Текст книги "Развод. Я к тебе (не) вернусь (СИ)"

Автор книги: Хелен Кир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

– Ты ей понравился, – подкалываю его, пока вытирается.

– Вот серьезно, Свет? – выглядывает из-за полотенца. – Мне никогда не заходили такие наглые девахи.

– Девахи?

– Да, – подает мне прохладный коктейль. – Именно так их и называют. Что о таких говорить, Свет. Ты тут самая красивая. И рядом со мной.

Женя придвигается и ловит мою ладонь. Прижимает ее к губам, бросая взгляд из-под ресниц. Они такие густые и темные. Хочу вытащить руку, но не могу. Не дает вырваться. Я как канарейка в клетке сейчас. Вопрос в том, что мне все нравится. Приятно такое неприкрытое внимание.

– Жень, все смотрят.

– А тебе не наплевать? Завидуют просто. Ты такая, Свет… Богиня утренней звезды. Мечта любого мужика, понимаешь? – он все целует и целует мои пальцы. Я же взгляд не могу оторвать от его губ. – Я рад, что ты согласилась отдохнуть со мной. Ты… Ты мне очень нравишься. Я бы хотел, скажу честно, перейти в фазу других отношений. В подростковой мы задержались немного.

Тушуюсь от слов, как малолетка. И злюсь на себя и ругаю. Какая я идиотка воздушная. Ну сколько можно уже мужика мариновать? Он терпения вагон и маленькую тележку проявил, а я все берегу то, чего давно нет. Хотя стоп. Стоп, Света.

– Пусть идет все своим чередом. Не торопи меня, – очень нежно прошу.

Женя, не мигая смотрит, а потом словно стряхнув оцепенение, кивает. Порывистый выдох сигнализирует о легком налете раздраженности, но я запираюсь на замок внутри. Если дорожит, то пусть изволит ждать. Я наелась в браке ролью второй скрипки. Васе, хватит. Теперь все будет по-другому.

– Хорошо. Тогда идем со мной в воду. Так ты выправишь мое разбитое сердце. Давай, Света, вставай. Немедленно! – притворно сердится. – Иначе брошу тебя с головой.

Он так потешно строит рожицы, что не могу отказать. Плюнув на все, вкладываю руку в его жаркую ладонь, и мы несемся в бассейн. Все равно как это со стороны выглядит. Мы плюхаемся в спасительную прохладу. Уходим с головой. Вода отрезвляет и заставляет жить заново, но мне почему-то очень холодно. Вынырнув, оглушительно пищу.

– Тихо! – подхватывает Евгеша. – Тихо! – смеется. – Это сначала. Сейчас согреешься. Вода на самом деле теплая, Светик.

– Не называй меня так, – постукивая зубами, повисаю на его плечах. Не желаю слышать имя из прошлого. Не хочу!!! Я другая теперь. – Не люблю просто.

– А как тебя называть? – сажает себе на поясницу. – Светочка? Светлана? Светлость?

– Ой, не могу, – невольно заливаюсь тихим смехом. – Света и все.

– Как прикажешь моя светлая богиня, – легко целует в щеку. – Поплаваем, а? Давай кто вперед?

– Смеешься?!

– Давай!

Он бросается плыть. Я же секунду думаю и тоже решаю попробовать силы. Вспоминаю свое прошлое студенческое первенство. Боже ж мой, как давно это было. Я и забыла. Мышцы вспоминают, тело начинает воспроизводить прошлое. Ухожу под воду и плыву с большим удовольствием. Выныриваю около бортика, встряхиваю волосами и осматриваюсь.

– Ну ты даешь! – восхищенно присвистывает Женя, сидя на кромке. – Свет, да ты русалка. Завтра срочно берем лодку и в море. Поедем рано утром. Успеем до вечернего рейса. Я не могу тебя лишить удовольствия. Вот это да-а-а!

– Спасибо, Жень, – я таю от полученного удовольствия. – Так давно все было. Я и не помню, что прекрасно плаваю. Только благодаря тебе вспомнила. Господи, Жень! Да ты меня к жизни возвращаешь просто, – довольно смеюсь.

Мне очень легко и свободно. И я теперь могу позволить себе стать окончательно счастливой. Но как только возвращаемся в номер, все планы рушатся.

Глава 20

Да что же за дурацкая ситуация!

