Текст книги "Звездный султан-покоритель принцесс. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Да кто испортит, шутишь что ли? – Посмеиваюсь. – Вы тут на Земле вообще все страх потеряли?

– Чего⁇

– Ничего, коктейль тащи, – говорю строго и направляюсь к ней.

Девки какие–то мимо ходят пошарпанные, косятся. Мужики с рылами бандитскими снова от меня глаз не отводят.

Устраиваюсь рядом. Замирает Мари, пристально взглянув с идеально ровными бровями, вздёрнутыми вверх. Вблизи ещё притягательней. В платье этом, развратнее чем голая смотрится, из выреза бедро вылезло белое, нежное, и не знаешь куда смотреть, в декольте или на него. На шейке кулон–сердечко из золота и камушка синего, серьги тоже под такой стиль. Каблук сантиметров пятнадцать, уверен, попку оттопыривает, что у нетренированных зевак слюни текут. Стильная и привлекательная женщина, знающая себе цену.

– Здесь занято, – заявляет девичьим голоском довольно надменно, что я точно уже не отступлю.

– А мне кажется, что свободно, – отвечаю также надменно.

– Ваш коктейль, госпожа Сэма, от господина, – подаёт бармен, кивая на меня. И вид такой с подколом делает.

Похоже, Мари в ещё большем замешательстве. Бармен быстро ретируется. А она на меня снова смотрит, и теперь хмуро.

– Из Европы? Или Америки такой непонятливый? – Спрашивает.

– Нет, точно не с вашей планеты, милочка, – отвечаю с задором.

– Оно и видно, – закатывает очаровательные глазища и дует румяные щёки. – Я не знакомлюсь, красавчик. Лучше отойди на безопасное расстояние. Хотя верным будет убраться из нашего заведения как можно скорее.

– Я вообще–то на стриптиз хотел посмотреть. Но видимо меня обманули.

– По субботам он. И только для своих.

– Ясно, не хочешь прогуляться?

– А ты не сдаёшься, – усмехнулась впервые. – Я бы сказала, что турист, но акцента нет, местный?

– Да, считаюсь самым местным на данный момент. В детстве сиротой попал в Японию, семья Накато усыновила, живу всю жизнь в Осаке, работаю учителем в школе.

– А вы интересный, – повернулась ко мне полностью и даже подбородок опёрла на локоток, свесив конский хвост волос почти на метр.

Мысленно я поборол кадр, как наматываю этот самый хвост, вздёргивая её голову назад.

– Моё имя Юто, Юто Накато, – представился, подавая руку.

– Мари Сэма, – ответила, протягивая свою тонкую лапку.

Прихватываю, целую галантно.

– О, да вы джентльмен, – очаровывается, сияя, и спрашивает вдруг с подозрением: – а вы совсем меня не узнаёте?

– Простите, Мари, не припомню, чтоб где–то вас видел.

– Ладно, – произнесла испытывающе с нотками обиды и даже увела взгляд.

Рассматриваю её. Лет двадцать от силы, шейка нежная, кожа на лице безупречная. Куколка.

– За знакомство! – Поднимаю бокал, прерывая неловкую паузу, и чую, как тучи вокруг меня сгущаются.

– Ну давайте за знакомство, господин учитель, – отвечает неожиданно угрюмо собеседница, да ещё и вздыхает тяжело.

Звеним бокалами, она скромно втягивает уже из подарочного напитка, а я сразу половину через трубочку выдуваю. А хорошо–то как! Вшторило не по–детски.

– А не подскажите, господин Накато, что в таком заведении делает учитель? – Выдаёт неожиданно строго и весьма громко девушка.

– Я же сказал, на стриптиз хочу посмотреть, – пожимаю плечами и вижу, как двое верзил и один старикашка приближаются со спины.

– А тебе своих школьниц мало? – Раздаётся за спиной с хрипотцой.

Оборачиваюсь. Это пятидесятилетний дед высказался. Солидный костюмчик, цепь, часы, кольца. Точно босс.

– Старый ты извращенец, – комментирую его высказывание.

