Текст книги "Архитектура Переплетения 1: Пробуждение Аналитика (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Понимание было лишь первым шагом.

Теперь предстояло научиться бегать.

Я снова стоял на тренировочном полигоне, но магия больше не подчинялась так просто. Одно дело – статично изменить параметры заклинания перед его активацией. Совсем другое – менять их на лету. Я пытался провернуть трюк, о котором говорил Михаил: ослабить наведение, но усилить высвобождение. Создать не снаряды, а взрыв.

Результат был плачевным. Энергия собиралась в моих руках, но в тот момент, когда я пытался мысленно «переписать» ее структуру, она просто рассеивалась, как дым. Происходила десинхронизация. Мое сознание, мой «процессор», не успевал отдать команду, пока «программа» заклинания уже выполнялась.

После десятой неудачной попытки, оставившей после себя лишь легкий запах озона и тяжелое чувство разочарования, я сдался. Нужен был совет. Я открыл чат и написал Михаилу.

[Лично] Маркус: Есть проблема с динамической реконфигурацией заклинаний. Система сбрасывает каст при попытке изменения параметров в реальном времени. Есть идеи?

Ответ пришел почти мгновенно.

[Лично] Легенда: А, ты пытаешься дирижировать оркестром, ни разу не видев нот! Андрюха, ты пытаешься взломать логику, но магия – это еще и ритм. Ты не можешь просто поменять команду. Ты должен вплести ее в уже звучащую мелодию.

Я нахмурился. Метафоры были его стихией, но сейчас мне нужна была конкретика.

[Лично] Маркус: Что значит «ритм»?

[Лично] Легенда: Каждое заклинание имеет свой внутренний темп. Фаза сбора энергии, фаза формирования, фаза высвобождения. Почувствуй его. Не пытайся изменить структуру в середине такта. Делай это на стыке, в момент перехода от одной фазы к другой. Фокусируйся не на конечном результате, а на самом потоке. Поймай его и направь в новое русло.

Поймать поток. Я снова посмотрел на свои руки. Закрыл глаза и еще раз активировал [Магические снаряды]. На этот раз я не смотрел на мишень. Я «слушал» заклинание. Я чувствовал, как энергия собирается, гудит, набирая силу. Вот она достигла пика – это был конец фазы инициализации. В это краткое мгновение, в эту паузу перед тем, как энергия устремится к цели, я внес изменение. Не «усилить взрыв», а area_of_effect=true.

Заклинание не сорвалось. Вместо трех снарядов с моих рук сорвалась одна дрожащая сфера энергии, которая, пролетев пару метров, лопнула с глухим хлопком, расплескивая вокруг себя сноп искр. Урона не было почти никакого, но успех. Нестабильный, кривой, но успех.

В этот момент в групповой чат пришло короткое сообщение. От Киры.

[Группа] Шестеренка: Проникла на территорию.

Так. Наша репетиция началась. Пока я разбирался с теорией, Кира уже приступила к практике. Следом пришло сообщение от Михаила.

[Группа] Легенда: Контракт получен! Гильдия Бардов официально рекомендует меня как гвоздя вечерней программы. У Валетти не было выбора. Маркус, встретимся на «Наковальне» через час. Нужно подобрать тебе подобающий реквизит, «ассистент».

Работа кипела. Я еще потренировался, без особо ярких успехов и покинул полигон, когда в чате всплыло следующее сообщение от Киры.

[Группа] Шестеренка: В подвале. Вентиляция – дрянь. Патрулей нет. Чисто.

Мы встретились с Михаилом в Квартале Ремесленников.

Он сиял, как начищенный медный таз.

– Нам нужен инструмент, который подчеркнет твою… скажем так, вспомогательную роль, – заявил он, ведя меня к лавкам музыкантов. – Лютня? Слишком сложно, ты будешь выглядеть как дилетант. Флейта? Слишком романтично. Барабан? Слишком громко. Нам нужно что-то…

Он остановился перед лавкой, заваленной всякой музыкальной мелочью. Его взгляд упал на простой, изящный предмет.

– Идеально! – с улыбкой провозгласил он.

