355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Григорий Свирский » Бензиновые короли (Русская мафия на Западе) » Текст книги (страница 6)
Бензиновые короли (Русская мафия на Западе)
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 04:11

Текст книги "Бензиновые короли (Русская мафия на Западе)"


Автор книги: Григорий Свирский



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Давно уже Москва и Вашингтон не обменивались столь долгими и дружелюбно-понимающими взглядами.

Отец Жореса, раскрасневшийся, мокрый, принялся снимать маленьким японским фотоаппаратом вначале жениха и невесту, а затем всех подряд... И вдруг примчал к своей жене встревоженный. Воскликнул расстроенно:

– Вот тот итальянец, с красным бантом, видишь? – выхватил у меня аппарат и – я ахнуть не успел! – засветил всю пленку!

– Наверное, пьян, как зюзя, – благодушно отозвалась мама Жореса. – Не огорчайся. Тут есть фотограф, нанятый молодыми. С кинокамерой, видишь? Радуйся жизни, как все. – Она была горда сыном, приглашенным в столь избранное общество. И к тому же со дня приезда в Америку так не смеялась. И таких тонких ароматных вин, сколь ни жила на свете, не пригубляла никогда. Прекрасная свадьба! Жених немолод, а парень хоть куда...

Лишь один гость был мрачен. Порой места себе не находил, дергался. Сам Жорес. Видел: итальянский босс Мазури и другие почти не замечают его. Весь вечер не с ним, а с Леней-Доктором и Федором Ивановичем, женихом. Шепчутся по делу. Какие-то бумаги передали. Приветили старого аферЫста, который, известно, у Лени-Доктора главный советчик. Мозговой трест. Чокаются с ним итальянцы, обнимаются, смеются. Друзья до гроба... Говорит своему компаньону Петру Мытарю: – Не спас ты меня, Петр Иваныч. Вижу, от мафии отцепиться нельзя... Хочешь, познакомлю тебя с самим Леней-фирмачом? Это нашему делу не повредит.

Подошли, а зря. Тот взглянул на Петра Мытаря с кривой усмешкой, протянул певуче:

– Господин эффенди, как же! Знаю. И, между прочим, давненько.С нижегородской ярмарки 1912 года. Получил вашу визитку.Ох, хороша! На черном глянце дворянский герб золотом. Георгий Победоносец с копьем... на меня нацеливается. Как сейчас помню, вы кричали ресторатору, как истинный дворянин: "Пей, эффенди!" – И отвернулся, всем своим видом показывая, что господин эффенди ему интересен не более, чем зубная боль.

Жорес побагровел до шеи, сказал вполголоса обескураженному Петру Ивановичу:

– Хамом он был, хамом и остался. – Отвел компаньона подальше, шепнул нервно: – Не хотят ли Ленины чернушники все у нас забрать? Дадут итальянцам больший процент, и все! Прижмут, сожгут, выдадут! А то и кокнут!.. Мафиози что русские, что итальянские, одно у них в головах. Рыбак рыбака видит издалека.

К концу свадьбы Жорес и вовсе запаниковал.

"Все отнимут. Пропадешь ни за понюшку табаку..."

Настороженно, в тревоге, вглядывается в лица гостей и хозяев.

Панорама криминальных физиономий описанию не поддается...

И тут вдруг глава итальянской мафии Мазури встает и, сопровождаемый Федором Ивановичем и охраной, скрывается в отдельном кабинете. Туда же вскоре и Леню позвали.

"Мировую варганят", – понял Жорес. Снова окликнул Петра Мытаря, испугал его так, что тот стал серым:

Не иначе, Федор берет нас за горло. Золотозубый Леня не хамил бы так, если бы его Иваныч не решил раздеть нас догола. Леня благодушнее Иваныча, сам бы он до этого и не дотумкал. Пустят по миру.

... На другой день огромный трак, свернув с дороги, пытался протаранить старый, но крепкий, как танк, "олдсмобиль" Федора Ивановича, мчавшийся навстречу. Шофер у Федора золотой, выгнанный из армии летчик-ас, круто рванул руль на сторону, машина нырнула в кювет, дважды перевернулась. Все в кровоподтеках, но живы. Леня-Доктор понял, чьих рук это дело. Усилил охрану. Прикончить в отместку первого попавшегося на глаза помощника Жореса Савицкого было делом несложным.

На следующей неделе в офис Лени-Доктора ворвался неизвестный в черной маске, выхватил из-под плаща автомат "узи". "Маленький" Исаак, "крестник Шамира", как его теперь называли, прыгнул на вошедшего, сорвал с него маску и был тут же убит. Нападавший успел удрать.

– Мир праху старых аферЫстов, – так начал в своем офисе очередное совещание бензиновый босс Жорес Савицкий. – Но пока ходит по земле Леня-Доктор, нам не будет покоя. Ты понял меня, Савелий? – обратился он к своему помощнику и руководителю охраны.

Тот поежился, сказал, что с него сорвали эту дурацкую маску, все знают, кто врывался в офис, и теперь ему надо раствориться во мраке ночи...