У того аж глаз задёргался.

– Что ты сказал сосунок⁈ – Проревел верзила слева.

Старик придержал.

– Мари, он к тебе клеился? – Поинтересовался босс елейным тоном.

– Да, господин Тагава, – бросила сучка. – Ещё и бредом своим впечатлить решил.

Обернулся к ней.

– Эх ты, а я–то думал, что у нас что–то может получиться, – произнёс с обидой.

– Ты бредишь, придурок⁇ – Отшатнулась Мари. – Таких сосунков как ты пол Осаки, шныряющих без дела. Турист сраный.

– Молодец, девочка моя, – похвалил босс.

– Иди к шесту, девочка моя, – передразниваю я. – Танцевать мне будешь, стерва. Никакого уважения к учителю.

– Что ты сказал⁈ – Взревел уже второй бугай.

Босс не стал придерживать, отмахнулся, отступая:

– Выкиньте его и сломайте пару рёбер, только не при даме.

– Да господин! – Отчеканили и полезли ко мне.

Соскочил я со стула резко в сторону и ушёл от хвата легко.

– О! Резвый какой! – Воскликнул верзила. И оба полезли на меня с двух сторон.

Решив испытать навыки, которыми меня наделили Репитеры, нападаю сам. Достаточно возжелать, чтобы кулак прилетел точно в скулу, и дёрнуться. И ву–аля, млять!! Один толстяк улетает, а за ним и второй срубается! Руки у меня длинные, реакция отличная, даже без замедления времени.

А ещё кисти не вышибло об их будки, что весьма показательно. Тело, как струна, жилы, как металлические прутья! Когда валятся оба придурка крайне неожиданно, девка позади вскрикивает. А босс орёт, зазывая новых уродов.

На меня сразу с трёх сторон лезет дюжина людей в чёрных костюмах. Не желая попасть в окружение, запрыгиваю на барную стойку и с ноги луплю в челюсть первому нарвавшемуся. Запрокидывается, как миленький.

А за ним получает и второй, цепляет нашу стерву, с которой они вместе летят под стол.

– А ты тварь!! – Визжит босс на плач своей возлюбленной. – Прикончите уже этого сосунка! Недотёпы!!

В ход идут резиновые дубинки! Ухожу с линии атаки, минуя резину, кулаки а затем и туфли едва–едва, перекатываюсь. Прыгаю на стол и бью совершенно другого, который, казалось бы, ни при делах, просто рожа мне не понравилась.

Тут же выстреливаю ногу назад, попадая по очередной морде. Прыгаю вверх, уходя от удара каратиста. С прыжка в голову попадаю ещё одному. С разворота бью, вырубая нового! Прыгаю, перекатываюсь, встаю, и в голову с ноги, бах! Вот это растяжка! Почти шпагат. Затрещали аж штаны.

Получаю вскользь дубинкой по спине. Парень проваливается на меня и выхватывает встречный. Перехватываю дубинку и блокирую выброшенную в меня ногу. Завизжал, как резаный! А, сломалась нога. Начинают нападать уже по трое! Народ прибавляется. Чувствую полную заряженность под адреналином. Отступаю и пускаю в ход уже стулья. Бросаю на толпу и следом лечу мочить. Двоечка заходит в морду верзиле, следом удар ломает нос дохляку. Челюсти набекрень, под ногами катаются те, кто уже получил своё.

Крик стоит аж в ушах звенит! Погром, топот и музыка ещё играет. Весь клуб уже дерётся со мной! А я отрабатываю навыки всё более осознанно, но чувствую вскоре лёгкую усталость. Моё тело – это оружие. Пару раз пропускаю, падаю, перекатываюсь, чтоб не запинали, и даю сдачи. Стараюсь разить сразу, чтоб не возиться с одним. Потому как два–три удара – это отвлечение.