Передо ним лежал [Музыкальный треугольник]. Простой металлический треугольник и палочка. Инструмент, требующий минимальных навыков, но идеального чувства ритма.

– Он будет символизировать твою роль, Маркус, – с серьезным видом заявил Михаил. – Ты не играешь мелодию. Ты задаешь темп. Ты тот, кто бьет в нужный момент.

Не успел я возразить, как в чат упало новое сообщение от Киры.

[Группа] Шестеренка: Охрана на втором этаже. Двое. Маршрут предсказуемый. Окна без защиты. Можно работать.

Пока все шло хорошо.

– Давай попробуем, – сказал Михаил, покупая треугольник. – Я начну «Балладу», а ты… просто попадай в такт на сильную долю. Раз… два… три…

Он затянул несколько строк древней песни, его голос был чистым и сильным. Я, чувствуя себя полным идиотом, попытался ударить палочкой по треугольнику. Раздался глухой, невнятный стук.

Михаил прервал песню и рассмеялся.

– Нет-нет, не просто бей! Слушай! Вот здесь!

Он снова запел. Я прислушался. В его песне был четкий ритм, сердцебиение истории. Я дождался момента и ударил снова. Чистый, звонкий «Дзинь!» разнесся по шумной улице. Нелепо. Но работало. Мы стояли посреди Квартала Ремесленников, поющий бард и маг с треугольником, и проводили нашу первую репетицию.

В чате появилось еще сообщение от Киры.

[Группа] Шестеренка: В кабинете… Пусто. Сейф закрыт.

И тут же.

[Группа] Шестеренка: Вошел Марко Валлети.

Мы с Легендой замерли в ожидании продолжения.

Следующие несколько минут прошли в тишине.

[Группа] Легенда: Кира, что там у тебя⁈

Наверное, еще пару минут ответа не было.

[Группа] Шестеренка: Фух. Ушел. Что-то взял со стола, открыл сейф – там только золото, никаких документов нет. Ушел не заметив меня.

Мы одновременно облегченно вдохнули.

[Группа] Легенда: Не пугай так, чуть сердце в пятки не ушло!

[Группа] Шестеренка: Возвращаюсь. Тут все.

Я быстро вызвал виртуальную клавиатуру и мысленно набрал:

[Группа] Маркус: Принял, отлично сработано!

– Классика, – слазал он. – Квестовые предметы появляются только во время ивента, чтобы такие, как мы, не могли выполнить все заранее. Значит, план в силе. Но теперь мы знаем, что путь к кабинету есть и доступен.

Кира и Олег вскоре еще раз вышли на связь, сообщив, что их часть работы на сегодня закончена.

Мы договорились встретиться на следующий вечер пораньше для финального брифинга перед миссией.

Оставшись с Михаилом наедине, я решил задать вопрос, который мучил меня с самого еще с трактира.

– Миха, – начал я. – Ты сказал, что отправил письмо «знакомому». И через день у нас на руках контракт от дома Борджиа. Откуда ты их знаешь?

Михаил на мгновение замялся, его веселое настроение улетучилось. Он отвел взгляд.

– Скажем так… Иногда великим домам нужны не просто воины или маги. Иногда им нужны люди, которые умеют находить… правильные инструменты для правильной игры. Людей с уникальными навыками. Я неплохо разбираюсь в историях. А истории – это, в первую очередь, люди.

– Ты их рекрутер что ли? – удивился я.

– «Охотник за головами» звучит интереснее, – он криво усмехнулся. – Дом Борджиа – не единственный мой клиент. Более сложная партия. Я пока не готов ею делиться.

Я смотрел на него. На этого веселого, восторженного барда, который, оказывается, имел свои собственные, куда более глубокие связи в этом мире. Он был не просто нашим «камнем знаний». Он уже был нашим проводником в мире интриг. И он привел к нам заказчика не случайно. Он выбрал нас. Он поверил в нас.

– Понятно, – сказал я. – У каждого свой «Подгород».

Он кивнул, и в его глазах я увидел благодарность за то, что я не стал копать дальше.

Наша команда становилась все сложнее. Каждый ее элемент был не просто деталью, а целой системой со своими скрытыми параметрами и нераскрытыми историями.

