Текст книги "Боевые девочки любят длинные стволы. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Игорь Павлов
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 35 страниц)
Глава 4
А тем временем в другом конце Системы. Планета Этос, город Карф – столица империи. Небесный дворец Вечности
Император Юлиус Дин
Оставляя за собой рваные клочья кофейно–аквамариновой ваты, чёрное зёрнышко наискось прорезало горизонт. Это был последний корабль в зоне видимости, идущий на орбиту. На время прибытия императора полёты в атмосфере в радиусе двадцати пяти километров были приостановлены. Лишь мехи гвардии могли позволить себе портить вид, которым наслаждался монарх.
Лёгкий ветер трепал его распущенные золотистые кудри, ниспадающие по ослепительно белоснежному халату. Император Юлиус стоял, облокотившись на перила из дорогой кости, и взирал своими пронизывающими аметистовыми глазами на пустыню из бугристых бирюзовых облаков, что распростёрлась у его бесценных ног в белых тапочках. Пребывая в дрянном настроении, он кривился от вони. Как бы высоко не поднимался его летающий остров, всё равно дрянь из города проникала в изысканный нос.
Всего пара нот, и благоухающие ароматы, какими его окружили старательные слуги, превращались в нечто омерзительное. Испарения города, его зловонное дыхание проникало в нутро. Вонючие человеческие тела, испражнения, мусор. Мусор… как он ненавидел простолюдинов, которые осмеливались травить его жизнь своим существованием, пока он не стал императором.
Если бы не Совет высших родов, въевшийся в этот жалкий мирок, он давно бы сравнял с землёй Карф с его двадцатимиллионным населением, вымел бы поганой метлой смердящих насекомых со своей земли. Выбросил бы далеко за орбиту, откуда их смрад уже не смог бы доноситься до его благоухающих цветущих садов. Жалким тварям маслом намазано, скапливаются и скапливаются в мегаполисе, а тот всё строит и строит для них тесные ульи. Их микробная возня раздражала до кислоты в горле.
Юлиус с силой сжал перила, рядом стоящих юных служанок бросило в холодный пот. Но мысли правителя были не по их душу.
Император ненавидел Совет не только потому, что он базировался в самом крупном мегаполисе. Слишком много на его веку главы Высших родов чинили препятствий. Хоть его Род ныне правящий, это не значило, что можно игнорировать членов Совета. Поодиночке они – ничтожества, но если объединятся, даже он, Юлиус великого рода Дин, может не выстоять. Лишь по этой причине он посещает плановые сессии, где приходится выслушивать всякую ересь. Новые законы, новые проекты… скучно, не нужно. Незачем.
Война за власть закончена. Прежний правящий род Хедус сгинул без следа. Юлиус пятнадцать витков готовился к этому, планируя свой гениальный заговор. Копил средства, захватывая основные предприятия и капиталы, объединял и ссорил рода, подкупал чиновников, стоил козни и набирал ту критическую массу, которая разорвалась в самый уязвимый для противника момент.
Для империи то была великая потеря. Списали всё на культ «Иное сияние», который тут же объявили вне закона и начали яростно уничтожать. Будучи первым советником, Юлиус тогда рыдал громче всех на похоронах императора, императрицы и их сорока трёх детей, внуков, правнуков. Его руки не были запачканы в крови, он позаботился о своей непричастности. Пусть это и вышло непомерно дорого, он не скупился.
Со дня смены власти прошло уже семь витков, но Юлиуса продолжали терзать беспокойства. Он изничтожил главу рода, его принцев и принцесс, всю родню до пятого колена. И это ещё не всё, за полвитка были устранены их друзья, приближённые, слуги и даже полукровки… все, все, все. Однако червячок сомнений грыз под сердцем старика. Он мог кого–то упустить с кровью рода Хедус. Кого–то очень маленького и незначительного. Дерево любого рода, вырванное с корнем, не является гарантией его изничтожения, ибо если один капилляр уцелеет, ему ничего не стоит присосаться к другому корню, к другому дереву.
Потерявший всякую поддержку изгнанник, не будет представлять опасности, но в союзе с любым Высшим родом – это уже иное. Некоторые с удовольствием воспользуются любой возможностью, лазейкой, шансом.