Гадов двадцать осталось. Встряхиваю забившиеся руки. В ход идут ножи, тесаки и инструменты! Снова на барную стойку взлетаю. Придурок худощавый залетает со мной! Выбиваю молоток с ноги, который улетает кому–то в голову с глухим стуком. С вертушки бью по шее! Бедолага, как волчок крутится и врубается в стеллаж с выпивкой. Всё валится оттуда со звоном и грохотом! Следующий лезет, пинаю его туда же!

Дубинку подбираю на стойке. То, что надо! Спасибо, ребят.

От ножа успеваю дёрнуться, от второго поднырнуть. Бью дубиной по рёбрам, а следом по башке. Перепрыгиваю на стол, а оттуда по голове, как по футбольному мячу луплю. Выходит зрелищное сально назад.

Уцелевшие придурки пятятся от меня, спотыкаясь от тела товарищей.

– Берегись! – Слышу в башке от Бенедикты.

Со второго этажа двое бегут уже с пистолетами! Кидаю в них стул, который, попадая в одного, хоть на секунду отвлекает. Но второй направляет на меня ствол, и приходиться резко уходить за барную стойку!

Бахает так, что обосраться можно! Четыре выстрела в меня из двух стволов делают, вышибая стружку из барной стойки.

– По своим не попади, идиот! – Ворчит сверху босс и мне: – Эй, кунфуист! Выходи по–хорошему!

– Да хер вам! – Кричу из засады.

– Конец тебе, проныра, – посмеивается боец с пистолетом, который стулом получил.

И это на фоне массовых стонов.

– Что за зверь такой. Ты не из Кудо–кай случаем? – Кричат мне.

Бенедикта подсказывает, что это группировка Якудза такая. И здесь я тоже нарвался на организованную преступность, как оказалось.

– Он здесь! – Визжит из–под стола Мари.

Подгадываю, чтоб ближе с пистолетом подошёл и кидаю в него бутылку! А следом лечу и сам. Сшибаю с ног, выхватывая пистолет, и перед падением стреляю в другого. Точно в голову. Охренеть.

Успеваю положить ещё четверых, и щёлкает вхолостую. Оставшиеся трое уматывают от меня наверх. Рвусь, как бешеный зверь. Успеваю зацепить одного и сбросить через перила. Двух ещё настигаю уже наверху.

Последним остался босс. Уматывает в комнату, я за ним. Но чуйка не подводит. Успеваю поднырнуть и миновать самый настоящий меч! Гадёныш с такой силой бил, что лезвие в проёме застряло. И он не успел ничего толком сделать, рухнул от удара в затылок, как подкошенный.

– Ты его убил, – раздалось с претензией от Бенедикты.

– Сам виноват, – бросаю зло и выхожу наружу с мечом.

На меня собрались ещё свеженькие ребятки, взявшиеся хрен знает откуда.

Все с тесаками здоровенными, один с пистолетом! Рублю мечом одного очень даже мастерски! Ухожу от атаки другого, подныривая и перерубая поперёк живот. Закрываюсь третьим, пронзая его насквозь. Принимаю выстрелы на труп. Делаю виртуозный разворот и отрубаю ювелирно башку гаду с пистолетом.

Спускаюсь вниз, ещё кого порубить. А то только вошёл во вкус, пусть и запыхался.

А там только как змеи ползают, встать не могут.

– Ты убил восемнадцать человек, – заявляет Бенедикта.

– Это ж банда. Они заслужили, – отвечаю ей гордо.

– Во–первых, тут так не принято, есть закон. А во–вторых, дело совершенно в другом. Ты теперь не попадёшь в нужную нам провинцию, алгоритм отправит тебя в сектор убийц.

Млять, точно.

– Я не знаю, что теперь ты будешь делать, – бросает Бенедикта впервые так беспомощно.

– Как что? Нарабатывать стаж развратника. Оприходую весь класс, перевесят заслуги какие надо, и всё будет хорошо.

Молчит.

– Бенедикта?

Молчит.

– Ай, ну тебя, – отмахиваюсь и обращаюсь в зал. – Эй! Мари! Моя милая Мари! Ты где? Маааари! Я иду за тобой, крошка.

Перешагиваю тела, и вижу мой ценный приз, забившийся под стол и дрожащий от ужаса.