* * *

Ночной воздух квартиры, густой и неподвижный, казался продолжением тишины Подгорода.

Я вышел из игры, но разум продолжал работать, вычерчивая схемы и просчитывая вероятности. Возбуждение от созданного плана было почти физическим, оно гудело в висках, заглушая усталость. Наша маленькая команда превратилась в слаженный механизм, готовый к первой по-настоящему сложной задаче. Впервые за долгое время я чувствовал себя не просто винтиком, но архитектором.

Нужно было закрепить успех, перенести мысли из эфемерного пространства игры на твердый носитель реальности. Я подошел к компьютеру, намереваясь просто отправить несколько рабочих файлов по офисной почте, чтобы утром создать видимость бурной деятельности и обеспечить себе спокойный день для погружения. Механическое, привычное действие.

Я открыл почтовый клиент. Входящие были забиты обычным корпоративным мусором: спам, отчеты, которые никто не читал, уведомления из таск-трекера. Но одна строка выделялась, как капля крови на белом листе. Отправитель: Олег Макаров.

Тема: Re: Старые друзья.

Ответ. Точнее, его отсутствие. Продолжение диалога, который вел только он. Холодок, который я ощутил в Болотинах, снова пробежал по спине. Рука на мгновение зависла над мышкой, но отступать было бессмысленно. Я кликнул.

Письмо было коротким. И в нем не было ни капли той завуалированной дружелюбности, что в первом. Пропала даже имитация светской беседы. Остался только холодный, деловой тон, который я так хорошо знал по совещаниям в «НейроВертексе».

'Андрей, я знаю, что ты играешь.

И твоя активность, как и твой старый ID, выглядит… очень интересно с точки зрения системных аномалий.

Нам нужно поговорить. В твоих же интересах'.

Я несколько раз перечитал эти строки, и с каждым прочтением они становились все более зловещими. Каждое слово было тщательно выверено. Каждое несло скрытый смысл, который был понятен только мне.

«Я знаю, что ты играешь». Не «слышал», а «знаю». Констатация факта. Наблюдение подтверждено.

«Твоя активность… выглядит интересно». Не как игрока, а как «системная аномалия». Для них я был не человеком, вернувшимся к старому хобби. Я был ошибкой в коде. Багом, который требует изучения и, возможно, исправления.

«Нам нужно поговорить». «Нам», а не «мне». Он говорил от лица компании? Или от себя?

И последняя фраза – классика корпоративного шантажа.

«Это в твоих же интересах».

Сколько раз я слышал это на совещаниях. Фраза, которая всегда означала прямо противоположное. Она была вежливой формой угрозы. Предупреждением. Неявным «или…».

Паранойя, ставшая моей второй натурой за годы работы, взорвалась красными флагами.

Они не просто наблюдали. Они проанализировали данные. Мой старый ID, мои странные, полученные в Туториале перки, аномальный перенос предмета между аккаунтами… Они увидели следы вмешательства ИИ. Они увидели то, чего не должно было случиться.

Встреча была неизбежна. Игнорировать такое письмо было равносильно объявлению войны, к которой я был совершенно не готов. Но и соглашаться сразу, идти на встречу по их вызову, было бы неразумно. Я должен был ответить, но на своих условиях. Мне нужно было время. Мне нужны были козыри.

Паника улеглась, сменившись холодной ясностью. Та же игра, что и с Костоправом, только в реале. И правила были те же: не вступай в бой, если противник диктует условия.

Я открыл окно ответа. Пальцы быстро пробежались по клавиатуре, печатая короткий, выверенный ответ. Никаких извинений. Никаких объяснений. Только сухая констатация факта, которая ставила меня в позицию занятого специалиста, а не напуганного беглеца.

«Привет, Олег. Сейчас сильно занят. Позже».

Я нажал «Отправить» и закрыл почту.

Ход был сделан. Я выиграл себе немного времени. Может несколько дней, если повезет.

* * *

День перед операцией прошел в тумане корпоративной рутины.

