Текст книги "Остановитесь на путях ваших... (записки тюремного священника)"
Автор книги: Глеб Протоиерей (Каледа)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
III
…в темнице был, и вы пришли ко Мне.
(Мф. 25:36)
Учитывая огромные размеры наших тюрем и зон общего, усиленного, строгого и особого режимов и ограниченное количество кадров духовенства, ясно, что Русской Православной Церкви охватить все места заключения в должном объеме при имеющемся количестве священников невозможно. На Москву, город с населением более 9 млн. человек, со множеством приходских, больничных храмов и подворий – около 500 священников. Единственный выход – апостолат мирян. Проблема апостолата мирян рассматривалась на специальных католических конференциях и симпозиумах. Их опыт следует проанализировать с православных позиций и применительно к нашим условиям. Вся работа разнообразных катехизаторов – это и есть, по существу, апостолат мирян. Подготовкой катехизаторов, мужчин и женщин, занимались при Отделе религиозного образования и катехизации Московского Патриархата с начала 1991 г. Православные курсы катехизаторов, на базе которых осенью 1992 г. создан Православный Свято-Тихоновский Богословский институт. Катехизаторов готовят краткосрочные курсы в некоторых епархиях, что позволяет иметь кадры преподавателей для воскресных школ.
Основной труд по православному просвещению заключенных в Бутырской тюрьме взяли на себя миряне-катехизаторы под руководством и по благословению священника. Они часами сидят в камерах, беседуя с арестантами, они готовят их ко крещению, изучают с ними Закон Божий, сами активно участвуют в богослужениях. Благодаря проведенным ими занятиям заключенные начали сами читать часы на Литургиях, и благодарственные молитвы после Причастия, и даже «Апостол». Катехизаторы следят за распространением икон, крестильных крестиков, свечей. Между заключенными и катехизаторами устанавливаются личностные духовные и человеческие отношения.
Однажды из камеры я взял на исповедь одного заключенного, а в камеру ввели для беседы и заперли двух катехизаторов. На вечерней поверке в 20.00 в камере по счету оказался один лишний. Коридорный не разобрался в обстановке и начал пересчитывать снова. Заключенные затеяли «бузу» и стали на верхних нарах переползать за спинами своих товарищей и дважды появляться перед надзирателем то на одном, то на другом конце верхних нар. Численность в камере невероятно возросла. Коридорный стал нервничать. Всех вывели из душной камеры (дело было в июле) в прохладный коридор и построили по совету воспитателя в три шеренги. В это время я случайно пришел со «своим» зэком и встал в стороне наблюдать за происходящим, а двое выведенных из камеры моих помощников-катехизаторов (Сергей и Аркадий, ныне священник) встали у ее входа. Численность заключенных оказалась в порядке – их стали вводить в камеру.
Проходя мимо Сергея и Аркадия, почти все заключенные по-христиански целовались с ними. Меня обрадовала и очень тронула эта картина. Она нагляднее, чем многое другое, свидетельствовала об отношениях православных проповедников и учителей с находящимися в тюрьме уголовниками.
Одновременно в камере с заключенными могут находиться 2–3 катехизатора, которые либо занимаются с небольшими кружками, либо ведут общую беседу. Некоторые такие пары прекрасно дополняют друг друга. В мужские камеры ходят только катехизаторы-мужчины, в женские – женщины. Священники бывают в тех и других. Они проводят общие беседы, служат молебны. Главная же их задача – исповедь, индивидуальные беседы, совершение Литургий и духовное (а старшего из них – и методическое) руководство всей катехизаторской работой в тюрьме. Однако почти вся систематическая работа ложится на катехизаторов.
