Текст книги "Горячее мороженое"

Автор книги: Ико Маран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава шестая
У моря

Сийм толком и не заметил, как они добрались до места: только что их окружал всякий хлам, потом мимо мчались автобусы, трамваи, мотоциклы, и вдруг они очутились на безлюдном взморье. За спиной у них росли высокие кудрявые сосны, перед ними катились белогривые волны, шаловливо обгоняли друг друга, плескались, кувыркались.

Дядюшка Крот посмотрел вдаль и торжественно сказал: – Смотрите, это море.

Сийм знал, что это море, он знал даже, что это море близ Железнодорожного шоссе, потому что он как-то побывал здесь с папой. Ему хотелось, чтобы все об этом узнали, и он сказал: – Смотри, Хоботок, это море.

Хоботок посмотрел и спросил:

– Кто это море сделал, твой папа?

Ему не ответили. Тогда Хоботок решил пойти в воду, ему захотелось покувыркаться в волнах. Но Сийм схватил его за плечо, оттащил назад и строго сказал: – Запомни раз и навсегда: дети не смеют купаться в море одни, потому что море глубокое и можно утонуть.

– А если я в море не полезу, тогда ведь не утону, правда? – спросил озадаченный Хоботок.

– Чудак ты, право. Конечно, не утонешь! – сказал Сийм.

Хоботок успокоился. Но вскоре спросил:

– Сийм, у кого я должен спросить разрешение, если мне захочется в воду?

– Разумеется, у меня.

– А ты у меня, да?

Расспросы Хоботка рассмешили Сийма, и он ответил:

– Да, я у тебя.

И они попросили друг у друга разрешения. Сийм сразу позволил Хоботку пойти купаться, а Хоботок довольно долго раздумывал, пока, наконец, сказал: – Ну что ж, ступай. Только, смотри, не заходи глубоко.

Высоко вскидывая коленки, Сийм побежал в море. Вода была теплая и прозрачная. Она обнимала Сийма, покачивала, подбрасывала, догоняла, обволакивала, гладила – и совсем не делала мокрым. Сийм скользил с волны на волну, нырял, перекатывался с бока на бок, рыбкой устремлялся вперед, скользил вверх и вниз, вверх и вниз.

Как чудесно было купаться и как радостно было сознавать, что он вдруг научился так хорошо плавать. То-то папа с мамой обрадуются, когда он расскажет им об этом.

Хоботок плескался и кувыркался, как в ванне.

– Сийм, давай останемся здесь насовсем! – воскликнул он.

Кстати, если ему где-нибудь очень нравилось, он всегда хотел там поселиться насовсем. На этот раз Сийм был согласен с Хоботком, во всяком случае поначалу… Вдруг где-то вблизи закуковала Кукушка.

– Ку-ку! Ку-ку! Сюда! Сюда!

Сийм вылез из воды и как во сне побрел на голос. Сейчас, сейчас он увидит свою Кукушку! До сих пор он только слышал, как она кукует где-то далеко-далеко. Он видел Кукушку на картинке, но то была не его Кукушка, ома не звенела, не звала, то была скупая, немая кукушка. А теперь…

По желтому песку, по сероватой траве Сийм шагал все дальше и дальше. Он не заметил, что дядюшка Крот что-то сказал Хоботку и затем лениво заковылял прочь, не заметил, что Хоботок теребил его, Сийма, за пижаму и что-то бормотал. Он все шагал и шагал дальше.

Вдруг на его пути возник большой пышный куст, а на нем сотни розовых цветов, каждый величиной с ладонь.

Сийм прямо-таки нырнул в куст. Бесчисленные шипы вцепились в его одежду, крепко держали его, тащили назад, царапали лицо и руки. Сийм не обращал на это внимания и продолжал пробиваться вперед. Только закрыл руками лицо, зажмурил глаза и вслепую пробирался сквозь заросли на голос, который звенел совсем рядом.

– Ку-ку, ку-ку! Сюда!

Пядь за пядью Сийм двигался вперед, пока, наконец, заросли не стали редеть и он не почувствовал себя на свободе. Он опустил руки и открыл глаза.

Он оказался на пестревшей цветами полянке, окруженной буйно разросшимся папоротником и ветвистыми деревьями, такими высокими, что вершин их не было видно.