Я сидел за своим столом, глядя на тепловую карту «Радостной Розовой Свинки», но видел перед собой чертежи «Солнечного Гребня». Мой мозг, работая в фоновом режиме, просчитывал варианты, искал «баги» в нашем плане, моделировал поведение охраны. Физически я был здесь, на «Ферме», но ментально – уже стоял у ворот поместья.

Примерно в середине дня закончился кофе, и я, на автопилоте, побрел на офисную кухню – стерильное, безликое помещение, пахнущее чистящим средством и сгоревшими надеждами. Я уже протянул руку к кофейному аппарату, когда услышал из закутка со столами приглушенные голоса.

Я замер. Один голос я узнал сразу – звонкий, чуть кокетливый смех Маши. Второй был мужским, низким и уверенным. Я осторожно заглянул за угол.

Они стояли в углу у окна, думая, что их никто не видит. Маша, смеясь, прижималась к нему. А он – Жданов, наш «эффективный менеджер», обнимал ее за талию. Он что-то шепнул ей на ухо, и она, запрокинув голову, поцеловала его. Неловко, но с энтузиазмом.

Я помнил, как пару месяцев назад она так же крутилась вокруг него, но он ее практически не замечал, увлеченный какой-то другой пассией. Видимо, тот «проект» был закрыт, и Жданов переключился на новый.

Они меня не видели. Я тихо, как тень, отступил назад и вернулся на свое рабочее место, так и не налив кофе.

На удивление, я не почувствовал ничего. Ни укола ревности, ни досады. Только холодное, отстраненное любопытство системщика. Я наблюдал, как два элемента системы нашли свое место. Два одинаковых вектора, направленных в одну сторону – к успеху, поверхностным связям и яркому, но пустому глянцу. Жданов, с его примитивной, силовой логикой. Маша, с ее жаждой простых удовольствий и понятных эмоций. Они были идеальной парой.

Две шестеренки из одного механизма, которые наконец-то вошли в сцепление.

А какой вектор нужен мне?

И нужен ли вообще?

Мысли сами собой потекли в прошлое, в ту жизнь, которая теперь казалась выцветшей фотографией.

Моя бывшая жена, Света. Она тоже была яркой, как Маша. Тоже любила кино и не любила, когда я часами молча смотрел в монитор, пытаясь разгадать очередную головоломку в коде. Я помнил тихие ужины, когда мы сидели за одним столом, но в разных мирах. Я помнил, как из своей комнаты доносилась музыка Ани, тогда еще подростка, – ее собственный мир, в который я тоже не мог найти дверь.

Стена между мной и Светой росла медленно, но неумолимо.

А потом появился «НейроВертекс», мой «Ковчег», и я с головой ушел в него. Я жил им. Я дышал им. Я строил цифровую вселенную, и мне не было дела до той маленькой вселенной, что угасала в моей собственной квартире. Развод был не трагедией. Он был логическим завершением процесса. Закономерным итогом.

Сожалел ли я?

Нет. Не ошибка молодости, а закономерность. Встретились два человека, которые смотрели в разные стороны. Если бы можно было вернуться, я бы, наверное, что-то изменил. Попытался бы больше говорить, меньше думать. Но я не мог жалеть о том, кем я был. Я был архитектором систем. И это определяло все. Мысли сделали круг и вернулись к тому, что по-настоящему болело.

Аня. Наш недавний разговор. Я снова прокрутил его в голове, но уже с этим новым, горьким пониманием. Я поступил с ней так же, как когда-то со Светой. Она показывала мне свою душу, свой огонь, свою страсть. А я… я оценил качество продукта. Проанализировал композицию и выбор шрифта. Я снова надел маску «душного» старика и говорил с ней через непроницаемое стекло. Она пыталась достучаться, а я просто составлял отчет.

Стена между нами никуда не делась. Я сам продолжал ее строить, кирпичик за кирпичиком, из собственного рассеянного молчания и отстраненного анализа.

Я посмотрел на свой монитор.

Красные и зеленые пятна на тепловой карте. Работа, которая больше не приносила ничего, кроме денег. А потом мой взгляд сместился на второй, темный экран. Где-то там, в цифровой темноте, меня ждал другой мир. Мир, где мой способ мышления был не проклятием, а даром. Где я мог строить, а не только разрушать.

