Текст книги "Битва за систему Дайнекс (СИ)"

Автор книги: Хельги Толсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 16

Первая эскадра контр-адмирала Прайда наконец выдвинулась от Дайнекс-7. Походный ордер был собран по всем правилам военного искусства: эсминцы «Виттер» и «Гринвуд» во главе формации, фрегаты «Бостон» и «Дюнкерк», идущие на разных эшелонах, образовывали центр, а корветы «Кент», «Портланд» и «Саммерсет» вместе с эсминцами «Дьюи», «Мерфи» и «Нитц» занимали позиции по сфере вокруг фрегатов, закрывая все возможные подходы к ним. И только потом, на довольно значительном расстоянии шел авианосец «Несокрушимый», который, собственно, и сопровождал «Дартер» на пару с корветом «Ронго». Ну а задачу тылового охранения обеспечивали корветы «Рэмси» и «Грисби».

Вопреки обычной практике, задачу моему кораблю ставил не командир дивизиона эсминцев, а непосредственно капитан «Несокрушимого» флот-коммандер Андрэ Дюрант. Это было, может, и не совсем верно с точки зрения Устава – все легкие силы эскадры должны были действовать в составе своих подразделений – но в данном случае такое решение Прайда было логичным. «Дартер» очевидно не сможет полноценно выполнять все задачи эсминцев, оперативное подчинение его капитану эскортируемого корабля более чем разумная мера. Флот-коммандер Андрэ Дюрант оказался колоритным офицером со щегольскими усами и характерным французским акцентом. Впрочем, это нисколько не умаляло его профессиональных навыков. Он четко и доходчиво объяснил, как видит роль «Дартера» в этом боевом походе, где нам надлежит находиться в строю во время перехода и в бою. Мне, ну точнее на искин «Дартера», были сброшены оборонительные формации, сектора работы средств ПКО с четкими инструкциями по поводу сектора огня при различных вариантах действий противника – от налета истребителей до атаки главными калибрами крупных кораблей. Все толково и по делу. При этом в полученных инструкциях уже были учтены сниженная маневренность моего корабля и даже поврежденная носовая башня. Сразу видно, что не за красивые усы Дюранта назначили командовать авианосцем.

Я раздал необходимые инструкции всем постам, особенно внимательно проследив, чтобы оружейная секция установила связь с центром управления огнем авианосца и включилась в общую оборонительную систему. Таким образом, в случае атаки на авианосец там смогут давать прямое целеуказание нашим орудиям, исходя из общей тактической обстановки и не тратя время на передачу приказов по цепочке. В современном бою даже эти секунды могут стать роковыми.

Закончив с рутиной, я открыл план полета и очень удивился, обнаружив, что маршрут эскадры проложен не к Дайнекс-4, а сильно в сторону. Создавалось впечатление, что контр-адмирал Прайд намеревается идти не прямиком к четвертой планете, как было заявлено, а обойти ее по широкой дуге и направиться к Дайнекс-3.

– Мистер Джонсон, – окликнул я шеф-навигатора, – это новый маршрут?

– Так точно, сэр! – отозвался он. – Буквально несколько минут назад поступили новые вводные по плану полета.

У меня на языке вертелся вопрос о том, почему это вдруг у нас изменился маршрут, но ответ пришел раньше, чем я успел его озвучить. На тактическом дисплее появилась сначала иконка входящего вызова, а потом и изображение контр-адмирала Прайда. Судя по значкам подключения в углу экрана, он вещал на всю эскадру одновременно.

– Приветствую всех, господа, – начал Прайд в своей обычной чуть задумчивой манере. – Как вы все уже успели заметить, у нас небольшое изменение планов. В связи с полученными недавно разведданными было принято решение объединить все силы Пятого Флота в одно ударное соединение и уже после этого начать операцию по зачистке системы. Так что, мы идем на соединение со второй и третьей эскадрами. Командование операцией принимает адмирал Хоффер.

По лицу Прайда было отчётливо видно, что его такой расклад откровенно радует. Он чуть ли не открыто улыбался, сообщая эту новость.

