Текст книги "Переплетения 5 (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

Утро в «аквариуме» «НейроВертекса» пахло озоном и предвкушением провала.

Это чувство, тонкое, почти неосязаемое, витало в воздухе. Не провала миссии, нет. Провала самой идеи.

Максим уже ждал у капсул. Идеально выглаженный костюм, безупречная прическа, спокойное, сосредоточенное лицо человека, готового к работе. Он кивнул мне, и в этом кивке была вся его суть. Экономия движений, доведенная до абсолюта. Ничего лишнего. Никаких эмоций. Чистая функция.

Елена стояла у главного терминала, ее фигура была напряжена, как струна. Она не собиралась сегодня погружаться. Она становилась нашим оком в небе, нашим диспетчером.

– Готовы? – ее голос был ровным, но я уловил в нем нотки напряжения.

Это был не просто очередной тест. После моего успеха в Сумеречном Доле, после того, как мировой анонс вывел «Ключников» из тени, ставки выросли. Теперь это была и политическая игра. Руководство еще больше ждало результатов. Они ждали своего, ручного «Сверхперсонажа».

– Всегда готов, – ответил Максим с той же безупречной уверенностью, с какой отвечал на вопросы Бориса о своей подготовке.

– Есть изменение в протоколе, – продолжила Елена, указывая на небольшой индикатор на панели капсулы. – Мы активировали прямой голосовой канал через мессенджер капсулы. Он работает на аппаратном уровне, минуя игровой интерфейс. Я буду с вами на связи. Постоянно. Буду координировать синхронизацию. Это должно устранить фактор случайности.

Я кивнул. Гениальное и простое решение. Идеальный инструмент для нашего эксперимента. Идеальный способ превратить таинство «пробуждения» в четкий, выверенный по секундам алгоритм.

Мы заняли свои места. Прохладный биогель, привычное давление шлема, тихое шипение пневматики. Мир за веками схлопнулся в черную точку.

[Системное уведомление]

Запуск симуляции…

И вот я снова стою на этой до боли знакомой, стерильной улице. Тот же безжизненный гул, тот же запах озона. Но в этот раз что-то было по-другому. В ушах раздался тихий щелчок, а затем, кристально чистый голос Елены.

– Андрей, Максим, проверка связи. Как слышно?

– Пять из пяти, – ответил я, и мой собственный голос прозвучал в наушниках странно чужеродно.

– Слышимость отличная. Искажений нет, – доложил Максим. Даже его голос был идеально выверенным.

– Отлично. Протокол «Каскадный Резонанс» начинаем по моей команде. Задача – выполнить три ключевых действия в течение тридцатисекундного окна. Я буду вести вас по таймеру. Андрей, ты первый. Максим, твоя задача, полное повторение его действий с задержкой в пол секунды. Начинаем движение к первой триггер-зоне. Перекресток.

Я двинулся вперед. Почти на автомате, вспоминая тот первый, инстинктивный танец на грани жизни и смерти.

– Внимание, – голос Елены стал напряженным. – Триггер грузовика через три… два… один… сейчас!

Из-за угла с ревом вылетел красный грузовик. Я сделал шаг назад, пропуская его буквально в сантиметре от себя. Это движение было уже рефлексом.

Максим доложил о так же пройденном этапе.

– Переулок. Триггер карманника. Десять секунд, – вела нас Елена.

Мы свернули в узкую подворотню. Из тени метнулась фигура с ножом. Я уклонился, оттолкнувшись от стены. Максим доложил почти синхронно.

– Кондиционер. Последняя точка. Пять… четыре…

Я выскочил из переулка как раз в тот момент, когда с высоты сорвался кондиционер. Я сделал кувырок вперед. Мир поплыл, подернулся дымкой. Мой инстанс «активировался».

– Сбой синхронизации, – констатировал Максим. – Разница во времени составила больше секунды. Вне заданного окна. Повторяем.

Мы повторяли. Снова и снова. Это была самая странная, самая выхолощенная версия моего первого «пробуждения». Голос Елены отсчитывал секунды, Максим с каждой попыткой становился все более идеальным, все более безупречным роботом. А я… я чувствовал себя участником какого-то абсурдного балета.

