Текст книги "Мой пылкий рыцарь"

Автор книги: Ханна Хауэлл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Я собирался держать это в секрете, – признался он.

– Секрет в Бельфлере? Это что-то новое! – рассмеялся Майкл, но заметив, что Гейбл не разделяет его веселости, тоже нахмурился. – Может быть, поэтому она и сбежала?

– Я ее не принуждал, – объявил Гейбл.

– Не сомневаюсь, – с готовностью заверил его Майкл. – Так же как в том, что она была девушкой. Случается, что девушки охотно уступают ночью, а утром начинают об этом сожалеть.

– Ты считаешь, что она убежала в Кенгарвей?

– А куда же еще? Можешь обыскать все снова, если хочешь, но уверяю тебя – в Бельфлере не осталось места, которое бы мы не обшарили. Ее нигде нет. И часть ее вещей тоже пропала.

– Трудно поверить, что она решилась бежать без Рональда и своей любимой собаки, – засомневался Джастис.

– Рональд… Ну конечно, как же я мог о нем забыть! – Гейбл ринулся к двери. – Может быть, он что-то знает…

Прошло не меньше часа, прежде чем Гейбл поверил уверениям Рональда, что ему ничего не известно, и искренности его беспокойства за Эйнсли. Теперь единственным объяснением поступка девушки – объяснением, принять которое Гейбл не мог без внутренней боли, – было то, что она сбежала от него. Собирая экспедицию, которой надлежало продолжить поиски, Гейбл чувствовал, как его сожаление и боль по поводу исчезновения девушки постепенно уступают место гневу. Выходит, Эйнсли просто использовала его, заманив к себе в постель, чтобы избавиться от своих бдительных стражей, а потом ускользнуть. Он, доблестный норманнский рыцарь, позволил какой-то рыжеволосой шотландской пигалице одурачить себя!

Выводя отряд за ворота Бельфлера, Гейбл заметил рядом с собой кузена Джастиса.

– Тебе следует остаться, – нахмурившись, проворчал он.

– Я достаточно здоров, чтобы ехать, – возразил тот.

– Погода может испортиться, а для твоей раны это опасно.

– Если она и в самом деле испортится, тогда я вернусь.

– Почему ты так стремишься ехать с нами?

– Потому что речь идет о слабой женщине, которая одна бродит по этим диким краям без лошади и без оружия. Она даже не взяла с собой собаку, что, кстати говоря, меня крайне удивляет. Так что мною движет исключительно галантность.

Гейбл презрительно фыркнул:

– Ты постоянно ищешь предлог, чтобы сбежать из постели. Тебе просто скучно, и галантность тут ни при чем!

Джастис рассмеялся:

– Пожалуй, в твоих словах есть доля истины. – И, тут же посерьезнев, добавил: – Честно говоря, не нравится мне все это… Конечно, благородная девушка, лишившись невинности, может наутро пожалеть об этом и вести себя не совсем обычно. Но если до сих пор Эйнсли Макнейрн вела себя не так, как другие знакомые мне леди, почему вдруг сейчас она должна им уподобиться? И почему хотя бы не взять с собой пса? Ведь выпустить его из загона не составило бы труда – клетки не охраняются. И потом, Гейбл, вспомни о Рональде. До сих пор ни у кого не было сомнений, что Эйнсли ни при каких обстоятельствах не оставит его в беде, и вдруг она срывается с места, ни слова ему не сказав. Нет, кузен, как ни крути, а дело тут нечисто…

Поразмыслив, Гейбл был вынужден согласиться с Джастисом. В первую минуту, когда он узнал, что Эйнсли даже не попрощалась с Рональдом, он тоже был удивлен, а потом приступ гнева лишил его ясности мысли. Подозрения рыцаря еще не до конца улеглись, но теперь он был готов хотя бы выслушать Эйнсли – если, конечно, им удастся вернуть ее в Бельфлер.

Эйнсли, спотыкаясь, поднялась на пригорок и чуть не растянулась на каменистой земле, чертыхнувшись про себя. Она устала и замерзла. Вдобавок ко всему немилосердно болела голова, отчего временами было даже трудно смотреть. Смеркалось. Если она правильно оценила расстояние и идет в нужном направлении, то до Бельфлера еще больше половины пути. От этой неутешительной мысли впору было зареветь.