Власть Юлиуса пошатнётся, стоит объявиться наследнику с кровью Хедус.
Кто именно захочет его уничтожить – тут даже сомневаться не стоит. Другие заговорщики, такие же, каким был он сам. Император понимал, что нажил немало врагов, и они затаились.
Пусть он и готов был противостоять любым противникам с его–то влиянием и непомерными богатствами, но время его неумолимо шло к концу, немолодое тело увядало, а разум порой затуманивался. Сто девяносто витков! Мало кто в империи вообще доживал до столь преклонного возраста. Смерть была близка, он чуял, что Вечность уже жаждет его гениальное сознание. Ещё пара витков, и ему придётся ложиться в капсулу для поддержания всех функций организма. В таком состоянии он быстро потеряет влияние и будет уязвим.
На кого оставить империю, кому передать власть? Его старшие сыновья из ныне живущих уже дряхлые и уставшие, некоторые боятся собственной тени. Младший – самый способный, но он решил самоустраниться от политических дел и податься в космический флот вопреки всем наказам. Остальные отпрыски прожигали жизнь, развлекаясь, и были далеки от власти и забот, они были слабыми.
А что на счёт принцесс? Двадцать три никчёмные дурочки, одним уже за пятьдесят витков, а они всё не замужем. Юлиус тщательно подбирал партии, но половина его дочек вместе с внучками изворачивались так искусно, что всё сыпалось прахом, перерастая порой в светские скандалы. Несносные, разбалованные, своенравные, сидели по своим дворцам и поместьям, пропадая витками. Нарожали полукровок, о каких даже знать не хотелось.
Юлиус с горечью осознавал истину – пусть он взял власть своим гением и силой, но детей упустил. Безвозвратно упустил.
Но гордость и надежда у него всё же была. Это одна из младших, двадцать первая дочь – Корнелия, от красоты которой в империи сходили с ума, а об игре на скрипке и танцах слагали легенды. Да он и сам превращался в тряпку при виде своей талантливой малышки. Наряду с тем, что она считалась самой популярной и недосягаемой моделью в медиа, где начала свою карьеру ещё с шести витков, с родителями всегда была послушной и нежной, имела острой ум, и была рассудительна не по виткам.
Когда император думал о Корнелии, он чувствовал самое настоящее, неподвластное мирскому счастье. Он с улыбкой вспоминал их времяпрепровождения, её ласковый голос и робкую скромность. Её идеальный лик, что с лёгкостью останавливал позади даже лучи Звезды. Удивительные, фантастически прекрасные глаза, идеальные губы, идеальная кожа, само совершенство… Корнелия сияла сама, как невинная и прекраснейшая дива Бесконечности. Поначалу он считал, что это просто отцовская любовь затмевает его разум, но затем весь Этос покорился Корнелии. Где бы она ни появлялась, мир вокруг замирал, таился, начинал жить для неё одной. Она переняла всё лучшее от своей матери, она стала его искуплением. Иногда Юлиус искренне верил, что любит свою двадцать первую дочь больше собственной жизни.
Он жаждал никогда её не отпускать. Но законы Вечности нарушить было никак нельзя. Тогда Юлиус и подготовил для неё лучшую партию, с точным и холодным расчётом, что этот союз объединит сильнейшие рода, укрепит его власть ещё больше. Так даже после его смерти, род Дин не потеряет власть. Стоит лишь дождаться, когда его прелестной звёздочке исполнится шестнадцать витков. Тогда он выдаст её за старшего сына второго по силе Высшего рода Теярт. И все их разногласия, наконец, закончатся. Их привередливый наследник кривил нос от любых красавиц империи, но даже он не сумел устоять перед сиянием Корнелии.
– Дива Бесконечности, – прошептал император с благоговением, предвкушая скорую встречу. Где, наконец, он озвучит важное решение.
Корнелия станет наследной принцессой империи.
– Ваша вечность, простите за беспокойство, – раздалось со спины вибрирующим голосом.
Юлиус не обернулся, но стиснул зубы, пора уже заменить этого старика. Можно отпустить его на пенсию, а можно просто выкинуть за борт.
– Говори, – бросил он низким, старческим голосом, который будоражил людей похлеще самых громких криков.
