Текст книги "Вечер черных звезд"

Автор книги: Иар Эльтеррус

Соавторы: Екатерина Белецкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Ни… ничего, – выдавил Ит. Пять часов?! Твою ж… – Случайность. Извините.

Он задумался. Наверное, контроллеры надо ставить поближе к легкому, так? Тогда надо как-то снять с Ри рубашку.

– Корабли готовы, вышли на вашу орбиту. Мы ждем сигнала для старта.

– Дайте нам еще хотя бы пятнадцать минут, – попросил Ит. – Нам тут нужно кое с чем разобраться.

– Ладно, – не особенно уверенно ответил официал. – Ждем.

– Спасибо, – Ит прервал связь.

Рубашку с Ри он стащил в три приема и с еще большим ужасом уставился на огромный багровый синяк, начинающийся под правой лопаткой и уходящий вниз.

"Чем это я его? – подумал Ит. – Чем я его так шарахнул?"

Два контроллера ушли под кожу мгновенно, и система тут же предложила еще три. Ит ввел их и сел рядом с Ри на пол. Голова кружилась, болела, он ощущал усиливающуюся тошноту. Ладно, это потом…

Ри слабо шевельнулся, застонал. Ит просунул руку ему под грудь, помогая перевернуться. Лицо у пилота было сильно разбито, нос распух, из него до сих пор слабо сочилась кровь.

– Твою мать… что это было? – еле ворочая языком, спросил Ри. – Ит, ну у тебя и рожа…

– У тебя не лучше, – вздохнул Ит. – Очень больно?

– А ты как думаешь… – Ри скривился. – Что случилось-то?

– Похоже, мы друг друга избили, – пробормотал Ит. – Не понимаю, почему.

– Может, нас кто-то друг на друга натравил? – предположил Ри. – Кто бы это мог быть?

– Не тупи. Я сам тупой, но догадался, – мрачно подытожил Ит. – Ой, еооо…

– Чего такое?

– Тошнит…

– А ну посмотри на меня… открой второй глаз пальцами, ага… слушай, у тебя зрачки разные, один больше, другой меньше, – Ри с трудом сел. – Ты это… себя проверь, что ли.

– Подожди, давай с тобой сначала разберемся. Да не вставай ты, катер сказал, что у тебя легкое отбито. Надо нишу какую-то сделать… извини, сейчас… блин…

Как же хорошо, что это катер! Можно заблевать хоть весь пол, все тут же исчезнет без следа… как дым… или как вода на горячем камне… или как секторальная станция, которую Скрипач…

– Эй, ты чего?!

Ой, какая холодная вода!.. Ри, паскуда, ну зачем за шиворот-то?!

– Хватит валяться. Помоги до ниши дойти, я сделал.

Ит с трудом сел, оглянулся.

– Система пишет, что у тебя сотрясение мозга, – мрачно сказал Ри. Он до сих пор сидел на полу, опираясь на одну руку и пытаясь второй вытереть кровь с лица. – Странно, что у меня его нет.

– Это значит, что я промазал, а ты попал, – справедливо заметил Ит. – Что-то ты очень хорошо попал…

– Слушай, ты чего, опять блевать вздумал?! А ну, поставь себе контроллер, сейчас же!

– Какой контроллер… уй…

Рядом с рукой снова выросла из пола колонна, из нее вышли лепестками сразу три пластины, контроллеры на них были желтыми, оранжевыми и белыми.

– Сейчас…

Через минуту тошнота и впрямь стремительно пошла на убыль, а еще через три Ит обнаружил, что может весьма сносно держаться на ногах. Кое-как он дотащил Ри до ниши, из которой тут же выросли белые нити, закрывшие покалеченную спину пилота.

– Хорошо он нас достал, – констатировал Ри. – Ты помнишь, чего там было?

– Где – там? – не понял Ит. Тошнота прошла, но головокружение пока что никуда не делось и правый заплывший глаз продолжал болеть.

– Ну, где мы были.

– Слушай, нам надо катер и корабли уводить, нас ждут. Пока ты в бессознанке валялся, со мной связались официалы, – Ит потрогал глаз и сморщился. – Сказали, что вызывали нас пять часов и…

– Пять часов?

– Ну да. Интересно, станция уже ушла или нет?

– Если пять, то не ушла, наверное, – ответил Ри.

– Ушла, – вдруг сказал Ит. – Ри, ушла! Ты какое время задал искину?