Прохладный воздух стал заметно влажнее. Это означало, что тучи, весь день висевшие в небе, вот-вот прольются на землю ледяным дождем, а может быть, даже пойдет снег. Поскольку Эйнсли смутно представляла себе, где находится, поиски убежища в случае непогоды будут весьма трудной задачей. От этой мысли настроение девушки не улучшилось. Если снегопад будет небольшим, она продолжит путь, но велика вероятность того, что разыграется настоящая буря. Такие частенько случаются в горах, заваливая снегом все дороги и отрезая от мира скот и людей до самой весны.

– Ну хватит! – Этот упрек Эйнсли адресовала самой себе. – У тебя достаточно проблем, чтобы беспокоиться о еще не начавшемся снегопаде.

Она окинула взглядом свой наряд, затем решительным жестом оторвала от одеяла несколько лоскутов материи. Руки настолько замерзли, что надо было во что бы то ни стало как-то согреть их. Эйнсли собиралась намотать эти тряпки на пальцы и таким образом защитить их от холода.

– Я убью леди Маргарет Фрейзер, как только вернусь, – торжественно поклялась Эйнсли, снова пускаясь в путь. – Причем буду убивать медленно, чтобы она подольше мучилась.

Осторожно перейдя вброд стремительно текущий ручей, девушка с тревогой поглядела на небо. Проклятие! Как быстро темнеет… Она по-прежнему не понимала, где находится, а идти по незнакомой местности в кромешной темноте – задача не из легких. Оставалось надеяться, что больше половины пути уже позади. Внезапно Эйнсли с ужасом поняла, что силы ее на исходе.

Гейблу уже наверняка доложили, что она исчезла из Бельфлера. Интересно, что он подумал, когда узнал об этом? – мелькнула у Эйнсли мысль. Скорее всего Гейбл де Амальвилль решил, что она сбежала из его объятий или, того хуже, воспользовалась его страстью, чтобы усыпить бдительность и покинуть Бельфлер. Ведь у него нет оснований доверять кому-то из Макнейрнов, а уж женщинам-то он и подавно не доверяет, вдруг осенило Эйнсли. Наверное, сейчас он ищет ее и весьма нелестно о ней отзывается. А ведь такое положение вещей может сыграть на руку леди Маргарет. При мысли о том, что соперница еще и извлечет выгоду из ее несчастий, Эйнсли почувствовала неожиданный прилив сил. Как только она вернется в Бельфлер, она прекратит эти глупые игры. Хватит ждать, пока у Гейбла откроются глаза. Надо прямо объяснить ему, что леди Маргарет Фрейзер – коварная змея в обличье обворожительной женщины.

Легкая снежинка упала на лоб Гейбла, заставив его от души выругаться. Хотя уже смеркалось, света было бы достаточно для продолжения поисков, если бы не этот несвоевременный снег. Рассчитывать на то, что в темноте удастся обнаружить Эйнсли, было бы безумием. Значит, нужно возвращаться в Бельфлер, причем не только ради здоровья Джастиса. Неизвестно, какой сюрприз приготовила им погода, а следовательно, чем скорее они окажутся в спасительном тепле замка, тем лучше. Гейбл кипел гневом – на погоду, темноту, а больше всего на то, что не сумел разыскать Эйнсли, хотя бы для того, чтобы послушать, как она объяснит свое исчезновение из Бельфлера.

– Мы возвращаемся, – объявил Гейбл, из вежливости сделав вид, что не заметил, как облегченно вздохнули его люди при этих словах. – А ты неплохо выглядишь, – добавил он, с улыбкой обращаясь к подъехавшему Джастису.

– Еще бы! Легкая прогулка меня отнюдь не утомила, хотя холод и влажность уже дают о себе знать. С удовольствием вернусь в Бельфлер! – также с улыбкой ответил тот.

– Не могу понять, почему мы ее не обнаружили. Правда, она всего-навсего миниатюрная девушка и идет пешком, так что мы легко могли ее пропустить. Но странно, что нет даже никаких следов…

– Именно это и беспокоит меня – она не оставила никаких следов, – в голосе Джастиса слышалась тревога. – Собственно говоря, мы знаем только то, что Эйнсли нет в Бельфлере. А как и почему она его покинула, нам неизвестно.

