Текст книги "Код красный (СИ)"
Автор книги: Хельга Петерсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 6
Пришлось надеть платье. Вернее, оно скорее похоже на очередную длинную толстовку, но хорошо открывает бёдра и колени в плотных колготках. Правда, ботинки с каблуком так и остались в шкафу, потому что ей ведь должно быть больно ходить на каблуках!
Чёртов Люси.
Джеки неловко поёрзала в кресле и незаметно подтянула край толстовки на дюйм ниже. Кажется, она всё-таки перестаралась. Хотя, когда стояла возле зеркала, длина казалась нормальной. Во всём виноват какой-то жестяной ящик на полу под бардачком. Пришлось поставить на него ноги, колени задрались выше нужного, и вот. Псевдоплатье безжалостно уехало вверх.
Чёрт его дери.
Джеки нервно отбросила волосы с лица и снова поёрзала на месте. Правда, нельзя сказать, что парень мечты обратил на это внимание. Сначала Артур сосредоточенно настраивал навигатор, потом сказал: «Тринадцать минут в пути, отлично. Поехали?» И, мельком улыбнувшись, стал сосредоточенно выезжать из закоулка на широкую Квинс-роуд.
Всего раз он покосился в её сторону и спросил:
– Тебе не холодно?
Вежливо и равнодушно. Будто она престарелая бабуля с ревматизмом. Дерьмо… Джеки пробормотала: «Нет, всё отлично», и теперь он вот уже минуты четыре смотрит исключительно на дорогу. Такой внимательный водитель, боже… Может, он боится, что его начнут домогаться?
За окном неспешно проплывал город.
Атмосфера в салоне… ну не слишком вдохновляющая. В груди засел ком, сжимающий мышцы в узел. Джеки покосилась на серьезного, собранного Артура. Люси просчитался. Нужно было надеть джинсы и заплести рыжее гнездо в косу. И хорошо бы о чём-то заговорить, хоть как-то привлечь внимание, раз колени не сработали. Но что сказать? Это жутко неловкое чувство, когда застреваешь в одной тачке с почти незнакомым человеком, а он даже музыку не включил, чтобы заполнить тишину…
– Через триста метров поверните направо, – молчание нарушил громкий женский голос.
Джеки дёрнулась и посмотрела на мобильник, пристроенный в держатель на передней панели. Ну, класс. Время тает, а ничего не происходит. Артур включил поворотник и стал выкручивать руль, солнце заиграло в смоляно-чёрных волосах и подсветило красивый профиль. Джеки увязла взглядом. Нужно срочно подобрать тему… Неловко, конечно, но как там? «Разбуди в себе богиню»? В глубине души едко ухмыльнулся Аид.
Богиня, ага.
Говнюк Люк даже не дал подготовиться. Просто пнул её в жестокий мир, а она всего минуту назад клевала червячков, сидя в гнезде. Джеки запустила руку в волосы и оперлась локтем о дверцу. Скользнула взглядом по пухлым губам и чёрной щетине. Создание ангелов, не иначе. Или демонов. Да, так точнее…
– Так сколько лет ты знакома с Бреннерами? – спокойный голос вдруг вырвал из мыслей.
Артур мельком повернулся к ней и вопросительно вскинул брови.
Мать его, поймал! Поймал, как она пялится! Джеки вздрогнула, щекам стало жарко. Она резко отвернулась к лобовому стеклу и уронила руки на колени.
– Эм… Да всю жизнь, – нервно сцепила пальцы в замок.
– Прямо-таки всю?
А что удивительного?
– Наши дома в Портисхеде стоят напротив. – Джеки пожала плечами. – Так что мы стали общаться с Тессой, как только мамы решили, что нам можно вместе играть.
Артур задумчиво кивнул. Впереди загорелся красный, и он начал медленно тормозить. И снова в салоне стало тихо. Чёрт! Ну почему же всё так сложно? Почему она не в состоянии трепаться о всякой фигне, не дёргая при этом платье, как закомплексованная ботаничка?
– А почему Люк зовёт тебя Печенькой? – машина остановилась, Артур вдруг снова повернулся.
Боже… Джеки попыталась улыбнуться.
– Потому что называть меня Имбирной Печенькой[1] было бы слишком длинно.
