Текст книги "Шепот звезд"

Автор книги: Игорь Мороз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Вновь заломило затылок, и в сознании замелькали тревожные индикации. Жизненные показатели запрыгали сумасшедшими значениями, и окружающий мир погрузился во тьму.

– Эй! Ты чего?

Недоумение сменилось тревогой, и крики Фелиции таяли в тишине.

Воин почувствовал теплые руки на лице. Пощёчины. Жалкие попытки удержать завалившиеся набок триста килограммов композита и стали едва не окончились трагедией.

– Да что же за день такой! Да что ж с тобой такое?! Иметь всю Темень раком, да навыворот! Что за дерьмо такое… Медики хреновы! А ну все сюда…

Последние ругательства утонули в охватившем сознание тумане. Вновь по нервам прошла огненная волна, и крик ужаса «шептуна» о бесконтрольном расширении опухоли ворвался в сознание ледяным ветром.

Воин уже не контролировал себя.

Перед глазами мелькали образы событий и незнакомых людей. Звучали обрывки чужих мыслей, голоса. И не выдержавшая напряжения психика провалилась в небытие.

Интерлюдия 1

Жесткий контроль физиологических процессов в идеальном организме носителя проекта «Немезис» получил сокрушительный удар изнутри. Заложенный извне информационный пакет адаптировался и принялся за разрушение внутренних барьеров.

Воздвигнутый специалистами Ордена физиологический контроль над организмом, психологические закладки и жесткие догмы воздвигались в сознании биологического носителя непреодолимыми стенами. Все мыслительные процессы протекали по заранее заложенным алгоритмам, исключающим любое влияние физиологии на четкую психологическую установку. Носитель всегда руководствовался жесткими программами, исключавшими любое своеволие, что не укладывалось в четкие рамки Скрижалей. Получая в кровь строго определенное количество гормонального коктейля, который давал полностью предсказуемую реакцию, человек превращался в идеального исполнителя воли Ордена.

Но информационный вирус делал свое дело методично и жестко. Система внутреннего физиологического контроля была подточена стрессовыми ситуациями. Долгое отсутствие ментального контроля оператором, следившим за поведением и обнулявшим вектор ошибок, стало последним камнем в лавине неизбежных изменений.

Кратковременное отключение медицинского блока, обеспечивавшего не только живучесть, но содержавшего сложные комбинации препаратов, контролировавших обмен веществ, нанесло решительный удар по фундаменту проекта «Немезис».

Лишившись жесткой удавки, гормональная буря вырвалась на свободу, и организм взбунтовался.

Освободившиеся от многолетнего подавления инстинкты оживали дремучими потребностями, проснулись заблокированные участки мозга.

Лишенная блоков и навязанных психологических правил, деформированная личность зияла пробелами и провалами памяти. Фиксируя изменения в биоритме носителя, информационная опухоль осталась недовольна результатом и, подчиняясь заложенным требованиям, принялась заполнять пустоты из массивов памяти с матрицей разума «шептуна».

Интерлюдия 2

Сознание возвращалось по капле.

Возникли образы незнакомых людей. Сквозь шум толпы пробился далекий голос, наполненный лаской и теплотой.

Хотелось уснуть в убаюкивающем мотиве, нырнуть поглубже в объятие женского голоса. Все естество тянулось к песне, как к роднику живительной силы, и воин почти коснулся молочной дымки пухлыми ручонками, как мир резко потемнел.

Руки забугрились мышцами, и тело вздулось от нестерпимой боли. С мукой и ужасом рассматривая руки, тело, он громко плакал, видя, как лопается кожа от рвущихся наружу металлических костей. Тело скрутило судорогой и, упав на четвереньки, он осознал себя чудовищем.

Пытаясь докричаться до ласкового голоса, потребовать теплых объятий, уюта любящих рук, вместо детского крика услышал чудовищный рев.

И темнота проступила образами памяти.

