Текст книги "Рождественская Ведьма (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

– Это моё первое Рождество с Орденом, – раздражённо ответила я. Мне всё ещё было трудно забыть упоминание о проклятиях. Я, как и любая другая ведьма, была суеверной, и любое упоминание о чём-либо, что могло принести несчастье, приводило меня в ужас.

Эбигейл покраснела.

– Конечно, – сказала она. – Я забыла, что вас…

– Выгнали за списывание и нападение, – закончила я за неё. – Сейчас это всё в прошлом. Давай вернёмся к тому, что якобы должен делать этот Ангел. Расскажи мне о проклятиях, – я сделала всё, что в моих силах, чтобы голос мой прозвучал деловито и профессионально. Либо так, либо повернуться и с криками броситься наутёк.

Гренвилль скрестил руки на груди и улыбнулся так, словно всё происходящее его чрезвычайно забавляло. Он переключил своё внимание на Эбигейл, и оба мы ждали, пока она заговорит.

Ретивый ведьма, подслушивавший нас, встрял в разговор:

– Не хочу вас прерывать, – сказал он, – но я не мог не услышать, о чём вы тут говорите. Мне рассказывали, что проклятия принесут смерть и разрушение всему Ордену. Что если Ангел будет потерян, или если ему хотя бы раз в год не будет отводиться почётное место, мы все умрём в огненном извержении вулкана.

Я одарила его долгим, тяжёлым взглядом. Лаааадно. Я верю в проклятия и суеверия. Однако мысль о том, что из ниоткуда в средней Англии появится вулкан, даже мне казалась неправдоподобной. У нас нет вулканов. У нас нет землетрясений. У нас есть много дождей, противный ветер, который имеет привычку проникать за шиворот вместе с ледяными каплями, когда не обращаешь внимания, но нет цунами или ураганов или других нашествий Матушки-Природы. Природные явления, с которыми мы сталкиваемся в этой части мира, вызывают скорее нытьё, чем крики.

Не только мне показалось, что эта ведьма ведёт себя нелепо. Вмешалась другая Неофитка, которой на взгляд было лет двенадцать.

– Нет, нет, нет, нет, нет, – сказала она. – Вы всё неправильно поняли. Потеря Ангела навлечёт не вулканическое пламя. Она навлечёт чуму, – она почти ликующе распахнула глаза и показала на обнажённый участок своей кожи. – Сначала, – заявила она, – появятся гнойники, – она помолчала. – Наполненные гноем гнойники.

– А разве гнойники по определению не заполнены гноем? – нахмурилась я.

– Эм, я не знаю, – она посмотрела на меня. Медицинские подробности – явно не её сильная сторона. – Но,– продолжила она после того, как я её перебила, – гной будет зелёным и очень отвратительным.

Я вскинула бровь. Когда это гной был не отвратительным? Однако вместо того, чтобы снова её прервать, я позволила ей продолжить. Когда мелодрама меня не пугает, я ей наслаждаюсь.

– У заболевших выпадут все волосы, – выдохнула она, – а потом зубы, – для пущего эффекта она вздрогнула. – И отвалятся ногти на руках и ногах. Когда это случится, кости их начнут распадаться прямо в телах. Они станут похожими на медуз, бесполезно барахтающихся на тротуарах Британии.

– Совершенно бесхребетными? – спросила я. Мне была ненавистна мысль о том, что я лишусь позвоночника. Во всех смыслах.

– Да! – неистово закивала она. – Произойдёт именно это.

Её версия звучала не более правдоподобно, чем предыдущее предположение о вулканах. Очевидным было то, что ни один из сценариев не был приятным. Я искоса посмотрела на Эбигейл, которая теперь так побледнела, что могла бы посоперничать с Гренвиллем. Возможно она проявит больше здравого смысла. Я крепко скрестила пальцы.

– Правда в том, – прошептала Эбигейл, – что никто не знает, что произойдёт. Мы знаем, что Ангел жизненно необходим для благосостояния Ордена. Мы знаем, что обращаться с этим объектом нужно с почтением. Мы знаем, что на него наложено проклятие на случай, если он будет потерян или повреждён. Но мы не знаем точно, что произойдёт, если он не найдётся.