– Значит, сумела замести следы. Она наверняка знает, как это делается.

– Не сомневаюсь, и все-таки что-то должно было остаться – сломанная ветка или еще что-нибудь в этом роде. Но ведь нет ничего! Как будто она улетела из Бельфлера… А в это я, видит Бог, ни за что не поверю!

– Если Эйнсли ушла из Бельфлера, значит, она направилась в Кенгарвей.

– По логике выходит так, – признал Джастис, хотя чувствовалось, что сам он в этом сильно сомневается. – Странно, что ее никто не видел – ни твои оруженосцы в замке, ни окрестные фермеры.

Гейбл нахмурился и в задумчивости поскреб подбородок.

– Ты считаешь, что она могла пойти не в ту сторону?

– Я уже обдумал такую возможность, и пока ты пронзал взглядом землю и клял на чем свет стоит всех без исключения женщин, я взял на себя смелость отправить двух твоих людей осмотреть окрестности на юге, востоке и западе от Бельфлера.

– Они тоже ничего не нашли?

– Поскольку ни один из них не вернулся, я подозреваю, что они, ничего не обнаружив, возвратились в Бельфлер.

– Ну где может быть эта девчонка, черт бы ее побрал? Она ведь попадет в снегопад, а это может оказаться опасным. Даже если Эйнсли все же направилась в Кенгарвей, она не успеет туда добраться до того, как разыграется буря! – Только тут до Гейбла дошло, что его гнев – незаметно для него самого – сменился тревогой за девушку. – Пожалуй, настало время сесть и хорошенько подумать. Ты прав – во всем этом деле слишком много странностей. Как только я узнал, что Эйнсли нет в замке, я тут же решил, что она сбежала. Возможно, это был слишком скоропалительный вывод, подсказанный моим недоверием к женщинам вообще. А в результате, не имея четкого плана, мы лишь ездим вокруг замка и ничего не находим.

– Вот именно. Может быть, есть другие причины для исчезновения Эйнсли из Бельфлера.

– Ты считаешь, что с ней произошло что-то плохое?

– Кто знает… Не забывай, Фрейзеры ненавидят Макнейрнов и отнюдь этого не скрывают, – напомнил Джастис. – Они вполне могли решить, что удар по Макнейрнам более важен, чем твое расположение и гостеприимство.

– Мне это и в голову не приходило, – признался Гейбл, проклиная себя за близорукость. – Нам надо действовать чрезвычайно осторожно, если мы хотим выяснить, причастны ли Фрейзеры к исчезновению Эйнсли. Не забывай, что они имеют огромное влияние и пользуются благосклонностью короля! Если мы обидим их или обвиним в чем-то, не имея на то достаточных оснований, это может обернуться против нас же.

При мысли о том, что Эйнсли могли убить, Гейбл содрогнулся. Он предпочел бы, чтобы она по собственной воле покинула его, хотя даже мысль об этом причиняла ему боль. Если девушка действительно пострадала от руки Фрейзеров, то часть вины за это лежит и на нем. Ведь гости уже давно вызывали у него подозрения. Они и не думали скрывать своей ненависти к Эйнсли, он же не сделал ничего, чтобы защитить от них девушку. Неожиданно мысли Гейбла приняли другой оборот. Он уже не проклинал Эйнсли как очередную коварную представительницу слабого пола, встретившуюся на его пути, а от души надеялся, что она и в самом деле воспользовалась его влечением к ней, чтобы сбежать из Бельфлера. Только в этом случае оставалась надежда, что девушка жива и здорова…

Лишь поздно вечером Гейблу представилась возможность осторожно расспросить Фрейзеров. Обитатели замка собрались в большом зале на совместную трапезу. Внимательно посмотрев на леди Маргарет и ее отца, Гейбл пришел к выводу, что они вполне способны погубить беззащитную девушку, не причинившую им никакого зла.

– Я слышала, что вам так и не удалось обнаружить эту девицу, – обратилась к Гейблу леди Маргарет, после того как слуга наполнил элем ее кружку.

– Да, вы правы, – отозвался Гейбл. – Она словно растворилась!

– Что вы имеете в виду?

– Она не оставила никаких следов. Даже собаки ничего не унюхали.

– Вы искали ее с собаками?