Артур тихо рассмеялся и смахнул со лба непослушный локон. Она заворожённо проследила за этим жестом. По коже прошла жаркая волна.
– Бреннер, конечно, оригинал, – он дёрнул коробку передач и отвернулся к лобовому стеклу. Джип поехал дальше. – Он всегда таким был?
«Засранец» было бы более точным определением. А еще поэт и трубадур в весенней депрессии, но она оставила комментарий при себе.
– Каким?
Артур пожал плечами.
– Немного странным… Себе на уме… Если честно, мне с ним до сих пор иногда сложно общаться.
Она подавила вздох. А больше поговорить вообще не о чем? Только о Люке и его загонах? Хотя нечего жаловаться, нужно просто перевести тему. Очень-очень просто. Но на что?
– А-а-а… Как ты оказался в группе? – Джеки намотала на палец прядь волос. – Давно занимаешься музыкой?
Артур снова выкрутил руль. На волосы не посмотрел.
– С детства. – Машина выехала на Вэстбери-роуд. Слева замелькали сплошные зеленые парковые поля. – До «Кода» играл как сессионщик с разными ребятами, а осенью знакомый сбросил мне пост Люка: он искал гитариста в постоянный состав. Прошлый гитарист вроде переехал в Штаты, да?
Сердце на секунду пропустило удар. Джеки приоткрыла было рот, но тут же его захлопнула. То есть ему никто не сказал правду? «Переехал в Штаты» – так теперь называется смерть от передоза? Красиво придумали.
– Что-то вроде того… – она откашлялась и в очередной раз поправила толстовку. Кажется, это уже превращается в нервный тик.
– Ну и вот, – Артур кивнул. – Я пришел на прослушивание, и мы сработались. Не понимаю только, как можно было свалить из страны и не предупредить заранее? Да хотя бы за пару недель, чтобы ребята нашли замену! Это безответственно.
О да. Здесь не поспоришь. Накачаться до передоза было очень безответственно со стороны Нила. Джеки отвернулась к боковому окну и невидяще уставилась на мелькающий мимо парк. Снова уперлась локтем в дверь и прикусила ноготь на большом пальце.
– Да уж… – она тихо вздохнула. – Нил поступил глупо…
Люк тогда винил себя, потому что так и не смог вовремя вразумить друга. Пытался, уговаривал бросить, но не вышло. Сложный был период… Хотя что она может об этом знать? Ей о случившемся рассказала Тесса, причём очень поверхностно.
– Нил? – голос рядом вывел из ступора.
Джеки резко обернулась. Дерьмо. Отличные мысли для уединения в тесном салоне тачки.
– Тот парень, – она попыталась улыбнуться. – Гитарист.
– А-а-а. Понял…
Артур замолчал. Он повернул к ней голову, и от коленей вверх заскользил заинтересованный взгляд. Да ладно! Заинтересованный? Ногам стало горячо.
– А ты и правда всех знаешь, надо же, – Артур хмыкнул. – Но я, честно, не помню, чтобы нас знакомили, – он вернул внимание дороге, и Джеки сразу стало прохладно. – Наверное, это было сразу после моего прихода? Я тогда вообще мало кого запоминал: новая тусовка, столько народу…
…Новые девчонки, которые вешались на него табунами.
– Всякое бывает, – Джеки с нарочитым безразличием пожала плечами.
– Но ты всё равно прости, ладно? – он снова бросил на неё взгляд. Виноватый взгляд!
– Ерунда. Не бери в голову.
– Теперь-то я тебя точно запомню. Будем, как старые друзья, через пару лет вспоминать и ржать.
Ах, друзья. Конечно-конечно. Джеки вяло улыбнулась, но промолчала. Фрэндзона – это же так весело! Парк за окном вдруг закончился и показался знакомый перекрёсток. Остался один поворот, кинотеатр совсем рядом. Время вышло. Колени не впечатлили. Хотя… Дружба – тоже неплохо для начала. На первые пару недель. Всё в этом мире начинается с дружбы, да?
– Смотри, вроде бы подъезжаем, – Артур ткнул пальцем в стекло.
И тут же стал сворачивать на перекрёстке. Ну всё, хватит злоупотреблять его вежливостью.