Гренвиль медленно развёл скрещенные руки и окинул нас всех взглядом.

– Что ж, – протяжно произнёс он, – вскоре вы это выясните. Вы пострадаете от последствий утраты Ангела Ордена. Вот что происходит, когда с таким ценным объектом плохо обращаются и швыряют его на верхушки безобразных деревьев, – голос его повышался с каждым предложением. – Будет пламя, и сера, и чума, и бедствия, и…

Я подняла ладонь.

– Смысл я поняла, Гренвилль, – сказала я. – Нет необходимости продолжать.

Он пожал плечами.

– Я лишь хотел ясно дать понять, чтобы ты поняла, что должно случиться. Думаю, тебе стоит вернуться к Винтеру и сказать ему, что тебя немедленно нужно освободить от этих глупых обязанностей. Времени нет. Если вы собираетесь умереть жестокой и мучительной смертью, нам нужно, чтобы ты освободила как можно больше призраков, прежде чем боль возьмёт своё, и ты не сможешь больше работать.

– Ого! – ответила я. – Спасибо за беспокойство и участие, – я пристально посмотрела на ель. Почему Орден просто не может хранить в надёжном запертом месте все объекты, способные вызывать смерть и разрушения? Это же очевидное решение. – Найдите звезду, чтобы установить её на верхушку, – сказала я. – Может, никто не заметит, что Ангел потерян, – после чего я развернулась на пятках и зашагала прочь.

– Иви! – тревожно позвала меня Эбигейл. – Куда вы идёте?

«Желательно в Тимбукту», – подумалось мне.

– Проверить расписание поездов, – громко ответила я.

Я не обратила внимания на обеспокоенный шёпот собравшихся ведьм и обхватила себя руками. В одном Гренвилль был прав: я должна найти Винтера.

Глава 4

Когда я поднялась искать Винтера, в кабинете его не было, но его секретарь, молодая, полная энтузиазма Зилатор, что вечно приводила меня в ужас своим кипучим жизнелюбием и манерой суетиться у кипы бумаг, всегда лежащих у неё на столе, сказала, что он на собрании на четвёртом этаже. Я решила, что мне следует нацепить на мужчину своего рода маячок GPS. А этом случае, когда я отправлюсь его искать, мне не придётся тащиться вверх по нескольким лестничным пролётам, а несколько секунд спустя тащиться обратно вниз, чтобы найти его. Винтер, кажется, полагает, что упражнения пошли мне на пользу, но боль в моих бёдрах говорила от обратном. Боль не моя подруга. Боль никому не подруга. И вообще, любому, кто пытается убедить вас в обратном, не хватает пары кубиков льда и дольки лимона в джин-тонике.

Когда я наконец-то обнаружила Винтера в одном из огромных конференц-залов, он был глубоко погружён в дискуссию. Думаю, он не осознаёт, какую картину он являет миру. Стоя по другую сторону стеклянной стены, я видела его, сидящего во главе стола для переговоров в кожаном кресле с высокой спинкой. У него на коленях, свернувшись клубочком, лежала Принцесса Парма Перивинкл и, хотя Винтер был более чем занят, он всё равно время от времени делал паузы, чтобы погладить её по шёрстке. Любой другой, глядя на эту картину, подумал бы, что он какой-то злодей из Бондианы – надо признать, выглядит он лучше любого злодея Бондианы, но тем не менее похож на злодея.

Несмотря на беспокойство по поводу пропавшего Ангела, я остановилась понаблюдать за ним. Он внимательно слушал, наклонив голову набок, пока говорил кто-то в конце стола. Он продолжил слушать, когда один из помощников Ордена подсунул ему бумагу, постучав по ней и вынуждая подписать. Потом в дальнем конце конференц-зала открылась дверь, и кто-то просунул туда голову и заговорил. Винтер что-то ответил, выражение его лица были сосредоточенным. Теперь он не только читал бумагу, слушая коллегу, но и разговаривал с подчинённым.