– А ну вылезай, малышка. Сейчас будешь танцевать мне стриптиз, как обещала.

– Я не обещала!

– Тс.

Глава 11

Честно признаться, никогда не видел играющего очка. Думал, метафора.

Но когда я, забраковав корявый танец на шесте, поставил сучку раком, разорвал на ней платье и спустил стринги, то увидел маленькое чудо. У красотки пульсировал анус от страха так, что я не смог удержаться и вставил туда палец. Чисто из любопытства, импульс внутри долбил такой, что девку стало даже жалко.

При этом Мари лишь охнула, смирно принимая наказание на всю глубину.

Не знаю, чего она больше испугалась, меня в крови или кучу трупов на площадке. А может, что сделаю с ней то же самое. Кончено, я стараюсь женщин не обижать, только любить.

Оприходовав дамочку яростно и от души, как самую настоящую завоёванную добычу, я покинул заведение с чувством полного удовлетворения.

Бенедикта совсем пропала. Похоже, обиделась. Или пытается разобраться там в своих алгоритмах.

Приехав домой и сняв одежду, осознал, что отделался лёгким испугом, весь пиджак изрезан, а на лопатке лишь пара лёгких царапин.

На следующий день в школу я приехал разбитым. Всё тело ныло от недавних нагрузок. Давно такой боли не испытывал. Обычно в медблоке устранялась вся побочка после боевых действий. А здесь я предоставлен сам себе.

Пришлось выстрадать.

На уроке с мальчиками белобрысого не было. Мне распечатали очередной конспект, который я завернул в трубочку и… отложил.

Решил с ребятами поговорить о жизни, что–то распёрло меня. Рассказал им, что в жизни бывают переломные моменты, когда нужно выбирать: ты или тебя.

На пустыре у помойки на этот раз застал девок, моих трёх сучек не оказалось. Это были другие матёрые девки вообще с другой школы, которые решили собирать дань с малолеток у нас. Четыре девки, одна толстая и страшная, как обезьяна, две наглые и последняя ничего так.

Надавал пощёчин, потому что не послушались сразу. А затем каждую по очереди ремнём от брюк выпорол, пока другие смотрят, в том числе и обиженные. Задирал юбки и трусы собирал к центру, чтоб ягодицы оголить. По пять ударов зарядил, визг стоял на всю школу. Обезьяна с целлюлитной задницей орала аж фальцетом.

Когда примчал учитель по физкультуре с тремя старшеклассниками на шум, эти уже, всхлипывая, сваливали прочь со стыдливыми красными мордахами.

– Вот так вы заботитесь о безопасности! – Рявкнул я на него и кивнул малявкам. – Ну–ка расскажите, как у вас тут йены вымогали месяцами! И сексуально домогались.

Закивали дурочки, затряслись.

А учитель мне чуть в ноги не упал. Да что с ними такое⁈

Наступил заветный урок с девушками. Где я решил сам пофлиртовать с Асукой, не упуская шанса пострелять глазками и в сисястую Нану, на грудь которой я уже разок пофантазировал. Третью подружку по имени Сора я в расчёт брать не стал, у неё парень, судя по подслушанному разговору.

Ботаничка зачитывает с конспекта, сижу в носу ковыряю. Посматриваю на Асуку с Наной периодически, подмигиваю. Раскраснелись, сами себе явно что–то надумали.

– Так, – поднялся в середине урока. – А теперь посмотрю, как вы записываете материал.

Половина класса зашуршала, мобильники, которые они должны сдавать в коробку, попрятали. Прогулялся по рядам чисто символически. Над своими жертвами коршуном навис.

– А вы что, девочки? – Произнёс негромко. – Решили побездельничать на моём уроке?

– Простите, учитель, – прощебетала сисястая.

Опускаюсь к уху Асуки. Вижу, как по шее у неё мурашки пошли. Ох, всё, малышка.

– После урока останетесь на разговор, – прошептал ей.

Асука закивала.

– У нас тренировка в зале на растяжку и силовые, – возразила Нана.

– С вами пойти? – Встрепенулся.