И на седьмой раз это сработало.

Мир вокруг меня вздрогнул. Словно кто-то выкрутил ручку контрастности на максимум. Стерильный белый стал теплее, тени обрели глубину. Воздух наполнился запахами, нагретый асфальт, выхлопные газы, далекий аромат выпечки. Гул города распался на тысячи отдельных звуков. Мы стояли в одном, общем, «дважды ожившем» инстансе.

– Резонанс подтвержден! – голос Елены был полон триумфа. – Отлично, джентльмены. Фаза вторая. Максим, твоя очередь. Начинаем активацию NPC. Первая цель, молочник, квартал А-4. Если забыл, смотри записи в чате мессенджера. – Андрей, ты не вмешиваешься. Только наблюдаешь.

Мы нашли молочника у его фургона. Обычный NPC, который до этого лишь бубнил стандартные фразы. Максим подошел к нему с выверенной скоростью.

– Добрый день. Ваше молоко сегодня особенно свежее, – произнес он. Диалоговая опция, которую я нашел случайно, отреагировав на жалобу NPC-кошки.

– Всегда свежее, – стандартно ответил молочник.

– Возможно, – продолжил Максим, идеально следуя инструкциям Елены. – Но та тощая кошка на углу, кажется, считает иначе. Она выглядит очень голодной.

Я помнил этот момент. Елена рассказывала, что пожалела кошку и купила ей молока. NPC-молочник, увидев это, вдруг улыбнулся и рассказал о проблемах с поставками с фермы, что и запустило целую цепочку квестов.

Максим же просто стоял и ждал. Он выполнил алгоритм. Он сказал ключевые слова. Теперь система должна была отреагировать.

Но она не отреагировала. Молочник просто пожал плечами и вернулся к протиранию бутылок.

– Отклонение от скрипта не зафиксировано, – констатировала Елена по голосовой связи. – Попробуем следующую. Старушка с голубями. Парк, сектор Б-2.

Та же история. Максим подошел к старушке, которая жаловалась на крыс, ворующих у голубей хлеб. Он не стал, как Елена, тратить время на поиск отравы или ловушек. Он, следуя чисто техническому решению, которое подсказала Елена, нашел неподалеку NPC-кота и, используя механику «ведения», привел его к скамейке. Кот прогнал крыс. Задача выполнена. Идеально. Эффективно.

И совершенно бесполезно. Старушка выдала стандартную благодарность и бросила ему лишь сухую улыбку. Никаких оживших воспоминаний о ее покойном муже-голубятнике, никакого уникального перка. Ничего.

Последней жертвой был пожарный. Квест, который активировала сама Елена, пожертвовав частью своего здоровья, чтобы вытащить NPC из-под горящей балки. Максим не стал рисковать. Он нашел в переулке гидрант, с помощью инженерных навыков взломал его и, направив струю воды, сбил пламя.

Пожарный поблагодарил его, выдал стандартную фразу и ушел.

– Данные собраны, – голос Елены был лишен всяких эмоций. – Результат отрицательный по всем трем векторам. Эксперимент завершен. Выходим.

Мир погас.

Когда я выбрался из капсулы, Максим уже стоял рядом, идеально одетый, безупречно спокойный. Но это была маска, я видел это по тому, как напряжена его челюсть, по тому, как холодно и жестко блестят его глаза. Он был в ярости. Это была холодная, системная ярость машины, которая столкнулась с нелогичной, иррациональной ошибкой.

– Похоже, методология требует доработки, – произнес он, и его голос был ровным, как поверхность полированной стали. – Благодарю за содействие, Андрей, Елена. С вашего позволения, я вернусь в свой отдел. Меня ждут в Султанате.

Он не стал ждать ответа. Просто развернулся и ушел. Идеальный солдат, получивший приказ отступать.

Я посмотрел на Елену. Она молча смотрела на логи на главном экране. Три провальные попытки. Три строки, показывающие абсолютно стандартное, предсказуемое поведение системы.

– Он делал все правильно, – тихо сказала она. – Каждый шаг. Каждое слово. Идеальное исполнение.