К отбору их следует подходить очень осторожно и вдумчиво. Здесь нужны люди с любвеобильным сердцем, твердой верой, уравновешенные и спокойные. Нельзя привлекать экзальтированных особ и лиц, лишенных чувства долга. Мирянин-катехизатор должен смотреть на свою работу в тюрьме как на церковное послушание и служение и иметь на нее благословение. Многие просились и отпали. Встречаются дамы, называющие себя православными, которые сами себе хотят набрать команду катехизаторов и при всем своем православии возмущаются «поповской монополией» в Церкви и в ее деятельности. Некоторые возмущаются, что прежде, чем вводить их в тюрьму, священники, работающие там, хотят с ними поговорить. Но все это мелкие случайные издержки в просветительской тюремной работе, которые приходится иметь в виду при ее организации и подборе людей.
Отбирая катехизаторов для тюрем и колоний, нужно помнить, что они, по слову ап. Павла, «должны быть честны, не двоязычны, не пристрастны к вину, не корыстолюбивы, хранящие таинство веры в чистой совести. И таких надобно прежде испытывать, потом, если беспорочны, допускать до служения» (1 Тим. 3:8-10).
Помогают многие. Фонд «Вера. Надежда. Любовь» Общества помощи невинно осужденным им. Святителя Николая Чудотворца[6]6
Председатель Общества – адвокат Наталия Леонидовна Высоцкая, ее заместитель – прот. Федор Соколов (погиб в автомобильной катастрофе 21 февраля 2000 г.), настоятель Спасо-Преображенского храма в Тушине.
[Закрыть] на свои средства приобрел для тюремного храма кое-какую утварь и облачение, отпущенное Патриаршим заводом в Софрино по себестоимости. В начале 1992 г. Издательский отдел и Отдел религиозного образования и катехизации совместно с указанным Обществом передали в тюремную библиотеку духовную литературу на тысячи рублей; множество книг, икон, крестов и свечей было передано в камеры и отдельным заключенным за счет некоторых храмов и лиц. Материальную и финансовую помощь храму Покрова Пресвятой Богородицы в Бутырской тюрьме оказали отдельные лица из числа заключенных и начальствующего состава. Прекрасный набор подсвечников подарила община храма святого равноапостольного князя Владимира в Старосадском переулке.
6/19 декабря 1992 г., в день святителя и чудотворца Николая, по благословению Святейшего Патриарха в храмах Москвы состоялся сбор средств для заключенных на создание храмов в тюрьмах, издание литературы. Отдел религиозного образования и катехизации готовит издание молитвословов для заключенных и карманного Евангелия[7]7
Новый Завет и Псалтирь для заключенных благодаря стараниям о. Глеба Каледы издало в 1995 г. Сестринство во имя Милостивой иконы Божией Матери.
[Закрыть].
Материальную помощь оказало благотворительное общество «Мария»; пожертвования вносят отдельные лица и сами заключенные. Эти средства идут на приобретение литературы, свечей, крестиков, икон и другие нужды.
Из-за рубежа поступают отдельные посылки с гуманитарной помощью и подарками, но в основном они оседают в женском отделении и у малолеток. Какая была радость, когда от храма Большое Вознесение малолеткам передали сладости в целлофановых мешках. Одна зарубежная фирма переслала в больничную тюрьму лекарства.
Я ел и с заключенными в тюремных камерах, и в арестантских столовых, и в столовой, обслуживающей тюремный персонал. Питание заключенных состоит из казенной пищи, посылок с воли, а также покупок продуктов в тюремном магазине. Но все это определяется инструкциями и тем, как трактует их местное начальство. Начальство может лишить передач, права приобретения продуктов в магазине[8]8
В одной из камер наладили изготовление самогона (был изготовлен маленький, очень изящный аппарат), а выдали как инициаторов-изготовителей двух заключенных иногородних, которые с воли не получают посылок. Руководство тюрьмы уверено, что те в этом самогоноварении либо совсем не виновны, либо меньше всех, но эти двое не нужны в камере, поэтому пусть посидят в изоляторе. За самогоноварение из камеры изъяли телевизор. Заключенные пытались устроить бунт: как смеют нарушать их человеческие права. Сахар для самогоноварения получают так: 1 кг в месяц – норма сахара, которой заключенного обязана обеспечить тюрьма, 1 кг он может купить в тюремном магазине и 1 кг сахара имеет право получить в посылке с воли. Так что продукт для самогонки есть в достаточном количестве. Я видел несколько изготовленных в тюрьме самогонных аппаратов.
[Закрыть].
Для заключенных нужно слово Божие, нужно человеческое общение, нужны Таинства и богослужения. Это может сделать только священник.
Часто нужен человеческий разговор и любовь. Я вел исповедь в одной из камер. Приводил одного, забирал другого. Меня всей камерой просили, чтобы я поговорил с юным татарчонком, хотя была длинная очередь и исповедать всех желающих я в этот день физически не мог. Он просил меня глазами и движениями губ. «Его возьмите», – просила камера. Мы с ним вошли в исповедальную. Он не собирался уходить от веры отцов. Бедный мальчик! Он, не выдержав издевательств дедовщины, застрелил сержанта. Я не знаю, сколько времени мы с ним беседовали. Потом, когда я бывал в этой камере и выходил из нее, он всегда оказывался в проходе стоящим так, чтобы я, проходя, поцеловал его. Почему-то и ему был нужен разговор с православным священником со знаками его иерейской любви.
IV
Апостолы и пресвитеры собрались для рассмотрения сего дела.
(Деян. 15:6)
В последние годы в тюрьмы и лагеря стало ходить много священников разных епархий и городов. Встает множество вопросов духовно-пастырского, катехизаторского и организационного плана. Они требуют соборного обсуждения, может быть, сначала на страницах церковной печати, а потом на специальном семинаре, конференции или даже Соборе. Наметим лишь некоторые из них.
Необходимо учитывать принципиально разные условия катехизаторской работы с осужденными и находящимися под следствием: осужденных можно собрать в клубе или под открытым небом, или в тюремном или лагерном храме; с подследственными можно общаться только в камерах, только камерами их можно выводить в церковь или молитвенную комнату в месте заключения. У подследственных не может быть никаких связей или контактов, могущих затруднить ведение следствия. Реально подследственный – в руках следователя.
С осужденными в Бутырской тюрьме мы начинали с общей беседы. После беседы служился молебен в темнице заключенных, пел церковный хор; однажды пели молебен с освящением воды двумя хорами антифонно. По завершении молебна священник отвечал на задаваемые вопросы, а затем собирались группы около катехизаторов, а к священнику подходили для личных разговоров. Естественно, возникла серия встреч, состоявших из бесед-исповедей и, наконец, на Светлой Седмице – первая в Бутырской тюрьме Пасхальная Литургия (29.04.92). Потом было еще много Литургий, а на Пасху 1993 г. в тюрьме, во внутреннем дворе состоялся крестный ход вокруг храма.
1. Среди заданных при первой встрече вопросов был такой: «У нас тут многие бывали, хорошо говорят и больше не приходят. Вы тоже поговорите и уйдете?» Вопрос в том: или сразу и быстро охватить всю тюрьму, или постепенно и терпеливо вовлекать в работу все новые и новые камеры, вести индивидуальную работу с отдельными заключенными, пестуя каждую отозвавшуюся душу, принимая двух и более часовые исповеди; и лишь после того, как появились устойчивые ростки, переходить в следующие камеры. «Вы даже не понимаете, что вы делаете, – сказали в одной из камер катехизаторам. – Мы уйдем на этап и будем продолжать вашу проповедь в лагерях».
Мы шли в основном вторым путем. Очень важно воспитать в камере своего катехизатора, помочь ему обрести необходимые знания и навыки. Такие православные внутрикамерные миссионеры во многом определяют общий настрой в камерах. Есть, например, камера с красным углом с иконами, лампадой и занавеской, за которую можно зайти и помолиться. У этой же камеры над входом снаружи висит большой крест. В другой на передней стенке прекрасно написана самими заключенными Голгофа с Распятием. Иконы имеются во многих камерах, в некоторых их много, в других – меньше. Ввиду того, что трудно попасть в тюремный храм, осужденные просили, чтобы была создана молитвенная комната. Из-за перенаселенности тюрьмы это сделать трудно, но в мужской и женской столовых сейчас организуются «красные углы», куда бы арестант мог удалиться в удобное для него время. Это – плоды очень медленной постоянной работы.
2. Влиять ли или не влиять священникам на расселение заключенных по камерам? Вероятно, как правило, не следует вмешиваться в эту очень трудную работу администрации тюрьмы и следователей. Но в исключительных случаях священнику иногда приходится просить о разведении кого-то по разным камерам, особенно когда идет речь о смертниках, – когда священник пользуется авторитетом у администрации, он может предлагать свои советы и просьбы. Мне удавалось в этом вопросе находить взаимопонимание с начальником тюрьмы. Узнавая о каких-то безобразиях в камерах от начальства, священник дает им в беседе с заключенными, в проповеди в храме морально-нравственную религиозную оценку. Но никакая информация о жизни в камерах не может поступать от священника к начальству. Он может пользоваться лишь силой своей иерейской власти.
3. Восстанавливать или не восстанавливать институт тюремных священников и в какой форме? Тюремным священником в предреволюционные годы был известный в Москве о. Иосиф Фудель[9]9
Головкова Л. Бутырский тюремный храм (Из истории Бутырской тюрьмы) // Московский журнал. 1993, № 2/3, сс. 33–37.
[Закрыть], друг о. Павла Флоренского, о. Сергия Булгакова, С.Л. Франка и других известных мыслителей первой половины XX в. Он оставил после себя очень интересные записки тюремного священника[10]10
Священник Иосиф Фудель. Записки тюремного священника // Общинная жизнь. 1992, № 2.
[Закрыть].
Принципиальные различия церковной и общественной духовной обстановки делают невозможным прямой перенос опыта тюремной работы царской России в государство, возникшее на ее месте. Раньше тюремные священники в своем служении могли опираться на арестантов и тюремных служек, которые в своем большинстве верили в Бога, были как-то знакомы с православием и церковной службой, и многие могли петь на клиросе, ибо они с пеленок слышали церковное пение. Теперь ничего этого нет. Даже в самой Москве в новых приходах часто не хватает опытных псаломщиков, алтарников, регентов. Поэтому священник, связанный только с тюремным храмом, окажется без помощников: без псаломщика, без алтарника, без хора. Следовательно, разумнее идти по пути прикрепления к тюремным храмам священников вместе с общинами. В таком случае к одной тюрьме или режимной колонии и к одному тюремному или лагерному храму может быть прикреплено несколько приходов.
Один из священников должен являться официальным представителем Русской Православной Церкви от конкретной епархии (и. о. настоятеля храма). На него возлагаются обязанности: а) руководить деятельностью отдельных священников и катехизаторов в тюрьме; б) решать возникающие вопросы с руководством тюрьмы; в) давать рекомендации на допущение в тюрьму конкретных священников и катехизаторов.
Необходимость наличия благочинного в тюрьме, где трудится несколько приходов, не требует объяснений. Настоятельная же необходимость церковного контроля за лицами, желающими посещать режимные учреждения от Русской Православной Церкви, объясняется неоднократными попытками уголовных элементов и религиозных групп, не имеющих никакого отношения к Московской Патриархии, прийти в тюрьмы под видом ее представителей, якобы имеющих сан. Последствия бывали маложелательными, – выразимся пока так! Известен случай, когда одно и то же лицо пыталось проникнуть в тюрьму то от одной, то от другой конфессии.
В больших тюрьмах кроме настоятеля полезно назначать отца-ключаря, который ведет организаторскую и хозяйственную работу. Хорошо, если бы он имел и общие ключи, как тюремные надзиратели и воспитатели.
Священник, служащий в тюрьме или лагере, может, опираясь на своих помощников-катехизаторов, сделать свой внетюремный приход местом для частичной реабилитации вышедших на свободу. Уверовавшему в тюрьме приятно прийти к уже знакомому священнику, у него испросить благословения и помощи на дальнейшую вольную жизнь: неизвестно, как новый, случайный священник отнесется к его заявлению, что он преступник, уголовник. А знакомого тюремного священника этим не удивишь.
Только тюремное послушание может оказаться для священника непосильным бременем. У ходящего в тюрьму – тюрьма всегда при нем. Надо иметь радости и заботы нормальной приходской жизни. Опыт мира – нести в тюрьму и лагерь, а опыт тюрьмы и колонии – в мир. С амвона приходского храма полезно говорить о тюрьме, а в тюрьме, в камерах и в храме – о православной жизни, о православных подвижниках благочестия в миру и монастырях.
Многих священников просили прийти к заключенным, но одни говорили: «Тюремный священник – это особая харизма», другие просто мотали головой или говорили: «Это не для меня», а один сказал: «Там могут убить». Среди уголовников тюрьмы я чувствую себя в полной безопасности; скорее могут убить в городском переулке, во дворе, в подъезде собственного дома. Это все несерьезно. Большинство свой отказ оправдывало занятостью в приходе. Но тюрьма – это тоже приход, и нельзя один приход противопоставлять другому.
V
Одного просил я у Господа, только того ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать святый храм Его.
(Пс. 26:4)
Как вожделенны жилища Твои, Господи сил! Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому.
(Пс. 83:2–3)
Ибо один день во дворах Твоих лучше тысячи.
(Пс. 83:11)
Центром жизни любого прихода является храм – место совместной молитвы, место совершения христианских Таинств. Храм – это небо на земле, где люди набираются благодатных сил и отдыхают от тяжкой юдоли мира сего, где человек набирается духовных сил, чтобы нести свой крест. Если вольные люди несут свое горе и печали в храм Божий и получают там утешение, то каково же значение храма в жизни уверовавшего в Бога узника! К храму заключенные относятся с какой-то особой любовию, и участие в строительстве храма на территории лагеря или тюрьмы воспринимается как общее дело, как дело свободного волепроявления. Храм – это воля в заключении.
Во всех дореволюционных тюрьмах и каторгах были храмы. После революции 1917 г. в ходе социалистического строительства они были превращены в огромные переполненные камеры, в тюремные больницы, в помещения для пыток и массовых расстрелов. Подавляющее большинство монастырей советская власть превратила в места заключения. Так, в соборе Екатерининской пустыни под Москвой пытали, расстреливали, а трупы сбрасывали в подвал, где обливали соляркой и сжигали. Из подвала вела вытяжная труба, остатки которой сохранились до наших дней.
В первые десятилетия советской власти в камерах тюрем и в бараках лагерей особого и не особого назначения Литургия совершалась тайно от начальства. Евхаристию иногда совершали, за отсутствием антиминса, на груди умирающего мученика-исповедника. В тюрьмах и лагерях тогда было много заключенных священников, монахов и церковно хорошо подготовленных мирян. В частности, известно, что, когда перестал действовать построенный еще в XVIII в. храм, в камерах Бутырской тюрьмы потаенно совершалась в 20-е годы Божественная Литургия, и заключенные в своих камерах причащались Тела и Крови Христовых. В те годы порою в камерах сидело одновременно до 5 архиереев, не считая священников. В знаменитом СЛОНе (Соловецкий лагерь особого назначения) в конце 20-х годов – 18 архиереев, сотни священников и т. д. Была разработана система хранения запасных Святых Даров. В лагерях совершалось чтение на память Двенадцати Евангелий с участием мирян: один читал, когда он забывал – подхватывал другой, потом третий и т. д. Игорь Константинович Фортунатов[11]11
Известный ботаник И.К. Фортунатов (†1987), будучи студентом, осужден за религиозные убеждения. Был другом семьи о. Глеба. – Изд.