Винтер олицетворял собой многозадачность. Честно говоря, меня удивляло, что всё это он делал не на беговой дорожке. Тогда он мог бы упражняться одновременно с остальными своими делами. Я продолжала ему говорить, что мультизадачности не существует, и что согласно бытующему ныне мнению, гораздо лучше сосредоточиться на одной задаче за раз. Осознанность – это сейчас слово дня; поправочка, это слово года… нет, даже десятилетия. Винтер просто обвиняет меня в подрывании современного общественного мнения и адаптации его под мои собственные нужды. Не отрицаю. Понятное дело, в этом нет ничего плохого: если факты мне не подходят, я не хочу их знать. А кто хотел бы?

Как ни крути, а было что-то удивительное в том, чтобы наблюдать за Винтером за работой. Он был словно дирижёр перед оркестром, полностью контролирующий всё, что делает. Мужчина и понятия не имел, как он сексуален. Затем он поднял глаза, его сапфировый взгляд встретился с моим, и мир словно остановился. Мы смотрели друг на друга, потерявшись в этом мгновении единения, как будто только из-за нас мир перестал вращаться. Мгновение спустя кто-то помахал очередным документом перед лицом Винтера, и чары спали. Это не имело значения; я знала, что если захочу, то всегда получу всё его внимание.

Давая ему возможность закончить свои дела, я отошла, зная, что у него не уйдёт на это много времени, ведь я жду по другую сторону стеклянной стены конференц-зала. Собственно, я скинула обувь, улеглась на пол, вытянув руки за головой, словно я лежала на пляже на каком-то тропическом острове, а не на бежевом ковре в захудалом чиновничьем коридоре в Оксфорде. Возможно, я выглядела глупо, но отдых меня успокаивал, пусть даже и короткий. Я закрыла глаза и сконцентрировалась, но в этот самый момент открылась дверь конференц-зала, и раздался голос Винтера.

– Иви, – ворчливо прорычал он, и это всегда действовало на мою нервную систему сильнее, чем любое разрушающее заклятие. – Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь? Не говори мне, что ты слишком устала, чтобы идти домой. Я уже говорил тебе и скажу снова – я не собираюсь создавать в Ордене целый отдел, чтобы исследовать достоинства летающих мётел, чтобы ты могла носиться с места на место. Множество ведьм пытались, и множество потерпели неудачу.

Я приподнялась на локтях и спокойно взглянула на Винтера.

– То, что другие пытались и потерпели неудачу, вовсе не означает, что неудача всегда будет конечным результатом, – я выгнула бровь. – Честно говоря, звучит как пессимистичное, ленивое отношение к делу.

Уголки губ Винтера приподнялись.

– Ленивое? – переспросил он, и глаза его сверкнули.

Я сдержала ответ, который хотела дать. Как бы мне ни хотелось поощрить подшучивание и посмотреть, насколько далеко мы сможем зайти в общественном месте, сейчас, к сожалению, не время. Я поднялась на ноги, услышав, как скрипнули мои кости, и серьёзно посмотрела на Винтера.

– У нас проблема.

– Не то слово. Я надеялся на костюм секси-эльфа, а не болезненно тучного мужика с таким количеством растительности на лице, что уже просто не гигиенично.

Я скривилась.

– Вообще-то, это реальная проблема, не связанная с адской дырой под названием «шатёр Санты».

Винтер застыл.

– Продолжай.

Я с надеждой посмотрела на него.

– Полагаю, ты не захочешь прямо сейчас собрать чемодан и сбежать со мной, пока мы не окажемся как можно дальше от всего, что связано с Орденом?

Он не ответил.

Я вздохнула.

– Так я и думала, – я провела рукой по спутанным кудрям. – Пропала какая-то ангельская штуковина. Предполагалась, что она будет на вершине главной рождественской ели на площади, но никто не может его найти. Очевидно, его пропажа повлечёт за собой как минимум одно ужасное проклятие, – я пожала плечом. – Фактически, мы все обречены, но на что – зелёные гнойники или дымящиеся вулканы, я не знаю.

Какое-то время лицо Винтера не выражало ничего, кроме неподдельной озадаченности. Затем, в его глазах словно зажёгся свет.

– Подожди минутку, – медленно произнёс он. – Ты говоришь об Ангеле Ордена? Сделанного из чистого серебра? Примерно такой высоты? – он руками изобразил форму.

Я поджала губы.

– Понятия не имею, – ответила ему я. – Я эту штуку никогда не видела. Что я знаю, Рафаэль Тобиас Сексуальная Задница Винтер, так это то, что на него наложено по крайней мере одно проклятие. Если Ангел на самом деле пропал, последует катастрофа, – врубайте драматическую музыку.

Винтер в задумчивости потёр подбородок.

– Я об этом слышал, – подтвердил он.

Я несколько раз ткнула его пальцем в грудь.

– Видишь? Видишь? Ты даже ни капельки не суеверен, а всё равно веришь в это проклятие.

Он закатил глаза.

– Эй, подожди. Я не сказал, что верю в проклятие. Я просто сказал, что я об этом слышал. Ангел Ордена – очень ценный объект, – нахмурился он. – Мне неприятно думать, что кто-то мог его украсть.

– Может, – предложила я, – нам стоит послать кого-нибудь в канализацию под библиотекой, поискать его там?

Разумеется я имела в виду место, где был спрятан скипетр после того, как его якобы украли. В тот раз, едва не утонув в зловонных канализационных водах, я наконец поняла, что Рафаэль Винтер вовсе не такой идиот, каким я его считала. Орденский зануда, ага. Крайне желанный Орденский зануда? Определённо.

Винтер позволил себе лёгкую ухмылку при этом воспоминании, после чего посерьёзнел.

– На всякий случай пошлю кого-нибудь вниз проверить. Думаю, маловероятно, что Ангел там, не так ли? – он посмотрел на меня. – Иви, может, я не верю в проклятия. Может, я не суеверный. Но это не означает, что я не считаю Ангела ценным. Он всегда был центральным элементом рождественской ели. Ведьмы любят традиции, а Ангел Ордена – это как раз про традиции. Нехорошо, что он пропал, совсем нехорошо, – он покачал головой. Мой Винтер был обеспокоен. Я не собиралась это терпеть.

Я скрестила руки и вытянулась во весь рост, выпятив грудь и чувствуя, как во мне струится злость. Есть лишь одна причина, по которой мог пропасть Ангел: кто-то пытается положить конец правлению Винтера в качестве Ипсиссимуса. Несмотря на всё, что было ранее, у него всё ещё имелись недоброжелатели. Что ж, они не брали в расчёт, что на его стороне буду я. Я никому не позволю причинить ему вред. Я не хотела, чтобы на моей коже появились наполненные гноем гнойники, или чтобы на меня изверглись огненные вулканы, но это всё уже не важно. Я собиралась найти Ангела, найти того, кто его взял, и спасти положение, чёрт побери. Кроме того, если смогу стать героем часа, то несомненно смогу выпутаться из катастрофы с шатром Санты.

– Выглядишь злой, – заметил Винтер.

– И я зла! Но не волнуйся. Я найду Ангела и остановлю проклятие, чем бы оно ни было. И я удостоверюсь, что никто, ведьма или кто-либо ещё, даже не подумает о том, чтобы испортить моё первое Рождество с тобой. Я хочу, чтобы мы с тобой одни валялись на диване и смотрели «Эту замечательную жизнь» и поедали индейку и шоколад. Необязательно индейку и шоколад одновременно, но мы могли бы об этом подумать. Оба варианта хороши, – я даже не останавливалась, чтобы перевести дыхание. Я была в ударе. – Будет омела, Будут обнимашки. Не будет злых ведьм с наполненными проклятиями злоключениями, прерывающими наши праздники, – для полного эффекта я яростно на него посмотрела. – Понял? – требовательно спросила я.

Винтер поднял руки и отступил назад.

– Ты грозная дамочка, Иви Уайлд.

Я приподняла бровь.

– Грозная? – я усмехнулась и сморщила носик. – Ты ещё ничего не видел.

Глава 5

Я была на полпути к железнодорожной станции, когда поняла, что Винтер так увлёк меня, что я забыла проверить расписание поездов. Бывали дни, когда я скучала по работе таксистом.

Несмотря на все мольбы, меня лишили прав за лишение скорости. Я пыталась акцентировать внимание на том факте, что превышение скорости для меня не характерно, и я предпочитаю делать всё медленнее. На самом деле, единственная причина превышения скорости заключалась в необходимости остановить серийного убийцу. Однако меня не услышали, и теперь я вынуждена полагаться на общественный транспорт или милость окружающих. Обычно это не вызывало проблем: мне не составляло труда убедить ведьм разных уровней отвезти меня туда, куда я хотела. Но в этот раз я ехала одна. Если план по дестабилизации Винтера действительно существовал, то когда я размажу предателя по подмороженному декабрьскому тротуару, свидетели мне будут не нужны. А то придётся и их размазать.

К несчастью, когда я добралась до железнодорожной станции в Оксфорде, нужный мне поезд уже отходил от платформы. Встревоженно вскрикнув, я сделала единственное, что могла.

На дальнем конце насыпи, прямо за самой платформой, росло несколько симпатичных деревьев. Учитывая, что задача эта стала результатом того, что на меня чуть не упала рождественская ёлка, я не чувствовала угрызений совести, украдкой послав в направлении ближайшего дуба руну, из-за чего его ствол сломался, и дерево с громким стуком упало на железнодорожные пути. Вот так. Может, магия и не влияет на технологию поездов, но это не значит, что у меня в рукаве нет кучи трюков, чтобы заставить их делать то, что мне нужно.

Мгновение спустя поезд, вздрогнув, остановился, и меня осенило, что он заезжал на станцию, а не отправлялся с неё. И мне удалось лишь задержать его прибытие. Упс.

Послышалось несколько испуганных вскриков жителей пригорода, спешащих на работу, а двое охранников бросились к нам и беспомощно вытаращились на заблокированные пути. Я смущённо кашлянула и скользнула ближе.

– Не понимаю, – сказал тот, что постарше. – За весь день не было ни малейшего дуновения ветра.

Я поморщилась.

– Эти деревья были посажены великим инженером, Изамбардом Кингдом Брюнелем! – ответил другой. – Они часть нашего наследия! Они стоят здесь почти двести лет. Поверить не могу, что одно из них упало.

Справедливости ради, два всё ещё осталось. Тем не менее чувствовала я себя совершенно паршиво. Я прочистила горло.

– Эм, я могу помочь.

Оба они повернулись ко мне, и по глазам старшего охранника я поняла, что он меня узнал.

– Ты та ведьма, – сказал он. – Та, что спит с новым Бегемотусом.

– Ипсиссимусом, – услужливо подсказала я.

– Нет такого слова, – слегка нахмурился он. – Глава ведьм – Бегемотус.

Я открыла рот, чтобы возразить, но потом решила, что это просто не стоит усилий. Если он думает, что в этом разговоре он эксперт по магическому колдовству, дело его.

– Как скажешь. Слушайте, я могу помочь с этим.

– Можешь? – просияли оба охранника.

– Конечно, – легко ответила я, мысленно проклиная себя за то, что вляпалась в эту ситуацию. Бегло осмотрела дерево и втянула в себя воздух, прежде чем выполнить заклинание из двух рун. Раздался громкий скрип, и дерево выпрямилось.

Я тщательно сосредоточилась, используя магию не только для того, чтобы вернуть дерево в его исходную позицию, но и для того, чтобы пересадить его живые клетки. Гарантии, что это сработает, не было: вернуть в живое состояние то, что фактически умерло, было невозможно с фауной и практически невозможно с флорой. Но при правильной концентрации и усилии мне почти удалось срастить обратно сломанное дерево. Только время покажет, справилась ли я, но учитывая, что это моя вина, я должна была попытаться, даже если после заклинания я ослабла и задыхалась.

– Это восхитительно, – округлив глаза, прошептал старший охранник.

– У вас всё хорошо? – его напарник пристально на меня посмотрел. – Вы что-то позеленели.

Я схватила его за руку, чтобы устоять на ногах.

– Я в порядке, – пропыхтела я. – Для окружающей среды я сделаю всё. И для железной дороги. Это на благо всем нам, – чтобы не рухнуть, мне потребовались почти все оставшиеся силы. Я подняла вторую руку и указала на поезд. – Мне нужно на него.

– Мы прямо сейчас устроим вас в первом классе! – воскликнул он.

