Текст книги "Очарованная (ЛП)"
Автор книги: Хейзел Хантер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
Глава 3
Хоть ему и не терпелось увидеть Изабель, Джоффри задержался у встроенного бара. Он брызнул на себя еще немного одеколона и проверил отражение в зеркале, удовлетворившись как всегда безупречными зубами-коронками, прямым носом от пластического хирурга и натянутой кожей без морщинок от того же парня, но от другой операции. Он поддерживал себя в отличной форме, час за часом проводя в спортзале, плюс время в солярии. Но конечному результату могли позавидовать манекенщики по всему миру, возможно, даже бодибилдеры.
При этой мысли его улыбка погасла. Охранник сказал, что Изабель приехала одна, но Джоффри невольно подумал об ее бойфренде. Казалось, он нес ее так, будто она ничего не весила.
Джоффри взглянул на кувшин с ледяным чаем, сверля его пристальным взглядом.
Возможно, мне стоит воспользоваться этим прямо сейчас.
Он медленно открыл ящик рядом с собой. Внутри, в закупоренной стеклянной баночке, которую дал ему Морис, перекатывались маленькие кругленькие таблетки – рогипнол, более известный как руфи или наркотик для изнасилования на свидании. В последнее время он не раз пришелся очень кстати. Он представил, как Изабель будет едва в сознании, как опьяненное состояние дезориентирует ее, и как он «поможет» ей. Тепло распространилось по его паху, и он взглянул на дверь в свою спальню. Затем он покосился на таблетки.
Да. Они уже увидели, что Изабель страдает от каких-то обмороков, когда Морис использовал электрический кнут. Все покажется абсолютно правдоподобным.
А с руфи они никогда ничего не помнят. Чтобы привести их в нужное настроение, зачастую не требовалось полной дозы, а полную дозу всегда можно добавить, если настроения не хватит. Если ему повезет, он сразу же сделает ее беременной. И тогда ей почти совершенно точно придется переехать в коммуну.
Да. Если она одна, сейчас может быть подходящее время.
***
Морис повесил трубку.
Значит, Изабель вернулась.
Не совсем удивительно.
Он отпил глоток из высокого стакана, наполненного водкой и льдом.
Должно быть, это она помогла Кайле уехать. Расчет времени слишком напоминал совпадение. И если ученый чего-то не терпит, так это совпадений.
– За причину и следствие, – сказал он, салютуя бокалом своей лаборатории.
Он отпил еще один глоток.
Изабель была единственной связью между всеми ними: Кайлой, матерью Кайлы и бойфрендом. Морис шумно сглотнул. Должно быть, это бойфренд вырубил охранника. Шишка на голове мужчины была размером с бейсбольный мяч.
Будет лучше, если Изабель просто исчезнет.
Морис поморщился и медленно покачал головой.
– Неа, – тихо сказал он.
Он прекрасно понимал последствия. Чье-то исчезновение всегда приводит к проблемам. Это факт. А как только появляется проблема, она распространяется как рак. Хорошие клетки становятся плохими. Распространение неизбежно. А лечение от рака? Зачастую оно хуже самой болезни.
– Прекрати, – пробормотал он, опуская стакан так резко, что один кубик льда выпрыгнул наружу. Он покатился по черному граниту лабораторного стола, оставляя влажный след перед тем, как исчезнуть среди стеклянных мерных стаканов.
Просто подожди, подумал Морис. Еще не время.
– Делай акцент на позитивных вещах, – сказал он, расправляя плечи, несмотря на то, что белый лабораторный халат натянулся на спине, потому что он сидел на его подоле.
Единственное, что действительно было испоганено – это список ожидания. Этому никак не помочь. Так что нет смысла об этом думать. Он медленно покачал головой, и его мысли вернулись к причине, по которой в списке ожидания возникла дыра – Изабель.
Пусть Джоффри попытается ее завербовать. Его брат, казалось, знал подход к женщинам.
Морис осмотрел свою лабораторию. Здесь он блистал. Он построил ее медленно и тщательно, буквально все: лабораторию, коммуну, бизнес. В данный момент это представляло собой хорошо смазанную машину. И в нее вложено столько труда. Это не могло закончиться сейчас. Просто не могло.
