Текст книги "Защити меня (СИ)"

Автор книги: Хельга Дюран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

19. Яна

19. Яна

Мою машину никогда не тащили на тросу, поэтому я тряслась всю дорогу, пока мы ехали до домика. От напряжения у меня взмокла спина, и болели ноги. Я так боялась впечататься в задницу внедорожника Саши, что молилась, не переставая. У него и так со мной хлопот завались, а тут я ему ещё и машину раздолблю. Я умру от стыда, наверное. Добрались мы благополучно, и я не умерла.

Мы затолкали мою машину во двор, следом заехал Саша и запер ворота. Забор был не слишком высокий, через него легко можно перелезть. И окна в доме расположены низко. Если на нас нападут, то мы заметим не сразу. Меня это беспокоило. Может быть, попроситься ночевать в комнату Саши? А дверь забаррикадировать шкафом или повесить задвижку, чтобы было спокойнее?

Саша может подумать, что я лезу к нему в койку. Так не пойдёт.

Я повернулась к мужчине, который чистил снег во дворе и с удовольствием наблюдала за ним. Без Саши в дом идти не хотелось. Я вообще решила, что лучше не выпускать его из вида. Пистолет он мне ещё не отдал, так что придётся бегать за ним хвостиком. Надеюсь, он поймёт, что мною двигает не похоть, а всего лишь чувство самосохранения.

– Ян, пойдём баню глянем? – предложил Саша, дошедший с лопатой до небольшой пристройки.

Баня? Как я сразу не догадалась, что это именно она? Саша хочет сходить в баню? Со мной? Он зашёл внутрь строения, и мне ничего не оставалось, как побежать следом за ним.

В саму баню я заходить не стала. Постояла в предбанничке, пока Саша осматривался внутри, чем-то гремя.

– Вроде неплохо, – выдал он, выходя наружу. – Что скажешь, Яна? Топить будем?

– Я… Не знаю…

– Да, брось! Я не пользуюсь дешёвыми трюками, чтобы посмотреть на женские сиськи! Это во-первых! Во-вторых, тебе не помешает погреться после вчерашнего. В-третьих, нам тут две недели, как минимум, кантоваться. Будем сидеть у окна вооружённые и жать твоего мужа, вздрагивая от каждого шороха? Чокнемся же? И вообще, я не могу оставить тебя без присмотра. Будешь тогда в предбаннике сидеть. Поняла меня?

– Хорошо, – улыбнулась я. – Только это… У меня купальника нет.

– Представляешь, у меня тоже нет купальника, – развёл он руками, и я расхохоталась.

Саша прав, нужно жить дальше, а не сидеть, забившись в угол и драматизируя ситуацию. Мне нужно как-то контактировать с ним, если уж я к нему прибилась. Это он делает мне одолжение, а не наоборот. Если бы меня здесь не было, Саша прекрасно бы расслаблялся в бане, гулял по улице, лежал на диване… Не знаю, чем ещё здесь можно заниматься… Развлечений немного, точнее, их нет, вот и придётся как-то развлекаться совместными усилиями, чтобы не сидеть в тоске. Да и мне не мешало бы отвлечься от страшных, грустных мыслей.

– Может быть, я приготовлю пока обед? – неуверенно предложила я. – Пока баня топится.

– Прямо сейчас топить?

– Почему нет? Разве у нас есть какое-то расписание?

– Действительно! – согласился со мною Саша и, прихватив с собой несколько поленьев, начал растапливать печь.

Потом он наносил воды из дома, а я просто ходила следом, не зная, чем ему помочь. От этого я снова почувствовала себя неловко, но успокоила себя тем, что найду себе работу в доме. Наконец, Саша закончил с приготовлением бани, покурил, и мы вернулись домой.

В этот раз я позволила ему снять с меня куртку и повесить её на вешалку, а мои угги он закинул на печку. Значит, это он вчера убрал их так же? Мне стало радостно оттого, что это именно Саша позаботился обо мне, а не Максим.