– О, там только девочки, – продолжила Нана, но получила от подружки локтем в бок. – Да, да, господин Накато, мы будем вам очень рады.

С удовольствием пошёл в отдельный зал, где кружок чирлидерш занимается ещё и отдельно, совершенствуя своё тело. И очень удачно, что кроме девяти девок группы никого. Они самостоятельно занимаются, и рулит всем как раз моя рыженькая Асука.

Посидеть с ними на тренировке немного, а затем пойти в раздевалку и обшарить ящички – дело плёвое. Возьму все мобильники, там разберёмся. Поднимут вой, скажу, что видел пару баб из другой школы, которые копались в чужих вещах.

Дождался в зале пока переоденутся. А как вышли в обтягивающих лосинах и топах перехотел уходить быстро. Увидев меня, девушки застеснялись, запинаться стали.

Когда пошли всякие растяжки и выгибания, я сам стал краснеть. Один мостик чего стоит, когда ягодицы выразительно топорщатся, а у некоторых тугие сиськи без лифа проступают в топе.

Уж очень привлекательно выглядит всё, а пялиться нельзя. Вот и вопрос сразу назрел, какого хрена я тут сижу?

Подорвался резко.

– Уже уходите, господин учитель? – Ахнула Асука, другие завыли жалобно.

– А что?

– Вы же учитель, мы всё правильно делаем? – Подхватила Сора.

– Ну у нас в министерстве методики другие, – заважничал.

– А покажите! – Воскликнула Асука.

Вздохнул тяжело. И так сложно член держать в трусах, чтобы не топорщился. А тут ещё покажите.

– Разбейтесь по парам.

– Но нас нечётное количество, – простонала Асука и засияла тут же. – Тогда я буду вашей парой.

Кивнул. И давай показывать упражнения, выбрав поразвратнее. Первое, где ногами друг к другу опираются широко и тянут по очереди.

– Мы такое умеем, господин учитель, – вмешалась одна из девок.

И Асука чуть её не прожгла фазером из глаз.

– В министерстве свои требования и методики. К тому же у меня и медицинское образование есть, – заливаю. – Раньше я тренировал команду гимнасток. Так что вам повезло встретить меня, девочки.

– Ого! – Загалдели. – Господин Накато такой классный…

Смотрят теперь ещё более доверчиво глазками своими наивными. Не все, конечно. Три хитрые змеи просто под чарами.

Пиджак снял, рубашку расправил, пару пуговиц расстегнув.

– Асука подожди, – останавливаю её, ибо уже спешит ко мне в пару. – Вот у тебя уже шпагат.

Указываю на одну невзрачную девушку. Кивает.

– Ты пока сама разминайся. А Асука, бери в пару её. Я со стороны проконтролирую.

Пощупаю!

Разбились по парам, начали тянуть друг друга. Многие до шпагатов поперечных недотягивают совсем чуть–чуть, ложатся животами на ковёр, раскорячиваясь. Зрелище, конечно, оргазмическое.

Но я строю из себя профессора и, затаив дыхание подстраиваюсь к Асуке, которая гнётся изо всех сил. И хочет мне со всех сторон понравиться. Я же думаю, что стоит мне её зажать, дабы перейти к серьёзным действиям, и она сбежит, как моя уличная знакомая. Выводы сделаны, больше такой ошибки не повторю.

– Я просто проверю напряжение, не пугайся, – комментирую и касаюсь бёдер.

Асука не дышит. Молчит, девочки между собой переглядываются. Заподозрили неладное! Да и чёрт с ними. Я как дикий зверь, кровь почуял, не отпущу теперь.

– Хорошо, – комментирую. – Очень хорошо. Теперь подними корпус. Прогнись вот так, да. Молодец. Но надо исключить надрывы, такие травмы могут выбить из спорта навсегда. Просто потерпи, я проверю.

Веду ладонь по внутренней стороне бедра к промежности, в любой момент готовый, отдёрнуть руку, как от горячего. Стоит только ей пискнуть. Но Асука терпит! Её напарница ошарашенно смотрит за процессом.