– Мы пытались с их помощью нащупать след. Вообще-то я не сторонник того, чтобы натравливать собак на людей. Но, к сожалению, они нам не помогли. Даже ее собственный пес…

Для Гейбла это было, пожалуй, самым странным обстоятельством во всем деле – то, что Страшила не унюхал свою хозяйку. Рыцарь не сводил глаз с леди Маргарет. Ее лицо не выражало ни беспокойства, ни, что самое странное, удивления. А ведь Гейбл только что сказал, что миниатюрная девушка сумела каким-то образом ускользнуть из многолюдного, хорошо охраняемого Бельфлера, не оставив никаких следов, даже запаха, который могли бы учуять собаки. Все это было в высшей степени загадочно, и тем не менее на лице леди Маргарет не дрогнул ни единый мускул. Создавалось впечатление, что отсутствие следов Эйнсли не было для нее неожиданным. Гейбл старался не судить предвзято, и все же подозрения в отношении леди Маргарет не давали ему покоя.

– Макнейрны всегда славились своим умением заметать следы, – ехидно заметила Маргарет.

– Возможно. А вот следы вашего кузена и его друга мы обнаружили. Как ни странно, они ведут на юг. Мне казалось, что эти двое намеревались встретиться с вашим братом при дворе короля, а это значит, что им следовало бы поехать на север.

Лорд Фрейзер беспокойно вскинул голову. Леди Маргарет же слегка прикрыла глаза и искоса взглянула на Гейбла.

– Должно быть, отправились навестить своих шлюх, прежде чем ввязываться в дела моего брата. Насколько я знаю, девица, которой дарит свою благосклонность кузен Ян, живет как раз к югу от вашего замка, – объяснила Маргарет, сладко улыбаясь Гейблу. – Но если он опоздает к королю, ему наверняка достанется от брата.

– Несомненно, – рассеянно пробормотал Гейбл, погруженный в свои мысли.

Он все более укреплялся в своих подозрениях. Даже если Фрейзеры непричастны к исчезновению Эйнсли, они наверняка знают, где она. Теперь он был в этом совершенно уверен.

– Меня удивляет и другое – почему Эйнсли ушла, не сказав ни слова Рональду, и почему не взяла с собой пса?

– Ну, слугам вообще нельзя доверять, а что касается пса… Зачем ей именно этот? У нее наверняка дома есть другой.

Гейбл пожал плечами и не стал спорить, хотя решительный тон и быстрота, с которой леди Маргарет высказала свои соображения, его несколько удивили. Да и поведение ее изменилось. Теперь она намеренно избегала взгляда Гейбла. Если Маргарет и в самом деле причастна к исчезновению Эйнсли, она наверняка начинает догадываться, что допустила ряд серьезных ошибок. Гейблу очень хотелось вытянуть из нее еще что-нибудь, хотя он очень сомневался, что леди Маргарет или ее отец неосторожным словом выдадут себя – для этого они слишком умны. Опять у него нет никаких доказательств, лишь подозрения, догадки, сомнения! Гейбл чертыхнулся про себя. Во что бы то ни стало надо постараться разговорить леди Маргарет. От этого может зависеть жизнь Эйнсли…

– Меня чрезвычайно беспокоит это дело, – нахмурившись, признался Гейбл, отхлебнув вина.

– И зря. Вот увидите – в следующий раз на ваше требование о выкупе Макнейрн ответит, что ему не за что платить, потому что его дочь дома, цела и невредима.

– Надеюсь, что вы окажетесь правы, леди Маргарет. Я только хотел получить выкуп за эту девушку. В мои намерения вовсе не входило, чтобы она пострадала по моему недосмотру или по вине кого-нибудь из обитателей Бельфлера. Если я дознаюсь, что с Эйнсли произошло несчастье, будьте уверены, я не оставлю безнаказанным это преступление!

Гейбл сладко улыбнулся леди Маргарет, давая понять, что его слова ни в коем случае не относятся к ней, и заметил, как она обменялась с отцом быстрыми взглядами. Рыцарь понял, что его угроза услышана и понята.