И я понял, что миссия в «Солнечном Гребне» – нечто большее, чем месть или деньги.

Доказательство. Доказательство самому себе, что мой путь, мой подход, мое умение видеть систему – имеют значение. Что элегантное решение способно победить грубую силу. Может, я и не мог починить свой реальный мир, но я мог построить что-то в виртуальном.

Глава 15

Вечер опустился на Золотые Холмы, как бархатная занавесь, усыпанная бриллиантами звезд.

Поместье «Солнечный Гребень» было главным алмазом в этой короне. Оно не просто светилось – оно сияло, залитое сотнями магических фонарей, их свет отражался от фонтанов и превращал сад в сказочное королевство. Издалека доносились звуки музыки, смех и звон бокалов – гимн богатству и власти дома Валетти.

Эта идиллическая картина была нашей шахматной доской. А мы – фигурами, которые готовились сделать свой первый, тихий ход в самом центре вражеской территории.

Наша карета с открытым верхом, скромная, но добротная, остановилась у главных ворот. Михаил, одетый в свой лучший костюм [Наряд менестреля] из темно-зеленого бархата, выглядел как настоящий артист, приглашенный на королевский прием. Он излучал уверенность и легкое артистическое высокомерие. Я же, в строгом, идеально сидящем [Элегантном костюме] темного сукна, был его тенью, его «ассистентом». Незаметным, неинтересным человеком, чья работа – носить за мэтром его лютню. Идеальная маскировка.

– Добрый вечер, – голос кучера был надменным, он протянул стражнику в ливрее дома Валетти наше приглашение. – Легенда, менестрель, к услугам господина Марко Валетти. С сопровождающим.

Стражник, огромный детина с лицом, способным останавливать тараны, внимательно изучил документ, потом нас. Его взгляд скользнул по мне, не задержавшись и на секунду. Я был мебелью.

– Проезжайте. Господин Валетти ждет вас в главном зале.

Карета тронулась, и ворота, скрипнув, закрылись за нами, отрезая нас от внешнего мира. Мы были внутри. Мой [Взгляд Аналитика] уже работал на полную мощность, сканируя окружение, отмечая посты охраны, пути возможного отхода и лица гостей. Пусть это было не подземелье, но монстры здесь были – одеты в шелка и улыбались, а ловушки были расставлены не на полу, а в словах.

В тот самый момент, когда наша карета проезжала по усыпанной гравием аллее, групповой чат тихо пиликнул. Сообщение от Киры.

[Группа] Шестеренка: Начинаю работу. Водосток.

Я представил ее там, в темноте, по колено в холодной воде, с набором инструментов в руках. Далеко от света и музыки, она вскрывала черный ход в это царство блеска. Через несколько минут, показавшихся вечностью, пришло следующее сообщение.

[Группа] Шестеренка: Решетка вскрыта. Чисто.

Еще минута напряженного ожидания. Я мысленно представил схему сигнализации, которую она нарисовала. Тонкая паутина магических нитей, реагирующая на любое неавторизованное движение.

[Группа] Шестеренка: Сигнализация обойдена. Я в винных погребах. Сыро. Пахнет деньгами и обманом.

Я позволил себе едва заметную улыбку. Она была внутри. Наш ключ был готов вскрыть замок.

Мы вышли из кареты у парадного входа в особняк. Пока Михаил с видом великого артиста принимал приветствия от распорядителя, я огляделся, изучая периметр. Мой взгляд скользнул по фигурам наемников, расставленных по периметру сада. Все были профессионалами – неподвижные, внимательные. И среди них, у дальнего края террасы, стоял он. Неуязвимый. В стандартной парадной броне охранника дома Валетти, с вычурным мечом у пояса. Он ничем не выделялся среди других стражников. Яркий камень среди ярких камней. Но я знал, что за этим спокойствием скрывается несокрушимая стена. Наш щит был на месте, готовый принять удар.

План сработал идеально. Слишком идеально. Мы были внутри, каждый на своей позиции, как детали сложного механизма, приведенные в движение. Я нашел уединенный балкон с видом на лабиринт из живой изгороди, идеальную точку для координации, и достал свой музыкальный треугольник, всем своим видом показывая, что репетирую перед выступлением своего мастера.