Холодильник был набит под завязку – это я заметила ещё утром, когда со стола убирала. Открыв его, я задумчиво осмотрела полки.

– Что будем готовить? – спросил Саша, подойдя ко мне сзади.

Он встал довольно близко, так что я чувствовала запах его одеколона и сигарет. Меня растревожил его аромат. Вчера было не до этого, а вот сейчас я поняла, насколько он волнителен. Сердце забилось часто-часто, дыхание сбилось, я облизнула пересохшие губы и снова сосредоточилась на продуктах. Это было непросто, учитывая близость Саши, но я отогнала от себя этот трепет.

– А ты что хочешь, Саша? Мне так всё равно, – севшим от волнения голосом спросила я.

– Я бы жиденького похлебал. Ну, а если второе будет, вообще улёт!

– Заказ принят, – отшутилась я.

Саша вызвался почистить овощи, а я поставила вариться мясо на суп, и теперь не знала, чем заняться. Такое ощущение, что мужчина всё время чем-то занят, а я сижу, как принцесса. Я не знала, о чём разговаривать с ним, а молчание было таким неприятным.

– Я помою пол? – спросила я разрешения у Саши.

– Вроде чисто, – осмотрелся по сторонам мужчина.

– Пыльно.

– Ну, помой, если хочешь, – пожал плечами он.

Где швабра и ведро я уже знала, видела в туалетной комнате. Быстро смахнув пыль и несколько попавшихся мне дохлых мух, я вернулась к Саше.

Вместе мы приготовили суп и гуляш с макаронами, пока Саша расспрашивал меня о моей жизни. Я знала, что этот разговор когда-нибудь зайдёт, поэтому с готовностью поддержала беседу. Раз он спрашивает, значит, ему не всё равно. Сашин интерес был скорее трогательным, чем навязчивым. Он не пытался выведать какие-то интимные или грязные подробности нашей с Колей семейной жизни. Вопросы были общими, но даже на них мне было неприятно отвечать, хотя и хотелось поделиться своими переживаниями. Рассказывая Саше о себе, я ещё раз убедилась в том, что моя жизнь была невыносимо ужасной, и я правильно сделала, раз решилась покончить с ней.

Расспросить Сашу о его жизни у меня не хватило моральных сил. После пересказа своей биографии я почувствовала себя несчастной и выжатой, как лимон.

– А ты не знаешь, Саша, камин работает? – поинтересовалась я у него, чтобы просто не молчать.

– Какой камин?

– Ну здесь, – я открыла дверь в кладовку, где вчера пряталась, и поманила Сашу за собой.

Мы зашли в помещение с окнами во всю стену, которые выходили прямо в лес, и камином в углу. Тут было грязновато и холодно, но если прибраться, отгрести снег с улицы и разжечь камин…

– А у нас будет ёлка? – размечтавшись спросила я.

– Кхм, хочешь поставить тут ёлку, и попивать винишко, любуясь видами?

– Ну, да…

– Здесь мы будем, как на витрине. Стреляй, не хочу! Плохая идея, Яна.

– Извини, я не подумала…

А надо было подумать! Боже, что я за дура? Как будто в санаторий приехала. Мне стало ужасно стыдно за свою глупость, так что настроение испортилось. Хорошо, что Саша более собранный и бдительный.

– Накроешь на стол, Яночка? – вывел меня из самокопания Саша. – Я пойду баню проверю.

Баня… А я так и не придумала, в чём туда идти.

20. Александр

20. Александр

Дурак этот Баринов! Яна не только красивая девушка, но ещё и хозяйственная. Не очень умная, раз связалась с таким ушлёпком, как он, но одумалась же?

Готовила она так, что пальчики оближешь! Я и облизывал. Давно не ел с таким аппетитом. Свежий воздух, вкусная еда – так и растолстеть недолго!