– Милорд! – раздался вдруг крик мальчика-слуги. – Прошу вас, скорее пойдемте со мной. Сэр Джастис говорит, что со стен замка видно что-то, что может вас заинтересовать…

Глава 10

Жуткое проклятие сорвалось с побелевших от холода губ Эйнсли, когда она, поскользнувшись, упала лицом в снег. По привычке она тут же огляделась – не слышал ли ее кто-нибудь – и снова выругалась. К сожалению, она была одна посреди этого царства пронизывающего холода и снега, так что даже за самое грубое богохульство некому было ее осудить.

Эйнсли поднялась и принялась отряхиваться. Правда, она и так уже промокла и продрогла до костей, но ей почему-то казалось, что если, в довершение всего, на одежду налипнет снег, то ей будет еще холоднее. Спотыкаясь, девушка двинулась дальше. В голове крутилась одна мысль – какой грех она совершила за свою короткую жизнь, чтобы заслужить такое наказание? Казалось верхом несправедливости, что коварная леди Маргарет сейчас сидит в тепле и уюте Бельфлера, в то время как она, Эйнсли, вынуждена месить этот мерзкий снег, рискуя замерзнуть до смерти. Даже если ей не суждено погибнуть в этом снежном безмолвии, она наверняка свалится в лихорадке, вернувшись в Бельфлер. Эйнсли так устала, что больше всего на свете ей хотелось лечь и уснуть. Однако она знала, что делать этого ни в коем случае нельзя. Сон сейчас – верная гибель. Теперь Эйнсли влекло вперед не только стремление отомстить леди Маргарет за совершенное ею преступление, но и отчаянное желание еще раз увидеть Гейбла и Рональда. Она не желает умирать здесь, в этой снежной пустыне, в полном одиночестве. Ей хотелось хотя бы попрощаться и со своим верным другом Рональдом, и с возлюбленным. Она должна многое им сказать, а для этого надо во что бы то ни стало дойти до Бельфлера. И Эйнсли снова шаг за шагом преодолевала ледяное пространство, отделявшее ее от замка.

В тот момент, когда девушке стало казаться, что силы окончательно покидают ее, вдали вдруг показалось что-то темное. Не смея верить своим глазам, Эйнсли бегом бросилась вперед. Вскоре силуэт принял более отчетливые очертания. Сомнений больше не было – перед ней высился Бельфлер. Эйнсли чуть не заплакала от радости. Впрочем, слезы, даже если бы она сумела их выдавить, наверняка тут же замерзли бы у нее на щеках.

– Теперь остается надеяться, что меня не подстрелит какой-нибудь бдительный страж, приняв за врага или дичь, – пробормотала Эйнсли и, собрав остатки сил, заковыляла к замку.

Стоя на высокой стене замка, Джастис покачал головой, не сводя глаз с крошечной фигурки, которая сквозь снежную завесу упрямо двигалась к Бельфлеру. Невероятно! Увидев подбежавшего Гейбла, Джастис ничего не сказал, лишь молча показал рукой вниз. Фигурка все так же упорно шагала вперед. Гейбл некоторое время всматривался в нее, а потом не удержался от проклятия.

– Тысяча чертей, неужели это Эйнсли? – прошептал он с сомнением в голосе.

– Похоже, что так, – ответил его кузен. – В первый момент я хотел спуститься и помочь ей, но потом передумал.

– Но почему? Она ведь, наверное, до смерти замерзла!

Гейбл был уже готов ринуться на спасение девушки, но Джастис удержал его:

– Возможно. Но не забывай – она из клана Макнейрнов, клана, который славится своей неукротимостью и вероломством. Вполне возможно – впрочем, сам я в это почти не верю, – что девушку решили использовать как приманку, чтобы заставить нас открыть ворота замка.

– Но для того чтобы придумать такой хитроумный план, она должна была добраться до Кенгарвея и поговорить со своими родичами. А ведь времени для этого у Эйнсли не было!

– Пожалуй, ты прав. Впрочем, решать все равно тебе.

– Сделаем так – слегка приоткроем ворота, чтобы прошла только Эйнсли, и предупредим моих людей, чтобы были наготове в случае возможного нападения.

С этими словами Гейбл заторопился вниз, а Джастис начал отдавать приказания воинам.