– Именно, – ответил я. – Идеальное. Он решал задачу. Он проходил квест. А «Странник»… он не ищет решателей. Он ищет тех, кто задает вопросы. Тех, кто совершает нелогичные, неэффективные поступки. Из сочувствия. Из любопытства. Из упрямства.

Я смотрел на удаляющуюся фигуру Максима, исчезающую в лабиринте офисных перегородок.

– Он не просто не стал «Сверхперсонажем», Елена, – заключил я, и в моих словах не было ни капли триумфа, лишь констатация очевидного. – Он им никогда не станет. Система его просто не видит. Для «Странника» он… просто еще один игрок. Идеально работающий, но пустой.

Елена молча кивнула. Наш грандиозный политический проект, наша попытка создать ручную аномалию, только что с треском провалилась. И это создавало для нас всех совершенно новую, куда более сложную проблему. Руководство не любит, когда их идеальные солдаты оказываются бесполезными.

* * *

Провал был настолько очевидным и полным, что не требовал дополнительных комментариев.

Елена молча обрабатывала логи провалившегося эксперимента, ее лицо было непроницаемым, как у игрока в покер, только что проигравшего крупную ставку. Я же, сидя за своим столом, чувствовал странную смесь облегчения и нарастающей тревоги. Облегчения, потому что мир Этерии оказался сложнее, чем просто набор алгоритмов, который можно взломать по методичке. Тревоги, потому что я понимал, что руководство «НейроВертекса» не любит, когда реальность расходится с их планами.

Именно в этот момент мой смартфон, лежавший на столе, тихо завибрировал. Звонок из реального мира. Аня.

Я бросил на Елену извиняющийся взгляд и вышел в коридор, прижимая телефон к уху. Там, в игровом мире, я мог быть кем угодно, но сейчас, в эту минуту, я должен был быть просто отцом.

– Пап? – ее голос на том конце был совершенно другим.

Ушла та надломленность, та горечь, которая была в нем несколько дней назад. Теперь в нем звенела сталь, смешанная с едва сдерживаемым восторгом.

– Привет, Ань, – сказал я, улыбаясь. Улыбка получилась настоящей. – Судя по голосу, операция «Возрождение» прошла успешно?

– Еще как! – она рассмеялась, и этот звук был лучшей наградой. – Пап, ты был прав! Это сработало! Мы собрали всех, кто остался. И я сказала им. Про новую главу. Про то, что «Гончие», это была школа, а теперь, выпускной. Мы создали новую гильдию!

– Новую гильдию? – я был искренне удивлен. Я советовал ей просто собрать людей, дать им новую цель, но она пошла дальше. Моя дочь.

– Да! Мы решили, что старое имя похоронено вместе с предательством. Мы теперь, «Ночной Феникс». Возрождаемся из пепла, все такое. – В ее голосе сквозила гордость. – И знаешь что? Несколько ребят, которые ушли с Бастионом, уже написали Ястребу. Спрашивают, могут ли вернуться. Мы сказали им, что подумаем.

Я закрыл глаза, представляя эту сцену. Несколько десятков игроков, потерявших лидера, но нашедших в себе силы собраться вокруг нового. Вокруг моей дочери.

– Ты молодец, Аня. Я горжусь тобой.

– Это все ты, пап. Твои слова… они были как холодный душ. Заставили меня думать не как игрок, которого предали, а как лидер, который должен действовать. И новый рейд… Это просто гениально! Вся гильдия на ушах. Черная Башня! Мы всегда мечтали туда попасть, но это было… это было выше нашей лиги. А теперь это наш Эверест. Наша цель.

Черная Башня. От одного этого названия мой мозг аналитика мгновенно включился, сопоставляя факты. Информация от Вики. Альтернативный финал. Жрецы Темной Цереры. И мой собственный, только что полученный квест.

– Аня, – сказал я, и мой голос стал серьезным. – По поводу Черной Башни. Есть… одна деталь. Кое-что, что я узнал недавно.

– Что такое? – ее тон сразу стал настороженным.

– Финальный квартал данжа. Алтарь на вершине. Стандартный сценарий, вы прорываетесь и уничтожаете его, верно?

– Да. Так написано во всех гайдах. Убить жрецов, разрушить «Сердце Скверны».

– А что, если я скажу тебе, что есть другой путь? – я сделал паузу, давая словам набрать вес. – Что можно не разрушать, а защищать. Что это изменит сам квест, превратив вас из агрессоров в защитников святилища. Что лут будет не просто лучше. Он будет уникальным.

На том конце повисла оглушительная тишина. Я слышал лишь ее прерывистое дыхание. Для нее, для игрока ее склада, это было все равно что сказать, что за углом припаркован космический корабль, готовый к полету.

– Как? – наконец прошептала она. – Как это возможно?

– Скажем так, у меня есть доступ к определенной информации, – я не мог сказать ей правду, не мог рассказать о «Сверхперсонаже», о своей божественной цепочке квестов. Но я мог дать ей ключ. – Мой текущий квест… он связан с Церерой. С ее двойственной природой. Баланс. Похоже, система предлагает игрокам выбор, не только уничтожать темную сторону, но и… взаимодействовать с ней. Если вы придете в Черную Башню не как захватчики, а как… исследователи, возможно, вам откроется другая дверь.

– Но как это сделать? Просто не атаковать? – в ее голосе звучало профессиональное любопытство лидера рейда.

– Я не знаю точного триггера. Но думаю, это связано с намерениями. Возможно, нужно иметь в группе кого-то с высокой репутацией у «Вольных Земель». Возможно, нужно принести к алтарю не оружие, а подношение. Это, загадка, Аня. Которую вы должны решить сами.

Это был риск. Я давал ей неопределенную, непроверенную информацию. Но я также давал ей нечто большее. Уникальную цель. То, что выделит ее новую, крошечную гильдию из сотен других. То, что заставит всю игру говорить о них.

– Я… пап, это… – ее голос дрожал от волнения. – Я должна… я должна собрать офицеров. Обсудить это. Если это правда… если мы сможем это сделать… Я… я перезвоню.

Она отключилась, не дожидаясь ответа, оставив меня одного в тихом коридоре корпоративной башни. Я убрал телефон, чувствуя, как на губах появляется улыбка.

Я только что запустил цепную реакцию. Использовал фрагмент своего континентального квеста, чтобы дать своей дочери и ее новой гильдии шанс совершить нечто невероятное. Я не просто дал им рыбу. Я показал им, где может быть озеро, полное невиданной, волшебной рыбы, и дал им карту, на которой было отмечено: «Здесь могут быть драконы».

* * *

Обед в столовой «НейроВертекса» в этот раз был просто способом насыщения.

Идеально сервированные блюда, приглушенные разговоры, блеск полированной стали и стекла. На соседнем столике Артем Цаплин снова сидел в одиночестве, погруженный в свою книгу, словно огромный, спящий вулкан в центре стерильной лаборатории. Он больше не казался мне просто молотком. Он был загадкой. Загадкой, к которой Елена только что дала мне ключ.

– Руководство специально вас разделило?

– Конечно, – она горько усмехнулась. – Разделяй и властвуй. Классика. Два актива с уникальными, но совершенно разными подходами. Идеальная среда для A/B тестирования. Они поместили нас в разные отделы, дали разные ресурсы, разные цели и теперь наблюдают, какой подход окажется более эффективным для взаимодействия со «Странником». Сила или разум. Прямой штурм или многоходовая интрига.

Она сделала еще глоток, глядя на Артема.

– У него все просто. Его гильдия, «Золотой Орел», почти полностью состоит из сотрудников «НейроВертекса» или внешних наемников на зарплате. Он генерал. У него есть армия. Он получает приказ и выполняет его, не задавая лишних вопросов. Как сегодня. Сидит и изучает «Трактат о Военной Стратегии», потому что ему так сказали. Это его штрафные санкции за провал квеста.

– А ты? – спросил я.

Ее взгляд вернулся ко мне, и в нем промелькнула тень одиночества.