– За Леню-Доктора даю миллион. Заранее. Самая большая в Нью-Йорке заправочная твоя. Берешь или нет?.. Колеблешься? Ты кто по призванию, Савелий? Офицер оккупационной армии. Какое призвание офицера? Стрелять в цель. В какую прикажут... Есть ли еще другой офицер на свете, которому за один выстрел платят миллион долларов?

– Ух, какая игра пошла, – опасливо вздохнул старый Меир Гуревич. – Всех до корня... Хватит у тебя пороха, Жорес, пройтись косой?..

– Меня зовут Жорес Савицкий,– ответствовал тот нервно. – И мой отец, простой белорусский сапожник, а потом чекист, тоже Жорес Савицкий. Когда сапожники начинают, под высокие р-революционные словеса, играть в беспредел, появляется на свет еще один Жорес Савицкий. И ничего другого появиться не могло. – И с истеринкой: – Вопросы есть?!

В Леонида стреляли в тот же день. Из проносившейся машины. Попали в щеку. Леня остался жив, только вот рот искривился. Говорил теперь невнятно: – бу! бу! бу! А уж о том, чтобы петь, и разговора быть не могло...

Сильно изменился Леонид. И не только внешне. Стало ему казаться, что телохранители подкуплены этим "простым советским...", для которого никаких законов нет. Не так глядят, не то делают... И даже американцы из ихнего ФБР, которые заявились открыто, когда обнаружили на Брайтон-бич первые трупы, смотрят косо. Какой-то репортеришка пристал, вопросик задал: "Русская мафия – это Америке прощальный поцелуй советской власти?" Прогнал его, а на сердце нехорошо... Не с кем и словом перекинуться. Остался единственный советчик – Галя. А она что? Плачет. А то вдруг взорвалась, и как понесет ее, сердечную:

– Если у тебя есть сердце, если ты когда-нибудь любил меня, а не притворялся, если помнишь нашу с тобой российскую муку, любовники там мученики, если ты еще способен жалеть... не меня, нет, детей наших, их будущее, брось все. Уедем. Христом Богом молю..

– Поздно, Галчонок.

– А как мы тогда без тебя? Я остаюсь с тремя детьми.

– Ты же знаешь, Галчонок. И ты и дети обеспечены. Выйдешь снова замуж...

– Не говори глупостей.Я уже выходила за другого. Я люблю тебя.

...В дальнем, незнакомом нам ресторане. Встречаются Жорес в черных очках и новенькой клетчатой кепке, низко надвинутой на лоб...И Никола, по лагерной кликухе Пылесос.

Жорес: – Николай Батькович! Наш Савелий, офицеришко бравый, напустил полные штаны. Оправдывается: с меня маску сорвали, я под прицелом.

Из машины у него тоже ничего не получилось, а близко к Лене его не подпустят. Срежут из автомата. На что деньги покойнику! Нанимать чужого бессмысленно. Ему тут делать нечего. На улицах Леню за толпой охраны даже нс увидишь. А ждать нельзя ни одного дня. Опередит, чернушник проклятый... Берешься, Николай Батькович? Вместо усравшегося Савелия. Условия мои знаешь. Миллион за удачный выстрел. Затем вносишь свой вклад. берем в долю полноправным компаньоном.

...Последний выстрел готовил уж Никола-Пылесос. Готовил долго, изучая все маршруты закадычного дружка. Сделал слепки с ключей, на которые запирались и подъезд Лениного дома, и русская сауна.

В одну из суббот, когда Леня-Доктор, по обыкновению, собирался в баню, Пылесос проник ночью туда, спрятался под лестничной площадкой, за бочкой.

Протопала вначале многочисленная охрана, торопившаяся, веселая, предвкушая радости сауны с пивком и икоркой. Площадку и лестницу не оглядела. Тут уж Никола-Пылесос не промахнулся. Прыгнул Леня-Доктор после первого выстрела на него коршуном, схватил за горло и... рухнул навзничь. Пылесос пытался убежать, догнала его разрывная пуля у ресторана "Одесса". Так в позе полета и запечатлел его полицейский репортер.

Эпилог

Тот же план, что и в самом начале картины – прологе. Сибирь. Фонтан нефти. Мужики в извечной российской "спецодежде"-грязных и драных ватниках, в валенках не новых, порой прожженных. Отколачивают лозунги, висевшие тут со времен царя Гороха: "Дадим нефть к XXV съезду партии...", "Комсомольская стройка... "Встретим ударным трудом...". Руководит рабочими американский инженер, говорящий по-русски,-Жорес Савицкий. Осунувшийся небритый. Голос хрипатый, простуженный, злой. Рабочие вместо устарелых, на фанерках или обесцвеченном кумаче, лозунгов прибивают новые таблички: большие черные буквы побелей эмали:

Компания "УРАЛЬСКАЯ НЕФТЬ– ЭССО-СИБИРЬ ИНТЕРНЕЙШЛ".


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю