Текст книги "Чужая жена (СИ)"

Автор книги: Хельга Дюран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

22. Демид

Если бы не дела, я бы остался с Олей ещё на одну ночь. Трахал её до последнего, пока водитель не позвонил, что ждёт меня у ворот.

Эта стерва снова меня разозлила своей непокорностью. Мне следовало отдать ей драгоценности перед самым отъездом, чтобы она не смела показывать мне зубы, но я смалодушничал, как последний осёл. Стоило Ольге заполучить то, что ей хотелось, и она снова встала на дыбы.

Тем слаще был секс. Я брал её, как голодное животное, как обезумевший кобель. Почему-то именно с ней я частенько терял человеческий облик. Это не было нормальным, но меня беспокоило совершенно не это.

Если раньше я просто жаждал обладать Ольгой, как вещью, то теперь что-то изменилось во мне. Я много думал о ней в последнее время, даже больше чем раньше. Меня беспокоила её дальнейшая судьба. Вернуть ей часть её капитала и бросить на произвол судьбы будет слишком жестоко. Надолго его хватит? Оля неспособна распорядиться своим имуществом грамотно. Это всё равно, что дать ребёнку миллион и отправить его на все четыре стороны.

Я не обязан её опекать, но должен помочь ей встать на ноги, научить зарабатывать деньги, стать самостоятельной. Вряд ли она снова выйдет замуж за альфонса, учитывая то, что ей пришлось пережить с Антоном, но таких, как Бондаренко полно, а Оля слишком доверчива.

Мне должно быть плевать на неё, но мне не плевать. Я пытался убедить себя в том, что просто мщу ей за её насмешки, но ни хрена не вышло. Я врал сам себе. Я не смогу спокойно жить дальше, помня о том, что не помог Оле, когда ей это было нужно. Она сама не понимает, насколько уязвима. Я не её папочка, но Оля права – Юрий Карлович и Наталья совершенно не подготовили её к жизни.

Возможно, и у меня не получится помочь Оле, но я должен сделать всё, что в моих силах, для собственного успокоения. Пока ещё не поздно, пока Оля моя.

– Демид, извини, что я тебе нагрубила, – тихо сказала Оля, заглядывая мне в лицо. – Я стараюсь сдерживаться, но у меня пока плохо получается. Я буду скучать по тебе.

Хитрая лиса! Говорит то, что я хочу услышать. Мне хочется поверить ей, но я не могу.

Я позволил себе полежать с ней рядом ещё несколько минут перед отъездом. Мне самому это было нужно, чтобы не зачерстветь окончательно.

Она была такой красивой сейчас: румяная после секса, глаза горят, губы, припухшие от моих поцелуев. Чёрт, мне тоже не хочется оставлять её.

Оля нежно целует меня, гладит по волосам, ия почти готов простить ей её дерзость и оскорбления.

– Ты уже решил, что будешь делать с особняком?

Так вот в чём дело? Я вздыхаю и выпускаю коварную гадину из объятий.

– Ещё не решил. Продам, наверное, если предложат хорошую цену.

По лицу Оли было видно, что она огорчилась. Я ненавидел этот дом и всё, что с ним связано, а она, наоборот, была там счастлива. Я знал, как много он значит для неё, потому и сказал ей сейчас о возможной продаже. Пусть не расслабляется, сучка.

– Ты скоро вернёшься?

– Через несколько дней. Не могу сказать точнее.

– Я провожу тебя.

– Не стоит.

– Я хочу тебя проводить! – упрямо сказала она и принялась быстро одеваться.

Её бёдра были все в синяках после моей "ласки". Мне стало совестно за эти отметины. Никогда не был жестоким с женщинами, а сегодня, как с цепи сорвался. Блять, я реально, как животное!

– Подойди ко мне, Лёля! – сказал я ей, когда она оделась. Она насторожилась, но подошла. Я пугаю её? Чёрт! Положив руки ей на талию, я привлёк девушку к себе, и она обняла меня в ответ. – Не переживай ни о чём. Хорошо? Пока ты со мной, я о тебе позабочусь. Мы вместе разберёмся со всеми твоими проблемами.