– Местное… о, черт! Там не шесть, там двенадцать часов прошло!

– Ты идиот, – мрачно констатировал Ит. – Так, ладно. Догоним. Слушай, я тогда сейчас буду стыковаться, а ты поищи мне что-нибудь для глаза. Тошнить перестало… ну, почти… но я ни черта не вижу.

– Лады, – согласился Ри. – Ит, ты классно выглядишь. Ты на Маданге и то такой рожей не обзавелся.

– Шути, шути, – проворчал Ит, вызывая панель слияния. – Тебе новый нос тоже к лицу, пилот. Женщины обожают мужиков с большими носами.

– Зато тебе можно спокойно в любом мире рауф разгуливать, на такого красавца вряд ли кто позарится, – заржал Ри. – Сами разбегутся…

– Ой, да пошел ты… Слушай, ты сколько весишь, а? – Ит на секунду отвернулся от панели и с упреком посмотрел на пилота.

– Восемьдесят три, – хмыкнул тот. – Что, тяжеловато для твоего полтинника?

– Жрешь много, – усмехнулся Ит, снова отворачиваясь.

– Да нет, тренировался хорошо, – парировал Ри. – Ладно, хватит идиотничать. Работай давай, раз можешь.

– Уже.

Пространство привычно мигнуло, схлопнулось, и три корабля вместе с катером канули в пустоту.

* * *

На Окист решили второй раз не высаживаться. Кратко объяснили ситуацию официалам, взяли координаты расчетной точки, оставленные Дашей, расстыковались (корабли тут же ушли занимать расчетные позиции), и решили следующие шесть часов потратить на приведение себя в порядок. Официалы, посовещавшись, попросили их разрешить посмотреть себя медикам – Ит и Ри, подумав, согласились. Катер, конечно, помог неплохо, но вдруг он что-то пропустил? Ни одному, ни второму совершенно не хотелось по прибытии в следующую локацию выслушивать гневную речь Даши из-за какой-нибудь ерунды.

Двое прибывших медиков ничего криминального не обнаружили, разве что отругали за стимуляторы, посоветовав хорошо поесть и выспаться. Пришлось соврать про срочную дополнительную работу. К вящему удивлению Ри, медики не задали ни одного вопроса о том, откуда взялись травмы и с какой вообще радости пилот и охранник станции (а именно в таком качестве их двоих представили на планете) вздумали бить друг другу морды, да еще с такими последствиями. Осмотрели, подтвердили, подсказали – и отбыли.

– А хорошо тут дело поставлено, – заметил Ри. – У нас бы допрос с пристрастием учинили – почему, кто первый, с какой целью и все такое прочее.

– У нас бы тоже, – вздохнул Ит.

Выглядели они оба уже вполне пристойно – отеки спали, синяки стремительно меняли цвет. Сначала став иссиня-черными, они уже желтели по краям и выцветали прямо на глазах.

– Слушай, как он нас подловил… – Ит покачал головой. – Ты понял, на чем он сыграл?

– Ну а как же, – хохотнул Ри. – Любой бы понял, я думаю. Друг у друга в глазах мы превратились в похотливых тварей, и каждый стремился уничтожить другого… для чего?

– Чтобы защитить честь любимой женщины, – закончил Ит. – Даже не так. Для меня она была не любимой женщиной, конечно, а символом. Причем символом чистоты, который нельзя осквернить даже взглядом.

– А для меня она тоже была символом, только символом любви, наверное, – прищурился Ри. – Любви, над которой надругались. И которую я должен от дальнейших надругательств спасти.

– То есть он нас стравил, используя самые лучшие наши стороны, – подвел неутешительный итог Ит. – Я тебе говорил, что у меня есть сан?

– Говорил, помню. И он тебя сделал монахом, да?

Ит кивнул.

– Ну вот, а меня – вольным охотником, как я понял, – продолжил Ри. – Знаешь, на что это было похоже? На интерактивную игру. У нас полно таких. И сюжетных, и бессюжетных. Хочешь – иди в отряд, сражайся с другими отрядами. Хочешь просто подраться – дерись. Будь, кем захочется. Монстром, роботом, пришельцем… и дерись, с кем нравится. Вот я словно в такую игру и попал – у меня была легенда, считай, квест, у меня было оружие, форма, план помещения, даже мотивация, у нас для усиления эффекта мотивацию подсказывают… в зависимости от личностных качеств.