– Новый план полета вы все уже получили. Как только появится информация о месте нашей эскадры в составе флота, я доведу её отдельно. На этом все. Вопросы, если есть, направляйте в письменном виде. Конец связи.

– Сэр, на сканерах множественные дружественные цели. Дистанция полтора миллиона километров, – рапортовал офицер связи лейтенант Корсаков.

– Выводите на основной экран, лейтенант!

– Есть, сэр, – не успел лейтенант закончить фразу, а на экране уже появились колонки названий кораблей с быстро сменяющимися картинками и характеристиками. Фрегаты, эсминцы, авианосцы, корветы – чего тут только не было. Пятый Флот во всей красе. А вот и бриллиант в короне – Линкор «Уильям Шарп». Это уже серьезно. На мостике царило радостное оживление. Ну еще бы. Не часто такая мощь собирается в одном месте. Офицеры обменивались восхищенными репликами, в основном насчет того, как сильно и быстро теперь навешают альтаирцам.

Я же изучал список прибывших кораблей. Что ж… он и правда впечатлял. Три авианосца, шесть фрегатов, два десятка эсминцев и столько же корветов. Ну и, естественно, линкор. Машина смерти, способная в одиночку расправиться с половиной такого флота. Обычно одной демонстрации подобной мощи хватало, чтобы остудить любые горячие головы. Несмотря на название, Федерация Солнечной Системы, по сути, является, скорее, конфедерацией множества крупных и мелких планет или целых систем, объединившихся вокруг экономически и промышленно более сильной Земли. Периодически то один, то другой кусок Федерации пытается отколоться и заявить о собственной независимости. В таких ситуациях, как правило, хватало прибытия всего одного линкора, это сразу приводило в чувство бунтовщиков. Нет, конечно, бывали и сложные случаи, как, например, с Новым Авалоном – мощнейшим промышленным и финансовым центром. Война, в результате которой он был присоединен к Федерации, оказалась сложной и кровавой, а сепаратистские настроения остаются сильны там до сих пор, хотя прошло уже много лет. И еще неизвестно чем бы та война закончилась, если бы к Федерации не присоединились добровольно Гарбурская республика и Первоуральск. Против объединённой мощи этих систем Новый Авалон устоять не смог.

– Сэр, время прибытия в точку сбора – двенадцать часов, – голос старпома оторвал меня от пространных размышлений. – Какие будут указания?

– Все вахты по походному расписанию. Канонирам и абордажной группе отдых вне очереди. Принимайте мостик, мисс Вилсон. Я буду у себя.

Придя в свою каюту, я собрался с духом и нарушил только что полученный приказ командующего, а именно отправил запрос сеанс прямой связи с контр-адмиралом Прайдом. Я даже повод нашел подходящий – обсуждение разведданных. Не влепит же он взыскание источнику столь ценных сведений. Это если вообще ответит.

Контр-адмирал ответил. Причем на удивление быстро. Будто только и ждал моего звонка.

– А-а-а, мистер Хромов. Чем обязан? – адмирал сидел за рабочим столом и что-то листал одной рукой на планшете, держа в другой миниатюрную чашку кофе.

– Сэр, я хотел напомнить о своей просьбе. В рапорте об окончательном составе флота я указал, что источник информации, стар-коммандер Ниоки Таката, является дочерью явно важного альтаирского военного, погибшего в результате покушения двенадцать лет назад. Я просил отправить в СКО запрос насчет проверки наших сведений по этому инциденту. Как мне кажется, это может быть важно.

Контр-адмирал неторопливо отхлебнул кофе и что-то нажал у себя на экране.

– Помню-помню, мистер Хромов, вы все носитесь со своей альтаиркой.

– Сэр! Я совершенно не… – с жаром начал было я, но Прайд жестом остановил меня и продолжил.

– Кстати, ее информация подтвердилась почти полностью, разве что, идею про линкор разведка забраковала. Так что, может, и не зря вы с ней цацкаетесь, – командующий хотел было отхлебнуть еще кофе, но, увидев, что кружка пуста, с досадой поставил ее на стол и продолжил.

