Текст книги "Блин комом (СИ)"

Автор книги: Харитон Мамбурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Поломки на огромном дирижабле присутствуют. Исправить за какую-то жалкую неделю цирковым артистам удалось относительно немногое, но из головы совершенно вылетел такой маленький факт, что драная во все места «Экселенца» по прежнему на ходу!

Продираюсь сквозь коридоры, заставленные какими-то ящиками, закрытыми тканью. Распугивая в полутьме пищащих крыс, гулко и быстро топаю, бренча цепями.

Только бы успеть.

Вот зачем эта баба с фиолетовой кожей устроила такую катавасию! Стоит только чертовому цирку взлететь, как он без проблем пробултыхается где-нибудь три месяца и дождется воскрешения Метеорры. А тот спокойно снимет свои претензии за самовольный угон судна и циркачи останутся при своих!

Но мы-то подобное допустить не можем!

Кто-то меня попытался остановить, кинувшись с криком из-за угла. Длинная кривая сабля нападающего воткнулась лезвием в деревянную притолоку, темный силуэт всхлипнул, отчаянно и безуспешно рванув оружие. Получил от меня пяткой в грудь и с грохотом исчез в соседнем проеме. Система тут же подмигнула несерьезным количеством очков опыта, оповестив, что напавший мертв.

Я злобно ругнулся и понесся дальше, на ходу заковывая себя с ног до головы в цепи. Умирать нельзя.

Было еще два нападения исподтишка. Оба неуклюжие, отчаянные, с выкриком и лязгом лезвий по окутавшим меня цепям. Я не скупился на удары, стараясь не сбавлять темп. Казалось бы, в чем сложность добежать на даже очень большом дирижабле до нужной точки… но расстояние показалось мне вечностью.

Двоих стражей перед дверью снести с разгона не получается. Оба – низкие коренастые гномы, размахивающие тяжелыми короткими мечами. На руке у каждого закреплен небольшой щит. Похожи как братья. Пан – не самое честное место, братья-гномы. Тощий орк может внезапно выбросить вперед свои очень длинные руки с зажатыми в них малыми гарпунами и уколоть вас с куда большей дистанции. Может и делает.

Убираю гарпуны и захожу.

– Пошли. Вон. От приборов, – прохрипел я, оскалясь максимально злобно.

В рубке управления «Экселенцы» было не протолкнуться. Яркая, разнокалиберная толпа разумных, не похожих друг на друга ничем, кроме двух вещей – статуса «вора» и враждебностью по отношению ко мне.

– Кирн, мы можем улететь прямо сейчас! – кричит Фалиаэлис.

Я не отвечаю. Не могу себе позволить такой роскоши, потому что совершенно не ориентируюсь во всей набитой в эту рубку машинерии. Если я скажу, что «Экселенцу» нельзя шевелить ни в коем случае, меня просто атакуют.

Поэтому я бью первым. Разгон ядра, жест руками, напряжение тела. Четыре цепи со всей доступной мне силой влетают в черепа стоящих у светящихся сфер разумных. Этих разумных я знаю, они аэроманты цирка. Возможно, без них корабль не тронется с места.

…были ими. Теперь это просто безголовые тела.

Следующая цель – фиолетовокожая, но команда цирка начинает реагировать. Ко мне, в длинном молниеносном выпаде рапирой выскальзывает юркий паренек. Целит не в бровь, а в глаз. Едва успеваю дернуть головой, подставляя лоб. Острие скрежещет по черепу. Оплеуха пареньку, ломающая ему шею.

В спине вспышка боли. Притаившийся у входной двери сухощавый человек, в абсурдно большом берете, пытается зацепиться за мою шею одной рукой. Во второй у него меч, которым он неистово орудует, пытаясь меня проткнуть. Сил у него мало и цепи мешают лезвию, но я получаю порезы один за другим. Захватываю его хвостом за шею, которую тут же ломаю.

Тесно. Применяю трюк, который испытал еще в Эйнуре – сильная и хлесткая подножка хвостом с выплеском Ки. То, что я случайно задену какие-то органы управления судном – ничтожно. Звуки сломанных костей, крики, разумные на полу. Фалиаэлис неожиданно отворачивается и тянет руки к рубильникам. Цепи хватают девушку и рывком забрасывают мне за спину. Высокий импозантный Бесс в расшитом серебром камзоле начинает засыпать меня метательными ножами с потрясающей скоростью. Не обращаю на него внимания, осматриваюсь, ножи либо лязгают о цепи, либо втыкаются в кожу на несколько миллиметров.

– На него не действует… магия, – хрипло выдыхает лежащая у рулевого колеса женщина. Ее руки и глаза светятся.

Мощный орк в живописных лохмотьях, успевший подпрыгнуть над ударом моего хвоста, кидается в атаку. Два кастета почти одновременно врезаются в грудную клетку, покрытую цепями и «рубашко». Удивленно крякаю, удар силен, но втыкаемый мне в ногу кинжал куда больнее. Пока растаптываю того, кто воткнул мне лезвие в икру, орк успевает провести мощную серию из пяти ударов. Ловлю его за руку, дергаю на себя, нанося удар рогатым лбом в лицо. Я выше, размах сильнее, орк – смертный. Труп.

Рывок к метателю ножей, короткий резкий удар в грудь. У того моментально на губах начинает пузыриться кровь, грудная клетка смята, но один навык он успевает применить. Глаза и ладони почти умершего бессмертного вспыхивают призрачным голубым светом и он толкает меня в грудь. Я отлетаю к стене, впечатываясь в нее всем телом. Перед глазами звездочки, но стена, вроде бы, пострадала сильнее. Мотаю головой, приходя в себя.

Двое. Человек с угольно-черным копьем, масляно блестящем под слабым светом местных светильников и женщина неизвестной расы, держащая два узких клинка. Оба на предельной от меня дистанции, не получили по ногам, поэтому сейчас синхронно наступают, переглядываясь.

Извините.

Бросок малыми гарпунами с обеих рук – это очень подло и больно. Гарпун слишком эффективен при попадании в брюшную полость. Отвлекаться на милосердие я не имею сейчас права, стоит только кому-то что-то нажать, чтобы «Экселенцу» покачнуло и всё.

Крики. Агония. Кровь. Кто-то очень небольшой чрезвычайно быстро убегает из рубки управления. Начинаю двигаться к приборам. Медленно, аккуратно, озираясь. Живых десятка два, готовых сопротивляться – ноль. Достаю большой гарпун и, не теряя осмотрительности, быстро добиваю всех, кто корчится на полу.

Фалиаэлис. Оставляю ее напоследок, для допроса. Мне нужно понять, успели ли они что-то сделать или цирк никуда не двинется? Бесполезно, женщина в глубоком обмороке.

– Если бы я сейчас не видел у тебя кристально чистый Статус, то решил бы, что ты сошел с ума, – раздавшийся сзади детски-скрипучий голос выдернул меня из механического перебора вариантов действия.

– Ты закончил работу? – более умного вопроса в голову не пришло, тем более, что я был занят сворачиванием шеи Фалиаэлис.

Под легкий хруст Система замигала оповещениями об очках опыта, росте «железной рубашки», «повелителя цепей», легком и среднем отравлении и заражении крови. Я мельком глянул – ничего, с чем не справится «целительная медитация». Стойкость выросла на два пункта…тоже хорошо.

– Двенадцать часов назад закончил и отключился от переутомления, – меланхолично заметил Эдвард и кивнул мне, – Пора улетать.

* * *

Стоя на «Железной Фее», я задумчиво рассматривал продолжавшуюся бойню у воздушного цирка. Рядом расположившийся Эйнинген с ясно видимым удовольствием хлебал из огромной чашки кофе, щуря на закатное солнце синие глазищи. У него был вид человека, прекрасно выполнившего свою работу.

Ну, хоть что-то хорошо закончилось. Хотя оставшееся бандитам… ну или смертным оборудование безусловно жалко. Я открыл Статус.

Статус

Имя – Кирн Джаргак известный как «Король Гоблинов»

Раса – орк

Класс – Затворник (серебро)

Пол – мужской

Уровень – 97

До следующего уровня – 278 331 единиц опыта

Фракция – гражданин Эйнура, королевство Вашрут

Характеристики:

Сила – 61

Выносливость – 56

Ловкость – 46

Реакция – 46

Восприятие – 46

Энергетика – 51

Дополнительные характеристики:

Мудрость – 94

Стойкость – 72

Свойства Бессмертного:

«Пространственный кошелек» – 26 ур.