– А что за мотивация? – не понял Ит.

– В данном случае – "спящая принцесса". Ты сильный мужчина, она слабая женщина, ее надо спасти от… от какой-нибудь гадости, – поморщился Ри. – Бред, правда?

– Ну почему… – протянул Ит. – Вполне себе мотивация. Это все понятно, но вот что я подумал. Надо как-то блокироваться. Он ведь нас поймал, когда мы бодрствовали, понимаешь?

– Понимаю.

– В общем, я тут вспомнил… Есть простая блокировка. Кажется, она называется "зеркало". Он нам что-то начинает внушать, а мы ему в ответ внушаем то же самое.

– Это как? – нахмурился Ри.

– Я так понимаю, что, например, если он тебе говорит, что твой друг – сволочь, которую надо убить, ты ему должен отвечать – это твой друг сволочь, убей его.

– Ага, и Великий потом недосчитается Старших Братьев, – засмеялся Ри, впрочем, смех этот прозвучал весьма невесело. – Попробуем.

– Я не уверен, что получится, но не сидеть же сложа руки, – сказал Ит в ответ. – Ты понимаешь, что я сделал, вообще? Я же тебя ударил парализующим разрядом, той самой красной молнией… Террану помнишь? А если бы у тебя сердце не выдержало? Что бы тогда было?

– Я бы тебе сказал, что бы было, да, боюсь, ты, как гермо с тонкой душевной организацией, и слова-то такого не знаешь.

– Боюсь, что я его как раз знаю по чужим воспоминаниям, которые у меня есть, – возразил Ит. – Только дело это не меняет.

Секторальная станция

Строители пирамид

– Я тебе никогда этого не прощу.

– Скрипач, давай ты заткнешься, а?

– Таенн, ты гребаная проклятая сволочь!!! Нельзя без них уходить!

– Это – приказ. Ри пилот, он имеет право отдавать такие приказы, и он его отдал. Они не придурки и знают, что делать. Нам тут дольше оставаться опасно. А они нас догонят. Если…

– Именно что "если"! Леон, Морис, ну хоть вы ему скажите! – в голосе Скрипача звучала отчаянная мольба. Оба Сэфес смотрели на него с сочувствием.

– Слушай, погоди, – попросил Леон. – Скрипач, ты это… действительно, погоди. Пойми, нам действительно нельзя рисковать. И ты, и мы тащим на себе слишком большую ответственность, чтобы…

– Чтобы – что? Чтобы не жертвовать разменными фигурами? – выкрикнул Скрипач. – Ты ведь именно это хотел сказать?! До того, как я снял ключ, я был разменной фигурой, а теперь они оба стали, так? Ты говори, говори! Не молчи! И глаза не прячь!

– Я не прячу, – вздохнул Леон. – Но ты сам отлично понимаешь…

– Я понимаю, что он меня не бросил один подыхать, когда все уже решили, что мне каюк. Я понимаю, что он настоял, чтобы меня с собой взяли, когда у меня в башке была одна картошка. Я понимаю, что он себя до нервного срыва довел, когда я там валялся. Я все понимаю, Леон. И еще я понимаю, что ни у тебя, ни Мориса, ни у Таенна совести не осталось ни грамма! И вот что я вам скажу, в таком случае. Если они нас не догонят, то я себя лечить не дам. Снимайте ключ, и поминай, как звали. Я без него жить не буду.

Даша, до этого момента молча слушавшая перебранку, встала и подошла к Скрипачу. Взяла за подбородок, пристально заглянула в глаза. Медленно покачала головой.

– Не врет, – констатировала она. – Только это все-таки немножко лишнее, рыжий. Давайте сделаем следующим образом. Я оставлю официалам координаты, и мы уходим в следующую локацию. Подождем их там. Ждать будем, сколько максимально получится – сутки, двое.

– Не больше двух, – нахмурился Таенн. – Сама понимаешь…

– Понимаю. Но двое – точно подождем. Скрипач, я думаю, все будет хорошо, – Даша улыбнулась, чуть заметно, уголками губ. – Что-то их задержало, но вряд ли что-то серьезное.

– Угу, конечно, – сардонически усмехнулся Скрипач. – Сама подумай, что их вообще могло задержать. Или Стовер, или неофиты. Никакой другой причины для задержки я не вижу.