[Закрыть] рассказывал, что самая яркая заутреня на Пасху в его жизни была в Карагандинском лагере. «Христос воскресе!» – неслось над лагерем и казахской степью. Охрана с этой поющей толпой заключенных ничего не могла сделать – молча наблюдали за происходящим стоящие на вышках караульные. Такое было, когда в тюрьмах и лагерях сидели сотни тысяч гонимых за веру.
Сейчас ситуация принципиально иная: в тюрьмах и лагерях сидят некрещеные или крещеные, но совершенно не воцерковленные уголовники, часть из которых лишь в тюрьме обратилась ко Господу. Для их духовного развития храм как место, организующее молитву, как место не знаемого ими богослужения и место совершения Таинств более важен, чем это было для арестованных за веру Православную в двадцатые и тридцатые годы.
После 1917 г. до самых последних лет посещение тюрем священниками с воли было совершенно исключено, – в тюрьмы и лагеря духовенство попадало только в качестве зэков. Всякие проявления религиозности пресекались. За крест на шее в некоторых лагерях можно было попасть в карцер или, в лучшем случае, его при проверке лишь срывали с шеи.
После 1988 г. отношение к религии со стороны государственной власти и общества стало меняться. Празднование тысячелетия Крещения Руси послужило началом нового массового крещения. Священники стали проникать в места заключения сначала для встреч с отдельными заключенными, а затем уже для общих бесед. Начались в лагерях и тюрьмах и отдельные богослужения.
В тюрьмах Санкт-Петербурга и области большую работу ведет епархиальное духовенство. Настоятелем храма лагеря в Металлстрое является протоиерей, профессор Духовной Академии Владимир Сорокин. Знаменитые «Кресты» курирует энергичный протоиерей Борис Глебов; тюрьму-больницу опекает протоиерей Борис Безменов, у которого возникла огромная переписка с заключенными, приезжающими в эту больницу из разных лагерей.
Строительство храмов, создание молитвенных комнат, домашних тюремных храмов идет во многих лагерях и тюрьмах. В дополнение к тому, что об этом уже говорилось, упомянем храм в честь иконы Богоматери «Умягчение злых сердец» – в Пермской области (колония № 9), свт. Феофана Затворника – в Кемеровской области (колония № 5), свт. Николая Чудотворца – в Чувашии (колония № 4), апп. Петра и Павла – в Бурятии (колония № 2). Во многих областях России идет сооружение храмов в местах заключения. Строительство храмов в основном характерно для лагерей, где имеются свободные площади. В тюрьмах с их ограниченной территорией обычно приходится создавать «домашние» церкви, используя для этого помещения камер. По этому пути пошли, например, в СИЗО № 3 и № 5 в Москве.
Удивительного письма икону принес в храм из своего дома начальник Бутырской тюрьмы Геннадий Николаевич Орешкин[12]12
В начале 1994 г. он вышел на пенсию. – Изд
[Закрыть].
До тех пор, пока приход московского храма Святого равноапостольного князя Владимира не пожертвовал подсвечники, пользовались подсвечниками, сделанными заключенными: на напольной крестовине подставка, а на ней – брус с высверленными ячейками для свечей. Алтарная преграда – это два щита, обтянутые белыми «тканевыми» одеялами с повешенными на них бумажными иконами. Все очень просто!
Важно то, что в храме начались молитвы, совершаются Литургии, происходит крещение.