– И чашечка чая бы не помешала, – пробормотала я.

– Разумеется.

– И пару шоколадных печений. Они помогают… эээ… восстановиться.

– Вы получите всё, что пожелаете, – он мне добродушно подмигнул. – Вы нас очень выручили, разобравшись с этим деревом. В противном случае здесь царил бы хаос, а вы даже не представляете, насколько злыми становятся люди, когда происходят задержки. Повезло, что вы оказались здесь.

Повезло, действительно. Я подняла глаза и увидела неодобрительно выглядящего призрака, одетого в костюм, похожий на одежду девятнадцатого века. Надеюсь, это был не старина Изамбард собственной персоной. Спешно пробормотав, что мне нужно присесть, я отвела глаза, избегая его взгляда, и проследовала к поезду.

***

Чай и печенья помогли. К тому времени, как я получасом позже прибыла в Банбери, мне удалось распихать по карманам несколько маленьких пакетиков, и я чувствовала себя самой собой.

Хорошо, что новое место работы Икбола находилось недалеко от станции, потому что иначе я бы до него не добралась. В ногах всё ещё ощущалась явная ватность, но возможно, это из-за потребления сахара. Как бы там ни было, а я приказала себе перестать дурачиться и начать вести себя как ведьма, которой я должна быть, а не которой я на самом деле была.

Я нашла своего старого друга в маленьком кабинете без окон, погребённого под чем-то, что казалось горой бумаг. Я была не единственной, чья жизнь за последние месяцы кардинально изменилась. Закончив наконец свою диссертацию, Икбол нашёл хорошо оплачиваемую работу в Тайном Историческом Сообществе. Никто из нас точно не знал, чем он занимается (я не уверена, что он сам это знал), но он хорошо устроился. Хотя то, что члены сообщества поддерживали тайные стандарты и избегали технологий, словно они сами ведьмы (вот почему мне пришлось ехать сюда на поезде, а не просто позвонить) могло раздражать, кабинет Икбола находился в глубине здания, так что его редко беспокоили. Он умудрялся проводить большую часть дня за чтением. Собственно, он так был поглощён каким-то древним документом, который пытался расшифровать, что не замечал меня до тех пор, пока я жизнерадостно не поздоровалась с ним. Тогда он в шоке подпрыгнул над стулом, едва не опрокинув ближайшую стопку пыльных книг.

Прижав руку к сердцу, он уставился на меня.

– Бог мой, Иви! Ты до смерти меня напугала. Ты разве не постучала?

– Дверь была открыта, – пожала плечами я.

Он повнимательнее вгляделся в меня.

– С тобой всё в порядке? Выглядишь ты не очень.

– Мне пришлось использовать сложное заклинание, чтобы убрать с железнодорожных путей дерево. По сути я заново вырастила ему корни.

Бум-бум.

Икбол моргнул.

– Серьёзно? Дерево упало, а ты заклинанием вернула его к жизни?

– Думаю, да, – мне не терпелось покончить с этой темой. Я потянулась к нему, едва не задев мусорную корзину, которую не опустошали со времён, когда это сообщество открыли в викторианской эпохе, и обняла его. – Рада тебя видеть. Правда я ненадолго. Я на задании.

– Звучит весело, – он широко мне ухмыльнулся.

Веселее, чем шатёр Санты. Смерть от тысячи порезов была бы веселее. Я подняла руки.

– Смотри.

Он наклонился вперёд.

– Что?

– Мои пальцы стёрты мозолями до костей.

– Тебе нужно заставить Винтера увезти тебя в отпуск, – хмыкнул Икбол. – Куда-нибудь в тёплое и экзотическое место.

– Думаю, он его забронировал, год так на 2050, – ухмыльнулась я. – Не волнуйся. Я над этим работаю.

Он легонько пихнул кулаком мне по руке.

– Вот это моя девочка. Так чем я могу тебе помочь? Полагаю, ты здесь потому что тебе нужна моя помощь. Снова.

– Мне нужно узнать всё возможное о предмете, который называют Ангелом Ордена.

Он поклонился, театрально взмахнув рукой.

– Тогда, дорогая, следуй за мной. По дороге сможешь мне всё рассказать.

