Текст книги "Бремя императора. Навстречу судьбе"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Какая?

– Предупредите, пожалуйста, ваших подчиненных, чтобы не задевали моих касоргов. Это очень опасные люди. Ваши им на один зуб будут.

Тот низко поклонился, все еще выглядя пришибленным. Затем протиснулся мимо юноши и покинул кабинет. Уходя, он несколько раз с удивлением оглянулся, не понимая, что вообще происходит, и где пропадал наследник рода кё Сите. Надо, пожалуй, самому наведаться в казарму и поглядеть на касоргов молодого господина. Если они и в самом деле настолько опасны, как о них говорят, то не помешает предупредить людей, чтобы не задирались.

Деор ступил вперед и обнял подошедшего сына. Тот удивился – никогда до сих пор отец не позволял себе ничего подобного, обычно он был сух и официален. Эхе не раз думал, что просто неинтересен деору. Выходит, не так…

– Сынок-сынок… – прошептал владетель, продолжая прижимать к себе Эхе. – Я уж думал, тебя убили…

– Жив, как видите. Только…

Юноша нервно поежился, покосившись на жену, севшую в одно из кресел, стоявших неподалеку. Деор перехватил его взгляд и спросил:

– Она – та самая рабыня, из-за которой все и произошло?

– Не рабыня, – возразил Эхе. – Уже не рабыня.

– Но ее ведь купил самозванец…

– Он ее выкупил, сразу отпустив на свободу. Там сложная ситуация, я все расскажу, но немного позже.

Деор отстранился и внимательно оглядел сына. Изменился, сильно изменился. Что странно – весь в синяках и ссадинах, будто его палками били. Или били? Все ведь возможно. Костяшки пальцев сбиты, выглядит очень усталым, страшно похудел, на скелет походит. Рыжие волосы коротко острижены. Что же произошло с мальчиком? Во что он вляпался? Во что-то нехорошее, это сразу понятно. Оставлять сына без помощи деор не собирался, наследник все-таки. Счастье, что он хотя бы жив, а остальное приложится.

Эхе провел рукой по своему левому плечу, и там возникла отсутствовавшая до сих пор деталь. Неприметный такой серый шнурок из волчьей кожи. Однако у Родэ кё Сите мгновенно перехватило дыхание – он прекрасно знал, что это за шнурок и что он означает. Довелось в молодости бывать в империи.

– Что это? – деор дотронулся до шнурка и тут же отдернул руку. Палец ощутимо укололо незнакомой магией.

– То, что вы думаете… – грустно улыбнулся Эхе. – Самозванец – из Элиана. Так вышло, что я тоже попал в империю и стал учеником горного мастера. Так вышло, отец.

– И обратной дороги нет…

– Нет, вы сами знаете это. Зато вы не знаете имени моего учителя.

– И каково же оно? – поинтересовался деор, подозревая самое худшее.

– Ланиг ар Вортон.

Старый владетель отшатнулся, услышав это страшное имя. Об ар Вортоне в Нартагале ходило множество слухов самого дикого толка. Чего только не рассказывали о главе тайной стражи империи… И Эхе утверждает, что стал его личным учеником?! Как такое могло произойти? По какой причине ар Вортон взял в ученики сына деора Наглеата? Причина должна быть крайне уважительна, тем более что Элиан с Нартагалем находятся в состоянии войны.

– Давайте присядем, отец, – показал на кресла Эхе. – Я очень устал, который день отдыха не видел. Император сегодня сдернул меня прямо с тренировки и переправил домой вместе с Шен. Официально она мне еще не жена, но скоро станет. Она также ученица горного мастера. И я ее люблю! Больше жизни!

– А она тебя? – иронично приподнял бровь деор.

– Если его ударят, мне больно… – заговорила Шен, сияющими глазами глядя на Эхе.

– Даже так? – довольно улыбнулся старший кё Сите. – В таком случае благословляю вас, дети мои! Будьте счастливы! Я любил твою мать, мальчик мой, и понимаю тебя, как никто другой.

Владетель дернул за шнурок звонка и приказал появившемуся лакею принести вина и легкую закуску. Слуги споро накрыли стол, с любопытством поглядывая на молодого господина, которому снова пришлось скрыть свой шнурок ученика горного мастера. Его жена вызывала еще большее любопытство. Слухи о возвращении Эхе кё Сите уже пошли гулять по старому дому.

Рабов деор со дня смерти жены не держал, дав в том слово умирающей. И слово свое он сдержал, несмотря на гнев короля и презрительное недоумение других вельмож Нартагаля. Но трогать старшего кузена Его величество не рискнул – слишком богат и влиятелен. Да и войска провинции подчинялись деору, издавна давая клятву верности не королю, а ему.

Отпив вина, Эхе рассказал отцу о случившемся с ним. Он и до сих пор не понимал, почему Ланиг ар Вортон взял его в ученики. Какая в том выгода ходячему кошмару? Однако, несмотря на страх, за прошедшее время учитель заслужил величайшее уважение юноши. Редкий человек!

Деор слушал сына внимательно, обдумывая каждое его слово. А когда Эхе дошел до того, что Ланиг учит его разбираться в политике, экономике и прочих необходимых правителю вещах, на губах старшего кё Сите появилась ироничная усмешка. В отличие от неопытного юноши он сразу все понял. Элианцы хотят посадить его сына на нартагальский престол? Да, иного вывода сделать невозможно. Но становиться ручным песиком императора? Не слишком ли? Или не ручным? Надо все как следует обдумать. Шанс для рода кё Сите неплохой. Поддержка Элиана дорогого стоит, да и прав сын – многое прогнило в родной стране, многое давно пора менять. А если короля в его начинаниях поддержит император со своими огромными армиями и вездесущей тайной стражей…

– Позволите присоединиться? – заставил деора вздрогнуть чей-то гулкий баритон.

Кто это осмелился без спроса войти в его кабинет? Старый владетель резко обернулся, собираясь высказать свое возмущение, и замер с приоткрытым ртом. У двери стоял вышеупомянутый император. Туманная маска колдуна пугала, заставляла чувствовать себя не в своей тарелке. Никогда не думал, что увидит в своем доме повелителя Элиана…

– Ваше величество! – встал и низко поклонился деор, взяв себя в руки. Каким бы ни был этот человек, он император! Оказывать уважение особе монарха обязан каждый. – Прошу вас!

– Твое величество? – удивился Эхе, никак не ждавший появления здесь императора.

Увидев лицо отца, ошарашенного его бестактной фамильярностью, юноша улыбнулся и пояснил:

– Горные мастера, даже ученики, имеют право называть Его величество на «ты».

– Ясно… – неодобрительно покачал головой деор. Такого он не понимал и понимать не хотел. Монарх есть монарх! Никто не должен говорить ему «ты»! Но в чужой монастырь со своим уставом лезть глупо. Еще одно доказательства безумия элианцев…

Император сел напротив старого владетеля. Тому показалось, что его внимательно изучают.

– Думаю, вы все поняли, – заговорил повелитель Элиана.

– Да, Ваше величество, – медленно наклонил голову деор.

– И что вы по этому поводу думаете?

– Хотел бы знать причины.

– Причины чрезвычайно просты, – в голосе императора слышалась ирония. – Мне не нравится политика нынешнего короля. Нартагаль эту войну проиграет, думаю, это уже ясно.

– Это ясно любому здравомыслящему человеку… – тяжело вздохнул старый владетель. – Только мой кузен к таковым никогда не относился.

– А после поражения вашу страну ждет оккупация. Я уже говорил одному человеку, что я не Маран, и прощать никому и ничего не намерен.

– Но это значит, что династия должна смениться очень быстро, – приподнялись брови деора. – Новому королю придется выйти из Альянса и заключить союз с империей, чтобы избежать войны на своей территории.

– Именно так, – подтвердил элианец. – Да и законы в вашей стране крайне гнусные, их давно пора менять. Королю, решившемуся на это, нами будет оказана всемерная поддержка.

– Это мне было понятно сразу, – позволил себе почти незаметную улыбку владетель. – Мне другое неясно.

– Что?

– Каким образом можно быстро сменить династию. Во-первых, у короля есть сын. Да и самого его убрать будет непросто.

– Это мои заботы.