В разговоре с Яной я тщательно подбирал слова. Не хотел отпугнуть её от себя. Пока всё шло гладко, у нас произошёл контакт, Яна с готовностью шла навстречу. Пусть так и продолжается сближение.

Трудно оставаться рыцарем, когда неистово желаешь оттрахать даму! Я не был каким-то озабоченным, это Яна была очень аппетитной.

Она пришла в баню, замотанная в простыню по самую шею. Да, и слава богу, потому что в обтягивающих купальных плавках невозможно скрыть свой интерес к женщине. Как говорится, шило в мешке не утаишь. Я пожалел, что тоже не захватил простыню, чтобы замотать своё шило. Оно могло меня подвести. Бывает, подумаешь о чём-то не том, представишь что-то этакое, а оно уже рвёт ширинку. А тут и представлять не надо. Вот она вкуснятина пришла!

По розовым ажурным лямкам на плечах девушки я догадался, что под простынёй у Яны бельё. Она не готова показать себя в лифчике и трусах, о каком сексе можно говорить? Я понимал, что нужно проявить терпение, и я его набрался, сколько мог. Почему-то я уже решил, что Яна мне отдастся, и теперь просто ждал какого-то знака, сигнала от неё. Не проебать бы сигнал или не перепутать бы чего в запале.

Пока я запаривал берёзовый веник, Яна расстелила на полке большое полотенце, а потом села на него, свесив ноги. Я заметил, что она прикрывает рукой синяк на предплечье, и тяжело вздохнул. Потом сел рядом и убрал её пальцы с предплечья.

– Не надо стыдиться синяков, Яна! Это не тебе должно быть стыдно, а тому, кто это сделал!

Яна ничего не ответила, опустив глаза, но прятать следы от побоев больше не порывалась.

– Классно тут! – через минуту улыбнулась она. – У бабушки с дедушкой в деревне была баня. Я ненавидела её всей душой! Мне казалось, что меня закидывают в раскалённый ад! А сейчас понимаю, что дурочкой была!

– Некоторые вещи начинаешь понимать с возрастом.

– А сколько тебе лет, Саша?

– Тридцать.

Яна замолчала, и я не понял, хорошо это или плохо, ну, то, что мне тридцать. Устраивает её такой возраст? Её мужу гораздо меньше. Может, поэтому он дурак и не научился ценить женщин?

Как я не старался, я не мог не думать о Баринове. Расценивал я его не как угрозу жизни, а как соперника. Яна всё ещё его жена, хоть и убежала. И мне это не нравилось, пиздец! Я понимал, что штамп в паспорте в их случае – формальность, но осадочек оттого, что Дюймовочка частично ещё чья-то, был для меня жутко неприятным.

– Ты извини, что я тормозная, Саша, – не глядя на меня, сказала Яна. – Я немного отвыкла от общения. Тем более, с мужчинами.

– Тем более, с полуголыми, – добавил я, дав понять, что понимаю её.

– Ты меня не смущаешь, нет! – поспешила переубедить меня Яна. – Ты красивый мужчина, Саша. Мне приятно смотреть на тебя!

Вот-те здрасти! Охренеть, как неожиданно, но невероятно приятно!

– Может, снимешь тогда простыню? – на всякий случай поинтересовался я. А вдруг? – Я веничком пройдусь?

– У меня там тоже синяки…

Блять, что этот Баринов за пидор-то такой? Я стиснул зубы, справляясь с новым приступом гнева.

– Кроме меня, тут никого нет. А я умею хранить секреты.

– Ладно, Саша. Только давай сначала я тебя… Ну, веником? Ложись!

Она поднялась с полка, освобождая место для меня, и я с удовольствием растянулся на полотенце. Яна взяла веник и начала хлестать меня сначала по спине, потом по заднице и ногам, только как-то неуверенно.

– Сильнее, Яна! Давай! – она захихикала и стала махать веником смелее. – Ох, хорошо! – похвалил я её, закрывая глаза от удовольствия.

Боже, чистый кайф! Из мышц медленно уходило напряжение, а из головы – дурные, тяжёлые мысли. Хлёсткие удары становились всё слабее и реже, я понял, что Яна утомилась. Я нехотя открыл глаза и поднялся.

Эту баню можно было хоть каждый день топить, успею ещё понежиться вдоволь. Гораздо важнее мне было увидеть Дюймовочку без простыни. Лямки от лифчика ажурные, должно быть, и всё остальное бельё такое же красивое?

– Давай, Яна! – подбодрил я её. – Твоя очередь!

Медленно и не глядя на меня, девушка стащила с себя скрывавшую её мокрую тряпку, и я едва не задохнулся от восхищения. Формы девушки были настолько идеальны, что я реально вздохнуть не мог, бессовестно разглядывая её.

Ажурная ткань белья намокла от пота, и теперь не скрывала тёмно-вишнёвые соски на небольшой, но высокой груди. Пирсинг в пупке на впалом животике Яны говорил мне о том, что она далеко не скромница. Трусики тоже прилипли к телу девушки, так что я отчётливо мог разглядеть её голенькие складочки.

До чего же хороша, господи!

Всю эту красоту портили синюшные полосы на правом боку и точечные синяки на бёдрах. Я почувствовал, что у меня встаёт на Дюймовочку, да так чётко, что я рисковал спалить контору раньше времени.

– Ты тоже очень красивая, Яна, – вернул я девушке комплимент. – Просто загляденье!

– Спасибо.

К счастью, Яна повернулась спиной, убирая свою косу вперёд, поэтому не могла видеть мою эрекцию. А вот я теперь пялился на её попку в форме сердечка, и с удовольствием признал, что вид сзади меня тоже приятно впечатлил.

Пока я хлестал Дюймовочку веником, вспоминал срочку и прапорщика Павлюка, который драл наш призыв во все щели. Я надеялся таким образом унять своё возбуждение. У меня получилось, но не до конца, потому что я продолжал смотреть на прелести Яны, и даже мерзкие вопли Павлюка в моей голове не могли перебить это наваждение. Тогда у меня возникла чудесная идея!

– Поваляемся в снегу? – задорно предложил я девушке.

– А, давай! – с готовностью подхватила она.

Я выскочил из бани первым и нырнул в сугроб. Следом, визжа и хохоча плюхнулась Яна. Это была её идея покидаться снежками! Я был так рад, что девчонке весело! Да и мне было по кайфу дурачиться с ней. Мой стояк унялся, и мы вернулись в баню на ещё один заход.

Когда мы распаренные и расслабленные вернулись в дом, я предложил выпить пива. Яна снова согласилась с моей затеей, и я поймал себя на мысли, что мне нравится эта её сговорчивость. Обсушившись и одевшись, мы встретились на кухне. Яна соображала закуску к пиву, раскладывая чипсы, орешки и колбаски на тарелке, а я открыл пиво. А у нас слаженная команда! С этой девушкой было приятно делать что-то вместе. Она лёгкая наподхват. Это не каждому человеку дано.

Меня бесили фифы, которые, приходя в гости, вели себя, как принцессы. Подай, принеси, унеси. Если в первый раз это прокатывало, то на втором или третьем свидании можно уже самой себе молока в холодильнике сыскать?

И слава богу, Яна не упомянула о пивных бокалах или кружках, сокрушаясь, что их нет, будто конец света наступил. Мой дед говорил, что не стоит жениться на женщине, не умеющей изысканно пить из горла! Я был с ним полностью согласен.

Дюймовочка, судя по всему, умела, раз не достала для себя даже кружку под пивас. И это ещё один плюсик в её копилочку!

Мы расположились на диване в прихожей. Яна забралась на него с ногами сев по-турецки. Я такой гибкостью не обладал, поэтому просто вытянул ноги на полу, откинувшись на спинку дивана.