Даша строго посмотрела на него, нахмурилась. Скрипач стоял перед ней, вытянувшись в струнку, бледный, с лихорадочно горящими глазами.

"А ведь он действительно гермо, – мелькнула у Даши мысль. – Какая пластика, во всем… поразительной эстетики раса… это даже не красота, это что-то самопроизвольное, внутри…"

– Иди, приляг, – сказала она по возможности мягко. – И очень тебя прошу, усмири хоть немного свои эмоции и включи разум. Ни Стовер, ни неофиты к Аргауну подойти не рискнут. Скорее всего, задержка чисто технического свойства.

– Рыжий, Даша все говорит совершенно правильно, – сказал с потолка искин. – Я тоже думаю, что их местные задержали. Может, корабли готовят или еще что. Не хочешь лежать, то сядь хотя бы, – из пола выросло кресло. – У меня от твоих эмоций все датчики зашкаливает.

– Черт с вами, – сдался Скрипач. Сел, понурился. – Может, вы и правы. Но я от своих слов не отказываюсь, учтите. Если они не вернутся…

– Так, это мы уже слышали, – кивнул Таенн. – Даша, уводи станцию. Пожалуйста. И побыстрее. Если к Аргауну подойти они действительно не рискнут, то сюда еще как рискнут, а мы сейчас как на ладони. Все, поехали.

* * *

Первое, что они увидели, когда станция вынырнула из подпространства, была колоссального размера черно-золотая стена, уходящая куда-то ввысь.

– А где планета? – ошарашено спросил Морис.

– Подожди… – мимо пронесся сияющий малиновым сегмент, и слился с черной поверхностью. По стене прошло едва уловимое движение. Таенн хлопнул себя по лбу, и засмеялся. – Ух ты!.. Кластерная! Черт, ну я тупой…

– Что – кластерная?! – спросил раздраженно Леон.

– Это кластерная станция! Мы идем мимо нее! Искин, отойди километров на тридцать назад.

– Делаю…

Зрелище, открывшееся перед ними, было величественным и бесподобно прекрасным. Планета земного типа, в жемчужно-облачном коконе, и висящая в пространстве над ней гигантского размера станция, вне всякого сомнения принадлежащая Бардам. Секторальная станция казалась крошкой по сравнению с этим колоссом, висящим в пустоте и освещенным с одной стороны ярким светом восходящей звезды.

– Ребята, я догадываюсь, куда нас занесло, – с тихим восторгом сказал Таенн. – Вы не поверите…

– Во что? – с подозрением спросил Скрипач.

– В то, что мы видим. Рядом с такими мирами ни одного Контролирующего отродясь не бывало… я только слышал, и то лишь от Эрсай…

– Строители, – у Леона вытянулось лицо. – Это – строители! Инженеры, сетевые инженеры!.. Мамочки… вот это да!..

– Слушайте, а этот маршрут кто считал? – спросил Морис.

– Ит его считал, по большей части. Ну и Ри тоже. Но больше Ит, кажется, – пробормотал Таенн. – Правильно, что этого мира ни в одном реестре нет. Его и не может быть. Откуда бы…

– Подождите! – взмолилась Даша. – Не так быстро! Это Маджента, верно?

– Верно, – кивнул Таенн.

– И мир Мадженты строит станции для контролирующей системы Индиго?!

– Конечно, – кивнул Леон. – А корабли Сэфес выращиваются в Индиго, для Мадженты. И только так. Искин, связь уже установлена?

– Какая связь?! Они меня сейчас разберут на хрен! – завопил тот.

Тут же в зал управления ворвался целый каскад голосов.

– Ой, смотри-ка, и впрямь секторальная…

– А старая какая!.. Сколько ж ей лет?

– Может, сначала все-таки протестируем?

– Откуда она тут вообще взялась?

– …да нет, не наша, как такое возможно?

– Квиэн-ро! Квиэн-ро, ты меня слышишь? Выведи три сегментарника из девятой зоны, надо этот антиквариат хотя бы обследовать перед демонтажем…

– Интересно, а там искин еще жив?

– С такими-то повреждениями? Во имя Ра, я тебя умоляю, какой искин! Не думаю…

Таенн сориентировался первым. Он вскочил на ноги, и что есть силы заорал:

– Это секторальная станция! Отставить демонтаж! На борту люди!

Хор голосов мгновенно смолк.

– Эээ… простите? – вежливо спросил кто-то. – На борту… что?!