– Но убивать ребенка? Не слишком ли?..

– Принца не нужно убивать, – холодно возразил император. – На это я не пошел бы ни в каком случае. Возможно, вы не в курсе, но Его высочество Ирхэ при смерти, ни один целитель не смог ничего сделать с его белокровием. Мальчику осталось жить несколько дней.

– Великая радость для дяди короля… – иронично хмыкнул деор. – Нам, похоже, придется удвоить охрану. Третий наследник обязательно попытается убрать Эхе.

– Вскоре ни его, ни короля не будет в живых, – заверил его император. – Умрут они от естественных причин, никто ничего не заподозрит. В этом случае вы сумеете все организовать?

– В этом случае и организовать особо ничего не нужно, – недоверчиво глянул на колдуна старый владетель. – Смотрящие не позволят нарушить порядок наследования. Хотя кое-что предпринять все же не помешает. У королевы прав на престол нет, но она все равно постарается не выпустить власть из рук семьи, женщина решительная. Придется спроваживать ее в монастырь.

– А меня кто-нибудь спросил? – в глазах Эхе горели недоумение и обида, он многое понял из разговора отца с императором. – Почему я должен становиться королем?! А может, я не хочу?!

– Ты сам говорил, что если бы был королем, то изменил бы порядки в вашей стране, – повернулся к нему Его величество. – Вот я и хочу дать тебе такой шанс. Подумай о тех же рабах. Твоей Шен повезло, что ты ее полюбил. А сколько рабынь прямо сейчас кричат от боли под пытками? Не знаешь, часом?

– Не знаю… – опустил голову юноша, вспомнив виденное в воспитательных приютах. – Хорошо, твое величество. Я попробую.

– Будет очень трудно, – предупредил император. – Настолько, что… Но у тебя есть Шен. Кстати, девочка. С этого момента я освобождаю тебя от любых других дел, только по общему Зову ты обязана будешь явиться. Будь с Эхе, помоги ему.

– Спасибо, твое величество! – благодарно улыбнулась девушка, бросив сияющий радостью взгляд на любимого.

– О чем это вы? – подозрительно прищурился деор.

– Она знает, – обтекаемо ответил император, ничего из его ответа владетель не понял. – И еще одно. Эхе, Шен, тренировок вам тоже никто не отменял, учениками вы остались. Мастера-наставники прибыли с вами и уже завтра продолжат занятия. Нартагальский язык и обычаи они знают прекрасно, все шестеро урожденные нартагальцы, сами решите, кем их представить.

– Как скажешь, твое величество… – поежился юноша, вспомнив утреннюю тренировку. – А учитель?

– Иногда он будет тебя навещать, тебе еще многое предстоит узнать.

– Не сомневаюсь, – поддержал императора деор. – Даже больше, чем многое. У нас здесь не империя, ты, сын мой, должен будешь знать, чего ждать от каждого рода, кто опасен, а кто нет. Кто кому союзник, а кому враг. Я уже не говорю об интересах Церкви и Смотрящих, с последними возникнет множество проблем, особенно – если начнешь менять вековые устои. Перед тем, как начинать, придется раздавить Смотрящих, иначе они похоронят тебя.

– Единый Создатель… – простонал Эхе, хватаясь за голову. – И на какое копыто дорхота оно мне все надо?!

– Ты думаешь, мне трон был нужен? – вздохнул император. – Ага, как же. Взяли за шкирку, как кутенка – на тебе, человече, корону. Напяливай и лезь на престол. И не откажешься, умирающий просил… А теперь деваться некуда – долг. Мой долг – империю вытащить. А твой – Нартагаль изменить!

– Меня всегда поражали ваши законы, – с недоумением пожал плечами деор. – Как монархия может быть не наследственной? Не понимаю.

– А если принц непригоден для управления государством? – поинтересовался Его величество. – Если он безответственный повеса? Что тогда? Он же страну погубит.

– И такое возможно… – вздохнул старый владетель.

– Тогда как в Элиане император подбирает себе наследника исключительно по его личным качествам. Из множества претендентов он выбирает наиболее подходящего, наиболее способного справиться с властью. Понимаете?