– За прекрасный день! – произнесла Яна тост, подняв свою бутылку с пивом.

– Согласен! – ответил я, и стукнулся своей бутылкой о её.

– Спасибо. Саша! – отпив из бутылки, сказала Яна. – Давно я так не веселилась!

– Тебе спасибо. Я тоже прекрасно отдохнул! Ты удивительная девушка! И весёлая, как выяснилось!

– Просто мне с тобой легко. Я не всегда умею складно выразить свои мысли и чувства, поэтому мне сложно объяснить то, что испытываю. Я как будто в какой-то другой реальности сейчас. Вчера я пережила такое, что врагу не пожелаешь, а сейчас мне очень хорошо. Ты понимаешь меня?

– Вполне.

– Я понимаю, что мы вынуждены общаться, потому что такова ситуация, и тут больше никого нет, но я хочу, чтобы ты знал, что мне интересно с тобой. И спокойно.

– Боже упаси, Яна, меня никто не может вынудить общаться с кем бы то ни было. Я контактирую с тобой не из-за обстоятельств, а потому что мне самому так хочется.

Яна смущённо улыбнулась и захрустела чипсами.

Мы обсудили планы на оставшийся день, решив укрепить дверь в спальню Яны щеколдой, чтобы ей было спокойней. Я отдал ей один пистолет, как и обещал. Девушка довольно уверенно проверила магазин и предохранитель. Эти навыки я счёл достаточными для того, чтобы без опаски доверить ей оружие.

– Что-то меня расквасило от пива. Можно я прилягу ненадолго? – извиняющимся тоном спросила Яна, допив свою бутылку.

– Без проблем.

– А ты, Саша, где будешь? – взволнованно уточнила она.

– Не переживай, Яночка, я буду рядом!

21. Александр

21. Александр

Яна ушла к себе в комнату, и мне стало скучно без неё. Я хотел, чтобы она была рядом постоянно. Чтобы я мог её видеть и чувствовать. Странное, незнакомое для меня ощущение. Во мне проснулись какие-то нездоровые собственнические чувства.

Хоть бы Макс скорее позвонил, внёс какую-то определённость в наш с Яной отпуск. Ей бы расслабиться, отвлечься. Да я и сам напряжён. Это я взял ответственность за нас обоих. Пытаюсь что-то делать, а мысли не на месте. Ходим мы с Яной, как два комка нервов.

От нечего делать я пошёл в то помещение с камином. Девочке хочется праздника? Если уж по чесноку, мне тоже хочется. Ничего не хотелось, а теперь я не один, и идея Яны насчёт ёлки и камина показалась мне очень романтичной.

Если бы у меня получилось обезопасить дом, то мы могли бы встретить Новый год очень даже красиво и спокойно. Половину помещения занимал охотничий и рыболовный инвентарь. Лодки, палатки, сети, удочки, капканы.

Можно расставить капканы вокруг дома, а на дороге поставить растяжку с одной из гранат. Если проедет машина, мы услышим взрыв. А если дети гранату найдут или случайный прохожий? Место безлюдное, но всё же… Придётся рискнуть.

Порывшись пыльных в коробках и ящиках, я нашёл ещё две ракетницы и сигнальные ракеты к ним. Их тоже можно использовать, для растяжек. Из дома сигнал можно не увидеть, но на улице – вполне.

Если перетащить весь хлам из комнаты, и принести сюда диван и коврик из прихожей, то получится уютненько. С ёлкой проблем не возникнет. Мы в лесу как-никак. Может влететь от егеря, конечно. Этакое бонусное приключение.

Для растяжки мне нужна была очень длинная верёвка. Ничего подобного я не обнаружил, поэтому пришлось плести из толстой рыболовной лески верёвку самому. Прихватив две табуретки из кухни и леску, я вернулся в прихожую на диван и принялся за дело. Поставил табуретки друг на друга и обматывал вокруг ножек готовую плетёнку.