– Можешь высадить меня, где удобно, – Джеки отстегнула ремень и выпустила его из рук. – Я дойду.
– С больной ногой?
Дерьмо! Нога! А кстати, которая? Пульс на шее забился чаще.
– Ну-у-у… здесь ведь недалеко… – Джеки прикусила губу.
– Нет уж, лучше я доеду до самого входа, – Артур покосился на навигатор. – А назад ты как? Мы выступаем допоздна, а иначе сделали бы круг, забрали тебя.
Сердце дрогнуло, губы как-то сами собой растянулись в глупой улыбке. Это мило. Правда, очень мило.
– Просто вызову такси, не парься из-за меня, – Джеки машинально заложила за ухо прядь волос.
– Уверена?
– Да, – она энергично кивнуло. Возможно, даже слишком энергично. – Со мной всё будет в порядке.
Артур с серьёзным видом поджал губы. Машина подъехала к углу здания, большую часть которого занял торговый центр, и только маленький квадратик фасада с афишами намекал, что здесь есть еще и кинотеатр. Мини-кинотеатр. А правда, возможно ли протащить кого-то на последний сеанс? В темноту, на пустующий задний ряд…
Джип остановился, Артур рядом негромко кашлянул. Джеки очнулась от картинок, вдруг возникших в голове.
– Может быть, тебя проводить до места? – он мимолётно улыбнулся. – Там же ступеньки...
Нет, он сегодня ну очень милый. Может, он бывает таким только с хромыми ботаничками в длинных толстовках вместо платьев?
– Спасибо, но не нужно, – Джеки снова улыбнулась. – Я не так сильно э-э-э… ушиблась.
– Ну ладно. Тогда звони, если что.
Пора на выход. Она подалась в сторону, схватила с заднего сиденья рюкзак и потащила на себя. Оказалась непозволительно близко к водительскому креслу. Резкий, приятный аромат вскружил голову. Нельзя его нюхать, нельзя. Хватит того, что Артур видел, как она на него пялится.
Джеки стремительно рванулась назад и всё-таки задела локтем сильное плечо в белом джемпере. Артур шевельнулся, подался к ней и тоже перехватил рюкзак. Тёплая ладонь коснулась её ладони, тонкий импульс кольнул пальцы, и Джеки отдёрнула руку.
Боже… Трусиха!
Рюкзак оказался на свободе, Артур опустил его ей на колени.
– Готово, – спокойно выронил он.
Ну что за дура! Могла ведь насладиться моментом, прижаться ближе, пофлиртовать, потянуть время... Но нет же. Она просто всё испортила. Уши начали гореть. Джеки прижала к себе баул, дёрнула за ручку и толкнула дверь.
– Спасибо, что подбросил, – невнятно пискнула, делая шаг из машины. – Удачи вам сегодня!
И, не оборачиваясь, выскочила на тротуар. Хлопнула дверью и бросилась к стеклянным двойным створкам. Хромать, кажется, забыла. Ой, да и наплевать!
.
[1] прим.: «Рыжий» и «имбири» в английском языке обозначается одним словом «ginger». «Ginger biscuit» – имбирное печенье, традиционное рождественское угощение.
Глава 7
– Ты налажал в «Потерять», и не надо валить всё на меня.
– Если бы ты не налажал первым, я бы не сбился.
– Ну, конечно! Давай, продолжай оправдывать свои кривые пальцы! Подумаешь, не в том месте по райду ударил!
Илай нервно рванул замок на кофре гитары.
– У меня только пальцы кривые, а у тебя руки целиком растут из задницы!
– Да иди ты нахрен! – Эд широким жестом взмахнул барабанными палочками. – Следи за своими руками, а с моими всё нормально!
– Если бы было нормально, ты бы не лажал!
Люк поморщился, осторожно отключил штекер от гитары и принялся сматывать кабель. Голоса басиста и барабанщика смешались в единый шум, слушать который уже не осталось ни сил, ни желания. Слава богам, такое дерьмо происходит нечасто. Иначе их слаженная команда уже давно развалилась бы. Просто у Эда что-то случилось, иначе он признал бы свой косяк, и все заткнулись бы.