– Понимаю, – задумчиво покивал деор, потирая подбородок. – Возможно, вы и правы. В этом что-то есть. Но я бы предпочел соответствующее воспитание принца.

– Это может помочь, – согласился император. – Но далеко не всегда. Думаю, нам не имеет смысла спорить – все сложилось так, как сложилось. В Элиане власть не наследственная, в Нартагале – наоборот. У нас сейчас хватит и других забот, незачем тратить время на пустые споры. Так что, Эхе? Ты согласен? Это ведь твой долг…

– Куда я денусь, раз долг? – уныло буркнул юноша, прижимая с себе загадочно улыбающуюся Шен.

Император с владетелем переглянулись. Почему-то деору, хоть он и не видел лица его величества из-за туманной маски, казалось, что тот понимающе улыбается. Странное впечатление производил на него повелитель Элиана. Казалось, император одновременно очень молод и бесконечно стар. Одновременно на редкость наивен и донельзя подл. В нем совмещалось несовместимое, старый владетель осознал это четко.

Волны бились о камни, кричали чайки, ветер шумел в кронах недалеких деревьев. Начинало темнеть, дул ветерок, жара уже спала, и было прохладно. В небе одна за другой загорались звезды, ночь медленно вступала в свои права. Стрекотали цикады, ночные бабочки вылетали из укрытий, из недалекого леса доносились песни собирающихся на охоту волков.

На большом камне, возвышающемся над волнами, сидел человек в темном плаще. Он опирался подбородком о собственные колени и что-то неслышно шептал. Ветер развевал его огненно-рыжие волосы, зеленые глаза с тоской смотрели в никуда. Вся его поза выражала уныние.

– Единый… – шептали сухие губы. – Ну почему я? Чем я провинился перед тобой? За что ты взвалил на меня эту проклятую ношу? Я не могу больше так… Помилуй меня…

Санти в последнее время был противен самому себе, никогда до сих пор скоморох не представлял, что можно испытывать такое отвращение к собственной персоне. Он вспоминал, как они с деором ломали несчастного Эхе, склоняя стать королем, и снова испытывал жгучий стыд. Умом понимал, что нельзя было поступить иначе. Но это умом, а душа корчилась от боли. Опыт прежних императоров подсказывал ему, как поступать в той или иной ситуации, только эти поступки были для юноши чужды и отвратительны. Подлость, умноженная на подлость и замешанная на жестокости. Он все равно делал необходимое, понимая, что выбора нет. Спасать Элиан – его долг. Ничей больше. Однако с каждым днем чувствовал себя все хуже и хуже.

Император откинул голову назад и хрипло расхохотался. Ничего веселого в его смехе не было, наоборот, в нем слышались отголоски безумия. Он раскачивался на камне, ему хотелось разбить себе об этот камень голову. Хохот постепенно перешел в вой, наполненный тоской. Хорошо хоть забился на этот неизвестный никому островок в Белом океане, и никто не увидит его отчаяния. И поговорить о своих сомнениях не с кем… Никто не поймет, даже Лек или Энет. Никто… Но Санти знал, что несмотря ни на что, завтра он снова встанет и продолжит свое дело.

Снова опустив голову на колени, Санти зажмурился. Ему хотелось плакать, но глаза императора остались сухими. В этот момент где-то там, в Нартагале, в страшных мучениях умирал маленький мальчик, которого он легко мог бы вылечить. Но он не станет лечить, наоборот, будет с нетерпением дожидаться смерти ребенка, вся вина которого в том, что родился принцем. А затем он прикажет устранить отца и дядю этого ребенка, чтобы расчистить дорогу к престолу для своего ставленника, которого заставил согласиться на это довольно гнусным способом. С какой стороны ни глянь – грязь и мерзость. И кто тогда он сам? Известно кто… Сволочь и подонок.

Как Маран справлялся с необходимостью поступать таким образом? Как справлялся с собственной совестью, рвущей в клочья душу? Ведь нет же другого выбора, хоть ты сто раз сдохни, нет! Санти сжал кулаки и замычал от отчаяния, так тошно ему еще никогда не бывало. Бремя императора… Проклятое бремя… Его бремя… До самой смерти – его.