Дать Джоффри шанс – он взглянул на отделение с холодильниками – а там посмотрим.
Глава 4
Джоффри прижимал ее руку к себе, пока они шли бок о бок, но Изабель невольно покосилась на охранника, следовавшего за ними. Это тоже было в новинку. Даже Джоффри казался другим – более сдержанным.
Возможно, все будет не так просто, как она думала. Возможно, Мак был прав.
– А твой бойфренд, – сказал Джоффри, как будто услышав ее мысли. – Он все еще на горизонте?
Она знала, что хотел услышать Джоффри, но сказала вовсе не это.
– Честно говоря, – тихо сказала она, глядя на гравийную дорожку перед ними. – Я уже не знаю.
Каковы планы Мака на это дело? Если бы она потрудилась спросить, возможно, она знала бы. Но возможно в ее словах была доля правды.
– Я сочувствую твоей боли, – сказал Джоффри, и его слова сочились искренностью и действительным переживанием за нее. – Однако перемены часто оборачиваются таким образом, – Изабель вынуждена была посмотреть на него. Джоффри печально улыбнулся и похлопал по ее руке в перчатке, лежавшей на его предплечье. – Но я рад, что ты здесь.
Несколько мгновений они шли молча, и Изабель осознала, что они направляются к главному дому. Но рамку и фотографию, сообщившую ей, что Дэниэл жив, она нашла в общежитии, длинном здании справа.
– Я тут подумала, – сказала она. – Нельзя ли взглянуть на общежитие?
– Ты уже видела общежитие, – сказал Джоффри.
Он усилил хватку?
– Но разве не там я буду жить? – сказала Изабель, чувствуя, как сердце начинает биться чуть чаще.
В этой поездке не было смысла, если она не сможет увидеть общежитие.
– Знаешь, – тихо сказал Джоффри. – Морис не в восторге от твоего пребывания здесь.
Удивившись, Изабель попыталась остановиться, но Джоффри увлекал ее вперед, твердо держал за руку.
– Но я могу поручиться за тебя, – сказал он, направляясь к главному дому. – То есть, потребуется немного уговоров, но я уверен, что смогу заставить Мориса посмотреть на вещи с моей точки зрения, – Джоффри помедлил, покосившись на нее. – Если ты этого хочешь, конечно же.
Изабель почувствовала, как по спине побежали мурашки. Джоффри предлагал помощь, и эта помощь будет иметь свою цену. И Изабель легко могла предположить, в чем будет заключаться эта цена. Но она не останется, и все не зайдет настолько далеко.
Если я хочу найти Дэниэла, мне нужно искать здесь.
Они уже почти дошли до главного дома, все дальше удаляясь от общежития, и охранник все еще следовал за ними, хоть и держался на расстоянии.
Она не попадет в общежитие – по крайней мере, не так просто. Но она должна что-то найти, какую-то улику, которая доказала бы, что все это не напрасно.
Изабель сделала глубокий вдох.
– Конечно, я этого хочу, – выдохнула она, улыбаясь. Джоффри всматривался в ее глаза. Она встретила его взгляд, улыбаясь и подаваясь вперед. – Более того, я была бы очень благодарна.
***
Изабель идеально вписывалась в профиль, подумал Джоффри.
У нее, видимо, не было собственной машины. У нее проблемы с бойфрендом. И что важнее всего, она подчинилась наказанию. Даже Морис вынужден был согласиться с этим. Хотя ее анализ крови еще не был готов, Джоффри был уверен, что там все хорошо. Поначалу он думал, что ее перчатки скрывают какую-то кожную болезнь. Но когда он увидел ее руки, они оказались хорошими. Даже лучше, чем хорошими. Как и все в ней, они были очаровательными.
Странно, но до Изабель он никогда так не задумывался о руках.
– Я хочу пить, – сказал он. – Как насчет тебя?
Ее ладонь все еще была зажата под его рукой, и он начал подниматься по лестнице, буквально таща ее шаг за шагом.
– Не особенно, – сказала она, оборачиваясь на охранника, который все еще следовал за ними.
– Что ж, ты полюбишь холодный малиновый чай, который я готовлю. Мы все выращиваем здесь. Как ты могла догадаться.
Он слегка рассмеялся, чувствуя искреннее счастье. Он буквально подпрыгивал, когда они поднимались по широкой спиральной лестнице.