– Я видел вашу просьбу и отправил запрос в СКО. И вы знаете, капитан, они довольно быстро ответили. Я пересылаю вам файл. Там уж сами смотрите, что с этим делать. У меня, честно говоря, не было ни времени, ни желания разбираться. Надеюсь, это поможет, хотя в данной ситуации уже, наверное, не важно. Скоро мы распылим альтаирский флот на атомы и в этом, мистер Хромов, в том числе и ваша заслуга.

– Спасибо, сэр! – рявкнул я так громко, что Прайд на экране вздрогнул от неожиданности и неодобрительно посмотрел на меня, но потом усмехнулся и, покачав головой с какой-то печальной улыбкой, сказал.

– И последнее, стар-капитан. Я смотрел ваше личное дело и понимаю ваши мотивы, но хочу предупредить – после войны вы явно будете в числе героев, и все ваше прошлое изучат под микроскопом, достанут всех скелетов из самых темных шкафов и выложат на потеху зрителям. Так что… постарайтесь не наделать новых глупостей. Конец связи.

Глава 17

Как только экран погас, я поспешил было открыть полученный от командующего файл, но именно в этот момент в дверь моей каюты постучали. Да что ж такое-то. Кому я понадобился так не вовремя? С этой мыслью я включил экран внешней камеры и увидел стоящего перед дверью сержанта Иванова. Он был, наверное, последним, кого я ожидал увидеть. Десантникам вообще сейчас полагалось отдыхать, и если сержант в свое личное время пришел ко мне, то, видимо, это было и правда важно. Я с досадой отложил планшет и открыл дверь каюты. Сержант Иванов был крупным, не таким огромным, как Фрейзер, но, наверное, раза в полтора больше меня. И хотя я всегда считал себя достаточно высоким и спортивным, по меркам Флота, по крайней мере, в Десантном Корпусе явно были другие стандарты.

– Сэр, я прошу прощения, что отвлекаю в личное время, – голос у сержанта был под стать внешности: низкий, неторопливый и какой-то… основательный, что ли. Таким у нас на Первоуральске озвучивали всяких сказочных богатырей, – но мы тут с ребятами решили…

Сержант как-то смутился, то ли не зная, что сказать, то ли опасаясь моей реакции сказанное.

– Во-первых, проходите внутрь и присаживайтесь, сержант, – я указал Иванову на свободный стул, – а во-вторых, давайте уж ближе к теме, у меня еще куча дел, а времени в обрез.

– Да, сэр, конечно, – сержант торопливо прошел в каюту, но на предложенный стул садиться не стал. – В общем, ты тут с ребятами вам небольшой подарок хотим сделать. В знак благодарности.

Тут он вытащил из-за спины весьма угрожающего вида десантный нож в черных ножнах и протянул его мне.

– Спасибо конечно, – сказал я, взяв подарок в руки, – но к чему это?

Нож был явно армейский, скорее всего, из стандартной экипировки десантников. Но вот гравировка на лезвии была сделана недавно, вероятно, лазерным скальпелем или чем-то таким. Надпись гласила «Спасибо, Кэп», а рядом была искусная хоть и совсем небольшая картинка смешного моряка вытягивающего на канате солдата в каске из пасти акулы. Я невольно улыбнулся.

Иванов, стоявший до этого в явном напряжении, счел это одобрением и с выдохом сказал.

– Ребята старались. Это вам благодарность за то, что вовремя вернули нас. Еще бы минута и все… В общем, спасибо, сэр.

Я был тронут, и хотя подарки от десантников командиру были явно за пределами устава, решил все ж не перегибать палку.

– Передайте личному составу, что мне очень понравился их подарок. Я вижу, что это от души, и в качестве исключения из правил его приму, но больше так не делайте. Договорились?

– Так точно, сэр, – с облегчением сказал Иванов.

– Ну, раз уж вы пришли, сержант, у меня к вам пара вопросов, как земляку, так сказать. Вы ведь тоже с Первоуральска? Откуда именно?