Евгений улетел срочно домой. С сестрой случился приступ. Ему позвонил взрослый мужчина, властный тон которого раздался на весь номер. Это случилось, когда мы пришли после бассейна. Женя словно сжался под его тоном. Он, бледнея выслушал гневную речь и затолкал в так и неразобранную сумку паспорт.

На вопрос кто это звонил, услышала об отце-террористе.

Бедный Женя. Все заботы о Галине лежат исключительно на нем. Такую братскую любовь и ответственность встречаю впервые. Им немедленно нужно выезжать на операцию в другой город. Пока он собирался, объяснил, как это важно и необходимо. Просто можно было дать человеку отдохнуть хотя бы пару дней. Ему тоже надо восстанавливаться, иначе растратить себя недолго. Ресурс не вечен.

Женя благородно оставил номер за мной и сказал, что настаивает на моем отдыхе. На прощание так чувственно поцеловал, что ноги задрожали. И вот я одна.

Валяюсь на мягкой лежанке на балконе и попиваю прохладное вино. Странно все это. Такая крутая перемена в жизни. А я не сломалась. Да-а…

Выжила. Укрепилась и перестала быть зависимой от наваждения. Переоценивая жизнь, понимаю: не нужно было так. Нельзя никого слушать, надо идти своим путем. Может если бы не прогнулась под мать, все случилось по-другому. Но ошибка свершена. Плата – мой брак.

Денис всегда был единоличником. Он меня любил. Этого отрицать невозможно. Задаривал всем, что было доступно. В болезни и здравии был со мной. Тащил в зубах даже когда бесновалась и бездумно стояла на своем. Но при всех его плюсах есть огромный минус. Деним меня предал. Он меня обидел и уничтожил.

Хотя теперь… Теперь я все понимаю… Но! Даже поняв почему это случилась, принимать не хочу.

Ни с кем не была счастливее. Господи, хоть бы на миг. Хотя бы на секунду прижаться к груди и почувствовать его запах кожи. Коснуться горячей груди.

Что я несу? Это недопустимая фантазия.

Отпиваю добрых полбокала, заливаю грешные мысли. Нет-нет-нет. Возврата не будет. Все что было, то прошло. Хватит в себе взращивать обиду и копаться в ней. Больно, да, но теперь не смертельно. Теперь уже… Теперь уже все.

Допиваю бокал и иду переодеться в сарафан. Пройдусь по территории пляжа. Там есть небольшой каменный язык. Посмотрю с него в последний вечер на тихую гладь. Расчесываюсь и накидываю дополнительно легкую кофту. Вдруг задержусь и станет прохладно.

Добираюсь без приключений. Народ расползается и пляж пустеет. Хорошо. Никто не помешает. Море тихое. Штиль. Ни ветерочка. Странно для этого месяца, но не обращаю внимание. Обхватываю коленки и притягиваю к груди. Какая красота. Небо чистое-чистое.

Мелькает шальная мысль, а не нырнуть ли?

Опасливо подхожу к краю и заглядываю. Прозрачная синь так манит. А я без купальника. Но так хочется. Ведь уеду и не знаю, когда еще смогу вырваться. Наплевав на все, срываю одежду, только трусики снять не решаюсь. Прыгаю прямо в них.

Вода обнимает и принимает. Выныриваю, устремляюсь в глубину вновь. Бегло охватываю местные красоты, замечаю неземную красоту рифа, но сейчас не это важно. Я и стихия. Один на один. Тело послушно выполняет задачу. Я отмахиваю достаточно, чтобы рассчитать силы вернуться назад. Отслеживаю линию буйков и возвращаюсь. Как же здорово. Я тут другая. Русалка, ундина, одна из них.

Дурачусь еще недалеко от камня, ныряю и плаваю, не замечая ничего и никого. Не помню сколько в воде нахожусь. Решаю вернуться назад уже в сумерках. Ловлю в фокус место дислокации. Пока промаргиваюсь от воды, мерещится тень.

Что... Это кто?

Человек. Точно. Опасливо подгребаю и напряженно всматриваюсь. Мужчина. Стоит спиной, смотрит вверх на скалы. Тихо скольжу вбок, прикрываясь выступом.

– Эй, можно отойти? Пожалуйста, уйдите. Мне нужно выйти из воды.

Подтягиваюсь на руках, пытаясь докричаться. Протираю глаза от всплесков, пытаюсь рассмотреть наглеца и воззвать к совести, но в следующее мгновение теряю способность двигаться и говорить.