– Все органическое, могу себе представить, – сказала Изабель, улыбаясь.
Очаровательная. Абсолютно очаровательная. И эти глаза. У наших детей будут ее глаза?
Джоффри в один из немногих раз в своей жизни попытался представить своих детей. Они унаследуют ее прямой нос. Они могут действительно быть привлекательными.
Он осознал, что они у его двери.
– Вот мы и пришли! – воскликнул он.
***
Это выглядело как личные апартаменты Джоффри. Должно быть, так и есть. Запах его одеколона был повсюду. В отличие от не загроможденной спартанской обстановки в остальной части коммуны, эта дорогая и роскошная гостиная была обставлена как пентхаус. В голове Изабель завопила тревожная сирена. Она услышала, как Джоффри запер за ней дверь.
Ей определенно пора уходить.
Но не без видения. Эта поездка не может пройти впустую. Только не после запрета Мака.
– Какой прекрасный вид, – сказала она, на самом деле не особо глядя и снимая перчатку.
Она услышала позвякивание кубиков льда в стеклянном кувшине.
– Не могу не согласиться, – отозвался Джоффри.
Все возможные объекты представляли собой плохой выбор: раздвижная дверь, барная стойка, диваны, столики, телевизор. Какой бы выбор она ни сделала, надо было решать быстрее. Джоффри наливал холодный чай.
Она выбрала предмет, прикосновение к которому выглядело наиболее естественно, и где она могла найти опору – бар.
Перчатка снялась одним быстрым рывком, и Изабель положила руку на гладкий черный мрамор. Ее зрение мгновенно посерело, и видение началось. К ее удивлению появился Морис. В его лабораторном халате. Спорящий с Джоффри. Он был пьян. Что-то сломалось. Он ученый, а не доктор. Он зол. Они…
– Вот, держи, – сказал Джоффри.
Изабель быстро убрала руку с бара и надела перчатку. Она слышала, как Джоффри проходит за ней справа налево, слабое позвякивание льда в двух бокалах. Теперь он стоял слева. Густая дымка видения все еще держалась, и она во всех смыслах оставалась слепой.
Я не могу допустить, чтобы Джоффри узнал.
Она быстро закрыла глаза.
***
Джоффри протянул Изабель стакан и осознал, что ее глаза закрыты. Она смотрела в сторону раздвижной двери, но ее веки оставались полностью опущенными.
– Изабель? – сказал он. – Ты в порядке?
Ее брови шевельнулись, но она не открыла глаза.
– Мои глаза, – сказала она. – Свет такой яркий. Я просто… прикрыла их на секундочку.
Яркий? Все еще держа в руках два стакана чая, стакан для Изабель справа – важная таблеточка уже растворилась – он посмотрел на раздвижную дверь. Балкон все еще оставался в тени. Как свет может быть слишком ярким?
И все же она стояла с закрытыми глазами. Легкий ветерок играл со складками ее платья, вырез декольте опускался низко, открывая немножко ложбинки. Ее длинные волосы покачивались на ветру, слегка разлетаясь от ее изящного лица.
Он склонил голову.
Она ждет, пока я что-то сделаю?
Он был со многими женщинами, и это странный способ начать, но Изабель полна сюрпризов. Он позволил своему взгляду блуждать по ней и подошел на шаг ближе. Изумительная и весьма любознательная. Она должна была знать, что он стоит здесь. Ее губы были легчайшего оттенка розового, как два мягких лепестка цветка.
И они слегка приоткрылись.
Джоффри облизнул губы, убедившись, что они были влажными. Не потрудившись поставить стаканы, он наклонился и поцеловал ее.
Но поцелуй продлился всего долю секунды – она ахнула и отстранилась. Ее глаза распахнулись, и она продолжила пятиться в сторону от него.
Не такой реакции он ожидал.
Он стоял как идиот, держа стаканы с ледяным чаем и наблюдая, как она прикрывает губы и разворачивается к двери. Она буквально побежала к выходу, неуклюже завозившись с дверной ручкой, наконец, распахнула ее и выбежала.
Он слишком поздно пришел в себя.
– Изабель! – крикнул он, но услышал лишь ее каблуки, стучавшие по коридору, а затем по лестницам.
