Текст книги "Защитник монстров"

Автор книги: Григорий Шаргородский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Эйд сказал сразу вести тебя к банку.

– Раз сказал, так веди.

Переход средств из рук в руки прошел совершенно спокойно в переговорной комнате банка. Кстати, не очень-то и респектабельное заведение. Королевский банк мог бы выглядеть и посолиднее. А так – нечто среднее между богато оформленным светским салоном и древней конторой с тесными и даже немного запыленными помещениями.

Торговец передал мне векселя и, заверив в безмерном уважении и готовности быть к услугам в любое время дня и ночи, исчез. После этого мы со Скули отправились на «Могучего Тура». Если бы кто-то из местных бандитов знал, что по улице к порту двигается почти сотня тысяч золотых, могли бы образоваться неприятности, но в сопровождении дюжины викингов я почему-то чувствовал себя совершенно спокойно.

Главное финансовое действо этого дня произошло посреди палубы дракара. Хирдманы образовали круг, посреди которого на расстеленной шкуре сидели мы с Эйдом. В такой обстановке обычно происходил дележ трофеев, но сейчас рядом не было груды сокровищ – просто сумка с векселями банка и мой походный рюкзак.

– Эйд, мне кажется, что половина всего добытого на острове будет достойной платой за мою жизнь.

Херсир неожиданно нахмурился.

– Щепка, ты наш друг, только поэтому я не обижусь на эти слова. Мы придем тебе на помощь всегда и без всякой оплаты, а вот за то, что мы навели порядок на той поганой плавучей куче дров, следовало бы заплатить. Но, – глаза викинга хитро сощурились, – мы возьмем треть.

– Тебе нет нужды зарабатывать мое уважение для дальнейших дел и барышей. Вряд ли ты сможешь его потерять, что бы ни сделал. Но спорить не буду, треть так треть, – под аплодисменты внутренней жабы согласился я и выложил на шкуру стопку из шестнадцати векселей на две тысячи золотых гривен каждый.

Бородатые воины вокруг нас озадаченно замерли. Для них эти бумажки значили меньше, чем ракушки индусов из Магадхи.

– Это тридцать две тысячи золотых! – крикнул Эйд и для верности добавил: – Три больших мешка монет!

А вот теперь до парней дошло, и над портом пронесся победный вопль.

Пока викинги радовались, я отозвал Эйда к корме и заодно махнул рукой Скули:

– У меня для каждого из вас есть подарок.

Викинги высказались в унисон.

– Еще подарок? – удивился херсир.

– Давай, – протянул руку Говорун.

Я не стал испытывать их терпение и, усевшись прямо на палубу, достал из рюкзака коробочку.

– Мне нужна ваша кровь.

Возможно, в векселях разбирались не все островитяне, но что такое защитный амулет, знали оба моих друга. Коробочка опрокинулась набок, и два маленьких кристалла выкатились на доски палубы.

– Пиявку мне в бороду… – прошептал Эйд. – Владислав, это то, о чем я думаю?

– Да, херсир. Твоя кровь мне нужна для активации.

Я рассчитывал, что они лишь проколют пальцы, но слегка неадекватные островитяне залили своей кровью и кристаллы артефактов, и доски палубы.

– Сходите в магическую лавку и вставьте их в оправу. Постоянно носите амулеты на шее – и магов можете не бояться.

– Ну, прямо так уж и не бояться, – недоверчиво сказал Скули, прокатывая кристалл в пальцах.

– Амулет даст вам в стычке с магом пару секунд форы, а большего викингу и не нужно.

– Херсир, – решительно сказал Скули, – мы прямо сейчас идем в кабак.

– Согласен, – позволил себе расслабиться могучий предводитель викингов.

– Но сначала зайдем в магическую лавку. Скули, я не собираюсь утром лазить по полу кабака в поисках посеянной тобой стекляшки, пока ты будешь с этой же целью вспарывать животы всем ворам в округе…

Жизнь нужно прожить так, чтобы каждый день приносил новые впечатления, – мудрое изречение, но нужно помнить, что утро должно начинаться одинаково – светлой головой и полным сил телом, готовым к свершениям.