– Да, Петр Алексеевич, я со Звездного, это в Прибрежной Области, – сержант удивил меня. Отвык я уже от принятого на родине обращения по имени отчеству. Все-таки, в остальной Федерации было принято на земной манер обращаться только по имени или фамилии: «мистер Хромов» или в лучшем случае просто «Петр», а тут получилось как-то очень уж по-домашнему, так что, в душе у меня всколыхнулось чувство приятной ностальгии. Сколько я не был дома? Лет шесть-семь уже, наверное?..

– Ну, ответьте мне, Станислав Юрьевич, – сказал я, переходя на русский, хвала богам, в этот раз память не подвела, и я легко вспомнил отчество сержанта, – какое настроение у бойцов после отставки лейтенанта Фрейзера? Есть причины для беспокойства?

Сержант откинулся в кресле, неспешно погладил свои шикарные усы, а потом сказал тоном, не оставляющим сомнений.

– Нет, Петр Алексеевич, нету причин для беспокойства. Народец-то у нас лихой, поначалу возмущались, судачили, мол, что за ерунда, Фрейзер в бою отличился, а его пинком под зад, как щенка какого-нибудь. Но потом, после сражения последнего, все, как один, поутихли. Благодарны, что спасли вы всех нас. Ну, вы сами видели, – Иванов кивнул в сторону подарка, который я положил на стол.

– Ну вот и славно, – обрадовался я, – ну а сами-то давно дома были? Что там и как? А то я, к стыду своему, признаюсь, после развода и не ездил туда…

Сержант понимающе улыбнулся в усы.

– Дык, я как раз только месяц, как оттуда. В отпуске был. Детишек навещал. Нового? – он поморщил лоб. – Да как обычно все. Новоград все расширяется, хоть и говорят, что не резиновый, а уже сорок семь миллионов там живет. Все самое лучшее туда идет попервой. Ну, нам в провинции, правда, грех жаловаться, денег хватает, жилье недорогое, все, вроде, хорошо. Промышленники, как обычно, требуют от Думы, чтобы пошлины подняли на фарнирскую технику, аграрный консорциум хочет, чтобы экспортные квоты отменили, грозятся весь рынок продовольствия Федерации завоевать. В общем, возня обычная. А так – тишь, да гладь. Ну вот, кстати, линкор новый заложили «Сергей Королев», мощная штука, говорят, самый мощный в Федерации, хотя на кой он нам, непонятно. С кем воевать-то?

«Ну, линкор лишним никогда не будет», – подумал я про себя, но вслух ограничился лишь благодарностью сержанту за возможность поговорить на родном языке и пожеланием хорошо отдохнуть. Тот намек понял и быстро засобирался к себе.

Как только мой неожиданный гость покинул каюту, я поспешил вернуться к файлу, полученному от контр-адмирала Прайда. Там был ответ на запрос обычной формы.

«На Ваш входящий от такого-то такой-то номер направляется отчет номер номер скрыт, агента номер скрыт, дата скрыта, для служебного пользования, приложение…» и так далее.

В общем, обычная бюрократия. А вот и сам отчет. Читать сложно, то тут, то там в документе целые куски текста заменяла надпись «информация изъята в целях безопасности», часть имен и дат тоже была заменена бессмысленным набором символов. Но, в целом, суть отчета уловить было можно, хоть и не с первого прочтения.