Доводу руку до жил, едва не до киски. Всё через ткань, но это не важно. Трогаю пальцами тугую жилку, ниже её, выше. От таких ощущений можно и выстрелить, мешает только напряжённая обстановка.

– Здесь хорошо, – говорю, как врач. Другую жилку трогаю, ощупываю, ниже увожу, чуть под ягодицу не завёл, вовремя остановился. – Тааак.

– Что–то не так? – Спохватывается Асука.

– Да, левая жила шалит, – выпалил. – Как хорошо, что выявил. Очень вовремя.

– Я смогу выступать? – Дёргается девка, но я придерживаю.

– Сможешь, попробую проверить с другой стороны, – комментирую и завожу руку сзади, чуть левее крупной булоки. Мля, палец скользит прямо на киску.

Асука дёргается, но покорно стоит в раскоряку.

За животик голый беру ладонью другой руки. Прошу выгнуться. Слушается. А мне хочется уже вставлять! Вспотел аж весь.

Размял ей внутренние стороны бёдер у самой киски. И заметив мокрое пятнышко, тут же отшатнулся.

– Вот, теперь отлично, – заключил и отполз. Уселся, ибо встать уже никак – член топорщится.

– Господин учитель, – раздалось взволнованное от другой девушки. – Проверьте у меня надрывы.

– И у меня!

– У меня!!

– Сейчас передохну только, а то это трудоёмкий процесс, – говорю и ползу к следующей со словами. – Нам было бы эффективнее, если бы вы сняли лосины и остались в трусах.

Девушки раскраснелись, стали переглядываться.

– Моё второе образование медицинское, я же сказал. Считайте врач.

– Очень красивый врач, – буркнула Нана.

В процессе ощупывания очередной тугой крошки, одна из спортсменок зашевелилась вдруг резко и стянула лосины прямо на ковре, оставшись в чёрных трусиках! Я чуть спермой не поперхнулся, что из ушей уже готова извергнуться.

Это была как раз та девка, у которой фигурка самая спортивная, грудь небольшая, попка точёная и ляжки, как у атлетки. Пусть на лицо самая обычная, ничем не примечательная. Но ещё на стадионе я ей залюбовался.

– Хочу поступать в художественную академию, – заявила она. – У меня должно быть всё безупречно.

Бросил прежнюю, побежал к раздевшейся.

– Раз такое дело, давай всё посмотрим, – заявил деловито и начал крутить ею, как вздумается.

В «берёзку» поставил кверху задницей, попросил вытянуть ноги. Якобы помогаю правильно встать, а сам за сисечки без лифа придерживаю и попочку. Как встала, ладошками от икр до ягодиц повёл, прощупывая. И снаружи, и внутри, приговаривая:

– Так хорошо, ну–ка, а здесь…

О, Квазар! Давно я такого тактильного кайфа не ощущал! Это же тугие тела молодух.

Попросил ноги развести в перевёрнутом положении, как можно шире. Послушалась! А я чуть трусы ей не сдвинул на радостях, позабыв, что за нами, затаив дыхание смотрят её подружки. Ткань, едва прикрывающая киску, и нежное открытое теперь местечко внутренней стороны бедра у самого паха. Это изумительно привлекательно, даже сексуальнее, чем сама щель.

Взялся сразу по–хозяйски, потому что не могу сдержаться!! Накрыл ладошкой письку, потеряв контроль. А эта и не пикнула! По ощущениям через ткань оказалась небритая, пока не опомнилась, второй рукой стал ощупывать деловито рядом то самое сексуальное местечко. Раззадорился и полез дальше. Даже копчик осмотрел, прощупав. Пальцем у горячей дырки подержав.

В общем, так и выстрел я в трусики.

Уже следующие стали стягивать лосины. Чуть передохнув, приступил к осмотру! Асука только зажалась вся, порозовела и взмылилась. Похоже, поняла, что сконфузилась и решила не палить контору.