Интерлюдия 3

Полумрак и прохлада подземного храма Посвящения. Круг седых старцев на возвышении, благоговейным взором скользит по ровным рядам терявшихся во мраке склоненных лысых голов. Черные фигуры с тусклым блеском брони застыли, припав на колено. Когда подошла его очередь, он встал с колен и гордо расправил загудевшие сервоприводами плечи.

Дрожащие колени и восторг разве что не возносят в ослепительное сияние стоявших в круге старцев.

– Воин, – прошелестело сияние повелительным голосом, – ты один, и ты легион. Вмещая силу и мудрость Скрижалей Ордена, неси равновесие в миры людей. Препятствую порокам и слабостям, ибо природа жестко обошлась с человеком. Открывая глаза, лишила света. Наградив разумом, облила глупостью. Давая рычаг, выбила опору. Человечество еще ребенок, играющий силами, о последствиях применения которых и не задумывается. Заигравшись, может забыться, обрекая себя на неминуемое угасание. – Застыв в печальной ноте, голос взорвалось грохотом. – И ты теперь – МЕРА! Защита и опора человечества! Отсекающая зараженный участок, корчующий усохший лес для новых ростков надежд!

Наполнивший сознание трепет подкосил колени, и три килограмма стальной мощи рухнуло на колени в приступе священного экстаза.

Интерлюдия 4

Горевшая огнем стена пещеры Скрижалей Памяти.

Дрожащими пальцами одетый в робу мальчишка ощупывает глубокие борозды выплавленных в камне страниц позора человечества.

Планеты клана «Упырей бездны». Сильно действующий наркотик. Полный просвет.

«Тихая заводь» – секта религиозного учения, под видом проповедников и духовных наставников распространяла от планеты к планете чуму фанатичного учения, исповедующего смерть как высшую цель жизни. Орбитальная бомбардировка. Полный просвет и разрушение подземных храмов «могильников».

«Андромеда 5».

Правление корпорации планеты решило проблему экономического роста за счет экспорта новых технологий в области омолаживающей косметики. Огромные исследовательские комплексы, спешно выстроенные на планете, вывели из местных культур микроорганизмов агрессивную породу бактерий. Добавленные в косметику биологически активные бактерии набрасывались на дряхлые клетки с аппетитом пираний. Поглощая отмершую органику, новая косметика активно заменяла старые и слабые клетки своими активными и устойчивыми к старению.

В первые годы использования эффект был ошеломительным. Шаркающие артритной походкой старцы с кожей, похожей на гофрированный пергамент, превращались в зрелых мужчин и женщин.

Кризис разразился, когда Андромеда вошла в сотню самых богатых планет корпораций. Сущность штамма проявилась в не исследованных побочных эффектах. Слишком агрессивная культура, выведенная из разновидности вирусов, мутировала под воздействием обычного заболевания гриппом. Организм не сопротивлялся болезни, поражавшей человеческий мозг. Мышление человека упрощалось. На первое место выступали животные инстинкты.

«Андромеда» не признавала причастности к шумным скандалам и кровавым трагедиям.

Полчища дорогих правозащитников сполна отрабатывали свои гонорары и выигрывали иск за иском, не давая шансов доказать вину корпорации.

Официальное уведомление Ордена, с подробными результатами всесторонних исследований, преданных широкой огласке, было проигнорировано. Ведь никогда ранее еще не была привлечена к ответственности одна из самых богатых корпораций человечества.

Планету накрыли тремя клиньями флотов при поддержке громадин «гасителей светил». Внезапным налетом «немезисы» разорвали в клочья космическую защиту.

Орбитальные бомбардировки сровняли промышленные комплексы с землей, сплавили, а карательная высадка десанта прошлась смертельной косой по лабораторным центрам, огнем и сталью испепеляя всех, кто имел причастность к изобретению и производству штамма «Вечной молодости».

Буквы сливались в сплошное зарево огненного прошлого.

Теряясь во мраке пещер, прошлое пылало напоминаниями о тяжелой миссии Ордена.

И он его воин.

Он проект «Немезис».

Человек без имени. Без памяти. Без жалости.

Вместилище справедливого возмездия.

Кару несущий.

Глава 16

– Очень плохо! Какая от вас польза, если человеку плохо, а вы сопли жуете… служба спасения еще называются. Хоть бы сделали что-нибудь!

– Да что тут сделаешь? Броня закупорилась в глухую защиту. Его лишь шахтерским резаком выковыривать.

– Ну тогда проваливайте с модуля! Нечего мой кислород прожигать впустую!

– Капитан, вы уверены, что ему здесь место? У нас ведь все-таки лаборатории, опытный персонал…

– Пошел отсюда! Персонал у них. Знаю я ваш персонал. Наверное, уже аукцион устроили… Вали, вали давай. Пока я добрая. И сержанту внизу скажи, чтобы поднялся.

Досадливый вздох совпал с трелью коммуникатора.

После недолгого выслушивания содержимого обладательница глубокого голоса шипела разъярённым зверем:

– А теперь вы меня послушайте… неуважаемый не-знаю-кто, еще один звонок в таком тоне, и вы, вместе с вашими глубокоуважаемыми людьми, отправитесь жрать арестантский паёк на пятнадцать суток! Да мне глубоко насрать тонну дерьма на ваши знакомства! И на мэра тоже! Можете так и передать!

Врываясь в сознание раскаленными гвоздями, чужие разговоры доставляли мучения. Пытаясь прекратить эту пытку, воин вынырнул из темноты и ощутил себя лежащим на земле. В глазах туман и цветные пятна. Но уже можно различить размеры и характер помещения.

Жилой модуль.

Он лежит на спине, утопая в ковре с высоким ворсом. Возле стены, с проекцией далекой галактики, нервно мечется Фелиция.

Обхватив себя руками, облачённая в просторный балахон, не стесняющий движения, девушка грызла ноготь и, сбрасывая звонки, пыталась что-то высмотреть на проекции справочного портала.

Заслышав шелест раскрываемого шлема, девушка обернулась. Едва сдержав вздох облегчения, девушка улыбнулась. Тревога и нервозность уступили место радости. Но увидев пристальное внимание, тут же проворчала:

– Наконец-то очухался.

Равнодушно окинула взглядом пришедшего в себя воина, она отвернулась к проекции с мелькавшими страницами информации.

– Между прочим, ковер очень дорогой. Из натуральной шерсти.

– Состав шестьдесят три процента нейлона, двадцать один процент ворсового имитатора и пятнадцать процентов органики.

– Ну вот видишь. Все-таки есть натуральность!

– Если водоросли морской колонии Шэки считать шерстью, то ты права. Ковер натурален.

– Да откуда тебе знать, могу я позволить себе натуральную шерсть или нет?! – взъярилась девушка.

– Там бирка пришита.

Немая сцена и секунды тишины обратили его внимание на странность окружающего пространства. Пытаясь понять, в чем дело, Немезис осмотрелся и растерянно замер.

Окружающий мир был без советов электронных помощников. Исчезли столбцы характеристик каждого предмета, что попадали в поле зрение сенсоров, пропали сегменты с видениями в других диапазонах и нет постоянной тяжести в затылке.

Попытавшись вызвать на разговор «шептуна», он добился лишь стандартного приглашения в меню управления функциями имплантатов.

– У тебя такая рожа, будто тебя ограбили, – ехидно усмехнулась Фелиция, – что потерял-то?

– Часть себя, – ответил изменившимся голосом воин, – мне нужно воды. Много воды.

Отмахнувшись от протянутого сифона, Немезис устремился в соседнюю комнату, откуда слышался плеск воды.

Влетая в просторное помещение, он коротко взглянул на бликующее озерцо маленького бассейна. Оценив глубину водоема, защелкал скрытыми креплениями брони.