Открыл групповой чат.

[Группа] Маркус: Мы на месте. Как у вас?

Ответы пришли с минимальной задержкой, короткие и четкие, как удары метронома.

[Группа] Кира: Шестеренка на месте. В подвале, чисто.

[Группа] Неуязвимый: Я на месте. Периметр спокоен.

Первая фаза была завершена. Механизм был собран. Теперь оставалось лишь повернуть ключ и надеяться, что ни одна шестеренка не сломается под давлением.

* * *

Бальный зал поместья «Солнечный Гребень» был живым, дышащим организмом.

Его кровью было шампанское, а легкими – сплетни. Золото, шелк и лицемерие. После сырых, честных катакомб Подгорода это место ощущалось как чужеродная, неестественно яркая симуляция. Огромные хрустальные люстры заливали пространство теплым, мягким светом, который дробился в тысячах граней драгоценных камней на шеях и запястьях гостей. Тихий, ненавязчивый оркестр играл мелодию, идеально подходящую для того, чтобы под нее вести пустые разговоры о важных вещах.

Мы с Михаилом вошли в этот улей, и я мгновенно почувствовал себя так, будто на меня нацелили сотни невидимых сканеров. Каждый взгляд здесь был оценкой. Каждый кивок – осуждением.

– Музыка здесь, словно на похоронах, – прошептал Михаил мне на ухо, с профессиональным снобизмом оглядывая оркестр. – Ни души, ни огня. Просто набор нот. Но для фона сойдет.

Он был в своей стихии. С легкой, обаятельной улыбкой он двинулся в сторону сцены, чтобы переговорить с распорядителем, а я, как и было запланировано, превратился в тень. Мой простой, но элегантный костюм делал меня невидимым. Я был никем. Просто еще один помощник, еще один винтик в огромном механизме этого вечера. Идеальная позиция для сбора данных.

Я взял с подноса проходящего мимо лакея бокал игристого вина и медленно двинулся вдоль стены, сливаясь с толпой. Моя задача была проста: найти Джироламо, главного казначея дома Валетти. Согласно данным полученным через Михаила, это был нервный, амбициозный человек, который носил при себе не только гроссбухи, но и мастер-ключ от всех личных покоев, включая кабинет хозяина. План состоял в том, чтобы завести с ним разговор, найти уязвимость, надавить или польстить, и, возможно, получить доступ к ключу. Проще говоря, взломать человека.

Но сначала нужно было понять среду его обитания.

Я огляделся. Особая механика балов скрывала разницу между NPC и игроками. Любой из них мог оказаться не тем, кем выглядел. Дресс-код требовал от игроков не выделяться, а продвинутый ИИ игры с блеском имитировал мимику, эмоции и поведение для NPC.

Я прислушивался. У группы тучных купцов в ярких шелковых камзолах разговор шел о делах насущных.

– … монополия «Мясников» на [Сердцевинную Руду] – это уже не просто бизнес, это удушение, – басил один, с бородавкой на носу. – Громм Железнорук в «Наковальне» уже втрое поднял цены на тяжелые доспехи. Говорит, сырья нет. А какое сырье, когда эти ПК-отморозки сидят на единственной шахте и диктуют свои условия!

– И ведь ничего не сделаешь, – вторил ему другой, более тощий и нервный. – Стража герцога в Золотые Холмы не суется. «Дела странников», говорят они. А страдаем мы, купцы! Герцог Леонардо ди Лирия давно бы навел порядок, но это земли дома Валетти, а они, похоже, только рады. Чем слабее ремесленники, тем больше власти у крупных торговых домов. Классическая игра!

Я мысленно поставил галочку. Конфликт вокруг руды был глубже, чем я думал. Он был частью большой политической игры между герцогскими домами Лирии и Валуа. И Костоправ был в ней не простым бандитом, а инструментом давления.

Оставив купцов обсуждать свои убытки, я плавно переместился к следующей группе, расположившейся у массивного гобелена с изображением основания Королевства. Это были молодые аристократы, дворяне из северных земель, чьи доспехи под парадными костюмами, я был уверен, были куда функциональнее, чем здешние шелка.