– Спасибо, Игги, – я залезла в карман и вытащила несколько печенек. – Я даже закуску принесла.

***

Мы оказались в длинной комнате, заставленной рядами картотечных шкафов. Однако вместо того, чтобы открыть первый, помеченный буквой А, Икбол напрямик направился к тем, что были отмечены П.

– Ты в правильном направлении идёшь? – спросила я.

– Да, – непринуждённо ответил он. – Система хранения в сообществе… хм… необычная. Требуется время, чтобы в ней разобраться.

– Так почему П? – прищурилась я.

– Ты ищешь информацию об объекте, принадлежащем Ордену. Все файлы Ордена хранятся под буквой П.

– П – это…

– Придурки, – не поднимая глаз, ответил Икбол.

– Эй! – запротестовала я. – Это несправедливо!

Он вынул тонкую картонную папку и глупо ухмыльнулся.

– Божечки, и тебе мозги промыли, а?

– Я… – чёрт возьми. – Да. Да, промыли.

Он потрепал меня по плечу:

– Такое случается и с лучшими из нас.

Он раскрыл папку, и мы пробежались глазами по первому листу.

– Ну, он ценный, – прокомментировал Икбол. – И старый.

– Древний. Ему лет больше чем Гренвиллю, а это о многом говорит, – я постучала пальцем по параграфу внизу страницы. – Я не читаю на латыни. О чём здесь говорится?

Икбол нахмурился и прикусил губу, пока переводил. По тому, как резко он побледнел и захлопнул папку, я точно могла сказать, в какой момент он понял, что там.

– Иви, может, стоит сейчас попросить Винтера увезти тебя в отпуск?

– Ик… – я предостерегающе погрозила пальцем.

– Ладно, – вздохнул он. – Но тебе это не понравится, – он прочистил горло и зачитал. – Если Ангела унести из Священного Ордена Магического Просвещения, земля разверзнется, исторгнется пламя, ведьмы будут страдать от болезней, и сама магия будет навеки проклята.

Я переварила это.

– Значит, – медленно произнесла я, – горящие вулканы и зелёные гнойники.

– Фактически да, – кивнул Икбол.

– Может, здесь говорится о другом ангеле? Может, в Ордене водится куча ценных серебряных ангелов.

– Разумеется. Я уверен, их сотни. Тысячи. Не может быть и речи о том, что это тот же самый ангел, который пропал.

Я запустила руку в волосы и сгорбилась.

– Мы все обречены, да?

– Ага, – просиял он.

***

Икбол проводил меня до главного выхода. Я уже собиралась уходить, когда вошла знакомая фигура, встряхнув сверкающими каштановыми волосами. При виде Икбола лицо её засветилось, а при виде меня щёки её стали ярко-красными.

– И-Иви! – заикаясь, произнесла Ева. – Что ты здесь делаешь?

Меньше всего мне хотелось вгонять её в панику рассказами о ведьмовском апокалипсисе.

– Исследование, – без запинки произнесла я. – О рождественских традициях, – ну в каком-то роде. – А ты?

– Я тоже провожу исследование, – облизнув губы, произнесла она. – О взаимоотношениях ведьм и людей.

Я понимающе кивнула.

– Ну что ж, веселись. Мне пора бежать.

Я выскочила за дверь, а потом бросилась в сторону, где меня не могли увидеть, и прислонилась к стене. Подождав пару мгновений, я выглянула, усмехнувшись про себя, после чего использовала последние остатки своей магии, чтобы начертить быструю руну и создать иллюзию веточки омелы. Не то чтобы у Тайного Исторического Сообщества были другие украшения, которыми можно было похвастаться. Просто чтобы убедиться, что один из моих хитрых друзей заметит её, я встряхнула её магией. Икбол взглянул вверх, и когда по его лицу расплылась улыбка, я всё поняла. Секунду спустя он сцепился губами с Евой. Он был сантиметров на пятнадцать ниже неё, и они были такими же противоположностями, как Винтер и я. Если не считать их золотых сердец.

Я позволила себе тихонько взвизгнуть от счастья. Если это был конец мира, каким мы его знали, по крайней мере, мы все умрём счастливыми.