Оля повеселела, и я уехал от неё со спокойным сердцем. Дома меня ждал неприятный сюрприз. Стоило мне подняться в квартиру, как зазвонил домофон. Мама приехала. Не то, чтобы я не был рад видеть её, просто планы на вечер были другие. Я надеялся поработать, а потом расслабиться со стаканчиком коньяка, но маме что-то было явно нужно, раз она заявилась без предупреждения.

– Привет, мамуль! – встретил я её у дверей, подставляя ей щёку для поцелуя. – Прекрасно выглядишь!

Это было чистой правдой – мама была редкой красоты женщиной. Ещё не старая, ухоженная, она обладала отменным вкусом в одежде и породистой грацией. Я, как и Оля, удивлялся тому, почему она так и не вышла замуж.

– Здравствуй, сынок! Ах, эта твоя ужасная борода! – поморщилась она, коснувшись губами моей щеки. – Когда ты её сбреешь?

– Когда сочту нужным, мам.

Она была довольно властной женщиной, пытающейся загнать под свой каблук даже меня. Нет, не так – меня в первую очередь. Я уделял маме достаточно времени и любви, чтобы с чистой совестью противостоять ей. Несмотря на то, что я взрослый мужик, мама до сих пор не бросает надежд манипулировать мной. Я досконально выучил её хитрые приёмчики, поэтому было смешно порой наблюдать за её безуспешными попытками сделать из меня ручного щеночка.

Вот у кого Оле стоило бы поучиться добиваться от мужчины всего, чего душа требует. Нет, уж. Пусть лучше Оля остаётся такой, какая есть, чем станет такой авторитарной, как моя мать.

– Где Бондаренко? Она у тебя? Я хочу её видеть немедленно!

Теперь ясно, почему мама прилетела без звонка, да ещё и на ночь глядя. Очень интересно, что ей понадобилось от Оли? И какого чёрта она раскомандовалась в моём доме?

– Присядем, мам? Предложить тебе чай или выпить?

Она металась по моей гостиной, будто начался пожар. Это было так не похоже на неё. Свою выдержку и самообладание я перенял от неё, но и у меня порой сдавали нервы.

– Ты позовёшь эту бесстыжую? Я знаю, что ты увёз её из особняка!

– Не говори так о ней!

– А как я должна называть женщину, прыгнувшую в койку к брату, едва закопали её мужа?

– Она мне не сестра. И это я затащил её в свою койку!

– Зачем ты оправдываешь её, сынок? Она же просто пользуется тобой! Точно так же, как её лицемерная мамаша пользовалась твоим отцом!

Знакомая с юности старая пластинка! Что ж, придётся выслушать мать, раз уж она приехала.

– Он позволял Наталье собой пользоваться. А ты позволяла ему пользоваться собой, поэтому он женился на Наталье, а не на тебе. Это закон жизни, мама, все люди пользуются друг другом.

– Господи, как ты можешь так говорить! Я не уеду отсюда, пока не поговорю с этой хитрой тварью, которая вьёт из тебя верёвки! Она приворожила тебя! Другого объяснения тому, что ты с ней связался, я не вижу!

– Оли здесь нет, мама. Ты приехала зря!

– Но мне сказали…

– Я уволю Нину за её длинный язык. Не жалко подружку?

Когда мы все жили у Юрия Карловича, мама и Нина были лучшими подругами. Они до сих пор общаются, уверен, что Нина докладывает подруге о каждом Олином шаге.

Мама прикусила язык, понимая, что я настроен серьёзно и всё же присела в кресло, перестав мельтешить у меня перед глазами.

– Сынок, ты должен понять, что я просто переживаю за тебя!

– Я уже взрослый мальчик, так что давай сменим тему?

– Где ты прячешь её? Я могу узнать? Или она уехала отдыхать? На чьи, интересно, деньги?

– У Оли траур. Но да, ты права, я её спрятал. Подальше от тебя и от родственников Бондаренко. Я догадывался, что вы нам житья не дадите.

– Житья? Ты с ней жить собрался? Ты в своём уме, Демид?

– В какой момент ты решила, что можешь указывать мне, с кем мне жить? Я что-то упустил?

– Она…

– Я люблю её, мама! – неожиданно для себя я повысил голос. – С самого первого дня полюбил. Если бы ты не осталась тогда в том доме, возможно, всё было бы иначе! Но ты предпочла оставаться прислугой и смотреть на то, как Юрий Карлович счастлив с другой женщиной!