Но как только Сийм открыл глаза, он перестал слышать Кукушку. Там, откуда только что доносился ее голос, он увидел Королеву. На ней была золотая корона и голубая мантия, и она собирала красную спелую землянику в серебряную корзиночку.

Королева стояла спиной к Сийму, но тут же обернулась, взглянула на него сияющими глазами и воскликнула:

Смотрите, смотрите, какого славного мальчика я нашла в лесу!

Сийм не видел к кому обращалась королева, потому что в эту минуту кто-то крепко ухватился за его пижаму. То был Хоботок. Он теребил его и тихо говорил: – Уйдем отсюда, Сийм. Это злая Королева, это она дала Белоснежке отравленное яблоко.

Сийм тихонько ответил:

– Это не злая Королева, это м о я Королева.

– Кто тебе сказал?

Никто Сийму этого не говорил, просто он узнал ее. Так же, как узнал свою маму, когда впервые увидел ее. Никто не говорил ему, смотри, мол, Сийм, это твоя мама. И уж, конечно, мама тоже сразу поняла, что Сийм не кто иной, как ее сын. Само собой разумеющиеся вещи не надо объяснять.

– Я сам знаю, – уверенно ответил Сийм Хоботку.

– Тогда и я знаю, – согласился Хоботок.

Королева не сводила с Сийма глаз. Она приблизилась к нему, протянула руки, в которых держала полную ягод корзиночку, и спросила: – Ты любишь землянику?

– Люблю, – ответил Сийм. – Я все люблю, кроме того, что отравлено. И самой отравы я тоже не ем.

– Что ты делаешь один в лесу?

– Кукушка куковала, и я хотел ее увидеть.

Королева засмеялась и воскликнула:

– Ну нет, этого мальчика я украду!

– Укради!

– А ты не боишься?

– Не боюсь! – ответил Сийм. Он в самом деле не боялся. Хотя, по правде говоря, все-таки боялся, но совсем другого: боялся, что Королева просто шутит, обещает украсть, а сама не украдет.

– Но ты должен знать, что я живу очень далеко! – предупредила Королева. – Мы отправимся на реку Лимпопо.

Услышав название своей родной реки, Хоботок подпрыгнул, как мячик, и воскликнул:

– Лимпопо! Лимпопо!

Сийм тоже готов был запрыгать и завизжать, но сдержался, опасаясь, что радость окажется преждевременной. Многие обещания остаются пустыми обещаниями – в этом он уже успел убедиться на собственном опыте. Чтобы удостовериться, что Королева не шутит, он спросил: – А как мы туда поедем?

– На автомобиле, – ответила Королева.

– А если на пути окажется море?

– На корабле.

– А если лед?

– На буере.

– А если горы?

– На вертолете.

С каждым ответом сомнения Сийма все больше развеивались и под конец совсем развеялись.

– Полетим сразу на вертолете, – нетерпеливо воскликнул он.

– Полетим, – согласилась Королева. Вертолет ждет нас вон за теми высокими деревьями.

Она пошла направо и поманила Сийма за собой.

Сийм сделал несколько шагов, но его остановил донесшийся слева знакомый голос.

Сийм оглянулся. Сложив руки на животе, неподалеку стояла Мышка и укоризненно смотрела на него.

Радость Сийма потускнела, словно затянулась дымкой. Но Хоботок ничуть не смутился. Он был в восторге:

– Мы сейчас улетим на Лимпопо! И я тоже! Лимпопо! И я тоже!

Мышка всплеснула руками и воскликнула:

– Разве вы не собираетесь домой?

– Нет, – решительно ответил Сийм. – Мы в самом деле едем на Лимпопо.

– А что будет с мамой, когда она вернется домой? – заволновалась Мышка.

– Скажи маме… что я улетел на вертолете, – попытался Сийм успокоить Мышку.

– Мама очень расстроится, когда узнает, что ты уехал, – печально сказала Мышка.

У Сийма сжалось сердце, но он пересилил себя и бодро сказал:

– Скажи, чтобы мама не беспокоилась, скажи… что я еще вернусь.

– Когда мама состарится! – сказала Мышка и украдкой смахнула слезу. – Мама будет горько плакать.

Сийм и сам готов был расплакаться, но все-таки сдержал слезы.

– Скажи маме… что я сразу вернусь!

– Это невозможно, – покачала головой Мышка.