Ну скажите мне, зачем нужно было платить лекарю столько золота, чтобы вновь почувствовать себя больной развалиной? И ведь клялся же больше не гулять с этими монстрами в человеческом обличье!..

Одно хорошо в загуле с викингами – проснулся я на дракаре при всем своем имуществе и без новых повреждений, хотя точно помню, что вчера была драка, и не одна. Впрочем, в кабацких баталиях я отыгрывал роль флага, который требовалось защищать. И ни одна грязная рука не коснулась символа этой битвы. «Символ» сам нанес себе вред неумеренным возлиянием.

Так, эрл Воронов, хватит валяться, пора заняться делами. Ведь еще позавчера порывался выяснить неприятную ситуацию с поводырями и переменами в городе.

Похоже, что-то в моих отношениях с викингами все же изменилось. Как только я подошел к борту, за спиной моментально образовалась парочка низкорослых крепышей. Эти парни из старшего поколения хирда сопровождали меня еще на прошлой войне. Они были молчаливыми и очень резкими в движениях, то есть идеально подходили для охраны. Хоть эти хирдманы и не были братьями, но одинаковый цвет бород, заполонивших лица по самые глаза, делал их едва ли не близнецами. На этот же эффект работала похожая броня обоих. Даже звали моих временных телохранителей почти одинаково – Сигтрюгг и Сигурд. А вот прозвища они имели разные, и это было уже не смешно. Сигтрюгга называли Два Пальца за не самую приятную привычку в ближнем бою выдавливать врагам глаза, а Сигурда прозвали Шеей, потому что он часто выступал в роли палача и знал тысячу способов воздействия на вышеупомянутую часть чужого тела. Кстати, именно он подвесил на рее Корабельного Острова босса боссов – капитана Топора.

Скажете, не самое приятное соседство? А я возражу – друзья выпадают из общей таблицы социальной оценки. Если твою спину надежно прикрывает даже тот, кого все вокруг называют моральным уродом, это не значит, что ты беззащитен. Не бывает откровенно плохих людей, есть не сложившиеся отношения – для одних человек может быть последней сволочью, а для других он верный и надежный товарищ. Мы сами навешиваем на окружающих людей ярлыки и считаем эти штампы единственно возможной характеристикой.

Конечно, из этого правила есть исключения – люди с психическими проблемами.

Определить их довольно просто, и в этом помогают христианские заветы. Подставь вторую щеку и ответь добром на зло. Если человек просто обозлился от мерзкой жизни, то второго удара по «щеке» не будет. Если же на добро ответят вторым и третьим выпадом, можно смело вносить такого человека в ряды психов с паталогическими отклонениями и вычеркивать из своей жизни.

Другое дело враги – идеологические, политические или просто люди, жаждущие силой или обманом получить ценности, которых у тебя много, а у них мало. И когда сталкиваешься с врагами, нет лучше друзей, чем такие вот кровавые маньяки.

Для меня оба низкорослых бородача не могли быть никем, кроме как надежной защитой и товарищами, а то, что у них имеются не совсем нормальные привычки, – это проблема для наших общих врагов.

Лугус еще только просыпался. Вывалившись из сутолоки порта, где жизнь не замирала ни на минуту, мы словно угодили в патоку. Навстречу попадались лишь спешащие по делам ученики пекарей и зевающие стражи. Почему-то патрули пока не обзавелись чернорясной «добавкой» – похоже, инквизиторы любили поспать с утра.

Я не стал углубляться в богатые кварталы центра города и прошел вскользь по обиталищу середняков и тех, кто обслуживал богатеев.

Пройдя ворота в магический квартал, я почувствовал себя дома. Окрестности школы поводырей были мне знакомы до последнего камешка.

Навалилась ностальгия.

Вот и ворота в школу, как всегда охраняемые облаченными в броню поводырей постовыми. Вроде все по-старому, но изменения все же присутствовали, и не самые приятные – стены школы были забросаны грязью и чем-то совсем уж мерзким.

Блин, что здесь творится?

Я подошел к постовым, а мои сопровождающие отстали, делая вид, что они просто гуляют и любуются видами.

– Могу я поговорить с наставником по управлению?

– Нет, – категорически прогудел из-под скорчившей рожу японской маски один из постовых.

Самым неприятным было то, что он явно меня узнал.

– Послушай меня, друг, – вкрадчиво заговорил я, сдерживая злость, – давать такие ответы – явно не твое дело. Поэтому сейчас идешь и зовешь старшего.

То, что сделаю ему в случае неповиновения, я опустил, но добавил выразительный взгляд.

– Кого из начальства тебе пригласить? – ехидно спросил тот же постовой. – Драгана или, может, сразу Возгаря?

Если он рассчитывал смутить меня именами высших офицеров корпуса, то ошибся.

– Ну, Возгаря беспокоить не стоит, а вот Драган – самое то.

– Перебьешься.

Блин, ну и чего они такие сердитые? Неужели из-за нападок обывателей, оставивших следы своего недовольства на стенах? Ну и при чем здесь я?

– Ты уверен, что хочешь выяснить, что будет, если у Драгана есть ко мне вопросы, а задать их будет уже некому, потому что я прямо сейчас уйду? – Ситуация начала меня бесить. Ладно араб на Острове, но в школе поводырей всегда царила дисциплина.

– Ждите, – наконец-то подал голос второй постовой и исчез в калитке ворот.

Он вернулся минут через пятнадцать, когда окрестные улицы уже практически полностью ожили.

– Командир Драган ждет тебя.

– Не прошло и седмицы, – проворчал я и вошел в почти родной двор школы.

Интересно, почему вся верхушка корпуса собралась в школе? С другой стороны, где им еще быть? Если начались гонения на всех, кто связан с они, следует быстро с этим разбираться, причем не в Ониборге, а в королевском замке.

В одной из учебных комнат, которую Драган использовал как временную спальню и кабинет, меня ждали два человека. Точнее, один человек и один хорох.

Вселившиеся в меня на Хоккайдо опасения сразу тут же запустили острые когти в душу. По сузившимся глазам верховного хороха стало понятно, что он заподозрил неладное. Я же постарался изо всех сил не думать слишком «громко».

– Ты хотел меня видеть? – отвлек меня от созерцания хороха Драган.

– Да. Мне интересно: что происходит с корпусом?

– А почему благородного эрла начали волновать проблемы корпуса? – с поддевкой спросил командир наездников на хидоях, но было видно, что он лишь дразнит меня.

– Я поводырь и всегда им останусь, но это ты и без меня знаешь. Вин, что здесь происходит?

Внезапно я почувствовал волну ментальных образов, исходящих от верховного хороха, и воспринял попытку создать связь как атаку. А через секунду с удивлением понял, что сумел полностью отгородиться от любых мыслесвязей.

Неплохо. Этот факт порадовал, но так и не смог полностью погасить злость.

– Говори вслух, хорох.

Услышав подобное обращение, Драган удивленно поднял брови.

– Я хотел сказать, что вы не просто поводырь, но и укротитель, и ваш интерес к проблемам корпуса закономерен, – прочирикал хорох, стараясь показать максимум доброжелательности и уважения. Раньше мы общались на немного другом уровне.

– Так, – нахмурился Драган, – а теперь уже мне хочется узнать: что происходит?

– Извини, Вин, но как только сам разберусь, сразу расскажу все именно тебе. Так что у вас за дела с монахами?

– Отвечу твоими же словами, – вздохнул Драган. – Когда разберемся, обязательно поставлю тебя в известность. И это не ответный упрек. Мы пока и сами не особо разобрались, поэтому говорить пока не о чем. Но завтра собираемся идти во дворец, возможно, там все прояснится.

– Хорошо; я поселюсь в «Сиянии». Если понадобится моя помощь, можете на нее рассчитывать. В разумных пределах, конечно. Еще у меня есть десяток яиц, но думаю, вам пока не до них.

– Даже так? – вновь поднял брови Драган, но затем вздохнул. – Действительно не до них. Пусть побудут у тебя. Они в замедляющих артефактах?

