Текст книги "Доминион. Операция «Феникс»"

Автор книги: Игорь Марченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Сострадание… – словно в бреду пробормотал он. – Пока живо человечество, оно не умрет навеки. Эту рану невозможно вылечить. Я обречен.

– Не знаю, что это такое, но поделом. Считайте это дивидендами с Генезиса.

– Победителей не судят… – скривился в улыбке монах. – Я не просил о сострадании. Ты подарил мне немного времени, за что я тебе несказанно благодарен. Чтобы ты не считал, что я не ценю свою жизнь, разрешаю задать один единственный вопрос, на который отвечу.

Обойдя вокруг него, я стал удаляться, держа неподвижную фигуру на прицеле.

– Мне от вас ничего не нужно.

– Я знаю, зачем ты здесь. Ты еще вернешься ко мне. – Харкая кровью, выкрикнул монах.

Коммуникационный центр, встретил неприветливой тишиной и еле слышимым гудением непонятных машин закрытых стальными кожухами. Мне был нужен центральный пульт, с которым можно поработать. Я пробежался по пустым лабораториям и вновь вернулся туда, откуда начал. Ничего что я встретил по дороге, не претендовало на центральный узел управления. Лишь в зале самой большой лаборатории завалился набок стеклянный куб из мутного стекла и зловеще искрил из прожженных дыр. Догадка кольнула меня как всегда внезапно. Положив руки к кубу, я на удивление легко вошел в контакт с защищенной виртуальной консолью. Стоявшая там защита была взломана еще до меня, а вся необходимая информация стерта или уничтожена. Неизвестный, опередил меня, выпотрошив данные и на прощание расстреляв хранилище информации. Подбежав к пультам, отвечающим за работу внешних и внутренних сенсоров, я подключился к ним. Отмотав запись охранных камер, увидев у куба невзрачную, согбенную фигуру Крысолова, о чем-то толкующего с Фроловым. Посол Доминиона, на минуту прилепив треугольник к поверхности куба, спрятал его в карман, а Крысолов, достав пистолет, выстрелил в куб, после чего потрусил вслед за Алексом.

– Крыса! – прорычал я, и изо всех сил ударил рукоятью пистолета об пульт управления. Нужно было раньше разобраться в его подозрительном поведении. Кто же знал, что Фролов окажется настолько предусмотрительным, что завербует себе одного из заключенных.

У входа из башни, спиной ко мне притаился один из людей Фролова, с лучеметом на изготовку. Я бесшумно подкрался к нему и тщательно прицелившись – в узкий зазор между плечом и кромкой шлема – нажал на спуск. Луч прожег позвоночник и мгновенно убил человека.

– Эй, Грин! Тяжело осознавать себя неудачником? – зазвенел из пещеры наглый смешок Крысолова. – Думал, тебе будет вечно везти? Большая ошибка!

– Ты зря не ушел вслед за своим боссом. – Процедил я, выстрелив в сторону голоса.

– Да, да. Отличная идея!

В помещение влетела зажигательная граната и взорвалась под массивным пультом в пяти метрах от меня. Жаркая волна отбросила меня к стене, заставив вжаться в пол. Я переполз под защиту одного из пультов, выставив перед собой пистолет – держа проем дверей под прицелом.

– Ты в ловушке Сержант и сам сейчас напоминаешь крысу, загнанную в угол. Всего! У нас с боссом свидание с вечностью, а тебе осталось жить меньше минуты.

Длинные росчерки трассеров с новой силой ударили сквозь проем, а в следующую секунду вслед за ними появился тяжелый ранец, затянутый в камуфляжную ткань. Бомба!

– Это тебе привет от Алекса Фролова…

На раздумья не оставалось времени, и я выбрал первое, что пришло на ум – выскочил в соседний зал и захлопнул за собой внушительной толщины сейфовую дверь. Дико озираясь по сторонам, я искал выход, когда мой взгляд наткнулся на открытый проем в полу, над которым на стене искрила покосившаяся электронная табличка: “Операционный узел НГЧ”.