Окончательно стемнело, от океана потянуло холодом, но Санти не обращал на это внимания. Он продолжал сидеть и с тоской смотреть в темноту. Хоть с кем-нибудь бы поговорить о своих сомнениях. Только не с кем… Их просто никто не поймет. Он ощущал себя рассеченным надвое. Одной частью ума и души понимал, что никуда не денется и продолжит уничтожать помехи на пути к процветанию Элиана, отдавая этому все силы. А другой… А другой чувствовал себя подлецом, предавшим все свои прежние идеалы.

Казалось, он постепенно теряет остатки человечности, из души уходит что-то неуловимое, но оттого не менее ценное. Что-то настолько необходимое, что потеря его означает смерть этой самой души. Проклятая раздвоенность оказалась настолько мучительна, что император сходил с ума от непонимания и тоски. Каждый вечер он перемещался на этот остров и почти до утра сидел, пытаясь разобраться в себе. И не мог.

– Санти… – донесся снизу чей-то голос, и скоморох вздрогнул.

Кого там дорхот принес? Что там еще произошло? У подножия камня стояла Кара. Она-то как здесь оказалась? Хотя да, эльдары всегда чувствуют, где их император и что с ним. Поэтому всегда могут его найти. Даже уединиться по-настоящему у него возможности нет…

– Случилось что? – буркнул он, спрыгнув вниз.

– Да нет… – пожала плечами Беспалая. – Просто тебя которую ночь нет в замке…

– И что с того?

Кара взглянула в глаза рыжего и вздрогнула. Тоска. Бесконечная, заливающая собой все тоска. И отчаяние. Мертвенное отчаяние. Санти в этот момент показался ей стариком, смертельно уставшим от жизни. Возникало ощущение, что его ничто больше не интересует, мало того, самые обычные вещи вызывают у него отвращение. Да что же это с ним такое? Ох, не зря Веркит попросил ее проследить за императором… Правда, как обычно, ничего толком не сказал, только намекнул, что с рыжим не все в порядке. Ле отмахнулась от его намеков, а Беспалая задумалась, вспомнив, что и в самом деле не видела Санти в замке уже неделю. Днем он появлялся, загружал всех работой, а затем снова исчезал непонятно куда. И вел себя несколько странно. Жестко приказывал, не произносил ни единого слова, помимо необходимых. Даже с друзьями говорил неоправданно резко и только по делу.

С ним происходит что-то нехорошее… Девушка ощутила это и задумалась. Но что случилось? В глазах императора была такая нечеловеческая боль, что Каре стало не по себе. Она, не осознавая, что делает, ступила вперед и обняла Санти. Он настолько удивился, что замер.

– Я по тебе соскучилась… – прошептала Беспалая, прижимаясь к нему. – Прости ты меня, дуру, за эту обиду. Нечего было дуться, сама виновата.

– Я тоже хорош… – грустно улыбнулся рыжий. – Забыл, что ты…

Он оборвал себя, не желая напоминать Каре о пережитом в карвенских застенках.

– Давай мириться, – потерлась носом о его щеку девушка.

– Ничего против не имею…

– И не надо грустить, – Кара прикусила ухо Санти. – Нашел чем заниматься! Самокопанием!

– Хорошая ты моя девочка… – прижал ее к себе рыжий.

Да, хорошая. Но не поймет… Нечего даже пытаться рассказывать о том, от чего корчится его душа, смысла нет. Как ни жаль, поделиться не с кем, некому развеять его сомнения. Наверное, Ланиг или Кертал поняли бы, но почему-то не хотелось открывать перед старыми мастерами душу.

– Поцелуй меня…

Кара выбралась из его объятий и уселась на камень. Санти наклонился к ней и нежно поцеловал в полуоткрытые губы. А затем все вокруг исчезло для них двоих.

Ни он, ни она не знали, что откуда-то издалека за ними внимательно наблюдал Веркит. Он кивал своим мыслям и хмурился. Девочка – молодец, плюнула на свою обиду, может, заставит парня отвлечься от самокопания. Кризис начался значительно раньше, чем ждал повар, и ничего хорошего в этом нет. Жаль, очень жаль, если этот на редкость талантливый мальчишка не сумеет стать цельной личностью, и его придется убирать. Но допустить появление безумного императора он права не имеет.