– Уф… – выдохнул Таенн. – Не трогайте нас, пожалуйста. На борту люди, станция исправна и…

– Нонсенс, – ошарашено произнес женский голос. – Квиэн-ро, отводи сегментарные. Барды – тут? Как это вообще получилось? Постойте, да у вас даже приписки к этой галактике нет!

– Мы вам все расскажем. Только, если можно, не надо нас разбирать, – попросил Таенн. – Как будет лучше? Мы к вам, или вы к нам?

– Мы к вам, – решительно сказала женщина, несколько голосов одобрительно загалдели. – Заодно и молодежь на практике посмотрит, как их предки умели строить.

* * *

Делегация, прибывшая на борт спустя полчаса, оказалась разношерстной и настроена была весьма решительно. Пока Таенн и Сэфес беседовали с высокой черноволосой женщиной в ослепительно белой одежде, остальные делегаты разбрелись по залу, кто куда, с интересом оглядываясь. Потом, по знаку женщины, снова подошли к ней и чинно расселись на полу. Все были молоды, на вид лет по двадцать, не больше, все смуглые, с угольно черными волосами, все – одеты в белое. Юноше и девушек – примерно поровну.

– …нестандартная ситуация, – продолжала женщина, обращаясь к своим спутникам. – Или отклонение от опорной точки. Киен-ту, выведи, пожалуйста, формулу перемещения с поправкой на уклонение, которое мы всегда задаем.

Молодой парень из первого ряда мгновенно бросил перед собой в воздух золотистый визуал, по которому зазмеились незнакомые ни Таенну, ни Сэфес символы.

– Поправка на уклонение делает объекты взаимоисключающими величинами, – заговорил юноша. – А обошли ее, видимо, чисто случайно…

– Обходил человек, который не имел представления о взаимоисключающих объектах, – подсказал Леон.

– Гермо, – поправил Таенн. Морис осуждающе взглянул на него.

– А, если гермо, то ошибка должна быть другого рода, – тут же оживился юноша. – У большинства рауф последовательность моделирования иная…

– Сколько вы здесь пробудете? – спросила женщина. Таенн задумался.

– Думаю, около суток, – ответил он. – Мы должны дождаться тут своих, за нами идет катер Сэфес с еще двумя членами нашего экипажа. Простите, как вас лучше называть?

– У меня очень длинное имя, – засмеялась женщина. – Можете называть Самту-ки, если хотите. Все равно, полную форму вы будете запоминать слишком долго. Но вы сказали – катер Сэфес? Настоящий? Не сделанный руками, а образованный кораблем?

– Да, – кивнул Леон. – Непосредственно нашим, если это имеет значение.

– Поразительно. Вы разрешите посмотреть? Ребятам это было бы очень полезно, такие катера большая редкость и…

– Ну, после реакции, о которой мы говорили, этих редкостей, боюсь, будет больше, чем хотелось бы, – вздохнул Морис.

– Тем не менее… И еще – давайте мы все-таки протестируем и станцию, и искина заодно, – оживилась женщина. – Что-то он у вас подозрительно нервный.

– А хуже не будет? – с сомнением спросил Скрипач.

– Да нет, ну что вы, наоборот, – снова засмеялась женщина. – Как же можно… Искин, стабилизируй основные системы, – приказала она. – Материализация через три минуты.

– Ой, не надо… – слабеющим голосом прошелестел тот. – Таенн… не отдавай меня им, пожалуйста…

– Железяка, ты не это… – Бард явно растерялся. – Думаю, они знают, что делают.

– Знаем-знаем, – покивала женщина, движением руки поднимая с пола двухметровый сегмент. – Киен-ту, Квиэн-ро, идите, подведите две сегментарные станции для диагностики и стабилизации его систем. И подготовьтесь к заправке, тут меньше половины ресурса.

Двое юношей тут же встали и направились прямо к "окну в космос". Морис открыл было рот, но тут же закрыл – дойдя до окна, юноши просто растворились в воздухе.

– Таенн… я тебя умоляю… – искин почти стонал. – Скажи ей…

– Уважаемая Самту-ки, может быть, все-таки не надо? – поддержал его просьбу Бард. Скрипач вдруг начал тихо смеяться, следом за ним захихикала Даша. Таенн недоуменно обернулся. – А что тут смешного?

Самту-ки тоже засмеялась, совсем не зло, не обидно. Видимо, вообще была очень смешлива.