Он посмотрел на два напитка в своих руках, затем на дверь. Если он побежит, то может ее поймать. С легкостью. Но подумав об этом, он осознал, что она не закричала и даже не отвесила ему пощечины.
Он улыбнулся.
Она вернется.
Глава 5
– Изабель? – позвал Мак, входя в квартиру.
Он положил ключи на небольшой столик возле входной двери. Запирая засов, он заметил, что ее сумочки нет на столике. Изабель не было дома.
Где она?
Он прошел мимо дивана и кофейного столика, мимо обеденного стола в кухню. Кофеварка была почти полной и – он протянул руку, чтобы ее коснуться – холодной, а две чашки из-под кофе все еще стояли в раковине.
Странно.
Мак сделал шаг назад и посмотрел в коридор. Нигде не горел свет.
Она была расстроена, когда он ее подвез, но ему не приходило в голову, что ее здесь не будет. Его живот слегка скрутило.
Я не мог настолько неверно истолковать ее реакцию.
Или, возможно, он пропустил ее звонок.
Мак вытащил телефон. Он как раз включил устройство, когда услышал, как входную дверь отпирают ключом. Он положил телефон на стол, чувствуя вес пистолета в кобуре под пиджаком, хотя ключ говорил о том, что это Изабель.
– Мак? – позвала она, открывая дверь и заходя внутрь.
Даже без выражения ее лица он по голосу понял, что что-то случилось.
– Я здесь, – сказал он, выходя в гостиную.
Ее взгляд немедленно метнулся к нему, и она неуверенно шагнула в его сторону, но тут вспомнила про дверь и сумочку. Она позволила сумке упасть на пол, закрыла и заперла за собой дверь.
– Изабель? – сказал Мак, подходя к ней. – Что случилось?
Но в ответ она лишь повернулась от двери, быстро пересекла разделявшее их расстояние и прижалась к нему. Он немедленно обхватил ее руками, а Изабель зарылась лицом в его грудь и крепко обняла его.
– Изабель, – прошептал он в ее волосы. – Что такое?
Она покачала головой, но ничего не сказала.
Он почувствовал, не зная наверняка, что это никак не относилось к тому, что произошло утром. Но ожидая, пока она что-нибудь скажет, он вдруг почувствовал знакомый аромат туалетной воды.
Этот запах откуда-то ему знаком.
Погодите-ка. Он точно знает, откуда. Злость, которая бурлила под поверхностью, мгновенно вскипела.
Мак взял Изабель за плечи и отодвинул от себя.
– Ты была в коммуне? – спросил он. Она отказывалась смотреть на него. – Изабель? – резко повторил он.
– Да! – сказала Изабель, резко вскидывая голову, чтобы посмотреть на него глазами, полными слез. – Да, я была в коммуне.
Мак сверлил ее взглядом, крепко стискивая ее плечи.
– После того, что я тебе сказал? После моих слов?
Изабель вырвалась из его хватки, обнимая себя за талию и отступая от него.
– Да! – сказала она, задирая подбородок. – Морис – какой-то ученый, а не доктор. Они с Джоффри спорили.
– Спорили, – буквально заорал Мак, уцепившись за это слово. – Ради всего святого, Изабель. Они используют оружие, помнишь?
– Они нас не подозревают, – парировала она. – Я была в полной безопасности.
– Вот как ты это называешь? – заорал он, будучи не в состоянии остановиться. Изабель вздрогнула. – Ты хочешь опять получить электрическим прутом? Это тебя убедит? – он помедлил. – Погоди-ка, – произнес Мак, всматриваясь в ее глаза. – Ты получила видение? – он почувствовал, как в его груди разливается жар, а кровь начинает грохотать в ушах. – Да?
Изабель не ответила, и это сообщило ему все, что ему нужно было знать.
– Кого ты прочла? Что ты прочла? Кто-то тебя видел?
– Нет! – наконец, завопила она. Затем посмотрела на закрытую дверь. – Ну, не совсем.
– Что? – заорал Мак, подходя к ней. – Тебя кто-то видел?
– Я ничего не могла поделать, – быстро воскликнула она. – Они понятия не имели. Они…
– Кто они? – потребовал Мак, вновь хватая ее за плечи. Но запах, который он почувствовал от нее, наконец-то отложился в голове. Он знал, кто. – Джоффри, – вскипел он. – Ты была с Джоффри.
– Он не догадывался, – сказала она. – И я не была с ним. Ты говоришь так, будто…
– Я чувствую на тебе его запах, – сказал Мак. – Что произошло? – проскрежетал он сквозь стиснутые зубы.
Мак старался сохранять контроль, но запах все усложнял. Он представил белоснежную улыбочку Джоффри. Как он глазел на Изабель. И детей, которых он породил. Перед глазами Мака все покраснело.
– Что он сделал? – заорал он, встряхнув Изабель. – Что он сделал?
– Он поцеловал меня! – закричала Изабель, отталкивая Мака, и он отпустил ее. – Когда я не могла видеть! Он поцеловал меня. Понятно? – слезы катились по ее лицу, голос дрожал. – Я выбежала из комнаты! – она обнимала себя, но не отводила от него взгляда. – Я ехала на скорости семьдесят миль в час, лишь бы добраться сюда, – прорыдала она. – Все, о чем я могла думать – это ты! Я просто хотела… – она быстро покачала головой и, шмыгнув носом, вытерла глаза. – Неважно, – сказала она, отворачиваясь. – Не знаю, на что я…
Мак схватил ее за плечи и развернул.
– Не… – начал он.
И хоть он собирался сказать «не отворачивайся», слова застряли в его горле, когда Изабель содрогнулась. Ее глаза покраснели и опухли, возможно, оттого, что она плакала всю дорогу до дома. Ее нижняя губа дрожала. Изабель пыталась сдерживать рыдания, но ей это не очень-то удавалось. И когда слезы вновь полились из ее глаз, раздражение и злость, изводившие его весь день, внезапно рассеялись.
Мак не хотел доводить ее до слез. И когда ее слова наконец отложились в сознании, он осознал, что она бежала к нему.
– Не… плачь, – сказал он наконец, но она уже миновала этот порог.
Изабель кивнула, но с ее губ все равно сорвалось надломленное рыдание.
Будь проклят этот Джоффри.
Его зловеще ухмыляющееся лицо встало между ними, и Мак представил, как его кулак впечатывается в масляную улыбочку мужчины. В груди Мака взбурлила злость, кипевшая в его животе и прожегшая себе путь до самого горла. Но когда он почувствовал, как дрожат плечи Изабель, в нем щелкнуло нечто дикое, нечто абсолютно хищное. Ее блестящие глаза искали его взгляд, и весь остальной мир поблек. Янтарные искорки стали центром его внимания. Ее ноздри раздувались. Ее сонная артерия бешено билась под его взглядом.
Внезапно по всему его телу пронеслась животная нужда, и зрение помутилось от злости. В ушах грохотала кровь. Его мышцы сами собой напряглись. Пальцы сжались крепче, стискивая ее мягкую плоть, и Мак уже не мог сказать, кто из них дрожит. Слезы катились по ее лицу, увлажняя дрожащие губы, и Мак завладел ими в поцелуе.
***
Когда губы Мака прижались к ее рту, он поцеловал ее так крепко, что их зубы стукнули друг о друга. Яростный жар, несравнимый ни с чем, что она когда-либо испытывала, завладел ее губами. Он исходил от Мака. Дрожа всем телом, Изабель отстранилась бы, если бы его массивные руки не обвили ее сразу же. Но едва прижав ее к себе, Мак тут же силой отодвинул ее, и их губы разомкнулись с тихим чмокающим звуком. Его руки взлетели к ее лицу, Мак прижался лбом к ее лбу, а Изабель жадно хватала ртом воздух.
– Ты, – выдохнул Мак, его грудь тяжело вздымалась, – сводишь меня с ума.
Его рот вновь завладел ее губами прежде, чем Изабель успела ответить. Не то чтобы она собиралась что-то сказать. У нее голова шла кругом от его голодной спешки, выражавшейся в ожесточенном кружении его губ на ее губах. Его руки вновь сомкнулись вокруг нее, Мак глубоко целовал ее, вынуждая запрокинуть голову и крепко стискивая ее в объятиях. Она не могла дышать, едва могла отвечать на поцелуй, но тут он вдруг вновь отстранился.