– Он не был счастлив с этой шлюхой!

– Был! И ты это знаешь! А с тобой нет! Он умер, мама! Хватит! Не лезь не в своё дело, если не хочешь, чтобы мы с тобой поссорились!

– Вот видишь, сынок! – мама пустила в ход слёзы. Она умеет. – Мы уже с тобой ссоримся! Вспомнишь потом мои слова, когда эта вертихвостка разобьёт тебе сердце и опустошит кошелёк! Разве ты не видишь, что она вылитая мать?

– У меня очень большой кошелёк, мама, – усмехнулся я. – Не суй свой нос в наши с Олей дела, если не хочешь лишиться ещё и сына!

23. Ольга

Барсов уехал в город, и я снова почувствовала себя брошенной. Раньше я боялась того, что он приедет, а теперь не могу дождаться, когда он вернётся. Лучше бы мы ебали друг другу мозги, выясняя отношения, чем это гнетущее одиночество. Мы хотя бы начали разговаривать.

Я и раньше подозревала, что Демид ненавидит меня из-за отца, из-за того, что дядя Юра баловал меня, но мне было насрать на чувства Барсова. А теперь так жалко его стало. Отец будто бы отшвыривал его от себя, нарочно обижая вниманием. Чего он этим добивался? Вырастил сына озлобленным. Впрочем, я не знаю, как он растил его до моего появления. В тот день, когда мы с Демидом познакомились, он был уже взрослым, он был мужчиной. Уже озлобленным мужчиной.

Может быть, дело в его матери Авроре? Дядя Юра пытался своим поведением доказать что-то именно ей? Она, конечно, странная женщина. Отец её сына привёл в дом другую женщину, но она продолжала жить бок о бок с соперницей и её избалованной дочкой, которая встала поперёк горла её единственному сыну. Аврора была всегда приветлива со мной и дружелюбна, но я верила в её доброту только в детстве. Позже я поняла, что к чему в этой странной семейке, и относилась к женщине с опаской. А теперь мне кажется, что я вообще ничего не понимаю.

Одно я знаю точно – бОльшая часть вины лежит моём отчиме. Дядя Юра возомнил себя султаном, раз жил в одном доме с двумя своими женщинами? И так странно, что он не упомянул в своём завещании ни одну, ни вторую, только своих детей.

Теперь мы никогда не узнаем, что за замыслы были в голове у этого человека, но вся его семья была несчастна, каждый по-своему. Мама изменяла ему, Аврора проклинала в душе, за то, что он не с ней, я чувствовала себя сиротой при живых родителях, а про Демида и говорить нечего. Ему было обидно не только за себя, но и за свою маму.

Он много раз пытался забрать Аврору из особняка, когда купил своё собственное жильё, но ту будто приклеили к этому месту. Женщина переехала из особняка только после смерти дяди Юры. Видимо, смысл проживания в этом доме был только в этом мужчине.

Мне было семнадцать, когда Демид объявил за ужином, что переезжает в свою квартиру. Моя мама была несказанно рада, потому что внимание от дяди Юры теперь будет направлено только на меня. Аврора расплакалась от горя, будто её сын умер. Дядя Юра пожал сыну руку и сказал, что очень гордится им. А я… Повела себя, как идиотка.

Мы столкнулись с Демидом на лестнице чуть позже. Я собиралась пойти с подругами в ночной клуб. Да, я была несовершеннолетней, но меня знала охрана, и за взятку пускали хоть куда.

– Ты куда собралась в таком виде, соплячка? – преградил мне дорогу Демид.

У меня душа ушла в пятки от его грозного вида. Кроме него, никто и никогда не повышал на меня голос, не говорил мне, что делать, во что одеваться, поэтому его слова меня взбесили. Он частенько критиковал мои наряды, не стесняясь в выражениях, обзывая меня тупой малолеткой, шлюхой и много кем ещё. В этот раз я действительно оделась вызывающе и макияж был слишком ярким, но иначе меня не пустили бы в клуб.