«Пространственный карман» – 26 ур.

Особенности:

«Внутренний Монолит», «Эти Дни», «И пусть весь мир подождет», «Скромность адепта», «Начинающий ловкач»

Свободные очки:

Характеристик – 30

Способностей – 93

Навыков – 96

Приёмы:

«Путь Ветра» – 35 ур.

«Беспощадный удар» – 4 ур.

«Затмение» – 4 ур.

«Целительная Медитация» – 28 ур.

«Железная Рубашка» – 53 ур.

«Повелитель Цепей» – 65 ур.

Финансы – 5 322 золото, 54 серебро, 3 меди.

Все отлично, только не стоит в ближайшее время ввязываться в неприятности и получать за это опыт. Если я возьму 98 уровень – это возбудит окружающих.

– «Получены очки опыта – 552 229»

– «Получены очки опыта – 299 116»

– «Получены очки опыта – 53 969»

– «Получен уровень – 98!»

– «Пространственный кошелек» достиг уровня 27!

Вот же срань…

– Впервые вижу, как трое Бессмертных получают уровни за безделье на дирижабле, – раздался радостный голос Умного Ежа. Толстенький некромант пригладил волосы, рассмотрел оцепеневших нас и весело подмигнул, – Расскажете? Конечно, если захотите! А пока, полюбуйтесь на это!

За спиной толстячка, скованная призрачными путами, висела верхняя половинка человека… или скорее, мумии. Кроме отсутствующих ног, она могла похвастаться мало где уцелевшим кожным покровом, имела совершеннейший дефицит ушей и волос, на правой руке отсутствовало два пальца. Всем своим видом труп демонстрировал, что ему пришлось нелегко – складывалось впечатление, что его жгли, травили, обливали кислотой, грызли, сушили и били ногами.

Ну, такое впечатление могло бы сложиться у кого угодно, кроме двух существ в Пане.

Одним из них был я, поэтому точно знал, что случилось с этим мертвецом.

Труп открыл глаза, посмотрел на нас и мило помахал ручкой.

– Здрасти! Меня зовут Бенедикт! До ближайшего города подбросите?

Глава 7 Здравомыслие как порок

– Ты обещал нам историю, Ёж! – легонько пристукнула бокалом по подлокотнику кресла госпожа Листьева, будучи безусловно правой и слегка подвыпивши. Я ее не осуждал, скорее, слегка завидовал и сильно был согласен.

Мы только закончили разбираться с дальнейшим планом действий, который, в следствие получение Эдвардом камня, претерпел значительные изменения. Теперь нас ничто не сдерживало от рывка по прямой к нужному архипелагу, кроме желания команды сделать передышку в лежащем прямо по пути Зокутте, столице небольшой, но богатой страны.

Слушая толстенького некроманта, я лишь качал головой, изображая изумление. На меня и Митсуруги повесили все что можно и нельзя! Разорение Скании, беспорядки в Вавилоне, одичание Эльфийского Леса… это было самой верхушкой айсберга. Нас представили смертельно опасными секретоносителями-социопатами на самых высоких уровнях – государств и рас Форума. Вишенкой на торте была высказанная правительством Вавилона уверенность в том, что мы с ней владеем секретом, позволяющим скрыть или вообще избежать «преступных» меток Системы.

Стоимость любых сведений о нас захватывала воображение. Проще говоря, мы с розововолосой японкой делили пополам первое место в каталогах охотников за головами, не уступая лидерство уже тридцать лет. Чем это было вызвано – я не понимал, но мысленно гладил себя по голове за проявленную паранойю в запутывании собственных следов. Скорее всего, я вообще не при делах, разыскивают японку, а я иду до кучи, как обладающий наиболее полной информацией о ней.

Зазудевший рог и заскрипевший диван вернули меня в реальность.

– Если спросите мое мнение, то эти две легендарные личности просто знают что-то всепланетного значения, – развел короткими пухлыми ручками Умный Ёж, – Но, увы, мы, простые бессмертные, можем только гадать! В любом случае, если вдруг вы что-то знаете и решите… монетизировать это самое знание – мой вам искренний совет обращаться только к эльфам!

– Это почему вдруг? – надулась притаившаяся в углу Аливеолла, не сколько слушающая рассказчика, сколько прячущаяся от Бенедикта. Эльфы с вампирами не ладили категорически, и судя по оскалу, у нашей кровососущей нимфетки явно был печальный опыт.

– Потому что интерес эльфов прост – утерян Лес! – отрубил некромант и даже пристукнул в порыве чувств кубком о столешницу, – С этим они шутить не будут, Леса – это их вотчина и защита. Заплатят, доплатят, осыпят благами и с удовольствием побудут посредниками в продаже остальных сведений! Люди или другие расы – сожрут и не подавятся!

Раздался тихий скрип. Палуба накренилась.

– Опять «ныряем»? – с досадой задала риторический вопрос брюнетка, осматривая залитую вином грудь.

Временами, летящая невысоко над уровнем земли «Фея» совершала краткую остановку – я подбирал замеченные рулевым кристаллы Дикой Магии, чьи мерцающие поля было довольно легко заметить на белом снегу. Ничего выдающегося мы не находили, но эксплуатируемое преимущество нашего кораблика в мобильности и легкости управления позволяло окупать поездку прямо на ходу.

Отдав блондинистому магу очередной кристаллик 20го уровня и получив благодарный кивок, я решил не торопиться назад в кают-компанию. Следовало крепко подумать. Тем для размышления было куда больше, чем хотелось бы.

Бенедикт. Отболтаться у некроманта живому трупу не вышло и как только мы вышли за пределы Линоса, Еж в полную силу начал выдавливать из мертвеца сведения. Продолжать тому существование хотелось и безногий начал каяться в грехах. А тех было немало – гаденыш стоял не только за провокацией бунта среди бедноты Линоса, но и за действиями той самой гадской мадам Игни! Оказалось, что он довольно давно окопался в «Экселенце» и заработал себе немалое влияние среди циркачей.

Когда об этом услышал «Брюс», то держать стража порядка нам пришлось всей командой. Утихомирило верзилу лишь уверение некроманта, что мертвец скован накрепко и Еж забирает его себе, взамен отказываясь от любых преференций и доль в добыче на все время путешествия. За исключением конечного пункта, конечно же. На вопросы «зачем тебе половинка зомби?» – Умный Еж лишь таинственно усмехался. Эдвард резонно заметил, что наличие на борту условного смертного, способного взывать к истине посредством руки, весьма полезно. Таким образом, экипаж «Феи» приобрел еще одного члена, поклявшегося в непричинении вреда, но любви, к нему, понятное дело, не питал.

Для меня же… хитрый и старый зомби определенно много знал и умел, но никакой возможности откровенно поговорить со своим бывшим трупом я не видел. Раскрыться? Нет и еще раз нет. Одержимый духом анархии труп стопроцентно воспользуется настолько горячей информацией и явно не в мою пользу.

Кроме Бенедикта были и другие вопросы, требующие решения. Я попытался принять более удобную позу на палубе, по которой гуляла поземка, и прикрыл глаза.

Интерлюдия

Эдвард Эйнинген отпил черного ароматного напитка, не отрывая взгляд от проносящегося под «Железной Феей» заснеженного пейзажа. Управление дирижабликом не требовало большой сосредоточенности, поэтому оружейник спокойно и свободно размышлял над происходящим, явно заразясь примером сидящего на палубе товарища, которого потихоньку заметало мелким снегом.

Дела шли хорошо. Удивительно хорошо.

В чем никогда не был силен заключенный в теле девочки маг – так это в социальной сфере. Последняя вызывала… отторжение. Общение неэффективно, времязатратно, без гарантированных результатов. Если, к примеру, взять полностью ручное изготовление копьепосоха модели «Вересковый Ястреб», то затраченные двенадцать часов ручного и магического труда в итоге принесут эффективный инструмент, способный служить эффективным аргументом в большинстве переговоров.

Эйнинген был из тех, кто вместо доброго слова и пистолета предпочитали взять два пистолета и не терять времени. Это прекрасно работало… пока ему не понадобилась команда для экспедиции.

Артур Гринвуд, подпольный делец Эйнура и хороший знакомый Эдварда, взялся помочь тому в нелегком деле подбора кадров за умеренную плату. Белокурый маг, на днях с успехом ограбивший с помощью ребят Гринвуда своего будущего конкурента Эриха Дрэгонира, решил довериться теневому воротиле и в этом деле. Дрэгонир отправил оборудование своей будущей мастерской на склады «Коммуны»… и Эйнинген вовремя подсуетился, изображая из себя защитника города, хотя на самом деле разведывал безопасные маршруты, по которым веселые ребята переправили ценное оборудование в отдаленное от города место, где его и подобрала «Экселенца».

Безупречно.

Мысль о том, чтобы еще и продать свое внезапное имущество, Эдвард отметал… неоднократно. Жадность губит и не такие планы. Хватит и того, что Дрэгонир не обоснуется в Городе Неудачников, пока не заработает новая мастерская Эйнингена. А может быть… и никогда.

С командой все получилось тоже неплохо. «Брюс» и Аливеолла, несмотря на свою ужасную, с точки зрения морали, репутацию, были просты и понятны. Оба без лишнего гроша в кармане, у обоих вынужденный простой и очевидное твердое намерение вернуться в Эйнур. То, что «лучница» и «защитник» оказались еще и неконфликтными товарищами и компетентными бойцами, блондин расценивал как чрезвычайно приятный бонус.

Насчет Джаргака Эдвард был спокоен. Было отчетливо заметно, что у орка свои планы, требующие активной социальной жизни в столице Вашрута, но явно не связанные с самой страной. Здоровый как комод партнер, устойчивый к магии настолько, что обезопасил Аркану Уюта? Блондинистый маг не имел ничего против, даже до тех пор, пока серокожий громила, паскудно улыбаясь, не достал из инвентаря камень.

Оружейник вновь отхлебнул кофе и скривился, вспоминая. В тот момент он не сдержался. Гнусная образина, от которой тело Эйнингена периодически трясло от инстинктивного страха, улыбалась и поигрывала самым крупным «небесным камнем», который оружейник когда-либо видел.

Блондин рискнул.

Эдвард Эйнинген был обладателем не только многочисленных талантов, но и секретов, среди которых один был способен потрясти мир как грушу. Он прекрасно понимал, что этот секрет рано или поздно всплывет и всколыхнет все сообщество бессмертных, но ни разу не попадал в ситуацию, в которой он бы мог его безопасно продать.

Он чудовищно рисковал, выпаливая очередью слова в мерзкую нахально лыбящуюся орочью физиономию. Рядом не было смертных, готовых зафиксировать клятву, сделку или хотя бы сохранность тайны. Просто, наобум, влёт… по-детски, черт побери!

И выиграл. Чудовищно здоровая глыбища непрозрачного минерала шлепнулась в мелкие детские руки, а грубый голос пророкотал «квиты». А недоуменно переводящий взгляд Бенедикт, фиксирующий просто факт сделки и сохранность тайны аж спустя неделю, стал завершающей точкой этой самой странной в мире сделки.

Орк, что интересно, не забыл задать вопрос – каким образом развитие энергетической системы мага отразилось бы на искусстве Эдварда, раз тот постоянно сидит в Эйнуре, ограниченный правилами города? И снова оружейник не сдержался, продемонстрировав ошарашенному орку Кристалл Перерождения. Немного кольнула досада – партнер бы и сам мог догадаться, что в теле девочки взрослому мужчине не особо комфортно, несмотря на все способности к тонкой работе, но чего уж там… Эйнинген вряд ли бы стал доверять громиле, продемонстрируй тот зашкаливающий интеллект.

Череда исключительно приятных событий. С огромным половником черного и едкого дегтя.

Умный Еж.

Эдвард Эйнинген никогда не был общительным человеком, но прекрасно понимал всю силу и мощь социума. Еще в далекие времена накопления первоначального капитала наемником, блондинистый маг-подросток размышлял – где ему можно раздобыть надежных помощников для работы в мастерской?

Ответом на этот вопрос, конечно же, была некромантия. Големы тупы. Смертные умирают. Химеры разваливаются. Бессмертным нельзя доверять. Поднятые мертвецы же всем хороши, исполнительны и приятны в общении. Если бы не одно «но». Создать полностью разумного кадавра – это уже эпично, а уж обучить его необходимому для работы – так и вовсе легендарно! Кроме такой, почти невыполнимой штуки, была еще одна печаль – на памяти оружейника не было ни единого подтвержденного случая, чтобы некромант смог обратно стать простым магом с нейтральной маной, что необходимо для артефакторики.

