод. На безобидную и безоружную девушку напасть с мечом, – она слегка наклонила голову, после чего меня телекинетической силой откинуло ко входу в зал, впечатав в стену. Еще одно едва видимое движение ее тонкой ручкой, и меч у меня вырвало из рук, чуть не оторвав ее. Благо, я выпустил рукоять быстрее, чем меч унесло к подножию одной из статуй вместе с моими пальцами. Я сполз по стене и перекатом ушел от молнии, которую она выпустила в меня прямо из своей руки. Вот то, что она была при жизни магом я не учел. Все же никогда не сталкивался с призраками магов, накаченных силой мстительного черного духа.

Она рассмеялась и, посмотрев себе под ноги, возвела руки к потолку, произнося при этом какое-то заклинание. В моем направлении подул резкий порыв ветра, который почти сбил меня с ног, заставив встать на одно колено и закрыть глаза рукой. Переждав первый и самый сильный рывок, я поднялся, наблюдая, как пыль, создающая барьер для призрака, сметается порывами ветра в разные стороны, нарушая целостность нанесенных линий.

Ветер немного ослаб, и я сделал быстрый прыжок с перекатом в направлении выбитого у меня оружия. Однако, когда моя рука была уже в нескольких сантиметрах от меча, Анна телепортировалась практически передо мной, и взмахом руки направила в мою сторону сгусток сырой силы, который, ударив мне в грудь, вновь откинул на несколько шагов назад. Я умудрился устоять на ногах и даже отклонить назад корпус, практически встав на мостик, чтобы увернутся от огненной стрелы, вылетевшей у нее из руки, но дело принимало скверный поворот.

Прав был демон, мое тело сейчас гораздо слабее, чем было раньше, да еще и ритуал экзорцизма выжал практически все соки. В то время, как противник стал гораздо сильнее. Ну да ладно, монстры всегда сильнее людей. Не в первый раз такой расклад сил, нужно только дождаться подходящего момента.

– Какой ты всё-таки упорный. – Рассмеялась Анна, делая пассы руками и отправляя в полет всю мебель, находящуюся в комнате. – Знаешь, а ведь мое предложение все еще в силе. – Продолжила она, направляя импровизированные снаряды в мою сторону и разбивая их об меня один за одним. Некоторое время я еще смог сопротивляться и пытаться уклоняться, но уже через полминуты меня сбил с ног очередной прилетевший стул и все последующие предметы просто разбивались о мое тело, оставляя на нем кровавые гематомы и ссадины. – Не хочешь стать моим слугой?

– Хочу послать тебя в жопу. – Прокряхтел я, обессиленно смотря в потолок и пытаясь нащупать цепь на поясе плохо слушающейся рукой.

– Ты сам так захотел. – Прорычала девушка, обращаясь в безобразного призрака, и моментально оказываясь возле меня. – Тогда я не буду отказывать себе в удовольствии и съем твое сердце.

С диким хохотом, мертвая магиня попробовала вонзить руку мне в грудь, чтобы вырвать сердце и сдержать обещание. К счастью, щепотка заговоренной соли, которую я расположил в нагрудном кармане напротив сердца полностью исполнила свою роль, сковывая на несколько секунд призрака и лишая его возможности применять способности.