Демид придирчиво смерил меня взглядом с головы до ног, а затем остановился на моём декольте. У меня сердце остановилось. Столько раз я пыталась ему понравиться, заигрывала с ним, как женщины заигрывают с мужчинами, а он только смеялся надо мной и говорил, что я распущенная – вся в мать. Он просто нравился мне, как парень, и я стремилась привлечь к себе его внимание.

Как же я ненавидела его за его равнодушие!

Мне удалось всё же зацепить Демида, но только сейчас был явно неподходящий момент.

– Пошёл на хуй! С дороги! – зашипела я на него.

– За такие слова можно по губам схлопотать!

– От тебя, что ли? – нагло усмехнулась я ему в лицо.

– Переоденься и умойся, Оля! – приказным тоном сказал Демид. – А я пока спрошу у твоих родителей, отпускали ли они тебя куда-то на ночь глядя?

– Ещё чего! Ты мне никто, чтобы мне указывать!

У меня в сумочке зазвонил телефон, пришлось вытащить, чтобы ответить подруге. Демид просто выхватил его у меня из рук и запустил в стену.

– Ты совсем, что ли? Псина бешеная! Ты что наделал? – заорала я.

– Ты. Останешься. Дома. – Отчеканил Демид.

– Нет, не останусь. Помогите! На помощь! – заорала я на весь дом.

На мои вопли примчались все: мама, отчим, Аврора и вся прислуга, что услышала крики.

– Что здесь происходит? – раздался за моей спиной грозный голос дяди Юры.

– Ольга собралась…

– Этот урод напал на меня! – не дала я Демиду и двух слов сказать. – Разбил телефон!

– Что? – испугалась мама.

Для пущего эффекта я разревелась и бросилась в объятия отчима. Демид смотрел на меня так, будто действительно готов был сейчас разорвать. Он не издал ни звука, но его глаза…

– Пойдём поговорим, сынок! В моём кабинете! – распорядился отчим.

Они ушли, а я свалила под шумок. На следующее утро мне купили новый телефон, и я узнала, что Демид переехал. Мне было радостно, что больше никто не станет меня донимать, и так горько оттого, что теперь совсем никому не нужна. Демид будто исчез из нашей жизни, не только из моей. Я не видела его почти год. К тому времени я привыкла, что его нет, и смирилась с этим, но скучать не перестала.

Было много чего ещё. Сейчас я только и жила воспоминаниями о прошлом, а вспомнить было что. Сожаления о сделанном и несделанном сводили с ума. Если бы только было можно вернуть что-то назад. Но ничего не вернуть.

Барсов же за этим поселил меня в изоляции? Чтобы я переосмыслила свои ошибки?

Мне хотелось поменяться с ним местами, ведь он всегда поступал правильно, по крайней мере, он так считает. Совесть его не мучает, не преследует чувство вины и сожаления о былом. Именно поэтому сейчас он хозяин положения, а не я.

24. Ольга

Прошло пять дней, а Барсов так и не появился. Я ждала хотя бы звонка от него или смс, вздрагивая каждый раз, когда пиликал мой телефон. Сердце заходилось от волнения, но это был не он.

Сука, хоть бы спокойной ночи пожелал! Или это должна делать я?

На шестой день я сама позвонила Демиду. Теперь он – центр моей вселенной. По крайней мере, Демид рассчитывал им стать. Вряд ли его ожидания оправдаются, но я не могла не думать о нём. Я надеялась выяснить хотя бы приблизительную дату его приезда, чтобы встретить его так, как он хочет. Для этого мне нужен был эмоциональный настрой. Я не могла изображать радостный вид по щелчку пальцев. Я не Джек, который всегда рад видеть своего хозяина.

Мне следовало взять пример с этой псины. Чем энергичнее я буду вилять хвостиком перед Барсовым, тем добрее он ко мне будет. Боже, до чего я докатилась? Сравниваю себя с собакой.

Долго думала, о чём говорить с пупом земли. Стоило бы сказать правду, что я скучаю, что мне так тоскливо, что хочется повеситься, что мне не терпится вернуться в цивилизацию, но стоило Демиду ответить на мой звонок, как мой настрой махом испарился.

– Что-то случилось, Лёля? Я чертовски занят!

Ни здрасьте тебе, ни привет – только дикое раздражение в голосе. Может, он вообще там с женщиной, а тут я – его рабыня нарисовалась?