Но нет. Сегодня он не признаёт.
– Я. Играл. Хорошо, – чётко разделяя слова, проговорил Эд. – Со своими наездами можешь пойти к подружке.
Люк закатил глаза и отложил скрученный шнур на усилитель.
– Не вмешивай сюда мою девушку! – рявкнул Илай.
Хорошо, что это всего лишь рутинная репетиция, и сцепились они сегодня. Если бы эти двое допустили ошибки вчера прямо на работе, и если бы эти ошибки потянули за собой еще и партию самого Люка, пришлось бы вмешаться, а так… Люк поднял гитару, осторожно уложил её в раскрытый кофр и принялся застёгивать замки. Если игнорировать ссору, она рассосётся?
Конечно, случись это на концерте, сразу этих придурков отчитать не вышло бы. Нельзя выносить на люди внутренние конфликты. Публика должна думать, что всё всегда в порядке. Эд и Илай понимают это. Никаких ссор в клубе, где они работают по воскресеньям и четвергам. Так что все свои наезды они копят и оставляют для подвала, устеленного старыми цветастыми коврами, и для их с Артуром незащищённых мозгов.
Голоса стали громче. Кажется, ещё немного, и кто-то кому-то втащит.
– Бреннер, разрули, а? – рядом остановился Артур с катушкой кабеля в руках.
Да сейчас. Чтобы прилетело и ему тоже? Люк выпрямился над кофром.
– Не хочу, – он брезгливо поморщился. – Мозги есть, яйца есть, пусть сами разруливают свои конфликты.
– Но ты же лидер.
Дерьмо он собачье, а не лидер…
– Нет, – Люк отставил кофр в сторону и, не глядя на Арта, двинулся ко второй гитаре.
Сейчас Арт пойдёт следом. Или просверлит его затылок укоризненным взглядом. Да и чёрт с ним. Люк потянулся к гитарной стойке, хотел было взяться за гриф, но в этот момент по карману джинсов прошла вибрация. Люк вытащил мобильник и мельком мазнул взглядом по имени на экране. Айда. Любимая рабовладелица.
– Да, госпожа, – он прижал телефон к уху и развернулся к выходу из подвала.
Парни всё еще спорят. И наверняка их будет слышно даже на другом конце Бристоля.
– Занят? – раздался бархатистый, серьёзный голос.
Люк, не оборачиваясь, вышел за порог и оказался на улице. Задрал голову и посмотрел вверх, на тротуар. Их «подвал» – бывший этаж прислуги. Темно, неуютно, зато дёшево. Дверь хлопнула, отсекая спорящих придурков, и слабый ветер пробрался за ворот влажной толстовки. Не хватало заболеть и посадить голос.
– Уже не занят. Говори, – он забросил руку за плечи и рывком надел капюшон.
Волосы завесили глаза.
– Я ненадолго, – сухо выронила Айда. – Хотела поставить в известность, что ухожу в подготовку к свадьбе и перенесла самые сложные заказы, поэтому в ближайшие недели ты мне, скорее всего, не понадобишься.
Нечто подобное он и предполагал. Тридцатилетняя красотка Айда собралась замуж, и сейчас ей явно не до обустройства чужих квартир.
– Не разбивай мое чёрное сердечко, – Люк затолкал чёлку под капюшон и рывком вытащил из заднего кармана мятую сигаретную пачку.
– Я оставила в работе квартиру с зелёными потолками, – продолжила Айда. – И ещё ту, где в ванной был порнушный постер. Там остались мелочи, я справлюсь без тебя.
И сэкономит на помощнике, конечно.
– Так и знал, что ты променяешь меня на своего баскетболиста, – он зажал телефон плечом и вытащил из пачки спрятанную там же зажигалку. – Оформите семейное партнёрство, будете вместе шпаклевать потолки, а я останусь без денег…
– Не ной, Люси, это всего на пару недель.
– А потом свадебное путешествие, и ещё пара недель? – Люк зажал в зубах сигарету и щелкнул зажигалкой. – И я перейду на подножный корм: хлебные корки, дождевая вода…
Огонёк лизнул бумажный кончик сигареты.
– Мы никуда не едем, много работы… – Айда нервно цокнула. – Господи, какого хрена я перед тобой оправдываюсь?!