Забежавшая следом Фелиция собиралась высказаться по поводу разрешения, но увидев голого воина, ошарашенно остановилась. Беззвучно открывая и закрывая рот, пыталась было возмутиться.

– Ну ты и шустрый.

Подпирающая потолок фигура воина возвышалась несокрушимой мощью. Ничего лишнего, лишь гипертрофированные мышцы, титановые кости, выпирающие сквозь бледную кожу, торчавшие контакты нейрошунтов и вживленные в мягкие ткани корсеты из углеродных жгутов.

– Бог ты мой, как же ты прекрасно… уродлив.

– Тоже мне красавица нашлась, – не остался в долгу Немезис, с удивлением осмысливая вырвавшиеся интонации из чужого лексикона, – коротковата в ногах, массивна в плечах и прикус у тебя неправильный, а о характере я вообще молчу…

– Ах ты тварь неблагодарная… – кинувшись на Немезиса, девушка рассчитывала отделать наглеца до кровавых соплей.

Замахнулась для добротного удара, дабы столкнуть воина в воду, но вместо противной рожи кулак ударил в пустоту. А сама она взлетела и плюхнулась в бассейн.

Мгновенно намокший балахон потянул ее вниз. Она стала дергать застежки, стараясь освободиться от мешающей одежды. Волосы попали в стальные тиски, резкий рывок и она почти взлетела над водой.

Выплевывая воду и хлопая глазами, Фелиция заорала:

– Ах ты тварь, да я тебя…

Не успев договорить, она вновь оказалась под водой. Спустя долгие секунды под водой она вновь смогла вздохнуть.

– Остыла?

– Сволочь! – задыхаясь, только успела выговорить девушка, но тут же проваливаясь обратно в бассейн.

Чувствуя, что сопротивление прекратилось и груз в руке потяжелел, воин вытащил безвольное тело на широкий бортик.

Воин осмотрелся. Не найдя средства, даже отдаленно похожего на переносной реаниматолог, растерянно застыл. В памяти всплыли рисунки руководства спасения утопающих.

Осторожно повернув голову набок, дал выйти остаткам воды.

Склонившись над полуоткрытыми губами, набрал воздуха и вдунул в полуоткрытый рот. Собравшись повторить процедуру, он едва начал, как на губах сомкнулся капкан. Пах взорвался ураганом боли.

– Ах ты гад… Думал, что все? Справился?! Да я тебя… – разъяренно шипела сквозь стиснутые зубы Фелиция.

Игнорируя боль, воин застыл в неловкой позе, не зная, что делать. Если защищаться, то тонкая шея хрустнет хворостинкой, а бестолково мычать, пока взбешенная кошка устанет терзать губу и колотить его в пах, было глупо.

Выручили древние инстинкты. Словно во сне и особо не понимая, что он делает, воин припал к губам.

Спустя несколько ударов сердца сопротивление девушки прекратились. Шею обвили жаркие объятия, и воин уже плохо воспринимал происходящее. Отдаваясь воле эмоций и смутных ощущений, он растворился в урагане самых ярких эмоций в жизни.

Глава 17

Фелиция лихо вела мобиль по забитой транспортной артерии.

Бросая украдкой взгляды на неподвижную фигуру воина, девушка порывалась начать разговор. Но очередной маневр или транспортная развязка на торговый уровень отвлекли внимание, и нужный настрой сбился.

– Ты хочешь что-то спросить?

Едва не протаранив мобиль справа, Фелиция недоуменно покосилась на воина. Начав перестраиваться в край транспортной артерии для заезда на парковочную площадку, девушка улыбнулась:

– О чем, красавчик? Я получила, что хотела, да и ты не в обиде, зверюга ненасытная. – Глаза на миг затуманились, губы тронула улыбка приятного воспоминания, но во взгляде мелькнула безнадежная тоска.

– Тем более что ничего бы у нас и не вышло, красавчик. Мне жить год, от силы два. Скоро сидящая во мне химия доконает окончательно. И все. Кончится жизнь комиссованной калеки, Фелиции Россен. Останется лишь рубиновый жетон да пепел на гидропонной плантации.