Приоткрыв ворота, Гейбл выглянул наружу. Он не увидел никого, кроме Эйнсли, которая, спотыкаясь, медленно брела к замку. Первым порывом рыцаря было броситься и помочь девушке, но он сдержался. Желание поспешить на выручку Эйнсли диктовалось эмоциями, чего Гейбл не мог себе позволить – безопасность слишком многих людей зависела от его осторожности. Лишь когда Эйнсли бессильно привалилась к створке, он схватил ее за руку и втащил внутрь, а два стража, охранявшие ворота, тут же поспешили их захлопнуть.

Подведя Эйнсли поближе к воткнутому в стену факелу, рыцарь с тревогой вгляделся в ее побелевшее от холода и усталости лицо. К ним уже спешил Джастис. У Эйнсли зуб на зуб не попадал, а ее наряд был по меньшей мере странен. Негромко застонав, она пошатнулась и чуть не упала, но Гейбл сумел вовремя подхватить ее на руки.

– Вы, очевидно, заблудились, мисс Макнейрн, – пытаясь придать своему голосу твердость и не выдать снедавшей его тревоги, проговорил он. – Кенгарвей гораздо дальше к северу.

– Я прошла много миль пешком, милорд, и выбилась из сил. Пожалуй, мне лучше лечь.

В сопровождении обеспокоенного Джастиса Гейбл направился в замок. Ответ Эйнсли, который она к тому же еле слышно процедила сквозь стиснутые зубы, мало что объяснил ему во всей этой истории. Они вошли в зал, и при более ярком свете Гейблу стало ясно, что пройдет немало времени, прежде чем девушка оправится настолько, чтобы вразумительно отвечать на его вопросы.

Эйнсли слабо зашевелилась, пытаясь оторвать голову от плеча Гейбла. Яркий свет на мгновение ослепил ее, а в следующий момент она увидела Маргарет Фрейзер, стоявшую у входа в обеденный зал. Девушка дернулась так резко, что рыцарь чуть не уронил ее и был вынужден отпустить. Очутившись на полу, Эйнсли покачнулась, едва не потеряв равновесие. Гейбл бросился к ней, протягивая руки, но она отстранилась.

– Меня не так легко убить, как мою мать, – твердо произнесла девушка, глядя прямо в глаза леди Маргарет, которая была в таком бешенстве, что даже не пыталась скрыть своих чувств.

– Боюсь, что бедное дитя так настрадалось, что теперь находится в беспамятстве и бредит, – процедила Маргарет, бросая бегающий взгляд на Гейбла.

– Хватит притворяться, Маргарет! Ты пыталась убить меня, сбросив на голову булыжник, потом подослала своих людей, чтобы они меня прирезали. К чему ты собираешься прибегнуть в следующий раз – к яду? Теперь настала пора отвечать за свои преступления!

– Да она сумасшедшая! Вы только послушайте, что несет эта негодяйка!

Превозмогая боль, Эйнсли израненными пальцами отколола от плаща брошь Фрейзеров и швырнула под ноги сопернице:

– Узнаете эту вещь, миледи? Боюсь, что ваш не слишком умный кузен Ян потерял навсегда своего единственного друга!

– Ты посмела пролить кровь Фрейзеров? Так вот почему она лжет и изворачивается, милорд! – торжествующим тоном провозгласила леди Маргарет, обращаясь к Гейблу. – Просто хочет замести следы…

– Если бы я сейчас не была похожа на ледышку, я с радостью пролила бы еще больше крови, перерезав тебе глотку, – парировала Эйнсли, угрожающе подступая к Маргарет, но Гейбл сумел удержать ее. – Дай мне время, Гейбл, чтобы согреться, и я разделаюсь с этой змеей!

– Замолчи! – приказал он, окидывая холодным взглядом леди Маргарет, и, обращаясь к Джастису, попросил: – Побудь пока здесь. Я позабочусь об Эйнсли и тотчас же вернусь. Мне надо поговорить с Фрейзерами.

Удостоверившись, что Джастис и один из стражников препроводили Маргарет обратно в зал, Гейбл с Эйнсли на руках начал взбираться по лестнице.

– Мы искали тебя, но не нашли никаких следов.

– Видно, не то искали, – объяснила Эйнсли. – Вам следовало бы интересоваться не моими следами, а теми, что оставили ее кузен и его друг. Вот уж кто не умеет заметать следы!