Нана лосины сняла. А вот Сора не стала. И когда я её трогал, вообще вся напряглась. Мне даже показалось, что вскочит и закричит, поэтому постарался не трогать близко к интимным местам. Ей мои манипуляции совершенно не понравились. Похоже, мозги только у неё и есть.

Пока развлекался, время и вышло. А эти даже в душ не пошли.

Делать нечего, прицепился к Асуке.

– Что после учёбы делаешь? – Шепнул на ушко, в очередной раз смущая.

– Я… я не знаю, – замялась тут же.

– Тогда гулять пошли, а то мне скучно. Покажешь, что у вас тут на районе интересного.

«Руины» я уже посмотрел.

– Я бы на берег сходила, – выпалила Асука.

– Мы тоже пойдём, – вмешалась Нана.

Вот заразы. У одной мне было бы проще стырить телефон. А теперь они будут смотреть за вещами друг друга.

Делать нечего. Собрались на пляж.

Целых пять баб и все с купальниками дежурными. И только у меня нихрена нет.

На автобус сели, где я заметил, как мужики на моих школьниц пялятся. Ну прям как дикие. Четыре остановки и потопали на пляж, где с городского оборудованного на дикий ушли, где валуны большие и в море, и на берегу.

Три девки сидит в сторонке и пожилая пара. В остальном пляж весь наш.

Школьницы прямо за камнем и переоделись. Вышли уже в купальниках плавательных все обтянутые эластичной тканью, будто решили продемонстрировать все варианты своей привлекательности.

– Ну а вы? – Посмотрела одна на меня с подозрением.

– Я тоже переоденусь, – сморозил и пошёл за их же камень, где все вещи. – Только не подсматривайте.

Сейчас бы визуал от Бенедикты не помешал для страховки. Зову, молчит коза со сделанными сиськами.

Задницей ведь чую, подсматривают. Ну сучки, ладно. Разделся до трусов, вылавливая сдержанные ахи.

– Можно я на чей–нибудь портфель свои шмотки положу? – Выкрикиваю.

Секундная пауза. Отбежала Асука явно от камня и выкрикнула:

– Да, конечно, господин учитель.

Ну вот и отлично. Полез копошиться, встав спиной. И нащупал–таки телефон! Быстренько переложив в карман брюк, выдохнул с облегчением. Завернул их потуже, чтоб не выпал и выпрямился.

Только собрался выходить. А передник–то трусов мокрый, мля! Вот же угораздило вечно молодому. Жизнь ничему не учит. Да что тут сделаешь⁈

Сразу в воду и пошёл. И вскоре пятками почуял какая она прохладная. Но деваться некуда, надо промочить хотя бы трусы, поэтому полез, стуча зубами.

А девки сбоку прямо бегом и с визгом в воду залетают. Плескаться начинают, как дурочки, ко мне плывут.

– Господин учитель, а каким вы спортом занимаетесь, у вас такое классное тело, – заворковала сисястая, которая в своём купальнике здесь самая сексапильная вышла. Дойки стянуло, зад подобрало. Соски от прохладной воды проступают колом. Впрочем, как и остальных подружек.

– Борьбой в воде с девушками! – Заявляю и демонстративно иду на неё с хитрой ухмылкой.

Визжит с восторгом, удирая. А я что? Новый повод курочек пощупать, а заодно и наработать стаж развратника, перебивая заслуги убийцы. А что если потискал за сиську и тебе прощён удар по морде? Вполне логично.

На глубине по пояс начал догонять каждую, хватать сзади за плоские животики и швырять в воду, подбрасывая повыше. Девки в ответ плескаются, не сильно–то и убегая. Да и им сложнее удрать, они низкорослые по сравнению со мной. Асуку ухватил, ух и крепкая малышка. Член так и упёрся в булки, когда приподнял. Визжит, ногами дрыгает, как просунул руку под ягодицы сзади, хватая за письку под водой, тон сразу поменялся, ножки поджала. Так толкать вышло удобнее, летят выше.

Нану настиг, одну руку под письку, вторую на грудь быстренько, пока за всплесками не видно, так и поднял да швырнул.