Воин замер в растерянности. Прозвучавшие слова объясняли многие странности. Взять ту же реакцию и отточенные движения при обращении с оружием. Такая моторика нарабатывается не долгими тренировками, а богатой практикой. Да и при безумстве, что врезалось ему в память ярчайшими эмоциями, кости тела напрягались от плохо сдерживаемых порывов силы, не характерных для хрупкого на вид тела.

Но упоминание рубинового жетона заставило Немезиса напряженно замереть.

На расстоянии вытянутой руки сидела боец из проекта «Охотница». Элита сил специального назначения Службы Безопасности Правопорядка Федерации Корпораций.

Методика подготовки была сурова и жестка. Не останавливаясь ни перед какими преградами, не терзаясь моралью и этикой, в тщательно скрываемых и охраняемых центрах СБ монстры в белых халатах готовили бойцов экстра-класса. Идеальным исходным материалом признавались только подростки двенадцати, четырнадцати лет.

Еще не вступивших в пору полового созревания девчонок накачивали химическими коктейлями и психотропными ускорителями. И чередуя физические нагрузки и психологическую ломку, кандидаток вводили в сумеречное состояние. Молодым девушкам внедрялась установка о беременности, им казалось, что их «плоду» что-то или кто-то угрожает. И расторможенная психика выжимала из тела скрытые резервы, заставляла «матерей» рвать голыми руками миллиметровую сталь, преодолевать четырехметровые барьеры и поднимать вес, превышающий собственный в несколько раз.

– Расслабься, красавчик, – горько усмехнулась девушка, – я давно уже не та фурия, что могла голыми руками навалять звезде зарвавшейся десантуры. Тут молишься, чтобы хватило сил справиться с дракой в местном баре…

Фелиция продолжала говорить, откровенничать, а воин слушал и видел боль. Боль человека с изуродованной судьбой, страдающего, но продолжавшего бороться и жить. Не сдаваться, цепляться и барахтаться в этом неблагодарном и жестком мире. И это вызывало уважение.

Последние двенадцать часов перевернули его жизнь с ног на голову.

Кто бы мог подумать, что он может запросто сидеть рядом с «охотницей». И мало того что сидеть, он недавно разделил с ней самые яркие эмоции. Такого удовольствия он не испытывал никогда. Одни лишь вспоминания о сплетении тел, о мягкости и волнующих касаниях вызывали в нем шквал эмоций.

Бывшая «охотница», враг номер один, ворвалась в жизнь на вершине урагана событий и заняла главное место в мыслях. Прежняя размеренность и привычный мир разбились вдребезги и вспоминались чем-то далеким, а сейчас в мыслях царит сомнение и неопределённость.

Встреча с Создателем.

Найм с колонизацией.

Пропажа «шептуна».

Самая большая и волнующая проблема, неопределённость, сидела сейчас на соседнем кресле.

– Слушай, до меня только сейчас дошло, – Фелиция даже притормозила кар, – а как вы размножаетесь-то? У вас женщины тоже с такими же шипами? А рожают они как? И вообще, у тебя женщина есть, или как у обычных людей… спутница жизни?

– Это закрытая тема.

– Какая закрытая тема?! Я должна это знать…

Сдаваясь под напором эмоций и чудовищно нелогичных аргументов, Немезис начал осознавать, что в выбранной линии поведения «немезисов» с обычными людьми есть рациональное зерно.

– Никак. Мы не размножаемся. Мы частицы Создателя.

– Клоны, что ли?

– Нет! Мы искусственная комбинация, из уже имеющихся наследственных ДНК предков наших создателей.

– Вот же срань. Но с другой стороны, не клон и ладно, – Фелиция припарковала мобиль. – Главное, чтобы человек был хороший. А вот с этим у тебя… красавчик. Явные проблемы.