– Помилуйте, ваша вечность, мы не нашли принцессу Корнелию, – заблеял старший слуга, не смея поднять глаз под патлатыми седыми бровями.
– То есть как не нашли? – Обернулся император.
И старик рухнул без сил, стоящие рядом служанки шарахнулись в стороны. Их идеальные ножки в коротких юбчонках подкосились, коленки заходили ходуном.
– Ни во Дворце, ни на Парящем острове её нет, мы всё обыскали, – обозначился глава стражи с видом обосравшейся собаки. Он знал, что от императора лучше ничего не таить.
– Только не говорите мне, что Корнелия спустилась в город⁈ В эту мерзкую клоаку!! – Прогремел Юлиус, и все попадали на задницы, как от ударной волны. – Стража!!
– Да, ваша вечность! – Подскочили сразу три заслуженных гвардейца.
– Казнить всех причастных, – бросил император. – Принцессу вернуть! Сегодня же! Сейчас же!!
– Пощадите… – зарыдал глава. Но Юлиусу было плевать, для него эта падаль уже не существовала.
Неужели Корнелия поддалась влиянию Николь, его недоделанной девятнадцатой дочери? Этой дряни за радость погрузиться в смрад простолюдинов. А что, если и его умница покорилась грязным соблазнам сестры?
Спустя час с небольшим была доставлена лишь Николь, растрёпанная, зарёванная и всё ещё пьяная.
– Где сестра⁈ – Рявкнул Юлиус, нависая над принцессой, похожей сейчас на проститутку после клиента из–за растёкшейся косметики на глазах.
– Мы танцевали в клубе, но потом она ушла с каким–то парнем, – забубнила Николь, трясясь, как простая служанка. – Отец, прошу. Я отвлеклась лишь на секундочку. Там было столько людей…
– Ваша вечность, – обозначился глава полиции района, отчаянно старающийся держать самообладание. – По имеющимся фактам могу утверждать, что принцесса Корнелия похищена. Но мы уже идём по следу, уверяю вас…
– Что⁈ Как похищена⁈
– В… ваша в… вечность, м… мы уже задействовали все имеющиеся силы.
– Дрянная девчонка! – Взвизгнул император и залепил дочке смачную пощёчину. – Поднять весь Карф!! Перевернуть всё вверх дном! Найти!! Живой и невредимой!! Если с Корнелией что–то случится, хоть волосок с головы упадёт, я сниму ваши головы! Я сравняю этот вонючий город с землёй!!
* * *
Дальний рубеж, сорок девятый сектор Пространства. Станция «Рубикон–7»
Иван Чучундра, грузчик пятого класса
Личные накопления: 98,4 имп.
Рейтинг на станции: 103/103
Боевая машина: отсутствует.
* * *
Эйфория прошла. Если первый день на станции был по ощущениям, как сон, то теперь наступила жестокая реальность. Я в незнакомом месте, в чуждом мире, с чуждыми людьми, вынужден следовать их правилам и ходить под их законами. Ещё немного, и дома меня хватятся. Пусть и живу один, но связь с родителями поддерживаю. Мать в первую очередь будет волноваться, куда я пропал. Ушёл и записки не оставил.
Так, раскисать нельзя, особенно сейчас. В свой первый рабочий день!
Выйдя из Жилого блока, прохожу тёмный Второй узловой отсек, поворачиваю налево, миную Центральный, чувствуя, как меня рассматривают мимо идущие с дальней стороны девушки.
В Первом узловом шумно, что в ангар с мехами, что в ремонтный цех ворота нараспашку. Теперь понимаю, зачем здесь предусмотрены такие большие проёмы. От Цеха до Ангара беспрепятственная дорога, чтоб тягачи проезжали свободно и проходили боевые машины из отсека в отсек.
Мне налево в распоряжение Рыжей, куда и спешу. Но успеваю увидеть через проём, что творится в противоположном отсеке. А там выстроились боевые машины для вылета. Очередь сразу в три шлюза, где горят жёлтые огни. Видимо, крупный рейд намечается.
И страшно, и интересно, как там вообще ощущение внутри кабины, когда ты в открытом космосе. Подумать только! Миллиардеры по полмиллиона баксов платили за полёт до орбиты, а тут рукой подать.