Получалось что отец Такаты, был начальником управления стратегического планирования высшего адмиралтейства Альтаира, это так у них генеральный штаб флота именуется. И правда серьезная шишка. Судя по записям, он был яростным противником милитаризации Альтаира и серьезно противодействовал принятию новой военной доктрины, чем, естественно, настроил против себя самую радикальную часть военной элиты. Опять же, если я правильно понял смысл отчета, он довольно тесно сотрудничал с разведкой Федерации и был негласным агентом влияния самого высокого ранга. В сообщении курировавшего его агента прямо указывалось на неоднократные угрозы жизни Ихиро Таката, но всерьез их не восприняли, поскольку убийство столь именитого и высокопоставленного офицера считалось событием просто невозможным. Тем не менее, по пути на публичное выступление автомобиль Ихиро Такаты был взорван. Вся семья погибла на месте, кроме младшей дочери, получившей серьезные травмы. Согласно выводам СКО за покушением стояли высшие военные круги Альтаира из числа сторонников новой военной доктрины. К сожалению, все имена были тщательно убраны, и единственной информацией, имевшей отношение к организаторам убийства, являлось то, что спланировано все было на летней прогулке. Я проверил дату покушения. 4 февраля. Странно, что так долго все готовили, хотя мне-то откуда знать, какой срок нужен для подготовки убийства важного чиновника. Может, полгода – как раз и норма. Больше никакой значимой информации отчет СКО не содержал. Не много, конечно, но уже кое-что. По крайней мере, рассказ самой Такаты полностью подтвердился. Вот только теперь понять бы, хорошо это или плохо, и что со всем этим делать.

Я откинулся на спинку кресла и громко выдохнул. Ситуация мне откровенно не нравилась. Особенно напрягли слова контр-адмирала Прайда. То, что он решил покопаться в моем личном деле, как раз совершенно нормально, я бы и сам так сделал на его месте. Все ж, новый капитан в эскадре, и надо понимать, с кем имеешь дело. Но вот что он там мог такого нарыть, чтобы столь явно намекать на какие-то истории из прошлого, которые могут всплыть? Не то чтобы я беспокоился. Мой послужной список был вполне себе стандартным. Школа, Академия, служба мичманом на учебном корвете, потом лейтенантом в оружейной секции на фрегате «Москва», старпомом на эсминце «Биркет», офицерские курсы в Новом Авалоне, после командование корветом «Сапсан» и, наконец, назначение на «Дартер». Ну, разве что, хулиганство какое в студенческие годы всплывет, драка в баре или жалобы от бывшей жены, но это явно не уровень контр-адмирала. Странно все это очень. И непонятно. А непонятное мне не нравилось.

Глава 18

Глава 18

В учебниках часто пишут, что сражение за Дайнекс началось с неожиданного налета альтаирских истребителей на передовой отряд Пятого Флота. Это, конечно, полная чушь, уж можете мне поверить. Да, встретить альтаирский флот уже на половине пути к Дайнекс 4 адмирал Хоффер явно не ожидал, но ни о какой тактической внезапности речи и не шло. Сканеры дозорного отряда обнаружили альтаирскую группировку более чем за четыре часа до того момента, когда первый истребитель долетел до своей цели. Так что, флот успел развернуться в боевое построение и встретить врага всей своей мощью. Поле боя, если так можно назвать тот кусок пространства, где предстояло развернуться сражению, было практически идеально пустым. Ни астероидов, ни пылевых облаков, ни скоплений космического мусора. Просто тысячи километров пустоты. Ну, оно и понятно, это все-таки участок магистрального маршрута через систему Дайнекс и ожидать здесь объекты, препятствующие навигации, не стоило. Кстати о том, что раньше это была довольно оживленная трасса, сейчас напоминали лишь пара круизных лайнеров, пытающихся поскорее ретироваться из системы во внутренние миры Федерации и держащие курс на Дайнекс 7. В общем-то, изначально именно их и приняли за альтаирский флот, но сканирование показало, что это Нью-Авалонские пассажирские лайнеры «Королева Анна» и «Звезда Альбиона». Оба значились в реестре за компанией «СтарИнжТуристик» и, судя по количеству пассажиров на борту, шли они именно как круизные – с половинной загрузкой. Естественно, первой мыслью у меня, как и у всех, наверное, капитанов нашего флота, стало подозрение, что за ними каким-то образом попробуют спрятаться альтаирцы, использовав лайнеры в качестве живого щита, но те, то ли не посчитали это необходимым, то ли побрезговали таким маневром. Оба лайнера проходили стороной мимо изготовившихся к бою флотов, стараясь как можно быстрее покинуть ставшую вдруг такой опасной систему. Представляю, как чертыхались на борту пассажиры, заплатившие кучу денег за элитный круиз и внезапно попавшие вместо спокойного отпуска в центр боевых действий. Хотя… может, потом, наоборот, будут хвастаться, что побывали в самом пекле, выступят на каком-нибудь шоу или стриме, получат свои пятнадцать минут славы. Ну а пока лайнеры, почти не меняя курс, по широкой дуге обошли наш флот и отправились дальше по своим пассажирским делам.