– … отец говорит, что герцог де Валуа снова бряцает оружием, – с юношеским задором говорил один, светловолосый и голубоглазый. – Собирает дружину, укрепляет северные заставы. Говорят, нордические кланы снова объединяются под знаменем какого-то нового ярла. Вот где настоящая битва, а не эти ваши торговые войны!

– Пустое, – отмахнулся его более циничный собеседник, вертя в руках бокал. – Старики всегда готовятся к прошлой войне. Пока они смотрят на север, вся настоящая слава и богатство добываются внизу, в забытых богами подземельях. Ты слышал о «Полуночных Гончих»?

При упоминании этого названия у меня в груди что-то неприятно сжалось.

– Это те безумцы, что вычистили Крипту Разрушенного Монастыря? – встряла в разговор молодая леди в фиолетовом платье. – Мой оруженосец рассказывал. Говорит, они пошли туда впятером, почти без доспехов, с обычными дубинами, чтобы, цитирую, «не портить экспириенс лишними статами». Их воин держал на себе трех костяных исполинов, пока их остальные вырезали весь второй этаж. Это же чистое безумие! Но они вышли оттуда с [Сердцем Хранителя].

– Это не безумие. Это стиль, – восхищенно выдохнул первый юноша. – Никакой тактики, никакой подготовки. Чистое умение и напор. Вот настоящие герои!

Я двинулся дальше, прочь от разговоров о славе, и оказался рядом с двумя пожилыми мужчинами в строгих мантиях Академии Магии. Их беседа была тихой, но напряженной.

– … караваны из Железного Султаната приходят все реже, – говорил один, поглаживая свою ухоженную седую бороду. – И дело не в орках на перевалах. Увеличилось число их «дипломатов» в Лирии-Порте. Они больше не просто торгуют. Они задают вопросы. Прощупывают почву. Особенно их интересуют наши выпускники, специализирующиеся на магии элементалей.

– Они пытаются переманить наших магов? – хмыкнул второй. – Глупцы. Кто променяет Логос на их выжженные солнцем пустыни?

– Дело не в переманивании. Дело в знаниях. И в недавней слабости короны, – первый маг понизил голос. – Король Теоден слишком увлекся восстановлением после войн своего деда. Он заключает мирные договоры, пока соседи точат клинки. Старая гвардия в Цитадели ропщет. Говорят, при старой династии… при Лирианах… такой слабости бы не потерпели. Порядок держался на силе, а не на пергаменте.

Недовольство «мирным» королем, ностальгия по «сильной руке». Идеальная почва для интриг. Мой [Взгляд Аналитика] подсветил эту беседу как один из ключевых узлов в паутине местной политики.

Мое внимание привлекла другая группа у фонтана с вином. Изящная дама в летах, чье платье стоило как годовой доход небольшой деревни, беседовала с женщиной в скромном и строгом одеянии жрицы. По символу солнца на ее груди я узнал в ней служительницу Эйры, Богини Исцеления.

– … и это беспокоит меня, сестра моя, – говорила знатная дама. – Культ Валариуса растет с каждым днем. Даже здесь, в сердце торговли, все больше молодых дворян лепечут о чести, доблести и священной войне. Мой собственный племянник вместо того, чтобы изучать торговые пути в Венетто, записался на турнир в Цитадель! Говорит, «сила – вот истинная валюта».

– Вера – это отражение нужд паствы, госпожа, – мягко ответила жрица. – Мир меняется. Поток новых душ, приходящих в Этерию, странники, они жаждут славы и битв. Они питают аспект разрушения Валариуса своей яростью. Это нарушает божественное равновесие. Сила Меркурио, нашего покровителя торговли, держится на процветании и договорах, а не на звоне стали.

– Так что же, нам всем молиться на войну? – фыркнула дама.

– Нет, – улыбнулась жрица, но улыбка не коснулась ее глаз. – Нам нужно сделать так, чтобы мир стал выгоднее войны. Даже для самых ярых последователей Железного Генерала.