Блять!

– Ты скоро приедешь? – таким же равнодушным голосом спросила я, уже пожалев о том, что вообще позвонила ему.

– Послезавтра.

– Ясно.

– Это всё? – Говно во мне вскипело так, что думала, носом пойдёт. На что я вообще рассчитывала, позвонив Барсову? Дура! Жизнь ничему меня не учит. – Не молчи, пожалуйста! Так и вижу, как ты наквасила губёхи, ноздри раздуваются, как у лошади, и ты готова меня уничтожить. – Демид усмехнулся в трубку, беся меня ещё больше. – Ты, блять, издеваешься, Лёля?

– Привези мне пиццу.

Мысли смешались, поэтому я ляпнула первое, что пришло в мою глупую голову.

– Что?

– Я хочу пиццу. Тебе трудно?

– Попроси Татьяну, она испечёт тебе.

– Нет. Я сыта её стряпнёй. Мне нужна пицца из ресторана "Милана" большая пеперони. Если я многого прошу… Ты, вообще-то, обещал обо мне заботиться, Демид, а я всего лишь попросила пиццу.

– Ты совсем охренела? Я мало для тебя делаю?

Он молчал, ожидая ответа от меня. Я поняла, что всё испортила. Только что разозлила его какой-то дурацкой просьбой. Что я за идиотка, боже?

– Знаешь, я собирался забрать тебя с собой, чтобы ты была рядом, но вижу, что ты вообще нихуя не поняла, Лёля. Согласен, мало времени прошло. Посиди там ещё и подумай над своей жизнью хорошенько. На этот раз лучше думай, больше, глубже! Позвони, когда в твоей миленькой головке наступит просветление. Пока, моя сладенькая, пустоголовая бестолочь!

Он бросил трубку. Я посмотрела на телефон невидящим взглядом, а потом расплакалась. Да что со мной происходит? Барсов не зря считает меня тупицей и избалованной эгоисткой. Всё так. Какая, на хрен, пицца?

Мои страдания прервал стук в дверь. Я быстро смахнула слёзы и отперла дверь спальни. Это была Татьяна.

– Олюшка, там к вам пришли, – сказала она. – У вас что-то случилось? – обеспокоенно спросила она, видя моё зарёванное лицо.

– Нет-нет, просто смотрела грустный фильм, – отбрехалась я, выдавив из себя улыбку. – А… Кто ко мне пришёл?

– Какой-то парень. Он назвался Андреем, сказал, что наш сосед. Мне впустить его в дом?

– Нет! – неожиданно для себя слишком громко воскликнула я. Барсов меня убьёт, если узнает, что ко мне ходят симпатичные молодые парни и снова назовёт шлюхой. – Я выйду к нему сама.

Подхватив с кровати свой айфон, я набросила на себя кофту и вышла на улицу. У ворот меня действительно ждал Андрей. Он был один на этот раз и так ослепительно улыбался, увидев меня.

– Привет, Оля!

– Привет. Что ты здесь делаешь?

Я не могла разделить радость Андрея от встречи. Для меня его визит имел только неприятные последствия.

– Решил навестить тебя и узнать, как твоя коленка. Зажила, всё хорошо?

– Да, спасибо. Мне нужно идти, прости.

Я собралась закрыть калитку, но Андрей ухватился за неё, не позволив мне сделать этого.

– Эй, погоди! Может, прогуляемся? Погода шикардос! Если хочешь, мужа с нами позови. Прокатимся на лодке?

Парень смотрел на меня с такой надеждой, так дружелюбно мне улыбался, что я сдалась. Надоело сидеть дома. С Барсовым мы всё равно посрались. Не всё ли равно за что он будет меня ругать, если приедет в очень хреновом настроении?

Он вообще приедет? Может, захочет меня проучить и останется в городе со своими бабами? Сказал же, что я безнадёжна?

– Мы вдвоём пойдём гулять?

– А ты как хочешь, Оля?

– Я возьму Джека?

– Да, без проблем, – обрадовался Андрей.

Я вернулась в дом, чтобы предупредить Татьяну, что пойду гулять и, что я на связи.