Одной рукой удерживая ее за талию, другой – за затылок, Мак склонился к ней. Они оба тяжело дышали.
– Никогда, – хрипло прошептал он, – больше так не делай.
У Изабель была всего одна секунда, чтобы вдохнуть, и его рот вновь накрыл ее губы, ее голова наклонялась то в одну сторону, то в другую. Его язык ударял по ее языку, затем прижимал его, затем вновь ласкал. Он был диким, пылающим, и Изабель не поспевала за ним, едва сумев удержаться за него, когда он заставил ее прогнуться еще глубже. Мак крепче прижимал ее к себе, жесткие мышцы его груди вжимались в ее тело, его легкие высасывали из нее воздух. Лишь его рука на затылке удерживала ее, не давая отстраниться. Лишь его рука не давала упасть. Его губы оторвались от нее с громким чмокающим звуком, а пальцы зарылись в ее волосы.
– Обещай, – выдавил Мак сквозь стиснутые зубы. – Обещай, что ты больше никогда этого не сделаешь.
Его сине-зеленые глаза сверлили ее взглядом, их груди вздымались в одном ритме. Его кожа пылала, взгляд сделался лихорадочным, а его лицо, к огромному шоку Изабель, исказилось от боли.
О Боже мой. Я причинила ему боль.
На глаза навернулись новые слезы.
Меньше всего на свете…
– Я обе…
Губы Мака оборвали все дальнейшие слова.
***
Приглушенный голос Изабель затих на его губах, когда Мак поддался одолевавшему его безумию. Он поглощал ее, завладевал ее опухшими губами, солеными от слез.
Мак глубоко вздохнул, но потом остановился.
Он ощутил запах Джоффри.
Он быстро отстранился, и его нижняя губа скривилась в рыке отвращения.
Глаза Изабель распахнулись, когда он рывком вернул ее в стоячее положение. Не сказав ни слова, он потащил ее к ванной. Он включил свет, распахнул дверь душевой кабины и быстро открыл центральный вентиль. Вода хлынула на рукав его костюма.
Понимала Изабель происходящее или нет, Мак не знал, но она не протестовала. А он не собирался останавливаться. Он быстро раздел ее вовсе не нежными движениями, и Изабель покачнулась, выпутываясь из ткани. Хоть его возбуждение и набухло при виде ее, Мак не медлил. Даже ее обнаженное тело не могло его остановить. Он пропихнул ее мимо себя в заполненную паром душевую кабину и смотрел, как она регулирует воду, пока он стаскивает с себя галстук и остальную одежду. Мак пнул ее платье в угол и бросил свою одежду на пол перед собой. Когда он забрался в душевую кабину и закрыл дверь, Изабель взбивала шампунь на волосах.
Вода лилась по ее телу, блестящие струйки скользили по ее гладкой оливковой коже и стекали ручейками с холмиков грудей. Ни на секунду не отрывая от нее взгляд, Мак машинально потянулся к мылу. Он намылил руки и начал с ее плеч.
Изабель ахнула и дернулась от его прикосновения. Но он поймал ее за талию, и она вышла из-под воды, открывая глаза и слегка отплевываясь.
– Мак, – ахнула она.
Но Мак ее проигнорировал, намыливая ее шею, плечи и спускаясь ниже по рукам. Она покачивалась под его движениями, но уперлась кулаком в кафель, чтобы удержать равновесие. Он работал мылом по ее ключицам и грудям. Изабель резко втянула воздух через нос, и Мак знал, какая она чувствительная, но все равно не мог остановиться. Он должен это закончить. Он должен избавиться от этого запаха. Круговыми движениями он распределил мыло по всему ее торсу, его огромная рука прошлась по ее узкой талии, плоскому животику и между бедер.
Ее кожа скользила под его пальцами, мягкая плоть была податливой под его рукой, он начал намыливать ее тело сразу куском мыла, желая покончить с этим.
– Повернись, – хрипло прошептал Мак.
Изабель медленно повернулась под его прикосновениями, его ладони беспрепятственно скользили по ее телу. Мак вымыл ее шею сзади, наблюдая, как по позвоночнику стекают ручейки мыльной воды, еще сильнее намылил спину и, наконец, бедра и попку. Напряжение в его собственных плечах начало ослабевать, торопливые скребущие движения замедлились. Он положил мыло обратно в мыльницу.