Башня полыхнула с такой силой, что стоящие в стороне солдаты во главе с Алексом Фроловым, отшатнулись под действием мощной ударной волны. Металл смяло, а конструкция с жалобным стоном согнулась и рухнула на землю. Алекс мрачно наблюдал за происходящим, нетерпеливо постукивая ладонью по карману, где лежал драгоценный диск с информацией о местоположении абсолютного оружия. Параноидальные служители древнего культа вывезли его со своей базы несколько лет назад и спрятали в одном из надежных тайников. Поводов расстраиваться, конечно, не было. Оружие рано или поздно найдут, а вот Грина, уже нет.

– Представляю, какие у него были глаза, перед взрывом. – Заливался хохотом Крысолов, хлопая себя по худым ляжкам. – Все прошло чисто и ювелирно. Браво начальник! – Подойдя расхлябанной походкой к Алексу, позволил себе фамильярно похлопать того по плечу. – Так что там на диске? Хотелось бы знать, ради чего пришлось рисковать собственной шкурой.

Алекс задумчиво поигрывая пистолетом, перевел ствол в его сторону и дважды выстрелил в живот Крысолова. Удивленно вскрикнув, тот осел на землю, зажимая рану ладонями. Перешагнув через корчащее в муках тело заключенного, Фролов снизошел до ответа:

– Тебя это не должно больше волновать. Своим недостойным мужчины поступком ты разбил всем сердце. Я должен радоваться успеху, но от чего ж у меня на душе так гадко? Не потому ли что больше всего на свете я не выношу предателей? Они хуже тараканов.

– Черт… за что?! Это несправедливо… – чуть не плача хрипел Крысолов, сжавшись на земле.

Фролов перевел на него ствол, чтобы закончить начатое, но его окликнул помощник:

– Похоже, этот хмырина разбил сердце не только Вам, сэр. По нашим следам идет группа людей. Возможно, Крыса вел двойную игру и стучал еще и людям Эббота. Не думаю, что вам захочется дожидаться и выяснять это. Их много. Примерно две или три сотни.

– Ты прав. Выяснять не будем. Что с кораблем?

– Мы обнаружили его там, где Вы и сказали. Инфернальное поле снова продолжает набирать силу. Пока оно формируется, мы еще успеем незаметно улизнуть.

Алекс наградив его хмурым взглядом, направился к пылающим развалинам башни, сканируя ментальным полем, чтобы нащупать излучение своего неугомонного противника, но отсутствие жизненных показателей могла означать только смерть. Иного толкования не могло и быть.

– Бедный Ингвар. Ты до последнего верил, что у тебя есть хоть один шанс против меня. Я восхищен твоей верой в победу и самоотверженностью. Но они не уберегли тебя от предательства. Ты был достойным соперником, капитан. Мне будет тебя не хватать… иногда.

Не оглядываясь, Фролов перешел на легкий бег. Остальные его люди последовали за ним, стараясь не отстать. Древние строители позаботились, чтобы их секретный комплекс смог прослужить века, упрятав его в толщу горы. Поднявшись по трапу на борт челнока, Фролов не удержавшись, сплюнул через левое плечо. Больше всего ему хотелось поскорее убраться из этого мрачного места и никогда даже не вспоминать об этой ужасной планете. Закрывая шлюзовую дверь, он не заметил как к подошве его ботинка, прилип маленький комок черных волос.

На поверхности Фиореллы бушевала буря, затянувшая пол континента. Планета болезненно восстанавливала нарушенную экосистему и нещадно мстила любому, до кого могла дотянуться.

Часть скалы сдвинулась в сторону – обнажив глубокий тоннель в сплошном камне. Через минуту из шахты в клубах дыма и огня вырвался чечевицеобразный космолет, со скоростью пули устремившийся в фиолетовые небеса, расколотые молниями.

“Свет в конце тоннеля? Неужели все так и закончится – торжеством зла?”

Под грудой искореженной конструкции зажглась маленькая искорка, постепенно разгоревшись до прежних размеров пожара неукротимой жизни и ослепляющей ярости. Заваленное обломками тело пришло в движение и судорожно стало выталкивать себя наверх – туда, где воздух и прохлада пещеры. Из-под завалов раскиданного по земле железного хлама, сначала появилась рука, а за ней и окровавленное тело.