– А я… я выбрала другой путь. Я не хотела быть генералом. Я хотела быть исследователем. После того, как нас разделили, я так и не смогла собрать постоянную группу. Я действую в одиночку. Да, у меня есть друзья, есть контакты с гильдиями других отделов, но… – она пожала плечами. – Я, вольный агент. Это дает мне свободу, но лишает поддержки. И руководству это тоже нравится. Еще одна переменная в их уравнении. Коллективная эффективность против индивидуальной.

Я смотрел на нее и видел не просто коллегу или наставника. Я видел человека, столкнувшегося с той же проблемой, что и я. Проблемой выбора.

– Я тут думал… о команде, – начал я осторожно, прощупывая почву. – Моя группа… она разваливается. Один пропал, другой занят в реале, третий в корпоративной командировке. Это неэффективно. Максим предложил несколько вариантов. Вступить в гильдию. Собрать команду из NPC. Или… запросить у Олега постоянных сотрудников.

Я внимательно следил за ее реакцией. Она выслушала меня, не перебивая, ее лицо оставалось непроницаемым.

– И что ты решил? – спросила она, когда я закончил.

– Я не решил. Поэтому и спрашиваю тебя. Насколько это… правильно? Создавать свою личную группу, свой маленький отряд внутри этой огромной корпоративной машины? Как на это посмотрит Олег? Как на слабость или как на проявление инициативы?

Елена отложила свои палочки для еды и посмотрела мне прямо в глаза.

– Андрей, забудь на минуту об Олеге, о «НейроВертексе», о том, что правильно или эффективно с их точки зрения. Спроси себя, чего хочешь ты? Какую историю ты хочешь рассказать в Этерии? Историю генерала, ведущего в бой легионы? Историю одинокого волка, идущего своим путем? Историю лидера маленького, но сплоченного отряда, который меняет мир не силой, а умом?

Ее слова ударили в самую цель. Она не дала мне ответ. Она вернула мне мой собственный вопрос.

– «Странник» выбрал тебя не за то, что ты умеешь следовать инструкциям, – продолжила она, и ее голос стал тише. – Он выбрал Артема за его несокрушимую волю. Меня, за мое терпение. А тебя… тебя он выбрал за твою способность видеть то, чего не видят другие. За твое глобальное мышление. Так используй его. Не спрашивай, какой путь правильный. Создай свой собственный. Тот, который будет интересен и эффективен именно для тебя. Олег, руководство… они лишь зрители. А сцена твоя. И «Странник» твой главный критик. Удиви его.

Она улыбнулась. Не корпоративной, отрепетированной улыбкой. А настоящей, теплой.

– Поверь мне, Андрей. Это куда интереснее, чем просто выполнять приказы.

Она была права. Абсолютно права. Я искал одобрения у системы, забыв, что моя главная задача, ее взломать. Я пытался играть по их правилам, в то время как весь мой путь до этого был построен на их нарушении.

Я хотел было ответить, поблагодарить, но в этот момент мой внутренний интерфейс, подключенный к игровому чату, тихо пиликнул. Сообщение было не в групповом чате. Личное. От Михаила. Сердце пропустило удар. Он был в сети.

[Лично][Легенда]: Капитан. Срочно. «Последний Глоток». Нужна твоя помощь с одной старой картой. Обсудим детали моего квеста по Барду-Мореходу.

Я замер, перечитывая сообщение снова и снова. Каждое слово было тщательно выверено. «Последний Глоток» – наша старая, еще до-логосская штаб-квартира в Лирии-Порте. Место, далекое от любопытных глаз «НейроВертекса». Старая карта… Бард-Мореход… Это был не просто вызов в игру. Это был сигнал. Замаскированный под невинное обсуждение квеста, он кричал об опасности и о необходимости немедленной, тайной встречи.

Я поднял глаза на Елену. Она вопросительно смотрела на меня.

– Прости, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Срочные дела в игре. Кажется, один из моих старых контактов наконец-то вышел на связь. Нужно идти.

Она кивнула, в ее глазах не было подозрения. Лишь легкая тень разочарования, что наш разговор прервался.

Глава 7

Через десять минут я уже входил в трактир.