– Конечно, прогуляйтесь, Олюшка! Только я должна сообщить хозяину об этом.

– Демид в курсе, тётя Таня, не переживайте, – бессовестно врала я, глядя прямо в добрые глаза женщины. – Он понимает, что я не могу сидеть одна в четырёх стенах. Андрея он знает. Я возьму с собой собаку и вернусь через пару часов. Телефон у меня с собой, мы пойдём на озеро.

– Я могу собрать вам что-то для пикника.

– Это было бы здорово!

– Я быстро! – засуетилась женщина. – Вам положить в корзину алкоголь?

Я замялась. Нас с Андреем ничего не связывало, так что я не боялась спьяну наговорить ему лишнего. А если и наговорю, то мне будет глубоко плевать, что он обо мне подумает.

– Бутылку белого вина, если найдётся, – решилась я, наконец.

Через пятнадцать минут тётя Таня собрала мне корзинку для пикника и покрывало, чтобы постелить его на землю. Чудо, а не женщина!

– Тяжёлая, – усмехнулась я, взяв корзину.

– На свежем воздухе всё съедается незаметно и с аппетитом. А вы такая худенькая…

– Спасибо!

Андрей всё ещё терпеливо ждал меня. Джек залаял, увидев его, но я быстро угомонила своего охранника. Умный пёс. Умеет вовремя заткнуться, в отличие от меня.

– Я так рад, что мне удалось вытянуть тебя из дома, – сказал Андрей, забирая из моих рук корзину.

– Я тоже рада, – искренне сказала я в ответ.

– А твой муж? Его нет или он не захотел с нами идти?

– Давай не будем о нём, Андрей? Его всё равно сейчас нет с нами.

25. Демид

Я приехал рано утром, но Оля уже не спала, к моему огромному удивлению. Выпорхнула из дома, как птичка, бросилась мне на шею, повиснув на ней, будто реально рада видеть, отчего я охренел ещё больше.

– Я так соскучилась, – томно прошептала она, прижимаясь ко мне своими прелестями, пока мой водитель проносил мимо нас мои сумки. Страстный поцелуй подкрепил её слова. – Ты голоден, Демидушка? Я попросила запечь для тебя рыбу. Раньше ты любил её, если мне не изменяет память.

– Что происходит? – рассмеялся я не сдержавшись.

– Что?

Оля непонимающе захлопала своими глазками. Сама невинность! Вот бы то, что происходило сейчас, было на самом деле так мило, как это выглядело. Я не верил этой хитрой лисе ни на секунду. Не думаю, что у Оли что-то щёлкнуло в голове после нашего последнего разговора. Не верил я ей, и всё тут!

– Это какая-то игра, Лёля?

Я взял её за подбородок, чтобы смотрела на меня.

– Тебе что-то не нравится, Барсов? – мгновенно ощетинилась девчонка, и я пожалел о том, что упрекнул её так явно. – Не встретила – ты был недоволен. Встречаю – тебе снова не то? Ты уж определись, пожалуйста. И это… твоя игра, вообще-то!

– Пока мне всё нравится, милая! – подхватился я. Оля сделала маленький шаг мне навстречу, а это дорогого стоило. Она заслужила пряников от меня. – Пойдём домой? Мне не терпится отведать рыбы.

Она сама взяла меня за руку, и мы, как два голубка, радостно зашагали к крыльцу. Не знаю, как Оля, я-то точно был рад тому, что мы сдвинулись с мёртвой точки. Теперь бы не просрать этот момент и не вернуться к тому, с чего начали. Меньше всего мне хотелось ругаться с девушкой. Ну, не сегодня, точно.

Было бы охуенно, если бы Оля своими ручками что-то приготовила для меня, хоть сраный бутерброд, но уж будем реалистами, так и быть. Это слишком жирно, чтобы мечтать о таком.

Прислуги в доме не было. Я отпустил водителя, и мы с Олей остались одни. Она учтиво пригласила меня за стол, отправив перед этим помыть руки, и теперь с улыбочкой расставляла передо мной тарелки.

Всё было слишком идеально! Меня это так напрягло! Может, она отравить меня решила? Есть за что, не спорю, но ей же это не выгодно? Хотя…

– Выпьешь?