Немезис выбрался из облегченно подпрыгнувшего мобиля и, осмотрев быстро пустеющую площадку внимательным взглядом, ответил:

– У меня нет проблем.

Искря разрядами силового поля, рядом припарковалась пятерка «шмелей» эскорта. Ощетинившись стволами и недобрым вниманием, «законники» взяли под контроль парковку торгового яруса.

Круглая площадь переливалась проекцией искрящегося струями фонтана. Вокруг вздымались отвесные стены с провалами бесчисленных переходов и освещённых окон офисов, лавок, мастерских. Все смешивалось в один гудящий, кричащий и вонючий муравейник, пульсирующий в своем сумасшедшем ритме, под именем деловая жизнь.

Проходя сквозь проекции с пестрыми слоганами и громкими названиями, предлагавших купить сырье и полуфабрикаты по бросовым ценам, Немезис шел на встречу. Получив координаты, эскорт из шести законников вел его кратчайшим маршрутом, заодно и распугивали случайных прохожих грозным видом и «добрым» словом.

А дойдя до нужного помещения, подчинённые Фелиции рассредоточились по ярусу и взяли под контроль все ближайшие входы и выходы.

Подчиняясь требованию служебного идентификатора, двери открылись, и представитель местной власти шагнула вовнутрь.

– Вот это я удачно зашла, – оскалилась Фелиция. Одним движением оказавшись у стола, мертвой хваткой вцепилась в ладонь раскрашенной девицы. Короткий вскрик, и по стеклянной столешнице покатилась розовая шайба. – Так-так. Запрещенные стимуляторы на рабочем месте.

Пойманная с поличным девица в полупрозрачном платье, то краснея, то бледнее, могла лишь немо раскрывать рот.

Переводя взгляд с нависающей «законницы» на подпиравшего потолок воина Ордена, девица сомлела и сползла на пол безвольной куклой.

– Нарушение пятьдесят шестой статьи кодекса станции. Употребление волновых стимуляторов сексуального типа, – подбросив таблетку в руке, Фелиция посмотрела на свет, – ого… еще и не просто стимулятор, а направленный усилитель экзотических ощущений. Эй, куколка, я не давала команду лежать…

Легкая пощечина привела девушку в чувство, и та сразу же запричитала:

– Умаляю, не надо. Пожалуйста, меня приговорят… Это для босса, а ему просто так не нравится…

Затараторив оправдания, девушка скривилась в плаче, от чего изысканная прическа стала менять цвет с ярких окрасок в серые блеклости.

– Так. А веселье, оказывается, только начинается… И где наш босс? – Сверкнула глазами «законница». Лицо заострилось, и глаза сузились, а кулаки с хрустом сжались, не обещая любителю «остренького» ничего хорошего.

Волновые стимуляторы – не шутка. Достижение извращенной научной мысли, эти «грани новых ощущений», принимались внутрь вместе со стаканом воды. И спустя несколько дней прохождения по кишечному тракту устройство безболезненно выводилось из организма.

Но за время работы устройства человек превращался в одержимое существо. Состояние неутолимого сексуального возбуждения превращало его в неистового зверя с одним лишь желанием. Секс в любых формах, в любом количестве, неважно с кем и неважно как, лишь бы процесс не прерывался, а длился вечно.

А расплатой за употребление стимулятора были жуткие телесные повреждения, быстрое привыкание и почти гарантированное бесплодие. За два дня действия стимулятора отведенный природой ресурс организма выгорал фейерверком. И спустя полгода активного применения человек превращался в старую развалину, не способную ни на что, кроме как пополнять ряды несчастных теней в космопорте Темени.

– А ну не реви, говори, где он?

Размазывая по лицу слезы, девушка, всхлипывая, пыталась что-то сказать, как дверь с шелестом открылась и вкатился колобок. Лысеющий мужчина, переваливаясь в неуверенной походке, хватался за все, до чего дотягивались короткие ручонки. Сфокусировав пьяный взгляд на гостях, толстяк икнул и едва не упал, если бы не короткий тычок в грудь.

Фелиция хищно улыбнулась, а направив трубку сканера на левое запястье, быстро установила личность выпившего и, громко зачитывая пункты нарушенных законов, довела толстяка до неестественной бледности. Предостерегающе подняв руки, едва стоящий на ногах человек достал чёрный баллончик. Пшикнув струю аэрозоля в рот и глаза, толстяк закашлялся.

– Это какая-то ошибка. Офицер, я… могу все объяснить. Наша компания никогда не нарушала закон, – слишком уж четко выговаривая слова, толстяк пробежался по клапанам костюма. Пригладив пушок вокруг заблестевшей лысины, поправил ставший давить проектор галстука, – то, что мне приписывают, это какое-то недоразумение. Поверьте мне… Я, как управляющий, разберусь со всеми нарушениями и самым строгим образом накажу виновных, только давайте остановимся на устном замечании, без протокола.

– Вот тебя, как управляющего, я и заберу.

Хищно улыбнувшись, Фелиция одним движением воткнула в толстяка тупоносый пульт. Щелчок, и управляющий затрясся от шокового разряда.

– За нарушения кодекса работодателя, положения о разрешенных нейростимуляторах, принуждение к употреблению тяжелых сексонарков. Вы обвиняетесь! Заочно приговариваетесь к году исправительных работ со внедрением шунтового управления. Приговор может быть обжалован и вступит в необратимую силу в течение трех часов!

С толстяка слетела вся показная уверенность, и на колени упало трясущееся существо.

– Я ничего не знаю! Офицер, я не виноват! Она сама! Спросите хозяина! Он все прояснит…

Крик сорвался, и, закашлявшись, толстяк продолжал ползать на коленях, преданно заглядывая в глаза, с посиневшим от глухого кашля лицом.

– А где мне искать твоего хозяина? В соседней системе, нет уж, дорогой, ты ответишь за все сам. Где хозяин? – как бы между делом спросила Фелиция.

– Здесь я, – уверенный в себе голос раздался за спиной. От неожиданности все резко развернулись в сторону глухой стены. Плотно пригнанные створки сошлись за спиной высокого мужчины с седыми висками и колючим взглядом. Откинув балахон плаща, широкоплечая фигура подошла к столу и, зыркнув на побледневшую девушку, медленно опустилась на выросшее из пола кресло напротив стола.

– На каком основании законник врывается в частный офис и начинает проводить следственные действия?

Полный уверенности и спокойствия, хозяин закинул ногу на ногу и наградил законницу требовательным взглядом.

– На основании закона о нейростимуляторах.

Не желая сдаваться под взглядом бесцветных глаз, Фелиция выступила вперед и уперла руки в бока.

– В стенах вашей компании принуждают несовершеннолетнюю употреблять сильный возбудитель.

– Это было установлено только со слов самой девчонки? Которая, кстати, имеет прошлое виртуальной проститутки, девять арестов за мошенничество и объемный файл личного дела в ваших архивах?

Только поняв, какой промах совершила, поддавшись разгулявшимся не на шутку эмоциям, Фелиция провела установление личности девчонки, что безропотно подставила руку под холодную трубку идентификатора.

Ознакомившись с шелестом из обруча виртсвязи, хмурая Филиация досадливо поморщилась.

– М-да, с размаху села голой жопой на сковородку, – бросив на Немезиса обвиняющий взгляд, тихо добавила: – Расслабилась…

Немезис подключился к неосторожно оставленной открытой линии связи и сразу уже успел ухватить суть развернутого ответа на короткий запрос.

Мастер Крафт владел десятком грузовых кораблей, имел официальный контракт с правительством станции на поставку продовольствия. Обладание таким контрактом уже говорило о человеке многое, а судя по многолетней пролонгации сроков поставки, этот человек не простая однодневка-выскочка, а надежный партнер с наработанным именем и большим кредитом доверия, которое не могло пошатнуться от сиюминутных выгод.