Я нашел его в дальнем, самом темном углу. Он сидел один, и перед ним стояла лишь нетронутая кружка с элем. Его яркий камзол выглядел неуместно в этом царстве теней и сумрака. Но сам Михаил был частью этого полумрака. Он не играл на лютне. Не улыбался. Он просто сидел и ждал, и в его фигуре было столько застарелой усталости, что на мгновение мне показалось, будто я вижу не его, а призрак старика.

– Миха, – тихо позвал я, отодвигая штору.

Он поднял голову. Маска веселого барда была на месте, но она дала трещину. Глаза были пустыми, а улыбка не доходила до них. Он указал на стул напротив.

– Капитан. Прошу.

Я сел. Слова застряли в горле. «Ты в порядке?» Какой идиотский, какой бессмысленный вопрос.

– Вот, – сказал я вместо этого, выкладывая на стол [Раковину Отчуждения].

Он кивнул, его пальцы, обычно порхающие по струнам, сейчас двигались медленно, почти нехотя. Он взял раковину, поднес к губам и выдохнул в нее ту самую тихую, протяжную ноту.

Мир схлопнулся. Гул голосов, звон посуды, скрип стульев все это не просто стихло. Оно исчезло, словно его никогда и не было. Мы оказались в коконе абсолютной, вакуумной тишины. За пределами нашей кабинки мир продолжал жить своей жизнью, но для нас он превратился в немое кино, разыгрывающееся за толстым стеклом аквариума.

Михаил опустил раковину на стол. Ее перламутровая поверхность слабо светилась, поддерживая этот хрупкий пузырь изоляции.

– Они не заподозрили, – начал он, и его голос в этой звенящей тишине казался оглушительно громким. – Твой статус… для «Охтников» ты все еще главный приз. Они верят в твою легенду, я в безопасности. С этим все в порядке. Проблема не в этом.

Он потер виски, словно пытаясь унять головную боль.

– Проблема в Боре. В «Железном Легионе».

– Я думал, мы все уладили, – я нахмурился. – Ты заставил его снять КОС. Он отступил.

– Заставил… – Михаил горько усмехнулся. – Андрей, я не заставил его. Я не убедил, не перехитрил. Я отдал ему приказ. Прямой, не подлежащий обсуждению приказ. В реальном мире, через защищенный канал моего отца, я связался с одним из его лейтенантов, который обязан ему лояльностью, и передал приказ Бору. Он не просто снял КОС. Он подчинился. И в этом вся проблема.

Я молчал, пытаясь осознать масштаб. Это была не игровая механика. Это была реальная политика, вторгшаяся в игру.

– Понимаешь, в их структуре, в иерархии «Охотников», есть свои правила, – продолжал Михаил, глядя на свои руки. – Бор… он не часть их организации. Он даже не наемник. Он… полезный актив. Независимая сила, которую они иногда используют для грубой работы, но которая не посвящена в их тайны. А я, использовав канал отца, по сути, раскрыл перед ним существование этой структуры. Я нарушил главный закон тени: не светиться перед посторонними. Для них это не просто ошибка. Это провал системы безопасности.

Он сделал глубокий, прерывистый вдох.

– И за такие провалы нужно платить. Моя маленькая импровизация стоила мне остатков свободы. Теперь я официально… на службе. Меня не держат в капсуле силой. Меня вовлекают в семейный бизнес. Каждый день я получаю задания. Не квесты, Андрей. Приказы. Собрать информацию о той или иной гильдии. Установить контакт с неудобным NPC. Прощупать экономику ремесленного цеха. Они используют меня как аналитический инструмент. И они наблюдают. За каждым моим шагом.

Вот оно. Вот причина его странного поведения в сети. Его короткие, обрывочные сессии.

– Как они это делают? – спросил я, мой мозг аналитика наконец-то уцепился за конкретную, техническую деталь.

– У них есть утечка из «НейроВертекса», – в его голосе прозвучал холод. – Административный код доступа к аппаратной части капсул «Сомниум-7». Не ко всем, конечно. Только к тем, к которым у них есть физический доступ. Как к моей. Это не взлом. Это… использование «черного хода». Они не могут читать мои мысли, но они видят все системные логи капсулы. Каждое нажатие клавиши, каждое входящее и исходящее сообщение, каждый пиксель, который отображается на моем внутреннем интерфейсе. Пока я в капсуле, я как в стеклянной банке.