Он поворачивается и быстро стягивает одежду. Замерев, смотрю на мужчину. Стягивает футболку, обнажая до боли знакомые плечи. Вижу небольшое родимое пятно в виде стрелы на ключице. Сваливает шорты вместе с трусами. Сбрасывает кеды и молча идет к краю.

Прыжок. Вода. Подплывает, твердо притискивает к гладкой поверхности.

Лицом к лицу. Нос к носу. Дыхание смешивается. Острые слепленные ресницы. Руки по телу. Редкие касания губами об губы. Тишина. Ни слова.

Мы плавно бултыхаем ногами, при этом держимся друг за друга. Кружим, словно танцуем в вечерней воде. Мне жарко. Мне ошеломляюще таинственно все это. Я потрясена. Он здесь. Рядом. Боже, он всегда рядом. Не знаю, как делает, но это так.

Я… Я же могу… Могу же хоть насколько все позабыть… Могу же… Я… Й-я-я… Да? Да???

– Света, – нащупав выступ ногами прижимает к нему. Буквально припечатывает. – Скучаю. Зверски. Све-е-ет… Можно поцелую? – гладит пальцем губы. – Можно?

– Ты как здесь оказался? – оттягиваю момент, хотя предательское тело откликается. Поет и вибрирует под бывшим, вспоминая все.

– Разве это важно? – уходит от ответа. – Потом поговорим, малыш?

Мне хочется больше всего на свете, чтобы не спрашивал. Это странно, но я как должное принимаю, что он тут со мной. Взялся из ниоткуда, а я веду себя, как будто все должно случиться именно так было. Только есть одно существенное обстоятельство.

Я горю сейчас. Я хочу, чтобы предатель меня целовал. Хочу не только поцелуя. И дело не в том, что живу без секса с тех пор, как ушла. Хотя нет! Нет, конечно! Что говорю… Именно в этом. Мне просто нужно. Срочно нужно заняться любовью. То есть заняться сексом. Это физиология. Да! Просто влечение и все.

– И все же? – упрямлюсь, оттаскивая себя от неизбежного.

Глава 21

– Свет, Светочка, – лихорадочно осыпаю поцелуями.

Кожа соленая от воды, но меня настолько вставляет вся ситуация, что готов все море выпить и не поморщиться. Она такая родная, такая нежная. Скучал. Как же я скучал по ней. Моя девочка, моя любимая, моя самая-самая.

– Денис, не надо, – пытается отталкивать, но улавливаю что сопротивление очень слабое. – Бред какой-то. Откуда ты взялся? Как снег на голову.

Вместо ответа, отшатываясь с трудом. Жадно разглядываю ее грудь. Небольшая и аккуратная. Соски от прохлады сморщились и затвердели. Жена замечает мой голодный интерес. Мимолетно ловлю ее взгляд, в котором нет несогласия. Она дрожит и просто молчит сейчас.

Не отрываясь от ее глаз, склоняюсь и засасываю острые вершинки. Вкус ее позабытого тела наполняет и будит все спящие точки. Словно тысячи инъекций удовольствия сразу получаю. Раскатываю его по рту, гоню в кровь. Медленно-медленно-медленно.

Устраиваю нас удобнее на выступе и припираю ее сильнее. Твою мать, какая она вкусная. Детка моя, любимая. Ослоебище я тупое! На чей поганый рот тебя променял. Задыхаюсь от нежности и отчаяния. Как я скучал, только ад знает.

– Не могу без тебя, – насасываю ее кожу. Все зализываю: шею, губы кусаю и сразу же ласкаю, грудь, плечи. – Свет, вернись ко мне. Я тебя люблю, малыш.

– Денис! – протестует, пытается вырваться.

Понял, не дурак. Пока не готова слышать мое раскаяние. Да это и ясно, но блядь… Как же хочется ее назад.

– Ш-ш-ш. Все. Родная моя, – она вжимается лицом в мои плечи. Касается губами, и я, сука, улетаю на Марс. Сама поцеловала. Сама! – Девочка моя драгоценная. Я так скучаю. Тысячу раз повторю тебе.

Светик молчит. Только обнимает и все. Но я рад этому. Рад этой реакции. Значит у меня есть маленькая надежда.

– Ты в командировке здесь? – внезапно спрашивает. – Или с кем-то?

Молчу, только крепче обнимаю. Пытаюсь придушить в себе ревность. Я знал, что она сюда приехала с этим. Знал. Собственно, поэтому сорвал важное совещание и срочно улетел. Наплевать, чем аукнется. Мне дороже моя жена. И я собирался оттащить своего оппонента пиздюлями от нее.