Сийм умоляюще взглянул на Королеву, которая внимательно прислушивалась к его разговору с Мышкой. Королева тоже покачала головой и сказала: – Это невозможно. Лимпопо очень далеко. Дальше, чем Черное море.

Хотя Мышка и Королева утверждали одно и то же, Сийм ни за что не хотел с ними согласиться. Ему хотелось доказать, что это они ошибаются, а не он, но мысли путались, он не находил нужных слов. Да и времени уже не было. Мышка и Королева сначала медленно, затем все быстрее и быстрее стали удаляться от Сийма, одна налево, другая направо, причем каждая манила мальчика за собой.

– У берегов Лимпопо на деревьях растет очень крупная земляника, каждая ягода величиной с теннисный мяч, – сказала Королева.

– У мамы сегодня есть время поиграть с тобой и спеть песенку про дядюшку Крота, – сказала Мышка.

– На Лимпопо живут ручные бегемоты. Они мчатся, как моторные лодки, а когда встречаются с кораблями, перепрыгивают через них.

– Скоро придет домой папа. Я открою тебе секрет: он принесет шахматы и будет учить тебя играть.

Королева уже дошла до папоротников. Она нетерпеливо сказала:

– Вертолет сейчас взлетит. Слышишь, мотор уже работает.

Сийм ясно слышал шум мотора.

Мышка умоляюще воскликнула:

– Иди же, Сийм. Слышишь, мама уже отпирает дверь.

Сийм услышал, как в замке поворачивается ключ. Он вертел головой то вправо, то влево. У него было такое чувство, что он вот-вот разорвется пополам.

– Я пойду с вами обеими! – в отчаянии закричал Сийм.

– Это невозможно, – покачала головой Мышка, – нельзя идти одновременно и направо и налево.

– Тебе всегда придется выбирать, каким путем идти, – кивнула Королева.

Сийма охватило слепое упрямство. Он закричал:

– Не хочу выбирать! Все будет возможно, если я поем горячего мороженого!

Королева сочувственно улыбнулась:

– Где ты его возьмешь?

– Только в Роще-Перевертыше красное бывает зеленым, а горячее – холодным, – укоризненно покачала головой Мышка.

И в эту минуту за спиной Сийма раздался победный клич: – Вот оно! Вот оно!

Топча папоротники, на полянку выбежал дядюшка Крот со стаканчиком мороженого в руке.

Окрыленный надеждой, Сийм бросился ему навстречу, протянул руку, схватил стаканчик, поднес ко рту, попробовал. Губы у него задрожали. И он пробормотал, глотая слезы: – Эго не мороженое… это… какое-то пойло!

Королева и Мышка исчезли.

Хоботок тоже попробовал угоститься и похвалил:

– Прекрасное, сладкое мороженое пойло!

Дядюшка Крот сказал упавшим голосом:

– Сийм, нас преследуют неудачи. Именно тогда, когда я с величайшим трудом раздобыл горячее мороженое, – Злой Волк хотел было без очереди зацапать его, – именно тогда вы с Хоботком умудрились исчезнуть. Я подумал, вдруг вы решили поиграть в белок, и облазил все деревья – заметь, в моем возрасте это не так-то легко. Потом обшарил и обследовал все морское дно – а вдруг вы играете в дельфинов – и тем временем… тем временем мороженое, как видно, растаяло. Честное слово, сначала оно было твердое, как льдинка, и до того горячее, что в руках не удержать. Знаешь ли…

– Ничего не хочу знать! – сердито закричал Сийм.

Дядюшка Крот даже вздрогнул и робко спросил:

– Почему же?

– Потому что вся твоя болтовня сплошное вранье!

Дядюшка Крот хотел было возразить, но потом сказал задумчиво:

– Как это ни странно, но я и сам иногда сомневаюсь в своих словах, не во всех, конечно, не во всех. Например, «да», «но», «когда», «тогда», «ли», «тоже» – эти слова, по-моему, всегда правдивы.

– Я не верю ни одному твоему слову.

– Это уж слишком! – сказал дядюшка Крот и грустно опустился на землю. – То, чему не веришь, и в самом деле существует только понарошке…

– Затем же ты мне то и дело врешь?