Ремонтный цех по пространству не меньше, чем противоположный. Боевые машины стоят на площадках с кранами, местами лежат, один подвешен, ещё несколько на полу разобраны на части. Чуть дальше из–под покрова тени выглядывают и другие исполины. Может, запасные, или готовые к выдаче.
С одной стороны ряды с ремонтными площадками, с другой на стоянке пять тягачей. Вдалеке виднеются ряды контейнеров, отдельной кучей груда крупных деталей, как на свалке. Имеется секция со стеллажами, на которых лежит всякий мелкий хлам, едва не вываливаясь. Первое впечатление, что я попал на танковый завод во время войны. Искры летят от сварки, балки и инструменты со звоном падают, ор стоит мощный и сиплый. Девушки в зелёной спецовке бегают, как таракашки. Кстати, никого нет в шортах, все полностью покрыты. Видимо, так положено по технике безопасности.
С опаской двигаюсь вглубь, как бы чем не прибили сверху, или не проткнули. Вот где надо «Пункт назначения» снимать.
Орущая женщина выскакивает из–за лежащего меха крайне неожиданно. Крупная с ярко–рыжими распущенными кудрями в зелёном обтягивающем комбинезоне. Ростом почти с меня. Я уже видел её во время экскурсии, это она меха Насти забирала на тягаче. Вроде Машей зовут.
По голосу с хрипотцой ещё в прошлый раз стало понятно, что либо курит, либо много орёт.
– Здравствуйте, Маша, я… – начал неуверенно.
– О! Явился, – сразу с наездом, перебив. – Перчатки надевай, чтоб без перчаток не видела тебя тут.
– А где их взять? – Возмутился.
– В заднице у арахнида! – Рявкнула, что чуть не подпрыгнул. – Оль, покажи ему, где что! И бери себе на попечение. Пусть там хлам с одно–ядерников разгребает, а то с того витка руки не доходят.
На зов босса Цеха из–под соседнего крана выползла и поднялась, кряхтя, девушка в зелёном комбезе. Низенькая круглолицая блондинка с тугими косами приятной наружности лет восемнадцати на вид, глазища зелёные, нос в чём–то чёрном испачкан. В руке подобие крупного гаечного ключа – совершенно не вяжется с её нежной внешностью.
– Ой, а это что за чудо? – Выдала коротышка нагло.
– Иван, – представился с поклоном. И улыбнулся.
Коротышка посмотрела с подозрением. К этому времени Рыжая уже потеряла к нам интерес, двинулась к месту активного ремонта, чтоб там поорать.
– Оля, – представилась в ответ девушка. – Ну пошли… Иван.
Двинули мимо ящика, откуда Оля перчатки вытянула и подала. На вид, как вратарские, очень плотные. Повела стороной от ремонтных работ. В цехе навскидку работниц двадцать трудится. Видимо, весь штат.
Миновали активную область, оставив весь народ позади. Потопали меж стеллажей, затем уже вдоль уложенных ящиков. Так меня Оля до свалки и довела, что они устроили в углу цеха. Издали груда металлолома казалась не такой уж большой, но теперь могу оценить этот масштаб, который не уступит автомобильной свалке.
– Короче, надо всё тут разобрать, – загнусавила коротышка. – В первую очередь Рыжую интересуют энергоблоки, если найдёшь ядро – вообще отлично. Ну… как–то так.
– А как всё это выглядит? Блок, ядро?
– Цилиндр с индикатором и шар, размером с голову. Дошло?
Пожал плечами.
– И это, вон инструмент, – добавила Оля с видом, будто я уже ей наскучил.
Подошла к стойке на стене, где висит всякое непонятное.
– Это протонный резак, это клещи с усилителем, грави–подушка для немощных, – комментирует лениво, тыкая на агрегаты. – Ну… короче, разберёшься.
– Не, не! Давай всё показывай, – наезжаю.
– Оля! Сюда! – Закричала Рыжая истошно. – Скорее! Авария!! Арахнид тебя в задницу, Лена!! Какого хера ты взяла усилитель на шесть, а не на восемь! Подпорку, скорее.