– Да.

– Ну, тогда можно повременить.

Конечно, было желание прямо сейчас разобраться с хорохом, но в школе царила не та атмосфера. Разберемся с бучей в королевстве, а затем займемся дырами в истории хорохов и яхнов. По крайней мере, тот факт, что птицелюды скрывались за стенами школы, уже разрушал идею об их тайной власти в королевстве.

Честно говоря, я покидал школу с б ольшим количеством вопросов, чем когда входил сюда. Ситуация складывалась не очень приятная.

Выходя из ворот, я заметил, что народу на небольшой площади перед школой прибавилось. Это была еще не толпа, но зеваки уделяли постовым у входа слишком много не совсем здорового внимания. Судя по всему, к вечеру здесь будет целый митинг. Нужно будет наведаться и послушать.

Гостиница под названием «Сияние» находилась недалеко от школы, именно поэтому на нее и пал мой выбор. Можно было вернуться на дракар, но если честно, я устал спать на жестком ложе и умываться забортной водой из ведра.

– Парни, я останусь здесь, так что можете возвращаться на дракар.

– Эйд приказал быть рядом, – угрюмо сказал один из бородачей.

– Ну не будете же вы караулить меня всю ночь?

В ответ на меня уставились бородатые и совершенно невозмутимые лица.

– Хорошо, – вздохнул я, – пусть один расскажет о моем решении Эйду, а второй поселится в соседнем номере.

– Я Сигурд, – с диким акцентом коротко заявил Шея, давая тем самым понять, что в гостинице останется именно он.

Гостиница представляла собой большое трехэтажное здание с тремя купольными крышами. Когда-то мы с Оланом и Бериславом мечтали привести сюда дам из веселого дома, но не могли позволить себе подобную роскошь. А сейчас я входил в двери гостиницы со скучающим видом уже познавшего роскошь дворянина. И это было действительно так – того, кто жил в главной королевской гостинице, местным владельцам удивить было нечем.

Метрдотель вышел нам навстречу и нерешительно замер. Его глаза говорили одно, а опыт и интуиция – совершенно другое.

– Чем могу помочь благородному эрлу? – правильно прочитал мою татуировку метрдотель.

– Две хорошие комнаты для меня и моего друга.

– Хорошие комнаты будут стоить по двадцать золотых в сутки. Есть номера и попроще.

– Двадцать подойдет, – отмахнулся я, сам поражаясь своей расточительности. Впрочем, задерживаться в столице я не собирался, а потеря пары сотен золотых меня не разорит.

От взгляда на белые стены у меня зачесалась давно не мытая горячей водой кожа.

– У вас имеется купальня?

– Конечно, – расплылся в угодливой улыбке наконец-то определившийся с векторами поведения метрдотель. Его уже совершенно не смущали ни моя потрепанная одежда, ни абсолютно дикарский вид Сигурда. – Смею заверить, что наша купальня не намного хуже, чем в королевской гостинице. Также в правом крыле вас ждет прекрасный ресторан с одними из лучших поваров столицы.

Я хотел сказать, что сомневаюсь в обоих его заявлениях, но промолчал.

Комната была не особо шикарной, но вполне уютной. Одна стена представляла собой сплошной шкаф. На противоположной стене висело большое зеркало. Широкая кровать располагалась у окна, а ближе к двери посреди помещения находился большой круглый стол с тремя стульями по периметру.

Глядя на чистые простыни, я вновь почувствовал себя неимоверно грязным. В рюкзаке за плечами имелись чистые рубаха и штаны, но мне этого уже не казалось достаточно.

– Милейший, – обратился к слуге, которому нас передал метрдотель, – здесь есть поблизости хороший портной?

– Конечно, он будет у вас через мгновение.

– Не нужно через мгновение. Пусть придет через полмеры времени.

– Слушаюсь, – поклонился слуга и исчез из комнаты.

Я же, бросив рюкзак в шкаф, заглянул в соседнюю комнату.

Вид развалившегося на белых простынях викинга меня, откровенно говоря, покоробил.