Дядюшка Крот уселся под цветущий шиповник, предложил Сийму сесть рядом и сказал:

– Дорогой мой, причем тут мое вранье. Вся беда в твоем неверии. Когда ты всему по-настоящему верил, все и было по-настоящему, а теперь – и это самое грустное во всей нашей истории – я тоже существую только понарошке, потому что ты в меня больше не веришь…

– Да, не верю! – сказал Сийм, хотя ему было очень трудно это сказать.

Дядюшка Крот тяжело вздохнул и стал смотреть на цветы, которые, как сигнальные огоньки, посверкивали вокруг. Им было безразлично, что дядюшка Крот существовал теперь только понарошке.

Хоботок тоже ничуть не огорчился. Ему стало просто скучно, и от нечего делать он поинтересовался: – А Мати-Засыпайка бывает взаправду?

– Раньше был, а с тех пор, как лопнул, больше уже не существует, – уныло ответил дядюшка Крот.

– А Дед Мороз?

– Чистейшая выдумка. Он даже и не лопался.

– А папа с мамой?

– Мама – да, по-настоящему… и папа тоже.

– А горячее мороженое?

– В этом я не совсем уверен, – ответил дядюшка Крот и с трудом поднялся.

– Дядюшка Крот, ты уходишь от нас? – встревожился Хоботок.

– Вот именно, – ответил дядюшка Крот. – Только Злой Волк лезет туда, где в него не верят.

Он искоса взглянул на Сийма, надеясь, что тот постарается его удержать. Но этого не случилось, и он сказал притворно бодрым голосом: – К тому же мне надо спешить, у меня столько хлопот, ведь завтра день моего рождения.

Он помахал рукой и пошел прочь.

Сийм словно очнулся и торопливо спросил:

– Дядюшка Крот, а кто еще есть по правде, кроме мамы и папы?

Дядюшка Крот остановился, думая, что ответить.

– Солнце… море… вот этот куст…

Вдруг он оживился, поднял руки над головой, сжал их и помахал на прощание:

– Главное – выше голову, ребята!

И исчез.

Глава седьмая
Поучения злого волка

Добрый совет дядюшки Крота вскоре пришелся Сийму и Хоботку как нельзя кстати. Не успели они еще подняться с места, как послышалось кряхтенье и сопение.

– Дядюшка Крот возвращается, – обрадовался Хоботок.

Но он глубоко ошибался. Это оказался совсем не дядюшка Крот, а Злой Волк. Наморщив морду, Волк рыскал в кустах и бормотал про себя:

– Выходит, они решили меня оставить с носом. Ну, погодите!

– Это вовсе не дядюшка Крот, а Злой Волк, – обиженно, словно его обманули, пробормотал Хоботок.

Злой Волк услышал его голос, тут же примчался, остановился перед Сиймом как вкопанный, облизнулся и сказал коварным голосом: – Какая приятная встреча, ребятки! Наконец-то представился случай без помехи поучить вас уму-разуму.

Сийм, хотя и испугался, но ничем не выдал себя и вежливо поздоровался с Волком. И даже попытался завести разговор.

– Видишь ли, Злой Волк, – сказал он, – нас, пожалуй, больше не стоит учить. Дядюшка Крот уже поучил нас.

– Этот задавака, посмевший скормить вам мое горячее мороженое! – презрительно сказал Злой Волк. – Его поучения гроша ломаного не стоят!

Сийму не понравилось, что Злой Волк бранит дядюшку Крота за глаза.

– Дядюшка Крот сказал, что он стоял в очереди впереди тебя, – объяснил он. – К тому же это оказалось просто растаявшее эскимо, а вовсе не горячее мороженое.

– Что? – зарычал Злой Волк. – Ты еще смеешь со мной спорить!

Злой Волк даже затрясся от ярости.

– Разве ты не знаешь моего первого правила?

Сийм не на шутку испугался и робко ответил:

– Не знаю, мне никто его не объяснял.

– Ну, тогда другое дело, – немного утихомирился Злой Волк. – Итак, слушайте!

– Я весь внимание, – сказал Хоботок и старательно навострил уши.

Это понравилось Злому Волку. И он продолжал довольно любезным тоном:

– Никто никогда на свете не смеет мне возражать, потому что я всегда прав – это мое первое правило. Понятно?

Сийм кивнул, Хоботок тут же последовал его примеру, Злой Волк самодовольно крякнул и продолжал: – Каково же мое второе правило? Не знаете? Сейчас услышите! Дети не смеют швырять книжку о Красной Шапочке, потому что в книжке нахожусь я!