Глава 6

Учитывая, что изначально я старалась помешать кому-то усложнить Винтеру жизнь, а теперь пыталась предотвратить реальный апокалипсис, чувствовала я себя на редкость бодро. Может, моя беспечность объяснялась не только тем, что я увидела, как сошлись Ева и Икбол; может, я тоже заразилась праздничным духом. Может, я и недолго носила костюм Санты, но он мог заразить меня магией Рождества. Я бы не исключала вероятности, что Мэйдмонт пропитал ткань каким-нибудь вселяющим счастье заклинанием. Если это так, то быть Святым Ником ещё более жалко, чем то, что довелось испытать мне. Определённо, жизнь настоящего Санты была куда беззаботнее. Я бы не отказалась работать один день в году. При условии, что меня не поглотит земля. Возможно, позже я предложу это Винтеру.

С этой мыслью я спешно отправилась обратно в Орден, избегая столкновений с поездами и деревьями. Сейчас у меня имелась веская причина вовлечь в определение местоположения Ангела как можно больше ведьм. Конечно, Эбигейл и другие Неофиты, украшавшие дерево, уже знали о пропаже Ангела, так что они уже пребывали в панике. Мне не нужно было волноваться о том, что я взволную тех, кто и так взволнован. Я несколько раз прокрутила это в голове – для меня это имело смыл.

На ходу жуя очередное печенье, я проследовала за ближайшей бледнолицей ведьмой. Вскоре я оказалась перед большой группой таких же ведьм.

– Иви! – ко мне бросилась Эбигейл. – Вы ещё здесь! Мы искали и нигде не можем найти Ангела. Адам, – она показала куда-то за себя, – нашёл коробку от него, но, не считая какой-то странной дряни, она пустая.

Разгладив черты лица, чтобы придать себе бодрый вид и выглядеть по-деловому, насколько это было возможно, я окинула взглядом коробку, а потом Эбигейл.

– Странной дряни?

Странная дрянь никогда не бывает безобидной.

Адам, другой Неофит, которому на вид было столько же лет, сколько и Эбигейл, указал пальцем. Я прищурилась. В коробке был небольшой комок чего-то коричневого, засохшего и твёрдого. Комок был небольшой и отнюдь не симпатичный. Я наклонилась поближе и осторожно его понюхала. Был слабый рыбный душок, а больше я ничего не смогла учуять.

– Быть может, – услужливо вставил замечание Адам, – вор оставил это в качестве визитной карточки.

– Кучку подсохшей слизи? – я могла придумать более элегантные способы оставить свою метку. – Когда вы её нашли, коробка была открыта или закрыта?

Он прикусил губу.

– Открыта.

– Значит, эта дрянь может быть мышиным помётом.

– Нет, – он покачал головой. – Мышиный помёт больше похож на рисовые зёрнышки.

Я одарила его долгим взглядом.

– Во-первых, мышиный помёт – лишь пример того, что что угодно могло упасть или попасть в коробку, где хранится Ангел. Во-вторых, откуда ты так много знаешь о мышиных какашках?

Глаза Адама засветились.

– Мы использовали их на занятиях по травоведению. Оказывается, если смешать мышиный помёт с небольшим количеством сушёного розмарина и…

Я подняла руки. Мне действительно не хотелось этого знать.

– Кто-нибудь делал отслеживающее заклинание? – поинтересовалась я. – Ну знаете, чтобы узнать, кто недавно бывал возле Ангела, и создать тень того, что было в прошлом.

Выражение лица Эбигейл сказало мне то, что я не хотела слышать.

– Несколько человек пробовали. Чтобы попытать счастья, мы даже объединили нашу магию. Ничего не произошло. И конечно же, нам никак не узнать, когда был украден Ангел. С таким же успехом это могло произойти на первой неделе января.

Это маловероятно, учитывая, что проклятие до сих пор не сработало, но мысль была приятной. Я обнадёживающе улыбнулась ей.

– Уверена, он найдётся, но давайте направим все наши усилия на его поиски. Где обычно хранится Ангел, когда он не на верхушке ели?

– В отделе Антиквариата, – Эбигейл сделала паузу. – Мы сверху донизу всё проверили. Ангел точно не закатился в какой-то угол.