– Он стесняется, – пояснила она. – Искин, тебе что, правда глаза колет? Или давно самодиагностикой не занимался? Все, кончай валять дурака. Переживешь. Запустить репликацию!

Станция, казалось, содрогнулась от основания до вершины. Воздух над поднятым женщиной сегментом задрожал, завибрировал и принялся постепенно сгущаться, образуя в воздухе смутно различимый силуэт.

– Боже мой… – растерянно сказал Таенн. – Так он человек?!

– Хм, а вас это удивляет? – приподняла брови Самту-ки. – Они всегда редублицируются в тех, с кем больше всего работают и кем были при жизни. Не в конкретных людей, конечно, но расу выбирают исходную. Да и внешность тоже… Вы, мой дорогой, третий Бард за всю историю, получивший информацию о том, кто такие искины. Тот процесс, который сейчас идет, имеет право активировать только инженер-строитель. Никакой Бард и никакой Сэфес этого сделать не смогут.

– А корабли?.. – спросил Леон. – Они – тоже?

– Верно. И корабли тоже. Но корабли – это другой уровень сознания, и подобная процедура для кораблей просто невозможна.

– Даже немного жаль, – покачал головой Морис. – Хотя это как посмотреть…

Воздух над сегментом дрогнул, и тут же вздрогнула лежащая на нем фигура. Женщина подошла к сегменту, Даша, Таенн, Леон, Морис и Скрипач последовали за ней.

На сегменте, корчась и вздрагивая, лежал худой, как щепка, парень, от силы лет восемнадцати, не больше. Волосы его оказались грязными и спутанными, а все тело, с ног до головы, покрывали старые, давным-давно зажившие рубцы и ожоги. Таенн зажал себе рот рукой. Женщина тут же заметила это и обернулась.

– Спокойно. Это всего лишь визуализация. Именно таким он сам себя видит. На самом деле… – голос ее стал строгим, – на самом деле он себя таким видит потому, что не проводил самодиагностику и восстановление систем… сколько времени?

– Се-се-семь тысяч лет, чуть меньше, – лязгая зубами, сообщил парень.

– Ай-ай-ай, какое безобразие. А почему?

– Барды… бросили… бросали… уходили на новые станции… Потом совсем ушли…

– Когда? – строго спросила женщина.

– Почти тысячу лет назад…

– Почему не самодиагностировался до этого?

– Уходили… не хотел…

– А потом вдруг захотел и, когда бросили, не пошел на демонтаж, как был должен, а остался в пространстве, – закончила за него Самту-ки. – Тосковал?

Парень кивнул. Зубы его продолжали выбивать дробь, он виновато, просяще смотрел на женщину. Та попробовала было нахмуриться, но внезапно улыбнулась и взъерошила ему волосы.

– Старый-старый искин, – почти прошептала она. – Сколько тебе на самом деле?

– Тридцать три тысячи, по стандартному летоисчислению, – искин виновато взглянул на Барда. Тот, шокированный и оглушенный, продолжал смотреть ему в глаза, не отрываясь. – Бывают и старше…

– Бывают, – согласилась женщина. – Но редко.

– А де-де-демонтаж… не хочу я человеком доживать! Я вообще никогда им быть не хотел… – искин с вызовом уставился на Самту-ки. – Мне так гораздо больше нравится…

– Ты перестанешь сегодня трястись? – спросила та сердито. – А ну, прекрати.

Ее рука легла на плечо искина, и пальцы двинулись вверх, к шее. Таенн смотрел, не отрываясь, как под пальцами женщины уродливый рубец, оставшийся словно бы от давнего ожога, превращается в чистую кожу. Самту-ки что-то тихо прошептала и повела рукой уже от шеи по груди. Искин снова вздрогнул, лицо его исказилось.

– Ему больно? – с тревогой спросил Таенн.

– В нашем понимании – нет, – ответила Самту-ки. – Но он тщательно маскирует другие свои эмоции и ощущения маской боли. Ничего, сейчас мы все сделаем несколько иначе.

Станция содрогнулась, тело на постаменте – тоже.

– А ну не врать мне! – прикрикнула женщина. – Ты хочешь меня разжалобить, чтобы я прекратила диагностику и оставила тебя в покое? И не надейся! Будешь так себя вести, обездвижу!