Хоботок покорно кивнул и послушно подтвердил:

– Не смеют.

А Сийм ничего не сказал. Это возмутило Злого Волка, и он зарычал:

– Ясно? Если нет, то я тебя съем.

– Ясно, – робко ответил Сийм.

Злой Волк продолжал:

– Мое третье правило – никто не смеет гоняться за горячим мороженым.

«А ты сам смеешь?!» – чуть было не воскликнул Сийм, но все-таки удержался, потому что у Злого Волка был в самом деле очень злой вид.

Хоботок этого, наверно, не заметил и беспечно спросил:

– А самую чуточку тоже нельзя погоняться?

– Нисколечко! – рассвирепел Злой Волк и грозно добавил: – Иначе…

– Иначе ты разозлишься? – уточнил Хоботок.

– Вот именно, – ответил Волк. – Я тогда так рассвирепею, что… что позеленею, что… что от злости подпрыгну до потолка. – И, обернувшись к Сийму, спросил: – Ясно?

На этот раз Сийм не выдержал и чуть слышно пробормотал:

– А здесь потолка-то и нет.

Ох, до чего же Злой Волк рассвирепел.

– Молчать! Молчать! – зарычал он. – Если я говорю, что подпрыгну до потолка, значит, подпрыгну. И никаких разговоров!

Волк поднатужился и прыгнул высоко-высоко, до середины высокого дерева. Он скакнул бы еще выше, если б не наткнулся на толстый сук, об который здорово стукнулся затылком и свалился наземь, как шишка.

Некоторое время он молча полежал на земле, а потом сказал:

– Чтоб тебе пусто было! Это жульничество и сговор! Ни за что на свете не буду вас больше учить. Все меня обижают. Смейтесь! Смейтесь! Посмотрим, кто посмеется последним. Ведь я хромой и увечный, и пойду-ка я лучше обратно в книжку. Там Красная Шапочка даст мне пирожка с вареньем, а Бабушка погладит по головке. А вам и идти-то некуда! Ведь вы не найдете дороги домой. Вот забредете в Рощу-Перевертыш и заблудитесь. Будет вам наказание за непослушание. И поделом! Вперед наука!

Он медленно побрел прочь, на этот раз уже насовсем, но его злобный хохот еще долго доносился до Сийма и Хоботка.

Глава восьмая
В Роще-Перевертыше

Хоботок вдруг вскочил и бросился бежать.

– Хоботок, куда ты мчишься? – крикнул Сийм.

– Домой! – отозвался Хоботок.

– Дом не там! Сейчас же вернись!

Услышав, что он бежит не туда, Хоботок помчался в противоположную сторону.

Сийм снова позвал его.

Хоботок остановился, расставив ноги, и захныкал:

– Тогда где же наш дом? Почему его не построили здесь?

И почему дом всегда оказывается не там, куда ребенку легче добежать?

– А ты только и знаешь что ныть, вместо того чтобы иногда взять да подумать хорошенько, – сказал Сийм. – Злой Волк воображает, что он умнее всех, а сам иногда бывает круглым дурачком. Он уверен, что мы не найдем дороги домой, а мы еще как найдем. Просто пойдем за ним следом, и он нас сам домой приведет.

– Он что, живет у нас дома? – удивился Хоботок.

– Он живет в книжке про Красную Шапочку и сейчас возвращается Туда. Побежим-ка за ним.

Сийм и Хоботок поспешно отправились в путь.

Прошли они совсем немного, как вдруг перед ними словно из-под земли вырос столбик с двумя указателями: – К… к… дому… – разобрал Сийм на одном указателе и важно добавил: – Я же говорил!

– Домой! Домой! – обрадовался Хоботок. – Побежали!

– Побежали! – согласился Сийм. – Вот только прочту, что написано на другом указателе.

Этого-то ему и не следовало делать!

Ро-ро-щу-Перевертыш, – прочел Сийм, и сердце у него заколотилось от волнения. – Хоботок, эта дорога ведет в Рощу-Перевертыш.

– Что еще за Перевертыш? – спросил Хоботок.

– Ну, в Рощу, где бывает горячее мороженое. Ведь Мышка же говорила. Как ты не помнишь!