Я вспомнил тот пустой чат. Удаленные сообщения.

– Значит, и наш прошлый разговор…

– Они могли видеть только то, что ты писал мне, и то вряд ли, – покачал он головой. – А потом твои сообщения исчезли, и я вышел из игры. Для них того диалога не существовало. Одна из причин, почему они не заперли меня сразу. Они еще не знают о Раковине. Они не знают, что мы можем говорить вот так. И это наш единственный козырь.

Наш хрупкий, перламутровый, абсолютно уникальный козырь.

– А крот? – спросил я. – Ты что-нибудь узнал?

Михаил устало потер глаза.

– Ничего конкретного. Это призрак. Я слышу обрывки разговоров отца по телефону. Иногда он говорит «он». «Он доложил об активации Маркуса». А через день – «она подтвердила его перемещение в Логос».

Он развел руками в жесте бессилия.

– Либо это гениальная конспирация, и они постоянно меняют местоимения, чтобы запутать любого, кто может слушать. Либо… либо их там несколько. Сеть. А это значит, что доверять нельзя вообще никому. Пока я под таким наблюдением, я не могу ничем помочь. Я отрезан от всех своих старых контактов. Любая попытка копнуть глубже будет немедленно замечена. Прости, капитан. В этой битве ты пока один.

Я смотрел на него. На своего друга, запертого вдвойне, в парализованном теле в реале и в цифровой клетке под наблюдением собственного отца. Он был «Сверхперсонажем», фигурой почти божественной мощи в этом мире, но в реальности он был самым беспомощным из нас. И при этом он извинялся. Извинялся, что не может мне помочь.

– Ты не один, Миха, – сказал я, стараясь придать голосу твердости. – Они следят за тобой. Они следят за мной. Но они не знают, что мы знаем об этом. Они думают, что контролируют две отдельные фигуры. А мы, одна. Я твой щит, помнишь? Я буду шуметь. Буду привлекать все их внимание. Буду идеальным, предсказуемым активом, который идет по предложенному ему пути. А ты… ты будешь ждать своего шанса.

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах, на дне всей этой бесконечной усталости и боли, я увидел тлеющий уголек. Огонек надежды.

– Звучит как… начало новой баллады, – прошептал он, и на его губах появилась слабая, но настоящая улыбка.

– Именно, – кивнул я. – И в ней, главный герой не умирает в первом акте.

Михаил медленно покачал головой. Усталость в его глазах, казалось, стала глубже, превратившись в тихое отчаяние.

– Я не знаю, Андрей. Я впервые в жизни не знаю. Любой мой шаг отслеживается. Любая попытка связаться с моими старыми контактами будет немедленно пресечена. Любая аномалия в моем поведении вызовет подозрения. Они превратили меня из игрока в NPC. В квестового персонажа, который следует по заранее прописанному скрипту. Я могу лишь… играть свою роль. И надеяться.

Надежда. Это слово прозвучало в его устах, как ругательство. Михаил, человек, который плел интриги на уровне герцогских домов, который видел мир как одну большую шахматную партию, теперь мог только надеяться. Это было неприемлемо.

– Нет, – сказал я, и мой голос прозвучал резче, чем я ожидал. Я наклонился вперед, положив руки на стол. – Мы не будем надеяться. Мы будем действовать.

На его лице отразилось недоумение.

– Как? Ты же сам сказал…

– Они контролируют тебя. Они наблюдают за мной. Но они играют в свою игру, Миха. А мы начнем играть в свою, – я чувствовал, как в голове, словно вспышки молний, начинают складываться разрозненные фрагменты информации.

Олег, Елена, Максим. Черняков, Артем. «Золотая клетка». И отдел, который стоял за всем этим. Служба Безопасности.

Михаил нахмурился, не понимая, к чему я веду.

– Ты думаешь, Олег Макаров и его аналитики, это вся мощь «НейроВертекса»? Они, мозг. Они ищут, анализируют, строят теории. Но когда дело доходит до реальных действий… когда им нужно было обеспечить мою безопасность, к кому они меня отправили?