Парень вытянулся и замер. Таенн поймал его взгляд, подошел и потрепал по волосам. Парень слабо улыбнулся.

– А еще музыку очень люблю, – вдруг сказал он. – Как же я… на демонтаж-то…

– Я понял, почему вы со Скрипачом столь быстро нашли общий язык, – усмехнулся в ответ Таенн. – Два молодых придурка…

Скрипач помахал рукой.

– Да-да-да, – подтвердил он. – Я его очень быстро раскусил.

– Кажется, наши подошли, – вдруг сказал Леон. – Даша, они?

Целительница прислушалась.

– Точно, катер. Скрипач, ну что? Самоубийство откладывается?

– Откладывается, откладывается, – отмахнулся тот.

– Киен-ту, проводи катер на станцию, – не отрывая рук от тела искина и не поднимая головы, приказала Самту-ки. – Так… что у тебя в памяти? Какая десятисекундная готовность? Ты что, не мог ударить по тому крейсеру сразу?! Ах да, конечно же, не мог… как бы мог, если у тебя половина образующих блоков годится только для замены…

Ее руки погрузились в грудь искина и стали что-то там делать, настолько быстро, что Таенн, пытавшийся уследить за процессом и хоть как-то его осмыслить, перестал что-либо понимать. Искин вдруг поднял руку, и Таенн, повинуясь какому-то импульсу, перехватил его, удерживая трясущуюся ладонь в своей.

– Спасибо, – все так же не поднимая головы поблагодарила Самту-ки. – Вот, другое дело. Так, теперь – как дела с макро-контролем?

Ит и Ри быстрым шагом вошли в зал.

– Что за хрень тут у вас творится?! – с порога начал Ри. – Что это за фокусы? Я завожу катер в ангар, искин не отвечает, а по корпусу станции разгуливают какие-то белые приведения, в открытом космосе и вообще без ничего!

– Что, даже без одежды? – невинно спросил Скрипач. – Ой. Ребята. А что это у вас с рожами лица такое? Даш, ты только посмотри на эту радугу!

Ит, все еще ничего не соображая, переводил растерянный взгляд с постамента на Скрипача, со Скрипача на Дашу, а с Даши – обратно на постамент.

– Так, – медленно произнес он. – Минуточку. Если вся наша компания здесь… то это тогда кто? – он указал пальцем на постамент.

– А это наш искин, – ответил Таенн. – Его тут немножко чинят.

– Ааа… – глубокомысленно протянул Ит. – Вот оно что…

– Не обращайте на него внимания, у него сотрясение мозга было, – сообщил Ри.

– Скажи спасибо, что обошелся сломанным носом, – едко парировал Ит. – Тебе, между прочим, досталось побольше моего.

– Что случилось? – Даша нахмурилась, подошла к ним.

– Дьявол случился, – ответил Ри уже серьезно. Ит кивнул. – Ты была права. Эта мразь поймала нас наяву и стравила между собой. В общем, мы хорошо с ним подрались и не убили друг друга, видимо, по чистой случайности.

– Это плохо, – закусила губу целительница. – Это очень плохо, Ри. Но поговорить нам придется позже. Сейчас… – она оглянулась. – Сейчас есть важное дело.

– А куда нас вообще занесло? – повел рукой вокруг Ит. – Катер пишет, что вон та махина – кластерная станция в процессе создания. Мира в реестре катера нет. Где мы?

– Молодые люди, помолчите, пожалуйста, или продолжите ваш разговор в другом месте, – голос Самту-ки стал строгим. – Вы мне мешаете работать.

– Извините, – понизил голос Ит. – Ребят, пошли куда-нибудь, поговорить надо.

– Я останусь, – почти беззвучно сказал Таенн.

– И я тоже, – добавил Скрипач. – Потом поговорим.

– Ой, да уйдите все, ради Бога, – простонал искин со своего постамента. – Не позорьте меня… лежу тут голый… без штанов…

– Вы мне дадите нормально работать, или нет?!

– Ит, Ит, погоди! – искин попытался приподняться на своем постаменте, но женщина удержала его. – Помнишь… мы говорили про кубик?

– Да, – кивнул Ит.

– Если меня… если я… ты не забывай, что кубик белый, ладно?

– Он не забудет, – ответила Самту-ки. – В крайнем случае, ты сам ему про это напомнишь.