Коротышка сорвалась на бег. Думал, и мне стоит метнуться и помочь. Но вроде обошлось. Издали понаблюдал за суетой и диву давался. Писец, какие же они все корявые. И ведь ещё что–то получается у них. Мехов умудряются чинить.
Посмотрел на свой фронт работы с грустью. Завалы серьёзные, тут за неделю хрен управишься. Попробовал за торчащую балку потянуть. Всё намертво. За другую взялся, поднатужился, вроде пошло дело. Затем как посыпалось всё на меня! Еле успел отскочить. Минуты две валилось всё со всех сторон.
Потом раздалось от Рыжей с усмешкой:
– Вань, живой там?
– Живой, Маш! – Ответил бодро.
– Смотри у меня, за тебя Илона задницу мою жирную порвёт на мелкие клочки! – Выпалила Рыжая и пошла дальше своих корявых курочек подгонять.
Хотя не все они такие нерасторопные. Некоторые отдельно ковыряются у своих боевых машин, варят что–то с заметным профессионализмом, копошатся в кабине с умным видом.
Отдохнув пару минут, продолжил заниматься порученным делом. Но после нескольких безуспешных попыток разгрести хоть что–то своими лапами, пошёл за инструментом. Протонным резаком чуть не оттяпал себе палец, вовремя отпустил ручку. По большому счёту это энерго–нож, как у Джедаев, которому в активном состоянии по зубам и пластик, и металл. Режет он его практически, как масло. Начал с балок, но когда стали попадаться синие гладкие пластины, инструмент уже не взял. Тут пошли в ход клещи, которыми я принялся отколупывать крепления. Проблема возникла с крупными поршнями и деталями мехов. Но и здесь я решил всё это порубить, как могу. Грави–подушку приспособил, что зависает на определённом уровне и подпирает, как домкрат, крупно–габаритный мусор, который с её помощью выезжает уже легко.
Минут через сорок дело понемногу пошло.
Первые цилиндры показались, когда я треть завала разгрёб, что сам и устроил. На щитке с инструментами взял гарпун с троёным крючком и им стал вытягивать. Цилиндры, что в корпусах, подрезаю и вынимаю. Приноровился, руку набил. Энергоблоки в одну сторону складываю, хлам – в другую. Причём решил и его рубить помельче, чтоб компактнее уложить. Листы брони тоже отдельно собираю.
Как разобрал свой завал, первое ядро попалось, если не обознался. Круглый металлический шар, заключённый в тонкий квадратный каркас. Внутри шара проклёвывается слабое свечение. Решил, что показалось. А нет.
В перерывах смотрю за работой девчонок. Суетятся, возят что–то, тягач задействовали. Меха активировали, потопал исполин из цеха, задрожал пол. Слышу, как работницы радуются, что у них вышло починить. Искренне и наивно. Сам улыбаюсь, пот со лба стирая рукавом.
Пошёл искать, где воды попить можно. Первая попавшаяся девушка указала направление до ближайшего принтера. Мимо лежащего меха прохожу, в коленке которого ещё одна девица ковыряется, стоя на четвереньках в неприличной позе – как раз ко мне задницей. Прогнулась, как специально. Ткань комбеза хорошо обтягивает округлости и выпуклости – всё при ней. Залюбовался, чуть на балку не насадился.
Следующая боевая машина метров через пятнадцать покоится в сидячем положении, в кабине девушка сидит с планшетом и проводами, манипулирует виртуальными панелями, зависшими в воздухе. Ого! А техника у них местами на грани фантастики. Кажется, именно эту крошку я в столовке видел, она прод–принтер чинила. Видимо, хороший специалист.
Когда уже прошёл от неё расслышал:
– Маш! Здесь прошивка у «Мамы» полетела, новая операционка нужна! Передай Эльвире мой пламенный привет!
– Поняла, всё, слезай, ты мне тут нужна, – отвечает Рыжая, оказавшаяся неподалёку.
Выхлебал три стакана, списалось 0,3 империала. Смотрю, инженер спустилась из кабины, сидит на полу, пот со лба вытирает. Видно, что подустала.
Ещё один стакан напечатал, куда вода залилась живенько, и понёс её угощать.
– Держи, – подал, нависая.