Глава 7
Новые пути

Услышав шум, Джако обернулся и выругался себе под нос. Кто-то осторожно пробирался по фургону, стараясь не потревожить спящих скоморохов, но наткнулся по дороге на кучу еще неупакованного реквизита и, конечно, все рассыпал. Снова собирать придется, пятый раз за сегодня эту проклятую кучу разваливают! Надоело донельзя. Трудно под ноги смотреть, что ли? И что за слепой дурак приперся, интересно? А, пропажа нашлась. Санти, чтоб ему! Явился, дорхот рыжий.

– И где ж тебя столько времени носило? – хмуро поинтересовался силач.

– Где надо! – буркнул рыжий, устало опускаясь на ближайший табурет. – Все уже закупили?

– Да вроде все. Разве что еще мешка два пшена про запас. Пора бы уже и двигаться.

– А что так?

– Стража заходила… – скривился Джако, он выглядел съевшим лимон. – Вышло наше время в столице. Рику по шее надавали…

– Это кто? – удивился Санти.

– Стражники, кто ж еще.

Рыжий удивился еще больше. Стражники обычно вели себя вежливо даже со скоморохами, с чего это они вдруг? Наверное, Рик опять не сдержал своего дурного языка. Все вокруг советовали ему помалкивать, сталкиваясь с представителями власти, но парень никого не слушал и ляпал всякую чушь налево и направо, за что ему не раз доставалось на орехи. Как ни странно, это Рика так ничему и не научило.

– И что он им сказал?

– Да на императора такое понес, что у меня язык не повернется повторить… – вздохнул Джако. – Я уж было договорился, что нам еще на неделю остаться разрешат, а тут этот дурак влез… Повезло ему, что только по шее отхватил, мог вообще в кутузку загреметь.

– Ну да, за любимого императора стражники горой… – едва сдержал смех рыжий. – И когда же Рик научится рот не разевать не вовремя?

– Никогда, наверное, – досадливо махнул рукой силач. – Уж сколько раз его просил…

– Попробую поговорить с ним, – Санти потер лоб.

– Устал? – в голосе Джако звучало сочувствие.

– Ага… – вздохнул рыжий. – Забегался. Пойду, подремлю чуток. Завтра, значит, выезжаем?

– Завтра, – покивал силач. – Деваться-то все равно некуда…

– Думаю, скоро что-то изменится, – сказал Санти. – Все-таки новый император, новые веяния.

– Да все они одним миром мазаны! – отмахнулся Джако. – Иди спи. Завтра после обеда в Дин-Арнат двинемся.

Рыжий дурашливо поклонился и скрылся в недрах фургона, где разделял крохотный закуток с Риком. Кроме спальных полок друг над другом там не поместилось ничего, разве что стенной шкафчик для одежды да откидной столик.

Несмотря на позднее время, Рик еще не спал. Он, сгорбившись, сидел на нижней койке, мрачно уставившись в пол, и что-то зло бормотал себе под нос. Выглядел жонглер обиженным ребенком, у которого отобрали вкусную конфету. Санти укоризненно покачал головой – никак ума не наберется.

– Привет! – бросил он, садясь рядом.

– А, это ты… – буркнул Рик.

– Что, опять досталось?

– Суки! Твари! Скоты!

– Скажи спасибо, что в тюрягу не упекли, – посоветовал рыжий. – Хоть бы чуть думал, что и кому говоришь. При стражниках на императора грязь лить? Я б не додумался…

– За что нас от Церкви отлучили?! – не слушая его, едва не кричал Рик. – Почему мы права не имеем поселиться в столице? Что им всем скоморохи сделали?!

– Скоро все изменится, – усмехнулся Санти, успокаивающе похлопав парня по плечу. – Подожди немного. Не все можно сделать быстро.

– Изменится? – недоверчиво уставился на него жонглер. – С чего бы это?

– Дык, император новый. Он все изменит, сам увидишь.

– Кой там хрен! – недоверчиво скривился Рик. – Они там, наверху, все сволочи!

– Да? – иронично вздернул бровь Санти. – Давай тогда сыграем в такую игру. Представь, что ты эльдар.