А вот нам предстояла серьезная битва.

Первая эскадра, в которую теперь входил мой корабль, прикрывала левый фланг и была оттянута немного назад, аналогичным образом располагалась и Вторая эскадра контр-адмирала Ортеги, центр же во главе Третьей эскадры значительно выдвинулся вперед, явно полагаясь на мощь линкора. Такое построение было стандартной атакующей формацией флота и считалось оптимальным для большинства ситуаций. Собственно, Пятый Флот и получил статус Ударного именно ввиду усиления третьей эскадры дополнительно двумя фрегатами и авианосцем, удвоившим их штатное количество, а также еще одним легким дивизионом эсминцев и корветов. По сути, третья эскадра представляла собой две полновесные эскадры да еще и с линкором во главе. Так что, решить вопрос с немногочисленными альтаирскими силами адмирал Хоффер мог и вполне самостоятельно, что, похоже, и планировал сделать.

Я смотрел, как на тактическом экране три группы кораблей, уравняв скорости до двух астроузлов, завершали построение, и испытывал невольную гордость за родные ВКС. Хорошо идут, дерзко, умело! Головная эскадра сформировала боевую сферу с линкором в центре и кораблями прикрытия вокруг него. Такое расположение давало возможность линкору вести огонь во всех направлениях просто изменяя ориентацию вокруг своей оси, а корабли охранения, находясь на достаточном удалении, должны были спокойно пресечь любые попытки атаковать линкор бомбардировщиками или легкими силами корветов и эсминцев. В общем, все по классике. Хоть сейчас отсылай студентам на занятие по тактике эскадренного боя. Правда, в нашем случае от правильности выбора зависела не оценка в табеле, а десятки тысяч жизней.

Авианосцы, как и положено, располагались в тылу своих эскадр, готовые в любой момент направить авиакрылья в указанную командованием цель.

«Дартер», соответственно, тоже был в тылу, заняв позицию в восьмистах километрах от «Несокрушимого». Контр-адмирал Прайд, также как и остальные, построил свою эскадру сферой с фрегатом «Бостон» в центре и «Дюнкерком» на оси в направлении наиболее вероятной атаки противника. Ну, точнее, строй эскадры, скорее, напоминал комету, где авианосец был ее «хвостом», а на кончике его как раз и плелся «Дартер».

Наконец, начали поступать сведения от наших передовых сил. Альтаирцы выбрали тоже классическое, но, на мой взгляд, странное в этой ситуации, построение «стена». Все альтаирские корабли формировали нечто вроде крупноячеистой сети с фрегатами в ключевых точках и эсминцами и корветами между ними. Все пять авианосцев располагались в одну линию позади плоскости этой стены. Но при этом неожиданно близко, что тоже было странно.

Я для интереса загрузил эту схему в искин «Дартера» и попросил выдать предварительный тактический прогноз. Как оказалось, я всего на пару секунд опередил своего старпома, которая отправила аналогичный запрос. Искин думал совсем недолго, и на основном экране появилась схема боя с множеством разноцветных стрелок обозначавших движение кораблей. По прогнозу электронного мозга третья эскадра без труда пробивала построение альтаирцев и уже через тридцать пять минут боя выходила на прямую атаку авианосцев. После чего искин считал бой выигранным. Весьма оптимистично. Нам, по мнению искина, вообще не предполагалось вступать в бой. Это, конечно, печально, но мы-то свое уже отвоевали. Надо и другим дать возможность отличиться. Медалей на всех хватит.

Я свернул прогноз искина и снова вывел на дисплей тактическую карту.