Потому что он любит её бесить? Люк хохотнул и серый дым рваным облаком вышел из лёгких.
– В общем, ладно, я хотела сказать не только это, – снова заговорила Айда. – Наши свадебные музыканты отказались от работы. Им предложили что-то получше, и теперь мы без живой музыки, а это очень некстати, – она сделала короткую паузу. – Твой милый бойзбэнд случайно не хочет подзаработать?
А это уже интересно. Сверху над подвальной нишей проехал велосипедист и брызнул песком из-под колёс. Люк резко отвернулся к стене и плотнее закрылся капюшоном.
– Мы? На твоей свадьбе? – он выгнул брови, зажимая сигарету в пальцах.
– Ага.
– Ты уверена?
– А почему нет?
Хороший вопрос.
– У нас как бы слегка не тот профиль, знаешь ли, – он снова затянулся. – Некоторым гостям может стать плохо… – серый дым повалил облаком.
– Ну вы же не будете жестить, – голос в трубке стал строгим.
– Как знать, как знать. Что от нас нужно?
Всё-таки это работа. Одноразовая, но почему нет?
– Можете сыграть что-то из своего, но легкое, – протянула Айда. – Обойдись без той песни про предательство, которую я слышала на единственном концерте, на котором была. Можете сделать несколько каверов… – она запнулась, будто для того, чтобы отмахнуться. – Уж как-нибудь подбери адекватный репертуар, не расстраивай меня. Не обязательно всё время петь, можно обойтись инструменталками, но хотя бы пару песен я хочу от тебя услышать. Пострадай в микрофон с какой-нибудь балладой, чтобы парочки вышли на медляк. У тебя хорошо получается.
Забавно…
– Страдать? – Люк хмыкнул.
– И страдать тоже, – в голосе Айды послышалась улыбка. – Ну так как?
Здесь даже и обсуждать нечего. Подвальные рокеры никогда не отказываются от денег, особенно от тех, которые сами плывут в руки. Люк снова затянулся.
– Я не против. Сейчас поговорю с парнями и отпишусь тебе, – он гулко кашлянул, когда дым попал в нос.
– Класс. Ты нас очень выручишь. Ну и растрясешь эту свадьбу. Всё равно те музыканты были слишком пресными.
– А мы, значит, не пресные?
Айда звонко рассмеялась.
– О нет, дорогуша. Ты какой угодно, только не пресный… – в динамике прозвучал какой-то скрежет. – Ладно, я побежала. Жду ответа, чао, – она звучно чмокнула воздух, и вызов оборвался.
Люк не глядя заблокировал экран и затолкал телефон в карман. Сделал ещё затяжку, запрокинул голову и выпустил облако в голубое весеннее небо. Вслушался в звуки города, шумящего над подвальной нишей.
Айда не могла выбрать более удачного времени, чтобы лишить его работы. Клуб, фестивали, частные выступления, конечно, приносят деньги, но отделочные работы у Айды – это добрая половина заработка. Однако она подкинула замену, счастье-то какое! А то новая квартира сама себя не найдёт и не оплатит… Чёрт. Люк с силой зажмурился и потёр веки. Прошло уже четыре дня, а он до сих пор не загуглил ни одного сайта аренды, хотя стоило бы заняться этим в первую очередь. Нужно насесть на Артура. Пусть проявит чудеса поисковых способностей и сговорчивости. Иначе Печенька точно скоро свихнётся: она уже на полпути к этому. Надо же, он-то думал что в опасности Тесса, а оказывается, в Артура влюбилась здравомыслящая Джекс Айеро. Девчонка, которая в шестнадцать разобралась в работе акции и облигации, а в восемнадцать открыла брокерский счёт и стала откладывать на безбедную старость.
И тут Артур. Взял и сломал её разумные мозги. Как так?
Люк беззвучно хмыкнул, в последний раз выпустил дым и, пригнувшись, сунул окурок в ржавую банку в углу ниши. Развернулся и взялся за ручку тяжёлой металлической двери. Скорее всего, придётся влезть в ссору двух придурков: они наверняка до сих пор плюются ядом. Или прервались на пару минут, перезагрузились и начали заново. Хорошо, хоть до мордобоя не доходят, ограничиваются словами. Хотя в такие моменты и вспоминают все обидки за годы совместной работы.