– Помнить-то помню, только вот забываю. Уж не знаю, как это у меня получается… В Рощу! Давай пойдем в Рощу-Перевертыш! Я там еще никогда не бывал!

Тут Сийм вспомнил угрозу Злого Волка. И сказал с опаской:

– А вдруг мы заблудимся? И не найдем обратной дороги?

– Лучше не пойдем, – посоветовал Хоботок.

Сийм продолжал рассуждать:

– Если только издали посмотреть… тогда уж точно не заблудимся!

– Давай посмотрим издали! Давай посмотрим! – согласился Хоботок.

– Но издали ничего не видно…

– Как же быть? – растерялся Хоботок. – Сийм, скажи, что теперь делать?

Сийм тоже не знал, как быть, но не хотел в этом признаваться и поэтому сердито заявил:

– Ах, помолчи ты, наконец, видишь, я думаю. – Он даже уселся на кочку, уперся локтями в колени и, подперев голову руками, наморщил лоб, как это обычно делают взрослые, когда обдумывают что-то серьезное.

Хоботок, насколько ему позволяли толстые ножки, постарался усесться точно так же, как Сийм, и сказал таким же сердитым голосом: – Ты тоже помолчи. И я буду думать.

Друзья думали долго и сосредоточенно до тех пор, пока думать стало уже незачем: Роща-Перевертыш успела тем временем незаметно окружить их плотным кольцом. Со всех сторон на них надвигались диковинные кряжистые деревья, сучья которых врастали в землю, а корни извивались в воздухе, словно хотели кого-то схватить.

Прикосновение одного такого воздушного корня и вывело Сийма из задумчивости. Он вскочил, огляделся, понял, что каким-то невероятным образом они оказались в Роще-Перевертыше, и первая его мысль была попытаться как можно скорее отсюда выбраться. Но он тут же застыл на месте, пораженный новой неожиданностью: за раскидистой веткой мелькнуло что-то чудесное – что-то небесно-голубое и золотое.

– Моя Королева, – прошептал Сийм.

Из чащи в самом деле появилась Королева, такая же сияющая и прекрасная, как и на морском берегу. Только глаза у нее были колючие и рот злой. Она протянула руку, в которой держала стаканчик мороженого, и сказала: – Возьми, пожалуйста, Сийм, свое мороженое, в нем замечательный яд.

Сийм отпрянул. Злая Королева скользнула за ствол ближнего дерева, и оттуда тотчас появилась другая – добрая, улыбающаяся, совсем настоящая Королева.

– Сийм! Славный мой мальчик! Что ты тут делаешь? Это место не для детей, – ласково сказала она и исчезла там же, откуда появилась.

Как за одним стволом могли оказаться целых две Королевы?! Сийму непременно надо было это выяснить! Он подавил страх и в два прыжка очутился у кряжистого ствола, заглянул за него – и еще стремительнее отскочил назад.

– Хоботок, – прошептал он, дрожа. – Хоботок, я сейчас открою тебе страшную тайну: за деревом только одна Королева.

Хоботок только теперь по-настоящему оправился от испуга:

– А вторая ушла? – спросил он.

– Нет, второй просто нет, в том-то и заключается страшная тайна. Добрая Королева и Злая Королева – одна и та же. Одна, а не две.

Он говорил тихо-тихо, но та, что стояла за деревом, услышала его и высунула голову: один глаз улыбался, а другой был злой и колючий, уголок рта злобно кривился книзу, а второй уголок приветливо изогнулся кверху.

– В Роще-Перевертыше я не единственная, ты не единственный, никто не единственный! – объявила она.

Сийм схватил Хоботка под мышку, опрометью бросился бежать и тут же налетел на… папу! Эта встреча была настолько неожиданной, что Сийм даже не успел удивиться тому, как папа мог здесь очутиться. Папа спросил: – Куда ты спешишь, сынок?

Заикаясь, Сийм рассказал, как две разные Королевы – Добрая и Злая – превратились в одну. Папа терпеливо выслушал его, удивленно покачал головой и сказал: – Попробуем разобраться. Подожди-ка здесь, а я пойду посмотрю, что там на самом деле есть, а чего нет.

– Папа, папа, не ходи! – попросил Сийм.

Папа нахмурился:

– Эх, Сийм, каким же ты вырастешь мужчиной, если будешь бояться всякого пустяка, – серьезно сказал папа и исчез в чаще.