Изабель начала поворачиваться к нему, но Мак воспользовался своей грудью, чтобы подтолкнуть ее под струи воды, и обхватил ее руками.
Мак вдохнул.
Влажный воздух наполнился ароматом ее шампуня и свежим запахом мыла. Не осталось ни следа Джоффри или коммуны или еще чего-то от этого дня, лишь струи чистой воды.
Когда он выдохнул, напряжение ушло из его тела, из плеч и спины. И наконец, опустив руки, Мак позволил себе коснуться Изабель – по-настоящему коснуться. Его руки первым делом нашли ее груди.
Но тело Изабель оставалось напряженным, руки висели вдоль боков. Он помедлил. Только теперь красная безумная дымка злости рассеялась, и он осознал, что натворил.
Милостивый боже, о чем я думал?
Но в этом и проблема, он не думал – как будто его мозг полностью отключился. Мак бережно прижал ее спиной к своей груди, опустил голову к ее волосам и стал медленно покачивать, баюкая.
– Изабель, – прошептал он. – Я прошу прощения.
Она как будто проснулась.
– Ты просишь прощения? – сказала она, поворачиваясь к нему лицом. Она снова плакала. – Это я прошу прощения. Если бы я только…
– Ш-ш, – сказал Мак, опуская к ней лицо. – Все хорошо, – он невесомо поцеловал ее в губы. – Пожалуйста, не плачь, – когда слезы продолжили катиться, он коснулся губами кожи за ее ушком. – Ш-ш, – прошептал Мак, целуя влажную кожу и опускаясь ниже. Он поцеловал ее в шею. – Не плачь, – пробормотал он ей в горло и прикусил кожу возле ключицы. Изабель наклонила голову, и Мак почувствовал, как она протяжно прерывисто вздохнула. Ее голова прислонилась к его плечу, вода омывала переднюю часть ее тела, скользя по его руке, и он накрыл ее ладонью. Руки Изабель расслабились, все еще вися вдоль боков, а спина начала плавно выгибаться.
Мягкая скользкая теплая плоть податливо сдавалась на милость его прикосновений. Мак массажировал ее обеими руками, ласково сжимая нежные холмики. Ее бедра вжимались в его уже напрягшееся возбуждение. Ствол пульсировал, и Мак усилием воли не давал бедрам толкнуться вперед.
Он накрыл ладонью треугольник между ее бедер и прижал ее спину к себе, другой рукой продолжая мять грудь, а пальчиками прихватывая ее сосок.
Изабель ахнула, ее вздох едва был различим за шумом льющейся воды, но выгнувшуюся спину нельзя было не заметить.
Когда Мак слегка сжал шелковистый гладкий сосок, пальцы другой руки скользнули в расселину между ее ног. Он почувствовал, как Изабель шире расставила ноги, и по ее телу тут же прошлась дрожь. Сердце Мака забилось чаще, и его бедра все же толкнулись вперед. Бедра Изабель подались назад, потираясь об него, и вершинка ее груди напряглась под его пальцами.
Изабель застонала, когда его ствол запульсировал, касаясь её гладкой скользкой плоти. Пальцы Мака нашли крошечную жемчужинку и приласкали. Изабель снова застонала, и ее руки потянулись назад, обхватив Мака за шею.
– О боже, – прохныкала она, крепче сжимая хватку.
Это было видение.
***
Белый кафель и бегущая вода исчезли, когда перед глазами Изабель все посерело. Она всего лишь хотела подержаться за Мака, но в пылу момента забыла, что на ней нет перчаток.
Безумная ревность затопила ее всю. Мак едва сдерживался, его разум наполнился суматохой образов, которые на него совсем не походили. В отличие от гладких видений в прошлом, его эмоции буквально взорвались в ней. Она запрокинула голову, ударяясь затылком об его грудь, когда он представлял, как впечатывает кулак в улыбку Джоффри, видит ее голой и лежащей на постели, смотрит, как кровь течет изо рта Джоффри, вонзает в нее свой пульсирующий член, чувствует хруст в носу Джоффри, вколачивается внутрь нее, заявляет свои права на ее тело, полностью завладевает ей, кончает внутри нее.