* * *

Часа через три все снова собрались у постамента. Таенн заметил, что выглядит искин значительно лучше – полностью исчезли все шрамы и ожоги, волосы больше не напоминали колтун, а из взгляда исчезла затравленная неуверенность. Самту-ки вместе со своими спутниками расположилась неподалеку. Она сидела на полу и что-то неспешно объясняла своим ученикам, а те, сев полукругом, внимательно слушали и изредка задавали вопросы. Заметив вошедших, Самту-ки поднялась им навстречу, а ученики остались сидеть, но одновременно вывели свои визуалы – воздух вокруг них тут же наполнился теплым золотистым сиянием.

– Очень хорошо, что вы вернулись, – улыбнулась Самту-ки. – Я как раз хотела послать за вами.

– Ну, как тут дела? – поинтересовался Таенн. Ит заметил – Бард явно волнуется за искина, пожалуй даже слишком волнуется и… кажется, почему-то ощущает вину или что-то подобное. Вот это да, кто бы мог подумать.

– Очень хорошо. Сначала я отремонтировала глобальные повреждения, а потом ученики доделали все остальное. Можно начинать закачку энергии, но у нас возникла одна идея, о которой мы хотим вам рассказать. Котята, кто сегодня смелый? – спросила она учеников. – Ну?

Одна из девушек поднялась с пола и подошла к Самту-ки. Высокая, стройная, она почти не уступала в росте своей учительнице, да и во взгляде у нее читалось примерно то же самое, что и у самой Самту-ки – спокойная деловая уверенность.

– Мы посоветовались и пришли к выводу, что станции можно дать три дополнительных сегмента, – начала девушка. – Впоследствии они постепенно преобразуют ее материал, усовершенствовав если не до современного уровня, то хотя бы до его подобия. Сейчас мы используем немного другой и…

– Подождите, – попросила Даша. – Мне кажется, не только я не понимаю, о чем идет речь. Так?

Ри, Скрипач и Ит синхронно кивнули.

– Что за материал такой? – спросил пилот.

– Ох… Самту-ки, я поясню? – оживилась девушка.

– Конечно, – кивнула та.

Станции Безумных Бардов оказались построены из материи, которая представляет собой мириады автономных модулей, каждый из которых является, по сути дела, микроскопическим роботом. Строительство станции начинается с создания модулей, которые в процессе первичной сборки образуют сегменты и секторы, способные к первичному обучению. После этого сегменты выводятся на орбиту и начинается сборка станции. Лишь потом в готовое и немного обученное тело станции поселяется искин, и начинается его слияние со станцией и длительное обучение.

Форма станций – всегда одна и та же. Это пирамида. Она позволяет станции самостоятельно аккумулировать энергию и мгновенно перенаправлять внешние энергопотоки в зависимости от задачи. На самом деле станция имеет несколько форм преобразования, но в состоянии покоя это всегда пирамида. В преобразование она вступает только при работе искина вместе с Бардом при переходе в Сеть.

Строительство станций занимает от полутораста лет до шестисот, в зависимости от того, какая именно станция создается. Существует три основных вида – сегментарные станции, самые маленькие, с основанием от пятисот до тысячи метров, секторальные – с основанием от трех километров до десяти, и кластерные, с основанием от пятидесяти до ста пятидесяти километров. Кластерные станции заказывают очень редко, чаще всего Эрсай дают заказы на создание сегментарных, самых маленьких. Такой станцией с помощью искина может управлять практически кто угодно, даже простой человек.

– Простите, это вы не о станции класса "Замок" сейчас говорите? – ни с того, ни с сего вдруг спросил Ри.

– Название зависит от реестра, – ответила девушка. – Я не помню, чтобы кто-то их так называл.

– А я помню, – вдруг сказала Самту-ки. – Было такое деление. Станции этого класса там проходили под полным названием "Замок на краю бездны" – да, Барды поэты… – она усмехнулась. – Но это же приятно, когда твою работу так красиво называют, да, Ника?

Девушка закивала.

– А когда это было? – поинтересовался Таенн.

– О, давно. То ли десять, то ли семь тысяч лет назад, – отозвалась Самту-ки. – Ваш искин должен про это что-то знать, я думаю. Вы потом у него спросите. Они, знаете ли, существа специфические… знают гораздо больше, чем произносят вслух. Подумайте сами, насколько необычным должен быть человек, чтобы добровольно слить свое сознание с таким сложным устройством, как станция. И, мало того, тоже добровольно подчиняться любому приказу.