Постепенно она начала отогреваться, сразу же почувствовав сильную боль во всем теле. Девушка коснулась пальцами рта и, отняв руку, увидела кровь.

– Такое чувство, что мои губы остались там, на снегу.

– Ну что ты, – попытался отшутиться Гейбл, хотя сердце переворачивалось у него в груди от жалкого вида Эйнсли. – Кое-что наверняка осталось…

Новый приступ боли заставил девушку поморщиться и застонать.

– Мне кажется, я истекаю кровью!

– Потерпи немного, дорогая. Ты просто начала согреваться, и кровь сильнее побежала по жилам.

– Вот уж не думала, что отогреваться будет так же мучительно, как и замерзать!

Оба замолчали. Вскоре Гейбл внес Эйнсли в спальню и осторожно опустил на кровать. С помощью горничной он снял промокшую одежду с девушки, выкупал ее и завернул в теплую накидку. Напоив Эйнсли подогретым медовым напитком, Гейбл уложил ее в постель и заботливо укрыл одеялом. Теперь, когда ее тело перестало болеть, а все царапины и ушибы были тщательно смазаны и перевязаны, Эйнсли почувствовала, что ее начинает клонить ко сну. На мгновение ей стало страшно: мысль о том, что заснуть – значит обречь себя на верную гибель, крепко засела у нее в мозгу.

– Значит, ты не пыталась бежать? – спросил Гейбл, который и так почти не сомневался в этом, но решил все же удостовериться.

Еле слышным шепотом, стараясь почти не разжимать кровоточащих губ, Эйнсли начала свою речь:

– Гейбл, я уже однажды говорила тебе, что мой отец ни за что не станет выкупать одного Рональда. Он считает его бесполезным, никчемным калекой. Когда его приставили ко мне в качестве няньки, это не было честью, как ты понимаешь. Значит, если Рональд не вернется в Кенгарвей со мной, он не вернется вообще. Оставив кузена здесь, я рискую никогда больше его не увидеть. Тебе ведь известно все это! Как же ты мог подумать, что я сбежала без Рональда?

– Мне самому это показалось странным.

– И тем не менее, обнаружив мое исчезновение, ты решил, что я сбежала, тем самым лишив тебя возможности получить выкуп и отличиться перед королем?

Насмешка, явно прозвучавшая в слабом голосе Эйнсли, заставила Гейбла покраснеть.

– Да нет… И все же кое-что в этом деле оставалось для меня неясным.

– Правда? Сочувствую! Ты ведь горел желанием разоблачить некий заговор, а когда узнал, что я сбежала, решил, что это и есть тот самый коварный план, который ты разнюхивал. Ну извини, что я тебе все испортила! – Эйнсли попыталась насмешливо улыбнуться, но боль в губах заставила ее застонать. Схватив Гейбла за руку, девушка продолжала: – Не обещаю, что не попытаюсь сбежать, но что не оставлю Рональда, это точно. Он, Страшила да Малкольм – вот моя семья. Постарайся хоть на минуту забыть, что я принадлежу к столь ненавистному тебе клану Макнейрнов, и оглянись вокруг, Гейбл де Амальвилль! Не я плету здесь интриги, неужели ты до сих пор этого не понял?

– Только теперь начинаю понимать, на что ты мне все время намекала…

– Ну да. Я чувствовала, что ты ни за что не поверишь, если Макнейрн станет обвинять Фрейзеров, и все же пыталась открыть тебе глаза. Дважды я чуть не поплатилась за это жизнью! Но теперь моему терпению пришел конец. Я не могу больше ждать, пока ты прозреешь. Сейчас я слишком слаба, чтобы объяснить тебе все, а когда немного отдохну, смогу рассказать еще много интересного о твоих гостях! Не хочешь ждать – отправляйся к Рональду и расспроси его. Скажи, что это я прислала тебя. Собственно говоря, он знает о Фрейзерах даже побольше моего.

– Я так и сделаю. А теперь отдыхай, Эйнсли, – негромко проговорил Гейбл, ласково касаясь губами ее иссеченного ветром лба. – Я попрошу тетю Мари посидеть с тобой, – добавил он и улыбнулся – Эйнсли его не слышала, потому что уже спала.