Смотрит ошалело снизу–вверх, глазами хлопает. Милая, зеленоглазая худенькая брюнетка лет двадцати пяти. Я уже начал формировать свой ТОП красоток станции. И эта девушка по внешним признакам где–то в середине списка.
– Импы не жалко? – Спрашивает, да с таким удивлением.
– Не жалко, угощайся.
Похоже, у них тут Дартаньянов нет. Точнее, не было до моего появления.
– Благодарю, – принимает, хлебает быстро и звучно.
– Я Иван, – представляюсь, подавая руку.
– Знаю, новенький. Я Катя, инженер первого класса, – отвечает, принимая помощь.
Хват у неё довольно цепкий, лапку нежной не назовёшь. Вздёргиваю, как пушинку. Девушка на полголовы ниже меня, окидывает удивлённым взглядом и спешит к Рыжей.
Приятная и милая, но не сказал бы, что готов за ней приударить. Просто хочу в кабину боевой машины залезть, поэтому и набиваюсь в друзья. Тем более специалист первого класса – это не хухры мухры. Должно быть она неплохо шарит в технике.
Вскоре на обеденный перерыв меня позвала сама Рыжая. У них, оказывается, своя небольшая каюта–столовая есть с отдельным прод–принтером. Два длинных стола, стульев на тридцать человек. Собралось всего пятнадцать сотрудниц, и я в уголочке устроился. Когда пришёл, почти все уже чавкали за обе щеки.
Несмотря на то, что глаза разбегаются от обилия молодых самочек, начинаю их запоминать. Обе крошки с душевой тут, на меня поглядывают, смущаясь. Остальные делают вид, что меня здесь нет.
Рыжая Маша, долго не думая, ко мне присела.
– Ну как тебе у нас? – Поинтересовалась деловито. И даже заботливо.
– Жаловаться не на что. Тут в целом для меня всё ново, – отвечаю, разглядывая её смело.
Улыбнулась, уводя взгляд.
– Понятно, ты давай только не переусердствуй, – хлопнула меня по плечу, поднялась и вышла из столовки.
Видимо, она по количеству еды поняла, что я после изнурительного труда проголодался. На полтора импа раскошелился. Сижу теперь, давлюсь каким–то дерьмом.
Ещё три положенных часа я ковырялся на завалах. После перерыва мышцы заломило, будто Рыжая накаркала. Покидал Цех полной развалиной. Ни на баб смотреть не хочется, ни в ангар заглядывать, где стало в разы тише.
В моём жилом блоке сразу три девушки навстречу вышли из своих кают. В зелёной спецовке, но не сплошной: шорты, да расстёгнутые курточки.
– Привет Вань! Здравствуй Ваня! Ваня? – Поздоровались и, хихикая, дальше прошли, не нуждаясь в моём ответном приветствии.
И не ясно, пилоты это или инженеры. Значков на груди не увидел. Открытое декольте всё внимание перетягивает. Хотя не мудрено, что все тут так ходят. На станции жарко, а от работы ещё жарче.
Заходя в каюту, я с тоской подумал о полноценном душе. Выхлебав три стакана воды, упал на твёрдую кровать потным, но пока ещё не вонючим. Однако уверен, что через неделю с таким успехом я начну источать, как бомж. Чтоб нормально помыться в душе надо литров тридцать–сорок. Конечно, не питьевая вода на станции стоит дешевле почти в два раза, но от этого не легче.
Я уже выяснил ценник. Галлон душевой воды стоит 1 имп, мне нужно два с половиной – три на минимальные процедуры, если ужаться и не кайфовать под струями. За одну долбаную помывку 3 импа! Кто там жаловался, что всё плохо, что мы тут выживаем? Кира? Нехрен мыться каждый день! Из всех девушек, каких я встретил за сутки, ни от одной не пахло плохо. Лишь замызганная Рина исключение, и то не воняет.
Получается, они моются постоянно, спуская все бабки по замкнутому водному циклу. А Илона, как глава станции, этому только рада.
Выставив будильник, поспал четыре часа. А когда проснулся, на браслете мигала лампочка. Всмотревшись в крохотный дисплей, увидел сообщение о пополнении баланса. Два с половиной импа за сегодняшнюю работу прилетело. Как раз на подмыться в душевой.