– Что думаете, мисс Вилсон, прав наш искин, и нам даже пострелять не придется в этот раз? – спросил я нарочито громко, чтобы слышали все на мостике. Настроение было приподнятым, и я хотел ободрить остальных.

– Вполне возможно, сэр, – с неожиданным скепсисом в голосе ответила старпом. – Но до этого момента альтаирцы планировали свои операции на Дайнексе очень грамотно, и я не могу понять, зачем они сейчас так глупо подставились. Сколько там? Четыре фрегата и пять авианосцев? Два десятка эсминцев и столько же корветов? Да их же в звездную пыль сотрут и не заметят.

– Не соглашусь, старкоммандер, – возразил я. – Они, наверняка, рассчитывали на встречу лишь с эскадрой контр адмирала Прайда, а этих сил с запасом хватит, чтобы ее разнести. Вряд ли они ожидали встретить тут целый ударный флот. Так что, мне тут как раз все видится более чем логичным

– Ну, может вы и правы, капитан, – как-то нехотя согласилась Вилсон. Разговор она явно продолжать не хотела, а я не стал настаивать.

Никаких задач на ближайшее время моему кораблю поставлено не было, так что, мне ничего не оставалось, как откинуться в капитанском кресле и наблюдать на экране начинающийся бой. Разве что ведерка с попкорном не хватало.

Первыми действительно ударили альтаирские штурмовики. Ki-67 «Араши». Восемьдесят этих машин тремя волнами под прикрытием двух десятков истребителей TR-9 «Хаябуса» обрушились на сильно выдвинувшийся вперед отряд из шести эсминцев третьей эскадры. Тяжелые и хорошо бронированные штурмовики без особого труда преодолели ПКО эсминцев и засыпали их с близкой дистанции целым роем неуправляемых ракет. Несмотря на небольшую мощность каждой из ракет, они достаточно успешно справились с задачей уничтожения зенитных орудий и внешней защитной обшивки корпусов эсминцев. Потеряв всего одну машину, штурмовики отступили как раз перед тем, как к месту сражения подоспели истребители с авианосцев «Неутомимый» и «Неуязвимый». Четыре эскадрильи «Фурий» (а это сорок восемь машин) быстро отогнали истребительное прикрытие альтаирцев, но преследовать их не стали, встав на барраж вокруг эсминцев.

Я на всякий случай глянул в тачпаде параметры наших и альтаирских авианосцев. Своих-то я знал и по памяти, а вот насчет альтаирских мог ошибиться. По экрану побежали строчки характеристик. Тип «Тайхо», разработка «Митцуки Инкорпорейтед», длинна девятьсот семьдесят шесть метров, авиакрыло сто шестнадцать спейсеров[1].

Двадцать четыре истребителя «Хаябуса», сорок штурмовиков «Араши», сорок торпедоносцев «Сукору», двенадцать разведчиков «Кицунэ», оружие, броня и так далее, там ничего необычного, все штатно для своего класса. Получалось, что альтаирские авианосцы чуть меньше наших по размеру, чуть более скоростные и несут сто шестнадцать единиц москитного флота против ста сорока на наших. Но при этом количество штурмовиков и торпедоносцев у альтаирцев даже выше, по сорок против тридцати шести, а вот истребителей значительно меньше – всего по двадцать четыре против пятидесяти шести у нас. Так что, несмотря на преимущество в один авианосец, размер авиакрыльев обоих флотов был примерно одинаковым. А если посчитать еще и собственное авиакрыло линкора «Уильям Шарп», то у флота Федерации даже имелось преимущество. Вопрос оставался только в том, кто и как своими силами распорядится.

Альтаирцы явно сосредоточились на атаке всеми силами рвущейся вперед Третьей эскадры, посылая в бой волну за волной своих штурмовиков и торпедоносцев с максимально возможным истребительным сопровождением. Командование же флота Федерации ограничилось лишь прикрытием своих сил истребителями, вообще не пуская в бой ни штурмовики, ни торпедоносцы.

Тут появились первые неприятные сюрпризы.