– Сигурд, не хочешь сходить в баню?

– Зачем? – удивился он. – Я утром уже умывался.

Ну, конечно, кто бы сомневался. Сначала в душе шевельнулось недовольство, которое я тут же согнал доброй улыбкой. Душевные качества и надежность человека совершенно не зависят от цивилизованности, и не мне судить викинга, выросшего в совершенно других условиях.

– Может, чего-то хочешь?

– Пива и мяса, – не особо скромничая, заявил викинг.

Сначала я хотел напомнить ему о правилах приличия, но передумал – пусть персонал отрабатывает свою плату.

Отловив в коридоре слугу, я передал ему пожелание Сигурда:

– Принесите в номер моего друга большой кувшин пива и блюдо с мясной нарезкой на выбор вашего повара. Только с одним условием – пиво должно быть крепким, а мяса – много.

– Слушаюсь, – поклонился слуга, явно как и я пару секунд назад, подавив в себе желание сделать замечание.

Как я и предполагал, купальня оказалась пониже качеством, чем королевская. Здесь даже не было парового магического пузыря, что удивительно для гостиницы в магическом квартале.

Впрочем, обычная парная меня тоже удовлетворила. Встала проблема с повязками и забинтованной рукой, но тут мне на помощь пришел наблюдательный банщик.

– Благородный эрл, осмелюсь предложить вам услуги одной милой девушки. Она когда-то была служанкой в обители целителей и иногда помогала с ранеными. К тому же если захотите, она же поможет вам еще кое в чем.

Ну да, здесь хоть условия и похуже, чем в королевском отеле, но зато слуги не станут очень вежливо намекать, что у них не бордель.

Я не был уверен, что мне так уж нужна дама на ночь, но вот помощь с бинтами не помешает точно.

Через несколько минут рыжая и вся в веснушках девушка помогла мне снять одежду. И огненный цвет волос, и веснушки очень шли милой хохотунье, так что напряжение начало постепенно покидать меня. После аккуратной обработки веником и прохладного бассейна я почувствовал себя на вершине блаженства.

В купальне было только два бассейна – с прохладной и очень холодной водой, а также своеобразные ванны, в виде углублений в мраморном полу с теплой водой. После парилки и бассейна я разлегся в ванной, положив голову на бедра девушки, которая задумчиво перебирала мои волосы.

Как же хорошо!

Вот в таком виде меня и застал возмущенный вопль:

– Щепка, пиявку тебе в ухо! Я знал, что все так и будет!

– Тьфу ты, Скули, зачем же так орать? – ругнулся я, поморщившись от боли в плече, вызванной резким движением.

Крик заставил меня вскочить и не только потревожить плечо, но и едва не уронить девушку в ванну. Впрочем, это происшествие ее только рассмешило.

– Красавица! – вновь завопил Говорун. – Бросай этого калеку и иди ко мне.

– Обойдешься, – ответил я за девушку. – Пойди попроси себе даму у банщика.

Скули покорно кивнул и отправился к улыбающемуся мужику в банном хитоне. На расстоянии было видно, как Говорун с помощью рук объясняет банщику требуемые габариты жрицы любви. Я даже начал опасаться, что сюда явится какая-нибудь бой-баба.

– Ты как здесь оказался? – спросил я, когда Скули вернулся и начал раздеваться, собираясь в парилку.

– Два Пальца сказал, что ты решил отдохнуть от прелестей жизни на корабле. И мне показалось, что я намного лучшая компания, чем Шея. Так что мы поменялись местами.

– И зачем было обижать старшего товарища?

– Да какое там обижать, он так и не понял, зачем на кровати нужна белая тряпка. Он даже вытер о простыню жирные пальцы. Пришлось просить прислугу поменять.

– Интересно, откуда в тебе такая тяга к благам цивилизации?

– Сам не знаю, – пожал плечами раздевшийся Скули, – прет из меня такая мягкотелость. Даже временами стыдно становится.