Нет, так дело не пойдёт!
С этой мыслью и двинулся к Рине. Очень удобно, что сутки длятся двадцать семь часов, времени уйма на безделье. Когда я стал ломиться в её отсек шлюзовая меня не пустила. Расслышав в динамике сонный голос, понял, что разбудил её. И вскоре уже лицезрел помятую мордашку, войдя в её обитель.
– Я следила за Установкой, – выпалила она. – Но немного прикорнула. Как первые рабочие сутки?
С трудом оторвавшись от стоячих сосков, проступающих через чёрный топик, я улыбнулся растеряно. И просто пожал плечами, присаживаясь на свободный стул рядом. Решил не томить, а перешёл сразу к делу:
– Я хочу назад. Есть ли какие–нибудь варианты?
Рина тяжело вздохнула и отрицательно замотала головой.
– Установка работает только на импорт ресурсов, – лепечет. – То, что мы обычно затягиваем повреждается в процессе. С большой долей вероятности с тобой взаимодействовала особая аномалия, существовавшая лишь мгновения. Процесс в обратную сторону не повторить, нет технологий, нет алгоритмов. Скорее всего, уже и нет той аномалии.
– Хорошо, допустим, через камеру Установки я не вернусь домой, – дальше гну свою линию, не теряя надежды. – Тогда может в эту аномалию так долететь? А что если там портал?
– Похоже, ты не понимаешь, чего просишь, – вздохнула Рина и после недолгих манипуляций на панели вывела на большой дисплей ту самую «Органическую аномалию».
На фоне космической черноты зависла удлинённая серо–буро–малиновая луковица с ослепительно белым сердечником. Рина увеличила ещё, уводя камеру на край, где вскоре стало видно и несущиеся по кругу кристаллические тела чёрного, бордового, красного и розового цветов.
– Прошу любить и жаловать: «Органическая аномалия», пятьдесят километров в диаметре, двести сорок в длину, – комментирует Рина, как профессор. – Находится в мёртвой не навигационной зоне на одной плоскости с кладбищем кораблей, но с противоположной стороны. Потребуется пол маха или шесть суток пути на крейсерской скорости, чтобы туда добраться. По большому счёту мы знаем о ней немного. Образовалась витков двадцать назад и никому не мешала до сего дня. Органика выходит из гравитационной дыры и видоизменяется. Что–то распыляется по космосу, что–то переводится в энергию. Даже если мы уговорим Илону и доставим тебя туда в скафандре, нет ни малейшего шанса, что ты выживешь при взаимодействии даже с дальними полями аномалии.
– Что за дрянь, – выругался я в сердцах.
– Обрати внимание на показатели, – тычет на бегущие цифры и графики под картинкой. – Вирусы, бактерии, хищная органика всех проявлений. Ты заживо сгниёшь за секунды вместе со скафандром. Это место жрёт плоть в разы сильнее любой радиации. Уверен, что хочешь туда отправиться?
– Не знаю, – выдавил, продолжая пялиться на всю эту жуть.
Рина всё вырубила, немного помолчали. Мда… похоже, главный мой вариант отпадает. Но унывать не стоит.
– Пошли на педали, – предложила подруга. – Пока «Шалуньи» на рейде резвятся, можем спокойно покрутить пару часов.
– А что с этими «Шалуньями» не так? – Спросил с кривой улыбкой.
Речь ведь о третьей и самой крупной группировке пилотов, которые всех бесят.
– Задиристые девки, можем попасть в неприятности. После рейда они вообще с катушек съезжают. Лучше не отсвечивать. Тамара про них и говорила.
Местная банда хулиганок что ли? Вот это прикол.
– А Илона не следит за ними? Кто вообще на станции закон и права всех членов охраняет? – Возмутился.
– Наш босс за всем следит и за всех отвечает перед Компанией. «Шалуньи» обычно не переступают черту, да и действуют там, где у Илоны нет глаз и ушей.
– То есть камер и прослушки?
– Ага. Всё понемногу выходит из строя, остались датчики в важных отсеках. Но эти–то знают, где можно разойтись и не попасться. Поэтому, если увидишь жёлтые лётные комбинезоны…
– Бежать без оглядки? – Смеюсь.