Сийм и Хоботок крадучись отправились за папой и нашли его за деревом, где он, наклонясь к земле, старательно что-то искал. Лица его не было видно.

– Папа, что ты потерял? – участливо спросил Сийм.

– Карманный фонарик, – ответил папа.

«Наверняка он ищет тот фонарик, который я нашел среди пропавших вещей», – подумал Сийм, вынул фонарик из кармана и сказал: – Не ищи, папа, вот он, твой фонарик.

Папа повернулся к Сийму. У него было лицо дядюшки Крота!

Сийм был поражен. Он воскликнул с мольбой: – Папа, не шути! Я так не играю! Это глупая игра!

В волнении он уронил фонарик на землю.

Папа нагнулся за фонариком, рассердился:

– Вечно ты берешь мои вещи, а потом их теряешь. Как видно, придется тебя наказать.

Он поднял голову – теперь у него было лицо Злого Волка.

Сийм попятился, вытянув перед собой руку, словно защищаясь, но споткнулся обо что-то и упал навзничь. Когда он поднялся, папы уже не было. Вместо него перед Сиймом стояла мама.

Сийму очень хотелось броситься к маме, но его испугало опасение… опасение, что вдруг и мама переменит свое лицо. Он застыл на месте.

Мама сказала укоризненно:

– Сийм, до каких пор ты собираешься капризничать?

Сийм считал, что он ничуть не капризничает. Он так и заявил:

– Я вовсе не капризничаю.

– Гнаться за невозможным – ну что же это, как не детские капризы.

– Я не гоняюсь за невозможным, я хочу домой.

– Ты это только говоришь, но стоит тебе чем-нибудь увлечься, и ты тут же забываешь о доме.

Мама была права. Сийм смущенно потупился… Но когда он поднял голову, мамы уже нигде не было. А именно сейчас ему так захотелось домой, что он готов был сломя голову помчаться туда, если бы только знал, куда бежать. Но этого он не знал. И ужасно рассердился. А тут еще Хоботок возьми да и спроси: – Сийм, почему мы не идем домой?

– Ты опять бранишь своего маленького славного игрушечного слоненка? – спросил Хоботок. Он был искренне удивлен. – Сколько раз я тебе говорил, что не люблю, когда меня бранят.

– Из-за твоей глупости мы больше никогда не попадем домой, – набросился на него Сийм. – Ты канючил и канючил, мол, в Рощу-Перевертыш, так хочется ее посмотреть!

– С тобой иначе нельзя, волей-неволей приходится бранить, – продолжал кипятиться Сийм.

– Если ты будешь на меня кричать, я возьму и уйду от тебя, – заявил Хоботок.

– Ну и уходи! Я тебя и видеть не хочу! Ты только и знаешь, что делать глупости! – заявил Сийм и первым отошел от друга на шаг.

– А ты только и знаешь, что бранить меня. Я тоже и видеть тебя не хочу! – сказал Хоботок и отошел на два шага.

Сийм отошел еще на три шага.

И Хоботок на три.

Вдруг где-то совсем близко послышался угрожающий приглушенный гул и в чаще зашевелилось что-то бесформенное.

Сийм и Хоботок бросились друг к другу. Крепко обнялись, немного постояли, молча обнявшись, а потом наперебой заговорили: – Сийм…

– Хоботок…

– Что это там!

– Там… что-то… ты очень испугался! У меня даже колени задрожали.

– У меня хобот задрожал.

– Бедный Хоботок.

– Бедный Сийм.

– Не бойся, Хоботок, я тебя не брошу…

– Я тебя тоже не брошу никогда.

– Я не буду с тобой ссориться, Хоботок. Никогда в жизни.

– И я больше не сделаю ни одной глупости, Сийм.

– Мы будем опять вместе играть.

– Вдвоем, да!

– И больше вообще никаких капризов.

– Никаких капризов.

– Ты мне дороже всех, Хоботок.

– И ты мне дороже всех, Сийм.

– И мы всегда будем вместе.

– Всегда!

– И вместе уйдем отсюда.

– Пошли!

Совсем рядом с ними из куста высунулась славная мышкина мордочка.

– Идите, ребятки, идите. Я всегда с вами, – сказала она ободряюще и побежала впереди.

Крепко прижавшись друг к другу, Сийм и Хоботок пошли следом за Мышкой.