Святая война богов, переведенная на язык экономики. Жрецы Меркурио против жрецов Валариуса. Еще одно переплетение. Еще одна система, скрытая под поверхностью.

[Группа] Шестеренка: Тут от стражей не протолкнуться, ищу обходные пути, Маркус, стартуй резервные планы.

Так, нужно было начинать действовать, а не развешивать уши по сторонам.

Я двинулся дальше, пробираясь сквозь толпу.

Наконец, у одной из массивных колонн, я увидел его. Джироламо. Он был именно таким, как его описал Михаил: худой, с бегающими глазками и руками, которые постоянно теребили манжеты его белоснежной рубашки. Он стоял в компании двух молодых аристократов и явно чувствовал себя не в своей тарелке, пытаясь поддерживать светскую беседу, но явно думая о чем-то другом. Возможно о цифрах. О дебете и кредите.

Я начал выстраивать план подхода. Давить на такого человека бесполезно – он сразу закроется.

Лесть? Возможно, но слишком рискованно. Нужно было говорить на его языке. Ненавязчиво вклиниться в разговор, упомянуть о сложностях караванной логистики через Шрамовые земли, показать свою компетентность, заинтриговать его возможностью получить уникальную инсайдерскую информацию о маршрутах конкурентов…

Я уже прокручивал в голове первые три фразы.

Михаил тем временем взошел на сцену. Распорядитель объявил о выступлении «маэстро Легенды, хранителя древних сказаний». В зале воцарилась вежливая тишина. Это был мой сигнал. Идеальное прикрытие. Все взгляды будут устремлены на сцену.

Я сделал первый шаг в сторону казначея.

И в этот момент мой план рухнул.

Мимо меня пронесся другой гость. Высокий, одетый в невероятно дорогой костюм, сшитый из переливающегося лунного шелка. Каждый его жест кричал о богатстве и статусе. Он двигался с ленивой грацией хищника, и в его руке был бокал с темно-красным, как кровь, вином.

Проходя мимо группы казначея, он «случайно» споткнулся. «Совершенно нечаянно». Бокал в его руке качнулся, и все его содержимое, словно по идеально выверенной траектории, выплеснулось прямо на белоснежную рубашку Джироламо.

– Ох, прошу прощения! – воскликнул незнакомец. В его голосе не было и тени сожаления, только легкая, насмешливая нотка.

Казначей взвизгнул, глядя на огромное красное пятно, расплывающееся на его груди. Гости вокруг ахнули. Поднялась суматоха.

– Мой костюм! Это же венеттский шелк! – причитал Джироламо, пытаясь промокнуть пятно платком, что делало только хуже.

– Какая жалость, – безразлично бросил незнакомец и, не извинившись толком, двинулся дальше.

Разъяренный, униженный, Джироламо, бормоча проклятия, быстрым шагом направился к выходу из зала – очевидно, в свои покои, чтобы переодеться. Моя цель ушла. Мой план был сорван.

Но я не смотрел на казначея. Я смотрел вслед «неуклюжему» гостю. Я сосредоточился, отсекая весь шум. Звенящей посуды, голосов, музыку Михаила, который как раз брал первую ноту. Я видел только детали. Только аномалии.

Аномалия первая: Движение гостя. Оно не было спотыкающимся. Это было идеально рассчитанное, выверенное движение, замаскированное под неловкость.

Аномалия вторая: Выражение его лица. На мгновение, всего на одну долю секунды, на нем промелькнула не досада, а тень триумфа.

Аномалия третья: И самое главное. Пройдя еще пару шагов, он, проходя мимо другой колонны, обменялся едва заметным, почти невидимым взглядом с другим гостем. Обычным, ничем не примечательным игроком в простой магической мантии. Кивок был почти незаметен. Микроскопический наклон головы. Но я не сомневался, что это был кивок.

Мой [Взгляд Аналитика] в этот момент не подсветил ничего.

Я сложил все в единую картину. Не случайность. Прямой саботаж.

Не уверен, знали ли они о моем плане. Или, по крайней мере, о моей цели и действовали на опережение. Идеально, чисто и эффективно. Либо они преследовали какие-то свои, не понятные мне цели.