– Я? – обалдело отшатнулся от него Рик. – С ума двинулся! Кто ж скомороха в эльдары возьмет?

– Неважно. Представь. Вот ты эльдар и в руках у тебя немалая власть. Что бы ты сделал в первую очередь? Особенно зная десятикратно больше, чем знаешь теперь. Зная причины всего вокруг, зная, что на самом деле происходит в стране и почему это происходит.

– Я бы… – заговорил было Рик, но замолчал, задумавшись. – Копыто дорхота, а хрен его знает… Наверное, попросил бы императора снять анафему со скоморохов.

– А причем здесь император? – удивился Санти. – Это, дорогой мой, Церковь. И все, направленные против нас законы и обычаи – тоже Церковь. И тому есть причина.

– Какая это?

– Триста лет назад все было по-другому, скоморохов никто и ниоткуда не гнал, от Церкви они не были отлучены. А затем нашу веру подменили карвенской. Вскоре после этого отлучили скоморохов, объявили даром дорхота магию, прокляли университеты.

– Кто ж это сделал? – потрясенно выдохнул Рик. – Зачем?!

– Кто? – прищурился Санти. – Разная сволочь, которой власти не хватало. И сейчас наша Церковь на грани раскола, скоро будет возвращена элианская религия, а карвенская отправлена на свалку.

– А ты откуда знаешь?

– Да так, слухами земля полнится. Так что, сам видишь, раньше времени ничего бы ты, даже будучи эльдаром, не сделал.

– Может, оно и так… – опустил голову жонглер. – Да только все равно… Какое императору дело до скоморохов? Плевать ему…

– А вдруг нынешний император и сам из скоморохов? – весело оскалился Санти, внимательно отслеживая реакцию Рика.

– Император?! Ну, ты, рыжий, совсем того…

– Чего только на свете не бывает. А вот позови тебя император в эльдары, пошел бы?

– Меня? – расхохотался Рик. – Не, ты как придумаешь чего, так со смеху подохнуть можно!

– А все-таки? – по-птичьи склонил голову на плечо Санти, продолжая в упор смотреть на него. – Пошел бы?

– Да пошел бы, понятно. Только…

– Вот и лады, – довольно осклабился рыжий.

Он давно задумывался о том, чтобы предложить Рику плащ рыцаря престола. Императору необходим был так называемый прикрывающий эльдар, живущий рядом с ним обычной жизнью и способный своевременно создать фантом, имитирующий императора, если тому понадобится куда-нибудь срочно отлучиться. А парнишка подходил, аура его так и полыхала Светом. Ни капли подлости или жестокости! Самое то. Глуповат немного, но это от отсутствия жизненного опыта. Память прежних рыцарей престола даст ему немало. Особенно прикрытие понадобится в дороге, где члены труппы всегда на виду друг у друга. Потому не стоит терять времени.

– Значит, не отказался бы? – повторил вопрос император, вставая.

– Не-а, – ухмыльнулся Рик. – Только ж никто не предлагает!

– Разве? – вздернул бровь рыжий. – Я вот как раз и предлагаю. Идем-ка.

– Куда это? – удивился жонглер, поднявшись на ноги.

– Уже пришли! – хохотнул император, положив руку ему на плечо и перемещаясь в зал Хранилища Памяти.

Мягко светящийся гигантский кристалл, внезапно возникший перед глазами, заставил Рика замереть с раскрытым ртом. Только затем он понял, что находится, вообще-то, вовсе не в своей каморке, а в каком-то порядочных размеров зале. Он ошалело обернулся к весело скалящемуся Санти. Тот почему-то выглядел донельзя довольным.

– Где мы… – пролепетал Рик.

– Говорил же тебе, что нынешний император из скоморохов! – развел руками рыжий. – Не поверил. Зря. А где мы? Да в месте, где из человека эльдара делают. Сам ведь согласился.

– Согласился?.. – глаза жонглера подозрительно сощурились. – Из скоморохов… А зовут его…

– Сантиаром! – хохотнул Его величество. – Если коротко – Санти. Так-то, дружок. И теперь уже официально, как законный император Элиана, спрашиваю тебя: Рик сын Карха, готов ли ты принять из моих рук плащ рыцаря престола?

– Ой, мать моя женщина… – опустился прямо на пол Рик, обхватив голову руками. – Рыжий обормот – император?! Копыто дорхота мне в задницу…

– А ты представь как я «обрадовался», когда Маран на меня все это вывалил! – скривился Санти. – Едва не чокнулся! Да и сейчас с ума схожу… Тошно до безумия, а делать нечего – тащи, и никто не спрашивает, есть ли силы тащить. Постоянно всякое скотство делать приходится, как в дерьме купаешься, а иначе никак.

Он обреченно махнул рукой и тоже сел на пол рядом с Риком.

– Так согласен? – снова спросил он. – Иначе память тебе стирать придется, извини уж. Мне человек нужен, кто прикроет в труппе. А ты подходишь, нет в тебе зла. Не вижу.

– Да согласен, куда ж я денусь… – вздохнул жонглер, продолжая нервно ежиться – слишком неожиданными оказались вываленные на него новости. Подобного он себе и представить никогда не мог, да что там, даже подумать о том был не способен.

– Устал я… – пожаловался Санти. – До тошноты. А спасать страну мне… Некому больше. Ты не представляешь, что делается! Половина Элиана в руках святош. Там людей заживо жгут, понимаешь?! Вот и приходится такое творить, что потом от стыда с ума сходишь. Поговорить даже не с кем, никто не поймет… Устал…

– Да, тебе не позавидуешь… – вздрогнул Рик, представив себя на месте рыжего. – А на хрена тебе я сдался? Что значит прикрывать?

– Сам понимаешь, постоянно с труппой я быть не могу, дел у императора хватает. Становиться кем-то другим не захотел, скоморох я – и все тут. Значит, нужен эльдар под боком, который в случае моей отлучки создаст фантом или даже притворится мной, надев морок. Никто не заподозрит, это все за полторы тысячи лет хорошо отработали. Даже родные люди обычно не понимают, что рядом с ними фантом, а не живой человек. И этим эльдаром должен быть кто-нибудь из труппы.

– Ясно… – покивал Рик. – Говоришь, скоро отношение к скоморохам изменится?

– Естественно! – подтвердил Санти. – Сам-то я кто? Скоморох. Знаю нашу кухню куда лучше прочих. Только для начала Церковь расколоть надо, а это, знаешь ли, непросто. Готовим раскол, но пока не вышвырнем святош с нашей земли, предпринимать что-нибудь такое глупо. Видел бы ты, что они творят…

Император вздрогнул, осенив себя косым крестом Единого.

– Твое величество, тебя где дорхот носит? – вышел из туманного облачка Веркит.

– Да вот, эльдара нового посвящать собрался, – проворчал Санти. – Прикрывающего эльдара.

– А! – взметнулись вверх брови повара. – Очень нужное дело! Есть в замке одна книжица, прикрывающему, как в себя придет, ее стоит прочесть. Масса полезных для него заклинаний. Ты, парень, потом ко мне подойди, я тебе ее дам.

– Подойду, – буркнул Рик, понемногу смиряясь с тем, что ему предстояло. – Здравствуйте.

– Здравствуй, – резко кивнул Веркит. – Твое величество, как закончишь, подскочи ко мне, поговорить надо.

– Ладно.

Повар исчез. Санти с Риком встали, и вскоре зазвучали чеканные слова древнего заклятия. В тело худого жонглера били из Хранилища тысячи белых молний, он кричал не своим голосом и корчился от боли, не понимая, что с ним происходит. Императору заклятие далось легко, успел уже привыкнуть.

Вернув уснувшего Рика в фургон и уложив на койку, он переместился обратно в замок, к Веркиту. Что еще этот дорхотов повар собрался на него вывалить, интересно?

– Не поспешил ли ты? – с ходу взял быка за рога Веркит.

– В чем? – устало спросил император.

– Да с Эхе твоим, – поморщился повар. – Мальчишка, конечно, неплохой, но наивен, как ребенок. Что за король из него выйдет?

– Подскажем, – отмахнулся Санти. – Да и жизнь учительница хорошая. Не забывай, что там еще и деор есть, а ему пальца в рот не клади. Тот еще волчина.