Секретарь звонила и кричала в трубку, пока мчал в аэропорт, что главный сбесился. Орал и угрожал снять с должности, но мне все равно. На хрен всех послал. Я и так там перерос все. Давно собирался сваливать. Не для кого мне больше наживать состояние. А для себя не хочу. Как будет теперь. Со своими знаниями не пропаду. В конце концов открою свое дело. Да наплевать. Если Света моя захочет, то мир переверну.

Это мудило Женя вцепился как клещ. Вился около как подорванный. И Светуля начала поддаваться. Понимал, что надо подвести черту. Сделать то, что когда-то я, и возможно могло получиться.

Я понимал это. И теперь в полной мере ощущал, что моя девочка чувствовала тогда. Протащил малышку через ад. Ее, мою нежную и ничем не испорченную, волок по огненным кратерам и заставил полоскать ноги в лаве. Теперь же сам там стою. Больно!

– Один. Никакой командировки. За тобой летел, – в этот момент важна честность.

– Так я была здесь с … – прикусывает губу и замолкает.

Сглатываю комок. Горькая слюна в слизь скатывается и затыкает дыхательные пути. Кровь в голову толчками бьет. Ревную! По-выблядски жестко ревную! До красных кругов перед глазами. Дыхание срывается. Мне кажется, что сердце с перебоями включается и выключается. Позади хлопает по воспаленной макушке гребень шальной волны и отрезвляет меня.

– Ты замерзла, – пытаюсь ровно сквозь сжатые зубы выдавить. – Давай на берег.

Отстраняюсь и помогаю вылезти. Спрятанная злость не мешает окинуть взглядом жену и заметить, как она еще больше похорошела. У нее и раньше фигурка блеск была, все мужики шеи сворачивали, а теперь вообще глаз не оторвать. Занимается в зале, что ли? Почему тогда не знаю об этом. Если да, то необходимо пробить кто тренер. Мужик или баба?

Как жрет внутри черная подозрительность. Высасывает меня напрочь. Против воли хмурюсь и злюсь, хоть и клялся, что сдержусь. Но по всем показателям хреновый из меня держатель клятв. Какая тварь хочет влезть моей жене в трусы? Поубиваю всех.

– Что-то не так? – насмешливо спрашивает Света, глядя на мою перекошенную морду. – Денис.

Что ж, имеет право. Имеет!

– Все нормально.

– М-м-м, – натягивает на мокрое тело сарафан. – Ясно. Ну я пойду тогда?

Порыв ветра треплет тонкую ткань, заворачивая вокруг тела. Капли воды выступают на хлопке, бесстыдно обнажая манящую грудь. Света сверкает глазами, как бешеная львица. Треплются длинные волосы, которые наматывал на кулак когда-то, когда она так сладко стонала подо мной. В глазах темнеет. В сердце буря поднимается. Какая красивая она. Какая неистовая. Львица, царица моей души.

– Никуда ты не пойдешь.

– Да что ты! – упирается в грудь.

Не даю оттолкнуть. Подножкой валю на камень, придерживаю чтобы мягко приземлилась. Как только удостоверяюсь, что лежит на спине, бросаюсь сверху. Согнутый локоть под голову, тело рывком припаиваю, чтобы свободного места не осталось.

В отблесках луны и высоких фонарей сверху всматриваюсь в лицо жены. До боли глаза напрягаю, лишь бы рассмотреть любой намек. Света закатывает глаза и закусывает губу. Изо рта вырывается приглушенный сип. И этого хватает.

Задираю ей подол и рвусь сдирать трусы. Мокрая ткань легко расходится по швам. Отбрасываю в сторону комок, следом тут же накрываю ладонью влажные складки малышки. Только вязкая жидкость кончиков пальцев касается, как меня простреливает.

Замираю и нажимаю совсем немного, растягиваю и массирую. Света тихо стонет. Впивается ногтями в плечи, а мне так приятно, что выразить невозможно. Щемящая тоска по ней по телу разливается. Взгляд плывет. Я, блядь, плакать готов сейчас, только бы вернулась ко мне.

– Денис, мы не должны…

– Тихо, зай, – сцеловываю слова с губ. – Тихо, малыш. Отдайся мне. Отдайся, Светик, – умоляю ее. – Хочу тебя. Все, что хочешь сейчас… Свет… Света-а-а.

Глава 22

Я не знала, что все еще завишу от его прикосновений. Не знала, клянусь.