«Хаябуса» альтаирцев оказался на удивление сильным противником, а безусловно качественные, но уже немного устаревшие SF-15 «Фурия» уступали альтаирцам как в маневренности, так и в броне и вооружении. Все это приводило к большим потерям в прямых столкновениях, а с учетом того, что истребители Федерации в первую очередь должны были атаковать штурмовики и торпедоносцы, вездесущие «Хаябусы» периодически устраивали форменный погром нашим истребителям. Спасало лишь то, что бой в основном шел в зоне ПКО дружественных кораблей, которые оказывали весомую поддержку, записывая на свой счет каждую третью из сбитых альтаирских машин.

В результате массированных атак москитного флота было уничтожено три эсминца и шесть корветов, сбито двадцать шесть истребителей. Ценой этого стали почти сорок альтаирских штурмовиков и торпедоносцев, не вернувшихся на свои корабли.

Но остановить наступление эти отчаянные атаки, конечно, не могли и через полчаса в бой вступили основные силы Флота. Первым огонь открыл, как и положено, линкор, дав залп из рельсотрона главного калибра по фрегату «Асахи», а потом добавив по нему же шестьсотвосьмидесятимегаваттными башенными установками лазеров. С предельного расстояния линкор ожидаемо промахнулся, но его выстрелы стали сигналом остальным кораблям эскадры на открытие огня.

В космическом бою, казалось бы, добиться попадания – задача совершенно простая. Компьютер захватывает цель, рассчитывает упреждение и вот твой снаряд или луч бьют точно в цель. Но это только в теории. Практика, как всегда, вносит свои коррективы. Первая и самая главная помеха – противодействие противника. Конечно, если целью являются стационарный объект или корабль на высокой скорости и без возможности маневрировать, то судьба его плачевна. Но вот если мишенью стал боевой корабль, то все сразу усложняется. На огромных расстояниях смещение цели даже на несколько метров приводит к многокилометровым промахам. Так что, боевые корабли при опасности обстрела двигаются постоянно, немного изменяя курс и корректируя положение в пространстве маневровыми двигателями. Чем-то это походит на движение пьяного человека, вроде как, идет он себе прямо, но при этом то вправо качнется, то влево, то притормозит, то, наоборот, ускорится. Только в случае звездолета это не хаотичное движение затуманенного алкоголем мозга, а точно выверенные маневры, за которые отвечает вся мощь вычислительных систем искина корабля. Считается, что предугадать это микроманеврирование невозможно, а соревнование прицельных комплексов и оборонительных маневров и выводит тот самый показатель КЭО[2], за повышение которого бьются все комендоры во всех флотах.

Существуют целые школы эффективной стрельбы, адепты которых с пеной у рта доказывают друг другу их эффективность в бесконечных виртуальных симуляциях. Где-то считается наиболее правильным стрелять в одну и ту же точку в расчете на то, что рано или поздно маневр все таки приведет цель в нее. Где-то предпочитают создавать определенные зоны поражения, рассчитанные на последовательность разнонаправленных выстрелов, которые, как бы, создают сужающуюся сеть вокруг цели. Ну а кто-то просто стреляет по интуиции и опыту или же, просто полагаясь на предложенный компьютером оптимальный вариант.

Второй немаловажный фактор – это, конечно, расстояние до цели. Тут все просто – если лазер достигает цели со скоростью света, то все остальные снаряды имеет свою, значительно меньшую, скорость, а значит, и время подлета, которое одновременно является и временем для принятия врагом контрмер. Он может пробовать увернуться, сбить снаряд или отклонить его. Ракету можно ослепить средствами радиоэлектронной борьбы (РЭБ), дать ложную цель или вообще заставить самоликвидироваться. Это уже не упоминая о банальных зенитных пушках. Чуть сложнее с торпедами. Эти огромные бронированные болванки, набитые астролитом и практически не содержащие в себе электроники, очень сложно остановить, но это преимущество рождает и главный недостаток – из-за отсутствия систем самонаведения от торпед довольно просто увернуться.