Сами полезли, начали топить, на плечи, прыгая сзади. За кубики пресса всё трогают. Одна юркая лапка за член схватила. Только я решил разобраться кто и удивился сразу. Сора, у которой есть парень, оказалась самой развратной.

Погнался за ней. Поняла, что настигаю, аж развернулась.

– Нет! Не трогай! А!!

Но поздно. Силой ухватил, разворачивая грубо. Под задницу и палец сразу под ткань. А пися–то бритая и сразу скользко.

– Отстать от меня! – Закричала уже на полном серьёзе, взбрыкнув.

Отпустил легко, отталкивая. Мол, да больно надо.

– Чем это вы тут занимаетесь молодые люди? – Раздалось от сварливой бабки с берега.

– Это учитель… – начала было девка, что сняла лосины первой. Но я перебил:

– Учимся плавать!

– Что–то не похоже, – заворчала. И дед ещё подвалил.

– В экстремальных условиях, – добавил.

– Заканчивайся срам, – бросила бабка. – А то живо всех полиции сдам. Бесстыжие.

– Простите девочки, – откланялся я и поспешил на берег.

– А меня так и не подбросил, – заговорила одна с обидой.

– Нечего было быстро убегать дурёха, – посмеялась над ней довольная Асука и мне: – господин учитель, не хотите погулять по набережной? Только не уходите!

На берегу бабка на меня с подозрением посмотрела.

– Приезжие, думаете, наши внучки доступны, – зашипела на меня. – Ууу, руки распустил извращенец.

– Да всё, всё, отвали придурошная, – фыркнул на неё в ответ и на деда ещё замахнулся подзатыльника дать, а то так смотрит дико.

А он не реагирует. Оказался слепой.

Понимая, что больше не стоит с Асукой проводить время, ибо она тут же обнаружит пропажу телефона и поднимет шум. Я живенько оделся и поспешил к улице.

Позади школьницы завыли мне в след. Но я крикнул:

– Срочно вызывают в министерство!

Рен Огаву выловил только к вечеру, шлялась где–то. Вручил телефон, и стали работать. Сама ничего не умеет, поехали к частным специалистам в какой–то подвал на окраине. Где не только взломали телефон, но и перекачали всё содержимое на ноут, даже удалённые файлы. За это пришлось именно мне почему–то отдать целую пачку их фантиков.

Оставалось только присесть с хорошей выпивкой за столом и начать всё это лопатить. А искать и не пришлось, сразу наткнулись на восстановленную папку с видеороликами под названием «Течка Миюки».

Вышел целый компромат с узнаваемыми голосами и рожами.

– Они срезали ей трусы и бюстгальтер, заставляя ходить без белья, – ахает Рен, пребывая в шоке.

Похоже, бельё в пакете всё принадлежит Миюки, как я и думал.

По роликам можно легко выстроить хронологию издевательств. Сперва они просто затаскивали в туалет и дёргали за трусы, шлёпали указкой. Потом Нана предложила срезать всё, мол и так сойдёт.

Но тут один момент меня смутил. Они рассмотрели на срезанных трусиках жертвы мокрое пятнышко. И пришли к самым злым выводам. Что такое девушку возбуждает.

Ей приказали ходить отныне без белья, но Миюки упорно носила новое. Её били за это по заднице указкой. А она всё равно одевала. И с каждым разом срезанные трусы были всё мокрее.

Ничего не напоминает? Именно. Таню Руню.

Рен сразу скатилась в шок, стала рвать и метать, готовая засадить всех потаскух за издевательства. Но моя задача не в этом.

Мне нужно понять, почему Алгоритм великих Репитеров послал её в Адон, наказывая за развратный образ жизни. В этом ли дело? Её желание получать наказание и издевательства. Течь от предвкушения?

Неужели за её желание провоцировать издёвки, она и получила? Реакция её тело и её мысли были засчитаны, как поступки?

Пока Рен металась по квартире и глушила пиво, посасывая леденцы, я стал листать дальше и наткнулся уже на более жёсткие видеоролики, датированные как раз месяцем гибели Миюки.