Но как только он касается, пропадаю. Все то, что хоронила в себе воскресает. Это действует со страшной силой. Словно разбуженный давно уснувший вулкан пробуждаюсь. Я не хотела никого и никогда так, как Дениса. Он мой первый. Он мой единственный. Он мой скульптор и убийца в одном лице.

Как долго нас не было. Мы пропали, исчезли будто и не существовали. А теперь снова чувствуем. Снова живем. Снова дышим.

Пусть я ненормальная, пусть дурочка. Пусть!

Перемыкает окончательно. Гори все огнем. Сегодня хочу забыться и быть счастливой. Запирала все в дальний ларец. Топила в глубине и развеивала в пыль, а теперь я слабая. Хочу его. Очень хочу.

– Денис, – разрубаю сдерживающие путы. – Одна ночь. Как прежде тогда. Помнишь? Одна только ночь, а потом все забудем.

– Мне мало одной, – его голос дрожит. – Мало.

– Иначе никакой не будет, – пытаюсь остановить. Но все же срываюсь, продолжаю уговаривать, потому что не вынесу, если он прекратит. – Соглашайся на это. Соглашайся! Или же пропадай.

– Нет выбора? Да? Одна ночь?

– Да.

– Тогда держись, Свет, – грозно нависает. – Я возьму от тебя с лихвой.

Сладким ядом разливается предупреждение. Невольно дрожать начинаю. Не от прохладной ночи, нет, конечно. От дикого, прямо лютого желания захожусь. Меня будто из телесной оболочки вышвыривает и разбивает о камни.

– Отдашь взамен столько же! – шиплю ему в ухо. Сама себе поражаюсь и внутренне содрогаюсь. Кто вселился в меня? Но я другая нравлюсь себе очень. – Если не больше.

Денис с пьяным восторгом смотрит. В его глазах такая любовь светится, что жарко становится. Да, знаю, что это за чувство. Тут ошибки нет. Именно так он смотрел на меня в счастливое время нашего брака. Но не надо сейчас думать об этом. Пусть смотрит как желает. Я же хочу взять свое.

– Так и будешь любоваться?

Он усмехается кривоватой улыбкой и склоняется ниже. В бедра упирается вздыбленный член. Денис так и не накинул на себя одежду, в отличие от меня. Его взгляд темнеет, становится опаснее. Гуще скапливается гроза. Сиропно тянется сладкое время. Предвкушение рвет нервные окончания.

– Сама напросилась, – приближаясь, дьявольски улыбается. – Хочу раздеть тебя. Полностью.

Поднимаю руки вверх. Даю снять с себя мокрый сарафан. Спину пронизывает прохладный камень. Сверху запекает своим телом Денис. Такая разительная различность оказывает неповторимый эффект. Возбуждение шпарит по кровеносным сосудам, разбалтывая их и смешивая в однородную массу.

Денис шепчет на ухо такие волнующие вещи, что реально стыдом захожусь. Да и диким возбуждением захлебываюсь тоже. Горю и теку от его слов. Просто пылаю.

– Только одно условие, – отрывается на минуту.

– Какое?

– Если все понравится, то я вправе выбрать еще одну ночь, – прикусывает воспаленный сосок. Слизывает мой жар и вновь набрасывается. – Ну же, любимая… Идет? Соглашайся, малышка моя, – одержимо целует. – Соглашайся.

Ничего не отвечаю. Просто поддаюсь безумным ласкам. Стараюсь отключиться от эмоций, но не удается. Все равно проскальзывают яркие вспышки. Нужно срочно очистить голову. Просто секс. Просто секс и все!

– Не наглей, Денис, – прикусываю плечо. – Мы и так делаем то, что не следует.

– Поэтому ты вся мокрая, а меня стояк бетонный, да? – загребает влагу, нагло демонстрирует влажные пальцы. – Ты тоже хочешь меня, зай. Не отрицай.

– Заткнись!

Запальчиво выпаливаю, сдавая себя с потрохами. Деним тихо смеется и крепче обнимает. Неосознанно смыкаю руки на его талии, прижимаю крепче. Зарываюсь носом в грудь, жадно вдыхаю запах. Денис замирает. Ведет губами по лицу, задерживая дыхание. Момент пиковый.