Я не помню, как выбрался наверх и, стал сбивать с тлеющих лохмотьев огонь. Все было потеряно. Фролов сбежал и мог направляться в любую часть необъятной Вселенной для осуществления мечты об абсолютной власти. Я не знал, с чего он начнет и что сделает в первую очередь. Такой тип не мог не продумать все до мелочей и не подготовится к величайшей операции в своей жизни. Он блестяще провел свою партию на Фиорелле и вышел победителем. Только долго ли ему будет так везти? Судьба изменчива к лицемерам, но чаще беспощадна, как я в этом только что убедился. С трудом, разыскав еще живого монаха – которого к счастью для меня никто не обнаружил – взял за ворот, приподняв на уровень глаз, рявкнул в посиневшее лицо. – Куда перевезли оружие? Оно здесь вообще хоть когда-то было? Отвечай, падаль!

Монах с трудом разлепил глаза, на его губах забулькала кровавая пена и ручейком потекла по подбородку. – Я знал что… ты вернешься.

– Я задал тебе вопрос! – снова встряхнул его. – Говори.

– Хорошо… я дал слово. Оружие вернули в усыпальницу старых богов…

– На планету? На какую?

– У тебя всего один вопрос.

– Планета?!

– Анубис.

– Анубис?! Где именно на планете вы его спрятали?

– Это уже другой вопрос, на который я не обязан отвечать… прощай.

Согнувшись пополам, он кашлял до тех пор, пока не выкашлял все свои легкие и судорожно задергавшись, не умер. Его тело мгновенно покрылось язвами и расплылось жирной лужей вонючей органики, от которой шел белесый пар. В бессильной ярости я выстрелил из лучемета в эту лужу. Проклятый монах и тут ухитрился меня обмануть. Нужно было сразу вытрясти из него душу, а не вести душеспасительные речи. Какой мне толк от знания планеты? Подлый ублюдок! Наверное, даже в следующей жизни он останется таким же подонком.

– Он не возродится. Его цепь воскрешений в этой Вселенной закончилась.

Медленно обернувшись, я встретился взглядом с Элитой. Она как всегда появлялась в самый неожиданный момент и как всегда, когда ее ждешь меньше всего.

– Где ты была? Из-за тебя мой враг сбежал с планеты, прихватив очень важные сведения.

– Не тебе решать, где и когда мне появляться человек. Радуйся, что остался в живых. Праматерь помогала тебе в бою, но ты разочаровал ее ожидания. Теперь она изгоняет тебя из своих владений и предупреждает, что не потерпит твоего присутствия здесь еще раз.

– Монстр Генезиса? Так это он наделил меня кровожадностью! Что это за создание, живущее кровью и болью других? Он чудовище! Отвратительное порождение обезумевших людей!

– Ты не должен так говорить иначе она никогда не выпустит тебя из своих владений. Пойдем. Я покажу выход на поверхность. Теперь это мертвый мир, где никогда более не будет жизни.

– Ты разговариваешь как человек и выглядишь как мы. Что побудило тебя принять столь ненавистную ей форму, если Праматерь как ты утверждаешь, ненавидит людей?

На это Элита лишь неопределенно развела руками:

– Разве ваша телесная форма диктует общее поведение?

– Не увиливай от вопроса. Почему?

– Так мне проще общаться с представителями твоей расы. У меня нет конкретной телесной оболочки, а Праматери все равно как я выгляжу и насколько похожа на вас. Ей такие мелочи чужды. Она просто знает, кто я и в чем состоит мое предназначение. Этого достаточно.

– Неужели? Тогда почему ты убиваешь избранно, а она без всякого разбора?

– Если бы чужеземцы пришли к тебе в дом и стали его разрушать, разве ты не встал бы на его защиту? Это естественный порыв любого живого создания.

– Возможно. Но почему вы убиваете такими отвратительными методами?

– Мне непонятен твой вопрос. Разве в достижении цели не все методы хороши? Страх самый действенный из них, а смерть в любом обличии, всего лишь смерть, как ни крути.