Эйнинген не сдавался, он учился, собирал сведения, покупал консультации у приезжающих в Эйнур некромантов и между делом узнал одну вещь – кроме магически поднятых мертвых есть еще и свободные. Полностью разумные и автономные ревенанты, самозародившиеся в мире Пан. Все труды по некромантии, все очерки, слухи и лекции в один голос твердили, что поработить подобное существо с помощью магии практически невозможно. Это требует потрясающего уровня знаний, личной силы, материалов, условий…

…а низенький толстенький кок с хитроватой улыбкой спеленал Бенедикта буквально парой-тройкой движений. Не поработил, конечно, но поставил в позу пьющего оленя. Вжух! … и готово.

Эдвард поежился, рефлекторно погладив свисающую с пояса гемму. Чудовищно ёмкий накопитель-резонатор напоминал рогатую голову какого-то демонического существа с оскаленными зубами. Оружейник сразу вспомнил, как менялась структура кристалла, впавшая в резонанс с его собственным мерно пульсирующим ядром. Гемма была выполнена идеально, увеличивая резерв Эйнингена более чем на порядок и позволяя ему заниматься артефакторикой даже вне стен городов.

Маг тряхнул неровно обрезанными волосами, прогоняя неприятные предчувствия о некроманте, и покосился на стоящий у штурвала тигель, наполненный булькающим жидким металлом. Щепотка кристаллической пыли уже полностью растворилась в материале будущего кастета для Джаргака, а вот странный короткий рог, носящий шокирующее артефактора название, таял медленно и нехотя.

Да уж, скучать не приходится.

* * *

Вампирша самозабвенно подлизывалась ко всем и каждому, кроме отсутствующего в кают-компании «Брюса». Тот крепко спал, выработав весь свой ресурс «часового» и именно это подвигло несчастную некродевушку к нехарактерным действиям. У Аливеоллы почти не было постоянных обязанностей на «Фее», поэтому она должна была дежурить в рубке дирижабля следующие две ночи, оставшиеся до Зокутты. Плевая обязанность, особенно для вампирессы… если не брать в расчет Бенедикта.

Неживой отличался не только общительным и легким характером, но и мощной платонической тягой к прекрасному полу, которая купировалась только в присутствии других разумных. Оставшись с предметом симпатии наедине, Бенедикт превращался в вулкан куртуазности и страсти, заткнуть который не мог даже Умный Еж. Хотя, впрочем, последний и не пытался это сделать, предпочитая наблюдать и получать удовольствие.

Как и остальные.

– Джаргааак… – плаксиво протянула вампиресса, стоящая перед перспективой провести две ночи в обществе болтливого трупа.

– Я работал и устал, – категорично отрубил я, пытаясь объяснить Ежу, чем мой класс отличается от простого «монаха».

– Выведи из транса Киру… – удивила меня дель Каприцциа внезапным извивом мысли. Я обернулся и посмотрел на нее, раскрыв пасть.

– Ты себе представляешь, сколько займет инструктаж моей Слуги, чтобы она поняла, что от нее хотят?

– Нуу…

– Кстати, Кирн, – внезапно вмешалась Светлана. Ее тон был удивительно мягок, но серьезен, – Я хочу забрать у тебя Слугу.

– Ваше предложение, матриарх? – я постарался убрать холод из голоса. Нам еще долго лететь вместе, а потом еще и работать.

– Станет секретарем директора одного из моих детских домов в Уйгонии, – сразу обозначила свою позицию брюнетка и торопливо добавила, – Спокойная тихая жизнь. Надолго.

– Лучшее предложение из всех, которые слышал. Обязательно его обдумаю, – я благодарно склонил голову. Светлана расцвела, а вампиресса от удивления аж перестала канючить. Захотелось бросить ей косточку.

– Бенедикт! – на мой зов из соседней двери с любопытством высунулась голова немертвого. Тусклые глаза, полуободранный череп, уши в прошлом… очаровашка. Я предпринял попытку побыть дипломатом, – Тут госпожа Аливеолла нам пытается сказать, что немного захлебывается в потоке источаемых вами комплиментов и боится, что не вынесет ночного дежурства в вашей компании! Вы можете быть более сдержанным?