Все останавливается. Особо остро ощущаю, как сердца стали стучать режу, но удары настолько гулкие, что своим дрожащим сердцем его в полной мере ощущаю. Тук-тук… Тук… Тук-тук…

Денис отодвигается немного и тут же упирается членом в мою промежность. Контакт минимальный, но детонирует со всей силы. Он с шумом втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. Плечи и вовсе каменными становятся. Денис прикрывает глаза. Веки дрожат от напряжения. Я же просто готова отключиться от нахлынувших чувств.

– Да моя ты, – хрипло выдает бывший. – Как же я скучал по тебе.

– Хочу, – я собой уже не управляю. – Давай же. Продолжай.

Не успеваю договорить, как он с силой врезается в меня. От толчка подбрасывает. Денис входит на полную длину и достигнув пика останавливается. Распахиваю рот, пытаясь вдохнуть воздух. Меня вынесло от непередаваемого наслаждения. Он во мне. Как и раньше. Я создана для него, просто всеми изгибами выточена. Знаю заранее, что ни с кем так хорошо не будет.

– Ты-ы-ы… Ох же ж, блядь… Св.. Твою ма-ат-ть…

– Двигайся, прошу тебя.

В наш секс вкладываем всю тоску. Так отчаянно ласкаемся, что забываем обо всем на свете. Голод сильнее разума. Мы исступленно любим друг друга сейчас, наплевав на все. Только внутри сидит горечь расставания, но я гоню ее.

Денис врезается глубоко, с таким отчаянным желанием берет, что отдаю все, что имею. Целует, лижет, трахает бесперебойно. Я как течная самка под ним выгибаюсь. Не жалею. Я не жалею! Чувствую, как кончает в меня снова и снова. После нежно гладит, обнимает крепко. Словно боится, что выскользну. Позабыв обо всем, любовью до рассвета занимаемся.

Когда начинает рассеиваться ночь, засыпаем на гладком камне. Открыв глаза, вижу безмятежно спящего бывшего. Он улыбается во сне. Немного подумав, тихо вытягиваю одежду и едва накинув, убегаю в номер. Надо собираться. И улетать отсюда скорее. Сказка закончилась. Пора возвращаться в реальность.

А Денис…

Переживет. Я же пережила. Вот и он пусть.

Глава 23

– Вернитесь, пожалуйста, – строгий голос контролера вонзается в мои мысли. – Сложите вещи в корзину. Вот это не положено, – указывает на крупную бляху ремня.

Злобно выматерившись, выдираю полоску кожи, швыряю в пластиковую емкость и прохожу через рамку. Контролер невозмутимо кивает. Он со знанием дела изучает пожитки, проходящие по движущейся ленте. Сдергиваю шмотки, прохожу в свободный угол. Рассовываю по карманам мелочи, натягиваю обувь.

В зале ожидания хмуро пялюсь в окно. К вечеру унылая погода сменила яркое солнце. Дождь. Ненавижу. Настроение дерьмо.

Как вонючий бомж проснулся на берегу. Один! Без трусов. Смоталась Света, только ее и видели. Как корова языком слизала. Сгорел на хер по солнцем. Рожа горит, как факел, при чем только одна сторона. Кожу стянуло коркой. Чувствую себя, что подзаборник вшивый.

Едва продрав глаза бросился искать жену. Все облазил, каждый куст проверил. Не предполагал, что так быстро исчезнет. Видимо, вид зачумленного мужика пугал встречных. Мне предпочитали уступать дорогу.

Прочесав территорию, направился в отель, где сказали, что госпожа выбыла с территории. До выезда время тянулось как проклятое. Не радовало ничего. Желал только одного – быстрее вылететь и найти жену в городе.

Какого хера, детка? Все было так хорошо. Просто замечательно. Зачем ты так?

Расплющиваю лицо в иллюминатор, будто увидеть что хочу. Подсказку что ли, не знаю. Бред! Бредятина. Несу хрен знает что. Какая подсказка, алло. Действовать нужно. Делать что-то, и чем скорее, тем лучше.

– Воды? Сок? – улыбается стюардесса.

– Ничего не нужно? – качаю головой.

– Может еще что желаете?

Недовольно кошусь на нее. Я блядь понимаю, что народа не сильно много тут. И около меня много свободных мест, но не стоит так намекать в открытую. В жопу теперь таких! С Лорой нажрался по самые ноздри. Не в левой ебле счастье. Как не понять теперь, когда все проебано с треском. Не хочу больше ничего такого. Вообще не хочу никого, кроме Светки. Никого, кроме нее. А эти все… На хрен таких.

– Ничего, – сухо кидаю и вновь отворачиваюсь.