Вечер определенно удался. Несмотря на мои опасения, дама для Скули оказалась достаточно миниатюрной, но при этом все указанные габариты были выдержаны. Если честно, местный сервис мне очень понравился.

Ужинали мы в номере Скули, потому что не хотели пугать посетителей ресторана нашей потрепанной одеждой. А на следующее утро в ресторанный зал вошли два модно и опрятно одетых человека. Ушлый портной быстро подобрал и подогнал под наши фигуры два готовых наряда.

Два проведенных в гостинице дня заставили меня совершенно забыть обо всех проблемах, но жизнь не стояла на месте, и проблемы сами ворвались в мой номер вместе с Вином Драганом и Втораком Возгарем.

Возгарь, как всегда, был не особо церемонен.

– Выйди, – небрежно бросил он сидящему в моей компании солидно одетому мужчине, но без дворянской татуировки на виске.

– А в морду? – набычился Скули.

Только после этого заявления командир корпуса поводырей заметил все «вторичные» признаки принадлежности Говоруна к племени викингов.

– Прости, вой, но нам нужно поговорить с Владиславом наедине.

– Вы пришли мне угрожать? – сам не знаю почему, спросил я.

– Что? – напрягся Вторак. – Нет, конечно.

– Тогда смените тон и оставьте моего друга в покое. Мне нечего от него скрывать.

Возгарь замер от неожиданности, а Драган незаметно улыбнулся в усы.

– Вторак, действительно, давай без криков, – примирительно сказал командир наездников на хидоях. – Владислав, мы пришли с плохой вестью. Сегодня утром принц приказал распустить корпус.

– Что? – вырвалось у меня, а Возгарь добавил от себя рычание.

Я вообще не понимал, как такого неуравновешенного человека допустили до командования. Возможно, все дело – в происхождении княжеского бастарда. Но эти мысли только скользнули в мозгу, убегая от целого роя мрачных товарок.

– Он что, с ума сошел? – Первый вопрос был риторическим, а второй – по существу. – Какой принц?

– Белинус. До окончания траура он отказался проводить коронацию.

– И что будет с поводырями и они?

– Поводырей разгонят по домам, а наших питомцев пустят под нож.

– Забодай меня хомяки! – выдохнул я, теперь уже полностью понимая причины бешенства Возгаря. – И что будем делать?

– Драться! – прорычал теперь уже бывший командир корпуса.

– Вторак, хватит! – не выдержал уже Драган. – Мы сто раз это обсуждали. С кем ты будешь драться, со своими родичами? И уходить нам тоже некуда. Я не хочу жить на чужбине.

– Так, значит, под нож? И ты будешь спокойно смотреть, когда твоего Буяна поведут на бойню?

– Я буду искать выход, а не вопить, как баба. Прекрати, мы пришли сюда как раз за шансом решения проблемы. – Демонстративно отвернувшись от командира, Драган обратился ко мне: – Владислав, если ничего не путаю, принц Белинус подарил тебе кольцо с правом попросить об услуге?

– Не буду спрашивать, откуда такая информация, но да – он это сделал.

– Мы, – с нажимом произнес командир отряда наездников на хидоях, зло косясь на Возгаря, – хотим попросить тебя воспользоваться перстнем, чтобы помочь всем поводырям.

– Не уверен, что моя просьба вернет корпус на службу короне.

– Мы на это и не надеемся, – мотнул головой Вин. – В конце аудиенции Вторак попросил продать нам хотя бы часть питомцев, но эта черная тварь Врадак закатил целую проповедь об исчадиях ада и необходимости их уничтожить. А принц все это время тупо молчал. Владислав, помоги спасти хоть кого-то. Каждый из нас за своего питомца отдаст последнюю рубаху.

Раздумывать здесь было не о чем.

– Скули, собирайся: мы идем на прием к принцу.

– Зачем тебе он? – тут же нахмурился Возгарь, тыкая пальцем в викинга и вновь нарываясь на неприятности.

– Хочешь, чтобы меня где-нибудь прибили в таком состоянии? – покосился я на прибинтованную к телу левую руку.

– Мы сами тебя прикроем, – не унимался командир корпуса.