– Нет, спасибо. Слишком рано для спиртного. – Она села напротив меня с чашкой кофе и уставилась в неё. – Поговорим, Оля? Расскажи, чем ты занималась в моё отсутствие.

Её рука, державшая кружку, дёрнулась, и Оля расплескала на стол её содержимое. Я её напугал? Неужто своим вопросом? Она где-то накосячила? Боже, не надо портить такой день! Только не это!

– Чёрт! – смачно выругалась она и бросилась к шкафу за салфетками, чтобы вытереть стол.

– Ошпарилась?

– Нет. Всё нормально, Демид.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Хочу! Я сидела и думала над своим поведением.

– И что же ты надумала?

Оля быстро вытерла стол, но садилась за него уже нехотя, будто бы её напрягал этот разговор. Я ел, не сводя с неё глаз, а она всё мялась. Мне становилось не по себе, но я не торопил её.

– Прости за эту блядскую пиццу, Демид, – снова уткнувшись в кружку, через некоторое время проговорила она. – Я была не права, правда. Ты очень многое для меня делаешь… И если бы я попросила тебя о чём-то в другом тоне, я уверена, что ты бы пошёл мне навстречу.

Я чуть рыбой не подавился. Ну, нихуя себе! Она реально поняла свой косяк? С ума сойти можно! Господи, лишь бы только это было правдой, а не какой-то хитрой уловкой!

– Ты совершенно права, Оля, – подтвердил я. – Давай мы забудем наш телефонный разговор? Ты можешь попросить меня об этом сейчас. Я хочу это услышать!

Она вскинула на меня глаза, потом прикусила губу. Я отложил вилку в сторону, внимательно следя за ней. Ну, же! Попроси по-человечески, девочка!

Медленно и неуверенно Оля поднялась со стула, потом подошла ко мне и обняла со спины. Я затаил дыхание и зажмурился от удовольствия, прислушиваясь к собственным ощущениям. Эти тёплые руки, обнимающие меня, нежно касающиеся моей шеи…

– Раньше пицца казалась мне чем-то обычным и незначительным. А теперь вдруг дико захотелось чего-то такого, понимаешь? – тихо проговорила она мне в шею, щекоча дыханием. – Я была бы счастлива, если бы ты при случае привёз мне хотя бы кусочек. Может, тебе кажется это капризом или бабским закидоном, но я так этого хочу, что сил нет. Пожалуйста, Демид! Мне это очень нужно! Если тебя это не затруднит, конечно. Я понимаю, что ты очень занятой человек.

В её словах было столько искренности… боже…

Другое, сука, дело! Ещё бы поцеловала для рывка. И тогда все затруднения отвалятся сами собой.

Будто прочитав мои мысли, Оля перегнулась через моё плечо и быстро чмокнула меня в губы. Сладкая девочка!

– Будь здесь! – бросил я, поднимаясь на ноги.

– Я снова сказала что-то не то? – испугалась Оля.

– Нет, малыш, ты сказала как раз ТО! Всё хорошо! Я сейчас вернусь!

Под растерянный взгляд девушки я покинул кухню. Я привёз ей эту ёбаную пиперони. Даже две. Разве я мог не привезти? Раз Оля снизошла до того, чтобы мне позвонить и, уж тем более, попросить о чём-то, я не мог оставить это без внимания. Мне не понравился её приказной тон, только и всего. Оля всё воспринимала, как данность, потому что всё, чего бы ей ни захотелось, по щелчку пальцев падало с неба.

Пиццы были в моём багаже. Я собирался их спрятать в холодильнике и отдать позже, помня про то, как поспешил с драгоценностями, но раз такое дело…

Вытащив из пакета коробки из ресторана "Милана" я улыбнулся, представив, как Оля сейчас обрадуется сюрпризу. Чёрт, с ней, как с ребёнком. Да она и есть ещё ребёнок в каком-то смысле.

Поздно её воспитывать, конечно. Но кое-что я ещё в силах исправить. Я помогу ей встать на ноги, если она будет не только брать, но и отдавать, будет учиться и вовремя признавать свои ошибки.

Да, я тоже не идеален, и мои методы жестоки, но они работают. И пока я горю целью вдохнуть в эту девочку новую жизнь, меня ничто не остановит и никто.

Даже она сама.