Стюардесса тихо удаляется, а я вновь погружаюсь в свои мысли. Реально могу только о жене думать. Одна заняла все пространство. Девочка моя, нежная малышечка, вернись. Ради всего самого хорошего, что у нас было, заклинаю тебя – вернись. Любую кару снесу, только бы вместе быть.

Полет как во сне проходит. Вспоминаю каждое движение. Какой же чувственной была наша ночь. Света отвечала, хотела меня так же, как я ее. Родная, любимая. Как же соскучился. Нет слов, чтобы выразить. Не существует.

Все бы отдал, чтобы вернуть время назад. Все, что есть. Только бы вернуть тот миг, когда лопнуло терпение и натворил необратимое. С души воротит сделанное мной, но не исправить теперь. Лора прекрасно завоевывает внимание других перспективных мудаков в нашей фирме, что радует. Любовь ее закончилась, когда очень грубо пришлось объяснить, что она мне на хер не упала. Вышвырнул из отдела в тот же день. Теперь мне помогает замечательная пятидесятилетняя женщина, чему я рад. Никаких косяков, все по делу теперь.

О ночи стараюсь думать спокойно, но не выходит ровным счетом ничего. В голове мысли друг на друга лезут. Как вспомню наш секс… Твою ма-а-ать… Захлест эмоций. Просто рвет на части. Как же она отдавалась. Жарко, страстно. Реально, как львица дикая.

Какая же Света красивая. Томная, жгучая, самая прекрасная. Она просто пиздец тягучая. Знойная моя. Мой стояк устремляется ввысь. Ничего не поделать. Вся кровь сливается в штаны, как детку вспоминаю. Да какой вспоминаю, я о ней двадцать четыре на семь думаю. Помешательство окончательное, лечение не подлежит.

Она не была такой в нашем браке. Время изменило, обстоятельства. Раскопала в себе недоступную, игривую ипостась. Так влечет, так тянет, что сдохнуть можно. От ревности с ума схожу, с катушек слетаю, как представлю, что на ее кто-то слюни пускает. Положил на все, сорвался с работы, только бы с этим напомаженным ее разлучить. Сука, доколебался до чужого. Руки выдерну ему.

Мутный типец. Со всех сторон сахарный, просто положительный до зубовного скрежета, но есть четкое ощущение, что конченый мудло. Надо посильнее нарыть информацию. Скрытный, шифруется почище разведчика, но нет ничего невозможного.

Не успеваю сесть в машину, как звонит телефон. Не глядя смахиваю. Мне нужно набрать Свете. Несколько раз терзаю номер, но он не доступен. Параллельно идет вызов с работы. Тяжело вздохнув, принимаю. Помощница взволнованно щебечет о том, что срочно нужно приехать, несмотря на позднее время. Ну ничего удивительного. У меня график не нормирован можно сказать и так.

Привязанный обстоятельствами, прошу Сашу ехать в офис. По дороге получаю депешу от Валерии Ивановны, где она предупреждает, что приперся главный. Так, черт пожаловал в ад. Насиделся в своей Германии, решил проверить как я тут веду дела фирмы. Видимо, покинутое не вовремя важное совещание побудило Дракулу припереться так экстренно, а мой зам не справился с поставленной задачей.

Ладно, все равно на работу положил. Как будет теперь. Скажи мне кто год назад, что я забью на то, к чему через кровавые сопли шел, назвал бы придурком и еще по шее отвесил. Но теперь… А теперь реально по хер.

Неспеша поднимаюсь в кабинет главного. Стукнув для проформы, открываю дверь. Валентин Валерьевич тяжко взирает на меня из-под густых бровей и сурово кивает на кресло перед собой. Молча восшествую на прокрустово ложе и понимаю, что мне пиздец. На столе лежат распечатанные фотки, где Лорка полирует мне член. Помимо этого, стопочками светят белоснежные бумаги с отчетами, любовно скрепленные скобками. Компромат, типа. Так понимаю. Ладно, даже интересно.

– Денис, – грозно заводит шеф. – А скажи-ка мне, что я вижу перед собой? – кивает на все добро перед ним. – Смотрю вкусил все прелести богатой жизни? А? Я за этим тебя тут рулить оставлял? Чтобы ты по углам секретарш трахал и товарооборот подделывал?

Откладываю сумку в сторону. Домой не заезжал, чтобы вещи оставить. Перетерпит меня и в таком виде. Не в привычном костюме и гладко выбритого, а в джинсах и распиздяйском свитере. А, щетина еще. Ночь долгая, успеем наговориться, поэтому набравшись наглости встаю и запускаю кофемашину. Ну извините, я только из аэропорта. Ничего страшного, потерпит. Все равно теперь трава не расти.

Глава 24

Мечусь по квартире, как раненый сурок. Мысли собрать не могу. Я ненормальная, просто какая-то дикая нимфоманка. Мало того, мало мне дуре было дерьма от бывшего. Нет! Полезла туда же. Фантастическая идиотка.

– Люба, я приболела немного, – беспощадно вру ей, старательно гнусавя в трубку. – Вот слетала и все выбилось из колеи. Простыла.

В ужасе от того, что впервые в жизни нагло брешу, как последняя собака. Так еще и на работу филоню выходить. Что со мной? Хотя можно не отвечать. Все и так ясно.

– Да ты что? – сокрушается подруга. – Правда, что ли? М-м-м. Сопли-кашель? Что именно?

– Да-а-а... Этот... Кашель. Нет! Сопли! Замучил насморк.

Хлопаю себя по лбу, падаю в кресло и натягиваю пушистый плед. Стыдно мне. Но у меня есть оправдательные действия. Я натворила дел с Денисом, теперь вот прихожу в себя.

– Ага-ага, лечись, – что-то в ее голосе не так.

Тон настораживает. Она говорит, будто подкалывает. Веселые искринки так и кружат в воздухе. Мне поневоле неловко становится. Понимаю, что догадывается, но вот так сложились обстоятельства, что приходится внаглую врать. Не способна сегодня работать. Ничуточки.

– Люб! – все же спрашиваю ее.

– Щас, – хлопает дверью. Тихий шорох и тут же заговорчески шепчет. – Денис приходил.

– К-куда? – забываю, что притворяюсь гундящей больной.

– Сюда! Прилетел, как будто за ним черти гнались. Спрашивал тебя.

– А ты?

В мембране раздается жуткий шорох и последующее чавканье. Ясно. Конфеты. Ест их, как подорванная.

– Й-я? Вкусные какие. Свет, мне так зад с них разнесло, капец. Надо худеть.

– Люб!

Прикрикиваю на нее. Понятно, что виляет. Говорить не хочет ничего. Знаю я, как она от ответов мастерски уходит. Вон Марик бедный по сейчас страдает. Ей вопрос – она развезет воду по стеклу и была такова. Непревзойденный мастер по работе с рекламациями, блин. Фигурально, конечно.

– Ой… Не ругайся только. Свет, ты знаешь, как я тебя люблю.

– Убью! Хвост выщипаю приеду.

– Хах! Испугала. Значит… Ох! Я сказала, что ты со своим парнем укатила на экскурсии. Вот.

Прекрасно. Просто отлично. Евгеша теперь мой парень. Просто огонь.

– Молодец, Любаш, – кисло выдавливаю.

– А что там у тебя? Лишнее да? Я ведь хотела, чтобы он помучился. Ну Свет, лишнее сказала, а? Так погоди. Погоди-ка. А что случилось-то? Хочешь я приеду? Нужна 03?

– Нет. Все пока. Я сама завтра выйду.

Бросаю трубку и бегу вперед. Утыкаюсь в стену, недоуменно пялюсь. Я вообще помешалась. Секс с бывшим плохо на меня действует. Света, возьми себя в руки. Тысячу раз с утра говорю себе это заклинание. Но если мозг хотя бы как-то реагирует на просьбу, то сердце ведет себя как подгулявшая императрица. При воспоминании о Дене колотится и то вверх устремляется, то вниз ухает. Недобрый знак.

Плохо. Все плохо. Я не должна возвращаться в прошлое. Табу. Запрет. Освежила воспоминания и хватит. Просто хотела удостовериться, что еще жива в эротическом плане. Что фригидной не сделалась за все время без бывшего. Да, все так и есть. Он проверенный, по поводу здоровья всегда чист, как ручей. То есть… То есть… Надеюсь, что со своей шлюхой он предохранялся.

Этот факт выносит меня к чертовой матери. Брехун! Соскучился он. Надолго ли? Там же Нинка у него есть. Прилипала кудрявая. Все время рядом трется. И главное, лыбилась мне всегда, будто роднее никого не было. Правильно делала, что сторонилась ее в прошлой денисовской жизни. Не успела я убежать, как вот она, уже названивает без конца ему. Кобель вонючий. Не в прямом смысле, конечно, но все равно.