– Нет, ваше появление может только помешать. Ведь наверняка поорали под конец аудиенции?

– Было дело, – недовольно, но с ноткой раскаяния проворчал Возгарь. – Хорошо, будем ждать новостей в школе. Поспеши, принц дал нам на завершение дел седмицу. А потом мы должны сами убить своих питомцев!

В конце Возгарь вновь сорвался на крик. И я его вполне понимал.

Что ж, промедление действительно смерти подобно.

Увы, как бы я ни спешил, но попасть на аудиенцию так и не удалось. Хотя принц, отдавая мне кольцо, и обещал принять без промедления, но до него еще нужно было донести информацию о моем желании пообщаться.

Проблемы начались еще на входе в дворцовый парк: точнее, дальше ворот меня так и не пустили. Сначала по вызову начальника смены появился гвардейский сотник, а уже он вызвал неприятного субъекта в грубой рясе. Это вполне богоугодное одеяние начало вызывать у меня раздражение одним своим видом. Причиной тому было содержимое этой одежды.

Горящие глаза на худющем лице и так были не самыми доброжелательными, а когда монах узнал меня, то казалось, сейчас начнет кусаться. В общем, из того, что пролаял мне подручный брата Врадака, было понятно, что аудиенция у принца мне не светит, потому что такими делами ведает новый советник принца. А главным советником принца был Врадак, чтоб ему отравиться собственным ядом. Отношения с этим малахольным инквизитором у меня не сложились еще во время первой встречи.

Спорить я не стал и решил зайти с другой стороны. Пока я скучал в ближайшей таверне, Скули отправился в обход дворцового комплекса в поисках любого представителя королевской прислуги.

Он вернулся минут через десять, а еще через пятнадцать явился опрятно одетый мальчишка, мы даже не успели прикончить кувшин пива.

– Идите за мной, – без лишних политесов заявил пацан.

Я лишь пожал плечами, а вот Скули нахмурился – на нем лежала забота о моей безопасности. Викинг с сомнением оглядел свой модный полукафтан и явно пожалел, что не остался в привычном «прикиде». Ситуация закручивалась в тугой узел, а он словно на балет собрался.

Как я и предполагал, мальчишка привел нас в небольшой парк, разбитый по обеим сторонам широкого проспекта. В тени деревьев от лишних взглядов скрывался Фелан.

– Прошу прощения за предосторожности, благородный эрл, – тихо сказал королевский слуга, – но ваше появление у ворот всполошило многих не очень адекватных людей.

– Все нормально, – отмахнулся я, понимая, о ком именно говорит слуга.

– Чем я могу вам помочь? – спросил Фелан.

– Мне нужно, чтобы этот перстень попал к принцу, – без обиняков сказал я, показывая слуге простенький серебряный перстенек.

– Это может оказаться сложным и навести тень на мою верность королевскому дому, – вздохнул слуга.

– Вам ведь известно значение этого украшения. Все происходило буквально у вас на глазах. Можно сказать, что ваш служебный долг – сообщить принцу о том, что от него скрывают. Но я все же не стану давить на вас. Давайте сделаем так, – как можно мягче сказал я, – вы возьмете перстень и попробуете передать. Но не нужно слишком рисковать. Если не получится, пришлете перстень в гостиницу «Сияние», которая находится в магическом квартале.

Немного подумав, слуга решительно кивнул.

– Я попробую.

Судя по лицу, он действительно сделает все возможное, даже с риском для себя.

Не знаю, насколько сильно он рисковал, но, увы, ничего путного из этого не получилось. Через три часа в моем номере появился Фелан собственной персоной. Он решил дать ответ лично, а не через посыльного.

– Простите, эрл, но у меня просто не хватило смелости. – Слуга со вздохом положил перстень на стол. – Одного взгляда подручного брата Врадака хватило, чтобы я испугался, словно мальчишка.

Фелану было очень тяжело говорить эти слова. От его собранности и уверенности в себе не осталось и следа. Мне жаль было видеть терзания этого человека.

– Поверьте, Фелан, вы никогда не услышите от меня упрека. Я уверен, что вы сделали все возможное.