– Со станции не убежишь, – парировала Рина со всей серьёзностью. – Никогда на них не пялься и на провокации не ведись. Лучше потом аккуратно Илоне скажи. Она тебя защитит.
Видел я двоих в жёлтых куртках в столовке, громко и вызывающе разговаривали.
– А сколько этих хулиганок? – Спрашиваю, не сильно испугавшись.
– Двадцать два пилота. Самая злюка там Сабрина. Как ранг «гранд–мастер» поручила, совсем зазналась. Даже гранд–мастера «Бешеных» так себя не ведут.
Почуял, что Рине не очень комфортно говорить об этих особах. Может, издевались над ней, сучки крашеные.
– А это что за звания такие? – Перевёл тему.
– Ай, забыла, что тебе всё тут в новинку, – спохватилась подружка. – Пошли, по дороге расскажу…
Красные ромбики в серебристой окантовке – это те самые знаки отличия пилотов. У кого их нет – считаются простыми пилотами, дилетантами, любителями или адептами. У кого один ромбик – это мастера третьего класса, с двумя ромбиками – второго класса, с тремя – первого класса. С четырьмя – гранд–мастера, с пятью – асы. Гранд–мастеров на станции по пальцам пересчитать, асов всего двое: Элька из команды «Бешеных» и сама глава станции Илона, которая за меха садится только по «красной» тревоге и опасности выше.
По поводу босса удивился, прежде считая, что она только и умеет, что курочек гонять через динамик.
Что дают пилотам ранги? В первую очередь уважение, престиж. А на практике: скидку на ремонт, на боезапас, на провизию.
Как получить ранг и как его повысить? Элементарно: убивай монстров, тем самым повышая статистику и набирая пункты для ранга. Таскай какие–то там ресурсы из останков поверженных, зарабатывая на этом импы. Чем круче монстр, тем больше за него начисляется очков в статистику и дороже с него ресурсы. Вот и вся наука.
В подробности вдаваться не стал, пока не актуально. И так слишком много новой да шокирующей информации за сутки, которую стоило бы переварить и обдумать.
К тому же я – грузчик, и даже близко не пилот. Мне на душ не хватает денег. А уж на своего Меха и подавно. Рина сказала, что на станции есть десять резервных боевых машин и немного старья под списание. Но даже самый конченый боевой аппарат будет стоить под три тысячи империалов!! Удачи, Вань! Со своим заработком в два с половиной импа в сутки.
Пришли в «Педальную». Половина зала «РРР» занята спортивными девахами, некоторых я уже узнаю. Устраиваемся за соседние велики и мы. Рина ещё раз показала, как активировать агрегат. Начинаю наяривать, глядя на табло, где мотаются тысячные и нехотя набирается сотый от импа. Ну сука, как тут не взвыть!
Подружка подсказала, как активировать экран, установленный напротив, чтоб хоть немного отвлечься. Сто сорок каналов с родненькой планеты Этос в моём распоряжении, проводные наушники, чтоб ещё и слушать. Даже щёлкать не стал, Рина тыкнула мне какой–то канал, и в первый попавшийся сюжет я впился, рот раскрыв.
Даже не сами сюжеты интересны, а как выглядят люди, какие пейзажи на планете, как вообще устроен мир, о котором ни я, ни одна живая душа на Земле и помыслить не могла. Мир в другой Галактике, а может и в другой Вселенной. Такое впечатление складывается ровно настолько, насколько и иное. Что слишком тут всё похоже! Будто это некий параллельный мир, ушедший в развитии технологий вперёд, но взявший из прошлого всё, что вдруг в голову взбрело. Что понравилось, что удобно.
Наловчившись, начинаю листать каналы, выбирая интересующее.
На фоне изящных и странных дворцов до небес, роботов и чудеснейшего вида машин аристократы носят средневековые яркие фраки. Девушки – пышные, бальные платья да корсеты. Одновременно другие, более вызывающие особы ходят в цветастых коротких платьях и чулках. Это смешение выглядит нелепым. И одновременно красивым, даже завораживающим.




