– К безопасникам, – медленно произнес Михаил, и я увидел, как в его глазах загорается огонек понимания.

– Именно. К Стригунову. Человеку, для которого «Охотники», это не просто конкуренты. Это «чернуха». Это прямая угроза его корпорации. Это бандиты, которые пытаются украсть их главный активы, суперперсонажей.

Я сделал паузу, давая ему осознать всю глубину идеи.

– Мы не будем бездействовать, Миха. Мы провернем операцию по твоему спасению. Мы обратимся за помощью. Официально. Мы расскажем Стригунову, что один из моих ключевых активов, Легенда, находится под давлением «Третьей Силы». Что его удерживают, шантажируют, заставляют работать на них. Мы превратим твою проблему из личной трагедии в корпоративный инцидент.

Михаил смотрел на меня, и его лицо было похоже на маску. Я не мог прочесть его мысли. Он молчал так долго, что я начал сомневаться.

– Стригунов, я слышал это имя. Но это безумие, – наконец прошептал он. – Это… это все равно что пытаться потушить пожар бензином.

– Возможно, – возразил я. – Они не знают о твоей реальной ситуации. Они не знают о твоем отце. Для них ты, просто ценный ресурс, который пытаются перехватить конкуренты. И они будут бороться за свои ресурсы.

Я не мог гарантировать ничего. Это был колоссальный риск. Прыжок веры в пасть корпоративного левиафана. Но другого выхода я не видел. Мы не могли просто сидеть и ждать, пока «Охотники» затянут петлю.

– Мы сделаем это по моим правилам, – добавил я, глядя ему прямо в глаза. – Только Стригунов. Ты говоришь, ты слышал его имя.

– Да, – кивнул Михаил. – Часто. Мой отец… он говорит о нем не без уважения. Называет его «цепным псом». Фанат своей работы, который видит угрозу в каждой тени. Он считает его своим личным противником внутри «НейроВертекса». Да, если и есть кто-то, кто гарантированно не работает на «Охотников», так это он. Он их ненавидит.

– Отлично. Значит, мы пойдем только к нему. Никаких отчетов Олегу, никаких записей Елене. Личный, неофициальный разговор. Мы сообщим ему об угрозе. Предоставим доказательства. И посмотрим, как он отреагирует.

Это был наш ход. Дерзкий. Опасный. Возможно, самоубийственный. Мы не просто просили о помощи. Мы стравливали двух гигантов, «НейроВертекс» и «Охотников», надеясь, что в возникшем хаосе у нас появится шанс выскользнуть из ловушки.

Михаил долго молчал, глядя на перламутровую раковину, слабо светившуюся на столе. Он взвешивал риски. Я видел, как в его глазах борются надежда и многолетний, въевшийся в плоть и кровь страх перед собственным отцом.

– Хорошо, – наконец сказал он, и его голос был тверд. – Делаем по-твоему, капитан.

Я кивнул.

– Ты выйдешь из этой истории свободным, Миха. В обоих мирах. Я обещаю.

Я не знал, смогу ли я сдержать это обещание. Но в тот момент, в этой тихой, изолированной от всего мира комнате, я верил в это. И, глядя в мои глаза, он, кажется, тоже поверил.

* * *

Кивнув, Михаил, не говоря больше ни слова, исчез.

Его аватар не просто вышел из игры, он испарился, оставив после себя лишь слабое, тающее мерцание, словно след от погасшей звезды. Раковина на столе перестала светиться и снова стала просто красивым, но мертвым куском кальция. Звуки таверны, гул голосов, бряцание посуды, далекая мелодия лютни, обрушились на меня с силой приливной волны, вырвав из кокона абсолютной тишины.

Нужно было действовать. Немедленно.

Я встал, оставив на столе несколько серебряных монет, и быстрым шагом направился к выходу.

[Системное уведомление]

Вы уверены, что хотите прервать сессию?

Я подтвердил выход. Мир Этерии сжался в черную точку, и в следующую секунду я уже сидел в холодном ложементе капсулы. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Воздух в «аквариуме» был стерильным и холодным, он обжигал легкие.