Разыскав свою тетушку и отправив ее ухаживать за Эйнсли, Гейбл поспешил к Рональду. Явная радость старика по поводу того, что его любимица нашлась, и беспокойство за ее здоровье развеяли последние сомнения рыцаря. В ответ на его расспросы Рональд разразился потоком обвинений в адрес Фрейзеров. Гейблу оставалось только удивляться, как он мог быть так слеп. Первым его побуждением было заставить своих гостей дорого заплатить за причиненные Эйнсли страдания, но подумав, он решил, что делать этого не следует. При существующем положении вещей король сочтет единственной виной Фрейзеров злоупотребление его, Гейбла, гостеприимством. Ведь Макнейрны объявлены вне закона, а значит, любой волен поступать с ними, как ему заблагорассудится.

Вернувшись в обеденный зал, Гейбл снова волей-неволей очутился в компании Фрейзеров. Он был уверен, что все их объяснения будут ложью от первого до последнего слова, однако понимал, что не может их не выслушать. Когда лорд Фрейзер и леди Маргарет умолкли, Гейбл холодно объявил, что им предстоит покинуть Бельфлер, как только погода немного наладится. Их явное неудовольствие при этом сообщении не удивило рыцаря. Он понимал, что Фрейзеры боятся с ним поссориться, а значит, сделают все, чтобы вернуть его расположение.

– Милорд, – вкрадчиво начала леди Маргарет, легонько касаясь руки Гейбла и не обращая внимания на то, что он поспешил отстраниться. – Ну как вы могли поверить этой девчонке? Ведь она – Макнейрн! Совершенно очевидно, что она пыталась сбежать, но что-то в ее плане не сработало, и тогда она вынуждена была вернуться. Чтобы выгородить себя, она и пытается обратить ваш гнев на других…

– Тогда объясните, как к ней попала брошь Фрейзеров, а также меч и плащ вашего кузена?

– Да она попросту их украла еще до того, как отправилась в путь!

– Думаю, вы ошибаетесь. По-моему, она завладела ими после того, как убила вашего человека, защищая свою жизнь… А теперь идите. Как только путешествие станет возможным, вы покинете Бельфлер, а до той поры постарайтесь не попадаться мне на глаза.

Маргарет собиралась что-то возразить, но отец бесцеремонно схватил ее за руку и выволок из зала. Вздохнув, Гейбл налил себе бокал вина, залпом осушил его и придвинул кувшин к Джастису, который только что сел рядом.

– Ну теперь ты веришь тому, что сказала Эйнсли? – спросил молодой человек, пригубив вино.

– Да. Хотя пропали кое-какие ее вещи, взяла их явно не она. На ней был только мужской плащ, ночная рубашка и одеяло, а на ногах и руках – лишь жалкие клочки материи. Эйнсли ни за что не пустилась бы в путь, так плохо подготовившись. Нет, тут явная неувязка! Хотя я еще не знаю точно, что именно здесь произошло, и не узнаю до того, как Эйнсли поправится, я уверен – она и не помышляет о побеге.

– Не услышав ее рассказа, как ты можешь быть уверен, что в этом деле замешаны Фрейзеры?

– Мне многое рассказал о них Рональд. У Эйнсли – брошь Фрейзеров, значит, кто-то из них приложил к этому руку. Кузен леди Маргарет со своим другом покинули Бельфлер на рассвете – то есть как раз тогда, когда, по нашим предположениям, сбежала Эйнсли. Как ни крути, именно они и увезли ее! А ведь ни у одного из этих молодцов не хватило бы ума для разработки столь хитроумного плана, не говоря уже о том, что они никак не могут быть сообщниками Эйнсли…

Джастис покачал головой:

– Но ведь, пойдя на такой шаг, Фрейзеры рисковали своей властью и престижем. Для этого нужна более серьезная причина, чем застарелая вражда.

– Какая? Они ведь не отвезли Эйнсли в Кенгарвей, не пытались получить за нее выкуп и заключить собственный договор с Макнейрнами.

– Какой уж тут договор! Дай Фрейзерам волю, и они перебьют весь клан Макнейрнов без остатка. Нет, дело явно в другом. А что, если леди Маргарет догадалась о твоем… м-м-м… интересе к Эйнсли? Вряд ли такая женщина будет мириться с существованием соперницы, особенно если эта соперница, по ее мнению, неотесанная деревенщина, а не высокородная леди!