Может, хоть подработка заставит их переключиться?
Люк тихо открыл дверь и вошёл в мрачное помещение. После светлой улицы в глазах зарябило. Он несколько раз моргнул, возвращая способность видеть, и прищурился… Но, чтобы слышать вопли, смотреть не обязательно. Барабанная установка уже лишилась тарелок, кабели скручены, гитары рассованы по кофрам. Артур сидит на одном из усилителей и залипает в мобильник. Зато остальные двое всё так же ковыряются в оборудовании, брызгая слюной друг в друга, но уже тише: запал явно на исходе.
Дебилы. А ведь раньше их ссор было не так много. Примерно до прошлой осени…
Ну хватит.
Люк хлопнул дверью, сунул два пальца в рот и оглушительно свистнул. Эд замер с барабанными палочками в руках, Илай дёрнулся, и из его рук выпал штекер. Артур вскинул голову и криво ухмыльнулся. Дождался босса, маленький.
В подвале стало тихо, Люк сорвал с головы капюшон и сделал шаг вперед.
– Ну что, заткнулись? – он выгнул брови.
Ответа не последовало. Вот и ладушки.
– А теперь слушайте сюда, – он прочесал пальцами волосы, убирая их с лица. – Илай, у тебя руки из жопы. Эд не так сильно налажал, чтобы валить всё только на него. Но Эд, ты реально налажал в припеве «Потерять». У меня абсолютный слух, ты это знаешь, Илай это знает, все это знают, мать твою! Так что в следующий раз, чтобы не выглядеть дебилом, просто признай косяк, потому что он, нахрен, не стоит таких длинных, сопливых тёрок! – голос сорвался на рявканье.
В помещении снова воцарилась тишина, глазам и вискам сразу стало легко. Как же хорошо. Эд насупился и молча отступил к установке, Илай скрестил руки на груди и сел на второй усилитель. Люк упал на продавленный диван и вытащил мобильник из кармана.
– Ну раз мы всё прояснили, у меня новости, – он уперся локтями в колени и обвёл собравшихся коротким взглядом. Все заметно насторожились. – Звонила моя мадам, предложила нам работу.
Эд тут же отмер.
– Мадам – в смысле дизайнерша? – буркнул он из своего угла.
– Нет, сутенерша. Не задавай тупых вопросов, божечки!
Будто у Люка так много хозяек с красными губами и менторскими замашками.
– И что за работа? – Илай взял свои кофры и понёс к выходу.
– Выступление на свадьбе, – Люк сцепил пальцы в замок и оперся на них подбородком.
Илай замер у двери, Артур звучно прыснул.
– Мы? На свадьбе? – он отложил в сторону телефон. – Там мы тоже будем играть «Потерять»? Измена, предательство, расставание – всё такое свадебное!
Им, конечно, приходится играть везде, куда зовут: тематические вечеринки, дни рождения, сборные концерты в клубах. Но свадьбы… Люк тихо хмыкнул.
– Айда нас не боится, так что да. Свадьба. Но от «Потерять» она заранее отказалась.
– Класс. Мне как раз нужны деньги, – Илай приставил бас к стене. – У Касуми скоро день рождения, она, наверное, ждёт какую-нибудь люто дорогую фигню в подарок.
Касуми. Точно. Вот как зовут его новую подружку, которой он собирался засадить прямо на лестничной клетке, когда их поймала соседка.
– Я, кстати, хотел спросить: ты собираешься съезжаться с каждой новой бабой? – снова подал голос Эд.
– Не с тобой же мне съезжаться, – рявкнул Илай.
Люк закатил глаза.
– Боже. Заткнитесь уже, а? – он резко поднялся с дивана, подхватил оба кофра со своим именем на стикерах и двинулся к выходу. – Если все согласны, нам нужно подобрать «адекватный репертуар» и хотя бы раза три отыграть. Завтра и начнём, а сегодня можно расходиться.
– Я не в восторге, но кто меня спрашивает, да? – буркнул Эд.
Вот чёрт! Люк обернулся.