Литургии совершаются по особому чину. На Великой и Сугубой ектеньях обязательно произносятся прошения о заключенных. На малом входе – тропарь и кондак о заключенных, тропарь Покрову Пресвятой Богородицы (храмовый), Николаю Чудотворцу, всем святым, в земле Российской просиявшим, «О Всемилостивое чудес» и молитвословия дня.
Иногда поется «вечная память» всем, в темнице сей умершим и сидевшим. Заключенные подают записки.
Хор обычно любительский, из храма Святого пророка Илии, что в Обыденском переулке[13]13
В этом храме отец Глеб начинал открытое священническое служение в 1991 г. – Изд.
[Закрыть].
Несколько раз в тюрьме пел профессиональный хор под руководством Владимира Стрельбицкого. Бывал женский хор храма преподобного Сергия Радонежского (Высоко-Петровский монастырь, Петровка, 28), когда в храм приводили женскую камеру.
Апостол читается обычно по-русски, Евангелие – на церковнославянском (с благословения епархиального священноначалия Апостол и Евангелие читаются либо о заключенных, либо в соответствии с ситуацией в камерах, присутствующих на богослужении, и с предполагаемой тематикой проповеди). Уже давно Часы и благодарственные молитвы после Причастия читают сами заключенные. Они начинают и алтарничать, конечно, в присутствии алтарника, пришедшего с воли.
Об исповедях говорилось ранее.
Для подготовки ко крещению катехизаторы проводят серии бесед с заключенными согласно рекомендациям, полученным от священника.
Перед крещением священник обращается со словом ко крещаемым и иногда по ходу крещения дает пояснения, необходимые для более осознанного восприятия обряда оглашения и Таинств крещения и миропомазания. Символ веры крещаемые трижды читают вслух сами либо на память, либо по молитвеннику. Священник помогает читать его только первый раз и следит за ритмикой общего чтения. Крещение в тюрьме совершается только полным погружением. В качестве купели используется ванна. Ходят вокруг «малой купели», под которую приспособлен небольшой кухонный бак. Крещаемые ходят вокруг купели со свечами и все вместе поют «Елицы во Христа крестихомся…» Никаких сокращений чинопоследований в тюрьме не допускается. Крещение смертников совершается отдельно в присутствии вооруженной охраны.
В проекте – создание при храме специального баптистерия.
Заключенные и их оставшиеся на воле жены или невесты начали подавать прошения с просьбой о венчании в тюремном храме.
В 1992 и 1993 гг. на Пасху в Бутырском храме совершались Пасхальные богослужения. В последнюю Пасху была совершена Утреня с крестным ходом, фонарями, выносными иконами, трехсвечником в руках возглавляющего службу священника. Сидящие в камерах смертники слышали пасхальные песнопения, которые пел хор, возглавляемый регентом Владимиром Стрельбицким. На Литургии причащалось 44 человека, в том числе 29 крестившихся перед Утреней. После Литургии по камерам были розданы крашеные яйца с монограммами ХВ и ПА II, присланные Святейшим Патриархом Алексием II, и кусочки куличей, что, впрочем, имело чисто символическое значение.
Создание храмов в тюрьмах и лагерях требует значительных усилий и средств. Создание храмов при тюрьмах – наиболее трудная проблема как для руководства тюрьмы или лагеря, так и для епархии.
Восстановление храма Бутырской тюрьмы требует значительных материальных средств. Просим оказать помощь в создании храма одной из самых крупных тюрем страны. Вы этим поможете духовному возрождению своих оступившихся братьев и сестер. При храме, кроме баптистерия, предполагается иметь духовную библиотеку с читальным залом, где будут проводиться беседы, исповедальню, комнату священника и необходимые подсобные помещения, учитывающие специфику тюремного и больничного храма[14]14
На двух этажах под храмом будет располагаться тюремная больница и санчасть. Некоторые палаты-камеры (психиатрическое отделение) перенесены в другие корпуса.
[Закрыть].
Заключенные ждут помощи для своего храма от православных людей России и от русских в рассеянии сущих.