Пристально посмотрев в ее бездонные глаза без зрачков, я в очередной раз убедился, что разговариваю не с человеком и даже не с живым созданием. Для меня она навсегда останется черным ликом бездны, что можно увидеть лишь тогда, когда тебе становиться без разницы, жить или умереть. Не нужно вглядываться в бездну, иначе бездна начнет вглядываться в тебя.

Элита ответила не менее пристальным взглядом, от которого побежали по телу мурашки.

– Почему ты так смотришь человек? Тебе непонятен мой ответ?

– Куда уж яснее. Ты просто начинаешь своими загадками действовать мне на нервы.

Элита с грацией переступила через лужу того, что еще недавно было монахом, и повела меня вглубь узких улочек базы. Всюду царило запустение и смерть.

– Скажи только одно, почему ты отпустила моих врагов? Ты ведь могла с ними разделаться?

– Мне слишком тесно в этом мире, к которому привязана и который не могу покинуть собственными силами. Я всегда хотела побывать ближе к центру галактики, где вы люди, живете и умираете с такой легкостью. И пусть вы живете по нашим меркам лишь миг, но миг этот наполнен ярким вкусом и цветом, которого мы Йог-Сотот лишены. Ведь жизнь становится еще ярче, насыщенней и интересней когда знаешь, что она не бесконечна и когда-нибудь закончится. А вы наивно стремитесь к бессмертию, даже не догадываясь, о том какое это проклятие и наказание. Зачем вам яркий свет или абсолютная тьма? Живите в мире света и тьмы, где они соседствуют и дополняют друг, друга. Стремитесь к гармонии и равновесию и тогда познаете смысл своей короткой жизни. Пока ваша раса не научится копить полученные знания и передавать их следующим поколениям, вы навсегда останетесь заблудшими детьми. Сейчас твои враги летят домой в наивной вере спасти свои жизни, но их мечтам не суждено сбыться. Они будут жить лишь до тех пор, пока моя частица не окажется в другом мире.

– Как я сразу не догадался! Ты привязана к Фиорелле и не можешь так просто сбежать за пределы ее биосферы? Это многое объясняет.

Элита чуть заметно кивнула, довольная, что мне не приходится объяснять понятные вещи.

– Есть еще один способ покинуть планету – духовное единство с живой душой, пожелавшей после смерти захватить мою частицу с собой. Я много раз пробовала, но так и не смогла пройти последний барьер. Наверное, носитель был недостаточно сильным.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, но знаю, все у тебя получится. Кстати, почему ты о себе говоришь от женского имени? Разве ты не беспола? У меня к тебе миллион вопросов, но так мало времени на разговоры. Ты противоречишь почти всем законам природы, но ты существуешь. Наверное, квантовые физики душу свою готовы продать, лишь бы изучить тебя.

– Я трансформирую не только оболочку, но и все ваши анатомические особенности. Сейчас я девушка и насколько понимаю по твоей реакции, весьма привлекательная. Разве нет?

– Э, хм… возможно. – Что бы сменить тему, я решил перейти на более деловую. – Далеко еще? В любой момент, здесь может образоваться жерло вулкана…

– Мы почти на месте.

Узкий вход в пещеру был раскрыт или точнее сказать вывернут наизнанку. Тяжелые плиты, играющие роль створок, лежали на земле. Поверхность камня выглядела так, словно огненный кулак со всего размаху пришелся изнутри по створкам и ненароком опалил стены вдоль всего коридора. В глубине хода искрила клеть десятиметрового размера. Двери со скрипом и скрежетом распахнулись. Элита первая вошла в лифт, а я следом за ней. Молчание затягивалось, и я решил немного разрядить обстановку историей, что произошла со мной еще на корабле.

– Ты знаешь, я не люблю пользоваться лифтами, особенно после случая, когда сгоревшая проводка корабля вывела его из строя в момент, когда я спускался в ремонтный ангар. Искры вызвали мощный пожар, а я оказался в кабине прямо посреди бушующего моря пламени. На мое счастье гравитации в трубе не было, поэтому он горел хаотично, дав время на раздумья. Ты видела когда-нибудь, как горит огонь в невесомости? Это очень красивое зрелище. Пламя накатывает волнами, словно морской прибой. Я видел эту красоту через стекло, которое от высокой температуры начало трескаться. Больше всего на свете я хотел, чтобы оно продержалось как можно дольше. Но потом со мной случилось помутнение рассудка. Команда все равно не успела бы прийти на помощь. Поэтому я ударил по нему ногой и выбил наружу…

– Что же случилось потом? – заинтересовалась Элита. – Как ты смог уцелеть?

– А я и не уцелел… – улыбнулся я. – Я просто проснулся. Руки попали на отопительный элемент батареи каюты, и я мучился во сне от его жара, не в состоянии разобраться, где реальность, а где сон. Понимаешь? Так и в жизни. Ты попадаешь в неприятность и мечтаешь, что бы это стало всего лишь сном, но от реальности не сбежать. Мне повезло, что это было всего лишь сном, но полученный урок, надолго отбил охоту без крайней необходимости пользоваться лифтами. Тебе сняться сны, Элита?

– Мне это ни к чему. Я никогда не сплю. – В легком замешательстве ответила она.

– Не можешь?

– Могу, но не хочу. Не вижу в этом смысла. Мой сон похож на смерть.

– Воистину причудливы миры сновидений.

На бледном лице Элиты, мелькнула тень улыбки. Она, взяла меня за локоть и надолго погрузилась в размышления, пока лифт со скрежетом поднимался к поверхности. Элита была немногословна и предпочитала отмалчиваться, нежели рассуждать о малозначимых вещах. Я не стал мучить ее расспросами и новыми рассказами, а просто перешел на насущные проблемы.

– Я не смогу покинуть планету. Единственный корабль базы и то прошляпил.

– Тогда бери другой.

– Какой, например? Это ведь не аэрокар, который можно взять на прокат в любое время дня и ночи. – Чувствуя нарастающее раздражение, я сердито фыркнул. – А куда потом? Я попал сюда через пространственный портал. На кой дьявол мне выходить на поверхность, когда там кроме руин тюрем и пустыни ничего нет?! С другой стороны оставаться, форменное самоубийство. Уж лучше пустыня, чем глубокие подземелья и это кошмарное создание – Праматерь.

Мы вышли на маленькой станции, от которой расходилось с десяток пневматических труб. По ним раньше двигались вакуумные поезда. Свет зажегся, стоило чувствительным датчикам уловить движение. Свыше десяти лет здесь не появлялось ни одной живой души. Когда-то здесь было многолюдно. Сейчас лишь пыль, вездесущая коррозия металла и забвение.

– Забытая станция для забытых людей. Как раз по мне. – Пошутил я.

– Твоя линия зеленая, – обернулась ко мне Элита. – В конце пути будет выход на поверхность. – Она стерла у меня с запястья свою метку и отошла на несколько шагов. – Никогда больше не возвращайся сюда.

– Я получил эту метку при странных обстоятельствах. – Осторожно напомнил я. – То, что произошло потом, было сном или реальностью?

– Это был не сон. Метку оставила я.

– После этого мы любили друг, друга. Ты помнишь это?

– А вот это, был сон. Прощай.

– Это не походило на сон! – возразил я, но опустил руки, когда увидел что стою посреди платформы в гордом одиночестве. В пустом помещении на пыльном полу были лишь мои отпечатки ног. Элита в очередной раз поставила меня в тупик. Она вообще реальна или плод моего воображения? Где находится грань между реальностью и вымыслом?

– Как же, сон… ты, наверное, сама себе приснилась. – Гневно выкрикнул я в пустоту. Отодвинув в сторону ржавую дверь, я вошел в головную часть локомотива, стряхнув с сиденья машиниста пыль. Пробежавшись руками по пульту, я с трудом оживил древний механизм. Выставив все рукояти в крайне-верхнее положение, с удовлетворением наблюдал в окно, как стала возрастать скорость движения. Управление было легким, словно рассчитанное на непрофессионалов. Одна рукоять, отвечающая за скорость, вторая за мощность, третья за подачу электроэнергии в конвертор и педаль экстренного торможения. Было еще с десяток анализаторов но, они сильно забились пылью и грязью. Пока поезд двигался в полную неизвестность, я нашел подходящий мне по размерам скафандр с оранжевой звездой Империи на нагрудном кармане. Шлема не было, но была архаичная маска для дыхания, скрывающая голову целиком под резиновым капюшоном, с тремя выпуклыми фильтрами. Надеюсь, она не развалится от ветхости.

Поверхность. Хотелось плюнуть в горячую пыль и отвернуться. Если представшее перед моими глазами зрелище было поверхностью, значит, зря я так сюда стремился попасть. Закрепленный на рукаве маленький датчик радиации беспрестанно подавал сигналы, раздражая назойливым пищанием. К счастью не вся территория фонила, а лишь те места, где были воронки, которые я старался избегать. Отравленная земля и сплавленный до состояния стекла песок, были не тем местом, по которому можно путешествовать с комфортом. Руины разрушенных до основания исправительно-трудовых колоний, уродливыми силуэтами возвышались на горизонте среди столбов дыма, а воздух гудел от беспощадных порывов горячего ветра. Я шагал на запад, оставив позади себя зарывшийся носом в песок, обтекаемый корпус поезда. Когда он вылетел на поверхность, я не сразу заметил, что старые рельсы исчезают под слоем песка.

– Иди на север. – Расслышал я шепот у себя в голове. – Север… север…

Сейчас для меня слуховые галлюцинации были совсем некстати.

– Элита, это ты?

– Ищи Дикого Сана. – Зловеще шептал песок, обсыпаясь с насыпи.

– Какого еще Дикого Сана?! – Оступившись, я с проклятиями покатился под основание дюны. Мир закувыркался в хороводе звуков и красок. Поднявшись на ноги, я продолжил путь сквозь торчащие из песка погнутые стволы танковых пушек и необъятные воронки, оставшиеся от тяжелых бомб. Выбрав за ориентир самую высокую дюну, я решил придерживаться выбранного направления. Только это оказалась не дюна. Из песка вырастали дюзы малого разведывательного корабля. На почерневшем корпусе, обвитом сухими клочьями паутинно-образной субстанции, виднелись занесенные пылью буквы “DC-12”. Если его силовая установка цела все не так уж и плохо. Лучше мгновенно сгореть при старте, чем мучительно загибаться от радиации. Разгребая шлюз от песка с помощью куска жести, я ловил себя на мысли, что непроизвольно ощупываю запястье. На месте метки остался лишь контур, бледнеющий с каждым часом. Было как-то неуютно осознавать, что больше нет незримой защиты. Что я снова безоружен против нежити.

Расчистив ближе к вечеру часть корпуса вокруг шлюза, я открыл его с помощью синоптической панели, которая всегда крепилась в небольшом углублении – на стыке шлюза и края корпуса. Внутрь переходного отсека мгновенно хлынули тонны песка, пока шлюз не сравнялся с верхним уровнем пустыни. Внутри царил хаос разбросанных повсюду вещей и жуткий погром. Посадка, судя по всему, была не из простых. Чтобы убедиться в работоспособности корабля, мне необходимо запустить стресс-тест, с главной консоли управления. Прокравшись в носовую часть, я развернул пилотское кресло и непроизвольно отшатнулся, когда увидел обвисшего в ремнях безопасности пилота не первой свежести. Тело выглядело так, будто с него аккуратно сняли кожу, а потом высушили словно мумию.

– Так значит, ты и есть Дикий Сан. – Прочитав бирку на груди трупа, вздохнул я.

Осторожно переместив почти невесомое тело на пол, я уселся на его место, положив руки на широкий пульт. Стресс-тест не выявил, каких либо фатальных отклонений от нормы. Поломок было немало, но большинство приходились на второстепенные узлы не связанные с силовой установкой. О лучших новостях я не мог и мечтать. Еще больший восторг вызвала новость, которую доложил субрадар широкого действия. На нужной мне частоте, вещал знакомый корабль, целенаправленно приближающийся к планете. Брайтак выполнил свое обещание.

– Храни тебя Единый, Брайтак. Ты лучший на свете человек!

Пройдясь по всему кораблю, я проверял работу оживающих механизмов климат контроля. Не найдя ничего подозрительного, вышел в тамбур шлюза. Все было готово к старту. Не удержавшись, я вышел из корабля, что бы бросить прощальный взор на место, где провел так много времени и пережил столько необычных событий. Подземный мир “Грин-Бича” многому меня научил. Заставил иначе смотреть на привычные и данные от рождения вещи. Человек не создан сидеть в клетке и пока дышит, всегда будет стремиться к свободе. Главное не забывать, что ты не рождаешься свободным, а заслуживаешь это право кровью и потом.

Сквозь фиолетовое покрывало бури я увидел бредущего по пустыне человека, одетого в лохмотья. Он падал на землю и снова поднимался, упрямо двигаясь в мою сторону. Прижимая к лицу дыхательную маску, он махал мне свободной рукой. Когда он добрался до меня и обессилено упал на песок, я подал ему фляжку что нашел на камбузе корабля.

– Рад тебя видеть. Как ты меня нашел?

Молчун, жадно припав губами к фляге, опустошил ее в три глотка. Отдышавшись, неопределенно махнул рукой куда-то назад, откуда пришел.

– Воспользовался подъемником, а потом одним из поездов на старой станции.

– Элита тебя пощадила, а я тебя почти похоронил.

– Ты не первый кто так думает. – Молчун благодарно кивнул, когда я помог ему подняться на ноги и, заведя внутрь шлюза, усадил в кресле второго пилота.

– А что это за сухарь? Твой друг? – Молчун брезгливо покосился на тело пилота на полу.

– Бывший хозяин корыта. Думаю, от него беспокойства не будет.

Я потянул на себя штурвал, приноравливаясь к непривычной форме. Выжидательно посмотрел на притихшего Молчуна. Тот самостоятельно пристегнув себя амортизационными ремнями, мрачно уставился на обзорные экраны. Было видно, что он что-то скрывает.

– Не знаю как тебе, и сказать… – неожиданно начал он. – Со мной произошла странная вещь.

– Говори как есть. Что ты видел по дороге сюда?

– Я простился с жизнью, когда встретил у подъемника Элиту, но она сказала что в моей смерти нет скорой необходимости. Что это неизбежно и без ее вмешательства. Я спросил, что это значит, а она подняла с земли горсть сухой пыли и уронила обратно, а потом внезапно растворилась в воздухе. Не знаю, что она хотела этим сказать, но никогда в жизни мне еще не было так страшно. Когда она появилась, то заставила меня передать тебе послание. Я понимаю, это какое-то безумие, но мне, кажется, она не убила меня только из-за него. Я невольно стал вестовым, чья информация, оплаченная ценой жизни должна гарантировать доставку адресату. Признаться, я принципиально не хотел его тебе говорить, но внезапно понял, что не могу поступить иначе.

– Не томи. Что за послание?

– Она сказала: “Метка, как и все остальное не были сном ”. Тебе это что-нибудь говорит?

Увеличив тягу на максимум, я постарался скрыть удивление, сделав вид, что отвлекся на показания приборов. В реве пламени, DC-12 послушно взмыл в фиолетовые небеса Ярости I, навсегда покидая суровую планету. Автоматика и телемеханика DC-12 послушно корректировали мое управление, словно в насмешку указывая как несовершенен человек.

– Что-нибудь, говорит. – Прошептал я, наблюдая на мониторе, за удаляющейся планетой.

Не передать чувств, наполнивших меня, когда наш челнок поравнялся c корпусом рейдера. Команда, до последнего момента не верившая в то, что я погиб, продолжала патрулирование системы, пока сигнал Брайтака не стал им достойной наградой. К сожалению, радость встречи омрачилась приближением патрульных кораблей Империи, открывших по нам сокрушительную стрельбу из фазовых пушек. Мы были вынуждены уйти с орбиты Ярости I, преследуемые двумя разрушителями и тремя линейными кораблями класса “Экстенсиор”. Маневренность и скорость рейдера стала ключевым залогом успеха и, в конце концов, нам удалось оторваться.