– Безусловно! – расцветает зомби. Как ему это удается без мимических мышц – загадка природы. Тем временем «мертвый анархист» горячо уверяет Аливеоллу, что не будет докучать. Та верхней частью тела делает вид, что верит, в то время как нижняя часть упорно пытается вырвать ножку из руки пытающегося поцеловать ее трупа.

С чистой совестью ухожу дремать, приняв решение сыграть с Судьбой в Зокутте. Использую все книжки с «сорными особенностями», лишусь рогов и этого чертова зуда.

* * *

Грохот выстрела бьет по ушам, несмотря на то, что вокруг пурга и воющий ветер. Делаю перекат, вскакиваю, «Путь Ветра» в сторону. Танк меня потерял, я потерял танк. Ищем друг друга снова.

Очередной кристалл Дикой Магии заметил «Брюс» – мерцание простиралось возле небольшого леска, а на горизонте были видны дымки пары близлежащих деревенек. Я затормозил, допивая чай и дискутируя с Ежом насчет оптимального предела развития для бессмертных, поэтому ухнул в снег с высоты в десяток метров уже при поднявшейся пурге. Не успев добежать до леска встретил выкарабкавшийся откуда-то танк, тут же зарядивший по мне прозаическим магоимпульсом. Взрыв, клубы снега, орк в шоке.

Предпринимать тактическое отступление я опасался – если танк заметит совершенно не готовую к бою «Фею» и бабахнет ей в открытое днище, то всем будет печально. Приходилось бегать на четырех конечностях, совершая длинные прыжки, в надежде, что либо танк промахнется, либо я на него наткнусь раньше.

Случилось и то и другое. Вертя по сторонам головой, я воткнулся во что-то, облепленное мокрым снегом и издавшее гул, знакомо рявкнул копьепосох. Я, торопясь и считая секунды, схватился за нижний край относительно небольшой махины и с выплеском Ки дернул ее вверх.

Махина размером с легковой автомобиль весело покачнулась, но отрываться от земли и снега даже не подумала. Впрочем, меня это вполне устроило, и я потряс ее туда-сюда еще несколько раз, определенно чем-то внутри гремя. Судя по недовольным и изумленным воплям – в танке экипаж.

Не видно ни черта из-за снега, боюсь перестать болтать танк, потому что не вижу, где у него дуло и вообще опасаюсь получить через какую-нибудь щель копьем. Вот же запаковались. В голову приходит идея – добавляю Ки в голосовые связки и начинаю предельно низким голосом ругать танкистов матом. Те орут еще громче.

На помощь приходит Аливеолла. Вцепившись в верх раскачиваемой мной конструкции, десантировавшаяся с дирижабля вампирша находит щель в сплошной броне и начинает в нее нецензурно визжать не слабее меня. Враг будет повержен!

Но нет.

Из танка вылезли три гнома под сто сороковой уровень и крепко набили мне морду. Я против трех полутораметровых шкафчиков в пурге не смог ничего. Аливеолла отделалась легко – ее отодрал от танка наиболее разгневанный Бесс с классом мага, раскрутил за ногу и куда-то выкинул, присоединяясь к тем, кто обрабатывал меня.

После драки поорали друг на друга знатно. Гномы, как оказалось, охотились на местных зверюг серебряного уровня, поэтому соорудили себе этакий бронированный гуляй-город на тележных колесах, имеющий даже внутренний обогрев. Зверюге прилетал импульс от мага, Бессы грузили тушу на танкетку и неторопливо ползли дальше, надеясь приманить на кровь кого-нибудь еще. Когда тело подмерзало, они ехали в Дом Матери, пилили его на три части и были довольны.

А тут я… из пурги. Не очень, по их словам, человекоподобный. Впрочем, когда натыкали Бессов носом в дирижабль и объяснили, почему шатали их кибитку, те даже соизволили принести извинения, но забрать кристалл не дали. Жадюги мелкие.

Откопав в сугробе тоскливо завывающую вампиршу, я поднялся на борт «Феи», полный желаний поскорее достигнуть архипелага. Привык герой морды бить по городам… а тут сельские жители из телеги вылезли и дали по сопаткам.