Это кропотливое нудное занятие мне понравилось – хорошо расслабляет и успокаивает нервы.

Часа через полтора позвонил Макс. Я вышел на крыльцо, чтобы не разбудить Яну, и закурил.

– Алло!

– Как дела, Саня?

– Потихоньку. Вот растяжку думаю поставить на дороге для шухера. Что скажешь?

– Гранату подальше в лес отнеси, чтобы случайную машину осколками не посекло. И ближе к дому ставь, чтобы, когда пизданёт, стёкла задрожали! – Максу лишь бы пошуметь, но он был прав. – А вообще, Саня, может, и не понадобится растяжка. У меня новости хорошие. Я забрал Ирину Павловну. Не получилось насчёт штаб-квартиры, пришлось обычную снимать. Тётеньку я успокоил, передай Яне привет от неё!

– Спасибо тебе, дружище! Что насчёт Рамзеса?

– В этом году он ещё на свободе походит. Он на Новый год на моря улетел. У бандитов тоже праздники, прикинь? Зато, на Баринове маячок стоит и прослушка. Если он в вашу сторону двинется, я маякну. Так что отдыхайте, дети мои! Плодитесь и размножайтесь!

Я рассмеялся. Хоть Макс и распиздяй, настроение поднять умеет. Как же я был ему благодарен, словами не передать!

– Ещё раз спасибо, Макс! Буду должен!

– Да брось! Позовёшь свидетелем на свадьбу. Только чур свидетельницу найдите нормальную. Чтобы сиськи не меньше троечки и с длинными волосами.

– Начинаю искать, – рассмеялся я пуще прежнего. Это такой откат от нервяка или Макс жжёт?

– Конец связи!

Новости, действительно были прекрасными, но капканы и растяжку я уже решил поставить. Что я зря верёвку плету?

К тому же Макс может не дозвониться до нас. Вдруг связь подведёт? Или информатор его зазевается?

В доме было тихо. Неужели, Яна до сих пор спит? Я забеспокоился. Надо пойти проверить её, что ли.

Быстро заварив чашку кофе для неё, я добавил молока и ложку сахара. Запомнил, как она утром пила. Постучался к ней в дверь.

– Саша, это ты? – сразу же ответила девушка из-за двери.

– Да, Яночка! Я могу войти?

– Заходи, конечно!

Яна раскладывала вещи, когда я вошёл. Она отвернулась от меня, чтобы я не видел её заплаканного лица. Но я увидел. Яна снова плакала? Конечно, мне это не понравилось, в то же время я понимал, что ей нужно выплакаться, как следует, после того, что ей пришлось пережить.

Мне хотелось занять все её мысли и внимание, чтобы она и думать забыла о Баринове, а думала только лишь обо мне, также, как я думаю только о ней. В моих силах было отвлечь её и развлечь, перетаскивая внимание на себя.

– А у меня хорошие новости! – радостно сообщил я, и Яна резко повернулась, с надеждой уставившись на меня. – Макс уже спрятал Ирину Павловну на съёмной квартире! Она передавала тебе привет!

– Правда? – с облегчением выдохнула Яна. – Я так рада, господи! У меня камень с души упал! Спасибо вам, Саша!

Она бросилась мне на шею, так, что я едва кофе не расплескал, принимая Яну в свои объятия. Она всхлипнула, пряча лицо на моей груди, и мне пришлось поставить кружку на комод, чтобы не отвлекала.

– Ну, перестань, Яночка! – погладил я девушку по волосам и спине. – Всё хорошо. Твой муж под надзором ФСБ. Там знают о каждом его шаге. Если он поедет в нашу сторону, нас поставят в известность.

– Да это я от радости, Саш! Ты такой молодец!

Яна хлюпнула в последний раз и отстранилась от меня, вытирая ладошкой слёзы с лица. Теперь она улыбалась, и моё сердце вместе с ней.