– Как же я рад тебя видеть! – воскликнул Малек, обнимая меня за плечи. – Ингвар, мало кому удавалось покинуть Фиореллу…

– Ярость I. – Автоматически поправил я, но потом рассмеялся абсурдности своего высказывания. Какая теперь разница как называется планета? Главное я снова дома.

– Не время пить шампанское и глупо радоваться. Мы возвращаемся в Долину царей.

– В Долину царей? – не на шутку удивился Малек. – Ты только прилетел, а уже куда-то собираешься вновь! Это дело не может подождать? Нужно отметить твое чудесное спасение!

– Все разъяснения потом. Что у вас произошло? Я это оборудование вообще впервые вижу!

В изумлении, разглядывая рубку, я понял, что здесь прошел капитальный ремонт. Все блестело новенькими приборами, а еще Железяк, ставший подозрительно молчаливым до сих пор не сказал мне ни единого слова. Малек, поежившись под моим хмурым взглядом, через силу улыбнулся и с плохо скрытым волнением решительно шагнул вперед.

– Команда на время выбрала меня капитаном. Прежде чем отправляться за тобой в дальний путь, мы приземлились на Серпенсе и как следует, подлатали наше… точнее твой корабль.

– Значит, вы так и не смогли долететь до Монасараса? Во имя всех чертей преисподни! Малек! Какого черта вы отключили Железяка? Он этого не заслуживает.

– Вообще-то это не моя прихоть, а желание экипажа. Его заткнули лишь на время.

Отодвинув рукой его в сторону, я уселся в кресло первого пилота и в недоумении положил руки на совершенно новый пульт – непривычной, овальной формы с ультрамодным нейронно-матричным мыслеуправлением. Виртуальные панели мгновенно активировались, высветив голографические схемы всех узлов корабля вплоть до людей, занятых каждый свои делом.

– Проклятье. Контроль активности команды? Но для чего? – удивился я.

– Чтобы облегчить работу с людьми и сделать их работу прозрачной. Мы были вынуждены пройти дорогостоящий ремонт, корабль дышал на ладан, ты забыл?

Я встал с кресла, и устало привалился к новенькому пульту дальней связи, непривычно отображавший радиочастоты в четырехмерной изометрии. Все происходящее мне было не по нутру, но иначе и быть не могло. Пока я придумывал побег, команда на чистом энтузиазме искала меня по всему пограничному сектору, где тысячи не нанесенных на карту планет.

– Ладно, черт с ним с ремонтом. Меня не сильно расстраивают траты. Где Молчун?

– Кто? – в недоумении переспросил Малек.

– Парень, который прилетел вместе со мной.

– С ним будет все нормально. Док Смит обследует его. Не волнуйся, он не даст ему так просто умереть. Придется немного помучиться, как это принято у Дока…

– Что с ним? Есть данные по первичному осмотру?

– Истощение. Обезвоживание. Контузия и легкие раны… – пожал плечами Малек, напуская на себя непринужденный вид, но его глаза выдавали тревогу. – По виду у тебя примерно тоже. Может, позволишь проводить тебя в лазарет? Не хватало, что бы ты свалился прямо здесь.

– Не волнуйся, не свалюсь. – Поморщился я, ощущая странную слабость. – Хотелось бы пояснить цель моей миссии. Разве я хоть раз предлагал никчемные задания?

– Успокойся, Ин. Все в свое время. Все боевые расчеты на местах, как и группы аварийных бригад на случай пожара или разгерметизации корпуса. Тебе тоже следует надеть скафандр, в последнее время у нас не спокойно с этим…

– Ты о чем? – остановился я посреди главного коридора. – Пожары и разгерметизации?

– Наемники нибари из Туманности Зильбиниона слегка потрепали корпус. У нас не хватило наличности для полного ремонта. Пришлось заделывать подручными средствами.

Сердито фыркнув, я внезапно пошатнулся, когда мир перед моими глазами дрогнул и поплыл розовым туманом. Головокружение было секундным и быстро прошло. Оттолкнув протянутую руку Малека, я упрямо вбежал в лазарет, где на операционном столе лежал Молчун, над которым хлопотал док. – Привет, кэп! – невозмутимо поприветствовал меня Смит. – Ты следующий.