– Ты откажешься? Мы не сможем без барабанов.
– В самом деле, что мы будем там играть? – Эд развёл руками. – Это максимально не наш профиль.
– А Айде нужно что-то особенное? – Артур тоже поднялся и взял своё барахло.
Люк пожал плечами.
– Неа. Главное, не жестить. Я могу на этот вечер перейти с гитары на клавиши, сыграть что-то мягкое. Тогда ты будешь на аккордах.
Арт с несчастным видом поморщился.
– Я привык к соло, а ты меня на лошарские аккорды? Как на меня девочки будут клевать?!
– Вряд ли там будут девочки твоего уровня. Но если Эд откажется, то всё отменяется.
– Я не могу отказаться, если все согласны, – тот отмахнулся и отвернулся. Ну и хорошо… – Кстати о репертуаре, – продолжил он. – Ты не думал над новыми песнями?
По спине прошёл холодок. Люк напряженно замер у двери. Уже успел взяться за ручку, но застыл. Вот. Же. Дерьмо. К горлу подкатил ком.
– О, ты тоже решил это обсудить? – заговорил за спиной Илай.
– А кто ещё?
– Позавчера Пухля стал задвигать, что нам пора разродиться на новую музыку… – Илай сделал паузу. – Но Люк его послал.
Может они просто сменят тему? Такое возможно? Люк сжал зубы и развернулся. Щека нервно дёрнулась.
– Правильно сделал, что послал, – тем временем хмыкнул Артур.
Вот так. Отлично. Надо записать его в союзники…
– Но вообще-то он был прав, – вставил Эд. – Неплохо бы на «Точке за точкой» сыграть хоть что-то новое. А тем более через неделю студия, можно и записаться заодно.
И он с любопытством уставился Люку в лицо. Желание сломать гитару о лысую башку сильно сдавило костяшки пальцев.
– Ты такой умный, Эдди, – собственный голос упал до звериного хрипа. – Возьми-ка и напиши. Вместе с Пухлей.
Как у него всё просто и понятно. У них у всех. И ладно, когда это просто мимо проходящий придурок, но Эд…
– У тебя вообще ничего нет? – встрял Илай. – Никаких наработок?
Люк перевел на него тяжелый взгляд. Он всегда был чуть… понятливее других, что ли. На его лице отразилось что-то похожее на недоверие и жалость. Люк рванул дверь и сделал шаг за порог, под ослепляющий свет улицы.
– У меня есть наработки, и я с этим разберусь, – бросил он на ходу. – И разберусь быстрее, если меня не будут дёргать. Творческий процесс требует времени.
– Ну да, ну да, – Эд за своей установкой хохотнул. – Снимать тёлок нужно творчески, и это точно быстрее, чем написать песню.
Дебил. Люк показал ему средний палец и посмотрел на Артура.
– Я пошёл к машине. Жду там.
И больше не развивая тему, хлопнул дверью. Перешагивая через две ступеньки, быстро поднялся на тротуар и стремительно пошёл к углу, где стоял припаркованный джип. Подальше от подвала. Он судорожно схватил ртом воздух и так же судорожно выдохнул, нервно растёр затылок. Дойдя до машины, остановился возле багажника и привалился к нему спиной.
Пора успокоиться. Паника здесь не нужна.
Свободная рука потянулась в карман за мятой пачкой. Люк сильно сжал кулак и тут же разжал, снова вдохнул, но на этот раз глубже, и уже спокойнее выдохнул. Нужно вернуться за остальными вещами. Артур сам всё не дотащит. Или дотащит? А, да чёрт с ним. Пусть несёт. Сейчас нельзя туда возвращаться, иначе он точно сорвётся.
Он вытащил мобильник, судорожно набросал Айде сообщение: «Мы будем» и снова сунул его в карман. Запрокинул голову к яркому небу и уставился в него пустыми глазами.
Людям нужна новая музыка. Всегда была нужна. Если музыкант не пишет новую музыку – он умирает как музыкант… И если всё так, то сам он начал откидываться ещё полгода назад. Вопрос только в том, как долго получится делать вид, что всё хорошо.
Как долго получится притворяться, что он всё ещё на что-то годен, когда на самом деле стал никчёмной пустышкой?