– А я не уверен! – вспылил королевский слуга. – Вы не понимаете: во дворце творится такое!.. – Внезапно Фелан замолчал, вернув на лицо привычную невозмутимость, хотя мне очень хотелось узнать, что же такого происходит в королевском дворце. – Мне очень жаль, благородный эрл, что я не смог выполнить ваше поручение. Вы позволите мне удалиться?

– Конечно, Фелан, я благодарен вам за все.

Предлагать ему деньги сейчас было бы глупо. Во-первых, компенсация может лишь оскорбить профессионала, к тому же, как напомнила мне собственная жаба, совсем недавно слуга заработал на мне баснословную сумму.

Что ж, остается только один вариант.

– Что будешь делать дальше? – разглядывая мою озадаченную физиономию, спросил Скули.

– Схожу утром в церковь.

– Думаешь, ваш бог поможет?

– Ну помолиться никогда не помешает, но помочь может кое-кто чуть пониже статусом.

Являюсь ли я набожным человеком? Скорее да, чем нет. У меня нет тяги к постоянным молитвам и долгому бдению на богослужениях, но при этом я уверен в существовании высшей силы и, посещая храмы, иногда чувствую присутствие этой силы.

Я верю в добро, которое несут заповеди, и силу милосердия, чью броню не пробить никакому злу. Возможно, в моей душе живут сомнения насчет некоторых служителей церкви, но все же не стану отрицать красоты хорошо поставленного обряда.

Собор святой Бетани был именно тем местом, где грань мироздания становится тонкой и чувствуется присутствие рядом чего-то необъятного и безмерно великого.

В прошлый раз у меня не хватило решимости войти в собор, но сейчас был вполне законный повод – я собирался принять христианство и, как бы корыстно это ни звучало, воспользоваться этой оказией для разговора с кардиналом Дагдой.

Утренняя служба в центральном храме столицы собрала большую толпу. Я не стал выпячивать свою личность и тихонько постоял в сторонке. Служба была пышной и немного утомительной, но пришлось отстоять ее от начала до конца. Мои опасения оказались напрасны – отец Дагда не стал манкировать своими обязанностями и был на своем месте, закатив шикарную проповедь. Он говорил о терпимости и милосердии, явно пытаясь погасить волну, поднятую братом Врадаком.

Аудитория живо откликалась на доводы священника, но, боюсь, этого заряда разума и справедливости надолго не хватит. История моего собственного мира показывает, что фанатики почти всегда намного убедительнее.

Когда уставшая от стояния и сидения толпа выплеснулась наружу, я остался у стены, прикрыв глаза и пытаясь найти умиротворение в душе. Причем так увлекся, что пропустил приближение священника.

– Сын мой, – тихо сказал незнакомый мне человек в белом ритуальном облачении, – отец Дагда хочет с вами поговорить.

Все получилось намного легче, чем я опасался, – оставшийся в храме человек привлек внимание служителей, а у них явно имелось мое описание и соответствующий приказ.

Мы немного поплутали по сводчатым коридорам и попали в большую библиотеку. Ряды полок были местами завалены грудами свитков, а остальные стройными рядами заставлены книгами разного формата. У высоких окон с рассеивающими свет стеклами стояли длинные столы.

Не знаю, много ли здесь обычно собирается людей, но сейчас в библиотеке сидел только кардинал. Он почти не изменился с прошлой нашей встречи, лишь печальные морщины вокруг глаз стали глубже, а в самих глазах поубавилось доброго лукавства. Все те же длинные седые волосы и такая же белая борода спускались на белоснежное одеяние. Из украшений на кардинале имелась лишь серебряная фибула с крупным алмазом. Было кое-что не замеченное мною ранее – сидящий в кресле священник перекатывал между пальцами бусинки четок с небольшим резным крестиком. Эта деталь никак не вязалась с остальными деталями гардероба – и четки, и крестик были вырезаны из дерева, при этом резьбу не назовешь тонкой и изысканной. Впрочем, странности в аксессуарах кардинала меня интересовали меньше всего.