– Да, – прохныкала Изабель, когда между ног хлынуло тепло.
Как раз в этот момент пальцы Мака прижались к ее сладкому местечку.
Ее бедра подались вперед, и Изабель едва не поскользнулась, но Мак удержал ее. Ее руки сорвались с его шеи, и он тут же развернул ее, подставляя спиной под воду, и Изабель почувствовала, как он тянется и закручивает кран. Поток сменился последними каплями воды, и хоть она ожидала, что Мак откроет дверь душевой кабины, этого не случилось. Вместо этого губы Мака опустились на ее сосок.
Изабель ахнула и едва не схватила Мака за плечи, но его руки тут же схватили ее за запястья. Она не видела его сквозь серую дымку, но его губы яростно трудились над ней. Снова и снова его рот завладевал чувствительной вершинкой, посасывая и покусывая, упиваясь ею.
– О Боже, – ахнула она.
Мак прижал запястья Изабель к ее пояснице и притянул ее к себе. Она почувствовала, как ее живот вжался в твердые мышцы, кажется, его груди. Она могла представить его, видеть бугрящуюся мускулатуру грудных мышц, рифленый подтянутый пресс и жилистую талию, переходившую в узкие бедра. Его кожа не таила ни капли жира, гладко облегая стальные контуры. Она чувствовала, как тело Мака напряглось, мощное, гибкое и жесткое.
Ее бедра дернулись вперед, ища контакта, и губы Мака переключились на другую грудь.
Ее живот непроизвольно сократился, когда Мак всосал и без того болезненно ноющую горошинку в рот. Она набухла под лихорадочными ласками его языка. Покалывание и жжение затопили выступающую вершину, и ее бедра вновь толкнулись вперед, когда губы Мака сжали грудь. Изабель застонала от напряжения и давления его губ. Дымка начала рассеиваться, перед глазами проступили контуры душевой. Но как только она захотела посмотреть вниз, губы Мака отпустили ее.
Когда он встал, ее руки автоматически метнулись к его плечам. Мак обхватил ее за талию, она обвила ногами его торс, и ее зрение вновь пропало. Его мысли двигались с удвоенной скоростью, врезаясь в ее сознание одновременно с тем, как его член нашел ее вход. Все тело Изабель дернулось как от удара электричеством. Она ощущала его томительную нужду и то, как его пенис набух почти до боли. Мак толкнулся внутрь, и экстаз от контакта взорвался в ее сознании как бомба. Ее голова запрокинулась. Это было слишком. Она должна была отпустить. Руки Мака держали ее, так что она просто сделала это – и обмякла.
Она стиснула собственные руки, все еще опираясь на его плечи, и проникновение сделалось глубже. Тихий хрип сорвался с ее губ, когда мощная наполненность внезапно заполнила ее до предела. Бедра Мака тут же начали двигаться, подбрасывая ее резким стаккато толчков. Он вминался глубже, как в её видении, его дыхание вырывалось короткими хрипами.
Ее бедра пытались отвечать, но Изабель едва могла пошевелиться – его толчки приподнимали ее, и их тела сталкивались с глухими ударами. Ее сладкое местечко вибрировало при каждом контакте, а его бедра все жёстче вколачивались в неё. Изабель чувствовала, как жилистые мышцы его торса напрягаются и сокращаются между ее ног, и тут же задрожала.
Внезапно она почувствовала, как дверь душевой распахнулась, и она покачнулась в сторону.
***
С них обоих текла вода, но Маку было плевать. Изабель перестала касаться его, и он знал, что видения, следовавшие друг за другом, взяли свое. Его безумная потребность в ней тоже взяла свое, но ее еще предстояло утолить. Мак переступил через свою одежду, вышел в коридор и быстро прошлепал в спальню. Хриплое дыхание Изабель омывало его плечо и спину. Когда Мак улегся с ней на кровать, приподнявшись на локтях, ее голова перекатилась по подушке, а янтарные глаза отсутствующим взглядом смотрели сквозь него.
Его напряженный член, все еще находившийся в ней, дернулся. Изабель была абсолютно уязвимой, ее губы приоткрылись в приглашении, все ее тело ждало его. Но потом она медленно моргнула, и перед глазами Мака встал непрошеный образ Джоффри, целующего ее. Он стиснул зубы.