Но была и у торговца одна особенность, причуда. Он давал людям второй шанс. В его компании работали клерки, пилоты, техники – люди с темным прошлым. И он возился с ними, помогал начать новую жизнь, забыть прошлое, но попадались и такие, которые не могли или не хотели расстаться со старыми привычками…

– Мастер Крафт, эти данные не дают основания не верить словам девчонки, – не сдавалась Фелиция.

Не глядя в сторону не дышавшей секретарши, Крафт спокойно спросил:

– Я тебя предупреждал?

Губки вздрогнули и, хлопая искусственно наращенными ресницами, девчонка быстро закивала головой.

– Наше сотрудничество прекращается. Ты уволена. Можешь возвращаться туда, откуда пришла.

Заревев, девчонка залепетала слова прощения, но мастер остался непреклонен и, дав указания управляющему, выплатить выходное пособие, повернулся на возмущенный вопрос Фелиции.

– Господин Крафт, и на каком это основании она уволена? – язвительно спросила законница. – Не за то ли, что она вас выдала?

– Вы сами сформулировали нарушения. Тем более еще и клевета…

– Так может быть, это вы виновны? Вы могли принудить ее к этому!

– Офицер, – насмешливо склонив голову, Крафт окинул Фелицию снисходительным взором, – лет так сорок назад ваше обвинение попало бы в цель…

С последними словами Крафт откинул полу плаща и, оголив новую сталь бронедоспехов, щелчком открыл брюшную пластину. На месте обычной белизны герметичного костюма показался полупрозрачный пластик искусственной кожи с бурлящим по венам желтым киселем кибернетического организма.

– Я уже сорок лет как человек на четверть, – проговорил торговец, кивнув на Немезиса, глухо добавил» – Половину тела оставил на орбите Синего Омута, и только благодаря ему и остался жив. Хотя…

Присмотревшись к мерцавшему на черной груди «хамелеону» с едва заметным номером, хозяин покачал головой.

– Не ему лично. Ордену. Так что, офицер, обвинения меня в сексуальном домогательстве… как минимум смешны.

Фелиция закусила губу.

Шумно выдохнув вслед вылетевшей пулей плутовке, законница поморщилась от терпкого аромата дешевых духов и выдала в общую сеть «законников» ордер на задержание подозреваемой.

Тушка управляющего, сиротливо жавшегося к стене, а при входе мастера воспрявшая орлом, сейчас обиженно сопела и готовилась разразиться бурей.

– Мастер Крафт, я признаю свои выводы поспешными, – произнесла ровным голосом Фелиция. Повернувшись в сторону управляющего, добавила: – Приношу вам свои извинения. Ваше право подать жалобу и инициировать расследование факта превышения служебных полномочий.

– Оставьте, офицер, это лишнее.

Легким движением кисти Крафт остановил набравшего полную грудь толстячка. Подойдя к стене и коснувшись встроенного шкафа, достал пузырек с медицинской наклейкой.

– Извините, мне нужно принять препарат, – забросив горсть ярко-желтых пилюль, сморщился. – Я слышал, какие у вас выдались сутки…

Ожидая увидеть насмешку в глазах получеловека и хоть какой-то намек на болтливость Немезиса, Фелиция прищурилась. Но Крафт спокойно уселся в кресло и, приглашая в выросшее из пола кресло воина Ордена, одарил «законницу» удивленным взглядом.

– Ну что же, офицер, если наши вопросы закрыты, то мне необходимо уладить дела, возникшие задолго до вашего рождения…

Фелиция недовольно сверкнула глазами. Нахлобучив шлем, возмущенно фыркнула и покинула помещение с гордо поднятой головой.

– Итак, друг мой, чем может быть полезен старик Крафт?

– Время оплачивать долги, – передал кодовую фразу Немезис. Продолжая точно имитировать чужой голос, воин озвучивал послание мастера-ветерана. – Крафт, если слышишь эти слова, то время пришло. Мне нужна твоя жизнь.